Текст книги "Начать заново (СИ)"
Автор книги: Екатерина Котова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц)
На следующее утро я шла одна, а Марко предупредил, что ему нужно еще заскочить по делам и свернул на улицу Горную в оружейный квартал.
Вошла я рано – за пол часа. Мне казалось время, проведенное до открытия в мастерской способно настроить на благоприятный лад. К Ворну я старалась не приставать с вопросами и не быть навязчивой в принципе. Все же Марко мне все основное объяснил. Ничего сложного. Это всего лишь должность продавца. Услышав звуки в кабинете, я поздоровалась с мастером, но в ответ услышала лишь шаги. Сняла пальто. Обернулась и встретилась глазами с тем типом, которого облила в трактире. Я застыла и похоже не смогла скрыть удивления, а его лицо выражало насмешку, которая почему-то заставила что-то во мне вспыхнуть негодованием. Что может быть смешного?
– Марко все-таки жалостливый. – без приветствия сказал мне и уперся плечом в косяк, сложив руки на груди, наблюдая как я открываю журнал, чтобы проверить, все ли я правильно сделала. Все-таки это второй день. Могла с непривычки и что-то неправильно заполнить. Слова мне не пришли. Много чести отвечать на хамство!
Но было некомфортно под странным взглядом мужчины. Струна напряжения где-то внутри натянулась. Он не поздоровался и наблюдал за мной как за зверьком. Что ж я тоже умею изображать разные снобистские мины. Звук его обуви вбивал гвозди в крышку моего спокойствия и, не выдержав, я подняла голову, когда хам оказал совсем близко, практически нависая, заглядывая в журнал.
– Что? – подняла я голову и встретилась с темными как ночь глазами.
– Тебя взяли на место Ронды?
– Да. – выдержала его взгляд, в котором скакали бесята. Или это мое воображение?
– Зря, ты не очень умелая радом с посудой. – окинул он меня сверху вниз и, развернувшись направился в мастерскую.
– Зато я знаю, что такое манеры! – рявкнула ему в след и сама удивилась, почему меня вообще трогают слова этого человека. Мужчина замер в проеме. И обернувшись, нехорошо улыбнулся:
– Намекаешь на их отсутствие?
– Не намекаю. Говорю прямо. Ртом в ухо. – не смела сдавать позиции и почувствовала себя точно попала во студенческие годы. Нелепость, право слово! Зачем мне с ним пререкаться⁈
На этот раз шаги раздались громче и уже не такими вальяжными. Похоже его зацепило. И он остановился на расстоянии вытянутой руки по другую сторону прилавка.
– Девочка, тебя нашли в переулке в разодранном замызганном платье. И ты мне будешь говорить о манерах? – вкрадчиво и жестко обозначил он факт, что был почему-то в курсе истории, которую я даже постеснялась в полной мере рассказать Тиль.
Нестерпимо захотелось отвесить ему пощечину, но я сдержалась. И меня осенила мысль, что я уже ведь не аристократка и не обязана держать лицо, когда какой-то прощелыга говорит таким тоном «тебя нашли…».
– Катись в бездну! – медленно процедила ему и звук колокольчиков, весело разнесших задорный звук по залу, ворвался в напряженный момент. Мужчина чуть заметно растопырил ноздри на мое откровенное «пошел ты».
– Каир? – услышала я дружелюбный голос Марко. – Уже познакомился с Айрис?
– Смотри, как бы сама там не оказалась. – спокойно произнес он и, кивнув моему соседу по жилплощади, удалился, тихо прикрыв дверь с колокольчиками. Хотя вроде собирался еще поработать?
– Все в порядке? – насторожился горец, когда он подошел ко мне ближе.
– Не знаю. Кто этот напыщенный индюк? – не стесняясь, спросила у товарища. Его лицо озадачилось, а потом, почесав затылок, он сказал:
– Мой брат. – почти вопросительным тоном. – Не поладили?
– Твой брат отвратительно злопамятный хам, а еще абсолютно не знает, что такое воспитание. – пожаловалась я, на что Марко сдержал улыбку, почти хрюкнув, а затем рассмеялся. – Не говори мне, что ты ему сказала об этом.
– Сказала. Он знает про вчерашнее? – уперлась взглядом в горца. Тот пожал плечами.
– Когда я тебя принес, он пришел переодеваться, потому что его облили выпивкой. – и я прикусила губу, но почему-то слова цыгана затмевали любое раскаяние. – Брось, он переживет. – отмахнулся Марко и в зал вошел Ворн с небольшого роста мужчиной гольдской национальности с тростью в руках. Мы слаженно поздоровались и мастер стал водить хорошо одетого господина средних лет по залу, негромко рассказывая о том, что могло бы его заинтересовать.
– Оптовик. Гостиничный бизнес. – шепнул мне Марко. И я мягко улыбнулась мужчине, что зацепился взглядом за меня, а затем за фарфоровый сервиз справа от меня. Он еще какое-то время покурсировал по помещению, а затем остановился совсем рядом от прилавка.
– Вижу, вы продаете хорошие изделия, господин Грам. – положил обе руки с короткими пальцами на трость, обводя зал слегка придирчивым взглядом покупателя. – У меня есть некоторые сомнения…
Я удивилась, услышав подобное, потому что некоторые изделия были столь искусны, что их можно было отправлять подарком в императорский дворец Россарии или самому Хану во властительские палаты.
– Позвольте? – вступила я, возмутившись почему-то внутри за тончайшую работу мастера. Гость поднял чуть удивленно брови, но сильно возмущаться не стал моим вмешательством. А мастер со спокойной заинтересованностью стал следить за моим явным дебютом в качестве продавца.
– Меня зовут Айрис Вайос, господин…
– Фолк. – представился он. – Девер Фолк.
– Господин Фолк, вы были когда-нибудь в гостинице «Флоранс»? – назвала я престижный гостевой дом в Кеннингеме – столице Россарии.
– Довелось. У росса Флоранса неплохой… вкус. – сдержанно отозвался о сети, в которой останавливался бомонд моей родины. И по его чуть сжавшимся на трости пальцам, я поняла, что категорию я угадала верно. Значит, клиент и в правду не дурен финансовыми возможностями.
– Мистер Гарден любит коллекционировать уникальные вещи, но даже те сервизы, что подают у него в номера и залы не чета тому, на что пал ваш выбор. – повернулась я к изящному светлому сервизу из практически воздушного фарфора, на боках которого распускались диковинные цветы, а на одном сидела бабочка с прозрачными крыльями. Я плавно подошла, взяла в руку невесомую чашку, выгодно подставив ее под свет, демонстрируя покупателю. А оптовик приблизился ко мне с явным интересом, откуда простушка может знать об обстановке в гостиницах «Флоранс», да и имя ее обладателя?
– Все ведь дело в деталях, не так ли? – покрутила ее в руках. – Представьте, как ваши гости, возможно, даже приближенные самого Хана, – замахнулась я, фантазируя, увлекая клиента в грезы о приятном, – закажут бодрящий крепкий чай с суфле, а ваш вышколенный служащий принесет натертый до блеска поднос с накрахмаленной белой скатертью, вкуснейшими пирожными и подобным произведением искусства. – я сделала паузу, наблюдая за собеседником.
– Продолжайте… – внимательно слушал меня гольд Фолк, даже ухо в мою сторону повернул, наклонив голову на бок. Хороший знак.
– За бизнесмена говорит то, какими товаром он себя окружает, какие люди на него работают и какой сервис предоставляет. И это изделие безусловно говорит о высоком вкусе владельца и мастерстве исполнителя, разумеется. О вас подумают: этот господин знает толк в по-настоящему красивых вещах. – на лице Фолка играло заинтересованное выражение лица, и я добавила, – Уверена, вы подбираете каждую деталь своего бизнеса с особым терпением и вниманием. – выстрелила я наугад, ориентируясь на педантичную опрятность господина и его скрупулезную выверенность в деталях костюма.
На рубашке в уголках: крошечные железные круглые вставки, на манжетах подобные запонки, но побольше. Идеально выглаженные стрелки на брюках, жакет размер в размер и жилет на тон темнее, чтобы скрыть небольшой животик. Все железные детали сочетаются с цветом металла на трости.
Лицо господина выражало интеллигентную задумчивость несколько секунд, а затем он усмехнулся, в уголках узких темных глаз залегла сеточка морщин. Марко за спиной у оптовика показал мне палец вверх, а мастер внимательно смотрел на гостя.
– Вы правы, гольда Вайос. Я действительно уделяю много внимания деталям. И персонал в моих гостиницах знает инструкции на зубок. Да что там, они умеют практически предугадывать желания клиентов. А каждую деталь интерьера я собираю с разных уголков Мангольдии и стран ближнего зарубежья по рекомендациям и личным открытиям. И мне нравится, как вы верите в то, что говорите. Я не чувствую лжи в ваших словах. А поверьте, в моем деле это качество играет огромную роль, иначе серые схемы просто разорят бизнес. – Я молча кивнула, благодаря за похвалу. – Что ж, мастер Грам, а сервиз и правда неплохой. Может, подберете к нему и столовый набор тогда? – повернулся он к мастеру, на что Ворн кивнул:
– Разумеется, гольд Фолк. Пройдемте тогда в кабинет для обсуждения деталей.
Они скрылись за дверьми, а я ошалело выдохнула. Марко, наклонившись, радостно мне прошептал:
– Да ты полна сюрпризов, соседка! Я-то думал, натаскивать придется, – он задумчиво поднес кисть к подбородку, внимательно меня рассматривая.
– Я же уже работала в мастерской. – отмахнулась от его утверждения, ставя чашку обратно на костяное матовое блюдечко – Только продавали мы снадобья.
– Ты просто ловкачка слова. – хохотнул сосед, – Откуда знаешь про «Флоранс»? Колись. – обошел он меня и оперся о прилавок.
– Довелось там бывать. – туманно отозвалась и педантично поправила чашку, разворачивая цветами к зрителю.
Следующий час Марко рассказывал мне про тонкости гончарного мастерства, и мы обслужили пожилую, но крепкую, леди, что пришла за подарком для своей внучки. Гольда выбрала большое блюдо для запекания жаркого и довольная удалилась с покупкой. Когда мы проводили клиентку, то мужчины вышли из мастерской крепко пожимая друг другу руки на прощание.
– Надеюсь, на плодотворное сотрудничество. – произнес Девер Фолк. А затем повернулся к нам. – Хочу видеть вас на открытии большой гостиницы в Шон-Лае. – обвел нас всех взглядом. – Буду рад, если ваши сотрудники вдохновят моих гостей ощущением прекрасного. – кинул он фразу, что слегка смутила меня.
– Почту за честь. – отозвался мастер и, распрощавшись, позвал Марко в мастерскую.
– Айрис, – обратился ко мне Ворн, когда я открыла каталог с описанием изделий. – Молодец. – крепко похвалил, а Марко подмигнул мне, уходя вглубь мастерской. Я качнула головой, принимая приятные слова и сама себе улыбнулась, углубляясь в чтение, что оставил мне горец для изучения ассортимента.
Глава 8
Ночь благодарности
Следующий рабочий день пролетел так быстро, что я и не заметила, как сгустились тени. Марко вошел только в начале седьмого с большими рыжими тыквами наперевес. И я поняла, что за всей кутерьмой забыла про праздник, отмечавшийся в Ночь Благодарности, когда все, что сделали Боги плодородия для людей, выставлялось на стол. Зажигались праздничные свечи с травами, повсюду ставили, вырезанные мордочки из тыкв. Считалось, что сотворенные создания отпугивали духов незримого плана. Развешивали грозди винограда с осенними листьями. И в целом раскладывали дары летней и осенней страды.
Праздновали Самайн три дня к ряду, чтобы старая Луна успела смениться молодой. В этот миг день равняется ночи, и завеса, не всегда показывающая людям тонкий мир, открывает другие миры.
Хранители терпеть не могли этот праздник, так как статистика подтверждала, что именно в эту ночь случалось самое большое количество агрессивных прорывов. Но я теперь не Хранитель, поэтому с улыбкой помогла Марко с пакетами, любопытно сунув туда нос. В хрусткой бумаге вкусно пах виноград с южных полей, горели алыми боками яблоки. Второй же сверток радовал свеже отлитыми свечами, которые разносились одуряющим ароматом пчелиного воска, трав и меда.
– Как прошел день, малышка? – беззастенчиво переименовал меня Марко, на что я иронично на него посмотрела и фыркнула.
– Марко, давай без «малышки». – открестилась я от сомнительной чести откликаться на подобное прозвище.
– Как скажешь. – легко согласился товарищ, и мы стали разбирать пакеты, на хруст которых из кабинета выглянул Ворн.
– Думал, ты будешь раньше. – сложил он руки на груди, наблюдая, как Марко выбрал большое блюдо для фруктов с полки, небрежно протер полотенцем и поставил, чтобы я сложила туда «добычу».
– Задержали… «клиенты». – отозвался парень, запнувшись на слове, и принялся вырезать рожу на небольшой тыкве изогнутым коротким ножичком. Мордочка должна была испугать духов, но в итоге получилось весьма милое тыквообразное с лукавым взглядом и приветливой улыбкой. Собственно, как и сам Марко.
– Айрис, ты ведь не была на Ночи Благодарности в… – мне показалось, что он хотел сказать в Мангольдии, но нет, он назвал лишь город, – Хан-Илай? – спросил меня Ворн, когда я раскладывала помытый виноград на блюдо с красивыми золотыми птицами на голубом фоне.
– Еще не довелось. – улыбнулась я мастеру, с которым мы сегодня продали больше подсвечников и лампадок, чем названий улиц в этом городе.
– Я буду работать допоздна, поэтому, как украсите лавку, можете идти на праздник. – неожиданно дал вольную мастер.
Я посмотрела на довольно кивающего Марко, а затем на еще одну рожу, что он вырезал и повернул к нам. Это была девица, флиртующая одним лишь только взглядом. Я сдержала улыбку, а господин Грам закатил глаза.
– Марко, третий десяток пошел. – покачал он головой и удалился в кабинет, аккуратно прикрыв дверь.
Управились мы практически за час и выпорхнули в прохладное, но наполняющееся уютными огнями улочку и народом, что стекался веселым ручейков в сторону центральной площади, откуда раздавалась приглушенная музыка.
– У тебя точно нет никаких планов? – покосилась я на парня, что вырезал целую тыквенную постановку «Жизель и поклонники».
– Мы же не одни идем на праздник, не нервничай, Айрис. Расслабься. Ты же не видела, как тут отмечают Ночь Благодарности.
– А кто еще с нами? – удивилась его заявлению, а мимо меня пробежал разукрашенный в тыкву парнишка с игрушечным деревянным мечом.
– Друзья. – отозвался он туманно, – Да и в целом, там же будет весь город!
В чем отличие гольдского праздника от россарийского я не стала спрашивать, так как лучше увидеть все своими глазами. И я смотрела: на стеклянные витрины лавок с мордочками тыкв и реп со свечами, снующую туда-сюда в основном гольдскую молодёжь, которую еще не загнали по домам, забавные костюмы детей, обряженных в местных духов. Они беззастенчиво ходили по лавкам и угощались, зная, что в эту ночь каждый обязан накормить просящего и поблагодарить. Когда мы повернули, в конце уже виднелась площадь, а импровизированный пестрый рынок начинался прямо с центра длинной Летней улицы. Прилавки горели огнями, осенними листьями и огненными бархатцами. Цветы вились гирляндами по каждому лотку, обрамляя, точно высвечивая контур ярмарки. Яркие букетики стояли повсюду, источая тонкий еле уловимый сладковатый аромат. Интересно, а в Россарии принято украшать астрами. Но смотрелось очень нарядно.
Рядом проходила женщина с нагрудным ящичком и Марко, споро развернувшись, взял у лоточницы один пестрый бутон и подарил мне, на что я недоуменно похлопала глазами.
– В Мангольдии принято дарить цветы в этот праздник семье, друзьям и любимым. Девушки носят их на одежде или в волосах. – прокомментировал он мой взгляд. И я тут же обратила внимания, что в действительности практически все девушки вокруг носили венки из бархатцев, пылающие огнем в осенних сумерках.
– Надеюсь, это не означает что-нибудь эдакое исключительное по гольдскому обычаю? – хитро спросила парня, но тот рассмеялся и помотал головой.
Ну раз так. Недолго думая, я распустила пучок и закрепила нежный бутон невидимкой около уха. В светлых глазах цыгана бархатец отразился пламенем.
– Идем? – я бросила удовлетворенный взгляд в плохо отражаемую уже темную витрину, разглядев лишь силуэт и намек на цветок в волосах. Он кивнул, и мы двинулись вдоль рядов, где торговали гномы оружием разного размера и назначения. Одного я даже узнала – любителя разносолов и квашенной капустки. Его рыжая борода запомнилась мне невероятной яркостью, и сейчас крепкий мужичок с жаром рассказывал гольду в стражьей форме что-то о секире, играющей бликами праздничных огней. Я с любопытством осмотрела прилавок, около которого толпились гольды и мужчины разных рас и устремила взгляд напротив, пока Марко завис, рассматривая хитрый кривой кинжал, продаваемый бритоголовым орком. Чуть поодаль я заприметила широкий прилавок с душистыми степными травами, которых в Россарии было не сыскать, и я вытаращилась на все это великолепие: лугоцвет, сонтраву, лунный свет и другие редкие растения. А когда подняла восторженный взгляд, споткнулась им об орчанку с кучей мелких косичек, собранных в высокий хвост. Ее лицо пересекал жуткий шрам. От неожиданности я слегка дернулась, хотя женщина не сделала мне ничего плохого, лишь смотрела своими болотными глазами с вертикальными зрачками и чему-то усмехнулась. И мне тут же стало неловко за свою реакцию. Подумаешь…
– Выбрала что-то? – посмотрела она на мой восторженный взгляд человека, что восхищался травой, как настоящим артефактом. Но ведь во многом так и было – порошки растений часто участвовали в изготовлении ценных магических предметов. И иногда удачная композиция – половина дела.
– Мне вот эти три. – указала я на те, что точно сама бы не нашла, ведь они росли на восточных землях Мангольдии, что граничили с Вольными землями – Ургостаном, где жили дети степей своими кланами. И достала медяшки, чтобы расплатиться. Женщина бережно завернула травы в марлю и засунула в мешочек.
– Чтобы усилить эффект натри еще громового корня.
Я кивнула, услышав частый ингредиент в артефакторном деле, и осмотрев прилавок не нашла его.
– У меня сейчас нет, скупил под чистую один парень до тебя. – она посмотрела мне за спину и ткнула пальцем с длинным зеленоватым ногтем – Вон тот чернявый. – я повернулась и увидела, как в трех лавках от нас, где разливали горячее вино с травами стоял Марко и разговаривал со своим чернявым братом. Каир, кажется. А с боку стояла знойная брюнетка в плаще с искусным рисунком по краю, а по подолу платья вилась росская вязь. Девушка была моей свояченицей. Она по-свойски положила руку на локоть гадкого хама и что-то ему близко-близко прошептала. Чуть ли не засунув язык в ухо. Меня аж передернуло. В этот же момент к Марко подошла Тиль, показывая что-то в пакете. Рядом с дриадой стояла хрупко сложенная девушка с такими же остренькими ушками и светлыми пушистыми волосами.
Я вдруг почувствовала себя лишней. А мелькнувшая мысль, зачем брату Торренсу целый ворох корня для артефактов, пронеслась бешенной пичугой и пропала. Ее заслонило странное чувство.
Марко, точно заметив мой взгляд, обернулся и помахал, чтобы я подходила. Его жест повторила Тилайна. Затем взгляды всех присутствующих переместились на меня.
– Айрис! Смотри, что я купила! – открыла пакет цветочница, когда я приветливо с ней поздоровалась. Впрочем, приветствие было обращено ко всем, кроме одного хама. Он никак не отреагировал, лишь безразлично практически сквозь меня посмотрел, а его спутница попросила горячего напитка, что так сильно исходил духом специй из котла. Марко заметил оказию и поспешил тоже встать в очередь, что-то тут же выговаривая брату.
На дне пакета хранились дэрнийские милые пушистые тапочки из коричневого меха лампы, что принято было дарить в Дэрнии.
– Хорошие. – одобрила я покупку.
– Там северяне приехали! – восторженно заговорила ее соседка, представленная как Лорин. – Такие красавцы. Все, как на подбор! – экзальтировала девушка, а я споткнулась на долю секунды вдохом. Но развивать себе какую-либо мысль запретила, лишь кинула взгляд на ряды, что уходили по кругу площади. За красиво украшенными прилавками стояли и впрямь северяне. Все светлой масти с голубыми глазами, как на подбор. Сознание тут же нарисовало картинку и еще не стертый из памяти портрет Рейдара. Разумеется, встретить его здесь я не могла. Хотя глупая мыслишка проскакала в моей голове безумной фантазией. Будто дэрн Фрейгъерд торгует мехом в Хан-Илае. Бред, да и только. Хотя от мысли, что я бы его увидела, сердце зашлось в более быстром ритме. Глупое серцде!
– Пойдем, тоже купишь себе что-нибудь? – стрельнула в меня глазами подруга.
Я помотала головой. Хотя мы стояли недалеко и пушной мех привлекал внимание. Особенно серебристый соболь.
– Да ладно тебе, за просмотр денег не берут! – вцепилась в меня проворная дриада, а ее подруга пристроилась сбоку, активно поправляя пушистые волосы. – Они же еще и в обжорном ряду торгуют. – подмигнула мне светловолосая Лорин.
– Солонину привезли и копченное мясо. – пояснила мне Тиль, будто я была ярая поклонница запасов на зиму.
– Кому нужны продукты, когда торговец горяч, как гольдский жгучий перец. – горячечно проговорила Лорин и Тиль заливисто рассмеялась. Я лишь улыбнулась, но сильного энтузиазма не испытывала.
Здесь было несколько прилавков. Один с дорогими изделиями, вокруг которых в основном толпились и глазели, но не покупали. Слишком дорогой товар. А вот рядом, где продавали более простой, но теплый мех, шла активная торговля и девушки то и дело отходили с довольными лицами и шуршащими бумажными пакетами. Здесь также продавалась сталь и кожаные изделия.
Девушки вновь подскочили к прилавку с тапками, телогрейками, варежками и шапками. И крепкий северянин с льняного цвета волосами и короткой бородой, придающей ему особую мужественность, приветливо улыбнулся.
– Вернулись?
Лорин закивала и одарила северного красавца ответной улыбкой. Похоже дриаде пришлась по нраву северная кровь. Я и сама вспомнила, как вся академия была в восторге от рослых парней, что заявились в Даркмурт. Да они просто свели девчонок с ума!
– Привели подругу.
Мужчина перевел на меня взгляд и улыбнулся ослепительно белыми зубами.
– Что желаешь, красавица?
Я оглядела прилавок и спросила цену за рукавицы и шапку. Зимовать все равно придется. А где еще купить хорошей мех, если не у дэрнийцев.
– Тебе отдам за серебрушку.
– Кто это у тебя тут, Грэг? – вклинился практически его брат близнец, когда волна народа чуть схлынула, услышав колокола. Все торопились на запуск в небо первых огней, что должны были распугать темноту и дать света срединному миру.
– Местные нимфы. – расплылся в улыбке продавец и точно зеркально ее повторил пришедший северянин, представившись как Ивар.
– Станцуешь со мной, красавица? – точно так же обратился ко мне брат нашего продавца. Похоже это у них одно обращение ко всем девушкам. Я покачала отрицательно головой, давя улыбку, когда увидела, как схватился за сердце громила. А девушки удивленно на меня воззрились.
– Ты ранишь меня в самое сердце, дева. – мужчина глянул на выложенные рядом со мной варежки и шапку. – Подарю, если пойдешь на танец. – сообразил он. Ну точно торгаш!
– Конечно, она пойдет! – вклинилась Тиль. А мужчина выжидательно на меня посмотрел. Злой рок какой-то? Хотя это лишь пунктик в моей голове. Не могу же я избегать нацию только из-за одной сложной истории?
– Что скажешь, дева? – смотрел на меня обаятельный мужчина, что хотел оставить торговлю ради незнакомой девицы.
– Может быть. – почти согласилась я, – Один танец.
– Найду тебя. – кивнул он и достал венок из бархатцев. Один цветок в ряде был темно-бордовым – необычным. Пришлось приколоть бутон Марко на плащ, и под одобрительные взгляды девушек надеть праздничную «тиару».
– Как тебе идет! – отметила Тиль.
Дриады устремились к потерявшему нас Марко. Торренс, крутивший головой в поисках нас, и его старший братец с девушкой виднелись около длинных узких столов под навесом, украшенным огоньками. Ребята сидели на высоких лавках, а на столе стояла выпивка с нехитрыми острыми закусками и орешками. И, к сожалению, хамский тип не покинул компанию моего соседа.
– Ходили смотреть товары северян? – Марко почему-то внимательно посмотрел на мой венок и на бутон, который я переместила на одежду, но ничего более не сказал.
Я неопределенно кивнула и пригубила подставленный стакан, сделав неожиданно большой глоток. По небу прокатился кисловатый вкус, а язык обожгло спиртом, отчаянно закашляв от странного гаденького вкуса, я сморщилась.
– Что это⁈
– Торосум. – пояснил Марко, а друзья захихикали. Тоже мне друзья.
– Что за гадость? – отставила я стакан и посмотрела, что названный «торосум» больше никто не пил.
– Ты ведь хотела попробовать? – пожал плечами сосед и посмотрел почему-то на Каира.
– Это национальный напиток. – пояснила Лорин.
– Из чего он? – с сомнением покосилась в нутро стакана.
– Из кобыльего молока. – внезапно обратился ко мне старший Торренс, чему я была не рада, так как к горлу подкатило. И я, не брезгуя, забрала у Марко его горячее вино со специями. Сделала три жадных глотка, смывая мерзкое ощущение алкоголя и прокисшей кислятины. Когда преотвратный вкус сменил пряный, я с облегчение вернула стакан на место. Девица Каира смотрела на меня с возмущением, а ребята несколько обескураженно. У Торренса старшего нарисовалась странная усмешка, что насторожило меня еще больше.
– Что? – не поняла резко сменившейся атмосферы.
– Айрис, в Мангольдии, если девушка пьет из бокала мужчины – говорит о видах. – пояснил мне Марко, неловко почесав затылок. – Ну, любовных, если ты понимаешь.
– Что за глупости? – нахмурилась я и посмотрела на Тиль, та закивала, подтверждая, и попыталась сдержать улыбку, увидев мои сдвинутые брови. – У меня нет на тебя никаких видов. – открестилась от сомнительной чести кому-то эту самую честь подарить.
– Это и не мой стакан. – со странной интонацией проговорил сосед.
Я сглотнула и посмотрела на Каира, и он не преминул ввинтить:
– Ты, кажется, говорила о манерах? – вскинул он бровь.
– Кому ты нужен, Каир. – почему-то разозлилась на него и эту девушку, что подумала о… не знаю о чем тут можно вообще думать⁈ По-моему, все очевидно! Чванливые болваны меня не привлекают ни в каком виде, ни в анфас, ни в профиль.
На мои слова она выразительно фыркнула.
– Видимо той, у которой с манерами получше! И она не хватает стаканы чужих мужчин! – вставила безымянная девушка и показательно забрала стакан из-под моего носа.
Да пожалуйста! Но выпад был сделан. Мне бы просто замять тему и смолчать. Но язык мой – враг мой.
– Ты умеешь говорить, а не шептать? – деланно удивилась и за столом стало сгущаться напряжение.
– Девушки… – начал было Марко.
– Да ты знаешь, кто я⁈ – фыркнула россарийка.
– Айрис, у тебя давно не было мужчины? – спокойным тоном задал гаденький вопрос Каир, явно желая уязвить. Его спутница не договорила, уступив реплику кавалеру. Но зло стрелять глазами в меня не перестала.
– Вообще-то Айрис пригласил симпатичный дэрниец! – неожиданно вступилась за меня Тиль, желая показать, что и у меня с кавалерами неплохо. Почему-то захотелось хлопнуть себя по лбу со смачным шлепком.
В этот эпичный момент заиграла усиленная артефактом музыка и пары стали стекаться на площадь. И я увидела, как к нам выдвинулись мужчины, как одна капля похожие друг на друга.
– Занятно… – вставил Марко в неловкую паузу, провожая плечистых северян взглядом.
Лорин улизнула, перехватив своего дэрнийца еще до нашего с ними «столкновения». Видимо зачатки скандала дриаде не понравились. Тиль хмурилась на Каира. А Марко внимательно оглядел подошедшего дэрнийца. Собственно, как и все мы.
– Айрис! – обаятельно мне улыбнулся мужчина, но увидев наши напряженные лица, спросил на долю секунды растерявшись: – Ты передумала?
– Нет! – почти рявкнула я и спешно слезла с высокой лавки, но грациозного спуска не получилось. Я зацепилась подолом и балансируя руками, чудом устояла на ногах. Кажется, я услышала треск ткани. Но сделав независимый вид, как ни в чем не бывало отдернула клятую юбку, спешно пригладив и платье, и заодно волосы, что зацепились за оранжевые бутоны нарядного венка. Кажется, я еще и фыркнула. От моего напора кавалер чуть растерялся, а Каир еле сдерживал хохот, сложив руки на груди. Чтоб он торосума хлебнул!
– Главное, не давай ей в руки бокалов с жидкостью! – весело проговорил он мне в спину и получил за это злой взгляд. Мой.
– Почему не давать тебе стаканов? – спросил меня северянин, которому наверняка было бы по душе, если бы девица в жажде схватилась за его бокал. В свете последних событий эта мысль звучит особенно пикантно. Похоже лишь одна глупая россарийка не знала местных правил и села в лужу или торосум, что еще хуже.
– У него проблемы с алкоголем. – соврала я громко, чтобы один тип ну точно услышал. – Как только видит, удержаться не может. Сразу начинает пить и обливаться. – у северянина сделался задумчивым взгляд, точно действительно размышлял над «мнимой» проблемой «товарища».
– Зачем обливаться? – не понял он.
– Так жажда заставляет вести себя по-свински. – последнее слово я произнесла практически ором, разозленная и непонятным поступком Марко – напоить меня гадким молоком с алкоголем, и Каиром в принципе за его присутствие.
Пока мы дошли, первая мелодия закончилась и на площади пары встали по кругу, расширяясь к краям. Девушки в центре стояли тоже в кругу, но без кавалеров. И каждая держала странного вида светильник-фонарик из тонкой мятой пергаментной бумаги. Они были похожи на вытянутые бутоны, а внутри трепыхался теплый огонек. Выглядело невероятно чарующе.
– Я не знаю местных танцев. – шепнула дэрнийцу, который встал напротив меня.
– Положись на меня. – улыбнулся он.
Через пару мгновений я увидела, как вступил музыкант, держащий в руках здоровенную пузатую виолончель, еще мгновение и мелодию подхватила скрипка, тонкие колокольчики запустили мурашки по телу. Все завороженно смотрели, как задвигались девушки в центре. Я тоже обернулась. И удивилась увиденному. За ссорой я даже не заметила танцовщиц в струящихся юбках и по-особенному украшенных кафтанах поверх платья. Все были гольдами. Они напоминали сказочный народ: в их венках струились длинные алые ленты, а движения казались особенно плавными, завораживающими. И вроде бы двигались похоже, но каждая кружилась все-таки в своем соло-танце. Огоньки мелькали волшебными светлячками в руках и вот на следующем волнующем аккорде фонарики уже держат девушки, что стоят в парах с мужчинами. Точно гордые птицы по весне они стали вышагивать вокруг девушек, а те крутится, заигрывая взглядом, пряча огонек за спину.
– Прикасаться к той, что не отдала огонь, по гольдскому обычаю, запрещено. – прошептал Ивар.
Я хотела спросить, что разве нравы здесь не более свободные и увидела, как девушки в разнобой после своеобразных уговоров мужчин стали отдавать «добычу» и кавалеры в свою очередь тут же передавали их мужчинам дальше по расширяющемуся кругу. Мы были как раз во втором кольце. И худой парень, что только что важным павом ходил вокруг своей ненаглядной, подмигнул Ивару, вручая огонек.
