Текст книги "Начать заново (СИ)"

Автор книги: Екатерина Котова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 28 страниц)

– Ты болван. – беззлобно ругнулся Марко на брата.

– Может быть, но она вовремя обо всем узнала. – ответил ему Торренс.

– Святые духи, может, вы объяснитесь⁈

– Не уверен… Ворну это не понравится. – высказался младший, все еще игнорируя мои восклицания.

– Другого варианта нет.

– Да объяснитесь же! – не вытерпела я, чуть ли не топая ногой.

– Айрис, нужна твоя помощь. – наконец обратил на меня внимание Каир, внимательно рассматривая узкий корсет. А из внутреннего кармана пиджака он вытащил те самые письма. И, кажется, до меня начало доходить…

Марко неловко взъерошил волосы на затылке, бормоча что-то себе под нос про то, что Ворн их убьёт.

– На тебе есть подвязки? – серьезно спросил Торренс старший, а от вопроса у меня запылали щеки.

– Очень к месту! – опешила я на такой вопрос. – Ты в своем уме?

– Я серьезно. – напирал он с непристойностью.

– Стихии, ты серьезно думаешь, что я стану отвечать? – возмутилась я. Видя мой праведный гнев, губы горца дрогнули в улыбке, а глаза засмеялись.

– Айрис, меня будут проверять, как и Марко, а стражам под юбку к леди лезть не положено. Может, они и могут быть беспринципными сво… – осекся он на ругательстве, – но уж точно не на светском приеме.

Я засопела, упираясь в него взглядом. Это было слишком!

– Конечно, если тебе любопытно, как выглядит стражий участок Чой-Бланса…

– Давай сюда! – вырвала письма, прервав его и дождавшись, пока мужчины отвернутся, спрятала их под корсет. Уму не постижимо! Краем глаза я увидела, что Каир доволен: и произведенным эффектом, и результатом. А на Марко лица не было.

– И хватит скалиться! – нервно отдернула юбку.

Мужчины окружили меня с двух сторон и точно под конвоем повели на выход. Что я делаю? Торренсов внимательно досмотрели, а меня небрежно вновь спросили насчет порошков, грифов и артефактов, но трогать даже не стали и слава Стихиям! В полной тишине и напряжении мы доехали до поезда, и только в купе я позволила себе разрезать гнетущую тишину и молчание.

– Ну? – я сидела напротив братьев, сложив руки на груди. А грудь царапала бумага.

– Что? – как ни в чем ни бывало спросил Каир.

– Ты издеваешься? – удерживала себя, чтобы не сорваться.

– Ты хотела знать обо мне больше. Я тебе признался в серьезной части моей жизни. Дальше тебе решать.

– Что решать⁈ Пойду я в стражий участок или нет⁈ Ты… У меня слов нет. – вскипела я. – Вы оба беспринципные сволочи! Вот вы кто! – вскипятилась я, громко хлопнув дверью, и вышла в коридор вагона немного успокоиться.

Мимо окон проносились зажжённые огни города, но вскоре поезд накрыла густая темнота и пейзажа было не рассмотреть. Лишь слепое окно. Через какое-то время, пока коридор был пуст, я бесстыдно расстегнула корсет и достала письма, ставшие спусковым крючком непонятной истории. Покрутила шершавые конверты в руках, но вскрыть не решилась. Все же это было не мое.

Дверь нашего купе открылась и по равномерным шагам с отцентровкой веса, я поняла, что это Каир. У Марко была более безалаберная походка. Хотя я заметила, когда им нужно, они передвигались практически бесшумно.

– Знаешь, какого правила следует придерживаться, когда в руки попадают чужие письма?

Я повернула голову в сторону красиво одетого мужчины. Очевидно, что мне был интересен его ответ и ещё многое, о чем нам следовало поговорить. Внутри меня самой была каша из чувств, но обиду и злобу я предпочла задвинуть, не время для нее.

– Какого? – спокойно спросила его, даже как-то устало.

– Если не готова к возможным последствиям, то лучше их не читать.

Что-то подобного я и ожидала. Но сказано это было без тени насмешки.

– Что здесь? – спросила его, отдавая конверты.

– А ты что думаешь? – почему-то улыбнулся он мне, давая возможно поразмышлять.

Я пожала плечами, гипнотизируя тусклые огни деревеньки, что мы проезжали в ночи. Вдали виднелось озеро.

– Важные документы, письма, да что угодно. На ощупь – внутри бумага.

– Ты права… отчасти.

– Так, что же там? – повернулась к нему и поймала бесовской огонек в глазах.

– Любопытная колдунья. – по-доброму улыбнулся он и выдержал паузу, засмотревшись на водяную гладь озера, что играла ртутными бликами во тьме. Из-за туч показался бледный лик луны. – Здесь компромат. – тихо проговорил он, и я невольно обернулась, но в коридоре все также было пусто, лишь тускло светились магогни в стеклянных вытянутых лампах. – Фотографии.

– На кого? – вырвалось прежде, чем я успела подумать. Зачем мне это?

Каир улыбнулся каким-то своим мыслям и бросил на меня лукавый взгляд колдовских глаз.

– Думаю нам стоит все же сначала поговорить с Ворном. – произнес он загадочную фразу.

– Не понимаю… – призналась ему. – Ты бандит? – спросила его, не слишком сильно почему-то веря в тот, что произнесла.

– Все сложнее, чем кажется, Айрис. Возможно, я не прав, что рассказал тебе. По крайне мере не так.

Слова наводили туман, но раз все так серьезно, то я готова обо всем поговорить с мастером: о том, во что теперь я оказалась втянута. По крайней мере ему я доверяла безоговорочно. Я бы даже сказала, что он стал для меня кем-то большим, чем просто работодатель. Да что там, он копался в моей голове и чувствах. У нас уже был секрет на двоих. Похоже дверь отворилась с той стороны, с которой я не ждала. И Каир открыл ее с ноги.

– Пожалуй, огонь в крови не всегда благо. – усмехнулся он, – Прости. – неожиданно признался в своей глупости Каир.

Темные глаза закручивали вихрь, выворачивали что-то во мне наизнанку. Упрямый взгляд, плотно сомкнутые губы, поза. Похоже ему было не привычно то положение, в которое он сам себя поставил.

Я молчала, слушая стук колёс, не зная, что ответить, а он ждал пока во мне родится хоть какая-то реакция. Но что-то было нарушено, хотя и сейчас его присутствие рядом заставляло меня чувствовать. И заявление Марко, о том, что он не умеет извиняться похоже дало трещину.

– Время нельзя повернуть вспять. – тихо ответила ему, огибая. Дверь в купе за мной закрылась, отрезая от меня сложного во всех отношениях мужчину. Что-то болезненное затянуло внутри низкую ноту, вдавливая чувства, которые еще не давно будили во мне что-то хрупкое и живое.

Марко уже выключил освещение, лишь тусклые ночники мерцали, вычерчивая контуры. Я устало прислонилась спиной к двери и откинула голову, наблюдая из-под чуть прикрытых глаз, как дремлет мужчина. А у самой внутри скреблись кошки. Мне было горько. Но подлость есть подлость. Кем буду я, если как ни в чем не бывало соглашусь с… да и на что? Тоже вопрос.

– Ты колдунья, Айрис. – тихо произнёс Марко с закрытыми глазами и скрещёнными руками. Похоже Торренс только делал вид, что дремлет – Магиня, похищающая сердца.

– Я хотя бы на них не спорю. – также полушепотом ответила ему и села напротив, устало распустив прическу.

– Тут ты права. Мы облажались. – усмехнулся он, точно слышал наш разговор. Но это было невозможно. Просто Торренс младший чувствует больше, чем говорит.

От пережитого стресса я вырубилась мгновенно, не желая больше истязать себя безответными вопросами и о чем-либо еще вести диалог. Слишком устала.

Каир Торренс

От тряски поезда тусклое освещение истерично мигало, а стакан скотча не красиво расплескался на столешницу, ударяясь льдом о тонкие стеклянные стенки. Проворная стюард в серой форме поспешила протереть белой салфеткой алкогольный конфуз.

Я не накачивался спиртным, но возвращаться в купе сразу за ней почему-то было невыносимо. Никогда не думал, что мужской спор может перерасти во что-то подобное, о чем буду жалеть и, в целом, думать о женщине так… много.

Айрис лезла в голову, во сны. Мне это не нравилось или нравилось? Не знаю… Хотя, пожалуй, второе. Было в этом что-то тягостно приятное. Вот только обычно женщины писали мне письма с вязкими, как патока, чувствами и сложными паутинными думами, которые мне были чужды. Я даже небрежно зачитывал их брату, удивляясь, какими нелепыми бывают люди. Но вот забавно, теперь я, кажется, ощущаю всю эту бездну, которую я старался всячески избегать и никогда не заглядывал в нее. Говорят, если долго смотреть в темноту пропасти, бездна может посмотреть в ответ.

Ощущение маетности и вытягивания жил было невыносимым от осознания, что эта женщина обижена мной так… глупо. И была еще одна проблема: я понял, что не могу отключить, демоны дери, эти проклятые чувства! Всегда считал себя рациональным, даже холоднокровным к каким-то вещам, людям, ситуациям. Но… почему-то где-то глубоко внутри, этим самым местом, что качает кровь, я ощущал по-настоящему нечто пульсирующее, терзающее, мучающее. Может, это все же магия, приворот?

– Скотч, пожалуйста. – голос брата прозвучал рядом в пустом вагоне-ресторане слишком громко. Я пригубил алкоголь, цедя медленно, обжигая рот градусом и замораживая льдом. Желая, хоть так эти ощущения притупить.

– Никогда не наблюдал за тобой склонности к крепким напиткам. – проговорил брат, усаживаясь рядом за стойку.

Я покачал стакан, лед издал приятный переливчатый звук о стенки стекла. Хотелось послушать музыку на побережье Фрейтона и не думать о женщине, что похоже решила закрыть между нами дверь. Хотя желание отвезти ее туда каким-то эхом возникло внутри, но я быстро заглушил его очередным глотком, опаляющим глотку, заставляющим язык потихоньку неметь.

– Я и к чувствам не особо-то склонен. – усмехнулся своей собственной откровенности и жестом попросил обновить стакан. Услужливая стюард с заинтересованным взглядом налила из тонкого горлышка янтарный напиток. Но мне было все равно на ее ужимки. Почему-то привычно флиртовать не хотелось.

– Как она? – зачем-то спросил я.

– Уснула. – ответил Марко и протянул мне стакан. Звук встретившегося стекла, уютно прозвучал в тишине вагона с присущими лишь ему фоновыми звуками. А мне почему-то было приятно узнать, что с ней и как она. Бред. Нет? – Все наладится. – как всегда в своей простодушно-светлой манере проговорил брат. Ему всегда все видится в светлых тонах. Может, это и неплохо. Почему-то вспомнился тот самый вечер, когда я целовал Айрис до исступления и дикого необузданного желания.

– Между вами… Ты… – мозг прострелила мысль, что она также могла целовать и моего брата, отчего пальцы безотчётно сжали хрупкий стакан.

В глазах Марко плескалось понимание и нечто на подобие смеха. Беззлобно. Но захотелось двинуть ему, а не спрашивать.

– Нет. – помотал он головой, не давая мне закончить. – Даже целовать себя не позволяла. – сделал крупный глоток скотча Марко. От его слов почему-то стало легче. Хотя, когда это я так переживал, что кто-то может целовать младшего? Смешно даже. Мне обычно плевать. Было. До нынешнего момента.

– Хорошо, даже думать о ней не смей. – жестко отрезал я, громко ставя стакан. На что Марко удивленно на меня воззрился.

– Я тебя понимаю… – медленно проговорил он, перекатывая по стойке стакан из ладони в ладонь.

– Надеюсь, что нет, иначе ничего хорошего из этого не выйдет. – угроза просквозила в моем голосе, и я закусил глоток скотча долькой лимона, посчитав, что начинаю поддаваться крепости градуса.

– Никогда не думал, что между нами встанет женщина. – Марко гипнотизировал трещину в деревянной столешнице, точно осмысливал каждое мое и свое слово.

– Она и не встала. – смешок вырвался сам собой. Собственные чувства меня забавляли и убивали. Похоже Стихии решили проучить меня за бессердечие, включив этот орган на полную. – Легла – усмехнулся я, – в купе.

– Все настолько плохо? – по-настоящему встревоженно посмотрел он на меня.

– Нормально все. – резковато оборвал его участливость. – Просто внезапно обнаружил у себя в груди сердце. – как-то поэтично вышло и я, допив стакан, бахнул его на стойку, отправляясь в каюту. Хватит на сегодня признаний.

Айрис Вайос

На следующее утро я стояла у прилавка впервые слыша, как мастер повысил голос на братьев. Лишь на мгновение, а потом все стихло. И меня попросили зайти.

– Проходи, Айрис. – проговорил Ворн, пропуская меня в кабинет, где на стуле возле рабочего стола с кучей аккуратно сложенных эскизов сидел Торренс младший, а у окна, скрестив руки на груди стоял старший. И если Марко выглядел виноватым и взволнованным, то по лицу Каира было трудно сказать однозначно, что он чувствует. Возможно, что он был мрачен. Пришлось усесться на потертый кожаный диван, чтобы как-то сбалансировать расстановку в комнате. Лицо Ворна было спокойным, но по атмосфере можно было понять, что он несколько разочарован. Мягко говоря. Похоже я узнала, то, что узнавать не должна была. Хотя догадки, конечно, у меня имелись.

– Что ж, сделанного не воротишь. – начал Ворн, продолжая стоять, заведя руки за спину, – Думаю, рано или поздно ты бы все равно узнала

– Джиа не будет? – внезапно прервал его Марко.

– Она сейчас занята. – ответил Ворн, не удовольственно поджав губы. В комнате воцарилась пауза, а затем Грам приложил руку к стене и фальш панель отъехала в сторону.

– Пойдем со мной. – бросил он, уже спускаясь в лабораторию, в которой я уже была частым гостем.

– Что ты видишь? – спросил он меня, когда мы спустились, явно желая услышать какие-то мои доводы из всего того, что я уже знала.

Лаборатория за последние сутки не изменилась, поэтому я пожала плечами.

– Я бы сказала, что это подозрительно, но то, как вы ведете дела, есть ли лицензия или нет – дело ваше. – старалась подбирать слова честно, но, чтобы не задеть чувства мастера. – А одежда и оружие – да мало ли – прихоть каждого, что коллекционировать.

Ворн тихо выдохнул, но жест мною был отмечен. Из стеллажа он достал какие-то газетные вырезки и книгу в кожаном переплете без опознавательных знаков.

– Мне бы не хотелось, чтобы тебя это все интересовало. Но видимо от судьбы не уйдешь, – проговорил он, положив все это на стол. А мой уровень любопытства и интереса просто мерцал красным пламенем. Вот что он делает⁈ Только разжигает еще больше! В статьях мелькали заголовки про внезапно вскрывшиеся улики на тех или иных чиновников, ограбления и другие криминальные темы.

– Ты что-нибудь знаешь про других альм? – спросил он меня. И я задумалась. Открыто мы никогда эту тему не обсуждали, ограничиваясь лишь поставленной задачей в трансе. Это была большая работа, потому что психических сил тратилось большое количество несмотря на то, что я просто лежала и не шевелилась. Потом я выполняла комплексы упражнений и делала пробежку. А перед работой блаженно отдыхала, набираясь сил, гуляя в лесу или завтракая по дороге в лавку, не смея надоедать мастеру больше.

– Немного. Лишь то, что рассказывала мне бабушка. Я как-то говорила вам. Но к чему вы это? – недоумевала я и все больше запутывалась.

– Больше двадцати лет назад монастырь, в котором я был молодым преподавателем сожгли по причине политических междоусобиц. Многие тогда посчитали это концом пути. Но некоторые все же не сломились и продолжили учение, уйдя глубоко в леса. Как ты понимаешь, мои коллеги были альмами.

Я присела на стул, завороженно слушая запретную историю из уст мастера. А внутри разгоралось целое солнце от осознания, что те, кто близки моей природе жили и учили других. А, может, и сейчас живут. Как Ворн, например.

– Многих тогда списала судьба, но горстка все же осталась. Мои коллеги создали организацию по вербовке своих людей в органах власти, чтобы как-то смягчить то безобразие, которое принимается за «взвешенные политические решения». Многим альмам это сохранило жизнь. Я не спешил участвовать в реформаторских группах, так как в ту ночь на моих руках оказались дети. – мастер кинул взгляд на лестницу, и я поняла, что это были Марко и Каир. – Судьба повела меня немного по-другому пути, но свое влияние при императоре я имел, как бы высокопарно это ни звучало. Все же титул дает не только обязанности, но и права. В силу монастырской жизни эта глава жизни была, так сказать, за полями основной истории. Но, когда монастырь «Трех драконов» был разрушен, мы остались без официального прикрытия и статуса. Пришлось возвращаться к мирской жизни вновь. Вижу, тебе интересно. – прервался он, ловя мои завороженный взгляд.

– Еще бы. – хмыкнула я, подпирая подбородок кулачками, нисколько не стесняясь своего открытого интереса.

– Что тебе сказал Каир? – отвлекся он от истории.

Я вспомнила эпизод в гостинице, и его слова:

– Что он вор. – почему-то из моих уст это прозвучало не уверенно, хотя я видела взлом и собственно, саму кражу.

– Это правда, но лишь от части. Мы помогаем, Айрис, людям, которые нуждаются. А тех, кто наживает состояние обманом заставляем делиться. Не могу сказать, что это благочестиво от начала и до конца. Обман есть обман, но, как ты понимаешь все в этом мире относительно. И волей не волей, когда имеешь дело с политикой, то высвечиваются разные ситуации. Мне бы не хотелось, чтобы ты вообще что-то знала или интересовалась этим.

– У Каира тоже есть дар?

– Магический да, но он не альм как и Марко, если ты об этом.

Я помолчала, цепляясь взглядом за книжный стеллаж.

– Знаете, мне помог один… в Ассаме. Он служил в стражьем участке. И еще… Он был не человеком.

– Хм. – Грам почему-то улыбнулся и в его глазах я увидела понимание. Как раз именно его-то мне и не хватало.

– Он сказал, что своих не сдают. Кто он?

– Что ты видела?

– Я… – мои глаза начали скользить по поверхности столешницы, точно там я могла найти ответ. – Его лицо стало звериным. Это вышло случайно. Думала, мне прибредилось. Ведь перевертыши – миф?

– Миф да не миф. Он альм и это нечто другое. У нас тоже есть кланы, Айрис. Есть те, кто способны обращаться в медведя или волка, кто-то в птиц. У нас много талантов. Не всеми можно воспользоваться в срединном мире. Но ты должна знать, что не все альмы дружелюбно настроены к людской расе. Не трудно догадаться почему.

В голове роились мысли. Слова мастера воодушевляли. И я спросила:

– Как считаете, нас много?

– Думаю, уместнее будет сказать достаточно. Но правительство так не считает, загоняя на рудники неудачно подвернувшихся или не слишком расторопных шаманов. В любом случае, сейчас мы в том положение, когда вынуждены прятаться. Надеюсь, когда-нибудь это изменится. Вот уж где мифами история полнится. – произнес он то, что я и сама понимала. Возможно, альмы и были опасны ввиду не под контрольной власти силы, но в большинстве своем такие как мы шли Белой дорогой.

– Да… мне тоже. Знаете, я бы хотела помочь.

– Айрис… – многозначительно произнес мастер.

– Я никому не скажу, вы ведь знаете. Просто не вижу возможным остаться безучастной. – выпалила прежде, чем он продолжит.

– Помочь… – задумчиво проговорил и как-то тяжело вздохнул, не спеша продолжать.

– Мастер, я все думала, зачем мне этот дар. В Хранители, как видите, не попала, – усмехнулась превратностям судьбы, – но сейчас вы говорите о реальной возможности помочь таким как мы. Это же ужасно, когда ввиду страха просто искореняется целый народ, обладающий уникальными способностями. Только подумайте, сколько пользы мы могли бы принести, применяя дар, обучая ему. И если есть те, кто борются хоть за какую-то свободу, то я бы встала на их сторону. – заходила я по комнате, внезапно ощутив прилив огня в крови, вспоминая Ноэль и угрозы от Далла.

– Твои бы слова, да императорам в голову. – усмехнулся мастер.

Я одарила его понимающей улыбкой, осознавая, что это нечто несбыточное… пока.

– Над чем вы работаете сейчас? – открыто спросила его. – Что вы делаете?

Сначала мастер долго всматривался в меня, а потом четко с расстановкой проговорил:

– Не лезла бы ты, девочка. Пусть мужчины живут свою судьбу.

– Но Джиа ведь тоже с вами, я знаю! – с каким-то детским протестом перебила его и устыдилась своей горячности.

– Она была ребенком, Айрис, и выросла, в кого выросла. – он усмехнулся, и мы оба замолчали, – А вы чем-то даже похожи. – добавил мастер после упрямой паузы.

– С Джиа? – удивилась я новости. По мне мы были разные как день и ночь.

– Огнем в крови. – улыбнулся Ворн.

– Она тоже маг?

Грам покачал головой.

– Нет, Джиа не обладает даром, но она приобрела много своих личных талантов. И ты мне сейчас напоминаешь ее. Когда-то я отговаривал и ее от вмешательств в дела ордена. Но увы, упрямство та черта, которую трудно искоренить. Я по сей день уговариваю ее начать жить спокойной жизнью, а учитывая ее положение… – обмолвился он, на что я нахмурилась, но Ворн не стал развивать тему. А затем вернулся к начатой нити истории. – Каждый из мастеров воспитывается в определенном укладе и традиции. В этой книге, – он положил ладонь на невзрачную потертую кожаную обложку, – содержатся истории и некоторые техники, записанные еще моим учителем, позволяющие выходить из тела, посещать другие миры, проникать в материю.

– Разве это возможно? – у меня округлились глаза. – Мне казалось нам доступна лишь дверь, но без входа на ту сторону. – вспоминала я третий курс Даркмуртской академии магии. Считалось, что можно запечатывать или открывать вход для существ по ту сторону миров, но никак не ходить туда. По крайней мере обычным смертным и магам туда путь заказан. Существуют разные уровни миров и не все из них безопасны для человека.

Ворн хмыкнул, но по-доброму мне улыбнулся:

– При определенной практике – возможно. Но нужно ли это? Я согласился заниматься с тобой, потому что… – Грам на какое-то время замолчал, углубившись во что-то свое очень личное, – ты напоминаешь мне о дочери… которой у меня никогда не было. Похоже на старости лет сентиментальность все же берет верх, как считаешь? – усмехнулся мастер.

– Вам виднее. – улыбнулась ему.