Текст книги "Начать заново (СИ)"
Автор книги: Екатерина Котова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)
– Уверен? – вопрос был риторическим.
– Есть еще предположения?
– Может, она мужененавистница? – съехидничал я.
– Вряд ли. Хотя… она была замужем.
– Была? – сощурился я. Этот факт она как-то упустила из наших «откровенных» бесед. Хотя может она просто хорошая актриса⁉ Либо она действительно все узнала… Что делать с этой мыслью я пока не решил, поэтому с долей желчи спросил: – И где же ее муженек? На дне морском?
– Кто знает. – задумчиво отозвался Марко. – Если ты заметил, то о прошлом она рассказывает неохотно. В любом случае, думаю ей есть что скрывать.
– Как и нам всем. – хмыкнул я.
Дальше до улицы Новой Зари мы шли молча. В доме светились огни. Марко открыл дверь, и я услышал голоса на кухне. Широким шагом пересёк узкий коридор. Но за столом сидела Джиа с подружкой. Кара или Тара, не помню.
– Где она? – с претензией уставился на девушку, словно она точно знала ее местоположение.
– О, привет, Каир. Марко. – помахала рукой Джиа и недоуменно отозвалась: – Кто?
Брат не дал мне брякнуть крепкое словцо и вышел на первый план, протиснувшись в узком проходе.
– Айрис. Ты ее не видела?
Я подавил приступ гнева и ждал ответа, но Джиа разочаровала меня, сказав, что не видела ее с утра. Гнев клокотал еще долго. Но сейчас я однозначно понял, что Айрис, как сказал Ворн, однозначно не так проста, как кажется.
Глава 18
Утро было диво как хорошо. Я рано встала, а безоблачное небо обещало погожий денек. Настроение, было странным. Вроде и приподнятым, но на душе скреблись кошки. В лавку я пришла спозаранку и застала мастера за работой, который похоже не уходил сегодня из мастерской. В прочем, у него сложный заказ. Какой-то знатный гольд из соседнего города заказал скульптуру. И Ворн еще вчера вечером сел за эскизы. Я махнула головой, пытаясь скинуть странную горькую паутину, что запутала душу и бодро поздоровалась:
– Светлого утра! – и поставила рядом с Ворном дымящийся кофе в бумажном стаканчике, а рядом примостила на блюдечко кольцо с заварным кремом.
– Светлого, Айрис. Спасибо! – окинул он неожиданный завтрак благодарным взглядом, – Ты рано.
– У нас вроде сегодня разбор кладовой. Решила поскорее начать. – хотя на самом деле, я боялась столкнуться с Марко с утра и шарахнуть его заклятьем. Вот и ускакала от греха подальше.
– Точно, я же просил. – он досадливо оперся о кулак и зачеркал эскиз. Устало потер лицо ладонями и кинул беглый взгляд на циферблат. Кажется, он уже смотрел время.
– Вы не спали. – больше утвердила я, чем спросила.
– Не сегодня. Эта женщина сведет меня с ума.
Я выгнула бровь и заинтересовано уставилась на Ворна, и он тут же поправился, понимая, что прозвучало двусмысленно.
– Заказчица! Готовит прием. Расхвалила мои работы с предыдущей выставки и теперь хочет «шедевр от мастера». Говорит, скульптура будет выставлена на большом мероприятии в столице.
– Звучит интересно.
– Может быть. Вот только я послал ей пятнадцать эскизов, и все были отклонены. Аванс заплачен. Отказ не принимается. Завтра крайний день.
– Ну может она хочет что-то конкретное? Вы спрашивали ее?
– Нет. – Она же хотела увидеть мой взгляд.
– Вы знаете, Ворн, иногда женщины говорят одно, но хотят совершенно другое. – улыбнулась я, пригубив свой кофеек с корицей из уютной терракотовой кружки, которая попала в отбраковку. Такая пузатая с красивым клеймом на румяном боку. И всего-то маленький скол на донышке.
– Может, ты и права. Свидание удалось? – спросил он, когда я направилась в зал. На секунду меня что-то кольнуло, но я прогнала невнятное чувство, а затем обернулась и с улыбкой ответила:
– Более чем.
Уже вечером, когда я с чистой совестью разобралась со всеми порученными мне делами и закрывала мастерскую:
– Привет. – голос Марко в сумерках напугал меня до колик. Я чуть не выронила ключи и обернулась.
– Пока! – обогнула его и сердито поцокала по брусчатке.
– Айрис! – догнал меня парень на улице и подрезал, преградив путь. – За что ты так? Разве я тебя чем-то обидел? – простодушно спросил он, отчего я открыла и закрыла рот и, решив ничего не объяснять, зашагала прочь. Паршивец!
– Объясни нормально! – остановил он меня за локоть и развернул. Отчего я посмотрела на его руку просто испепеляюще, и он поспешил убрать конечность, которую хотелось еще и расцарапать, как и наглое лицо!
– Объяснить? – нехорошо оскалилась я, и он понял, что дело швах, но согласно кивнул, – Сколько? – спросила я, сложив руки на груди.
– Что? – не понял он.
– Сколько ты на меня поставил? – приняла я более безразличный вид, огладив подрезанные на кануне ноготки большим пальцем. А жаль, сейчас бы пригодились. – Медяшку? – стала надвигаться на него, – Серебрушку? – сделала еще шаг, отчего он неосознанно стал отступать, – А, может, даже золотой⁈ – притворно ахнула я. – Какое расточительство! Девица из алых кварталов обошлась бы дешевле! Ну ничего, я тоже вложилась, как ты понимаешь, в ваш спор!
Парень расширил глаза при моих словах о деньгах и борделе, а затем затравленно на меня посмотрел. И я просто развернулась, не желая продолжать унизительный во всех смыслах разговор, но он вновь схватил меня за плечо.
– Айрис! Послушай…
– Читай по губам, Марко: от-ва-ли! – вырвала руку и зло потопала в горку, чтобы срезать квартал. На глаза навернулись слезы. От злости, конечно, а совсем не от обиды, что люди, которым я доверяла, о которых Ворн отзывался как о семье, хотели… попользовать. И даже почти удалось кому-то! Какая же я дура! Горло сдавило спазмом на этих мыслях, и я, не видя кварталов, сжав кулаки, помчалась до улицы Новой зари.
Глава 19
Время шло к обеду, а в лавку так никто и не зашел. После чрезвычайной ситуации был видимый спад продаж и клиентов. В целом мое настроение тоже было в упадке. Я некрасиво подперла кулаком щеку и на желтоватом листе блокнота царапала еще более некрасивую карикатуру на двух братьев, где их то бьет молния, то на голову падает скала. По-детски да, зато такая архаичная живопись почему-то позволяла хоть немного отвести душу.
Дверь в помещение скрипнула, и я тут же приняла более достойный вид, приличествующей продавцу глиняной мастерской «Грам».
– Время обеда. – для чего-то сказал Ворн, разглядывая мои опухшие глаза, которые я как ни старалась уменьшить кусочками льда с утра, так и остались чуточку красными и выдающими меня с головой. Без слов рассказывая, что девица наверняка некрасиво хлюпала носом и залила влагой всю подушку. Как-то я расклеилась – мелькнула мысль и пропала, когда Ворн предложил пообедать.
Заведение госпожи Магды было скромненькой едальней в соседнем проулке, где в теплую погоду всегда стояли столики на улице, а красный навесной козырек закрывал посетителей от палящего летнего солнца. Вот только сейчас была осень, и погода радовала меланхолией и мелким накрапывающем дождем, точно вторя моему настроению. Примерно с таким же энтузиазмом я ковырялась в аппетитном мясном рагу. Но, к сожалению, ни аппетитный запах, ни вид не могли реанимировать уязвленное самолюбие и веру ближнему своему. А еще, я, кажется, почти снова почувствовала свое сердце. И видимо так этого желала, что слепо полетела на свет, оказавшийся беспроглядной тьмой.
– Не вкусно? – спросил меня Ворн, когда я засмотрелась в окно на усилившийся дождь.
– Что вы, мне нравится, просто аппетита нет. – честно призналась ему и к нам тут же подошла сама хозяйка заведения. Магда была небольшого роста, но сдобная телом и округлая во всех выдающихся местах. Женщина средних лет с пестрым платком на голове поставила простую глиняную тарелку, какие продавали в мастерской за медяшку, на которой красовались весьма аппетитные соленья, маринованный чесночок и острая пассированная морковка.
– Нравится ей. – фыркнула она, уперев руки в боки тыльной стороной ладоней, – Ты посмотри на нее, Ворн, худющая, такую кормить и кормить. Можешь обманывать кого хочешь, но я-то знаю, в чем дело, когда у хорошенькой девушки нет аппетита! – сощурила она на меня и так узкие карие глаза.
– Что же? – полюбопытствовал мастер, видимо привыкший к манере бойкой трактирщицы.
– Рана сердца. – картинно прижала пухленькую ладонь к немалому бюсту гольда. Я промолчала, что было расшифровано, как согласие и Магда продолжила: – А от такой раны есть только одно средство. – она ловко упорхнула за стойку при своей крепкой комплекции и вытащила оттуда запотевшую мутную бутыль с бледно-молочной жидкостью.
– Торосум! – гордо провозгласила напиток, который вызывал у меня исключительно спазмы желудка. Наверное, на лице у меня был написан весь ужас от предложенного напитка, потому что Ворн аккуратно откланялся от чести распития национального достояния средь бела дня.
– Магда, нам еще сегодня работать, поэтому предлагаю приберечь столь ценный товар для настоящего ценителя. Айрис пока только привыкает к нашей еде и традициям. – пояснил гольд, отчего та фыркнула, но, забрав бутыль, подмигнула мне. – Ты всегда можешь прийти к Магде, девочка, и я угощу тебя клюковкой, если напиток Богов тебе не по нраву. – и покачивая округлыми бедрами уплыла на кухню. Я даже выдохнула и запихнула в себя ложку рагу. Не очень любила, когда посторонние лезли в мои дела, какие бы приветливые они ни были.
– Айрис, если ты в силах, то мы завтра можем начать обучение.
– Правда? – отвлеклась я от ковыряния в горшочке.
– Да. Но придется встать пораньше.
– Я готова. – отвлеклась от мыслей, что дурною кошкою выли в душе. Мне было приятно, что Ворн не пытался разворошить то, что гадким скрежетом отзывалось внутри. Хотя по его глазам, мне казалось, он и так все знает, даже не задавая никому ни единого вопроса.
– Хорошо, завтра в шесть утра приходи на улицу Монг, 7.
– Буду. – я поковырялась еще в тарелке и стало неловко за собственную меланхолию, – Извините, если порчу аппетит. Настроения нет. – повинилась я, что не могу быть сегодня интересным собеседником.
– Ерунда все. Айрис, ты не обязана никого развлекать. – твердо сказал Ворн и с удовольствием доскреб свой горшочек. А его слова попали в самую суть. Я действительно не намерена никого развлекать.
День пролетел незаметно, я разбиралась с глиной вместе с мастером, а затем мы увлекательно посидели в артефакторной над интересной загадкой: никогда прежде я такого не видела, но вещица заставляла магов вокруг себя становиться обычными людьми. Впрочем, в связи с нынешним уровнем магии и «дырами» в пространстве, лишиться магии можно было и без этой штуки.
Артефакт был не исправен и к вечеру Ворн даже погнал меня домой, потому что дело оказалось серьезным и не на один час. А для меня, дипломированного мага, разобраться, в чем поломка – было делом принципа. А время близилось к позднему вечеру. Ему был приятен мой интерес к науке, в которой он сам, насколько я поняла, был весьма неплохим специалистом.
На следующее же утро я в удобной одежде и с сумкой наперевес шла по улице Монг. Под ногами стелился туман, убаюкивающий и влажный, гонящий тебя либо домой, либо быстрее по городу и тоже в тепло.
Здесь не было каменной кладки, а стелилась неширокая утоптанная простым людом дорога. Под ногами хрустели мелкие камушки и шуршали неубранные листья. Сбоку донеслось блеяние вольногуляющей спозаранку козы и тут же ей вторили возмущенные чем-то гуси, вывалившиеся на дорогу вперевалочку, вытягивая длинные шеи, пытаясь разглядеть, кого это занесло на их территорию. Пришлось обходить живность по дуге, дабы не быть щипаной явно по-хозяйски чувствующими себя здесь птицами.
Когда я дошла до нужного адреса с обозначенным номером на боковине забора, передо мной предстал небольшой домик с типичной для гольдов чуть изогнутой крышей и приподнятыми вверх краями углов. Дом примыкал прямо к каменному ограждению, за которым просматривался лес. И в этом влажном воздухе так нестерпимо пахло хвоей, что я даже чуток постояла, принюхиваясь, вспоминая Ноэль и ее домик в лесу. Сердце предательски сжалось, и я решительно схватилась за железное кольцо на круглой двери, которое держал в зубах оскаленный мангольдский дух. Никто не открывал и я, осмелев, чуть толкнула дверь. Просто проверить. И оказалось, что тут никто и не балуется замками.
– Господин Грам? – произнесла в пустоту аккуратно убранной прихожей и гостиной, двери которой вели во внутренний дворик, где Ворн и Марко сошлись в поединке на тренировочных шестах. Картинка тут же приковывала взгляд, и я не в силах закрыть дверь с той стороны вошла в дом.
Это было похоже на танец, а никак не на бой. И Грам не уступал более молодому воспитаннику в пластике и ловкости движений. Наоборот, он был уверенным, зрелым и опытным воином. Марко же двигался более порывисто, но не менее впечатляюще. Но в итоге за свою горячность быстро получил тычком шеста в бок. Он согнулся, резко выдохнув, но устоял на ногах, с волос слетела влага капельным веером, подтверждая интенсивность тренировки.
– Ты слишком торопишься победить, Марко, поэтому делаешь ошибки. – остановил Ворн шест и выпрямился, завершая бой и поднял на меня серьезный взгляд темных глаз.
Я почувствовала себя неловко, оттого что увидела какой-то воспитательный момент и замялась. Даже не заметила, как подошла в плотную к стеклу лоджии. Пришлось открыть дверь и обозначить свое присутствие.
– Доброе утро. – произнесла, стараясь говорить ровно, – Я стучала, но никто не ответил, а дверь была открыта. – оправдалась я.
– Доброе утро. – поздоровался Ворн, никак не прокомментировав мое вторжение.
Услышав мой голос, племянник мастера тут же выпрямился и обернулся. В его взгляде читалось удивление, а затем он улыбнулся:
– Привет, Айрис!
Я проигнорировала его, развернувшись за вошедшим в помещение мастером и закрыла дверь, как он попросил. Похоже Торренса младшего даже поучительная история в отеле не слишком охладила к нашим отношениям. И он предпочел сделать вид, что ничего не было! Каков нахал!
– Подожди меня пару минут, я скоро. – Ворн зашел в небольшую дверку и послышался звук льющейся воды. Похоже мастер решил освежиться после боя. Что ж, подождем. Я положила сумку на стол и обвела небольшую, но уютную комнату взглядом: низкий круглый столик и традиционные гольдские подушки на полу из рогожки наполняли собой столовую и гостиную. По другую стену стояла печь и место для готовки с огромным чугунным казаном. Во всю восточную стену, что выходила видом на внутренний двор, были вставлены стекла, создавая много света в помещении. На стенах висели священные рунические символы гольдского понимания божественного.
Ввиду такой видимости я старалась не обращать внимания на Марко, так как хотелось отхлестать его крапивой по крепкому торсу, коим он щеголял, явно довольствуясь новым зрителем женского пола. Я села на подушку по-гольдски и запоздало подумала, что надо было сесть к стеклу спиной. И только я собиралась это сделать, как Марко подошел к лоджии. Я посмотрела на соседа со смесью злости и обиды, а мужчина стал выдыхать на поверхность стекла облачка пара, заставляя его запотевать. От странного поведения я даже брови приподняла. А дальше он на дэрнском вывел надпись: «Прости», и состроил раскаивающийся вид, сложив ладони в молитвенном жесте. Зрачки горца быстро метнулись вбок и тот спешно вернулся на вытоптанную площадку, возвращаясь к упражнениям.
– Так и знал, что они наломают с тобой дров. – прокомментировал Ворн увиденное, за что мне опять стало неловко, и я спешно заправила прядь за ухо. Всегда так делала, когда одолевали подобные чувства смятения, как нервный тик ей Богу. – Мне стоит знать? – спросил он серьезно, садясь в пол оборота ко мне и ко внутреннему дворику, бросая взгляд на то, как воспитанник принялся размахивать шестом.
– Просто глупость. Право слово, даже рассказывать стыдно. – мне не хотелось сдавать его племянников, ведь спорить на близость с девушкой – так себе затея, особенно если есть вероятность, что девушка про это узнает. Да и история с тем, как я их проучила тоже вряд ли добавит веса им в его глазах. Скорее наоборот хорошенько убавит.
Ворн помолчал, а затем начал:
– Что ж, мы с тобой остановились на том, что будем работать с твоим менталом. Как у тебя с концентрацией? – спросил он вопрос, который обычно являлся главным у магов, так как без этого ни одно даже самое простецкое заклинание не сработает, если не сумеешь утвердить внимание на желаемом в должной мере.
Я задумалась и поняла, что плоховато: я давно не медитировала, стала более нервной в свете последних событий, даже откровенно дерганной и в целом сама себе напоминала побитого, испуганного, огрызающегося щенка.
– Пожалуй, в последнее время я действительно стала хуже контролировать магию. – вспомнила эпизод с Каиром и возгоранием на празднике. Неосознанно сжала и разжала руку, что не укрылось от Ворна.
– Тебя ведь учили ей. – на что я кивнула. – Начнем с простого, а я понаблюдаю. Тридцать минут сидя. – обозначил он время медитации. И, взяв книгу в кожаной обложке, уселся вновь со мной. Я честно пыталась расслабиться, но в голову постоянно лезли мысли. Особенно о том, что случилось на кануне. Давненько я не занималась практикой. Слишком много всего в последние месяцы произошло. Когда он сказала «время», я словила себя на том, что хмурилась.
Он помолчал, явно понимая, что вряд ли все тридцать минут моя голова была свободна от беспокойных мыслей, а затем спросил:
– Ты когда-нибудь ходила в транс?
Я слегка опешила и аккуратно уточнила:
– Как в глубокую медитацию? – я не рассказала ему про наш с Ноэль семейный секрет, но вопрос весьма прозрачно давал понять, что он имеет в виду шаманский транс.
Ворн чуть улыбнулся, умные темные глаза смотрели очень внимательно в самую глубину. Казалось, что он видит больше, чем на самом деле.
– Я кое-что тебе покажу, иди за мной.
Мы вышли во внутренний двор, заросший по контуру дикой сиренью и виноградом. Марко проводил нас задумчивым взглядом, но я больше увлеклась странными бревнами, воткнутыми в землю на разном уровне. Сверху был ровный спил.
В конце участка в рядок выстроились коряжистые яблони и большая груша. Открыв калитку, мы попали в лес, вдоль которого тянулась утоптанная тропинка. Мы уже вошли вглубь, как сзади я услышала, чье-то приближение. Обернулась. К калитке подбежал Каир. В мокрой от пота рубахе и с ходящей грудной клеткой от хорошего темпа. Я мазнула по нему быстрым взглядом, увидев, как он повернул в нашу сторону голову. Мысль о деньгах за девичью близость тут же заставила подняться еще не улёгшуюся волну злости, руки привычно закололо от вырывающейся на мои эмоции магии, и я спешно отвернулась, ускоряя шаг, догоняя мастера. Свои чувства я старалась не анализировать.
Минут двадцать мы шли по редеющему листвой разноцветному лесу, пахнущего хвоей, сырой землей и пряным мхом. Не далеко слышался звук разливающегося ручья и тонкое пение болотного луня. Ландшафт стал более холмистым, что характерно для лесостепи, и вскоре мы вышли на небольшую поляну, в центре которой стояла настоящая юрта, обтянутая шкурой зверей.
Неужели… Ворн Грам – настоящий альм⁈ Невероятно!
Мне казалось это сон, но мы действительно вошли внутрь, и я с осторожностью посмотрела наверх. Ноэль рассказывала, что в жилищах альм всегда есть сторожащий Дух – Онгон. Шаман договаривается, либо заточает его в некий предмет для защиты.
Сейчас я видела, как надо мной как раз висела здоровенная лапа медведя, подтверждая мои мысли о Ворне. От осознания увиденного сердце невольно забилось чаще. И вроде не от страха, хотя, казалось бы, стоит бояться и бежать со всех ног, но некое предвкушение сладко окутывало меня с головы до пят, словно я всегда ждала этого момента. Я по-новому посмотрела на мужчину, что согласился мне помочь и даже больше – открылся, хотя альмы были гонимы, а их колдовство под запретом.
Что касается Духа. При дурных намерениях онгон срывается с косяка двери, за который закреплен, и падает на плечо чужака, что задумал недоброе. Что происходило дальше, я не знаю, но Ноэль говорила лишь то, что это опасно ходить в жилище шамана с дурными мыслями. Она предостерегала и о том, что лучше вообще обходить незнакомых альм стороной, так как, если они почувствуют в тебе конкурентку, то могут кинуть вызов, победить и заточить твой Дух, «…поэтому обходи их стороной, Эверис, они не люди. Живут по другим законам. И не все из них безупречны».
Помещение было аскетичным. В центре стоял незажжённый очаг, по стенам висело оружие, у северной стены стоял гольдский расписной шкаф, в одной части были развешаны травы и расстелены шкуры на полу и стене. Вокруг очага лежали циновки, на которую и указал мне Ворн, ничего не говоря. Он знал, что я и так поняла все.
– Возьми шкуру, так будет теплее.
Я молча подтянула к себе сероватый выделанный мех, пахнущий диким зверем.
– Мы пойдем вместе. – достал он из плоского шкафа потертый настоящий шаманский бубен. – Ложись.
Я подчинилась, но не могла угомонить сильно колотившее от волнения сердце.
– Тебе нужно расслабиться, Айрис. Почувствуй стопы. Прогони энергию снизу вверх. Раскрути каналы каждого центра по часовой. – тихо сказал Ворн и ударил в бубен. Гулкий удар сотряс словно тело, разбудив нечто в глубине меня, я провалилась в темноту, из которой постепенно начала проявляться картинка, словно я проснулась там, в другой реальности.
«Ты стоишь в лесу и видишь свои ноги, утопающие в траве. Чувствуешь сырую теплую землю. Пряный запах леса окутывает. Гея связана с тобой. Ее энергия течет через твои стопы в твое тело вверх. Внутренний лес отзывается тебе.». – слова мастера стали перекатываться в отдаленное эхо. И я действительно видела лес и травы, душистый мох стелился под ногами, деревья казались живыми, и белая волчица встретила меня у дороги.
– Касси. – произнесла удивленно и погладила теплый мех подруги. Это была именно та самая волчица, что жила со мной и Ноэль. Она ткнулась мне в ладонь лобастой головой и легкой рысцой направилась вглубь, увлекая, приглашая.
Дорога стелилась легко, словно была протоптана еще до меня. Внутри пронеслось ощущение, что я уже ходила по ней много раз. Правда… не в этой жизни.
Разномастные деревья с гигантскими стволами, ветвями указывали направление. Хвост подруги уже скрылся между парой из них. Светлая поляна с дикоросами открылась внезапно и показалась выгнутой пиалой, в центре которой возвышался дуб-исполин. Узловатые руки гиганта тянулись к самому небу, практически накрывая поляну тенью от густой кроны. Я приложила ладони к шершавому стволу м глубокими бороздами, делая шаг…и прошла насквозь. Вроде и поляна та же, но все по-другому. Именно на уровне ощущений.
Волчица сидела рядом с деревом. Ее слишком светлые глаза с ноткой небесного смотрели на меня невероятно умно и проницательно. Я поняла, что перестала слышать голос мастера и задала вопрос:
– Касси, как мне здесь найти ответ? – почему-то я не сомневалась, что она меня понимает. И точно вторя моим ощущениям, приятный женский голос раздался в голове.
– Ответы все внутри тебя. Тебе нужно лишь разрешить себе найти.
– Что это значит?
– Ищи. – она прыгнула в пространство и растворилась, вильнув пушистым хвостом, точно и не было ее. Но внутри я знала, что она со мной. И стоит только обратиться к ней – поможет.
Не знаю, сколько времени прошло, но я облазила всю поляну, наткнулась на бестелесных сущностей, которые были очень удивлены моему вторжению в это измерение. Потом уже я узнала в них свои химеры-страхи. Один из них был страх высоты, других двух я не разглядела. Но внутренним чувством ощутила то знакомое состояние, когда стоишь на краю обрыва.
Не знаю, сколько прошло времени, я бродила долго и, отчаявшись, просто привалилась спиной ко стволу, устроившись между корнями дуба.
– Где же ты – ответ? – и ударила затылком по дереву. Стук раздался неожиданно полый. На свою голову я никогда не жаловалась, но в этот момент, кто угодно мог засомневаться. Обернувшись, я с удивлением обнаружила узорчатую медную ручку-кольцо прямо в локте от головы. Теплый металл легко лег в ладонь, и я толкнула створку. Однозначно двери здесь не было раньше. Внутри оказалась винтовая лестница вниз, ровный теплый свет исходил из вживленных в стены минералов и я, аккуратно ступая по земляным ступеням, спустилась вниз по спирали. В центре круглого помещения с корнями, оплетающими потолок, сидела волчица, довольно улыбаясь клыкастой улыбкой, высунув розоватый язык.
– Ты знала. – в моем голосе просквозило обвинение.
– Скорее ты знала. Это твое хранилище за все жизни. – пояснила волчица, затем развернулась и потрусила вокруг различных стелажей и столешниц, остановилась возле камина и скрылась в нем. Я встряхнула головой и обвела помещение удивленным взглядом. Вот оно как, значит.
Под потолком были подвешены травы, на полках расставлены книги. Маленькие сундучки ютились тут и там, обнажая мое любопытство. Я подошла к месту, где исчезла волчица и заглянула в дымоход. Наверху виднелось голубое небо с дымкой облаков. Мимо пролетел огромный ворон с каракньем, отразившись в трубе звонким эхом. Я отпрянула и вздохнула, не очень понимая как распоряжаться реальностью в нереальности.
– Ну дела. – уперла я руки в боки и вновь обвела помещение взглядом. Что я должна тут найти? Ответ?
Поддаваясь странному чувству, я стала дергать сундуки за ручки, пытаясь откинуть крышки. Ничего не выходило. Пока копалась, уже забыла, зачем пришла. В глаза бросалось, что здесь все было покрыто пылью и в целом не мешало бы навести порядок. Книги стояли абсолютно хаотично, а то и лежали, возвышаясь неровными горками, различные колбы, кристаллы и шары лежали явно без какой-то системы и назначения. В углу нашлись ведро и тряпка, а рядом кран с водой. Я решила начать свой посильный вклад в этом место с книжного стелажа. И пока перебирала гранит науки, наткнулась на огромный фолиант с совершенно пустыми странницами. Странно. Пока было непонятно, что из этого всего должно мне помочь справиться с гейсом. Через пару часов по моим прикидкам, когда самый первый слой пыли был стерт, я удовлетворенно убрала ведро с тряпкой на место и решила, что с меня на сегодня хватит. Пора было возвращаться. Ощущение было, будто сладкий сон обрывается, как ни странно. Я поблагодарила место и вернулась к древу, шагнув в него вновь и вернувшись по тропе. С глубоким вздохом я распахнула глаза. Юрта утопала во тьме, а тело было налито свинцом. Сколько же времени прошло? Прислужилась, покрутила головой. Все тихо и несмотря на шкуры, немного зябко. Выглянув на улицу, я обнаружила мастера, сидевшего на меховой подстилке на плоском валуне. Ноги скрещены по-мангольдски, а взгляд устремлен вдаль на бесчисленные холмы, которые терялись в грязно-синем цвете сумерек.
– Уже вечер. – то ли спросила, то ли утвердила я.
– Как чувствуешь себя? – повернул он ко мне голову, не считая нужным отвечать.
– Как выжатый лимон. – я оперлась о камень, ощущая слабость и ватность в ногах. Ворн подвинулся, приглашая сесть.
– Думала, прошло часа два.
– Там время течет по-другому. – серьезно ответил он.
– Кажется… – хотела я поделиться впечатлениями и озарениями, но тут резко стало не хватать воздуха, мушки заплясали перед глазами, а в ушах зашумело. Я не успела поделиться впечатлениями. Меня засосала тьма. Глубокий обморок накрыл медным тазом, хотя медь почему-то не сильно жаловали в Мангольдии.
* * *
Сильный, резкий запах спирта ворвался в ноздри, заставляя открыть глаза. На меня встревоженно смотрели четверо мужчин, затем я моргнула еще раз и поняла, что их всего двое – мастер Грам, держащий пропитанную спиртом вату и Марко, почему-то рассматривающий мое лицо с чрезмерным любопытством. Кончик его носа практически утыкался в мое лицо.
– Слишком близко. – процедила ему как-то заторможено.
– Никогда не видел таких зрачков. – проговорил он задумчиво и почесал гладкий подбородок. Ворн взял парня за шиворот рубашки и заставил выпрямиться.
– Дай ей пространство. Девочка перенапряглась. – с этими словами мастер подал мне стакан сладкой теплой воды. Во рту было сухо, а над бровью я обнаружила шишку, больно засаднившую, когда коснулась ее рукой.
Марко тут же приложил сверток с замороженными ягодами из морозильного ларя, вызвавший мое недовольное «ау». Я скосила на него взгляд и перехватила кулек, охлаждающий явно горячую голову.
– Простите. – допив сладкую воду, я посмотрела на шамана.
– Не ты первая. – отмахнулся он. – Сам виноват, что не предупредил тебя. Резко вставать не стоило. Ты еще крепкая попалась. – он посмотрел на мой лоб, а затем на воспитанника.
– Я понял. Ухожу. – поднял он руки в сдающемся жесте, схватил потертую куртку и бросил на меня раскаивающийся взгляд. Было видно, что ему хотелось остаться. Но я смолчала. Обида–мегера еще холодила душу и бередила больное. Да и с Ворном было о чем поговорить.
Когда-то я ходила в подобный транс с Ноэль. Но ба почему-то после была задумчива и попросила меня больше не ходить в замирье. На мои вопросы она отозвалась так: «чем больше ты ходишь в тот мир, Эверис, тем крепче ты с ним связана и тем яснее тебя видят духи изнанки». Что это значило конкретно для меня, я не знала, так как не видела ничего в этом плохого, если это моя суть. На мои вопросы она отвечала, что еще не время. Кажется, именно сейчас оно и настало.
Ворн заварил сухие травы и поставил дымящийся чайник на низенький стол. Две чашки-пиалы без ручки из темной глины перекочевали с полки на поднос. Маленькая вазочка со сладким песочным печеньем завершала натюрморт. Похоже мастер не такой аскет, каким его по началу воспринимаешь.
– Почему у меня было чувство, что я уже была там много раз? – я подпирала голову рукой с замороженными ягодами и попивала горячий отвар. В кружке плавали сушеные ягоды земляники, отдающие кислинкой и отчетливо ощущался привкус солнечного зверобоя.
– Судя по тому, что я видел – ты действительно истоптала дорогу. Похоже ты давно осваиваешь Белую Дорогу. Правда не в этой жизни.
– Что вы имеете в виду?
Он поставил пиалу с суховруктами и я рефлекторно потянулась за любимыми мной сушеными абрикосами.
– Мы ходим похожими тропами, Айрис, тщательно вытаптывая их снова и снова, чтобы обретать опыт. И чаще человек идет по пути наименьшего сопротивления – это естественно. Более сознательные и упорные личности организуют себе кризис сами и пытаются его преодолеть. Других же за неимением такого желания захлестывает волной трудностей по мимо их воли, к которой, как им кажется, они не готовы. Это происходит тогда, когда человек закрывает глаза на собственные проблемы и идет ложным путем, выбирая дорогу почище, полегче. Не обращает внимание на старые установки, не видит их неэффективность. Только идя через джунгли, можно найти сокровище. Человеку всегда страшно смотреть в не изведанное. Но сам страх понятие иллюзорное. Если ты проживал уже похожие сюжеты много раз, то какой смысл их бояться? Бесстрашие рождает новый путь. Страшнее смерти не придумали еще ничего. Но и она всего лишь новое начало. – пока он рассказывал в его руках мелькала деревянная болванка и маленькие кривой ножик для резки по береву. Запах стружки примешался к травяному сбору.
