Текст книги "Начать заново (СИ)"
Автор книги: Екатерина Котова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 28 страниц)
– Вот морлок. – ругнулась я, невольно потерев шею. – Что с ним?
Рим не торопил своего брата, но заставлял его двигаться, натягивая цепь. А черные глаза все смотрели на меня.
– Он сорвался. Я нашел его на территории замка в таком состоянии. Подозреваю, что ваша маленькая вечеринка стоила ему обращения. Возможно, он подмешал тебе нечто в вино, чтобы ты ничего не понмнила.
– Узнаю родство. – желчно добавила, наблюдая как Ромул придвинулся ко мне так, что я заглянула ему в глаза. Неосознанно дотронулась до укуса и задела корку ногтем. – Но почему он… – не успела договорить, как по его лицу пробежала дрожь. Я осеклась, увидев, как черные сосуды выделились вокруг глаз. Он тут же вскинулся и обнажил клыки. Пришлось тут же перевести взгляд на Рассела, который проговорил что-то вроде «успокойся, все хорошо». Рим повторял его имя, но Ромулу похоже было все равно.
Говорят, хищников не стоит провоцировать прямым взглядом в глаза. А если они не в себе, то тем более. В прочем лучше и по лесу не гулять, если там стая голодных волков. Задерут за милую душу. Вот только меня закрыли с хищниками в красивую клетку. И как спрашивается поступать?
– Что послужило причиной срыва, трудно сказать однозначно. Я подозреваю, что каким-то образом твоя кровь повлияла на такую ускоренную трансформацию. Конечно, это всего лишь гипотеза, так как полнолуние тоже является весомым аргументом, и жажда усиливается. Но не в каждое такое стояние луны происходят срывы. Это состояние мы называем фазой, когда вампир уже не может контролировать свой разум и становится подвластен первобытным инстинктам. – объяснял мне Рим, вставляя цепи в специальные металлические фазы в полу с характерным щелчком. Три цепи сковывали и заставляли оставаться на месте, создавая натяжение.
Я стояла как раз в паре шагов около одного из креплений и, чтобы не нервировать себя наблюдающим черным взглядом, нагнулась, потрогав сплав. Металл обжог неприятным знакомым жжением, и я отдернула руку.
– Смотрю, мирил не только для магов используется.
– Крепче металла не найти. Думаю, что трех хватит. – указал он на цепи. Хотя по задумке предусмотрено было шесть держателей.
– Тебе виднее. – я встала во второй круг. Потом поняла, что сфамильярничала и исправилась. – Вам.
– Зови уж на ты. – Рассел одарил меня насмешливым взглядом, а затем достал кинжал. И вот тут-то я напряглась, увидев, как он пустил кровь сначала Ромулу. Тот дернулся и издал странный гортанный рык, но Рассел справился с ним. Капли упали на пластину, находящуюся ровно под ним. Собственно, подо мной была такая же.
– Смотрю переход на «ты» мне бескровно не обходится. Ты не говорил, что нужно будет нести красную жертву. – так на колдовском языке назывались кровавые ритуалы. Я была готова возмущаться. Ведь такая деталь очень важна. Что еще он утаил⁈ Но слова застряли в горле, я пригляделась, чуть ли не протирая глаза, и остолбенела, забыв про возмущение. В руках у Рима сверкнул лезвием тот самый кинжал с рисунка господина Кана. Но что же мы тогда украли⁈ Я была потрясена.
– Маленький порез для алтаря. Можно? – он встал близко и протянул руку к моей.
– Что это? – спросила я, завороженно наблюдая, как он делает надрез на запястье с моего согласия. Тут же защипало. Теплые руки вложили рукоять мне в руку.
– Ритуальный кинжал моей семьи. – как ни в чем небывало, пояснил мне Рассел. Конечно, ведь он не знал, сколько возни было вокруг этого ножа. Чтоб его! – … Если будет недостаточно, сделай просто глубже порез. – продолжал объяснять мне Рассел очевидные вещи. Но я не слушала. В горле сделалось сухо. Я попыталась проговорить мысль и поперхнулась, а потом более-менее связно проговорила:
– Видела такой в выставочном зале. – справляясь с собственным сердцебиением. Алые капли упали на металлический диск.
– Множество экспонатов – это подделка. Точно такой же лежит еще в Долменском историческом музее. Как ты понимаешь, не все можно класть под стекло. Особенно то, чем пользуешься. – пожал он плечами.
– Понятно. – заторможено проговорила я. – Помнишь, ты спросил, что я хочу взамен? – я облизала сухие губы. Он кивнул и чуть прищурил глаза, точно уже зная, что попрошу у него.
– Я хочу этот кинжал.
Светлые глаза замерли на моем лице, пытаясь углядеть, а не шутит ли эта наглая колдунья. Ритуал начат. Отказываться было уже поздно. Но он все же спросил.
– И зачем тебе он? – прозвучал закономерный вопрос, но в этот момент двери, закрытые на засов, содрогнулись, точно их пытались выбить тараном. Оттуда послышались глухие голоса, но их было не разобрать. – Какого демона? – посмотрел он на неожиданных визитеров. – Разберёмся с кинжалом, начинай! – скомандовал он мне и отошел к дверям, чтобы, как только ритуал закончиться, разобраться с нарушителями порядка, а то и остановить посмертно, если кто-то решит нарушить задуманное. Все это я прочитала по лицу, которое сейчас выражало гнев.
Я закрыла глаза, чтобы ничто больше не отвлекало. Если уж я договорилась исполнить работу, то постараюсь сделать ее безупречно. Поглубже вздохнула, открылась и впустила поток. Сила тут же прошибла меня разрядом, сбивая дыхание, поднимая волоски на теле. Лавину пришлось сужать и направлять конкретно в цель – натива. Это оказалось труднее, чем я думала. На губах я почувствовала солоноватый привкус крови, идущий из носа. Мощь была такой силы, что у меня кружилась голова. Сам зал и алтарь являлся своего рода переходником между двумя носителями, глушащий поток. Не представляю, что там за природная жила и что она бы делала с магами, не придумай вампиры «переходник». Мне нужно было сформировать четкое намерение. Формулировку мы несколько раз проговорили с Римом, чтобы магия настроила новую частотность натива – сменила его суть в общем-то.
Все случилось так быстро, что я не успела опомниться. Как только более плотный поток прошел в вампира, он взревел зверем. Голос из самой преисподней прокатился по залу, оглушая. Цепи разорвались одна за одной.
– Нет!
– Айрис!
– Ромул!
Услышала я смешавшиеся голоса, когда из груди выбило весь воздух, потому что Ромул сбил меня одним прыжком, прижав к каменным плитам. Затылок ударился о кладку. Клыки сомкнулись на моем плече. Тело прошибла резкая боль сразу в двух местах. Я не успела даже испугаться, настолько быстро все произошло. Сила вырвалась напрямую в вампира. Ромул заревел и вдавил меня сильнее. Но навалившейся туше не дали долго вжимать меня в камень. Вампира снесли в раз с раздирающей болью в плече. Кажется, это был Рассел. Вздох сделать не представлялось возможным. Я посмотрела вниз и с удивлением увидела кинжал в боку, ощущаемый огненным кольцом. Казалось, все это было не со мной. Раздался взрыв, каменная крошка и жар повалили в лицо, опаляя и обдавая запахом жженого камня. Голова гудела. Все звуки слышались как под толщей воды и сливались в неразборчивый белый шум. Передо мной возникло обеспокоенное лицо парня, чей образ размывался. Он тряс меня и, кажется, кричал мое имя. Я прочла это по губам.
Смерть – всего лишь смена мерности, как сказал один мудрый человек. Череда воплощений. О чем думаешь, когда приходит та секунда, в которую понимаешь, что это финал. Что чувствуешь? Наверное, удивление. Да, пожалуй, это первое, что ты испытываешь, не веря происходящему. А потом становится все равно, лишь жизнь цветными пятнами проскакивает перед внутренним взором, давая шанс еще раз увидеть прожитое.
Люди редко задумываются о том, а что, если это их последний день? Что тогда становится важным? Пожалуй, материальное и деньги – это последнее, что приходит в голову. А первое – семья, простые радости. Любовь. Чьи-то объятия, улыбки. Возможность порадовать близких. Сделать что-то хорошее, даже пусть для случайного прохожего. Наверное, незамысловатая человечность – это и есть то ценное, что есть в жизни. Просто быть, жить, радоваться. Уметь быть удовлетворенным. Мечтать. Молиться Богу, Стихиям или Духам. И идти по пути сердца.
Говорят, последняя мысль уходящего определяет его следующее воплощение. Если человек верит, что попадет к духам, то именно туда его и определит мерность. Если верит, что будет гореть в преисподней. Что ж, каждый сам определяет свое пространство. А может человек знает, что в верхнем мире его ждут высшие духовные существа. Наша реальность и последующее ее уплотнение определяется верой и мыслями. А также аналогиями. Вновь повторяющимися сюжетами и нашей реакцией на них. Получается, новое создание после смерти в предыдущем диктуется впечатлениями от различных ощущений во время жизни, которые остаются в разуме. В итоге новый мир является материализацией старых идей, понятий и заблуждений. Смерть – всего лишь начало. Начало нового пути.
* * *
Мне всегда было интересно, как выглядит мир духов со стороны. Какого это быть по ту сторону грани. Наверное, это нельзя сравнить ни с чем. Ты просто капля, сливающаяся с океаном. Абсолютное ничто. Здесь не существует эго и обособленного сознания. Даже мысль об этом остается в рамках материального мира, потому что за ними – другие слои, имеющие другую частотность. Здесь нет радости или удовольствий. Потому что понятия о них просто не существует.
Вязкость и темнота. Состояние, в котором пребывало мое сознание. И вдруг вопрос, прозвучавший из ниоткуда:
– Хочешь ли ты остаться? – вместе с шепотом-шелестом я услышала звук хлопающих крыльев и вороний клекот.
– Остаться? Пожалуй.
Столько не сделано. Я бы вернулась на Родину. Обняла бы Ноэль. Воскресла бы перед родителями. Просто рассказала бы свою историю близким. Поделилась. Спасла бы Марко, раз уж я взялась за это дело. Последняя мысль насмешила. Помирилась бы с Каиром окончательно. Навестила бы друзей. Создала бы красивую магию. Посмотрела бы мир. Создала бы семью. И собрала бы всю семью вместе.
– А можно вернуться?
Тишина была мне ответом.
Глава 27
Ярко. Слишком яркий свет слепил глаза, и я зажмурилась. От этого понимания глаза сами распахнулись, и я прищурилась. Незнакомую комнату с белеными стенами заливал желтый свет. Невесомый тюль надувался парусами от теплого ветра, льющегося через распахнутое окно. Приятный бриз с запахом соли овеял лицо, и я жадно вдохнула воздух. Соль перемешалась с травами, которыми пахло в комнате. Чуть терпкий сладковатый запах всегда преследовал травяные настои.
Рядом на кресле в неудобной позе спал Каир. Волосы были растрепаны, под его глазами залегли глубокие тени, на лице виднелись следы либо разгульной жизни, либо тяжелой ночи. Но судя по тому, что происходило на кануне, все-таки второй вариант. Красивый сливовый синяк украшал висок, а на губе твердела корка запекшейся крови. Трехдневная щетина говорила о том, что человеку было все равно на утренние ритуалы.
С удивлением я посмотрела на свои руки, лежащие поверх одеяла: обломанные ногти, синяки и ссадины. Было странно ощущать себя собой и… живой. Я потрогала лицо, волосы, на затылке обнаружилась здоровенная шишка. От движения тут же почувствовала тянущую боль в районе бока. В любопытстве я приподняла одеяло. Все тело было перемотано бинтами, как и правое плечо.
– Привет. – услышала я низкое и хриплое. Пришлось опустить одеяло, загораживающее Торренса.
Заспанное лицо было уставшим, несмотря на сон.
– Привет? – мое приветствие прозвучало практически вопросительно.
– Мы думали, что потеряли тебя. – он протер глаза и опустился рядом с кроватью, вглядываясь в мое лицо. А затем с тумбочки подал мне кружку.
– Я… тоже так думала. Хотя даже не знаю, как сказать. Там как-то по-другому. – взяла я прохладную керамику в руки. В голову тут же пришла мысль о Ворне. А навязчивое карканье и хлопанье крыльев отголоском слышались в сознании, как воспоминание.
– Здесь веселее? – усмехнулся он.
– Значительно. – поддержала его улыбкой. И поняла, насколько я хотела пить, сделав глоток. Живительная влага потекла внутрь, смывая ту пустынную горечь, что оставили травы, которыми наверняка меня поили в больших количествах. Каир заботливо забрал чашку и спросил.
– Есть хочешь?
Я усмехнулась.
– Ты теперь в роли моей няньки?
– Что-то вроде. Остальные разбираются с твоим дружком.
– Не бей по больному. – поморщилась я.
– Прости.
Мы помолчали.
– Долго я спала?
– Трое суток.
Невольно присвистнула.
– Чем все закончилось?
– Скорее началось. – его губы исказила усмешка. – Рим Рассел – влиятельный гад. Но, судя по всему, кое-какие законы чести и слова ему не чужды. Он сказал передать это тебе и кое-что еще. – Каир сунул рук в карман и отдал сложенный пополам листок дорогой бумаги, в котором было твердым красивым почерком написано «Благодарю, леди Тесс».
Вот как значит. Получилось все-таки? А пока я мяла бумагу, Торренс зацепил сумку, валяющуюся около кресла, и, покопавшись, вытащил тряпицу. Ткань соскользнула и лезвие блеснуло в утренних лучах солнца.
– Дорого же он тебе достался. А мы дураки выкрали подделку. – он взвесил кинжал и отдал его мне. – Когда Ромул Рассел накинулся на тебя, то либо он решил воспользоваться кинжалом специально, либо по стечению обстоятельств ты просто сама себя принесла в жертву. К слову, она сработала. Даже больше. Ромул утратил свою природу, став просто человеком. Рим был в шоке, но чуть ли не плакал от благодарности. Хотя мы подпалили ему шкуру и разрушили часть основания замка. Без обид. Сам виноват. Он распорядился разместить тебя в лучшем госпитале. Но боюсь, если бы мы не воспользовались магической почтой, то ни один лекарь тебя не спас бы. – Каир остановился, а затем, понизив тон, добавил: Это Ворн. Он вернул твою душу.
Я открыла рот и закрыла его. Столько всего хотелось спросить. Но вопросы пришлось задавать последовательно. Или как повезет.
– Ворн, значит. – вспомнила я воронье карканье. На что Каир кивнул. – А где он?
– Он приехал, как только смог. Сейчас в ратуше, разговаривает с Расселом и мэром города. Ворну пришлось выступить твоим опекуном и покровителем.
– Зачем?
– С женщиной здесь даже разговаривать бы не стали. – пояснил Каир. – Все же мы слишком наследили, чтобы улететь без официальных разборок. Рассел вне претензии. Почти. Думаю, решат бескровно. – он усмехнулся. – Если можно так сказать.
– Ладно. – ничего не поняла, но, наверное, я плохо представляла себе последствия всего случившегося. – Но как это возможно, что Ромул лишился своей природы?
Каир пожал плечами.
– Магия. – белозубо улыбнулся он. Кажется, его такое оправдание смешило.
– Но это же противоречит всем законам мироздания! – всплеснула я руками и поморщилась. В боку потянуло острой болью, а плечо заныло. Я стиснула зубы и зашипела. А ножик просто скинула в ноги. – Чтоб тебя! Гадкая железяка! – ругнулась я в сердцах.
– Айрис… – начал Каир, а мне почему-то захотелось открыться ему именно здесь, именно сейчас.
– Меня зовут Эверис. – я посмотрела в его глаза цвета ночи.
– Что? – кажется он потерял мысль.
– Эверис Мирана Фэлс – мое подлинное имя. Ты же хотел откровенности. – скопировала его фразу, когда-то сказанную мне. Кажется, он переваривал услышанное. Лицо сделалось нечитабельным. Ведь это не первый и даже не второй раз, когда он слышит имя, принадлежащее мне. Паузу я решила разрядить: – Это так, на всякий случай. Вдруг я торжественно покину этот бренный мир. А ты даже не знаешь моего имени, данного при рождении. На могиле хотелось бы все-таки настоящее. – задумалась я о посмертии.
– Глупая. – рассмеялся он, взъерошил волосы, а затем произнес, долго всматриваясь в мое лицо. – Ты расскажешь мне свою историю, Эверис?
– Обязательно. – улыбнулась ему.
Эпилог
Лазурная волна ласково оглаживала безлюдный берег на острове Шеду, ловко перебирая перламутровые ракушки. Размеренный шум пенистого прибоя убаюкивал, напевая свою далекую колыбель безмятежности, заставляя задуматься о вечном. Сладкий чуть солоноватый, наполненный цветочным ароматом воздух дразнил ноздри, заставляя делать вдохи размеренно и глубоко. Я лежала на спине, наблюдая, как красивые вьюны с пурпурными экзотическими цветами раскачивались на пальме под песнь южного ветра прямо над моей головой. Мелкий как мука песок сыпался сквозь пальцы, доставляя удовольствие просто от самого касания подушечками пальцев. Яркое солнце целовало кожу, придавая ей бронзовый оттенок, который так шел моим медовым глазам и темным волосам. Я потрогала их рукой, ощущая новую длину. Не привычно.
– Не волнуйся. Тебе идет. – заметил мой жест Каир, наблюдая за мной сверху вниз. Рядом с собой он сгрузил огромную наплечную корзину и отер рукой испарину со лба.
Наконец-то. Я поспешила сесть и приложила руку козырьком, чтобы чуть прикрыть слепящее полуденное солнце. Мужчина выглядел взмыленным на жаре, даже с коротких волос стекала влага. Уверена, он мечтал окунуться в прохладную воду, даже не раздеваясь. Но первым делом он протянул мне флягу, чтобы утолить мою жажду.
Дело было в том, что мы не рассчитали количества пресной воды на пляже и Торренсу пришлось сходить до ближайшего поселения пешком. Путь до Перламутрового пляжа был не близким, учитывая, что сюда нас докинул местный островитянин на длинной дроге.
– Ты спаситель! – вцепилась я в прохладную мокрую бутыль и с невероятным удовлетворением приложилась к горлышку. Обжигающе холодная вода потекла по горлу.
– Тише, тише. – рассмеялся он моей жажде.
– Братишка, ай да сюда! – из пенистой волны вынырнул Марко, размахивая руками, но его тут же захлестнула вторая. Посопротивлявшись стихии, он все же победил ее и выплыл. Чуть отросшие волосы облепили его лицо, и он, загладив их назад. Выцветшие на солнце русые пряди тут же смешно встопорщились открывая высокий лоб. Но Каир не спешил быть разносчиком воды еще и для младшего брата. Он изогнул бровь и остался стоять на месте в зоне тени, не шелохнувшись. Поняв это, Марко бодрой рысцой направился ко мне и бухнулся рядом на колени, окатив меня песком и водой. Я выставила руку, упираясь в конкурента, и продолжила утолять жажду.
– Да ты лопнешь, подруга! – возмутился он и нарочно потряс головой, брызгая на меня соленой водой, пытаясь дотянуться до фляги, с которой я благополучно начала уползать. – А ну стой! – схватил он меня за ногу. Я безуспешно отбрыкивалась. – Как же доля твоему верному герою? – на его слова Каир закатил глаза.
– Ты же спасал меня не для того, чтобы я почила здесь от жажды. – отдала я наконец этому неугомонышу флягу. Он сделала большие глотки, да так, что из глаз пошли слезы. Указательный палец при этом он держал вверх. Якобы теперь все должны ждать, когда герой напьется и скажет слово.
– Марко, тут еще балон есть. – Каир стукнул ногой плетеную переноску и скинул промокшую рубашку прямо в песок.
В районе левого плеча я увидела несколько крупных порезов и охнула. Ранение красовалось некрасивой крупной коркой, которая по прошествии трех недель даже сейчас оставалась будто бы свежей. Я удивилась, так как даже мои раны под действием невероятной долменской медициной быстро затянулись. Бок, конечно, еще тянуло, но не настолько меня это беспокоило, чтобы пропустить заслуженный отпуск. Он уловил мой взгляд и посмотрел на рану, проверяя, как она там поживает. И ответил на мой немой вопрос:
– Господин Рассел оказался не так прост. Знала ли ты, что он перевертыш? – внезапно признался Каир.
У меня вытянулось лицо. А Марко расхохотался. Дело было в том, что вампиры-перевертыши – это миф. Поверье гласит, что такие особи способны на частичную трансформацию тела. В некоторых источниках говориться не только о значительных когтях и клыках, но и о крыльях.
– Ты бы себя видела. – произнес младший Торренс, расплескивая воду от хохота.
– Проблема в том, что я не видела того, что произошло. Господин Рассел перевертыш? – на мои слова Каир кивнул и я решила обратить свое возмущение на него: – Он мне не приятель, поэтому нет, не знала. Но вот что меня удивляет, почему молчали вы⁈ Это он тебя так? – я встала, отряхивая руки от песка и наклонилась, рассматривая борозды.
– Когтистый упырь подстраховался и подкинул бумагу о неразглашении. Но похоже на тебя оно не распространяется – Марко развел руки в извиняющимся жесте и задумался над последними словами. – Совет Гарии охраняет Рима Рассела как историческую реликвию. У них там какие-то проблемы с высшими.
– Похоже Рассел считает тебя достойной знания этого факта. – хмыкнул старший Торренс. – Иначе бумага просто не дала бы нам говорить об этом.
Я укоризненно посмотрела на Каира. Вот же ж.
– Что вы еще от меня скрыли? – уперла я руки в боки.
– Считаю это не значимым. – пожал старший Торренс плечами.
– Брось, Эверис, Каир не сахарный не растает. И, поверь, это не самое страшное, что с ним случалось. Хотя признаю, трансформация впечатлила даже меня. Ух, был страшен клыкастый гад. – прокомментировал Марко мою скорбную мину. А мне действительно стало совестно. Я сосредоточилась только на своем восстановлении, а об их ущербе даже не поинтересовалась.
– Не мой он. – нахмурилась я.
– Ох и крепко приворожил тебя, упырь-подлюка. Я почти поверил в твое желание остаться и служить на благо семьи Рассел. Хорошо, когда у тебя глазастые друзья, а? – ткнул он меня локтем и самодовольно улыбнулся. – Ладно! Хватит киснуть. Ну лобзалась ты с упыриной рожей, с кем ни бывает. – я посмотрела на Марко с укоризной и была готова разразиться бранной тирадой в его адрес за такие шутки, но он быстро съехал с темы, повернув меня за плечи лицом к морю. – Пошли уже купаться! Кто последний, тот готовит сегодня ужин!
Стоит ли говорить, что мы с Каиром рванули с места с небывалой резвостью и последний еще поставил Марко подножку. Торренс младший красивой рыбкой полетел в волну и, вынырнув, раскатисто рассмеялся, окатив меня брызгами. Наплескавшись, мы вылезли вполне довольные собой и плюхнулись на песок, не сильно заботясь о том, что снова придется лезть в воду. Я растянулась на песке, прогревая косточки, после прохладной воды. Было просто хо-ро-шо-о.
– Что кстати вы делали на вечере так долго? – я сделала песочного ангела и повернулась на бок, подперев голову.
– Секрет. – таинственно улыбнулся Каир, а Марко, сунув руку в свой рюкзак, кинул мне плотно свернутую бумагу. За что получил укоризненный взгляд от брата.
Я открыла сверток, который оказался вырванной страницей из старого судового журнала.
– Десять бочек рома, три ящика специй, двадцать галлонов жидкого огня… – прочитала первые строчки в столбце на дэрнском. – Что за ерунда?
Внизу документа красовалась выцветшая сквозь время печатка: круг и оскаленная морда чудовища.
– Морской дьявол – название легендарного судна, капитаном которого был знаменитый Конан Морган. Говорят, он был сыном Владыки морей. По легенде, разумеется. Настолько он был удачливым. Он не знал поражений, был просто чертовски везучим на клады и женщин. Но вот незадача… сотню лет назад несокрушимый и неуловимый фрегат внезапно исчез. Вот так просто. Без суда и следствия. И думаешь где? – Марко скосил глаза на землю, давая подсказку. – Как раз в зоне Жемчужных островов рядом с островом Шеду. И если ты посмотришь последнюю строчку, то вот где истинная ценность.
Я спустилась глазами вниз листа. Размашистым почерком выцветших чернил было написано «черная соль – один ящик».
– И что? – не поняла ценности этой надписи.
– А то, – вырвал у меня клочок Марко, – что черную соль изготавливали в Гарии несколько столетий назад. Доподлинно известно, что только один человек занимался ее изготовлением. Смекаешь, о чем я?
– Погоди, погоди. Хочешь сказать, что здесь речь идет не о кухонной соли?
– Ну наконец-то. К тебе возвращается смекалка. – постучал Марко пальцем по своему лбу.
– Но это сказки! – всматривалась я в истлевающий во времени документ. У черной соли было другое название в легендах – просто пыль, черная пыль. И по поверью порошок добывали алхимики каким-то немыслимым способом. Кто-то рассказывал, что кости самих драконов перемалывались и использовались с целью перемещений в пространстве. Другие утверждали, что его изготавливают гномы в самых глубоких пещерах Каменного Хребта прямиком из центра Геи. Как говориться, Соль Земли и такой порошок обладает свойством скрывать предметы. А некоторые верили, что он способен осуществлять желаемое.
– Сказки, да сама посмотри. – вновь ткнул он мне в документ.
– Ну хорошо. Допустим, соль существует. Но как ты ее найдешь по клочку? Начни я колдовать над ним, он рассыплется в прах.
– Это да. Но у нас есть вот еще что. – Марко так ловко достал какой-то кругляш и кинул мне так резко, что я выронила его в белый песок.
– Пф. Дилетантша. – беззлобно усмехнулся Торренс.
А в песке лежал самый настоящий золотой прошлых веков. Я потерла старый кругляш. Величественный профиль императора тех времен просматривался до сих пор. Вот, что значит старая чеканка. А наши через пару десятков лет затираются.
– Надо же. – посмотрела я на Каира. – Стало быть вы надеетесь найти корабль?
– Малышка, я уверен, что мы найдем горы золота. Пусть и легенда с солью выглядит занимательной, но благородный металл как-то надежней. – Марко выхватил у меня из рук монету и потер ее ладонью, отполировывая.
– А ты что скажешь? – спросила я у старшего Торренса.
Каир все это время молчал, а затем внимательно на меня посмотрел:
– Скажу, что ты опять ввяжешься в неприятности, если согласишься.
– Наверняка. – пожала я плечами.
– Возможно, нас ждет встреча с пиратами. – добавил Марко.
– Куда же без них. – фыркнула я.
– Еще не поздно отказаться и насладиться отпуском в безделье. – продолжал Каир.
– Вот еще! И пропустить все веселье. – усмехнулась я.
– Не забывай о приключении. – подмигнул мне младший Торренс.
– Что ж, с чего начнем? – поддержала я Марко.
– Конечно… – Каир сделал драматическую паузу и вытащил из сумки большую торбу. – С карты!
КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ
