Текст книги "Белая птица над темной водой (СИ)"
Автор книги: Екатерина Белецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)
Глава 10
Алые бриллианты
10
Алые бриллианты
'Динозавр стоял посреди болота, и внимательно слушал, что ему говорил Усатик. Тот сидел сейчас у Динозавра на макушке, и шептал ему в ухо-перепонку следующее:
– Дозор, уважаемый Великий Динозавр. Нам необходим постоянный дозор, понимаете? Они не дремлют, они, сдается мне, и вовсе не спят, и поэтому…
– Кто такие «они»? – спросил Динозавр. Получилось довольно громко. Усатик страдальчески заломил лапки, и прошипел:
– Умоляю вас, говорите потише!
– Хорошо, – громким шепотом сказал Динозавр. – Так кто такие эти «они»?
– Враги, – еле слышно произнес Усатик. – Наши исконные враги.
– Конкретнее, – приказал Динозавр.
– Ну, для начала, это стая Дейноних, к которой принадлежит Дейн, – начал Усатик. – Когда Дейн один, это ещё терпимо, но если их сюда прибежит сотня…
– Ты думаешь, я с ними не справлюсь? – с подозрением спросил Динозавр.
– Справитесь, но можете при этом пострадать, а нам бы этого не хотелось, – ответил Усатик. – Об их приближении лучше знать заранее. Так, вспоминаю дальше. Безногие ползуны. Очень опасно.
– Пиявы – тоже безногие ползуны, – возразил Динозавр. – И ничего опасного в них нет.
– В них точно нет, но существуют и другие. Змеи называются. Я слышал, что они могут достигать огромных размеров, проползать в грязи, и вцепляться в беззащитное пузо. Это же ужасно!
– Передавлю ногами, – решительно сказал Динозавр.
– Если вовремя заметите, – покачал головой Усатик. – А если нет?
– Хорошо, аргумент принимается, – нехотя согласился Динозавр. – Кто там ещё?
– Стаи мошкары, – ответил Усатик.
– Эка невидаль! – засмеялся Динозавр. – Что они мне сделают?
– Зря вы смеетесь, – обиделся Усатик. – Они могут ослепить вас, или, что ещё хуже, залезть к вам в ноздри. Даже представить страшно, к каким последствиям это может привести.
– Так, это да, это верно. Уговорил, – Динозавр посерьезнел. – И что ты предлагаешь?
– Прежде всего, я предлагаю создать оборонные посты по окружности всего вашего тела, с быстрым доступом к вашей голове, – сказал Усатик. – Пиявы сделают несколько пунктов постоянного размещения, пияв примерно по сто в каждом, а так же создадут проходы, наполненные водой, для быстрого перемещения в любую нужную точку…
– Погоди-погоди, – Динозавр задумался. – Это хорошо, но они же свалятся, если будут по мне ползать туда-сюда. Ничего не получится.
– Получится, если они будут использовать складки местности, ну, то есть складки вашей кожи, – сказал Усатик. – Конечно, в некоторых местах её придется слегка подгрызть, совсем чуть-чуть, чтобы обеспечить проток воды и скорость.
– Подгрызть? – Динозавр удивился. – И сильно ли надо подгрызать?
– Говорю же, чуть-чуть, чтобы могла протиснуться пиява, – объяснил Усатик. – Маленькая дырочка, и она туда – фьють! И поплыла.
– Ммм… – Динозавр задумался. – Чуть-чуть, значит. И кто же будет подгрызать? Ты? Гривастый? Лягушки?
– Нет-нет-нет, как можно, – ответил Усатик. – Они сами и подгрызут. Говорят, зубы у них прорезались, а всё из-за пирамиды возможностей. Раньше у них зубов, считай, и не было, приходилось пользоваться исключительно жидкой пищей, а теперь они стали – ух! – он даже слегка подпрыгну от распирающих его эмоций. – Сильные, ловкие, зубастые. И уже не только для восхваления годятся, а и для чего-то более серьезного.
– Ну, хорошо, – окончательно сдался Динозавр. – Больно мне не будет, когда они начнут грызть спереди? Просто сзади у меня боли не бывает, а вот перёд иногда побаливает там и сям.
– Нет, не будет, – заверил Усатик. – У пияв во рту есть такое специальное вещество, чтобы больно совсем не было. Они им прыснут, и всё пройдет совершенно безболезненно. Ну, про это вам знать на самом деле необязательно, – спохватился он. – Главное, что больно точно не будет. Вот.
– Уговорил, – сказал Динозавр. – Итак, теперь к деталям. Где вы хотите сделать эти самые дозорные посты?
– На крестце, на боках, по три на каждой стороне, у основания хвоста, на плечах, и два на голове, поближе к ушам, – ответил Усатик. – Всего получается… сейчас посчитаю, хотя я в этом не мастак… Двенадцать постов, соответственно, тысяча двести пияв будет задействована в нашей обороне.
– Ничего себе, как много! – забеспокоился Динозавр. – У нас пияв-то хватит?
– Хватит, – заверил Усатик. – Их теперь полно, чего им не плодиться-то в свежей грязи. А если что, они еще икры отложат, и быстро деток воспитают, как надо. Короче говоря, нехватки пияв мы не испытываем. Грязи, конечно, придется добавить.
– Ох… – Динозавр сморщил нос. – Ну ладно, добавлю. Чего не сделаешь ради своей же безопасности.
– Абсолютно с вами согласен, Великий Динозавр, – залебезил Усатик. – Это вы очень мудро подметили, про безопасность. Кстати, появилась у меня одна мыслишка… – он ещё сильнее понизил голос. – Есть кое-какие летающие твари, которые могли бы оказаться нам полезны, но я ещё не придумал, как применить их в дело.
– Это какие же твари? – спросил Динозавр.
– Стрекозы, – ответил Усатик. – Очень крутая штука, но просто так к ним не подобраться. Я подумаю, и, может быть, меня посетит какая-нибудь дельная мысль, – добавил он. – Давно смотрю на них. Те, которые огромные, нам не подойдут, а вот средние и мелкие были бы в самый раз.
– Которые огромные – они очень вкусные, – Динозавр облизнулся. – Мелких не ел, не знаю.
– Они нам нужны не для еды, – покачал головкой Усатик.
– А на что они ещё годятся? – с интересом спросил Динозавр.
– Авиация, – еле слышно ответил Усатик. – Стая Дейна отращивает крылья. Нам нужно быть готовыми ко всему'.
* * *
– Посещение планеты возможно, но нежелательно, – Га-мий встала, одновременно трансформируя тело – сегодня она приняла форму, отдаленно напоминающую женщину нэгаши. Вчера Га-мий больше походила на миниатюрный танк. – Я не рекомендую вам спускаться вниз.
– Там опасно? – с интересом спросил Ит. – Нам могут навредить? Если это так, то, конечно, мы воздержимся от этой идеи.
– Там нет никакой опасности, – ответила Га-мий. – Напротив, обитатели планеты являются очень хрупкими и ранимыми существами, поэтому мы предпочитаем не тревожить их сверх меры. Появление новых гостей, с высокой долей вероятности, может нарушить равновесие, царящее в этом мире, поэтому визиты редки, и всегда тщательно планируются. Но почему вы захотели спуститься вниз? – спросила она. – Вас что-то заинтересовало?
– Да, – кивнул Ит. Врать не придется, сейчас он говорил чистую правду. – Мы привезли вам образцы, которые удовлетворили вашу комиссию целиком и полностью, и были приобретены вами. Это обрадовало нас, поскольку новый торговый канал и потенциальные новые сделки – это всегда большой плюс для Санкт-Рены. Успех нынешней сделки, а именно – приобретение вами десяти алых бриллиантов с засвидетельствованными искажениями кристаллических решеток каждого камня, и без посторонних оттенков, найденных в месторождении Эливи-108, на самой Рене, и заказ ещё на десять подобных образцов – удовлетворил все наши ожидания. Однако, – Ит сделал паузу, – вы должны понимать, что Её Величество Королева обязательно спросит нас о судьбе камней. Для неё продавать кому бы то ни было артефакты Рены – это как продавать кусочки своего сердца. Вы дали нам понять, что камни предназначены для использования на Планете. Мы бы хотели узнать, в каком качестве они будут использоваться, и как именно.
– Они станут частями украшений, – ответила Га-мий. – Великолепных украшений, которые изготовят наши ювелиры. Разумеется, вручную. Это центральные фрагменты композиций, которые будут созданы с учетом красоты и совершенства камней. Обрамлением станет родий, но не исключено, что сами камни будут находиться в композициях без контакта с металлом. Поверьте, эти камни ждёт великолепная судьба. И они, и их будущие владельцы, будут почитаемы очень и очень долго.
– Отрадно это слышать, – кивнул Ит. – Вы меня успокоили. Но всё же… можно, я открою вам маленькую тайну? Мы с братом в некотором роде коллекционеры. Мы собираем и фиксируем считки посещений разнообразных миров, в которых нам приходилось бывать. И для нас посещение планет, подобной той, о которой мы говорим сейчас, дело чести. Понимаю, это звучит несколько необычно, и вряд ли может стать аргументом для согласия, но… – он опустил взгляд. – Мы были бы вам очень благодарны, если бы получили ваше дозволение на короткую прогулку.
– Почему вы сказали о чести? – спросила Га-мий. Ит в это время старательно «думал сцену» – он не сомневался, что его мысли в данный момент считывают системы Сферы. И он давал этим системам то, что требовалось. Роскошная, дорого отделанная комната, медицинский модуль, стоящий в её центре, худой пожилой человек, похожий одновременно и на Скрипача, и на Ита, лежащий в модуле, и протягивающий руку к зрителю. «Познайте мир, мои любимые сыновья, – тихо произносит человек. – Посещайте каждую планету, куда отправит вас Королева, и на каждой отдайте долг жизни, и сделайте восхваление Создателю всего сущего». «Да, папа, – произносят синхронно два голоса. – Мы выполним твою волю».
– Понимаете ли, наш отец… – Ит всё так же не поднимал взгляд. – Мы обещали ему, на смертном одре… Простите, уважаемая Га-мий. Наверное, я сейчас выгляжу глупо, – удрученно сказал он.
Ещё бы не глупо – но он видел, что Га-мий, которая, разумеется, уже успела увидеть его «воспоминание», несколько смущена. Немного. Настолько, насколько это в принципе возможно для механиста. И не просто так, потому что дело чести для неё отнюдь не пустой звук. Ход её мыслей Ит сейчас понимал отлично. С одной стороны – пускать незваных гостей на планету она не хочет. С другой – прямого запрета нет, планету посещают, к тому же эти двое проявили себя прекрасно. И привезли великолепные образцы, и согласились на приемлемую цену, и не шкодили, как это пытались делать другие представители. Никаких попыток запустить свои следящие модули или шпионские приборы, типа нитей или молекулярного следа. Никаких попыток «незаметного» сканирования. Они мирно и чинно сидели в корабле, и даже между собой ни о чём, кроме работы, практически не разговаривали. Честь? Ну, если для них это действительно так важно, то, в принципе, можно будет что-нибудь придумать. Тем более что через четверо суток запланирован визит с их радиуса в поселение «Обитель воды и цветов». Именно по поводу камней, кстати. Туда пойдут два ювелира, для снятия размеров, и для определения будущих носителей украшений. Два ювелира, и двое сопровождающих механистов, которые поведут корабль через атмосферу. Так что…
– Я рассмотрю возможный вариант для посещения, – ответила Га-мий. – Но мне придется посовещаться с уровнем Тэ. Уровень Га не может самостоятельно принять подобное решение.
– Это будет тот же представитель, что принимал решение о контракте? – спросил Ит. – Может быть, нам следует подать прошение ему?
– Нет, это другой представитель, – ответила Га-мий. – Тэ-ча не принимает решения о посещении Планеты. В его ведении находятся иные задачи.
* * *
– Они пытаются выстроить для нас картинку, которая, по их мнению, подходит для живых представителей разных рас, – объяснил Скрипач Бао. – Ты не сталкивалась с механистами раньше?
– Нет, к сожалению, – покачала головкой Бао. – Мой вектор не общался с подобными существами. Подозреваю, что это не та ветвь развития, которой требуются сказки.
– Верно, – кивнул Скрипач. – К тому же атлант они никогда бы не пропустили в свои закрытые зоны или комплексы. Равно как и зивов, – добавил он. – У них есть две фазы, в которых они существуют. Внешняя, для общения с подобными нам разумными, и внутренняя, абсолютно закрытая. Так вот, наша собеседница во время разговора с Итом была, разумеется, на связи со своим ядром, в котором, по мнению самого ядра, конечно, нет ни начальников, ни подчиненных.
– А на самом деле есть, – хмыкнула Бао.
– Конечно, есть, но ядра про это не знают. Так вот, ядро велело ей повременить, и, если Ит понял их правильно, визит состоится, но позже. Через несколько дней.
– Любопытно, – заметила Бао. – Знаешь, они меня немного пугают.
– И это правильно, – Скрипач вздохнул. – Они всех боятся, и готовы к обороне в любую секунду.
– Но у них ведь есть биологические части? – спросила Бао.
– Есть. Фрагменты сильно модифицированного мозга, – Скрипач подхватил Бао на руки, и посадил её к себе на плечо. – Искалеченного, изувеченного, переделанного, но всё-таки живого. Механисты – это не раса роботов, как некоторые думают. Нет, это именно что сращение живого с неживым.
– Как-то это невесело выглядит, – вздохнула Бао.
– Да чего уж тут веселого, – согласился Скрипач. – Я, кстати, догадываюсь, что у них там может быть, на планете.
– И что же?
– Не скажу, – покачал головой Скрипач. – Вдруг я ошибусь, и попаду впросак? Я этого не люблю.
– Ну, тогда не говори, – согласилась Бао. – Пойдем есть, рыжий. Какое же это всё-таки нервное дело, такие переговоры.
– И это говорит та, которая всю дорогу молчала, – поддел Скрипач. – Ладно, пойдем. Ит с Элин уже давно нас дожидаются.
* * *
Планету, обозначенную в каталоге как Сигна-18 здесь, на Сфере Тэус, никто так не называл. Она была просто Планета, и всё. Планета отлично просматривалась с радиуса, на котором они сейчас находились, потому что радиус этот шел с ней параллельно, и напоминала средних размеров яблоко с маленькой полярной шапочкой на макушке. Ит и Скрипач, предоставленные на несколько дней сами себе, получили от Га-мий разрешение перемещаться по радиусу – только в строго отведенных местах, конечно – и несколько раз выходили на прогулку, в обществе Элин и Бао, само собой.
Да, Сфера Тэус за эти столетия сильно изменилась, Стрелы действительно основательно её переработали под себя, и узнать в этом новом сооружении старую Сферу можно было с большим трудом. Стрелы перестроили имевшиеся радиусы, избавились от человеческих поселений, и добавили новые радиусы, адаптированные исключительно под механистов и их надобности. Торговля энрегоблоками, как стало вскоре понятно, шла весьма бойко – тот портал, через который сюда прошла Авис, не простаивал ни минуты, через него постоянно шли транспорты, причем этот портал работал исключительно на вход, выходной портал находился у другого радиуса. Конвейер. Транспорт заходит в портал, его сопровождают к нужной части радиуса, ставят под загрузку, которая занимает совсем немного времени, и корабль уходит дальше, освобождая место для следующего. Любопытным показалось ещё и то, что корабли, которые работали со Сферой, принадлежали исключительно самим Стрелам, то есть чужие транспорты Стрелы в систему Тэус не допускали. Дипломаты, торговцы, переговорщики – пожалуйста. Коммерция? Нет. Мы всё доставим сами. Разумно, что скажешь. Лишняя страховка. И, благодаря отработанной схеме, высокая скорость. В прежнем варианте Сфера работала гораздо медленнее, следует признать.
– Людей на Сфере нет, – сказал Ит после очередной вылазки. – Только те дети, которые выходили нас встречать, и только на этом радиусе.
– Образцово-показательные дети, – вздохнул Скрипач. – Один к одному.
– Они их убьют, – мрачно произнесла Бао. – Мы с Авис посмотрели. Они держат клонов до четырнадцати лет, потом заменяют на новых. Срок жизни клона – три года. Их делают уже подростками. Это жестоко.
– Мягко сказано, – покивал Скрипач. – Причем, что интересно, они даже сменой имен не заморачиваются. Тот мальчик, который взял шерстинку Бао – он сто третий Лю Гао в серии. То есть он является сто третьим поколением этой линии. Через год его заменят на нового одиннадцатилетнего Лю Гао. Который никогда не узнает, что он сто четвертый.
– Хотел бы я сказать, что ненавижу механистов, но… – Ит опустил голову. – Что мы там говорили об этике? С их точки зрения они не совершают ничего дурного. Просто заменяют уставший материал на более свежий. Мальчик же никуда не делся, вот что скажет тебе любой механист. Вот же он, живой, здоровый, и даже моложе, чем был. Баланс соблюдается безупречно, придраться не к чему.
– Конечно, если речь не идёт о самих механистах, – едко заметила Элин. – Можете себе представить, что начнется, если кто-то убьёт таким же образом, и руководствуясь тем же принципом какого-нибудь носителя их великого разума?
– Резня начнётся, – хмыкнул Скрипач. – Но, следует заметить, Тлен тут уж точно ни при чём. Они всегда такими были. И везде. Любая подобная штуковина всегда вырастает до примерно такой же модели. И тщательно скрывает, откуда берутся новые вечные и непорочные мозги, между прочим. Сто против одного – когда Стрелы ещё подрастут, и станут сильнее, фиг с два кто вообще сумеет подойти к рассаднику мозгов, который мы сейчас наблюдаем в иллюминатор. Хотя там не только мозги, конечно.
– Меня больше интересует другое, – сказал Ит задумчиво. – На Планете есть люди. То есть они держат там людей, и, если я правильно понял, немало. Больше миллиарда. Так же там есть нэгаши, и тоже в изрядном количестве. Причем в большинстве своём эта под-раса не яйцекладущая, как тот же палач… ну, ты, рыжий, понимаешь, о ком я, а живородящая, то есть максимально близкая к людям и по фенотипу, и по генотипу. У нэгаши поливариантность внутри расы просто огромная, некоторые даже с людьми могут спариваться. Не ради результата, конечно, но ради процесса – запросто. Без последствий для обеих сторон, при соблюдении мер безопасности.
– Могут, – кивнул Скрипач. – Думаешь, они там этим занимаются?
– Не факт, – Ит поморщился. – Но какие-то взаимоотношения между двумя расами там есть. Не просто же так они этот заповедник устроили.
– Если на Планете Тлен, их ждёт нечто незабываемое, – хмыкнула Бао. – А он там будет. Не может не быть.
– Твоя самоуверенность порой просто поражает, – покачал головой Ит. – Почему ты в этом уверена?
– Я… ну, мне так кажется, – призналась Бао. – Думаю, он там есть, потому что это мир Даарти, и…
– От мира Даарти, боюсь, там немного осталось, – вдруг сказала Авис. – Не хотела вас огорчать, но кое-что мне узнать удалось. И вряд ли сведения, которые у меня появились, вас обрадуют. Правда, они касаются только мальчика. Но и этого достаточно.
– Что именно тебе удалось сделать? Откуда информация? – спросил Ит.
– Мне разрешен ограниченный доступ к системе, он был нужен для навигации, и для содержания корабля в ангаре, – объяснила Авис. – Это закрытый раздел, не имеющий выходов вообще никуда, разумеется. Автономная система. Но, – кажется Авис усмехнулась, – Эта система помогает мне слышать разумных, которые оказываются иногда рядом с другими системами.
– Вибрации? – спросил Ит.
– Тени вибраций. Мне удалось услышать мальчика, который сохранил шерстинку Бао. Он иногда говорит сам с собой. Его можно понять – совершенно бесполезная имитация работы, длинные смены, ему одиноко и грустно.
– И что же он говорил? – спросил Скрипач.
– Например, он говорил о том, что видит странные сны, – ответила Авис. – Сны, в которых он боится доброго друга Га-шейра, и вообще всех Га, а ведь он должен, он обязан любить Га, они его лучшие друзья. Говорил, что видел странные разговоры, в которых речь шла о южном полушарии Планеты, которое скоро потребует очередного Светлого Очищения.
– Видел? – спросила Бао.
– Именно видел, механисты общаются друг с другом не словами, – ответила Авис. – Он мог видеть фрагменты четырехмерного кода, например. Он работает с механистами, и может быть обучен их читать.
– Человек не может читать такие коды без техники, – заметил Скрипач.
– Обычный не может, но модификат с измененной памятью справится, – ответила Авис. – Он говорил о Бао, и о том, что он осознал слово «нежность», а до этого оно было для него просто звуком. Он спрятал шерстинку, и боится, что её найдут. Он…
– Авис, погоди, что он сказал про Очищение? – спросил Ит.
– Они делают что-то с Планетой. То с одним полушарием, то с другим. Периодичность понять невозможно, но там определенно что-то происходит, – ответила Авис. – Думаю, я сумею понять это позже.
– Хорошо, – Ит кивнул. – Что же касается мальчика…
– Только ничего не говори, – попросил Скрипач.
– Нет, это ты ничего не говори, – возразил Ит.
– А я собирался? – деланно удивился Скрипач.
– А разве нет? – приподнял брови Ит.
– Ты первый сказал «что же касается мальчика», – напомнил Скрипач.
– Да? – удивился Ит. – Вообще-то говорил, точно. И…
– И ничего не говори, – твердо сказал Скрипач.
– Спасите его, а? – попросила Бао. – Ну, пожалуйста. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…
– Бао, прекрати, – приказала Элин. – Не забывай о том, кто ты на самом деле. Или, может быть, ты сошла с ума? Что с тобой такое вообще?
– Каждая особь твоего вида – это, в некотором смысле, расходный материал, – тихо сказал Ит. – Да, Элин? Мы помним Тингл. Помним мост, с которого падали вниз его живые части, и тонули. Помним рыб-русалок, которых требовалось приносить в жертву. Помним, как окаок едва не убил нас, идущих через океан на «Либерти». В тебе проснулось то, что мы помним? Может быть, ты вернешь на место прежнюю Элин, которая знает, как быть человеком?
– Ит. Он клон, – с горечью сказала Элин. – И, скорее всего, не предназначен для долгой жизни. Ты ведь понимаешь, что такое измененные организмы? Может быть, когда-то это были дети, но в данный момент то, что мы видим, изменено механистами настолько сильно, что…
– Он. Взял. Мою. Шерстинку, – в голосе Бао зазвучало отчаяние. – Он гладил меня. Он спрятал шерстинку. Волосок. Он ребенок, Элин. Он просто добрый мальчик. И мы не можем…
– А другие дети? – спросила Элин. – Они хуже? Или они не гладили тебя?
– Замолчи, – Бао отвернулась. – Какая ты сегодня… жестокая…
– Остановитесь, все, – произнесла Авис. Голос её звучал немного необычно, не совсем так, как всегда – Ит, услышав его, на секунду опешил. Что не так? Он не понимал, что его смутило, но Авис не дала ему опомниться, и сделать какой бы то ни было вывод. – Я просмотрю варианты, и создам схему, чтобы забрать мальчика. Один вопрос: что вы планируете с ним сделать? Оставить на борту?
– Нет, конечно, – покачал головой Ит. – Отправить в Санкт-Рену, там ему сумеют дать достойную жизнь, и сумеют исправить то, что сделали с ним механисты. У него будет жизнь. Просто жизнь. В которой будет и мама, пусть приемная, и кошка, может быть, даже не одна, и много всего ещё. Не думаю, что Королева откажет нам в просьбе о спасении ребенка.
– Принимаю, – ответила Авис прежним голосом. – Простите, что вмешалась, но, кажется, могло дойти до драки.
– Элин, я расцарапаю тебе ноги, – Бао всё ещё злилась. – Как ты можешь говорить такие вещи?
– Это справедливость, – тихо сказала Элин. – Многие достойны жизни, Бао. И многие, её достойные, уходят из неё слишком рано. Ты спасешь одного ребенка. Хорошо. Но согреет ли твою душу мысль о том, что ты не сумела спасти остальных?
– Это уже было. Здесь. В этом пространстве, – Ит сел за стол, положил голову на руки. – Было. И это было страшно. Боюсь только, что самое страшное мы тогда не застали. После смерти братьев Фламма мы эвакуировались с планеты, а здесь, на Сфере, Стрелы добивали уцелевших. А потом они пришли на Планету. Пока я могу только предполагать, что там происходило, но, как мне кажется…
– Ит, а вот сейчас действительно не надо, – попросил Скрипач. – Остановись.
– Хорошо. Остановился, – Ит поднял голову. – Этика и мораль, да? И детский дом в Морозново. Эти компоненты и так были бесконечно далеки друг от друга, но, думаю, Стрелы сумели принести сюда свою мораль. И свою этику, которая несчастным местным из Морознова не могла даже присниться.
* * *
– У нас есть трое суток до вашего визита на Планету, – сказала Авис на следующее утро. После вчерашнего разговора все были грустными и подавленными, и говорить сейчас не хотелось никому, но Авис на это было, кажется, наплевать. – Я разработала первую часть плана по спасению Лю Гао.
– Да? – спросила Элин с интересом. – И что потребуется сделать?
– Ит и Скрипач сегодня пойдут на очередные переговоры, а вы отправитесь гулять. Ты и Бао, – ответила Авис.
– Я с ней не пойду, – насупилась Бао. – Я обиделась.
– Пойдешь, если хочешь сделать то, о чём говорила вчера, – отрезала Авис. – Маршрут и время подгадаю так, чтобы вы встретились с мальчиком и его наставником. Далее – всё будет зависеть от твоего поведения, Бао, и от поведения мальчика.
– Я что-то должна буду сделать? – удивилась Бао.
– Да. Ты должна будешь проявить к нему крайнюю заинтересованность и дружелюбие. Таких встреч я запланировала три, но провести, скорее всего, получится только две. На три я не рассчитываю. И… многое зависит от самого мальчика, как ты можешь догадаться.
– Кажется, я поняла, – кивнула Бао.
– Ох, Авис, идея, конечно, хорошая, но мне лично сомнительно, что из этого что-то получится, – заметил Ит.
– Ты, если я правильно помню, агент, – Авис усмехнулась. – Неужели не сумеешь взять под воздействие пару механистов?
– Дурдом, – Скрипач закрыл глаза ладонью. – Ладно, гулять, так гулять. Но учти, Бао, если ты снова устроишь то, что устроила вчера… к тебе, Элин, это тоже относится… в Санкт-Рене мы оставим не только мальчика. Для вас там тоже найдется уютное пристанище. Обещаю.
* * *
– Понимаешь, Бао, я не люблю, когда кто-то играет в доброту, – объясняла Элин несколькими часами позже. Они вернулись с первой прогулки, во время которой встретились с Лю Гао и Га-шейром, тот как раз забирал мальчика после рабочей смены, и провожал его в жилые помещения – так тут было заведено. – Нельзя быть добрым избирательно. Помнишь, мы сажали с тобой цветы, ещё на Окисте? – спросила она.
– Конечно, помню, – покивала Бао. – Но при чём тут…
– Да при том, что поливали мы их все одинаково, – ответила Элин. – У меня не было цветов-любимчиков. Вода доставалась в равной степени всем, за кого я отвечала. Доброта – это ответственность. За всех равных.
– Так принято у вас, у зивов? – спросила Бао.
– Ну да, – кивнула Элин. – У нас любой взрослый отвечает за любого маленького, если тот попадает в зону его ответственности. Либо – взрослый имеет другой приоритет, и не отвечает ни за кого, потому что приоритет текущей задачи выше. Тогда за маленьких в этой области должен отвечать кто-то другой. Но – в равной степени за всех, а не только за своего.
– Наверно, поэтому вас так много, – вздохнула Бао. – И, наверное, ты права. Но мне почему-то очень понравился именно этот мальчик.
– И ты ему тоже, – усмехнулась Элин. – Никогда не видела, чтобы ребенок так трогательно гладил кошку. Я боялась, что он прогладит в тебе дырку.
Бао засмеялась.
– Был такой момент, – сказала она. – Надеюсь, у нас всё получится, и удастся его увезти из этого страшного места.
– Мы постараемся, – кивнула Элин. – Кстати, ты прочитала, что там Ит нового написал в своей сказке?
– Прочитала, – Бао тут же утратила веселье. – А ты?
– И я тоже. По-моему, Динозавр решил превратить себя в ходячую крепость, – заметила Элин.
– Не он решил. Это они так решили. Усатик, Длинногривый, и прочая хитрая компания, – Бао недовольно сморщила нос. – Причем это превращение ему навредит.
– И ещё как, – согласилась Элин. – Ит про это не писал пока, но, как мне кажется, пиявы уже подъедают потихоньку нашего главного героя.
– Не так уж и потихоньку, – возразила Бао. – Они хотят распространиться по всему его телу. И нашли очень хитрый предлог для этого, который сработал. Динозавр – параноик. Он боится. Вообще, все такие, как он, всегда бояться, – добавила она. – И знаешь, почему?
– Не очень понимаю, о ком ты, – сказала Элин.
– Ну, такие, как Динозавр, – Бао задумалась, подыскивая слова. – Это может быть кто угодно, и что угодно. Некто сильный и большой, который делал гадости, причем неоднократно, и опасается возмездия. Вот Стрелы, например, очень даже опасаются возмездия, если ты не заметила. Видишь, как они берегут себя? Видишь, какая у них повсюду защита? Были бы они хорошие и правильные, не было бы повода для такого страха. А здесь повод есть. И ещё какой. И они об этом знают, – Бао наставительно посмотрела на Элин.
– Да, ты права, – согласилась та. – Здесь тяжело находиться, и, по-моему, от расы это не зависит. Ит и Скрипач не рады тут быть, ты не рада, я не рада. Чувство, как будто что-то давит постоянно. Даже на Окисте, пораженном Тленом, у меня это чувство не возникало. А тут есть.
– У меня тоже есть, – Бао вздохнула. – Здесь повсюду постоянная ложь, и непрерывная слежка. И к этому всему гипотетического Динозавра, внутри которого мы сейчас находимся, подтолкнул страх. Лютый, безумный, инфернальный страх. Ты поняла, почему они убивают клонов в четырнадцать? Да потому что те к этому моменту начинают думать. Анализировать. И не только то, что им говорят добрые друзья Га. Человеческий детёныш в четырнадцать лет – это уже не покорный ребенок, которого легко обмануть. Это подросток, возраст перехода, возраст сомнений. Стрелам не нужны сомнения. И клоны-подростки тоже. Потому что они становятся для Стрел опасностью, которая исходит изнутри. Отсюда и возникал эта хитрая схема, как мне кажется. Настоящие, живые, красивые дети – для представительства. С ними даже можно поговорить, было бы желание. Никакого подвоха. Некоторым разумным, любящим естественность, это должно нравиться.
– Вот только дети будут каждый раз разные, – закончила Элин. – Так вот, на счёт нашего чувства. Мы не привыкли быть под надзором, и при этом ощущать ещё и угрозу.
– Вот-вот, – поддакнула Бао. – Кстати, любопытно, Ит напишет о том, что Усатик и Гривастый начали подглядывать за лягушками, те за пиявами, пиявы за Усатиком и Гривастым, и все вместе – за кем-нибудь ещё? – спросила она.
– Не сомневаюсь, что рано или поздно он про это напишет, – ответила Элин. – Если, конечно, в его сказке до этого дойдет дело. Однако сдается мне, что сказка может кончиться гораздо раньше, чем нам кажется.
– С чего ты это взяла? – удивилась Бао.
– Ну… пиявы могут растащить заразу из раны по всему телу Динозавра, – предположила Элин. – Едят ведь они на самом деле отнюдь не тину, а продукты распада из раны. Пока – продукты распада, дальше… не очень хочу об этом думать.
– Н-да, – Бао вздохнула. – Ты права, Элин. Ты сегодня вообще вокруг права. И про доброту, и про пияв, и про Динозавра. Впрочем, дальше дело за Итом. Он автор, ему и решать.
– Да, ему решать, – эхом откликнулась Элин. – Должен же хоть кто-то в этом мире брать на себя право решать нечто действительно серьезное…
