Текст книги "Белая птица над темной водой (СИ)"
Автор книги: Екатерина Белецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)
– Отчасти. Вот скажи мне, Новый год – материален? – спросила Бао.
– Думаю, нет, – улыбнулся Ит.
– Тогда почему вы оба так расстроились, когда вспомнили про украшенные окна? И почему для вас оказался настолько важным Сод, ведь никакой материальной основы у этой важности нет.
– Есть, – возразил Ит. – Мы забрали оттуда Эри.
– Которая тоже материальна как-то иначе, по-особенному, не так, как все прочие живущие, – сказала Бао. – Я уже долго смотрю на вас, и понимаю, что вы – находитесь в некоей промежуточной стадии между одним и другим. И, знаешь, я сочувствую вам. Потому что это, как мне кажется, очень тяжело. Так?
– Да, – снова кивнул Ит. – Вот в этом ты права. Это действительно труднее, чем может показаться на первый взгляд.
– А тут ещё и этот Новый год на погибшем Соде, – Бао перебралась поближе, и положила Иту голову на плечо. – Давай я помурчу тебе. Немножко. И… с Новым годом, Ит.
– И тебя с Новым годом, Бао, – ответил Ит. – И тебя – с Новым годом.
Глава 16
Стадия принятия
16
Стадия принятия
'Травы, как показала воздушная разведка, произрастали в отдалении, идти к нужному месту Динозавру пришлось целых двое суток. Однако идея символа с каждым днём казалась ему всё привлекательнее и привлекательнее. За свою жизнь он повидал немало других динозавров, и ни у одного из них, вообще ни у одного не было чего-то подобного. Не просто так это болото стало моим, думал Динозавр, важно вышагивая по грязи. Я новатор. Я первопроходимец. Я умнее и лучше многих, да нет, не многих, а вообще всех. Я создаю то, что другим не по силам и недоступно из-за скудности ума, я могучий, я великий, я мудрый, я необыкновенный. Хор лягушек и пияв на заднем фоне вторил его мыслям, подпевая им вслух, и Динозавр чувствовал приливы восторга и радости от осознания того, что обдумывал. Он словно бы хмелел от этих мыслей, кажется, из-за них у него даже чуть-чуть порой начинала кружиться голова. Когда это происходило, он останавливался, и что-нибудь съедал – вскоре головокружение проходило, и Динозавр шёл дальше. И, когда вдалеке замаячила зеленая, окруженная водой полянка с нужными травами и цветочками, к голове Динозавра прибежал Усатик, у которого появились некие новости.
– Уважаемый Великий Динозавр, – начал он. – Мы тут провели совещание, и выяснили некоторые детали про сбор и переработку цветов и трав.
– Совещание? А почему без меня? – удивился Динозавр.
– Не хотели вас отвлекать, – махнул лапкой Усатик. – Поначалу нам казалось, что это мелочи, но это, к сожалению, оказалось нечто значимое. В общем, я к вам с докладом.
– Ну, давай, докладай, – хмыкнул Динозавр. – Раз ты говоришь, что это важно…
– Да, это очень важно, о Великий Динозавр, – закивал Усатик. – Дело в том, что цветы в необработанном виде могут представлять… эммм… некоторую опасность. Не очень большую, не-не-не, не нужно переживать и беспокоиться, но всё-таки она есть, опасность эта, поэтому нужны некоторые меры предосторожности. Совсем крошечные, но всё-таки нужны.
– Конкретнее, – потребовал Динозавр. – Какая опасность? Какие меры?
– Травы, понимаете ли, точнее, их цветочки, выделяют немножечко ядовитую пыльцу, – принялся объяснять Усатик. – Для желудка этот яд безвреден, но если он попадет в глаза, то может получиться раздражение.
– Всего-то? – хмыкнул Динозавр. – Раздражение глаз от болотных трав? Я их ем, и никогда у меня ничего не было.
– Это потому что они там в минимальной дозировке, – объяснил Усатик. – А на той поляне их много, очень много. Вам придется брать их охапками в пасть, и перебрасывать на спину. Пыльца запросто может попасть в глаза!
– И что ты предлагаешь? – спросил Динозавр.
– Мы нашли выход, – торжественно ответил Усатик. – Дистанционное управление. Вы плотно зажмуритесь, а я, или, лучше, Гривастый, будем вам командовать, что делать.
– Командовать мною? – с подозрением спросил Динозавр.
– Вы меня не так поняли, – тут же залебезил Усатик. – Командовать не вами, а тем, что следует делать, чтобы вы не пострадали. Я буду сидеть на спине, в безопасном месте, и диктовать Гривастому, куда вас направлять. У Гривастого голос громче, вы будете хорошо слышать, что он говорит.
– Ну… ладно, – сдался Динозавр. – А потом чего? Пыльца всё равно осядет у меня на морде, я открою глаза, и они пострадают.
– Этот момент мы тоже продумали, – ответил Усатик. – Видите, полянка с цветами окружена водой? Вы по нашей команде опустите голову под воду, и хорошенько ею там поболтаете, вот пыльца и смоется. И никакой опасности.
– Разумно, – согласился Динозавр. – Как считаешь, нужно провести тренировку?
– Надо бы, – покивал Усатик. – Тренировка не повредит. Позвать Гривастого?
– Позови, – ответил Динозавр. – Слушай, а Гривастый не пострадает от пыльцы?
– Он-то? Неее, – успокоил Усатик. – Вон у него какая грива! Её никакая пыльца не пробьёт, в гриве застрянет. Так что за него не волнуйтесь.
– Ладно, – кивнул Динозавр. – Зови, и будем пробовать.
Тренировка прошла отлично, без сучка и без задоринки. Голос у Гривастого был и впрямь громкий и пронзительный, Динозавр отлично слышал его команды, и с лёгкостью их выполнял. Опустить голову. Подвинуть направо. Налево. Ниже. Выше. Откусить. Поднять голову. Повернуть направо. Дальше. Разжать пасть. Повернуть обратно. Опустить. И так далее. Через некоторое время Усатик заявил, что тренировка окончена, и можно приступать к делу.
…Нужная полянка представляла собой островок посреди средних размеров круглого озера непонятной глубины. Динозавр вошел в воду с некоторой опаской, но вскоре понял, что глубина у озера средняя. Вода не покрывала спину, она доходила до середины его боков, ну, может, чуть выше. Он прошел до середины озера, и остановился.
– Уже близко, – сказал он. – Мне закрывать глаза?
– Давайте, – велел Усатик. – Гривастый, направляй!
– Вперед, два шага! – крикнул Гривастый. – Ещё шаг! Ещё! Левее! Ещё один шаг, и стоп!
Динозавр ощущал под ногами илистое дно озерка, и… и что-то ещё. Кажется, там, в этой невидимой сейчас воде, что-то находилось. Что-то длинное, склизкое, холодное, чуждое.
– Эй, Гривастый, Усатик! – позвал он. – Чего там такое в воде у меня под ногами, вы видите?
– Там… там какие-то коряги, – ответил Гривастый. – Похожи на корни гигантского папоротника, или на корни кустов. А что, они вам мешают?
– Вроде нет, просто наступать на них неприятно, – признался Динозавр.
– Так вы не наступайте, они сами скоро уплывут, – заверил Гривастый. – Вы готовы? Можем начинать?
– Давай, – велел Динозавр. – Говори, что делать.
Работа шла споро. Динозавр, повинуясь командам Гривастого, отрывал пучки травы, и закидывал их себе на спину, Усатик, который ради безопасности отошел куда-то в хвостовую часть, разучивал с пиявами новые речевки, а лягушки сопровождали команды Гривастого коротенькими заводными куплетами с обязательными восхвалениями Великого Динозавра. Через некоторое время Гривастый объявил, что травы собрано достаточно, и велел Динозавру полоскать голову. Динозавр покорно опустил голову в воду, и принялся трясти ею туда-сюда. И внезапно наткнулся на очередную корягу.
– Пардон, – булькнула коряга. – Уже уплываю.
– И правильно, – булькнул в ответ Динозавр. А сам подумал – неужели коряги разговаривают? Никогда раньше он за корягами ничего такого не замечал. Странно это всё. Вскоре, однако, он вынул голову из воды, и открыл, наконец, глаза. Посмотрел на спину – там высилась куча травы с белыми цветочками, и рядом с этой кучей сидели довольные Усатик и Гривастый.
– Вы отлично справились, о Великий Динозавр! – замахал лапками Усатик. – Можно выходить из воды, и двигаться к месте, где мы будем перерабатывать цветы в краску для эмблемы.
– Хорошо, – удовлетворенно кивнул Динозавр. Всё удалось, всё шло, согласно его плану. Он был доволен'.
* * *
– Неужели такая же картина во всех мирах Сонма, то есть во всех мирах Даарти? – спросил Скрипач, когда они на следующее утро собрались в кают-компании. – И во всех мирах Вара, и во всех прочих мирах скрытого сиура? Везде – вот так? Не верю.
– Не думаю, что везде – вот так, – ответила Элин. – По-моему, мы сейчас… как бы правильно сказать? Авис действительно подобна белой птице, которая летит над тёмной водой, как об этом говорила София, но, – Элин сделала паузу, – где-то вода просто обязана быть светлее. Вселенная неоднородна, вам про это известно не хуже, чем мне. Просто нам не повезло, и мы увидели первыми те миры, в которых дела обстоят совсем плохо. Где-то должно быть лучше.
– Лучше? – переспросил Ит. Он сидел за столом, рядом с нетронутой тарелкой, на которой лежал его остывший завтрак, и смотрел в стену. – Элин, опомнись, пожалуйста. Это Тлен. Как подобное вообще можно трактовать с позиции «лучше» или «хуже»?
– Запросто, – ответила Элин. – Разрешу себе напомнить тебе…
– Начало захватывающее, – хмыкнул Скрипач. – Ну давай, разрешай.
– Великая Сигнатура – это не монолит, – сказала Элин. – Это система, равно как Слепой Стрелок, и концепция Архэ в целом. Вы сейчас пытаетесь, как мне кажется, говорить о Тлене, как о некоем одномоментном явлении, но оно физически не может являться таковым.
– Ты в этом уверена? – спросил Ит. – И если да, то почему?
– На сто процентов мы не уверены ни в чём, – ответила вместо Элин Авис. – Дело в том, что мы не знаем пока о Тлене главного. А именно – является ли Тлен центрированным событием, или нет. Если у него есть точка входа, точка возникновения, то он априори не может быть однородным…
– Понял, – кивнул Ит. – Реакция Блэки являлась центрированным событием, она имела точку входа, скорость продвижения, и границы поражения области. Нам неизвестно, может ли Тлен быть её аналогом, или же он представляет собой нечто иное. Ты это хочешь сказать?
– Именно, – подтвердила Авис. – Давайте по порядку. Мы знаем о существовании скрытого сиура, или, если угодно, Аполлинарии Онсет. Мы так же знаем, что этот сиур в данный момент представляет собой не ранжированное множество с отсутствием иерархии. Однако мы имели возможность наблюдать большие системы, в которых присутствует и центрирование, и ранжирование, и иерархия. Как-то – реакция Блэки, Слепой Стрелок, Фрактал…
– А вот Берег таковым не являлся, – заметил Скрипач. – Он, если угодно, тоже множество, но, смею вам всем заметить, уж где-где, а там не существует ранжирование, центрирования, иерархии, и чего бы то ни было подобного.
– Согласен, – тут же кивнул Ит. – Но мы пока что говорили о другом.
– Точно о другом? – прищурился Скрипач. – Ты хочешь вынести Берег в какой-то иной ранг? Он не является большой системой?
– Является, но мы говорили о системах, имеющих физическую составляющую, – ответил Ит. – Берег к ним не относится.
– Да щассс, – протянул Скрипач. – Тебе напомнить, откуда, как именно, и кем была реализована Реакция Блэки?
– Сдаюсь, – тут же сказал Ит. – Ладно, принимается. Берег в деле.
– То-то же, – покачал головой Скрипач. – Берег, Итище, это большая система, в которой нет ранжирования и всего прочего. И система эта аналогична, по важности и масштабности, перечисленным вами другим системам. Да и значение она имеет весьма и весьма большое.
– Не распыляйтесь, пожалуйста, – попросила Авис. – Скрипач, я поняла твою мысль, и с этой мыслью все согласны. Давайте дальше. Итак, мы не имеем представление о том, как структурирован Тлен. «Азбука для побежденных» не дает прямого ответа на этот вопрос. А мы видели лишь несколько фрагментов, пораженных Тленом, и лишь добавивших нам новых вопросов.
– И отрицательных эмоций, – мрачно произнес Скрипач. – Авис, а давай полетим туда, где не будет столько отрицательных эмоций? Можно? А то я уже одурел, признаться, от этого всего.
– Что-нибудь придумаем, – кажется, Авис едва заметно хмыкнула. – Кажется, вы слишком устали от тёмной воды.
– Вероятно, да, – кивнул Ит. – Но… простите, я немного сбился с мысли. Авис, Элин, рыжий, почему вы считаете, что можно, пусть и в теории, допустить, что Тлен является центрированной системой с исходной точкой?
– Скорость распространения процесса, – ответила Авис. – Разные показатели степени воздействия Тлена в разных мирах и в долях Сферы. Этот ответ тебя устраивает?
– Лишь отчасти, – Ит задумался. – Пока что скажу так – мне кажется, Тлен не имеет исходной точки, и не является центрированной системой.
– Аргументы? – тут же спросила Элин.
– «Азбука», – пожал плечами Ит. – А именно её окончание. Могу привести цитату. «Вместо Аполлинарии внутри Великого Ничто возникало сейчас новое Светоносное Начало, стремительно становящееся миллионами и мириадами, распространяющее и дублирующее себя во все пространства и времена, и удерживающее своей волей скрытую, тайную общность тех, кто имел для него значение. Тайную общность, и крошечный фрагмент памяти, который был для него бесконечно важен». Скажите, в этой цитате есть хоть что-то про центр или начало? Нет, могу ответить сам. Фрагмент, а именно скрытый сиур, дублирует себя во всё пространство, и во все времена одномоментно. Поэтому…
– А вот и ни фига, – помотал головой Скрипач. – Там сказано – распространяющее и дублирующее. Он себя распространяет и дублирует, а это подразумевает существование, как минимум, исходной матрицы, чем бы она на самом деле ни являлась. Разве нет? Что скажешь, Авис?
– Мне нужно это проанализировать, – ответила Авис. – В данный момент я вижу противоречие.
– В цитате? – уточнил Ит.
– Да, в цитате, – подтвердила Авис. – Светоносное начало, во-первых, возникает, и, во-вторых, дублирует себя одновременно… везде. Это подразумевает наличие точки входа в процесс, но не даёт указание на то, что точка локализована. Выглядит довольно любопытно.
– Ладно, когда проанализируешь, расскажешь, – покивал Скрипач. – Кстати, ещё один любопытный момент получается.
– Я, кажется, понял, – Ит поднял голову. – Во все времена, верно? Значит, Тлен, поразивший скрытый сиур, был предусмотрен самой конструкцией сиура, в таком случае. Пока что мне эта штука со временем, о котором говорится в цитате, непонятна. Когда я делал анализ текста «Азбуки», этот момент я упустил. Говорил об ошибке системы, но не предположил в тот момент, что ошибка может являться неотделимой частью всего механизма.
– Концепция Тлена заложена в концепции «Азбуки»? – спросила Элин.
– Видимо, да, – кивнул Ит. – И мы этот момент не увидели. Никто из нас его не увидел. А жаль.
* * *
Следующие сутки провели за анализом, но так и не сумели прийти ни к какому общему выводу. Слишком мало данных, говорила Авис. Нужно двигаться дальше, чтобы набрать статистику, чтобы была выборка. Скрипач отвечал, что с такими темпами на подобную выборку уйдёт не одна сотня лет, а у нас совсем не факт, что эта сотня лет есть. Почему бы ей не быть, если речь идёт обо всех временах, логично возражала Авис. Если всё действительно так, как в приведенной Итом цитате, то у нас неограниченный запас этого самого времени. Да-да-да, отвечал Скрипач. Если мы правильно поняли суть цитаты. А если нет? Ты уверена, что мы вообще сумели понять «Азбуку» правильно? В ней слишком много скрытых смыслов и деталей, и трактовать её можно… да много как.
Ит в спорах участия не принимал. Он чувствовал себя усталым, разбитым, и подавленным, но, разумеется, не подавал вида, что с ним что-то не так. Занятые разговорами Авис, Элин, и Скрипач так ни о чём и не догадались, а вот Баоху всё поняла верно, и, к исходу дня, потащила Ита наверх, в рубку, посидеть и поболтать, чтобы хоть немного развеяться.
– Знаешь, я порой жалею о том, что я – это я, именно та я, которой сейчас являюсь, – сказала Бао, когда они очутились в рубке.
– Из-за того, что это всё оказалось настолько сложным? – спросил Ит.
– Из-за того, что я не могу стать муравейником, – ответила Бао сердито. – Насколько проще было бы в этом всём жить простым муравейником, или цветочком, или одинокой букашкой!
– Сказала мудрая представительница расы атлант, она же – сказительница, поведавшая нам «Сказку о Тени», – поддел Ит.
– Нет, – покачала головой Баоху. – Это сказала грустная кошка, которой тоже невыносимо видеть и осознавать подобные вещи. Раса атлант? С чего ты взял, что расе атлант не хочется тепла, покоя, уюта, безопасности, и уверенности в завтрашнем дне?
– Я такого не говорил, – заметил Ит.
– Но подумал, – отрезала Бао. – Ты считаешь, что это не должно волновать меня так же, как вас?
– Мне казалось, что не должно, – честно ответил Ит. – То есть должно, но не до такой степени.
– А тебя не смущает тот факт, что представители нашей расы живут на подобных планетах рядом с вами – людьми, рауф, нэгаши? – с горечью спросила Баоху. – Да, мы не афишируем себя, не показываем, за очень редким исключением, но… мы, в какой-то степени, тоже части этих миров. Пусть и резиденты. И знать, что в мирах, содержащих части нашей расы, происходит вот такое… от этого на душе не очень хорошо, – призналась она. – Точнее, плохо. Поэтому сейчас, Ит, я грустная кошка. А ты грустный рауф. Или человек, как тебе удобнее.
– Неважно, – покачал головой Ит. – Но, в общем и целом, ты права. Так и есть. Мы все тут грустные. И… я боюсь. Следующим миром, который у нас в планах, станет Апрей, а там и до Тлена всё было не очень хорошо. Ну, то есть когда-то было не очень, потом стало лучше, но всё равно, там существуют некоторые вещи, которые тоже могли сыграть на руку Тлену.
– Например? – спросила Бао.
– Например, дисциплина, к которой они приучали себя поколениями, – объяснил Ит. – Они очень послушные, они любят правила, и они избегают ответственности. Личной, не коллективной.
– В смысле – избегают ответственности? – не поняла Бао. – Они безответственные?
– Нет, – Ит усмехнулся. – Они стараются не совершать поступков, которые нарушили бы общемировой устав. У нас там, на Апрее, была знакомая семейная пара. Муж и жена. Так вот, эта самая жена, которую, к слову, звали Женей, работала врачом. Детским. Хотя мечтала о карьере военного врача. Но – ей приказали быть детским, и она работала, хотя детей терпеть не могла в тот период, о чём неоднократно говорила.
– А почему ей приказали? – удивилась Бао.
– Потому что она отказалась заводить ребенка в установленный законом срок, – объяснил Ит. – Да, она была своевольная, и нарушила одно правило – но тут же кинулась соблюдать другие. И их Женя уже не нарушала.
– И чем всё кончилось? – с интересом спросила Бао.
– Да хорошо всё кончилось, – ответил Ит. – Когда мы последний раз общались с Женей, она работала в большом военном госпитале, в каком-то конклаве, уже и не помню, в каком, а детей своих у неё было, кажется, десять. И куча внуков. Про свои метания на Апрее она вспоминала тогда со смехом – вон, мол, какая молодая дура была. А жизнь вот как повернулась. На самом деле она не детей не любила, а давление – и вот чего, а этого самого давления на Апрее было с излишком. И ей это не нравилось. Как и многим другим. Но одно дело – когда что-то не нравится, и ты возражаешь и борешься, а другое – когда тебе не нравится, и ты ворчишь и сердишься, но всё равно делаешь всё, что указано.
– И они там все вот такие, как эта Женя? – спросила Бао.
– Не все. Женя еще была бунтаркой. А подавляющее большинство жителей Апрея очень и очень сговорчивое, – Ит вздохнул. – Апрей – это мир Сонма, и это мир Даарти. Тлен просто обязан там быть, и я уже боюсь даже представить себе, чем это может для Апрея обернуться.
Бао задумалась. Взобралась на спинку кресла, села напротив Ита, и вздохнула.
– Может быть, там всё будет не так, как было до того? – спросила она с надеждой. – И потом, знаешь… я вот подумала… тот же Окист взять, на котором мы жили. Ит, тебе не показалось, что Тлен там дал людям некие возможности, которых у них не было раньше?
– Показалось, – кивнул Ит. – Свобода. Любая планета такого уровня – это, в некотором смысле, тюрьма. Ты находишься под постоянным наблюдением, которое мягко и ненавязчиво окружает тебя со всех сторон. Оно незримо и неосязаемо, оно как воздух, которым ты дышишь. Ты частенько об этом забываешь, но… – Ит прищурился. – Но ты вынужден корректировать своё поведение, основываясь на том, что тебя никогда и нигде не отпустит «глаз бога». Да, да, Скивет в какой-то период так называли. Мы, когда жили там, платили немалые деньги за ограничение отслеживания, между прочим. Понимаешь?
– Ещё бы, – покивала Бао.
– И вот на Окисте появляется Тлен, – продолжил Ит. – Ты заметила одну забавную деталь? Люди бегом бегут в слепые зоны, не смотря на опасность, и почему же они это делают? Там нет Скивет! Вездесущий Скивет там слеп и глух, тебя не видят, ты – свободен! Эти люди не знают, что их преобразовал Тлен, они не знают ничего о происходящем, они живут свои обычные жизни, и в этих жизнях, как выясняется, отчаянно не хватает вот этого глотка свежего воздуха, этого отсутствия постоянного взгляда за спиной. Как ты думаешь, что они делают на той же пустоши, неподалеку от посёлка?
– Я знаю, что они там делают, – дёрнула хвостом Бао. – Они напиваются, и занимаются любовью. Могут немного подраться, если очень пьяные. Больше ничего.
– Что и требовалось доказать, – кивнул Ит. – Они не нарушают закон, не совершают преступлений. Они просто хотят побыть одни, без надзора, без контроля, без общества «глаза бога», который, несомненно, создан во благо, вот только блага они уже переели. И пусть эта свобода будем падением в грязную лужу на пустоши, но это будет твоё падение, и твои последствия, и никакой Скивет не вызовете к тебе медиков, чтобы немедленно полечить коленку, которую ты ободрал.
– Кажется, я понимаю, о чём ты, – сказала Бао. – Продолжай.
– Мы жили в мирах второго уровня, и, знаешь, я люблю двойки, – признался Ит. – Они несовершенны, порой жестоки, порой глупы, но… там жива ещё свобода. Бесценная штука, которую миры более высоких уровней не могут себе позволить. В двойке, с её несовершенной, но при этом неискаженной этикой, ты можешь выйти на улицу, и тебе могут втащить за то, что у тебя длинные волосы… а ты можешь втащить в ответ, потому что твоя голова – это твоё дело. И после этой драки или потасовки никого не осудят и не посадят, наоборот, есть шанс помириться с обидчиками, и пойти вместе пить пиво.
– Ты ходил, – Бао не спрашивала, она утверждала.
– Не я, – покачал головой Ит. – Скрипач ходил. На Терре-ноль, в один из визитов к Берте, мы тогда ещё женаты не были. Понимаешь, такая свобода, она, конечно, палка о двух концах, кто бы спорил, но, если честно, лучше она, вот такая, чем Скивет.
– Или Авис, которая нас сейчас слушает, – с упрёком произнесла Бао. – Ведь слушает же, да?
– А куда нам от неё деваться? – пожал плечами Ит. – Мы заперты в крошечной клеточке, висящей в пустоте, и снабженной личным «глазом бога», от которого нам не спрятаться и не скрыться.
– Я могу снять наблюдение, – сказала Авис.
– Не верю, – тут же ответил Ит. – Ты можешь сказать, что ты его сняла, но мы не может подтвердить это, как факт. Просто принять за правду, но не более.
– Можешь, – тут же возразила Авис. – Если хочешь, я открою доступ к ядру, и ты сделаешь всё сам.
– Уж точно не сейчас, – ответил Ит. – Нет, Авис. Нет. Спасибо, но нет.
– Почему? – спросила Авис.
– Потому что, во-первых, ни рыжему, ни мне нечего скрывать, и, во-вторых, перед нами стоит слишком серьезная задача, – ответил Ит. – Сейчас не до свободы. И не до личного. Вообще ни до чего.
– Это печально, – заметила Бао.
– Почему? – спросил Ит.
– Потому что это не жизнь, – Бао понурилась. – Вы не живёте, Ит. Вы… как бы правильно сказать… вы существуете ради цели, которую поставили, и ради этих чёртовых больших систем. А мне казалось, что вам нравилось быть – собой. Даже когда вы на Окисте сажали цветы или гнали самогон вместе с Элин – вы были намного счастливее.
– Твоя правда, – согласился Ит. – Всё так и есть. Знаешь, а ведь когда-то мы действительно были счастливы. По-настоящему счастливы.
– Когда? – спросила вдруг Авис.
– Когда жили без взгляда, направленного нам в спины, – просто ответил Ит.
* * *
Расчет пути до Апрея много времени не отнял – Авис справилась с этой задачей за несколько минут, не прерывая беседы. В этот раз снова собрались в кают-компании, и стали обсуждать детали будущего посещения, причём детали эти вписывали сейчас в легенду, которую рассказали до того Карину. Хорошая получилась схема, что говорить. Выверенная, аккуратная, деликатная, и максимально правдоподобная.
– Нужен запрос в конклав, – говорила Авис. – Через двое суток выходим в область, откуда возможна связь, и подтверждаем легенду у Софии. Думаю, нам не откажут в визите, суть которого – обсуждение учебных программ. Мир находится в четвертой стадии развития, он перспективен, показал себя с наилучшей стороны, и…
– Он таким был, – возразил Скрипач. – До того, что произошло. Что там сейчас, станет понятно только после того, как появится информация от официальной по фрагменту кластера.
– Разумеется, – подтвердила Авис. – Так и будет. Но даже сейчас, основываясь на косвенных данных, могу сказать, что никакого бедствия на Апрее не зафиксировано.
– Подожди, – Ит нахмурился. – То есть… там ничего не случилось?
– Ит, данных по миру пока что мало. Есть информация о том, что около двух лет назад они сокращали поставки во внешнее пространство, но через полгода всё выровнялось, то есть поставки были возобновлены. Есть информация о временном карантине, длительностью четыре месяца по времени планеты, но карантин был снят, и одновременно – вернулись к исходным показателям объёмы поставок. Никакой иной информации нет, только цифры, и не более того.
– А что они поставляют? – спросил Скрипач с интересом.
– Белковые группы растительного происхождения, сырьё для производства натуральных тканей, и то, что названо «ряд химических соединений», – перечислила Авис. – Уточнений нет, так что, думаю, это что-то, имеющее отношение либо к обороне, либо к ведению боевых действий. Торгуют они весьма активно, большая часть – это именно белковые группы, остальные позиции – не более четырех процентов от общего объёма импорта.
– То есть Апрей торгует сырьём для еды, – подвел итог Скрипач. – Ну, что ж, не самый плохой вариант. Интересно, что они продают? Объёмы весьма серьезные… сами вывели какой-то сорт, или кто-то помог?
– Думаю, у них контракт с зивами, – заметила Элин. – Они выращивают что-то, что им предоставила наша раса. Это далеко не худший вариант для мира четвертого уровня. Позитивный прогноз, без вмешательства в чужие конфликты. Хоть что-то.
– Да, действительно, звучит неплохо, – согласился Ит. – По населению цифр нет? – спросил он Авис.
– Нет, – ответила та. – Увы. Но если основываться на данных об импорте, с населением там всё хорошо. И никаких глобальных катастроф у них не происходило.
– Как говорится, и на том спасибо, – кивнул Скрипач. – Хоть там этого не было. Или про это нет информации.
– Давайте думать о лучшем, – предложила Элин. – Может быть, мы все ошиблись, и Тлен вовсе не обязательно будет…
– Смертельной болезнью? – спросил Ит. – Элин, это так не работает, к сожалению. Мы уже имели возможность в этом убедиться. Окист, Инсаниа, Сод – этого мало?
– Ситуации в разных мирах могут отличаться, – возразила Элин.
– Могут, – тут же согласился Ит. – И стадии Тлен тоже может проходить разные. Но если он там есть…
– А он там есть, – вставил Скрипач.
– Верно, а он там есть, – подтвердил Ит. – Так вот, с учётом этого обстоятельства я не могу считать, что планета в безопасности, и…
– Давайте пока что остановимся, – предложила Авис. – Нельзя строить подобные выводы, основываясь на данных об импорте, и больше ни на чём. Поговорим, когда выйдем в нужную точку, отправим сообщение Софии, и получим доступ к более полной информации об Апрее. Договорились?
– Договорились, – кивнул Ит. – Как скажешь.
* * *
– Ит, а что там были за коряги, с которыми разговаривал Динозавр? – спросила Элин. Ит, который в это время как раз поднял чашку с чаем, посмотрел поверх этой чашки на Элин, и прищурился.
– А сама ты как думаешь? – спросил он.
– Это озеро… – Элин помедлила. – Мне не нравится это озеро, Ит. И коряги совсем не нравятся.
– А мне не нравится, как вели себя Усатик и Гривастый, – подхватила Бао. – Тут явно что-то не так. Ит, мы ведь обе правы?
– Да, – подтвердил Ит. – Вы обе совершенно правы. Тут действительно что-то не так.
– Ну так расскажи, что именно там не так, – потребовала Бао. – Ну, Ит, ну, пожалуйста.
– Дождись продолжения истории, – предложил Ит. – Неужели так сложно немного потерпеть?
– Это были подводные динозавры? – спросила Элин. – Что-то типа аргов на Окисте, но поменьше?
– Не скажу, – покачал головой Ит.
– Почему? – кажется, Элин начала сердиться. – Я ведь угадала, да?
– Нет.
– В смысле – нет? – Элин удивилась. – Как это – нет?
– Элин, озеро было не такое уж и большое, – напомнил Ит. – И не очень глубокое, если Динозавр сумел его пешком перейти. Создание размером с арга в такое озеро уж точно не поместится. Подумай сама.
– Значит, они были меньше, – упрямо сказала Элин. – Ну или это были рыбы. Да?
– Нет.
– Крокодилы? – предположила Бао.
– Нет. А ты откуда знаешь про крокодилов? – удивился Ит.
– В Скивет видела сто раз, – махнула лапкой Бао. – Вполне логично получается. Озеро, болото, крокодилы…
– Или змеи, – вдруг сказала Элин. – Вот теперь я точно угадала. И не спорь со мной, Ит. Я права, я это чувствую.
– Ну да, – пожал плечами Ит. – Это действительно были змеи. Большие водные змеи, которые жили в этом озерке.
– Какая гадость, – Элин поморщилась. – С точки зрения человека, конечно. С точки зрения зива – мне всё равно.
– С точки зрения и атлант, и кошки – всё равно гадость, – заявила Бао. – Ит, подожди. Если это были змеи, то почему они не укусили Динозавра, а вместо этого притворялись корягами?
– Таков был план, – серьезно ответил Ит. – Им было нужно притворяться корягами. И сделать так, чтобы Динозавр ничего не понял.
– Но зачем? – с нетерпением спросила Бао.
– Узнаете позже, – Ит, наконец, сделал глоток чая, и поставил чашку на стол. – Обязательно узнаете, но не сейчас. Что я говорил про спойлеры?
– Нудный ты, сил нет, – проворчала Бао. – Нет бы взять, и рассказать сразу.
– Так я, собственно, и рассказываю, – напомнил Ит. – Не совсем сразу, но рассказываю же.
– Тебе лишь бы спорить, – Бао отвернулась. – Допивай свой чай, и пошли спать. А то, понимаешь, напридумывал говорящих коряг каких-то, а нам потом гадай, что именно он имел в виду. Элин, и как ты угадала про змей?
– Я зив, – хмыкнула Элин. – Поэтому я подумала, что в таком озере те же шарлы чувствовали бы себя весьма недурно. Они любят открытую воду, так что – почему бы и нет.
