Текст книги "Белая птица над темной водой (СИ)"
Автор книги: Екатерина Белецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)
– Верно подмечено, – заметил Ит. – Но не всегда открытую, смею тебе заметить. Далеко не всегда, Элин…
Глава 17
Преобразование
17
Преобразование
'Место, в котором планировали перерабатывать цветы и травы в краску, пригодную для нанесения эмблем, выбрали посуше и поровнее – на этом настояли лягушки, которым, собственно, и предстояло работать. По их словам выходило, что цветы и травы нужно будет сперва хорошенько размять, затем выжать сок на какие-нибудь широкие листья, и дать ему загустеть под тёплым солнцем. Вот краска и готова. Чем потом рисовать? У Гривастого и Усатика острые зубы, поэтому они будут брать подходящие веточки и палочки, и своими острыми зубами превращать их кончики в подобие мочалки. Получатся отличные кисти. Нефила сплетет нужное количество веревок, и лягушки, опустив эти веревки на бока Великого Динозавра, будут наносить своими ловкими лапками краску, куда укажут Усатик и Гривастый. Для ускорения работы Гривастый будет командовать у правого бока, а Усатик – у левого. За пару дней справимся, уверял Гривастый, но сейчас нужно поторопиться, чтобы травы не завяли, и красящий сок не высох.
Подходящее место отыскали быстро. Динозавр сбросил со спины кучу травы, лягушки, Усатик, и Гривастый спустились вниз, и работа закипела. Динозавр вскоре понял, что его участие сейчас не требуется. Он отошел в сторону, чтобы не мешать лягушкам работать. Ему снова захотелось есть, и он решил основательно перекусить. Неподалеку обнаружилась крошечная речушка, берега которой заросли кустами, Динозавр остановился, набил рот болотной грязью напополам с листвой, и в этот момент заметил, что к нему приближается Дейн. Мысленно обругав про себя Нефилу, стрекозы которой в этот раз не предупредили его о визитёре, Динозавр поспешно проглотил то, что было у него во рту, и принялся наблюдать за Дейном, которого не видел уже очень давно. Кажется, Дейн изменился. Точно, изменился. У него основательно прибавилось перьев, и кочки он теперь перелетал запросто, приземляясь только для нового длинного то ли прыжка, то ли полёта.
– Приветствую вас, Великий Динозавр, – сказал Дейн, подлетев к Динозавру, и приземлившись на кочку рядом с его мордой. – Как вы поживаете?
– Приветствую, – отозвался Динозавр. – Прекрасно поживаю. Неужели не видно?
Дейн замялся. Нахмурился – правда, из-за перьев выражение на его морде стало трудно понимать.
– По-моему, видно обратное, – сказал Дейн, немного подумав. – Великий Динозавр, вам не кажется, что у вас проблемы?
– У меня? – искренне удивился Динозавр. – Нет. Мне так не кажется. У меня всё отлично.
– По вашей левой задней ноге стекает гной, из раны на крестце сочится кровь, – тихо сказал Дейн. – Ваша спина опутана паутиной, и запачкана грязью. В этой грязи копошится незнамо кто. На вашем брюхе, в задней его части, несколько дыр, из которых тоже что-то льётся. Так же я вижу множество отверстий на вашей шее, и на боках. И в этих дырах тоже что-то шевелится.
Динозавр рассмеялся.
– Это не дыры, – снисходительно объяснил он. – Это технические тоннели, для пияв. Они там и шевелятся, кстати.
– Технические тоннели? – удивленно спросил Дейн.
– Ну да. Тоннели, которые ведут к постам наблюдений. Пиявы наблюдают за окрестностями, чтобы предупредить меня об опасности, в случае чего. И паутина тоже, кстати, для этого. У нас теперь есть стрекозиная авиация, так что опасность я смогу заметить издали.
– У нас? – переспросил Дейн. – У кого это – у вас?
– У меня, и у моих союзников, – объяснил Динозавр. – А вместе мы – самая сильная команда на этом болоте. Мы преодолеем любые трудности, и выйдем победителями из любой схватки.
– Мне так не кажется, – сказал Дейн. – Великий Динозавр, опомнитесь. Вас захватили паразиты, которые угрожают вашей жизни и вашему здоровью.
– Кого ты назвал паразитами⁈ – Динозавр ощутил, что в нём начинает подниматься волной гнев. – Мою прекрасную Нефилу, моих стрекоз, пияв, лягушек, и моих добрых советчиков, Гривастого и Усатика⁈ Вот что, Дейн. Запомни. Все они – моя команда, и моя дружная семья! Вместе мы – сила, непобедимая и великая! Мы преодолели вместе столько проблем, опасностей, и трудностей, что…
– О каких опасностях вы говорите? – спросил Дейн. – Насколько мне известно, за всё это время – а его, уж поверьте, прошло немало – вы убили только одного динозавра, причём самку, и больше на болото никто не приходил, никакой опасности не было. Великий Динозавр, ещё раз повторяю, опомнитесь! Если какая-то опасность для вас и существует, то она намного ближе, чем вам кажется.
– А вот тут ты прав, – Динозавр прищурился. – Теперь я понимаю, кто здесь действительно опасность.
– И кто же? – спросил Дейн.
– Ты! – рявкнул Динозавр. – Ты, мелкий лжец, покрытый перьями! Зачем ты явился сюда? Лгать мне про моих друзей? Разрушать то, что мы столько времени строили, прилагая титанические усилия? Принижать наши достижения и заслуги? Зачем тебе это надо, Дейн? Чего ты добиваешься?
– Я уже говорил когда-то. Мне бы не хотелось, чтобы вы умерли здесь, в месте обитания нашей стаи, – объяснил Дейн. – В наших интересах, чтобы вы были здоровы, полны сил, и, самое главное, живы.
– Я здоров, жив, и прекрасно себя чувствую! – рявкнул Динозавр. – У меня отменный аппетит, я энергичен и бодр! Вон, посмотри, какое у меня толстое пузо! Я столько ем, что, когда поворачиваю голову, вижу, как вздуваются мои бока! И ты ещё что-то смеешь мне говорить о том, что я в опасности? Ты сам-то себя слышишь?
– А вы сами себя слышите? – спросил Дейн. – Вздуваются бока, вы сказали? Вы считаете это признаком здоровья?
– А чем ещё это можно считать? – спросил Динозавр.
– Вы не понимаете? – Дейн отступил на шаг. – Ладно. Хорошо. Мне, в таком случае, надо подумать, и собрать кое-какую информацию. Попробую прийти к вам ещё раз, позже, и, надеюсь, я всё-таки сумею вас вразумить.
– Надейся, – фыркнул Динозавр. – А теперь ступай прочь, и не мешай мне обедать.
– Как скажете, – дёрнул хвостом Дейн, и, перелетая кочки, поспешил в сторону далеких гор'.
* * *
– Ваш визит на планету Апрей, в качестве советников по науке второго ранга конклава Санкт-Рена, одобрен, – произнесла Авис. – Ваши заслуги и ваше положительное влияние на развитие планеты не забыты, и вас с радостью примут. Переговоры займут трое суток. Место для переговоров вы можете выбрать сами, на выбор вам предложены три города. Вашингтон, Дели, и Москва.
– Москва, разумеется, – тут же сказал Скрипач. – А почему в списке оказался Дели?
– Я почём знаю, – ответила Авис. – Вообще-то, рыжий, я просто передаю сообщение. И передала его ещё не до конца. Можно продолжать?
– Продолжай, – позволил Скрипач.
– Спасибо, – саркастически произнесла Авис. – Требования принимающей стороны. Вы обязаны находиться в полной биологической защите, и контактировать только с принимающей группой. Прочие контакты запрещены. Вы можете передвигаться по городу, сколько вам угодно, но при этом не вступать в контакт с местными. За этим будут следить.
– О-па, – с интересом произнес Скрипач. – А вот это уже любопытно.
– Конечно, это любопытно, – согласилась Авис. – София сказала ровно то же самое, и потребовала пояснений. Которые незамедлительно получила. Население Апрея считает, что оно эволюционирует, и сейчас проходит некую переломную стадию. Они становятся более совершенными, с их точки зрения, и не хотят, чтобы чужой геном каким бы то ни было образом повлиял на развивающееся население Апрея. Поэтому любая делегация и любые визитёры идут в полной биологичке, и находятся на строго контролируемых территориях. Под круглосуточным наблюдением, – добавила Авис с лёгкой ноткой злорадства.
– Тот разговор ты не забыла, – вздохнул Ит. – Ладно, хорошо, твоя взяла. Ещё какие-то условия?
– Увы, но и Элин, и Баоху придется остаться на борту. Вниз отправитесь только вы двое, – ответила Авис.
– Это не честно, – сердито сказала Бао. – Ну сколько можно ещё держать нас на корабле? Мне надоело!
– Хочешь, я поиграю с тобой в верёвочку? – спросила Авис. – Может быть, это тебя развеселит?
– Ты издеваешься? – спросила Бао. – Забыла, с кем разговариваешь, железяка?
– С глупой самонадеянной кошкой я разговариваю, – ответила Авис. – С кошкой, которая сама заявила только что, о том, что ей скучно.
– Я не говорила, что мне скучно, я сказала, что мне надоело, – ответила Бао.
– А разве это не одно и то же? – в голосе Авис зазвучало вдруг ехидство. Ит нахмурился – что-то в том, как была произнесена эта фраза, показалось ему знакомым, но он так и не смог понять, что именно. Интонация? Или что-то ещё?
– Не ссорьтесь, – попросила Элин. – Ладно, мы побудем трое суток на корабле, раз такое условие. Бао, не переживай. Следующий на очереди у нас Тингл, и, думаю, там можно будет высадиться.
– Почему ты так решила? – спросила Баоху. – Там весьма суровые законы, и я не думаю…
– Такими законы Тингла были раньше, – ответила Элин. – Ты, кажется, открыла не тот кластер. Перепроверь информацию.
– Обязательно, – сварливо ответила Бао. – Но точно не сейчас. Ещё пообижаюсь на всех вас немножечко, и после этого проверю.
– Никому не кажется, что на Бао отрицательно влияет пребывание в кошачьем облике? – спросил Скрипач. – Только я сумел заметить, что, будучи атлант, она вела себя иначе?
– В твоих словах есть резон, – кивнула Элин. – Но лично я считаю, что в облике кошки Бао просто очаровательна. Так что пусть всё остаётся так, как есть.
* * *
До Апрея идти пришлось долго, потому что система располагалась не в том кластере, где сейчас находился корабль, а в другом рукаве галактики Трёх спиралей. Два месяца пути провели в гибере (чему никто, само собой, не обрадовался), затем наступил период маневрирования, отнявший восемь дней по корабельному времени, и только потом они встали в карту на участке, путь из которого до Апрея обещал занять всего шесть дней.
– Не очень понимаю, для чего вам понадобилась именно эта планета? – ворчала Бао. – Миров Сонма немало, вполне можно было найти подходящую в том кластере, из которого мы ушли.
– Мы хотели сравнить предыдущую версию мира, до Тлена, и нынешнюю, – напомнил Скрипач.
– Уже пару раз сравнили, вам мало? – справедливо спросила Бао. – Окист, Сод… ещё и Тингл хотите захватить в придачу. Он не мир Сонма, конечно, но всё равно. Может быть, довольно уже этих сравнений? Найдем что-то ещё, и поработаем там?
– Обязательно, – кивнул Ит. – Именно этим мы после Тингла и займёмся. Нам понадобится совершенно незнакомый мир, причём низкого уровня, из Белой зоны, не являющийся частью Сонма, но при этом относящийся к скрытому сиуру.
– А такие существуют? – удивилась Бао.
– Да, расчеты показывают, что они существуют, – сказала Авис. – Пока некоторые кошки спали, и не спешили вставать, некоторые другие разумные думали, и пришли к интересному выводу.
– Это к какому же? – прищурилась Бао.
– Миры попадают в скрытый сиур до того, как оказываются встроенными в Сеть. Скрытый сиур первичен в этой связке, – объяснил Ит. – Именно поэтому они невидимы для Контроля. Он ощущает уже готовую, сформированную матрицу, понимаешь? Если бы включение мира в скрытый сиур происходило при них, они бы это заметили. А так – им просто нечего видеть.
– И кто эту идею предложил? – спросила Бао.
– Авис, – пожал плечами Ит. – И мы с рыжим согласились с её расчётами. Так что, думаю, после первого этапа нам предстоит второй, и он может оказаться более чем интересным.
– Они это сделали, пока мы спали, – объяснила Элин. – Хитрый Ит решил проснуться раньше. И нас об этом не предупредил.
– А я сам предупредился, – заметил Скрипач. – Слишком я его хорошо знаю. Ну и вот, мы с ним в результате встали не через четырнадцать дней гибера, а через десять.
– Всё с вами ясно, – кивнула Бао. – Ладно, пусть так. Хотя, конечно, это немного обидно. Но сама по себе идея мне нравится.
* * *
Станция, к которой подошла Авис, находилась на высокой орбите Апрея, и представляла собой весьма обширное сооружение, которое строилось явно не в один, и даже не в два этапа. Станция считалась старой, ей было больше двухсот лет – когда сопровождающий по связи сообщил им об этом, Ит и Скрипач с грустью посмотрели друг на друга, и ничего не сказали. Двести лет – это много. Для разумных живых существ – это действительно много, даже если эти существа используют геронто, и живут под тысячу лет. И для техники, подобной этой станции, двести лет действительно немалый срок.
– Вам отправлена полётная карта, – сообщил сопровождающий. – Пусть корабль уходит на девяносто шестой причал, и становится в ангар. Они там небольшие, но и яхта у вас тоже некрупная, ей там будет комфортно. У нас тут через сутки на пути метеоритный поток…
– Тоже некрупный? – невинным голосом спросил Скрипач.
– Да мелочь совсем, – не понял подкола сопровождающий. – Но лучше пусть корабль находится внутри станции, а не снаружи.
– Большие транспорты тоже внутрь затащите? – спросил Скрипач.
– Нет, они просто уйдут, – кажется, с чувством юмора у сопровождающего было не очень. – Их предупредили заранее. Станция раз в год попадает в эту область, а у нас пока нет мощностей, чтобы полностью убрать с дороги эту дрянь.
– Ничего, уберете потом, – Скрипач вздохнул. – Пространство, тут и не такое бывает. Ну, камушки. Эка невидаль.
– Ой, не скажите, – сопровождающий вздохнул. – У нас с этой невидалью уже бывали проблемы. Так что лучше перебдеть, чем недобдеть.
…Ангар и впрямь оказался небольшим, и, к общей радости, никакого официоза и церемоний, как на Сфере Тэус, на Апрее не предполагалось. Ит, Скрипач, Элин, и Бао поставили полную биологическую защиту, и, когда сопровождающий пришел лично, все вместе вышли к нему – поздороваться, пообщаться, и обсудить планы.
– Биотех и кошка могут гулять по станции где угодно, – сообщил сопровождающий. Его звали Вячеславом Григорьевичем, но он охотно откликался просто на «Славу», благо, что лет ему оказалось не так много, чуть больше пятидесяти. Для планеты, на которой срок жизни составлял больше трёх сотен, этот возраст считался поздней молодостью. Слава был высок, светловолос, носил стандартный лётный комбез, и вёл себя приветливо и естественно. Приятный человек, и, кажется, хороший – когда они шли через станцию, направляясь к официальной переговорной, он со всеми здоровался, и – все здоровались с ним.
– Это хорошо, что они могут гулять, – сказал тогда в ответ Ит. – Биологички у них стоят, обе дамы весьма деликатны и воспитаны, и никому не навредят. Думаю, они не откажут себе в удовольствии тут побродить.
– У нас тут есть зеленая зона, – с гордостью сообщил Слава. – Самый настоящий сад. Сделали для тех, у кого нет возможности часто мотаться на планету и обратно. Работы много, понимаете ли, люди живут здесь месяцами, а им тоже порой на природу хочется.
– Я люблю природу, – сообщила Элин. – Если возможно, мы с Баоху с удовольствием посетим ваш сад.
– Без проблем, девушка, – ответил Слава. – Сейчас сброшу вашей яхте схему, когда пойдете гулять, она вас доведёт до нужного места.
– Как дела на планете? – спросил Ит. – Мы тут очень давно не были, работали в другом рукаве, страшно сказать, как далеко. Когда получили это поручение, обрадовались. Для нас Апрей – место хороших воспоминаний.
– Это приятно слышать, – улыбнулся Слава. – Дела? Знаете, неплохо, если вдуматься. Конечно, не без трудностей, но ведь так не бывает, чтобы трудностей совсем не существовало. Хотя… – он замялся. – Может так получиться, что трудностей у нас вскоре станет в несколько раз меньше.
– Почему? – удивился Скрипач.
– Об этом вам расскажут позже, – ответил Слава. – Если кратко: мы меняемся, и это открывает просто невероятное количество новых возможностей. Вы же знаете, эволюция не стоит на месте. Судя по событиям последних двух лет, наступает наше время идти дальше. Вот попадём на планету, и вы сами всё увидите.
* * *
За окнами переговорной шёл снег, мягкий, медленный, он падал крупными хлопьями в почти абсолютном безветрии, и празднично украшенный город принимал его, они словно бы обнимали сейчас друг друга – снег, и расцвеченный размытыми разноцветными огнями вечерний город. Переговорная располагалась в старом здании, в центре, но переговоры, по мнению Ита и Скрипача, в большей степени напоминали сейчас дружеское чаепитие в новогодней гостиной. Этот переход, этот разительный контраст впервые за многие годы сумели удивить их – кажется, Слава специально не стал предупреждать делегацию о точном временном периоде, который был в нужной зоне на планете. Да, зима, понятно. Но тут, на Апрее, сейчас были большие зимние праздники, очень сильно напоминавшие Новый год. Правда, новым годом они не были. Настоящий Новый год в этом мире праздновался в апреле.
– Опасность? – спросил переговорщик. Это был мужчина средних лет, одетый в строгий костюм – чёрные брюки со стрелкой, тёмный кафтан, белая рубашка, узкий галстук. – Разумеется, мы с этого начали. Когда появились первые преобры, мы тут же обратились в Официальную службу, и поставили мир на карантин. Страшные убытки, просто страшные, и хорошо, что у нас был резерв, который помог нам справиться.
– Преобры? – спросил Скрипач.
– Тогда так называли первых преобразовавшихся граждан, – объяснил переговорщик. – Сейчас чаще всего используют приставку «пре», если это требуется. Так вот, карантин, как вы могли заметить, мы держим по сей день, именно поэтому первым требованием для вашего прибытия к нам стала полная биологическая защита. Исследования уже давно доказали абсолютную безопасность преобров, или пре-людей, но и мы, и Официальная служба считаем, что исследования в обязательном порядке должны быть продолжены.
– Можно ли узнать, в чём суть преобразования, о котором вы говорите? – спросил Ит.
– Некоторые наши граждане приобретают новые способности и возможности, при полном сохранении всего, что было у них прежде, – ответил переговорщик. – Могу привести пример. Достойный профессор, математик, который работал во внешней программе, стал полтора года назад преобром. Он продолжает работать так же, как и раньше, он вполне успешен, а новые способности, полученные им, позволяют ему тонко чувствовать запахи. Настолько тонко, что его результаты выше, чем у лучших анализаторов, которые есть на планете. Так же он с помощью запахов может различать эмоциональное состояние собеседников. В момент преобразование я у него перестроилась голова…
– Что, простите? – нахмурился Скрипач.
– Сейчас поясню. Преобразование на короткое время меняет физический облик преобразующегося. Это может выглядеть… как бы сказать… несколько необычно, но уже через несколько минут преобразованный возвращается в прежнюю форму, и получает новые способности. Пока что механизм преобразования исследуется, аналогичных случаев Официальная служба не нашла, и, судя по всему, подобное развитие человека, как вида, может стать эксклюзивным для нашего мира.
– Это невероятно интересно, – кивнул Скрипач. – Никогда ни о чём подобном не слышали. И как же живут эти самые преобры? Вы селите их отдельно, как-то выделяете, или…
– Они интегрированы в общество, – пожал плечами переговорщик. – Они живут прежними жизнями. Работают, учатся, рожают детей, совершенствуют навыки. Если требуется, они проходят обследования, принимают участие в программах для преобров, используют свои новые способности на благо обществу.
– Рожают детей? – удивленно спросил Ит. – То есть этот процесс никак не влияет?..
– Нет, – покачал головой переговорщик. – Прекрасные счастливые матери, отличные крепкие дети. Все живы, здоровы, и счастливы.
– Это хорошо, – покивал Ит. – Вы не могли бы рассказать нам, как это всё вообще началось? Вы ведь не сразу сумели принять и осознать происходящее, верно?
– Верно, – улыбнулся переговорщик. – Началось – не без казусов, надо сказать. Дело в том, что во время преобразования рядом с людьми, проходящими инициацию, слепнет техника.
«А вот это уже именно то, что мы ожидали услышать, – подумал Ит. – Да, всё верно. Тлен не хочет, чтобы за ним наблюдали. Но, кажется, здесь всё идёт по несколько иному сценарию».
– То есть техника не видит, что с ними происходит? – уточнил Скрипач. – Но каким образом удалось об этом узнать?
– И сами преобразованные, и свидетели, оказавшиеся рядом, – пожал плечами переговорщик. – Процесс преобразования иногда бывает болезненным, люди не понимали, что с ними, пугались, звали на помощь.
– И никто не пострадал? Я имею в виду тех, кто находился рядом? – спросил Скрипач.
– Нет, никто, – кажется, переговорщик удивился этому вопросу, причём удивился совершенно искренне. – А почему они, простите, вообще должны были пострадать?
– Но вы же сами сказали, что преобразование затрагивает то ли какие-то органы, то ли части тела, – осторожно начал Скрипач. – Возможно, это вызывает боль, помутнение сознания, и на этом фоне возможна агрессия. Разве нет?
– Таких случаев не зафиксировано, – покачал головой переговорщик. – Вы можете убедиться в этом сами, точно так же, как убедилась уже давно Официальная служба. Да, некоторые преобры пугаются, да, у некоторых случались даже нервные срывы, но агрессия? Нет. Разумеется, нет.
«Врёт, – тут же понял Ит. – Но тут любопытно другое. Как они сумели всё скрыть от официалки? А ведь сумели же. Если бы не сумели, мы бы сейчас не сидели в этой переговорной».
– Отрадно это слышать, – сказал Ит вслух. – Вы нас успокоили. Давайте вернемся к основной теме нашей беседы. Санкт-Рена готова предоставить вашим гражданам позиции в обучающих программах, об этом мы уже говорили. Но вы, как я полагаю, собираетесь присылать к нам обычных граждан, не преобров?
– Да, конечно. Поймите нас правильно – преобры слишком ценны, мы пока что не можем так рисковать, – ответил переговорщик. – Возможно, если процесс пойдет быстрее, мы впоследствии будет отправлять их тоже, но сейчас это невозможно. Так что обсудим условия для обычных граждан.
– Как вам будет угодно, – кивнул Скрипач. – Итак, для начала обсудим программу расового взаимодействия с погружением в культурную среду…
* * *
– Нет, ты понимаешь? Ты понимаешь, ага? – в голосе Скрипача звучало неподдельное восхищение. – Как там было? «Если у вас есть лимон, сделайте из него лимонад»?
– Карнеги, – кивнул Ит. – Именно так у него и было. Но, рыжий, вынужден признать – они сделали. По крайней мере, на этом этапе лимонад у них получился хоть куда.
– Да уж. Апрей превзошел сам себя. Продать Официальной службе Тлен под видом эксклюзива – это надо ну очень хитро извернуться, – сказал Скрипач с уважением.
– Наследие академика Макеева, – пожал плечами Ит. – Им не привыкать изворачиваться. Смею тебе напомнить, что в тот период, не смотря на контакты с внешкой, официалка, которая тут уже была, покойника так и не выследила. И он резво скакал по всей планете, и убивал всё, что ему было не по нраву. Кажется, сейчас история повторяется, только уже в ином ключе[1].
– Боюсь, что ты прав, – Скрипач вздохнул. – Но… слушай, Итище, как тебе идея заказать какие-нибудь тёплые шмотки, и сходит прогуляться? Хотя бы ненадолго. Тлен тут, или не Тлен, но так хочется посмотреть на что-то позитивное. После того, что мы увидели в других мирах, мне что угодно сойдёт, честное слово.
– Мне тоже, – кивнул Ит. – Давай, заказывай одежду, и пойдём, погуляем.
* * *
Исторический центр, конечно, изменился, но общие свои черты он сохранить сумел. И даже изрядная часть зданий, являющихся памятниками архитектуры, осталась на своих местах. Высотки, к общему огорчению, были существенно «изменены и доработаны в соответствии с концептом реорганизации города», как пояснила система, и, взглянув на изображения обновленных высоток, на Котельническую решили не ходить. Огромный современный комплекс, частью которого теперь являлась высотка, и который располагался между двумя берегами Москвы-реки, выглядел, на их взгляд, слишком помпезно и вызывающе. Поэтому решили добраться до Таганки, и посмотреть на знакомые места издали.
– Вынужден признать, с городом они обошлись не самым худшим образом, – констатировал Скрипач, когда они вышли на Таганскую площадь. – Идея спрятать часть транспорта под землю, а часть убрать наверх, выглядит весьма приятно.
– А ещё приятно то, что можно везде ходить пешком, – кивнул Ит. – Согласен. И метро они сохранили. Правда, это теперь в большей степени музей, если я правильно понимаю.
– Так и есть, – Скрипач открыл визуал. – Нет, как транспортом, им тоже пользуются, но больше для развлечения. Скорость слишком маленькая, и добраться можно мало куда. Здоровенный у них получился конгломерат, что говорить.
– Ещё бы, – Ит вздохнул. – Жаль, что и здесь теперь Тлен. Думаю, если бы не он, у Апрея были бы неплохие перспективы.
Скрипач с горечью посмотрел на Ита, и вздохнул.
– Думаешь? – спросил он. – Ит, это Сонм. О чём ты вообще?
– Ты о той части теории, которая имеет отношение к Стрелку? – уточнил Ит. – Миры Сонма, принимавшие Архэ, погибают? Тут не было Архэ, рыжий, или ты этого ещё не понял? Помнишь, мы когда-то рисовали кружочки, похожие на мишени, и смотрели, сколько всего должно совпасть, чтобы мир попал в наш гипотетический реестр? Не все миры Сонма будут являться мирами, ставшими мишенями Стрелка. Апрей… он не был мишенью, иначе бы он не достиг четвертого уровня. Будь он мишенью, он бы уже погиб. Вот поэтому я и говорю, что мне жаль.
– Это надо подумать, – Скрипач нахмурился. – Но, получается, это всё-таки мир Даарти? Так? Если здесь появился Тлен, ничем иным этот мир быть не может.
– Рыжий, нам в этом всем только предстоит разобраться, – напомнил Ит. – Знаешь, что меня сейчас огорчило?
– Нет, – покачал головой Скрипач.
– Мы не видим момент включения, – ответил Ит. – Оно здесь уже произошло, и мы видим процесс интеграции, но не начальную стадию. На Окисте мы тоже видели интеграцию, только более глубокую, чем здесь, на Арпее. На Сфере Теус и на Инсании были иные картины, и поэтому…
– Поэтому давай сейчас найдем какое-нибудь кафе для туристов, и попьём чай, – закончил за него Скрипач. – Настоящий местный чай, а не бурду, которую делает Авис.
– Вроде бы она делает чай вполне прилично, – возразил Ит.
– Если не вспоминать, из чего она его делает, то да, прилично, – напомнил Скрипач. – Я хочу настоящий чай. Из листьев. С вареньем. А ещё я хочу знать, что производные этого чая и этого варенья висели на кустах или на деревьях, а не были синтезированы, или сублимированы, или дегидрированы, или чего-то ещё, уже не помню, да и неважно. У нас есть деньги на представительство? Есть. Вот и пошли их тратить. И не смей мне возражать!
* * *
Кафе они нашли быстро – маленькое, уютное, оно располагалось возле входа в парк, который обрамлял в этом месте берега Яузы. Собственно, кафе так и называлось, «Яуза», и, судя по тому, что народу в нём было совсем немного, оно было, во-первых, дорогим, и, во-вторых, у местных успехом не пользовалось. Из десятка столиков, каждый из которых можно было сделать приватной зоной, заняты были лишь два, поэтому с поиском места проблем не возникло. Ит хотел было включить приват, но Скрипач поморщился, и сказал, что остальные посетители приват не используют, и, скорее всего, это будет не очень вежливо. Ит согласился – да, пожалуй, ты прав. К тому же приват не позволит смотреть на снегопад и на город вживую, хотя, конечно, трансляция ничуть не хуже. В результате они использовали для того, чтобы свободно разговаривать, свою защиту, предоставив Авис, которая, разумеется, их всё это время вела, транслировать местным системам слежения качественную подделку.
– Очень неплохо было бы посмотреть на этих самых преобров вблизи, – сказал Скрипач, когда они получили от системы кафе чайник чая, традиционные белые чашки с блюдцами, и поднос сладостей. – Завтра надо попробовать это сделать, как думаешь?
– Посмотрим, если получится, – покивал Ит. – Неясно пока, с кем нам предстоит общаться следующие двое суток, но, может статься, с ними нас познакомят тоже.
– Может быть, мы сами? – спросил Скрипач.
– Нет, рыжий, – покачал головой Ит. – В этот раз никакой отсебятины, пожалуйста. Санкт-Рену и Софию мы подставлять не будем. К тому же Апрей не Сод, помирать пока не собирается. С Тленом на данном этапе они каким-то образом договорились. Погоди, не возражай, я ещё не закончил. Знаешь, что мне это напоминает?
– И что же? – спросил Скрипач.
– Сёрфинг, – ответил Ит. – До какого-то момента человек, стоящий на доске, думает, что он и в самом деле сумел оседлать волну, и она ему подчиняется. А ещё этому человеку кажется, что он, такой крутой и умный, запросто доберется до берега, используя энергию волны. Вот только здесь… они перепутали волну и цунами, понимаешь? Они пока что играют с Тленом, и думают, что выиграли. А на само деле – мы-то с тобой знаем, что здесь будет через какое-то время.
– Ты сейчас говоришь как Дейн в твоей сказке, – Скрипач вздохнул. – Правда, ты это говоришь не им, а мне, но какая разница?
– Ты про последнюю главу? – спросил Ит.
– Ну да. Дейн, кстати, смелый, – заметил Скрипач. – Не побоялся сказать этому любителю союзников и друзей правду. Вот только это оказалось бесполезно. Совсем как в жизни.
– Они никогда не верят, – пожал плечами Ит. – Ты сам тысячу раз имел возможность в этом убедиться. Наивная у меня получается сказочка, правда?
– Да не скажи, – покачал головой Скрипач. Отпил чаю – да, система не обманула, чай оказался настоящим, чёрным, с чабрецом, крепким и свежим. Как он и хотел. – Не такая это простая сказочка. Она хитрая и страшненькая. И что-то мне подсказывает, что добром она не кончится.
– Какой ты догадливый, – похвалил Ит. Взял со стола кружку, отпил глоток. – Слушай, ты был прав, когда придумал эту чайную историю. Кажется, там на подносе был мёд. Дай, пожалуйста. Этот чай просто требует, чтобы его пили с мёдом.
– Не увиливай от темы, – строго сказал Скрипач. – Чем кончится сказка? Хоть мне расскажи, пока Элин и Бао нас не слышат.
– Ничего я тебе не расскажу, – ответил Ит. – Ишь, хитрый какой выискался, расскажи ему.
– Динозавр сдохнет, – хмыкнул Скрипач.
– Все мы смертны, – Ит опустил взгляд. – Разумеется. Вопрос только в том, как. Думаю, это будет весьма поучительно и любопытно.
– Тебе там много ещё осталось писать? – спросил Скрипач.
– Да не очень, – ответил Ит. – Несколько глав.
– А точно сколько?
– Не знаю, – Ит взял мёд, и принялся накладывать его в чай. Скрипач неодобрительно смотрел на брата, но Ит хранил молчание.
– Как же с тобой сложно иногда, – с отвращением произнес Скрипач. – Не знает он. Как же. Всё ты знаешь. Только говорить не хочешь.
