Текст книги "Белая птица над темной водой (СИ)"

Автор книги: Екатерина Белецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

– Папа, а чего случилось? – непонимающе спрашивает Боб, указывая на кровавый след.

– Ничего, – слышит Бэйзил свой собственный голос. – Ты ничего не видел. Иди спать.

– Я ничего не видел. Иду спать, – повторяет Боб, разворачивается, и уходит в спальню.

Ещё одна вспышка. Утро. Стол. Все шесть стульев заняты. Напротив Сью сидит девушка, это Джейн, дочь, самая старшая дочь, и эта чёртова дочь вдруг произносит:

– Пап, а ты сам видел хоть раз канадского летателя?

Чушь какая-то померещилась, думает Бэйзил, закрывает дверь в девчачью комнату, и направляется дальше, к ванной. Его ждёт ужин, дети, жена, и привычный голос диктора. Про шестой стул, и про то, что он только что видел, Бэйзил больше не думает и не помнит.

* * *

– Авис, хватит, – приказал Ит. – Довольно. Мы всё поняли.

– Хочу заметить, что это упрощенная модель, причем в легкой версии, – произнесла Авис.

– Ты добавила туда Тлен из-за того, что ты о нём знаешь, или причина была другой? – спросил Ит.

– Причина была другой, – ответила Авис. – Сведения, полученные от Официальной службы, указывают, что подобное практикуется на планете повсеместно. Правда, официальная списывает эти случаи на то стороннее воздействие, о котором мы уже говорили.

– Спасибо, – кивнул Ит. – Ладно, хорошо. Мы сделаем так, как ты предложила. Не будем высаживаться, соберем образцы с помощью зондов, подтвердим то, что требуется, и уйдём.

– Ит, ты не хочешь поговорить про свою сказку? – спросила вдруг Авис. – Ну, чтобы немного разрядить обстановку.

– Не сегодня, – покачал головой Ит. – Потом. Позже. Нам всем надо подумать…

Глава 14
Старый друг

14

Старый друг

'Ночью Динозавр спал неспокойно – возможно, причиной тому был дождь, который зарядил ещё с позавчерашнего дня, и всё никак не унимался. Динозавр дремал. Он брёл через болото, а живность, обитающая на его спине, попряталась от дождя в гнёзда и грязевые норы, и выходить явно не желала. Даже пиявы, и те восхваляли Динозавра тише, чем обычно, без особой охоты.

Сон Динозавра, однако, вскоре подёрнулся рябью, и перед ним возник в уже хорошо знакомой вертикальной луже, которая называлась зеркалом, давно поджидаемый Динозавром вермис.

– Приветствую, – произнес он. Его полулунные глаза загадочно поблескивали. – Как обстоят ваши дела, уважаемый Великий Динозавр?

– Дела шли неплохо до того, как начался дождь, – ответил Динозавр. – Сейчас дела в простое. Ждём, когда погода наладится. Из-за этого проклятого дождя мы не можем заниматься авиацией. Нефила говорит, что погода нелётная.

– И кто же это такая, Нефила? – с интересом спросил вермис.

– Паук. Ну, паучиха, – объяснил Динозавр. – Как там пелось в песне? «У Нефилы хобби было по плетению сетей». Она плетет сети, ловит стрекоз, и мы их запускаем. Это наши глаза в небесах, – повторил он слова Усатика.

– Вот даже как! – восхитился вермис. – Очень, очень похвально.

– Я их тоже хвалю, – тут же сказал Динозавр. – Особенно, конечно, Нефилу. Она умница.

– И красавица? – прозорливо добавил вермис.

– Ну… да, – признался Динозавр. – Шикарная баба. Головогрудь, глазищи, жвалы, ноги… ммм… А что она вытворяет на своей паутине – вы бы видели! И так, и этак, и вот так, и по-всякому.

– Вы, я вижу, ценитель прекрасного, – похвалил вермис. – Я, кстати, к вам именно по этому делу и явился.

– На счёт прекрасного? – удивился Динозавр.

– Не совсем, но близко, – ответил вермис. – Вот смотрите. Вы уже очень неплохо преуспели в своих делах, верно? У вас есть пиявы, есть Гривастый, есть Усатик, есть хор лягушек, есть Нефила и стрекозы, но… вам не кажется, что в этом всём чего-то не хватает?

– Не хватает? – переспросил Динозавр. – Но чего?

– Некоей общей объединяющей всё и вся идеи, – объяснил вермис. – Некоего символа, знака, который отличал бы ваших верных последователей ото всех прочих. Как вы считаете, Великий Динозавр, ваши пиявы, например, лучше тех, которые просто так живут в болоте, и ничего для вас не делают?

Динозавр задумался. А ведь действительно. Обычные болотные пиявы не делают для него ничего, они мелкие, глупые, их разве что есть можно иногда, но не более. А вот его пиявы не такие. Они крупные, толстые, все, как на подбор светленькие, гладенькие, а ещё они каждый час восхваляют его, Великого Динозавра. Да, отличия, безусловно, имеются.

– Мои лучше, – решительно сказал он. – Конечно, мои лучше, а как иначе.

– Ну, вот видите, – одобрил его слова вермис. – И ваши пиявы, и ваш Гривастый, и ваш Усатик, и ваша несравненная Нефила намного лучше обычных обитателей болота. Они ваши последователи и нахле… кхм… наилучшие друзья, – поспешно поправил себя он. – Им обязательно нужен какой-то отличительный знак. Подумайте сами – как, например, они узнают друг друга вне вашей несравненной спины?

– А чего им слезать-то? – резонно спросил Динозавр. – К тому же они так и так друг друга знают.

– Мало ли что, – уклончиво сказал Вермис. – Всякое случается. И потом. Представьте себе ситуацию. Вы идёте через болото, а навстречу вам – другой динозавр…

– Убью, – тут же сказал Динозавр.

– Это понятно, но я сейчас не про то. Может быть, можно обойтись без убийства, если этот динозавр будет издали видеть, с кем имеет дело, – вермис покачал головой. – Если у вас все будут с опознавательными знаками, этот другой динозавр поймет, что у вас команда, и, вполне возможно, убежит прочь самостоятельно, и вам не придется тратить силы на драку.

– Резонно, – Динозавр задумался. – Вы подали мне хорошую мысль, вермис. Но как это всё провернуть? Я не умею.

– Подумайте, – дёрнул плечом вермис. – Вы же мудрый, насколько я помню. Неужели вы не сумеете реализовать такую простую идею?

– Ну… эээ… сумею, наверно, но всё-таки, может быть, вы подскажете, что именно следует сделать? – спросил Динозавр.

– Ладно, так и быть, – с явной неохотой согласился вермис. – Итак. Во-первых, вам нужно что-то, что будет видно издали. Понимаете? Что-то большое и заметное. Во-вторых, вам нужны будут маленькие опознавательные штуковины, которые легко наносить на ваших соратников. И на этом самом большом, на чём вы будете рисовать, и на самом маленьком должны находиться одинаковые опознавательные символы. На большом – большой и заметный, а на маленьких – маленькие, соответственно. Такие, чтобы их смог различить любой, даже самая крошечная пиява. Я понятно объяснил?

– Вроде да, – Динозавр задумался. – Объяснили вы понятно, но я так и не сумел сообразить, что надо рисовать. Какую-то закорючку?

– Давайте размышлять логически, – предложил вермис. – Что способно объединить всех, таких разных?

– Я, – тут же приосанился Динозавр. – Я их всех объединил.

– Это хорошо, допустим. А что ещё? – спросил вермис.

– Болото, возможно, – ответил Динозавр.

– А кроме болота?

– Не знаю, – Динозавр рассердился. – Говорите толком, вермис. Мне надоели ваши загадки.

– Солнце, – снисходительно произнес вермис. – Без солнца вы бы все быстро позагибались. Солнце даёт вам тепло, из-за него растёт трава, оно согревает воду, в которой плодится бесчисленная жизнь. Не будет солнца, не будет никого и ничего. Понятно?

– Ааа… – глубокомысленно протянул Динозавр. – Так вон оно как. Ясно. Теперь я понял. Надо будет нарисовать солнце, да?

– Можно, – кивнул вермис. – И к образу солнца вы можете добавить свой образ. Какая у вас самая заметная черта, как вы считаете?

– Ну, у меня длинная шея, – предположил Динозавр. – Нефила говорит, что шея красивая.

– Вот и отлично, – похвалил вермис. – Можно нарисовать следующий образ. Светлый круг – это будет солнце. А через круг проходит шея, словно бы рассекая его надвое. Круг и линия наискосок. Видите, как всё просто?

– А ведь и правда, – обрадовался Динозавр. – Рисовать заставлю лягушек и Усатика, у них ловкие лапки. А Нефила пусть руководит. У неё талант к художественности. Видели бы вы, какие она плетет сети. Загляденье!

– Ну вот, всё и решилось, – подытожил вермис. – Буду ждать вашего следующего визита, уважаемый Великий Динозавр. Расскажете мне потом о своих успехах'.

* * *

– Да быть того не может, – с восхищением произнес Скрипач. – Там что, в начальниках Кари́н? Тот самый Карин? Серьезно?

– Тот самый – это который? – спросила Элин. – Рыжий, о чём ты?

– Он там работал в руководящем составе базы, когда мы забирали с Сода Эри, – ответил Ит. – Между прочим, смею напомнить, мы с тобой, рыжий, обчистили его счёт в тот раз. Весьма основательно. Как думаешь, он нам обрадуется, или нет?

– Главное, чтобы голову не оторвал, – ответил Скрипач. – Авис, дорогая, будь любезна, посмотри, как же так вышло, что Карин до сих пор работает на прежнем месте? Можешь узнать, что вообще было с Карином все эти годы?

– Он там не так давно, – ответила Авис. – Сейчас он заместитель начальника отделения, и прибыл на Луну Сода чуть больше двух лет назад. После… происшествия с вами он перевелся, и долго работал в других местах. Сейчас его отправили на Сод только потому, что он знает специфику этого мира, и сумеет удержать ситуацию с контактом под контролем до завершения цикла.

– То есть до гибели цивилизации, я так понимаю, – кивнул Скрипач.

– Совершенно верно, – сказала Авис. – Шесть-семь лет, в общей сложности.

– Ит, представляешь, какая у него будет рожа, когда мы туда заявимся? – в голосе Скрипача звучал настоящий восторг.

– Ты лучше подумай, что неплохо было бы отдать ему долг, – заметил Ит. – Нехорошо в тот раз получилось. Непорядочно. Да, мы спасали тогда Эри и себя, что было, то было, но он нам ничего плохого не делал, а мы его обокрали.

– Он подослал к нам агентов, а ты говоришь, что он ничего плохого не делал, – сердито произнес Скрипач. – Тот агент тебе тогда эндопротез сломал. Забыл?

– Не забыл, – покачал головой Ит. – Но долг я хочу вернуть. Авис, это можно устроить? Какая сумма сейчас доступна для нас с рыжим?

– Вы с легкостью покроете этот долг, – ответила Авис. – Но ситуация и в самом деле выглядит неловко. Видимо, мне придется вмешаться, и выстроить картину таким образом, чтобы Карин простил вам обиду.

– Что ты задумала? – с подозрением спросила Бао.

– Покаяние, – ответила Авис. – Легенда будет следующей. Вы двое хотите пройти вверх по карьерной лестнице в конклаве, и занять ключевые позиции в управлении. Королева милостиво разрешила вам закрыть все прежние ситуации, которые могут впоследствии вызвать вопросы у человека, который занимает столь высокую должность. То есть на Сод вы пойдете именно к Карину и Официальной службе, с повинной головой, и кроткими извинениями.

– Авис, у меня уши горят, – пожаловался Скрипач. – Можно без пафоса?

– Нельзя, – строго сказала Авис. – Сейчас я подготовлю достоверную легенду, и отдам вам сценарий. Потрудитесь ознакомиться и выучить.

– А если официальная выкатит нам неустойку? – резонно спросил Ит. – Или Карин решит, что имеет право на проценты за срок долга? Авис, это будет такая сумма, что…

– Не переживай, – безмятежно ответила Авис. – Поверь, это решаемо. Маловероятно, что Карин рискнет портить отношения с Санкт-Реной из-за такой мелочи, как вы двое.

– Ну, спасибо, – покачал головой Скрипач. – Ты так любезна.

– Рыжий, он понятия не имеет о том, чем вы занимаетесь на самом деле, – ответила Авис. – Да, он знал, что вы не так просты, как может показаться, но он не догадывается о том, насколько вы на самом деле сложны и ценны. К тому же вы рауф, а в его глазах рауф в период вашего с ним общения были существами низшего порядка… думаю, нет смысла продолжать.

– Ты посмотрела его досье? – усмехнулся Скрипач.

– Разумеется, – ответила Авис. – Советую и вам это сделать.

– Зачем? – спросил Скрипач.

– Рыжий, ты дурак? – спросил Ит.

– Я шучу.

– Значит, точно дурак. Авис, там есть что-то действительно интересное? – спросил Ит.

– В некотором смысле да, – ответила Авис. – Например, раньше Карин являлся противником брака. А сейчас он женат.

– Ну, бывает, – пожал плечами Скрипач.

– На трёх женщинах сразу, – невозмутимо продолжила Авис. – Причем человек только одна из них. Две другие – это нэгаши и когни. Брак платонический, духовный. Без физической связи.

– Чего? – ошарашено спросил Скрипач.

– Религиозно-философское течение «Столпы вселенского счастья» подразумевает многбрачие, – ответила Авис. – И не только. Оно включает в себя высочайший уровень толерантности ко всем формам жизни, существующим во вселенной.

– Он свихнулся, – покачал головой Скрипач.

– Или, наоборот, взялся за ум, – заметил Ит. – Авис, это не секта, случаем?

– Нет, ну что ты, – заверила Авис. – Это официальная религия, которая превалирует в конклаве Скопление Рыб. Он там работал долгое время, и, видимо, проникся. Это обстоятельство вам будет только на руку.

– Ты нас сумела удивить, – Ит усмехнулся. – Религия? Карин? Вот уж от кого не ожидал.

– В этом мире возможно многое, – задумчиво произнесла Элин. – В любом случае, это будет крайне любопытно. Но мне всё равно жаль, что нельзя будет высадиться на планету. Хотя после вчерашнего экскурса я осознала, что это действительно лишено всякого смысла.

* * *

– Знаешь, Ит, я пришел к интересному выводу, – Карин улыбнулся. – Сильным, по-настоящему сильным, и при этом мудрым, может быть только счастливый человек. Да, тогда вам удалось обвести меня вокруг пальца, и знаешь, почему?

– И почему же? – спросил Ит.

– Потому что я был несчастен тогда, – Карин вздохнул. – Однако с тех пор многое изменилось.

– Но не эта база, – усмехнулся Скрипач.

– Да, верно. База осталась прежней, – согласился Карин. – Хотя… пожалуй, только база. Планета, доживающая свои последние годы, уже совсем не такая, какой она была раньше.

Да, Карин был прав, и в этой его правоте они уже имели возможность убедиться. База Официальной службы, расположенная на обратной стороне Луны планеты Сод, действительно не претерпела никаких значительных изменений, разве что официалы достроили ещё один приёмный причал для малых судов. А так – всё, как и прежде. Небольшая станция, рассчитанная на полторы тысячи сотрудников, скромные помещения, никаких изысков, ничего интересного. Наблюдательный пункт, который, по всей вероятности, опустеет после того, как цивилизации на планете, рядом с которой этот пункт расположен, придёт конец.

Кабинет у Карина в этот раз был другой, и обстановка в этом новом кабинете разительно отличалась от той, которую помнили Ит и Скрипач. Раньше в кабинете была имитация тропического леса. Сейчас кабинет выглядел строго, аккуратно, и больше всего напоминал приёмную в каком-нибудь посольстве. Строгая, недешевая мебель, симбио стены, заполненные сейчас неброским геометрическим орнаментом, рассеянный свет, гладкий тёмный пол. Никаких излишеств, никакой экзотики. Да и сам хозяин этого кабинета тоже изменился, он теперь выглядел старше, немного располнел, и во взгляде его тоже появилось что-то новое. Совсем новое, необычное. Кажется, спокойствие. Этакий темнокожий Будда с едва заметной полуулыбкой.

– Карин, нам очень стыдно за свой поступок, – решился Ит. – Это было низко, и это был обман самого скверного толка. Мы воспользовались твоим доверием, и причинили тебе не только неудобства, но и…

– Та сумма? Ты так переживаешь из-за неё? Серьёзно? – Карин усмехнулся. – Ит, только не говори, что вы мне собираетесь её вернуть. Прошло больше трехсот пятидесяти лет. О чём ты?

– О твоих деньгах, – ответил Скрипач. – Карин, нас прислала Её Величество Королева Санкт-Рены. Когда мы поставили её в известность об этом инциденте, она была рассержена до крайности, и велела нам исправить ситуацию. И не дистанционно, а лично. Можешь посмотреть, до того, как прийти сюда, на Сод, мы были с посольством и ответственным поручением в конклаве Цивилизация Стрел, а после этого нам было приказано найти тебя, и принести извинения.

– И отдать мне причитающееся, – покивал Карин. – Высоко метите, как я погляжу. В первый круг приближенных Её Величества?

– Пока что во второй, но, надеюсь, потом удастся попасть в первый, – подтвердил Скрипач.

– Сочувствую, – вздохнул Карин. – Вот уж не думал, что вы окажетесь столь амбициозны. Раньше вы такими не были.

– А ты раньше не был женат, – заметил Скрипач.

– Зато вы были. Сейчас… что-то случилось с семьёй? – прозорливо спросил Карин.

– Мы расстались. Уже давно, больше двухсот лет назад, – подтвердил Ит. И подумал, что сказал он чистую правду. Так и есть. Они действительно расстались больше двухсот лет назад, и надежды на воссоединение с семьей у них по сути уже нет. – Ты прав, Карин. Мы поменялись ролями.

– Вы больше не выглядите счастливыми, – вдруг сказал Карин. – В вас появилось то, что я столь тщательно истреблял в себе все эти годы. И сумел истребить. Вы… только не обижайтесь на меня, пожалуйста, – попросил он. – Вы словно потеряли часть души, часть того света, который горел внутри вас раньше. Это было красиво, но я не понимал, что я такое в вас тогда видел. Теперь понимаю. Но… этого света больше нет. И красоты, той привлекательной душевной красоты, нет тоже.

Ит покачал головой.

– А ведь ты прав, – сказал он. – Да, так и есть. Но ты сказал, что у нас появилось то, что ты сумел истребить в себе. О чём ты?

– Пустота, – ответил Карин спокойно. – Ледяная, холодная, неприкаянная пустота. От этой пустоты есть только одно лекарство – любовь. Настоящая любовь, конечно. Имитация не подойдет.

– И снова ты прав, – подтвердил Ит. – Но… пойми, обстоятельства бывают разными. Некоторое время назад одна женщина, пожилая и мудрая, рассказала нам притчу о Дороге из пепла и стекла. Это было уже после того, как мы потеряли всякую связь со своей прежней семьей. Так вот, эта притча была о поиске истины, и о том, что Дорога из пепла и стекла не сделает тебя счастливым. Зато она способна увести тебя прочь от тех, кого ты мог любить. Жестокая притча, бесспорно. Но случается так, что единственным возможным вариантом становится эта Дорога. Потому что другого пути нет. Кто-то в этом мире должен по ней идти.

– Печально, – Карин вздохнул. – Действительно, грустная притча. Эта вселенная сама по себе тоже весьма и весьма грустная конструкция, – добавил он. – Но если постараться, можно обрести в ней себя, истинные чувства, спокойствие, и равновесие.

– Карин, ты примешь деньги? – спросил Скрипач. – Её Величество спросит с нас, как ты понимаешь. Возможно, даже сама. Мы должны выполнить предписание. Нет, если ты решил нас наказать, мы не будем противиться, ведь мы действительно перед тобой виноваты, и наказание заслужили. Но, конечно, это будет не очень весело. Скорее, наоборот.

– Мне не нужны эти деньги, – Карин задумался. – Слушайте, в конклаве, насколько мне известно, есть какие-то фонды. Для раненых, для пострадавших, для персонала, который уже отслужил своё. Может быть, вы переведете эту сумму туда? Там она уж точно принесет больше пользы.

– А ты не можешь сделать это сам? – спросил Скрипач. – Мы сейчас переведем деньги тебе, а ты распорядись ими по своему усмотрению.

– Ну, если ты настаиваешь, то давай, – пожал плечами Карин. – Я просто не вижу смысла оплачивать дополнительный трансферт суммы. К тому же процент при переводе внутри конклава будет в несколько раз ниже, чем интро. Подумайте.

– Может быть, ты тогда дашь распоряжение? – спросил Ит. – Но нам в этом случае придется задержаться здесь на пару дней, потому что ответ придёт не сразу.

– Если у вас есть время, лучше задержитесь, – сказал Карин. – Ваш следующий пункт требует срочного прибытия, или есть люфт?

– Люфт есть, и он больше, чем пара дней, – признался Ит. – Мы идём на Апрей, будем принимать участие в согласовании схемы обмена. Обучение, миссионерство, закрытые программы, и прочее. Такие переговоры сами по себе процесс небыстрый, как ты понимаешь, к тому же мы во второй очереди, поэтому дней десять по Соду у нас точно есть.

– Ну, в таком случае, поступи следующим образом. Я составлю запрос, вы дадите подтверждение, мы дождёмся ответа, и ваша проблема будет решена, – сказал Карин.

– Это хорошо, – кивнул Ит. – Но я не понимаю, почему ты отказываешься от денег? Сумма немалая.

– Именно поэтому и отказываюсь, – Карин снова улыбнулся. – Моей семье вполне хватает нашего общего заработка. Излишки мы и так отдаем, потому что осознаём необходимость помощи тем, кому она требуется. Эта сумма может послужить благому делу, поэтому вопроса, как такового, нет – пусть фонды передадут деньги тем, кому они нужнее.

– Спасибо большое, Карин, – сказал Скрипач совершенно искренне. – Признаться, мы боялись лететь к тебе. Нам было… стыдно. Очень стыдно – за то, что мы тогда совершили. А ты оказался великодушен и благороден. Прими, пожалуйста, хотя бы нашу благодарность за этот разговор, и за жизненный урок, который ты нам преподал.

– Принимаю, – серьезно ответил Карин. – Принимаю, и желаю вам успеха в ваших начинаниях. Может быть, что-то вы и утратили, но вы тоже сумели вырасти над собой. Потому что это порой очень сложно – взглянуть в глаза своему стыду, и хотя бы попробовать исправить то, что раньше казалось исправить невозможно. Вам это удалось. Вы оказались сильнее, чем, вероятно, сами думали. И это прекрасно.

* * *

Следующий разговор происходил уже за ужином, который организовал Карин у себя в резиденции. Конечно, называть эту небольшую квартиру внутри базы резиденцией было странно, но, раз Карин настаивает на таком названии, то почему бы и нет. Стол был скромный, еда привозная, и не самая дорогая. Скрипач отлучился ненадолго, сходил к Авис и Элин, и вернулся с корзинкой, в которой позвякивала пара бутылок легкого вина, и лежали кое-какие деликатесы из Санкт-Рены. Карин корзину одобрил, и сразу же спросил, чем из этого всего можно угостить кошку – Баоху они взяли с собой. Ит ответил, что можно дать ей кусочек мяса, но вряд ли она станет его тут есть. Она стеснительная, добавил он. Предпочитает ужинать дома.

– Конечно, мне любопытно, что это за женщина такая была. Ну, та, которую вы так ловко вывезли, – говорил Карин, сидя за столом, и рассматривая на свет бокал с вином. – Вам ведь ещё тогда удалось это выяснить, я прав?

– Лишь отчасти, – ответил Ит. – Она действительно общалась с Контролем, и они… оставили ей кое-что в подарок. А именно – сбитую программу геронто, меняющийся возраст, и сломанную психику.

– И ещё кое-что, – Карин не спрашивал, он утверждал.

– Да, – кивнул Ит. – Память о себе. Точнее, о месте своего упокоения. Временного.

– Это безумно интересно, – покачал головой Карин. – И неожиданно. Вам удалось что-то сделать?

– Мы их спасли, – врать не имело смысла, поэтому Ит сказал правду. – Там была сложная история, но, насколько нам известно, спасенные больше не Сэфес, и счастливо женаты на этой женщине.

– Удивительная история, – Карин поставил бокал на стол. – Но при чём тут Ри Торк? Он был упомянут вами в связи с нею.

– Мы лгали, – признался Скрипач. – Вообще, Карин, та женщина была необычным человеком, что правда, то правда. И… я вынужден признать, что Официальная служба упустила тот факт, что на Сод приходил тогда Контроль. Причем не один раз, а несколько. Посещения были короткими, но всё-таки они были. И Эри действительно видела Контроль, то есть тогда и мы, и она сказали тебе правду.

– Теперь понятно, – покивал Карин. – Ну, что ж, я рад, что всё для неё закончилось благополучно. Вопрос с Сэфес, конечно, следовало бы прояснить, но если вы не желаете этого делать…

– Только в общих чертах. Это был очень старый экипаж, который хотел простого человеческого счастья. Они придумали совершенно безумный план, и, если бы не наше спонтанное появление, этот план никогда бы не осуществился, – объяснил Ит. – Случайность. Одна-единственная случайность, и мета-портал Сода, из-за которого мы оказались на планете. Любопытно, что с ним сейчас?

– Ничего, – пожал плечами Карин. – Он, разумеется, существует, но это уже не имеет значения. Все программы по Соду давно закрыты. Население стремительно сокращается, и скоро вымрет полностью. После этого… я не знаю, – признался он. – Мы уйдём. А что тут будет дальше, меня не касается.

– Но что там такое произошло? – спросил Скрипач. – Из-за чего это всё?

– Доигрались в контроль над собственным населением, – объяснил Карин. – Сперва всё шло неплохо, потом – массово пошли мутации, ну и вот. С одной стороны это печально, с другой – отвратительно. Думаю, вы понимаете, что распространять эту информацию не следует, но… вам, пожалуй, я расскажу. По старой памяти. Знаете, почему они сейчас вымирают?

– И почему же? – спросил Ит.

– Они убивают собственных детей. Причем если раньше они убивали только тех, кто был неподвержен мутации, теперь они стали убивать просто всех подряд. Уже не разбирая. Тут до совершеннолетия доживает примерно пять процентов родившихся. Мутировавших, конечно. Нормальные гибнут в первые пять лет своей жизни.

– Кто-то пытался вмешаться? – Скрипач нахмурился.

– Пытался, – Карин тяжело вздохнул. – На начальных этапах. Но это вмешательство ни к чему не привело, потому что те, кто это начал, отказались от сотрудничества.

– Испугались? – догадался Скрипач.

– Разумеется. Вот только они испугались немного не того, чего следовало бояться, – Карин невесело усмехнулся. – Попытка отгрызть себя от всей обитаемой вселенной никогда и ни для кого не может закончиться хорошо, вы это, думаю, отлично понимаете. Они бы так и так оказались в изоляции. В первом случае – один на один с озверевшим населением, которое очнулось бы, и сообразило, что с ним сотворили. Во втором – с толпой болванов, неспособных ни к продуктивному труду, ни к созиданию, ни к творчеству, ни к развитию, да вообще ни к чему, зато очень и очень покорных. Они выбрали второй путь, и сейчас пожинают плоды своих желаний. Иногда выходят на связь, просят что-то. Для себя.

– И вы?.. – спросил Скрипач.

– Даём, нам не жалко, – Карин дёрнул плечом. – Препараты для геронто, кое-какую еду, технику. Ах, да, я забыл сказать: в связи с ситуацией на планете выезд оттуда им, как ответственной группе, воспрещен. И разрешен никогда не будет. Они проживут свои долгие и счастливые жизни там. Внизу. Иронично, не правда ли?

– Н-да, – протянул Ит. – В некотором смысле это действительно иронично.

– Какая-то злая ирония получается, – вздохнул Скрипач. – Если я правильно понял, инициировал этот процесс Карающий молот?

– Да, это были они, – подтвердил Карин. – Препараты, способы доставки, и прочее – их рук дело. Но я бы не рискнул назвать их инициаторами. Инициировали местные. А Молот просто дал им то, что они хотели.

– Кого-то за это осудили? – Иту стало интересно.

– Ну, разумеется, когда удалось это всё доказать – и поймали, и осудили. Вот только смысла в этом не было уже практически никакого. К этому моменту процесс деградации населения Сода стал необратим. К сожалению.

– Карин, а тебе их жаль? – спросил вдруг Скрипач. – Этих самых местных – жаль?

– Разумеется, – покивал Карин. – Ты правильно заметил. Я сейчас прячу свою боль под маской цинизма и отрешенности, но на деле – мне от осознания того, что тут произошло, очень плохо и горько. Это был интересный мир, причём мир Сонма, любопытная цивилизация, со своими особенностями, с надеждами, с мечтами. Превратить её вот в такое… ребята, вы сами всё понимаете, – он тяжело вздохнул. – Конечно, мне жаль. Я вообще последние годы много о чём жалею. Не только о цивилизации Сода.

– Мы тоже, – Ит покачал головой. – Мы очень жалеем о том, что теперь не исправить. Но, наверное, хватит об этом. Карин, высадка на планету запрещена?

– Нет, – пожал плечами Карин. – Вы хотите вниз?

– Не особенно, – Скрипач нахмурился. – Просто кое о чём вспомнили. Та женщина, Арина Дерзкова, или Эри, как она сама себя называла… в общем, она говорила о могиле своей матери. Мы подумали, что было бы неплохо почтить её память, ведь сама Эри вряд ли попадёт сюда ещё раз.

– Не советую, – покачал головой Карин. – Но… у вас ведь хорошая яхта, верно? Вы можете взять свой модуль, или, если хотите, я предоставлю наш, и вы посетите нужное место дистанционно. Могила была в Москве, верно?

– Разумеется, – подтвердил Скрипач. – Эри жила в Москве, и могила тоже находилась там.

– Маловероятно, что там сохранилось хоть что-то, – заметил Карин. – Но мы можем поискать и посмотреть. У вас есть считка женщины об этой могиле?

– Да, считка есть, – подтвердил Ит. – Сейчас я её покажу. Нужна карта города, и…

– Ох, Ит. Города больше нет, – Карин вывел визуал, и стал показывать картинки. Города действительно не было, лишь холмы строительного мусора, поросшие деревьями, и полузасыпанные снегом. – Там была… назовем это тихой войной, хотя и тишина оказалась ни при чём, и война тоже. Где находилось это место?

– Миусы. Вот старая карта, смотри, – Ит открыл визуал. – Что там сейчас?

– То же, что и везде, – ответил Карин. – Знаете, давайте и правда пошлем модуль. Живых цветов тут нет, конечно, но можно сделать имитацию. Модуль дойдет до точки, и положит цветы на предполагаемое место могилы.

– Тогда пусть это будет наш модуль, как ты предложил, – решил Ит. – Мы инициаторы этой затеи, нам и делать. Карин, слушай, – он помедлил. – Ты… ты не просто изменился. Ты стал совсем другим человеком, и человек этот – удивительный и прекрасный.

– Не надо льстить, – поморщился Карин. – Ит, ты ведь знаешь, чем я занимался раньше, и кем я был. Одна только моя коллекция непотребств чего стоила. Мне по сей день стыдно за то, что я это делал. И человеком я остался прежним, просто – я стал осознавать намного больше, чем в тот период, когда вы меня знали. Моя вера научила меня не только понимать чужие чувства, но и делать много всего другого.

– Например, распознавать ложь, верно? – спросил Ит.

– И это тоже, – Карин посерьезнел. – Ит, вы пришли не только из-за долга. Я прав?

– Нам нужны образцы, – ответил Ит. – Да, ты прав. Королева послала нас сюда за образцами, потому что Санкт-Рена проводит сейчас одно исследование по деструктивным процессам в аналогичных мирах, и генетическому слепку, поэтому…

– Не продолжай, – Карин покачал головой. – Используем для официальной вашу легенду, а на самом деле – заводите модуль, берите то, что вам требуется, и уходите. Я вас не выдам.

– Почему? – спросил Скрипач.

– Потому что когда-то вы преподали мне один из самых важных уроков в моей жизни. Вылечили от самонадеянности. Приходите завтра, мы всё сделаем. Подготовьте модуль.

– Карин, тебе за это ничего не будет? – спросил Скрипач.

– Нет, – усмехнулся Карин. – Хотя не совсем верно. Будет.

– И что же? – Скрипач нахмурился.

– Радость от осознания, что я помог хорошим людям в хорошем деле, – ответил Карин. – Может быть, это ваше исследование сумеет предотвратить другие трагедии, аналогичные той, что произошла на Соде. Я знаю Санкт-Рену, и верю, что её разработки не могут быть направлены на нечто плохое. Поэтому действуйте. А я помогу.