355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дон Уинслоу » Час джентльменов » Текст книги (страница 23)
Час джентльменов
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 00:28

Текст книги "Час джентльменов"


Автор книги: Дон Уинслоу



сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

Глава 145

Петра открыла дверь.

За ней стоял Джон Кодани.

– Как мило, – вздернула бровь Петра.

– Я так понимаю, Буна тут нет? – спросил Джонни.

– Вы правильно понимаете. А я, как девушка честная, могу и обидеться на ваши предположения о том, что он у меня, да в такой поздний час.

– Для меня сейчас разгар рабочего дня, – откликнулся Джонни. – Так вы не знаете, где он?

– Подозреваю, что дома.

Джонни покачал головой.

– Тогда понятия не имею, – пожала плечами Петра.

– Могу я войти?

– А зачем?

– У меня есть основания предполагать, что у вас хранятся определенные материалы, имеющие отношение к расследованию дела об убийстве. Бун рассказал мне все о Блезингейме и «Райских кущах». И о документах, которые передала ему девушка… как же ее? Николь, точно. Я сначала ему не поверил.

– А теперь?

– Теперь, возможно, верю.

Интересное дело, подумала Петра. Бун даже не позвонил мне, чтобы сообщить о возникновении каких-то новых обстоятельств.

– Могу я узнать, из-за чего же вы передумали?

– Нет. Могу я войти?

– Нет, пожалуй.

– Я могу и с ордером прийти.

– Буду ждать вас с нетерпением.

Джонни улыбнулся:

– А знаете, я ведь вас и просто так арестовать могу.

– Буду готова через пять минут, – откликнулась Петра, делая вид, будто поверила в его блеф. – На улице очень холодно? Куртку захватить?

Джонни тяжело вздохнул:

– Послушайте, я беспокоюсь за Буна.

– Вы же вроде как больше не друзья.

– Не друзья, – покачал головой Джонни. – Но это не значит, что я желаю ему смерти. Да и вам тоже, если уж на то пошло.

Петра почувствовала острый укол страха, не за себя, а за Буна. Он уехал, чтобы поговорить с Джонни и Дэном Николсом, и не вернулся домой. А теперь, видимо, случилось что-то такое, из-за чего Джонни начал бояться за его жизнь. Девушку так и подмывало впустить Джонни в дом, отдать ему документы Николь, показать выстроенную компьютером паутину, но…

Можно ли ему доверять? Даже Бун не доверял Джонни настолько, чтобы отдать ему документы. Если бы он хотел, чтобы документы попали к Джонни, он бы сам уже передал их ему. Но что же это за новые обстоятельства? Что случилось? И где Бун?

– Что вы имеете в виду? – спросила она у Джонни.

– Ладно, – махнул рукой Джонни. – Ну что, в дом пригласите или нам обоим лучше прямо тут раздеться?

– Сержант, что вы себе…

Джонни молча вытащил мобильный и показал Петре фотографии с места убийства Билла Блезингейма.

У Петры потемнело в глазах, и она с трудом удержала позыв к рвоте.

– Это Билл Блезингейм, – тем временем говорил ей Джонни. – Ему сломали все пальцы на руках и все кости в ногах, прежде чем отрезать руки и пристрелить. Я считаю, его убийцы искали те самые документы, что лежат у Буна. Или может, он отдал их вам? Не думаю, что они знают о вашем участии в этом деле, – иначе бы уже побывали у вас в гостях. Но это вопрос времени. Я вот только боюсь, что у Буна времени почти не осталось. Так что, теперь соизволите со мной побеседовать?

Глава 146

Голос все продолжал бубнить.

Его зовут Джонс, говорил он, вернее, под таким именем он известен в профессиональных кругах. Он получил образование врача-невролога, поэтому знает абсолютно все обо всех нервах человеческого организма. С самого раннего детства его привлекал феномен боли. Что такое боль? И как воспринимает ее мозг? Можно ли при помощи препаратов вынудить мозг блокировать восприятие боли, и если да, то будет ли существовать боль сама по себе?

Вопрос, схожий со старой головоломкой про шум от падения дерева в безлюдном лесу. Если боль причинили, но мозг ее не зафиксировал, можно ли все еще называть боль болью? Как бы то ни было, первые годы он работал над методами и препаратами, уменьшающими или снимающими боль; весьма похвально, конечно, но чем больше он разрабатывал эту тему, тем яснее понимал (скорее подсознанием, чем разумом), как сильно привлекают его проявления боли.

То, что боль – разумеется не его, а других людей – доставляет ему удовольствие, впервые он понял во время секса («Это ведь типично для таких случаев, не так ли, мистер Дэниелс?»). Для начала его партнерами стали женщины-мазохистки, которым выброс эндорфина, обусловленный умеренной болью, позволял испытать или усилить оргазм. Идеальный симбиоз – страдания вышеупомянутых дам доставляли ему сильнейшее физическое удовольствие.

Бун почувствовал, как микроавтобус резко свернул направо.

Увы, эти ощущения, аналогичные ощущениям от применения наркотиков или алкоголя, обладали также и эффектом привыкания – вскоре Джонсу для получения все менее приемлемого уровня наслаждения надо было причинять все больше страданий. А вскоре не осталось и женщин, согласных выносить такой уровень боли, и он обратил свое внимание на проституток. К счастью, в Европе существует огромное количество борделей, специализирующихся на садизме, – этого ему хватило на несколько лет, пока его страсть не начала требовать еще более изощренных пыток и он не стал персоной нон грата даже в самых толерантных заведениях. На какое-то время его проблемы решили нищие страны Азии и Африки, где можно приобрести подопытных на любой вкус, но, как это ни прискорбно, миллионером Джонс не был, и вскоре такие варианты стали ему не по карману.

По раздавшемуся шуму Бун понял, что они въехали на грунтовую дорогу. Каким бы ни был пункт их назначения, похоже, они уже почти приехали. Буна волей-неволей охватил ужас, и он задрожал.

Потому-то, уж вы простите за избитую фразу, мистер Дэниелс, он и был вынужден превратить свое хобби в профессию. Джонс приятно удивился, обнаружив, что на его услуги существует огромный спрос.

Он идеально подходил для нового ремесла и по навыкам, и по работоспособности. Он обеспечил себе недурной доход, позволяющий жить с комфортом, путешествовать по всему миру и получать непередаваемое физическое наслаждение, выходящее за рамки общепринятой морали.

Вот, мистер Дэниелс, что получает в награду человек, который понимает и принимает себя таким, какой он есть, и строит свою жизнь, основываясь на столь трудно приобретенном понимании собственных способностей. Как только он прошел через мучительные стадии ненависти к себе и самобичевания, его охватило чистое пламя, и он принялся неистово творить.

Джонс все говорил и говорил.

Рассказывал про войну.

Про солдат-повстанцев в Конго, про торговцев алмазами в Буркина-Фасо, про монахиню-коммунистку из Гватемалы, наемников-колумбийцев, похищающих людей, про студентку из Аргентины, которая так сладко молила о пощаде…

Микроавтобус замедлил ход и наконец остановился.

– О, приехали, – отметил Голос. – А теперь настали времена наркокартелей. Они для нашей области – просто спасение. Практически гарантия полной занятости. Их постоянные разборки, непрекращающаяся конкуренция, битвы за власть! О, как сильно и долго они ненавидят, с какой варварской грубостью предаются злобе! Все это создает практически безграничный спрос на боль. А на этом рынке правила диктуют продавцы, а не покупатели.

– А вот тот геолог, мистер Шеринг, был сущим разочарованием, – продолжал Голос. – Крайне банальное заказное убийство, хоть и пришлось его немного замаскировать, как вам, мистер Дэниелс, наверное, известно.

Зато мистер Блезингейм! О-о-о! Как вы знаете, кости в ногах удивительно чувствительны и чрезвычайно восприимчивы к боли… Даже применение самого обычного орудия вроде молотка производит ошеломительный эффект. Конечно, ломать пальцы было чистой воды излишеством, так сказать, вишенкой на тортике, особенно учитывая конечный итог моей с ним работы и то, что руки в итоге вообще были отпилены без какой-либо анестезии. Немного в духе закона шариата, признаю, – но таково уж было требование мексиканского заказчика: они хотели таким образом передать свою мысль, в назидание другим, так сказать. А его удивленное лицо, этот взгляд, полный недоверия! Просто прелесть.

Знаете, многие люди уверены, что с ними-то ничего плохого случиться просто не может. Поэтому, когда в него впервые вошла пила, он закричал скорее от возмущения, чем от физической боли. Конечно, долго это не продлилось. Во время ампутации, а затем и прижигания, он корчился в муках, но верил, что на этом мы с ним и закончим, – а я, к стыду своему, не стал его в этом разубеждать. Он кричал, рыдал, терял сознание – но когда мы привели его в чувство, он поблагодарил меня за то, что я оставил его в живых. Тогда-то я и принялся за вторую руку.

Думаю, обманувшись в своих надеждах, он окончательно пал духом, даже несмотря на мои заверения в том, что «мы почти закончили», что если он переживет ампутацию, то сможет жить почти полноценной жизнью, как живут многие инвалиды, ну и так далее, тому подобное. Он, конечно, удивился, когда я засунул ему в рот землю – еще одно требование заказчика, – но все же, как мне кажется, испытал облегчение, когда я наконец его пристрелил.

А теперь ваша очередь, мистер Дэниелс. Как же глупо, как безрассудно было с вашей стороны ввязаться в дело, которое может лишить картель Баха многих миллионов долларов. Если бы вы знали, мистер Дэниелс, какие непередаваемые муки я причинял людям, задолжавшим картелю сущие гроши. Можете представить, какую программу я приготовил для вас, – закончил свое выступление Джонс и, наклонившись, содрал ленту с глаз Буна.

Бун заморгал, ослепленный светом, а затем увидел, что его изучают чьи-то глаза в очках – водянистые, светлые и горящие беспощадной плотской страстью. Джонс оказался мужчиной средних лет с редеющими на макушке каштановыми волосами. Вокруг его глаз толпились смешливые морщинки. Он был чисто выбрит и даже в такой жаркий августовский вечер носил туго завязанный галстук, застегнутую на все пуговицы рубашку и льняной спортивный пиджак.

Настоящий джентльмен.

– Вы как-то странно на меня смотрите, – заметил Джонс. – С чего бы это?

Может, с того, что на лбу у него дрожала ярко-красная точка.

Глава 147

Джонни просматривал документы, когда из прихожей раздался какой-то звук.

– У вас есть ванна? – спросил он Петру.

– Прошу прощения?

– Идите ложитесь в ванну, – велел он девушке, расстегивая кобуру.

– Ни за что!

Раздался звонок в дверь.

– Петра? – послышался мужской голос. – Меня прислал Бун, проведать, все ли у вас в порядке.

– Одну минутку, – откликнулась Петра. – Я только накину халат.

Джонни кивком головы указал ей на ванную. Петра поднялась с дивана и как раз подходила к ванной, когда входная дверь с шумом распахнулась.

В квартиру ворвались три бандита.

«Безумцы».

Тот, что вломился первым, увидел Джонни с полицейским значком в одной руке и пистолетом в другой и мгновенно принял решение.

Подняв пушку, он открыл огонь.

Но Джонни выстрелил быстрее – дважды, – и «безумец» упал.

Переступив через его труп, в дом вошли двое оставшихся.

Глава 148

Очки разлетелись на множество мелких кусочков, правый водянисто-голубой глаз исчез в брызгах крови, и Бун потерял Джонса из виду.

Раздались еще два выстрела – пули влетели точно в голову одному из охранников Буна. Водитель мертвым грузом придавил руль. Последний охранник потянулся было за пистолетом, но не успел – пуля сразила его насмерть. Наступила тишина.

Дверь микроавтобуса со скрипом открылась.

– Ты в порядке, братишка? – раздался голос.

– В порядке, братишка? – повторило эхо.

Глава 149

Следующие две пули Джонни выпустил в того «безумца», что стоял ближе к нему. А вот второй – по прозвищу Пила – быстро упал на пол, перекатился вправо и открыл огонь.

Джонни тоже нырнул на пол, опрокинув перед собой журнальный столик. Щит из столика получился не очень – очередь из автоматического пистолета протарахтела прямо над головой, и по всей комнате разлетелись осколки стекла и деревянные щепки.

Привстав, Джонни не нашел глазами стрелка.

А вот Пила его прекрасно видел и как раз собирался выпустить вторую очередь, когда его сердце вдруг взорвалось.

У стены стояла Петра, крепко сжимая обеими руками пистолет.

Глава 150

Бун попросил у Кролика телефон.

– Кому будешь звонить, бриташке своей? – поинтересовался Кролик.

– Бриташке! – восторженно отозвался Эхо.

– Бун влюб-и-и-лся!

– Влюб-и-и-лся, – подхватил Эхо.

Петра ответила сразу же.

– Пит, – заговорил Бун, – немедленно уходи из дому!

– Все в порядке, Бун, – ответила она. – Тут Джонни. Ты только приезжай в полицейский участок и встреть меня там. Пожалуйста. Ты мне очень нужен.

На заднем плане Бун услышал вой сирен.

Глава 151

Бун стоял позади микроавтобуса.

Внутри валялись три трупа – Джонс и два «безумца».

Кролик кинул Буну какую-то одежду:

– Давай-ка снимай свои мокрые тряпки, братишка.

– Мокрые тряпки, – повторил Эхо.

– Эдди не хочет, чтобы ты простудился, вот так-то.

– Вот так-то.

Бун стянул с себя промокшую одежду и надел тренировочный костюм, который подошел ему идеально – вполне в духе Рыжего Эдди, сдвинутого на деталях фаната микроменеджмента. Эта его черта особенно удивительна, если вспомнить, сколько травки он выкуривает за день.

– Ты что-то сдаешь, Бун, – заметил Кролик. – Так просто им попался.

– Сдаешь-сдаешь. Стареешь.

Оба головореза не обращали ни малейшего внимания на трупы в машине. Да, собственно, почему бы и нет? Учитывая, какая битва сейчас идет между наркокартелями, три трупа за день – это вполне средний показатель.

– Я и не знал, что они меня ищут, – сказал Бун и сам понял, как жалко это прозвучало.

Хорошо, что Рыжий Эдди знал.

Кролик объяснил, что Иглесиас попросил у Эдди разрешения заступить на его территорию, то есть убрать Дэниелса. Эдди разрешения не дал и велел Крусу «держаться от Буна подальше». Но Иглесиас не послушался, поставив тем самым Эдди в весьма неловкое положение – выходило, что с его мнением совершенно не считаются.

Потому-то Эдди и послал своих ребят присмотреть за Буном. Они крайне удивились, когда Бун вылетел через окно в воду, да и лодку отследить получилось не сразу, но все же, как только судно пришвартовалось у маленького причала в Нэйшнл-Сити, они сразу поняли, куда поедет микроавтобус.

– Они и раньше это место использовали, – сказал Кролик.

– Использовали, – подтвердил Эхо. – Привычки, знаешь ли, губят людей.

– Людей губят спиды.

– Ну да. Сначала спиды, затем привычка к ним.

Вдруг из обшитого сталью здания раздались вопли. Открыв дверь, Бун обнаружил внутри на полу Мартышку, связанного по рукам и ногам.

Выглядел тот неважно – весь в синяках и кровоподтеках.

– Мартышка, – ахнул Бун. – Ох, черт, Марвин, что они…

– Иди в жопу, сволочь, – пробулькал Мартышка, и Бун решил, что с ним все будет в порядке.

Глава 152

Показания у Петры брал Харрингтон, в кои-то веки вежливый и смирный.

Налицо применение оружия для самозащиты, два выстрела Джонни тоже были вполне правомочны и не вызывали сомнений. Два «безумца» скончались в больнице, третий, возможно, еще и выкарабкается. Харрингтон пребывал в смешанных чувствах – с одной стороны, хорошо бы допросить ублюдка; а с другой – всегда здорово, когда такие, как он, благополучно подыхают.

Так что с этой англичанкой он вел себя крайне прилично.

Во-первых, она красотка – даже когда сидит, завернувшись в серое казенное одеяло. Во-вторых, она спасла его напарнику жизнь. Так что даже если она и стреляла не только из самозащиты, хрен с ней. Напишем самозащиту. Харрингтон старался задавать ей правильные вопросы:

– Значит, вы думали, что ваша жизнь в опасности, верно?

– Совершенно верно.

– И возможности скрыться или убежать у вас не было?

– Нет.

– Вы видели, что жизни сержанта Кодани также угрожает серьезная опасность?

– Верно.

– А где вы научились стрелять? – спросил Харрингтон, уже просто из любопытства.

– Отец заставил, – объяснила Петра, крепко прижимая к себе ноутбук, который привезла с собой в участок и не выпускала с тех пор из рук. – Он научил меня держать в руках оружие, а время от времени мы приезжали на стрельбище одного его друга. А потом, когда я переехала в Сан-Диего и стала жить одна, я решила купить пистолет – легально, разумеется. Я до сих пор иногда хожу в тир, тренироваться.

– Заметно, – улыбнулся Харрингтон.

– Убийство этого человека не доставило мне ни малейшего удовольствия, – вспыхнула Петра.

– Разумеется.

– А сержант Кодани, он…

– Джон сейчас в больнице, в него попали осколки стекла и щепки, – успокоил ее Харрингтон. – С ним все будет в порядке.

– Слава богу.

Харрингтон уже собирался было пригласить ее на свидание, когда в комнату вошел Бун Дэниелс.

Петра вскочила со стула, поставила на пол ноутбук и бросилась к нему в объятия.

Харрингтон ненавидел Дэниелса.

Глава 153

Бун отвез ее к причалу «Кристалл».

Все равно ее квартиру опечатали полицейские, так что в ближайшее время попасть домой ей не светит. Ради разнообразия Петра даже не стала спорить, молча села с ним в такси и позволила отвезти себя к нему домой.

– Хочешь чего-нибудь выпить? – предложил Бун.

– А что у тебя есть? – спросила она, усаживаясь на диван.

– Где-то болталось вино. – Бун пошарил в тумбочке под раковиной. – Еще есть пиво и вроде бы немного текилы.

– Меня вполне устроит пиво. Спасибо.

Бун открыл пиво, плюхнулся рядом на диван и передал Петре бутылку. Глядя на Буна широко распахнутыми глазами, она поднесла бутылку к губам и сделала хороший глоток. Девушка явно была в шоке, и Буна это беспокоило.

– Пит, хочешь, обсудим то, что произошло?

– А что тут обсуждать? Я сделала то, что должна была, вот и все.

– Ты спасла Джонни жизнь.

– А перед этим он спас жизнь мне, – ответила Петра. – Я перед ним в долгу.

Мы оба перед ним в долгу, с грустью подумал Бун. Выходя из участка, они наткнулись на Джонни – тот только что приехал из больницы. Джонни спросил у Петры, как она себя чувствует, поблагодарил ее и, взглянув на Буна, сказал: «Не думай, что это что-то между нами изменит». Бун промолчал, обнял Петру за плечи, и они ушли. Он всегда будет благодарен Джонни – ведь он спас жизнь Пит. Если бы не он… Буну не хотелось думать об этом «если».

– Пит, – мягко начал он, – я так понимаю, что тебе до этого не доводилось еще…

– Убивать? – закончила за него Петра. – Так оно и есть.

– С этим не так просто справиться, – продолжил Бун. – Даже если у тебя и не было другого выхода. Может, тебе стоит… ну, сходить к врачу… чтобы выговориться.

– И почему мне кажется, что и тебе когда-то то же самое советовали?

– Если бы я знал, что эту кашу заварили наркокартели, я бы тебя и близко не подпустил к расследованию, – сказал Бун. – Мне очень жаль, что все так вышло.

– А мне нет, – помотала головой Петра. – Мне совершенно не жаль.

Ее поразительные фиалковые глаза наполнились слезами.

Бун наклонился, забрал из ее рук пиво и поставил бутылку на стол. Затем притянул Петру к себе поближе и крепко обнял.

Уткнувшись ему в грудь, девушка разрыдалась.

Глава 154

Прошел чуть ли не час, прежде чем Петра отстранилась, села прямо и сказала:

– Спасибо, Бун.

– Не за что.

– Ты очень хороший человек, Бун Дэниелс, – объявила она и поднялась с дивана. – Я пойду умоюсь и вообще приведу себя в порядок.

– Ты голодная? – спросил Бун. – Или может, чаю хочешь? Или все-таки съешь что-нибудь?

– Нет, спасибо, – покачала головой Петра. – Я, наверное, спать пойду.

– Ты занимай спальню, а я лягу на диване, – решил Бун.

Петра кивнула и ушла в ванную.

Бун забрал со стола бутылки, вылил остатки пива в раковину и уставился в окно. Что-то тут не сходится, подумал он. Ладно, допустим, деньги, стоявшие за «Райскими кущами», принадлежали картелю Баха, но…

Петра вышла из ванной в одной лишь футболке Буна. Она тщательно причесалась, подправила макияж и выглядела просто ослепительно.

– Я хотела, чтобы у нас все было как положено – с красивым тонким пеньюаром, который я специально купила, с приятной фоновой музыкой и надушенными простынями, но вот – пришлось удовольствоваться тем, что оказалось под рукой.

– Ты чудесно выглядишь.

– Пойдем в спальню.

Бун замялся:

– Пит, ты испытала шок… Может, ты и сейчас еще в шоке, ты сейчас особенно уязвима… Мне не хотелось бы этим злоупотреблять.

Петра кивнула:

– Мне было страшно, я видела ужасные вещи, я убила человека и не уверена, что спокойно это переживу, но прямо сейчас, Бун, прямо сейчас мне нужна жизнь. Я хочу, чтобы ты был во мне, хочу двигаться под тобой, как океан, который ты так любишь. Так что пойдем в постель.

Бун взял Петру за руку, и она отвела его в спальню.

Глава 155

Петра спала мертвым сном.

Это, к счастью, всего лишь образное выражение, думал Бун. И все благодаря Джонни.

Ему не давал покоя один важный вопрос: кто сдал меня картелю? Джонни был одним из немногих, кто знал, что у меня есть информация по «Райским кущам».

Нет, подумал Бун. Он не мог меня сдать.

Так что подумай еще раз, дурень. Кто еще знал о «Райских кущах»?

Разумеется, Билл Блезингейм.

Еще Николь. Но и она была тут ни при чем – Бун позвонил ей из полицейского участка и удостоверился, что она жива и здорова. Девушка в последний момент передумала ехать к Блезингейму домой.

Значит, Джонни и…

Дэн и Донна, осенило Буна.

Идеальная Пара.

Он вспомнил их с Джонни разговор наутро после убийства Шеринга.

«На пленке нет ничего, что помогло бы тебе раскрыть это дело, Джей».

«Может, они сказали что-нибудь…»

«Ничего они не говорили».

«А Николс слышал эту запись?»

Нет, понял Бун. Он не только ее не слышал, он даже не подозревает о ее существовании.

Бун вышел к своему грузовику, порылся в кузове и вытащил кассету с записью свидания Донны Николс и Фила Шеринга. Вставив кассету в проигрыватель, он промотал звуки их любовных утех и остановил пленку как раз на том моменте, когда Донна уходила утром из дома Шеринга.

– Тебе придется, – сказала она.

– Я ради тебя за решетку не сяду, – ответил Шеринг.

Повисла пауза.

– Если ты не изменишь свой отчет, нам с Дэном конец. Как ты можешь так со мной поступить? После всего, что…

– Ты поэтому начала со мной трахаться, а, Донна?

– Фил, умоляю тебя…

– А я-то думал, ты меня любишь, – горько рассмеялся Шеринг.

– Если дело в деньгах, – добавила Донна, – ты только скажи, мы заплатим, сколько попросишь…

Сверхсовременный ультратонкий беспроводной высокоскоростной радар, работающий в реальном времени, аккуратно вел запись всех мест, которые посещал автомобиль с датчиком. Бун нажал пару кнопок, и программа выдала ему список, составленный в ночь убийства Шеринга.

Ты ведь тем утром не поехал за Донной Николс, напомнил себе Бун. Ты проследил за Филом и предположил, что Донна уехала домой. Но…

Записи радара утверждали обратное. Согласно им, Донна сначала поехала в некий особняк в Пойнт-Ломе, провела там час и лишь после этого вернулась к себе.

Бун просмотрел все данные за другие дни. За последние два дня Донна Николс трижды наведывалась в тот же самый дом. Она – или ее шикарный белый «лексус» – побывала в Пойнт-Ломе сразу после того, как поговорила с тобой на вечеринке в парке Бальбоа. Незадолго до того, как тебя оглушили, связали, бросили в воду и начали допрашивать.

Чтобы узнать, куда же ты дел документы.

Включив радар, Бун проследил за его сигналом.

В это самое время Донна Николс снова находилась в Пойнт-Ломе.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю