355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дон Уинслоу » Час джентльменов » Текст книги (страница 22)
Час джентльменов
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 00:28

Текст книги "Час джентльменов"


Автор книги: Дон Уинслоу



сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Глава 131

Крус Иглесиас поднял трубку телефона.

Немногие в этом мире могут похвастаться домашним телефоном Рыжего Эдди в своей записной книжке. Крус Иглесиас входил в число этих немногих.

Эдди ответил после третьего гудка:

– Чего надо?

– Эдди, – обратился к нему Иглесиас. – Я хочу попросить тебя об одолжении.

Как джентльмен джентльмена.

Глава 132

Они напали на него, как только он переступил порог.

Одну пушку сунули ему в лицо, второй от души стукнули по затылку.

От удара Бун упал на колени. Сознания он не потерял, но все же мир вокруг него утратил четкие очертания. Но даже в таком состоянии он видел, как бандиты разносят его дом, переворачивая все вверх дном. Впрочем, на то, чтобы помешать им заклеить себе рот и глаза клейкой лентой, сил у Буна не хватило. Затем ему завели руки за спину, обмотали запястья все той же лентой и повалили на пол.

Бун принялся брыкаться, но противников было как минимум трое. Схватив его за руки и за ноги, они подняли его и отнесли в спальню. Затем подняли повыше – Бун почувствовал легкое дуновение ветра из открытого окна – и вышвырнули вон.

Прямо в воду.

Прямо в темный бездонный океан.

Глава 133

Забудь.

Вот что сказал Джонни его начальник.

Он терпеливо выслушал пересказ истории о «Райских кущах», энергично кивал в самые интересные моменты, одобрительно присвистнул, когда Джонни перечислил несколько имен из списка вовлеченных в преступную деятельность лиц, а затем…

Затем велел ему забыть обо всем этом.

Даже не так – немедленнозабыть.

– Ты зашел ко мне, – сказал ему лейтенант Ромеро, – чтобы поговорить о бейсболе. Мы обсудили последнюю игру «Пэдс» и пришли к единому мнению, что они крупно облажались. Затем ты ушел.

– Но…

– Никаких, мать твою, «но», Кодани, – отрезал Ромеро. – Будешь продавливать это дело, знаешь, что случится? На нас станут давить сверху, дорогой мой амбициозный друг, а знаешь, кто стоит между тобой и теми, кто сверху? Я. Так что будь добр, забудь обо всем.

– Но Бёрк все равно это так просто не оставит, – возразил Джонни. – Даже если мы спустим все на тормозах. Так или иначе, а правда всплывет.

– Я бы не был столь уверен, – ответил лейтенант. – Насколько я понимаю, тут конфликт одного мультимиллионера с другим мультимиллионером. Пусть хоть на мелкие клочочки друг друга порвут. Мы просто подберем за ними ошметочки. Но ты, Кодани… Не смей даже близко подходить к Биллу Блезингейму, понял? А то все вокруг начнут думать, что у тебя на эту семейку какой-то зуб, – добавил Ромеро.

Но Джонни все же поехал к Биллу Блезингейму, чтобы учинить ему допрос.

И обнаружил его дома.

С набитым землей ртом.

Глава 134

– Мы нашли эту сучку.

Джонс вздохнул. Эти юные бандиты, обслуживающие его клиента, – как их там, «Безумцы»? Безусловно, хладнокровные и добросовестные работники, но до чего же вульгарные! И работают без фантазии.

– Какую именно? – спросил он в трубку. – Мы ведь двух дам ищем, не одну.

– Ту англичанку. Петру.

– Ну так хватайте ее и везите ко мне, – велел Джонс.

Женщина, подумал он.

И мужчина.

По всей видимости, возлюбленные.

Перспективы открываются наисоблазнительнейшие.

Глава 135

Бун почувствовал, как вода мягко обнимает его.

Ему не страшно. Совершенно не страшно.

Он не стал сопротивляться. Наоборот, позволил воде увлечь себя на дно, а затем оттолкнулся от него вверх. Дрыгая туда-сюда связанными ногами, он по-тюленьи доплыл до поверхности и сделал глубокий вдох.

Стараясь держаться на волнах, он прислушался.

Позади него был прибрежный брейк.

Если и есть на свете человек, который может доплыть до берега вслепую и со связанными руками-ногами, то это Бун Дэниелс.

Вот только…

Там, откуда он только что выплыл, уже шумела лодка.

Бун слышал, как бьется о ее корпус вода.

Затем чья-то рука схватила его за волосы, приподняла и вновь опустила в воду. Но прежде чем погрузиться во тьму океана, Бун услышал мужской голос:

– Посмотрим, как долго ты сможешь продержаться без воздуха.

Глава 136

Как выяснилось, довольно долго.

Очень долго – снова и снова рука удерживала Буна под водой, пока его легкие, казалось, не были готовы взорваться, затем приподнимала его повыше. Бун делал носом вдох, и тут же рука вновь опускала его под воду.

Он уже вытерпел несколько таких «заплывов», когда его мучитель наконец заговорил:

– Где они? – спросил он и, не дожидаясь ответа, снова отправил Буна под воду. Вытащив его, он продолжил допрос: – Где документы, которые она тебе передала? – Наклонившись к Буну, мужчина содрал ленту с его рта. – Ответишь, и твоим страданиям придет конец.

Как только я все расскажу, мне конец, подумал Бун. Покачав головой, он открыл рот и сделал глубокий вдох, прежде чем его вновь засунули под воду.

Бун забился, стараясь вырваться из цепких рук мужчины, но, поняв, что это бесполезно, утих – дергаясь, он лишь тратил драгоценный кислород. Так что он замер и заставил себя расслабиться, прекрасно понимая, что его мучитель не даст ему задохнуться.

Если я умру, они не узнают того, что хотят, твердил себе Бун.

И они не догадываются, с кем связались.

С чемпионом конвоиров зари по задержке дыхания, вот с кем.

Мы ведь специально для таких случаев тренировались, мерзкая ты рожа. Плыли в глубь океана, хватали там тяжелые камни и гуляли по дну.

Я ведь побил Джонни Банзая…

И Прибоя…

И самого Чертова Бога Любви Дэйва…

И даже Санни Дэй…

А потом тело взяло верх над разумом, и он забился, задрыгал ногами, словно повешенный на веревке. Его вновь подняли наверх. Бун жадно задышал.

– Какой же ты дурак, – услышал он голос Джонса.

И Бун вновь погрузился под воду.

А еще говорят, что смерть в воде – самая спокойная.

Глава 137

Его пытали.

Тело Блезингейма было примотано клейкой лентой к стулу за щиколотки и запястья. Все пальцы на аккуратно отпиленных руках, лежащих на полу, были переломаны. Как и все кости в ногах.

Широко раскрытые мертвые глаза были полны боли и ужаса.

Джонни не знал, запихнули землю в рот Блезингейму до или после того, как выпустили ему в голову две пули. Возможно, это удастся выяснить криминалистам.

Значит, у нас уже два трупа с дырками во лбу, подумал он. На работу профессионала не похоже – те обычно стреляют в затылок. Но и непреднамеренным, спонтанным это убийство не назовешь. Тут явно поработал киллер. Может, киллер с отклонениями – любит смотреть своим жертвам в лицо, разряжая в них пушку?

А тут еще и земля эта. Тоже странно. Джонни и раньше приходилось сталкиваться с отпиленными руками – мексиканские картели так поступали с жадинами, запустившими свои загребущие лапы куда не следовало. Сначала им ломали все пальцы, чтобы добыть нужную информацию, затем отпиливали руки, чтобы другим неповадно было воровать, а уж потом приканчивали.

Но земля…

Это что-то новенькое.

Может, убийца хотел сказать, что Билл зарвался и из жадности построил «Райские кущи» на плохой земле? И что из-за него кое-кто потеряет кучу денег? И что этот кое-кто решил, что Билл должен ответить за свои поступки?

Чертов Бун, тоскливо подумал Джонни.

Глава 138

Бун начал засыпать.

Как только он перестал дергаться, мир вокруг замер и стал тихим и спокойным, словно сама матушка-вода решила обнять Буна, прижать его к себе и спеть свою нежную колыбельную, негромкую и ритмичную, похожую на песни дельфинов и китов. Буну стало тепло, как будто вокруг него обернули толстое одеяло. Он вспомнил, что всегда хотел умереть в океане, а не на больничной койке, окруженный трубками и капельницами. В бесчисленных дискуссиях с конвоирами он не раз говорил, что, когда придет его час, он просто поплывет в океан и будет плыть, пока не выбьется из сил, а потом уж океан сам позаботится обо всем остальном. Конечно, ему не хотелось умирать так рано, но тут уж как в сёрфинге – лучше забраться на волну слишком рано, чем слишком поздно.

Бун вспоминал слова своей мамы – она рассказывала, что каталась даже во время беременности. Выходила на самые безопасные волны и ныряла, чтобы он почувствовал пульс океана, его ритм. Он был в водах своей матери, она – в водах своей. Говорят, все мы родом из океана. Когда-то мы выползли из воды на берег, и, быть может, вся наша жизнь – всего лишь путь домой, обратно в океан. Не прах к праху, но соль к соли. Прилив приходит и уходит, и однажды мы уходим вместе с ним. Люди говорят, что рай – на небесах, что после смерти мы поднимаемся вверх, к нашему отцу, но, возможно, мы не поднимаемся, а спускаемся вниз, не в ад, а еще ниже, в самую утробу нашей матери, в темную, невыносимо синюю глубину, и, может, не так уж и плохо будет без воздуха, ведь ты так устал не дышать, так устал надеяться и мечтать о глотке воздуха, а ведь возможен мир без борьбы и надежды, мир идеальной тишины, и у тебя ведь была неплохая жизнь, были хорошие друзья, и ты неплохо прокатился на своей волне, пришла пора ее освободить…

Вот только голос КК в твоей голове не умолкает, а все твердит и твердит…

Еще не время.

Глава 139

На Джонни Банзая лились потоки дерьма.

Сперва от Стива Харрингтона.

– И ты вот так просто на него наткнулся? – говорил он Джонни. – Решил вдруг навестить папашу нашего убийцы и – ба-бах! Бинго! «Смотри, мама, ручек нет!»

– Я напал на след, – признался Джонни.

– Эй, мы же напарники! Помнишь? Ты вообще в кино когда-нибудь был? Копов по телику видел? Да мы же друг другу ближе, чем родные братья! Чем муж с женой! «Старски и Хатч», не? Ни о чем тебе не говорит?

Судмедэксперты осматривали тело Блезингейма. Какого-то парнишку в новенькой форме тошнило в белый пластиковый пакет. Джонни страшно хотелось убраться отсюда куда подальше – не из-за Харрингтона или блюющего парня, а просто чтобы быстрее добраться до Буна и предупредить его, что мексиканский наркокартель вышел за ним на охоту.

Он, конечно, ненавидит бывшего друга, но не настолько же, чтобы желать ему мучительной смерти.

Джонни все еще мысленно рвался наружу, когда на место преступления явился лейтенант Ромеро. Бегло осмотрев все вокруг, он вытащил Джонни на улицу.

– Ты, получается, глухой, – прорычал Ромеро.

– Лейтенант, я…

– Потому что ты, видно, не услышал, как я тебе сказал: «Не приближайся к Биллу Блезингейму». Или услышал, но почему-то подумал, что я хотел сказать: «Приближайся к Биллу Блезингейму»? А? Как оно было?

Джонни проигнорировал этот явно риторический вопрос и, ясно представляя себе, как спускается в унитаз его карьера, сказал:

– По-моему, похоже на разборки мексиканского наркокартеля. Отрезанные руки, да еще и…

– И почему, – горестно прервал его Ромеро, – почему любую гадость, которая случается в этом городе, сразу вешают на мой народ? Парню откромсали руки, и ты сразу же понял, что это дело рук мексикашек?

– Я сказал, что это похоже…

– Я велел тебе держаться от этого дела подальше, – прошипел Ромеро, наклонившись поближе к Джонни. – Я велел тебе не совать сюда свой нос, чтобы мы могли сидеть тихо и не отсвечивать. Но нет, ты втянул меня в самое дерьмо! Метишь на мое место, да, Кодани? Я утащу тебя на дно вместе с собой, клянусь тебе.

– Я это уже понял, сэр.

– Да, ты же у нас ублюдок из умных, верно? Посмотрим, как тебе понравится всю оставшуюся жизнь ездить по домам отсидевших педофилов и проверять, не сбежали ли они.

– Вы меня отстраняете от дела, лейтенант? – осведомился Джонни.

– Ты, мать твою, совершенно прав. Вали отсюда.

Джонни запрыгнул в машину и помчался к дому Буна.

Глава 140

Бун повалился на палубу лодки.

Вода вылилась у него изо рта, и он смог наконец глубоко вдохнуть.

– Ты, наверное, уже решил, что умер? – тихо спросил кто-то.

Бун кивнул.

– Ты еще пожалеешь, что не умер, – пообещал ему Джонс.

Глава 141

По дороге к дому Буна Джонни несколько раз набирал номер его мобильного, но, разумеется, трубку этот засранец не брал.

Как это похоже на Буна – залезть в свою пещеру-колыбельку и забыть про весь остальной мир. Джонни решил поехать прямиком к причалу. Двойка стояла у дома, так что он подошел и постучал в дверь. Тишина. Джонни обошел вокруг дома и постучал в окна.

Все та же тишина.

Он позвонил Дэйву.

– Ты Буна не видел? – спросил он.

– Чувак, да я его уже лет сто не встречал.

– Ясно. А не знаешь, где он может быть?

– Наверное, у своей англичанки, – предположил Дэйв.

Джонни поехал к Петре.

Глава 142

Бун метался по дну лодки, словно рыба, которую насадили на гарпун.

Измотанный и напуганный, он с трудом заставил себя думать. Для начала надо попытаться вычислить скорость и направление. Лодка небольшая, но движется быстро, метров шесть в секунду… Идет, кажется, против ветра, а, насколько Бун помнил, вечером ветер дул с юга. Это напугало его еще больше. Если они плывут на юг к мексиканской границе, пути назад для него не будет. Если же севернее границы, остается крошечный шанс выжить.

Бун отсчитывал про себя секунды и умножал их на примерную скорость лодки. От насильственного купания его била крупная дрожь, и он пытался заставить себя расслабиться и сконцентрироваться. Этому здорово мешал непрерывающийся монолог того, кого Буна про себя обозвал Голосом.

– Давай угадаю, о чем ты сейчас думаешь, – говорил Голос. – Ты думаешь, что у тебя есть информация, которая нам нужна, и пока ты нам все не расскажешь, у нас нет другого выхода – придется оставить тебя в живых. Ты верно мыслишь. Как только мы вытрясем из тебя необходимые сведения, ты станешь нам бесполезен и мы тебя убьем.

Вот только кое-чего ты не учел. Твои рассуждения подразумевают, что жизнь – состояние, к которому стремятся, которого желают. Согласен, это предположение резонно – тут вам и инстинкт самосохранения, и невозможность представить собственное небытие. Все это свойственно человеку – если только он не попадает в экстраординарные обстоятельства. Но тебе-то как раз и предстоят экстраординарные обстоятельства. И в них жизнь для тебя станет невыносимой ношей, а единственным желанием будет желание смерти. Когда ты достигнешь такого состояния – и, поверь мне, это непременно произойдет, – тебе больше не захочется скрывать от нас свою драгоценную информацию. Наоборот, ты будешь стремиться рассказать все, что знаешь, потому что, избавившись от своих знаний, избавишься и от жизни.

Единственное, что сейчас не совсем ясно, так это то, поверишь ли ты мне сразу или мне придется доказывать тебе свою правоту? По справедливости я должен тебя предупредить, что испытываю безграничное удовольствие – и физическое, и моральное, – низводя живых существ до состояния, в котором они молят о смерти.

Забавно, что, вопреки логике, мы окажемся по разные стороны баррикад: ты будешь мечтать о смерти вместо жизни; я буду надеяться, что ты проживешь еще немного, – ведь, продлевая твои страдания, я продлеваю свое удовольствие.

Должен признать, ты тот еще орешек – большинство мужчин так боятся утонуть, что сразу же мне все выкладывают. Ты же, похоже, привычен к тому, что вызывает у других людей панику. Очевидно, вода тебе не страшна, так что придется поискать другие варианты. Могу тебя заверить, этих вариантов – превеликое множество, и я с нетерпением жду возможности их опробовать.

Но, как мастер своего дела, который в первую очередь должен получить информацию, я тебя прямо спрошу – может, сразу скажешь то, что мне нужно? Как джентльмен джентльмену? Где документы?

Они у Петры, подумал Бун. Я оставил их у Петры дома.

– Какие документы? – произнес он вслух.

– Ох, как хорошо, – обрадовался Голос. – Я такнадеялся, что ты именно это и скажешь!

Бун услышал, как понемногу утихает шум мотора. Лодка сбросила скорость и медленно поплыла в сторону берега. Через несколько минут они стукнулись обо что-то твердое. Раздался скрежет металла о дерево.

Мы не успели отплыть так далеко, чтобы уже добраться до Мексики, подумал Бун.

Его вытащили из лодки и поволокли по причалу – Бун чувствовал, как под его ногами прогибается дерево. Затем они начали карабкаться вверх по холму.

С обеих сторон Буна придерживали за локти, но не особенно крепко – видимо, стражники решили, что он не станет сопротивляться. В общем, логично, признал Бун, вспомнив про свои связанные руки и ноги.

– Куда мы идем? – спросил он.

– В место безмятежно тихое и полное невыносимой боли, – ответил Голос.

Бун попытался вычислить угол и расстояние, с которого доносился Голос, затем вывернулся из рук охраны и, бросившись вперед, согнул колени и с силой ударил. Его ноги влетели во что-то мягкое, и он услышал, как вскрикнул Голос. Затем что-то тяжелое упало на доски.

– Мое колено! – вопил Голос.

Бун прижал подбородок к груди как раз вовремя – его начали бить.

Рукоятки пистолетов, ботинки и кулаки обрушивались ему на плечи, на ноги, ребра – но только не на голову. Они не хотят, чтобы я умер или потерял сознание, понял Бун. Так что Бун лежал и старался сосредоточиться на стонах Голоса.

– Уберите его, – наконец велел оправившийся Голос.

Бун услышал, как отъехала дверь микроавтобуса. Его подняли и втолкнули внутрь.

Дверь закрылась.

Глава 143

Петра сидела на полу своей гостиной, пристроив ноутбук у скрещенных ног, держала в правой руке чашку чаю и занималась тем, что у нее получалось лучше всего.

Организацией.

Вбив данные из документов Николь, она проводила перекрестные ссылки между записями, пока программа не начала выдавать ей паутину из имен, названий фирм, домов, фамилий инспекторов, геологов, политиков, членов городского совета, судей и других уважаемых граждан.

Программа присвоила каждой взаимосвязи свой цвет, и через пару часов монитор покрыла густая пестрая паутина – коррупционный узор в стиле Джексона Поллока, [64]64
  Пол Джексон Поллок —американский художник, идеолог и лидер абстрактного экспрессионизма.


[Закрыть]
в центре которого стоял Билл Блезингейм и «Райские кущи».

Нажав кнопку, она смотрела, как сеть создает паутинки внутри себя, расширяясь все больше и больше. Как будто наблюдаю в микроскоп за размножением раковых клеток, думала Петра, глядя на получившиеся картинки.

Вдруг раздался звонок домофона.

Кого, интересно, нелегкая принесла в такое время?

– Бун? – спросила она, подойдя к микрофону.

– Да, – раздался ответ.

Петра открыла дверь.

Глава 144

Мысли людей в первые часы после похищения удивительно схожи.

Поначалу, едва оправившись от шока, человек какое-то время не верит в реальность происходящего. Затем неверие сменяется отчаянием. Потом в игру вступает инстинкт самосохранения, порождая надежду, основанную на одном-единственном вопросе.

Ищет ли меня кто-нибудь?

Похищенный вспоминает, каким должен был быть его день, вытаскивает из памяти все те мелкие детали, что составляют нашу жизнь, рутину, определяющую каждый шаг, и пытается взглянуть на все это с точки зрения ежедневных человеческих контактов.

Кто поймет, что я пропал?

И когда?

В какой момент кто-то заметит, что меня нет, и задумается, куда же я делся. Это может быть супруг, коллега, друг, начальник или подчиненный. Или дама, что продает мне по утрам кофе, или парнишка с парковки, или охранник, или секретарша?

Для большинства людей, занятых на большинстве обычных работ, каждый день включает в себя длинный список рутинных встреч и разговоров с людьми, чье беспокойство может зародиться только из-за того, что вы не пришли на работу или в школу или не вернулись домой.

Но как быть человеку, который работает сам на себя, не придерживаясь никакого графика? Который живет один, без семьи; чья работа заставляет его мотаться по самым разным местам в самое разное время дня и ночи, зачастую втайне от всех? Такого человека никто нигде не ждет, никто не забеспокоится, не увидев его, не начнет его искать.

Такие мысли одолевали Буна, когда он лежал на полу грузовика. Эдакое принудительное исследование собственной жизни и ее связей с жизнями других людей.

Кто же будет меня искать?

В каком месте меня будут завтра ждать?

На встрече конвоиров зари.

С тех пор как мне стукнуло пятнадцать, я практически каждый день приходил утром на собрание конвоиров, думал Бун. Так что если я там не покажусь, кто-нибудь должен задаться вопросом: «А где же Бун?»

Вот только все это уже в прошлом. Из-за моего добровольного изгнания из команды конвоиров, единодушно ими принятого, всех теперь скорее удивит, если я приду на встречу, а не наоборот. Они ни о чем не догадаются, и им будет наплевать. Наверное, подумают, что я все еще пытаюсь разобраться со своей жизнью.

Значит, переходим к следующему пункту.

Часу джентльменов.

Следующая фаза ежедневной сёрферской рутины, моя новая сёрферская обитель.

Я сказал Дэну Николсу, что встречусь с ним в час джентльменов, но вспомнит ли он об этом? Или нет? Да и с чего ему волноваться? Ну не пришел Бун, и что с того? Дэн не подумает, что что-то не так. Решит, что я наверняка занят еще каким-нибудь делом, вот и все. А если кто еще из старичков, чешущих языками на пляже, заметит, что меня нет, тоже никаких выводов не последует. Ну нет его и нет. Какая разница.

Едем дальше.

Обычно после сёрфинга я завтракаю в «Вечерней рюмке». Обратит ли там кто-нибудь внимание, если я не приду?

Не НеСанни.

Не Санни-Дженнифер.

Как правило, по утрам я захожу в офис. Но и это бывает не каждый день. Внизу в магазине будет дежурить Шестипалый, но, так как он на меня злится и считает предателем, ему наплевать, приду я или нет, если он вообще это заметит – Шестипалый не особо обращает внимание на окружающий мир.

Значит, остается Живчик.

Который каждое утро сидит как сыч, ждет, когда же я заявлюсь, и погружается в злорадную печаль, если я опаздываю особенно сильно. Живчик – мой последний друг, он увидит, что меня нет, но сделает ли он из этого какой-нибудь вывод? Или просто сочтет, что я в очередной раз где-то гуляю или расследую дело?

Вот Санни бы заметила мое исчезновение.

Но Санни уехала. Санни катается на доске и позирует для камер по всему миру.

Пит.

Петра Холл.

Пит знает, во что мы ввязались, но она не знает, во что мы ввязались.Она понятия не имеет, куда мы вляпались, и в этом есть и хорошая сторона: никто не хватится меня еще очень долго, и все это очень долгое время я должен держать рот на замке и ни за что не выдать им Петру. Или придется заставить их убить меня, прежде чем я расколюсь и расскажу им про нее.

Вдруг до него дотронулась чья-то рука. С Буна содрали клейкую ленту.

– Ты что, и впрямь решил, что сумеешь сбежать? – спросил Голос довольно спокойно, но Бун слышал, что он с трудом скрывает боль.

– Нет, просто захотелось тебя ударить, – ответил Бун. – Мне это, знаешь ли, приятно.

– За это проживешь на один час больше, – решил Голос.

– Спасибо.

– Не за что, – откликнулся Голос. – Знаешь, а ты удивительно спокоен для человека, понимающего, что ему предстоит. Давай-ка я расскажу, почему тебе не стоит быть таким спокойным.

И Джонс посвятил Буна в свои планы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю