Текст книги "Горизонт Неизбежности (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Полометин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 15

Посреди изолятора стоял массивный металлический стул, к подлокотникам которого были привязаны запястья очередного задержанного.

Им оказался никто иной, как бедный Тремоло.

Впрочем, узнать в этом человеке Джонни теперь можно было только по темному цвету кожи, поскольку после двух часов общения с Эдиком его лицо превратилось в один сплошной кровоподтек.

Обе его скулы были рассечены, нос расплющен, а с разбитых губ на обнаженную грудь свисала кровавая ниточка слюны.

Его брезентовый плащ бесформенной грудой лежал в углу, а вокруг стула расхаживал Ветрило, известный своим талантом развязывать языки.

– Прежде чем ты снова начнешь врать, что не при чем, Джонни, я должен тебе кое в чемпризнаться. – Он доверительно наклонился к нему. – Мы знаем, как пираты стали работать в последнее время. Они хитры, и в лоб больше не лезут. Теперь они проникают в наши фавелы под видом беженцев, в итоге штурм начинается внутри, а не снаружи.

Джонни хотел было что-то возразить, но Ветрило жестом приказал ему заткнуться и продолжил:

– Я пока не знаю, сам ты открыл ворота на Глизе-триста-семнадцать, или это сделали твои подельники. Но скоро мы устроим вам очную ставку и выясним это, потому что они сидят в соседних изоляторах.

Джонни вдруг начал содрогаться всем телом, и Ветрило с удивлением понял, что его разбирает истерический хохот.

Заинтересованно склонившись, он спросил с ложным дружелюбием:

– Чего смешного, юродивый?

Отсмеявшись, Тремоло пояснил:

– Судя по тому, какие вы тут ловкие, не удивлюсь, если остальные задержанные такие же диверсанты, как и я. А настоящие пираты уже готовятся открыть ваши хваленые ворота.

Эдик скрипнул зубами и с силой двинул Джонни кулаком в висок. Голова старика дернулась и повисла – упрямец все-таки умудрился вывести его из себя.

Что ж, ему же хуже.

Недобро ухмыляясь, Ветрило шагнул к столу, на котором дожидался своего часа чемоданчик с инструментами.

Но в этот момент дверь открылась и на пороге появился мужчина в неброском сером экзо, стоимость которого была сопоставима с кораблем средних размеров.

Ростом он был настолько велик, что ему пришлось пригнуться, чтобы поместиться в дверном проеме. А ширина его плеч вызывала плотного и невысокого Эдика легкий комплекс неполноценности.

Бросив взгляд на избитого Джонни, гость неодобрительно покачал головой:

– Я же просил не калечить! Успехи есть?

Эдик пожал плечами:

– Нет успехов, Игорек. Старик точно связан с пиратами, но молчит как рыба. Точнее, болтать-то он горазд, но признаваться пока не хочет. А с остальными что?

Игорь коротко поморщился:

– Пойдем, поболтаем.

* * *

Ветрило бросил на бессознательного Джонни удовлетворенный взгляд, торопливо сунул шокер за пояс и вышел из изолятора.

Прислонившись спиной к двери, он достал из кармана грязноватую тряпицу и принялся оттирать кровь с пальцев, искоса поглядывая на Игоря.

Высокий во всех смыслах гость заявился на станцию накануне утром и с порога начал наводить в колонии свои порядки.

Конечно, кому-то из местных такое самоуправство пришлось не по вкусу. Но большинство все же усмотрели в этом добрый знак, ведь слава братьев Мортсонов шла впереди них самих.

Но с тех пор прошло больше суток, а боевой флот вслед за ним так и не прибыл. Из чего Эдик сообразил, что прибыл сюда Игорь инкогнито, а цель его визита была вовсе не в силовой поддержке.

Так зачем же тогда он пожаловал?

Будучи действительно талантливым разведчиком, заинтригованный Эдик сбился с ног, бегая с одного уровня станции на другой, но все же сумел разузнать все слухи и через уже через пару часов был в курсе всех подробностей.

Выяснилось, что Мортсон младший прибыл к ним за одной из местных барышень по имени Инга, к которой испытывал серьезную привязанность.

Понимая, что пираты подбираются все ближе к станции «Северус», он сорвался с места и в одиночку решил спасти возлюбленную.

Казалось бы, ну чем не романтика?

Но молоденькая дурочка улетать с ним наотрез отказалась, гордо заявив, что не намерена бросать своих близких в трудную минуту.

А раз он такой герой, как все говорят, то прежде чем она даст ему свое согласие, пусть сначала поможет защитить ее дом от пиратов.

Что именно и в каких оборотах ей на это ответил опытный и неглупый Игорь, осталось за скобками.

Но, очевидно, романтические чувства в нем все-таки взяли верх над доводами разума. Потому что Ингу он не бросил, но и силой ее не увез.

А вся станция вот уже сутки стояла на ушах.

Игорь знал, что перед началом штурма пираты собирались попасть внутрь под видом беженцев, чтобы перебить стражу и открыть ворота.

И у него родился план, суть которого сводилась к тому, чтобы выявить засланных казачков еще на этапе приема, чтобы сразу их изолировать и допросить.

По замыслу, такие меры должны были сорвать штурм и поставить крест на планах пиратов, ведь сама по себе станция «Северус» была отнюдь не беззащитным сооружением.

Таким образом, он собирался убить двух зайцев: и выручить братьев-апатридов, и разрешить маленький личный вопрос.

Но дальше все пошло не по плану, потому что следующим же утром на станцию одновременно прибыли сразу двадцать кораблей с беженцами, и колония погрузилась в хаос.

Из более сотни прибывших блиц-проверка выявила сразу два десятка потенциальных пиратов, что было очень много.

Но даже при огромном скоплении людей в колонии катастрофически не хватало квалифицированных рук, поэтому подозреваемые успели разбрестись раньше, чем ими всерьез занялись.

– Половину мы уже отпустили с извинениями. – Добродушно сказал Эдик. – Еще шесть ждут очереди на допрос, а двое пропали.

– Как это пропали? – Удивился Игорь.

– Да вот так. У нас тут, на минуточку, шестьдесят тысяч квадратных метров и народу уже полторы тысячи. Кстати, пропавшие приметные, это двое индейцев.

– С Чикасо?

– Да, самые настоящие. Назвались беженцами из системы Керранго. Мы сразу установили за ними слежку, но они оторвались. В последний раз их видели на рынке, а потом снова пропали.

– Это проблема, их надо найти. – Игорь нахмурился. – Ладно. А ты уверен, что старик им помогает?

– Уверен. На бойцы не тянет, но для роли подстрекатели подходит. А что у Инги?

Мортсон усмехнулся:

– Пойдем, посмотрим.

Он потянул ручку двери напротив, и они оказались в таком же изоляторе, как и тот, в котором был заперт бедный Джонни.

По центру комнаты спиной ко входу сидел рослый черноволосый мужчина. Его руки были туго стянуты за спиной, а плечи бугрились мускулами.

Кожа на его руках была покрыта узором характерных ожогов и шрамов, которые с потрохами выдавали его истинную профессию. А в углу были свалены сегменты не самого современного, но откровенно боевого экзо.

А прямо перед ним светловолосой валькирией возвышалась стройная девушка в рабочем комбинезоне. Ее волосы были убраны в длинный хвост, лицо раскраснелось, а голубые глаза метали сердитые молнии.

Сжимая в руке кастет, она замахнулась на пленника и звонко выкрикнула:

– Говори, скотина! Сколько вас? Когда штурм?

Пленник сплюнул кровавую слюну и поцокал языком:

– Какая ты горячая, куколка. Я бы с удовольствием с тобой потолковал. Только чур в следующий раз я сверху.

Задержанный хрипло рассмеялся, а Инга гневно сверкнула глазами и с размаху ударила его по лицу.

Мужчина охнул, но почти сразу же продолжил веселиться, довольный собой.

Храбрая воительница поджала губы и гневно засопела, готовая снова ударить пленника. Но к ней подошел Игорь и бережно взял ее под локоть, отводя в сторону.

– Родная, возьми перерыв. Мы тебя подменим.

Бросив на пленника испепеляющий взгляд, она нехотя покинула камеру. Посторонившись, Ветрило проводил ее любопытным взглядом, скрестил руки и привалился к стене.

Игорь взял второй стул и сел напротив пленника, который вперился в него удивленным взглядом:

– Да это же Игорь Мортсон собственной персоной! Какая честь, Фостер! Ты очень вовремя, а то ухаживания этой знойной красотки стали слишком навязчивыми. Освободишь меня?

Хмуро улыбнувшись, Игорь покачал головой:

– Заткнись, Коля. Я ведь могу тебя так называть? Или ты предпочитаешь свое настоящее имя, данное тебе при рождении на Холдоне? А, Бишоп?

Пленник посмотрел на него с большим интересом. Откинувшись на стуле, он прищурился, пытаясь определиться с линией поведения, а выражение его лица неуловимо изменилось.

Только что он приняла и валял дурака, а теперь вдруг посерьезнел, сообразив, что Мортсон – не тот человек, с которым такая тактика имеет перспективы.

Будучи опытным игроком в покер, Игорь мгновенно считал его мимику и одобрительно кивнул.

– Вот и молодец. Потому что от твоей честности будет зависеть, как именно ты умрешь. – При этих словах пленник напрягся и Мортсон охотно пояснил. – К примеру, ты можешь умереть в глубокой старости, будучи достойным человеком. Ну, или я могу поместить тебя в резервуар с разбавленной кислотой, которой понадобится часов двадцать, чтобы растворить тебя полностью. За это время ты успеешь трижды выложить все, что знаешь. И тысячу раз пожалеть, что не пошел на диалог добровольно. Сигарету?

Бишоп заколебался, но спорить не стал. Он не сомневался, что Игорь слов на ветер бросать не станет, а свою угрозу готов выполнить в любую минуту.

Щелкнув зажигалкой, Мортсон устроился поудобнее:

– Ты уже догадываешься, что я хочу спросить?

Покосившись на замершего у стены Ветрило, Бишоп нервно сглотнул и пожал плечами:

– Догадываюсь. Тебя интересует количество еще не раскрытых диверсантов. Их имена и время начала штурма. И я могу тебе это дать. Но прежде скажи, что я получу взамен. Ты ведь знаешь, как наши поступают с предателями?

Игорь неопределенно шевельнул бровью:

– Конечно, знаю, дружище. Мы же с пиратами полвека жили бок о бок, душа в душу. За это время мы успели хорошо узнать друг друга. Мы вместе работали и дружили, строили бизнес. Кое-кто даже успел пополниться. Вот, к примеру, ты знаешь, что у моей племянницы Каи крестный – контрабандист?

– Ну и что с того?

– Я тебе это говорю просто чтобы ты понимал, что апатридам с пиратами враждовать не обязательно. Многие из вас не согласны с политикой Онаконы, ведь это самоубийство.

Бишоп мотнул головой:

– Ближе к делу. Что ты можешь мне предложить, Мортсон?

– Защиту. Новое имя и даже немного денег. А самое главное – твою жизнь и мою дружбу. Поверь, это немало.

– Жизнь и дружбу, значит. – Задумчиво протянул пират. – Очень интересно.

Но смотрел он в этот момент не на Мортсона, а на Ветрило, который все это время стоял неподвижно, но тут вдруг повел себя странно.

Воровато оглянувшись, Эдик достал из-за пояса шокер и тихо снял его с предохранителя. Затем сделал шаг, навел его старшему в затылок и нажал на спуск.

Сзади раздался сухой треск, и тело Игоря вдруг обмякло. Он начал медленно заваливаться набок, краем глаза наблюдая за тем, как предатель торопливо срезает с пленника стяжки.

Покосившись на Мортсона, он заботливо придержал его, чтобы тот не свалился со стула, и сокрушенно вздохнул, разводя руками:

– Ты извини, старшой. Ничего личного, но такие нынче времена. Выживать как-то надо. Но ты не переживай, тебя не убьют, мне обещали. Вместо этого тебя ждет намного более интересная перспектива, фратре.

Глава 16

Створка шлюза медленно откатилась в сторону, впуская Омара в пещеру. В руках он держал массивный кейс, который даже на беглый взгляд был очень тяжелым. Однако киборг нес его с непринужденностью вилочного погрузчика.

Помещение было невелико, а его округлый свод состоял из мягкого пористого камня. Обстановка здесь царила скромная, если не сказать скудная.

А сам факт нахождения здесь Ишвара Пателя, который привык к роскошным интерьерам, казалось нелепым.

Закинув ноги на стол, бывший глава Консорциума потягивал холодный кофе из банки и маялся от безделья.

Адреналин недавнего побега еще до конца не улегся, и его энергичная натура требовала деятельности, но приходилось выжидать.

А без доступа к сети и отсутствия свежей информации он уже начинал сходить с ума.

Поэтому, едва увидев телохранителя, он откинул недопитую банку в сторону и вскочил на ноги.

– Ну? – Спросил он нетерпеливо. – Что ты выяснил?

– Все как мы и предполагали. – Бодро отозвался Омар, пристроив кейс на столе. – Колония полностью под контролем охранной организации с Холдона, которой фактически руководит Онакона.

Ишвар отмахнулся:

– Это понятно. Что еще?

– Все каналы с внешним миром заблокированы, кроме служебных – они есть только у администрации и охраны. Но ты был прав, местные апатриды действительно готовы тебя поддержать. Кстати, по колонии ходят слухи, что ты погиб в результате несчастного случая.

– Спасибо хоть не от старости. – Усмехнулся Патель. – Ты принес репликатор?

Киборг похлопал ладонью по кейсу:

– Принес, на удивление даже новая модель. Но учти, что копирование твоего сознания на носитель займет около восемнадцати часов, и все это время ты должен быть в сознании. Может, сначала выспишься?

Ишвар вздохнул и покачал головой:

– На это нет времени. Завтра здесь будет Морти, ты должен передать носитель ему. А он уже доставит его нашему другу на Московии. Более надежного курьера нам не найти.

Омар нахмурился:

– Олег отличный мужик, но у него сейчас и своих проблем хватает. Тем более, как я с ним здесь встречусь с учетом всех местных ограничений?

Ишвар пожал плечами:

– Местные обещали помочь. Они держат Олегу коридор на посадку и взлет. Тебя проводят в доки и дадут время, чтобы поговорить. – Он взял со стола банку энергетика и осушил ее в несколько больших глотков. – Я готов начинать. Лучше расскажи, что насчет резервного плана?

Киборг коротко улыбнулся и принялся раскладывать аппаратуру:

– Он может стать основным, если все получится. Помнишь, год назад на шестьдесят второй был мятеж?

Ишвар пожал плечами, припоминая новостные сводки годовой давности.

– Слышал краем уха. И что?

– А то, что эти события совпали с началом действия нового контракта на охранные услуги. Который, как ты помнишь, получила некая компания с Холдона.

Патель обдумал услышанное и мрачно кивнул.

– Не похоже на совпадение. И что тогда произошло?

Омар вздохнул и развел руками:

– Могу только предположить. Думаю, Онаконе нужен был контроль над колонией. Вероятно, чтобы получить доступ к производственным мощностям.

– Зачем?

Киборг развел руками:

– Хотел бы я это знать. Но для этого ему нужен был повод закрутить гайки, что он и сделал. С первого же дня пираты стали провоцировать местных. А когда персонал выразил протест, они перебили пару сотен недовольных и ввели чрезвычайный режим. С тех пор в колонии комендантский час и жесткий контроль, а связь с внешним миром заблокирована.

– Так, а в чем суть плана?

Омар улыбнулся:

– Когда все закончилось, местный департамент полиции отчитался, что порядок восстановлен. Но Московию такой ответ не устроил, поэтому они завербовали среди местных пару десятков скрытых информаторов. И снабдила их средствами прямой зашифрованной связи.

Телохранитель сделал интригующую паузу, а Ишвар удивленно протянул:

– То есть ты хочешь сказать…

– Да, мне удалось выяснить личность одного из них. Его зовут Давид, он местный логист. Осталось только с ним побеседовать, и тогда есть шанс, что он устроит нам эвакуацию.

Ишвар кивнул:

– Звучит неплохо. Главное, чтобы он захотел с нами сотрудничать.

– Я в этом не сомневаюсь. Когда он узнает даже малую часть того плана, который Онакона уготовил сырьевым колониям, он поймет, что у него нет другого выхода. Иначе погибнем и мы, и он, и многие другие.

– Надеюсь, все же спасемся. – Буркнул Ишвар, надевая на голову шлем трансмиттера.

Серый конус репликатора загудел, копируя каждый бит информации, заложенный в его сознании.

Глава 17

За свою жизнь Пол повидал немало кабинетов больших начальников и был уверен, что его уже ничем не удивить.

Все они занимали верхние этажи современных зданий и соперничали между собой в размерах и интерьерах, а каждая деталь здесь могла немало рассказать о своих владельцах.

Но вопреки традициям кабинет Русакова располагался на одном из подземных этажей, соседствуя со складами и тиром.

И массивный стол из натурального черного дерева был здесь единственной приметной деталью, но и он легко терялся в совершенно пустом помещении.

Одну из стен занимал панорамный дисплеи, транслирующий рассвет над океаном. Но в остальном здесь царил полный минимализм, граничащий с аскетизмом, который начисто лишал рабочее пространство признаков индивидуальности.

– Прежде всего я должен перед тобой извиниться. – Начал Русаков, занимая свое кресло. – Этим утром ты чудом не погиб. К сожалению, приставить к тебе охрану мы не можем. Но я уже распорядился, чтобы тебе выдали лучшее снаряжение. Это все, что я могу.

– И на том спасибо. – Буркнул Пол, машинально потирая свою шею, которая еще хранила следы удушья. – Времени мало, поэтому давайте сразу к делу. Биография Бромли не вызывает подозрений, если опираться только на данные из полицейского архива. Но я все же нашел зацепку, правда, она вызывает больше вопросов, чем ответов.

Он достал из внутреннего кармана ментальный планшет и смахнул на проекцию несколько окон – над столом зависла упорядоченная структура из файлов по делу.

Русаков пробежался по ним взглядом и удивленно хмыкнул:

– Дело Петера Гроува, мода-шпиона? Любопытно. – Он требовательно протянул руку. – Дай-ка сюда планшет. Вообще-то, их запрещено выносить из архива.

– Можете записать это в список моих страшных преступлений, – Вяло огрызнулся Волков и зевнул.

Смерив его критическим взглядом, Русаков взял планшет и положил на него ладонь, считывая содержимое. Затем отложил его в сторону и устало вздохнул:

– Да, история и впрямь любопытная. Но какое отношение она имеет к теме нашего расследования?

– Помните, вы рассказывали, что в старшей школе Бромли победил в олимпиаде по физике и получил грант на обучение от Авантиса?

Русаков пожал плечами:

– Ну да, и что с того?

Пол жестом подозвал одно из окон:

– Я проверил, грант оплатил фонд, принадлежащий Наталье Рощиной. Которая является истцом по делу о шпионаже. И по совместительству еще и тещей Петера Гроува. Который пропал в тот же день, когда была уничтожена станция «Вайнона». Не похоже на совпадения, да?

Некоторое время Русаков обдумывал услышанное, потом удивленно покачал головой:

– Признаться, я не рассматривал дело Бромли с этой стороны. Но ты прав, на совпадение не похоже. – Он побарабанил пальцами по столу, собираясь с мыслями. – Что ж, давай восстановим хронологию событий и постараемся заполнить пробелы. А заодно порассуждаем, как именно Петер Гроув может быть связан с Бромли. Не возражаешь?

Волков кивнул и откинулся на спинке кресла, готовясь слушать и запоминать.

– Итак, эта история началась чуть меньше двадцати лет назад, когда молодой мод по имени Петер Гроув прибыл на Авантис в составе научной делегации. Целью их визита было участие в ежегодной научной конференции. Начало банальное? Почти. Кроме того факта, что модов на Авантисе ненавидят.

Пол оживился:

– Кстати, почему? Я пытался найти ответы в сети, но там ничего вразумительного. Неужели банальная ксенофобия?

Русаков неопределенно шевельнул бровью:

– Ну, допустим, секрета в этом никакого нет, просто об этом мало кто знает. И дело тут не в ксенофобии, все несколько сложнее… Ты в курсе, чем славится Авантис?

– Конечно, это все знают. Авантис известен своими престижными учебными заведениями. Это около десяти крупных университетов, которые дают первоклассное образование. Кстати, я проверил – у них высокий проходной балл. Да и стоит такое образование очень дорого.

Русаков одобрительно кивнул:

– И оно действительно того стоит. Но это все на поверхности. В первую очередь Авантис известен своими научными институтами, которые ежегодно патентуют сотни, если не тысячи новых разработок. Их технологии охватывают почти все сферы и востребованы на всех колониях. По-сути, наука и образование – это все, что производит Авантис.

– Так. – Подбодрил Волков. – И почему же аванты ненавидят модов?

Александр Анатольевич посмотрел на него снисходительно:

– Вот ты узнал, что Авантис является научным авангардом Терракорп. И какие их прорывные технологии тебе сразу приходят на ум?

Пол Почесал переносицу и развел руками:

– Да никаких, если честно… А вам такие известны?

– Мне известно о двух. Первая – это технология прозрачного металла, так называемого диафоруса. Кстати, очень полезное изобретение, активно применяется в космическом транспорте и много где еще.

– Занятно. – Удивился Пол. – Не знал, что его на Авантисе изобрели. А какая вторая?

– Вторая не такая эффектная, но даже более полезная. Это технология повышения почвы. Ее используют на всех колониях и даже внесли в алгоритмы терраформирования. К слову, Патент принадлежит Олегу Рощину.

Волков прищурился:

– Опять Рощин. Неужели, однофамилец?

Русаков прикрыл глаза, сверяясь с базой, и удовлетворенно кивнул:

– Не однофамилец, а муж Натальи Рощиной. Но к ним мы еще вернемся. Итак, о важных открытиях Авантиса мы уже поговорили. Теперь назови мне ключевые технологии Хуммод, которыми пользуются все колонии Федерации.

– О, даже не знаю, с чего начать. – Пол развел руками. – Одних только технологий на базе крайкона я могу сходу назвать десятка два. И, помимо этого, еще столько же. Взять хоть те же биосканеры, разработанные для Либры. Без модов у нас бы не было суперликвоза, а это очень значимая технология для фармакологии.

Русаков хитро прищурился:

– Ну что, ты уже понял, почему на Авантисе не любят модов?

Волков щелкнул пальцами догадываясь:

– Честолюбие и зависть? Научная ревность?

– В точку. – Подтвердил Александр Анатольевич. – Научная ревность. Я слышал, когда на Либре начались проблемы, корпорация поставила вопрос о закрытии колонии, несмотря на ее исключительную ценность. Но человеческие жертвы были слишком высоки и только продолжали расти.

Видишь ли, вся поверхность этой планеты покрыта желеобразной субстанцией. Как позже выяснилось, она живая, и из нее можно добывать суперликвоз, который каждый год спасает тысячи жизней. Та же регенерирующая мазь, которой ты пренебрегаешь, судя по ожогам на руках, разработана там же.

Он неодобрительно посмотрел на руки Волкова, и тот машинально скрестил их на груди.

– Но вскоре после колонизации персонал Либры начал массово гибнуть от неизвестной болезни. Так мы узнали, что местная субстанция является паразитом, и без труда проникает в организмы колонистов даже сквозь самые современные экзо. А накопительный эффект приводит к мучительной смерти.

Совет Федерации тогда собрал срочное заседание и поставил Авантису сверхзадачу – в кратчайшие сроки найти решение.

Аванты были в одном шаге от своего звездного часа, ведь в случае успеха им была уготована роль чуть ли не спасителей человечества, а их рейтинг мог взлететь до небес.

И хваленые местные институты бросили все свои недюжинные силы на поиск средства.

Но шли недели и месяцы, люди продолжали массово гибнуть, а ученые Авантиса даже близко не подошли к разгадке.

Судьба колонии висела на волоске. И знаешь, что тогда произошло?

– Что? – Завороженно спросил Пол.

– В тот момент, когда руководство Терракорп уже готовило массовую эвакуацию, на Либру прибыла гуманитарная миссия Хуммод и передала местным решение всех их проблем.

Это были специально разработанные экзо с системой самоочистки, биосканеры для мониторинга уровня заражения и вдобавок еще препарат для поддержания организмов пострадавших.

То есть, моды выдали комплексное решение, которое спасло колонию.

Что за этим последовало?

Смерти на производстве суперликвоза с тех пор закончились, а загибающаяся Либра очень быстро стала фармакологическим гигантом.

Польза, которую они приносят, колоссальна. А все благодаря модам, которые вовремя вмешались. К тому же совершенно бесплатно и не требуя ничего взамен.

Правительство Авантиса, по самолюбию которого был нанесен сокрушительный удар, тогда направило в Хуммод дипломатическую ноту с требованием впредь все разработки, которые они планируют передать колониям Терракорп, обсуждать сначала с ними.

Дескать, за те месяцы они потратили много сил и ресурсов на поиск решения. А теперь все коту под хвост.

– И что же моды на это ответили? – Спросил Пол.

Русаков засмеялся:

– Они проигнорировали это требования. Теперь ты понимаешь, почему на Авантисе ненавидят модов? А ведь это только один случай из многих.

Покачав головой, Пол с удивлением подумал о том, что одним только этим рассказом Русаков умудрился закрыть примерно треть вопросов, которые он наметил себе по делу Гроува.

– Так вот. – Продолжил Александр Анатольевич. – Через пару лет после той истории в Совете Федерации решили, что нужно как-то помирить Хуммод с Авантисом. Мол, все мы работаем ради одной цели, и все в таком духе. Для этого учредили ежегодную научную конференцию.

По изначальному замыслу, каждый раз она должна была проходить на разных планетах. Но гордые аванты посещать чужие миры отказались, потому что никого не считали себе ровней. Поэтому с тех пор мероприятие неизменно проходит на их родной планете.

И на очередную такую конференцию девятнадцать лет назад прибыла делегация Хуммод, одним из участников которой был молодой ученый по имени Петер Гроув.

Далее последовала стандартная программа: открытые столы, выставка достижений, культурные мероприятия и совместные походы по ресторанам.

В общем, все как обычно.

Конечно, местные ученые не упускали возможности показать модам свое особое отношение. И в один из таких вечеров, уже порядком уставший от пассивной агрессии Петер Гроув встречает молодую наследницу династии ученых-аграриев, Елену Рощину.

При каких обстоятельствах произошло их знакомство, нам неизвестно. Но между ними сразу завязался роман, а уже через пару недель Елена объявила о своей беременности.

И Петер на радостях тут же сделал ей предложение руки и сердца.

– Так, минуточку. – Встрял Пол. – Разве моды могут иметь детей от обычных людей? Я имею ввиду биологическую совместимость.

Русаков пожал плечами:

– Это редкость, но прецеденты есть. Да, моды меняют органические части тела на бионические, но это долгий процесс. А рождаются они обычными людьми, и до тридцати лет могут иметь потомство. Но, не будем отвлекаться…

Страшно даже представить, как научное сообщество Авантиса отреагировало на такую новость. Не говоря уже о прославленных родителях Елены, которые вряд ли были в восторге от того, что им предстоит породниться со своим главным конкурентом.

Хотел бы я знать, что именно они тогда сказали своей дочери. Но, похоже, Рощины все же проявили толерантность.

Судить об этом можно уже по тому, что свадьба все-таки состоялась, а молодожены остались жить на Авантисе.

Вскоре у них родился сын, которого назвали Айвеном, и в течение следующих семнадцати лет все шло своим чередом.

Елена занималась научной работой и публиковала один патент за другим, многие из которых имели успех. Петер работал в посольстве Хуммод, Айвен рос и взрослел.

Казалось, все наладилось, а этот союз ознаменовал собой долгожданное примирение двух некогда враждующих народов.

– Но потом начались странности. – Нетерпеливо кивнул Волков. – Это случилось как раз год назад. Петер пропал без вести, а Наталья Рощина написала заявление в полицию. В нем она обвинила Петера в шпионаже. Якобы все эти годы он воровал данные с терминала Елены и сливал их Хуммод.

– Но это еще не все. – Русаков жестом подозвал к себе проекцию одного из файлов. – Вторая часть обвинения заключалась в том, что Петер разрабатывал оружие. Некий контрольный модуль, который может подчинять людей внешнему управлению.

– Верно. – Подхватил Пол. – И этот модуль он собирался имплантировать не кому-нибудь, а своей жене и сыну, чтобы уже они шпионили для Хуммод. Но дальше у Петера не заладилось, и он был вынужден бежать. А теперь перейдем к вопросу номер один. Зачем резиденту Хуммод шпионить за Авантисом? Ведь технологическое превосходство модов очевидно.

– Признаю. – Согласился Александр Анатольевич. – Вопрос мотивов остается открытым. Равно как и вопрос справедливости обвинений. Ведь аванты могут быть предвзятыми.

– Вопрос второй. Трудно поверить, чтобы мод собирался имплантировать своей жене и сыну средство ужаленного контроля. Они ведь филантропы и пацифисты, каких еще поискать…

Русаков покачал головой:

– Уж поверь, моды далеко не пацифисты. Просто им нужны серьезные основания для того, чтобы от убеждений перейти к насилию. Их философия выше всего прочего ценит разум, а в каждой смерти они видят непоправимую потерю для мироздания. Поэтому, как правило, они очень терпеливы. Но, если насилие неизбежно, их боевые навыки ничуть не уступают всем остальным их достижениям.

Честно пытаясь представить себе мода-воина, Пол не сдержал улыбки:

– Впервые об этом слышу.

Но Русаков был серьезен:

– Об этом мало кто знает, но лишь потому, что свидетели их гнева редко остаются в живых. Это тебе так, для размышлений. Но преступления среди них действительно случаются редко, а такое поведение Петера Гроува и правда вызывает вопросы. Ладно, продолжай.

– Итак, третий вопрос. – Согласился Пол. – Наталья Рощина утверждает, что передала чертежи контрольного модуля полиции. Но в материалах дела они отсутствуют. Кто может подтвердить, что это устройство было оружием?

Русаков кивнул, задумчиво глядя на Пола, и тот продолжил:

– И последний вопрос. Несмотря на серьезность обвинений, дело так и не выходило за пределы Авантиса. Моды несколько раз направляли запрос на совместное расследование, но им было отказано. Все ограничилось очередной дипломатической нотой и требованием закрыть посольство. Складывается впечатление, что аванты сами же пытаются замять это дело, что странно.

Русаков скептически пожал плечами и прошелся вдоль стола, рассуждая вслух:

– Все сведется к тому, что Рощины будут уличены в той или иной степени клеветы в адрес модов. Но обвинения в их адрес хода не получат, все-таки их заслуги перед Федерацией очень велики. Из немного пожурят, а местный отдел полиции обвинят в предвзятости. Поэтому перспектив здесь я не вижу.

Пол ощутимо помрачнел на этих словах. Русаков глянул на него с сочувствием и продолжил.

– Но все же это расследование даст отличную возможность, не вызывая подозрений, подобраться поближе к доктору Бромли. Ведь официально твоей целью будет не он, а Рощины. Поэтому собирайся, ты летишь на Авантис.

Внутренне возликовав, Пол серьезно кивнул:

– Я бы лучше начал с визита к модам. Ведь версию Рощиных мы уже знаем, поэтому я бы хотел выслушать сначала противоположную точку зрения.

Русаков пожал плечами: