Текст книги "Горизонт Неизбежности (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Полометин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Глава 5

О чем стоило бы задуматься тому, у кого на хвосте повис пиратский рейдер класса «Жнец»?

О том, что его силовая установка обладает запредельным запасом ускорения и позволяет уходить даже от перехватчиков Федерации?

Или о том, что его огневой мощности достаточно, чтобы конкурировать с парой линейных крейсеров одновременно?

Определенно, нет.

Потому что все, о чем ты в этот момент можешь думать: тебе не уйти.

Разумнее будет сдаться сразу, потому что жалкие попытки бегства только усугубят твое и без того плачевное положение.

Жалеть о том, что не выбрал другой маршрут уже поздно. Теперь тебе лучше озаботиться тем, что именно ты готов предложить пиратам, чтобы выкупить у них свою жизнь.

Потому что в эту самую секунду она тебе более не принадлежит. Ты в одном шаге от того, чтобы из гордого гражданина Федерации превратиться в лот на невольничьем рынке.

Но, казалось, Ишвара это совершенно не беспокоило. Несмотря на всю серьезность той ситуации, в которой они оказались, он никак не походил на человека, который сегодня собирается умереть.

И Омару оставалось только теряться в догадках: или его босс не понимает всей безысходности своего положения, или он заранее все просчитал и у него, как всегда, есть план.

Но с начала погони прошел уже почти час, а он все еще упорно воздерживается от комментариев.

Хотя, казалось бы, к чему тянуть?

– У нас батарея наполовину разряжена и скорость продолжает падать. – Доложил он. – Скоро они нас остановят. Ты же понимаешь это?

Снисходительно глянув на телохранителя, Ишвар коротко улыбнулся;

– Да, конечно. В таком темпе мы протянем еще час.

– Не более получаса. – Поправил Омар. – И то, если повезет. Почему ты тянешь? Садись в стелс-капсулу, тебе нужно уходить. А я уведу погоню и выиграю тебе время.

Ишвар благодарно посмотрел на киборга:

– Я помню, старина, но ты мне еще пригодится. Лучше подержи катер на курсе еще полчаса, потом мы уйдем вместе.

Эмоциональный диапазон, доступный киборгу в охранной конфигурации, был урезан до минимума. Но в этот момент Омар все же испытал свой эквивалент крайнего изумления.

– Это лишено смысла. – Отрезал он. – В капсуле всего одно кресло, и сейчас неподходящий момент, чтобы проявлять сентиментальность. В конце концов, погибнуть за тебя – это моя работа, и я не вижу в этом ничего плохого. А ты должен уцелеть.

Но босс только беззаботно рассмеялся и похлопал его по бронированному плечу.

– Я модернизировал капсулу, дружище. Теперь там два кресла.

– Но зачем? – Удивился киборг. – С двойной нагрузкой и урезанным батарейным блоком капсула не дойдет до Московии.

Ишвар покачал головой:

– Ты еще не понял? Нам в любом случае не позволят дойти до Московии. Да и там мы тоже не будем в безопасности. У них повсюду свои люди, нас достанут где угодно. Чтобы меня оставили в покое, я должен быть официально мертв.

И прежде чем Омар продолжил спорить, он поднялся из кресла и быстрым шагом направился в грузовой отсек.

Полчаса спустя Ишвар вернулся в рубку. Довольно потирая руки, он заговорщицки подмигнул своему телохранителю, сел в свое кресло и открыл панель боевого пульта.

– А теперь переходим к следующей части моего плана. – Он хитро улыбнулся. – Пора немного взбодрить наших приятелей.

Собранный по спецзаказу, катер мастер-консорта был спроектирован, как условно мирный корабль.

Однако даже мирный транспорт часто оснащался оборудованием двойного назначения: рельсовыми пушками для борьбы с метеоритами или торпедами для зондирования почвы.

И, случись «Фениксу» попасть под технический досмотр, Ишвару пришлось бы отвечать на множество неудобных вопросов.

К примеру, почему мощность рельсовой пушки в десятки раз превышает рекомендованную?

Или, для чего торпеды несут куда больший боезапас, чем нужно для мирных целей?

С минуту Ишвар водил прицелом по носовой части «Жнеца», выискивая одному ему видимую точку между стыками пластин брони.

Кто бы что ни говорил, а уж он-то отлично знал слабые места грозных рейдеров. В конце концов, именно он в свое время руководил их проектированием.

Зафиксировав прицел, он довольно улыбнулся и встал из кресла.

– Идем, дружище, нам пора.

Оглядывая рубку в последний раз, он неожиданно для самого себя приуныл: жертвовать кораблем было искренне жаль.

И дело было даже не в той астрономической сумме, которую он заплатил за него, просто с этим катером у него было связано много приятных воспоминаний.

Тяжело вздохнув, он досадливо махнул рукой и направился в грузовой отсек, более уже не оборачиваясь.

* * *

Казалось, Бёрни дремал в своем кресле.

Зафиксировав рейдер в полукилометре от «Феникса», какое-то время он напряженно контролировал процесс, ожидая, что Ишвар опять выкинет что-то нестандартное.

Но все шло гладко: цель была ювелирно захвачена и находилась под их полным контролем.

Уничтожить ее в любую минуту не составило бы никакого труда, но пираты честно старались выполнить приказ, полученный от мастера, и доставить Ишвара живым.

Но через час азарт погони уже поутих, зато отдыхать он умел в любой ситуации, равно как и размышлять.

Бёрни чувствовал, что упускает из виду что-то важное. Да, выследить катер Ишвара было нелегко, но его тревожила та простота, с которой происходило все дальнейшее.

То, как предсказуемо прошли их переговоры. Как легко они снова настигли «Феникс» и сели ему на хвост, отрабатывая стандартную пиратскую схему захвата.

Хм, стандартную схему… Которая Ишвару должна быть хорошо известна. Или все же нет?

Неожиданная легкость ситуации подкупала и расслабляла, заставляя невольно вспоминать все те разговоры о том, что Ишвар очень далек от пиратского ремесла.

Что он всего лишь удачливый коммерсант, который оказался в нужное время в нужном месте. Который занял пост главы Консорциума по чистой случайности, а теперь столкнулся с тем, к чему не мог быть готов.

Что, если все на самом деле так просто?

И на этой мысли Бёрни в очередной раз себя одергивал. Ведь случайный человек не смог бы продержаться на вершине такой структуры, как Консорциум, в течение пятидесяти лет.

А вот Эрик был навеселе.

Весь прошедший час он орал матерные песни, в перерывах рассуждая о том, как именно он убьет Омара, и какое великое будущее их ждет.

В его сознании цель была достигнута, а он сам уже купался в лучах славы, как человек, который своими руками начал новую главу в истории Консорциума.

Впрочем, контроля над собой он уже не терял, а его глаза больше не блестели фиолетовым безумием.

Поступательно наращивая давление, он поминутно сверялся с панелью навигации и оценивал расстояние до Торгового Пути.

– И все-таки, на что он рассчитывает и какой у него план? – Задумчиво пробормотал Бёрни, делясь своими мыслями с напарником. – Ведь не может же он просто бежать наугад?

Эрик посмотрел на него удивленно и небрежно пожал плечами:

– Да нет у него никакого плана, просто бежит без оглядки. Мастер же внятно объяснил, что Ишвар не наш по духу. Он не пират, живущий по праву сильного. И даже не контрабандист, который балансирует на лезвии ножа. Он просто жалкий торгаш, которого волнует только прибыль.

Бёрни поморщился:

– Может, и так. А помнишь моего отца? Он часто говорил, что тот, кто недооценивает противника, переоценивает себя. Так что я бы все же не стал считать Ишвара дураком. Во всяком случае до того момента, пока мы не возьмем его в плен. Иначе сами рискуем оказаться в дураках.

Напарник посмотрел на него с веселым удивлением:

– Знаешь, ты слишком высокого мнения об Ишваре. Да и о своем отце, если уж честно, тоже.

Довольный тем, как ловко он поддел напарника, Эрик расплылся в улыбке. Но в ту же секунду он напряженно дернулся и замер.

– Они открыли боевую амбразуру. Мы на прицеле!

Но прежде чем они успели что-то предпринять, от «Феникса» ударил синий луч рельсовой пушки.

Разогнанный мощным магнитным ускорителем почти до релятивистской скорости, стальной шарик весом в один грамм ударил четко в стык между носовыми пластинами брони.

Силовой щит рейдера значительно замедлил его, но попадание было настолько точным, что даже этого хватило, чтобы сразу несколько фрагментов брони разлетелись в стороны, открывая врагу корпус.

Жертва и хищник неуловимо поменялись местами.

Рейдер ощутимо дернулся, смещая траекторию и замедляясь. Выровняв курс, Бёрни перекинул всю мощность генератора на силовой щит.

И успел в последний момент, потому что на рейдер почти в упор обрушился торпедный шквал.

Расстояние до цели оказалось слишком малым, и уйти из-под огня было нереально. Но он все же начал отчаянно маневрировать, чтобы хотя бы часть снарядов ушла мимо.

Оглушенные и ослепленные сенсоры рейдера заставили экраны светиться нестерпимо ярко.

Объективно атака заняла не более десяти секунд. Субъективно это была целая вечность, разделенная на мощные удары по корпусу, которыми сопровождались точные попадания.

На четвертом ударе реактор заглох, не справившись с нагрузкой, но на этом все закончилось.

Перезагрузка всех систем заняла долгую минуту, в течение которой обесточенный рейдер не был прикрыт даже самым слабым полем, оставаясь беззащитной целью.

В эти мгновения им хватило бы всего пары точных попаданий, чтобы стать пылью, но больше ничего не происходило.

Экраны ожили, а Эрик все еще кричал, прижимая ладони к глазам. Во время атаки он был в прямом подключении, и бедняга ослеп вместе с сенсорами корабля.

– Что это было? – Закричал он.

– Нас торпедировали. – Хмуро отозвался Бёрни. – Первым ударом они отстрелили от обшивки несколько сегментов брони, а следом пошел залп. Я насчитал двенадцать торпед. Большая часть ушла мимо, но четыре мы пропустили. Щит едва выдержал. Я боюсь даже предположить, чем были начинены их боеголовки.

Отняв ладони от глаз, которые снова заливало фиолетовым блеском, Эрик подключился к остаткам сенсоров корабля и начал сканировать пространство.

Он уже понимал, что после перезагрузки центрального процессора системы слежения потеряли локационный маркер, которым был помечен «Феникс».

И это сулило огромные неприятности, ведь до Торгового Пути оставалось совсем немного, а времени на новые поиски уже не оставалось.

Эрик отчаянно простонал:

– Нет, нет, нет, только от не говори, что они ушли.

Следующие минуты показались вечностью.

Бёрни уныло подумал, что в случае провала им останется только направить рейдер на ближайшую звезду. Все равно такая перспектива будет легче, чем попадаться потом в руки мастеру.

Напарник тоже это понимал, на его лбу выступили капельки пота, и он едва удерживал себя в руках, торопливо сканируя пространство.

– Нашел! – Крикнул он. – Вижу их! Захват цели!

Бёрни встрепенулся и приник к экрану, оценивая тусклую далекую точку. Против ожиданий Ишвар не стал снова переходить на плазмоид, а просто мчался на всей скорости к Торговому Пути.

Догнать их все еще не составило бы труда, но…

– Огонь на поражение. – Выдохнул он. – К черту все.

Сцепив зубы, Эрик наклонился вперед, раздувая ноздри, и нажал на спуск.

Корпус рейдера дернулся, выпуская сразу несколько вытянутых снарядов. Затаив дыхание, они стали ждать – торпедам нужно было время, чтобы преодолеть расстояние.

Наконец, тусклая точка трижды вспыхнула ярким белым светом, а по экрану пробежало уведомление:

«Цель поражена»

Глава 6

Пассажирские лайнеры прибывали один за другим, и в орбитальных доках Авантиса стало тесновато.

Оно и понятно, ведь до начала нового учебного года оставалось меньше недели, и студенты со всех уголков Федерации спешили заселиться в кампусы учебных заведений.

Через транспортный рукав на терминал потянулся неспешный поток прибывших с Этроса, основную часть которых составляли сонные студенты и чопорные преподаватели.

Ярким пятном среди них выделялась юная девушка в стильном розовом экзо, идеально подогнанном по ее ладной спортивной фигуре.

Энергичным шагом обгоняя чинную публику, она устремилась вглубь терминала, а за ней едва поспевал такой же розовый чемодан, который чудом избегал столкновений с другими пассажирами.

Важные мужчины недовольно оборачивались на нее, но тут же смягчались, мгновенно подпадая под чары ее изумрудных глаз.

В числе первых юная особа миновала стойку регистрации и вскоре уже бронировала себе индивидуальный трансфер на поверхность планеты, чтобы не терять более ни минуты.

По последней этросской моде ее пышная коса переливалась всеми оттенками радуги, чутко реагируя на каждую эмоцию и окрашивая волосы в те цвета, которые наиболее соответствовали ее настрою.

Теплый желтый демонстрировал ее радостное нетерпение перед долгожданным возвращением домой. А пронзительный коралловый вкупе с тревожным малиновым говорили об искреннем волнении, что тоже было ожидаемо в такой ситуации.

Ведь вернуться домой после долгого отсутствия всегда приятно… Или нет?

Часом позже она уже стояла у калитки уютного бежевого дома, в котором провела всю свою сознательную жизнь. Но заходить внутрь не торопилась, борясь с неожиданно накатившей робостью, что было совершенно не в ее духе.

За минувший год она так часто представляла свое возвращение: думала о том, что скажет, и какой эффект произведет. А теперь, уже стоя на пороге, вдруг поймала себя на том, что совершенно не знает, как себя вести.

Бросив взгляд на дом по-соседству, она невольно закусила губу, прислушиваясь к своим ощущениям, а пряди ее волос окрасились малиновым.

Но вокруг царила тишина и покой, а соседский дом казался все таким же, как и раньше. Только живая изгородь вокруг него стала на пару метров выше, а на гараже свежей краской были нанесены буквы:

«ПОЛУЧЕЛОВЕК»

Горестно вздохнув, она неожиданно для самой себя всхлипнула, но тут же упрямо тряхнула головой, беря себя в руки. Хороша она будет, если явится к родителям со слезами на глазах.

Махнув рукой замершему в ожидании чемодану, она решительно взбежала по крыльцу и потянула потертую дверную ручку:

– Мам, пап, я дома!

Несколько секунд ничего не происходило, словно ее возвращение осталось незамеченным. Потом из глубины дома донесся невнятный шорох и раздались торопливые шаги.

Из коридора, ведущего в гостиную, показался отец. Высокий и немного нескладный, вечно рассеянный и с неизменной книгой в руке.

– Вероника? – Он плотнее запахнул на груди домашний халат. – Но как же… Ты ведь должна была вернуться только через неделю?

Страшно довольная, девушка озорно улыбнулась и распахнула руки для объятий, а ее волосы озарились теплым оранжевым.

– Сюрприз! Я досрочно сдала все экзамены и у меня появилась почти недели на отдых! Или ты не рад мне?

– Конечно, рад! – Опомнился Михаил, обнимая дочь. – Просто это неожиданно. А все-таки как ты умудрилась все успеть? В Центре Экспансии ведь строгие правила.

Довольная дочь весело подмигнула:

– А я способная. Ты разве не знал?

Наверху скрипнула лестница, и на ступеньках показалась Виктория, мать Вероники.

Выглядела она едва ли старше юной дочери, и, в отличие от мужа, домашним туалетом не пренебрегала: на ней было стильное изумрудное платье и неброский, но дорогой гарнитур из акварианского жемчуга.

– Ника, это ты! Выглядишь уставшей. Ты голодная?

Вероника с восторгом посмотрела на мать и замотала головой:

– Честно говоря, умираю с голоду! А отдых мне и правда не помешает – стажировка была насыщенная.

Отец внимательно на нее посмотрел и улыбнулся:

– Ты повзрослела и похорошела! И тебе очень идет этот цвет волос. Климат Этроса определенно пошел тебе на пользу, а?

– Вот уж нет! – Вероника зябко передернула плечами и протестующе замотала головой. – Там слишком холодно и влажно, я весь год не могла согреться.

Переглянувшись, родители засмеялись:

– Зато сколько впечатлений, а? – Резюмировал Михаил. – Ну вот ты и вернулась к теплым и сухим ветрам Авантиса! Пойдем пить чай, и ты нам все расскажешь!

– Конечно, только разберу чемодан и переоденусь!

Она выбежала на крыльцо за багажом и на мгновение замерла. Ее внимание привлек высокий и худой юноша с копной вьющихся волос, который шел по улице, неряшливо шаркая ногами.

Вероника радостно улыбнулась и помахала ему рукой, но молодой человек поспешно отвернулся, делая вид, что не замечает ее, и прибавил шагу.

Проводив его озадаченным взглядом, она торопливо занесла чемодан в дом и крикнула, не оборачиваясь:

– Пап, начинайте без меня, я скоро!

Она сбежала по ступенькам и легко догнала случайного прохожего, решительно преграждая ему путь.

– Данька, привет! А ты почему не здороваешься?

Юноша посмотрел на нее с наигранным удивлением и смущенно улыбнулся:

– Ника, привет! Я тебя не узнал в экзо и с этой прической! Ты только что вернулась?

– Да, еще не успела переодеться.

Он понимающе кивнул:

– Ну и как дела в Центре Экспансии? Уже строят планы по колонизации Андромеды?

Девушка развела руками:

– Боюсь, Андромеда сольется с Млечным Путем раньше, чем человечество придумает, как преодолевать миллионы световых. Но мы работаем над этим.

– Понятно. – Протянул Данька, глядя, как ее волосы меняют оттенки с лилового на красный и обратно. – Кстати, тебе идет. Ну, не буду тебя отвлекать. Увидимся в школе!

Изобразив вежливую улыбку, он попытался ее обойти, но девушка снова встала у него на пути.

– Подожди. Сначала скажи мне, как дела у Айвена? Я ему тысячу писем написала, но он мне не отвечает. Он что, заблокировал меня?

Данька глянул на нее недовольно и тяжело вздохнул, уже догадываясь, что так просто она не отстанет.

Проследив ее взгляд, он равнодушно посмотрел на стену гаража Рощиных, которую украшало свежее граффити, и заметно выросшую живую изгородь.

Но все те изменения, которые так поразили Веронику, на него не произвели никаких впечатлений.

– Если честно, Ник, родители мне даже разговаривать на тему Айвена запретили. У них и так были проблемы из-за меня. Поэтому мне нечего тебе сказать. Тем более, мы с ним и не общались с тех самых пор, как нас обоих вызвали к директору после той драки. Я знаю, что ты по этому поводу думаешь. Но у меня есть свои причины, чтобы держаться от него подальше…

Но Вероника его уже не слушала. Ее глаза в ужасе расширились, а ресницы мелко задрожали. Прикрыв рот ладонью, она потрясенно прошептала.

– Но почему? Вы ведь друзья…

Данька в ответ раздраженно сверкнул глазами, сбрасывая с себя последние остатки вежливости. Наклонившись к ней, он вкрадчиво поинтересовался:

– Ну а ты сама, почему так вовремя улетела на Этрос? Вы же с ним тоже друзья. – Вероника закусила губу и отвела взгляд. – Это ведь удобно, да? Пока Айвен не стал для всех проблемой, вы были не разлей вода. А как только запахло жареным, папочка быстро отправил тебя на стажировку, пока все не уляжется. И теперь ты будешь спрашивать меня, где я все это время был? Да пошла ты!

Он смерил девушку презрительным взглядом, сунул руки в карманы и направился дальше по улице.

Глядя ему вслед, Вероника досадливо топнула ногой, но сказанное звучало настолько же жестоко, насколько и справедливо.

В очередной раз окинув взглядом свежее граффити, она стыдливо опустила глаза и быстрым шагом пошла обратно в дом.

Поднявшись с чемоданом наверх, с минуту она стояла на пороге своей комнаты, не решаясь переступить через порог.

На первый взгляд все было как раньше: стены в розовых и голубых тонах, занавески в цветочек. Столик у окна и узкая девичья кровать.

За время ее отсутствия здесь ничего не поменялось, но ее переполняло странное чувство, будто она вернулась не в ту реальность, из которой уезжала.

Это была комната девочки-подростка, примерной дочери и школьной отличницы. Девочки, которой она больше не была.

Медленно прохаживаясь вдоль стены, она разглядывала фото в аккуратных белых рамках.

Вот ей только исполнилось двенадцать. Она заняла второе место на вокальном конкурсе, и теперь стоит недовольная, критически разглядывая на ладони приз в виде серебряной звезды.

Вот и звезда на ленте здесь же, небрежно висит поверх рамки. Мимолетно коснувшись ее пальцами, она сделала еще два шага вперед.

А вот им с Айвеном примерно по четырнадцать, и они сидят плечом к плечу на качелях.

Несносный мальчишка выдал очередную заумную шутку, которую понимает только он сам, и жизнерадостно смеется. А она смотрит на него скептически и одновременно снисходительно.

Он постоянно донимал ее этими своими шутками, прекрасно зная, как они ее раздражают. А теперь она бы дорого отдала, чтобы он снова пошутил и рассмеялся, но вот уже год он ее игнорировал.

И вполне заслуженно.

Следующее фото было совсем свежим – здесь она уже похожа на себя нынешнюю, а он все еще выглядит ребенком.

Вечер, они сидят у костра в кемпинге за городом, позади видны туристические шатры. Петер играет на старенькой акустике, а они поют. У нее всегда хорошо получалось, в отличие от Айвена. Но он тоже старается, компенсируя отсутствие слуха усердием.

Вероника вздохнула.

Это было меньше двух лет назад, незадолго до того, как все началось. А такое ощущение, что прошла целая вечность.

Петера тогда еще не обвиняли в шпионаже, Айвен еще не дрался в школе. А она сама пребывала во власти наивных детских заблуждений и верила, что все в этом мире поправимо – стоит только захотеть.

– Ну что, ты идешь? – В дверях появился Михаил. – Тебе помочь разобрать чемодан?

Вероника встрепенулась и сделала шаг в сторону, смущенная тем, что отец застал ее за просмотром старых фотографий.

– Нет, не надо, я потом разберу. Лучше пойдем пить чай!