Текст книги "Горизонт Неизбежности (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Полометин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Флешбек #1

Холдон, шестью годами ранее.

Бег по каменистому пляжу нельзя было бы назвать чем-то сложным, если бы на нем была привычная одежда: крепкие высокие ботинки на толстой подошве, штаны из плотной ткани и непромокаемая куртка, подбитая изнутри овечьей шерстью.

Но бегство было вынужденным, а времени на подготовку ему никто не дал. На дворе была промозглая темная ночь. Ледяной дождь колкими каплями впивался в спину, а с моря порывами накатывал холодный ветер.

Из одежды на нем были только домашние штаны, которые успели насквозь промокнуть и теперь неприятно липли к коже. Зубы выбивали чечетку от холода, а босые ноги отзывались пульсирующей болью.

Отец и раньше за любой проступок немедленно хватался за палку – Эрику оставалось лишь послушно снять футболку и встать на колени, подставляя спину под удары.

Но в этот раз все оказалось намного хуже – пастор совсем обезумел, когда нашел среди его вещей пистолет.

Теперь Эрик затруднился бы сказать точно, сколько именно ударов он получил в этот раз, потому что после десятого замаха у него начало темнеть в глазах и он сбился со счета.

Но все же эти удары он выдержал, а вот палка – нет. Когда древко хрустнуло, пастор еще несколько раз пнул его сапогом по ребрам, а потом долго не мог отдышаться.

Невысокий и тучный, он всегда быстро уставал – до сих пор только это и спасало спину Эрика от серьезных травм. Но в этот раз он никак не хотел униматься – все ругался и грозил, что сдаст его констеблю.

Но прежде он собирался сначала наказать его своей рукой, чтобы навсегда запомнил отцовский гнев.

Все еще стоя на коленях и борясь с накатывающей тошнотой, Эрик искоса наблюдал за тем, как в поисках замены сломанной палке пастор задумчиво потянул с крючка чугунную кочергу.

Это сулило уже не просто наказание, а реальные увечья. Поэтому Эрик поспешно выпрямился и замычал, умоляюще выставив перед собой ладони.

Усмотрев в этом жесте сыновнее непослушание, пастор сдвинул брови и махнул наотмашь не глядя.

Удар пришелся неудачно – прямо в правую бровь, едва не глаз и отбросив Эрика к каминной полке.

По виску тут же поползло горячее и липкое, заливая лицо.

Пастор еще что-то злобно цедил сзади, намереваясь продолжить начатое.

Но дожидаться, чем это закончится, Эрик не стал, потому что в этот момент его взгляд упал на рукоять пистолета.

Он лежал именно там, где отец его и оставил – на каминной полке, о которую он в этот момент опирался.

Прямо перед его лицом.

Затем раздался выстрел и звук падающего тела. Звон в ушах и шаги в коридоре, отзывающиеся звонким эхо. Запаленное дыхание и громкий стук сердца в висках.

Безумный бег по темным улицам городка и оглушающая мысль: «я убил, убил, убил».

Гонимый ужасом и звериной жаждой выжить, он даже ни разу не обернулся, пробегая вдоль мостовых, освещенных редкими фонарями.

Побелевшими пальцами он намертво вцепился в рукоять пистолета, а намокшие белые волосы грязными сосульками облепили его окровавленное лицо, делая его похожим на ночное чудовище.

Немного опомнился он только когда из-за холма показалась ферма Андерсонов.

Остановившись на границе освещенной зоны, он перевел дух и напряженно прислушался. Но шум прибоя в сочетании с шелестом дождя и раскатами грома начисто топил любые звуки.

Воровато озираясь, он пошел вдоль каменной стены. Из трубы вился белый дымок, а в окне на втором этаже горел свет.

Сунув злополучный пистолет за пояс, он поднялся по выступам, держась за водосточную трубу. Окровавленные ноги оставляли на стене характерные следы, а негнущиеся пальцы все норовили соскользнуть.

Достаточно было одного неловкого движения, чтобы свалиться вниз, а на вторую попытку подняться сил уже не хватит.

Сюда его пригнал страх, но заряд адреналина уже иссякал. И он отчетливо понимал, что если не получит помощь сейчас, то потом уже станет поздно.

Но его пальцы зацепились за уступ, и, собравшись с силами, он перевалил себя через перилу балкона и замер, переводя дух. На мгновение он даже испытал короткую радость.

Но расслабляться было еще рано.

Выглянув из-за угла, он сразу же отшатнулся обратно: прямо посреди комнаты, в каком-то метре от него возвышалась массивная фигура мистера Андерсона.

А напротив него, понурив голову, на стуле сидел крепкий темноволосый парень и хмуро слушал наставления отца.

– Ты бездарный пастух, Бернард. То заснешь в рабочее время, то овцу потеряешь. А то и двух. Ты должен уже усвоить своей тупой башкой, что стадо кормит тебя и одевает. И ты должен относиться к нему соответственно, а иначе…

– Иначе что, отец? – Не выдержал Бёрни. – Иначе мне придется заняться чем-то другим? Да я бы уже сейчас с этого и начал. Потому что какой в этом смысл? Всю жизнь приглядывать за овцами, чтобы в свое время занять твое место? Ты уж извини, но перспектива паршивая.

То была чистая правда: семейным делом Бёрни не интересовался совершенно. Целыми днями торчать на выпасах без права на личную жизнь было чертовски обидно. Ведь ничего, кроме ненавистных овец он в своей жизни толком и не видел.

– Я все сказал. – Оборвал мистер Андерсон. – Я не допущу, чтобы мой сын стал разбойником. Честный труд сделает из тебя человека!

– Но как же величие, которого достоин наш народ? – Бёрни упрямо вскинул голову.

– Величие? Наслушался болтовни Кривого Фреда и теперь рассуждаешь о величии? К твоему сведению, сын, именно амбиции нашего народа в свое время и привели к тому, что на Земле больше нет жизни. Этот опыт должен многому нас научить. Но получили второй шанс, теперь в нашем распоряжении целый мир, который принадлежит нам – Холдон. Теперь наш долг в том, чтобы перевоспитать себя.

Бёрни презрительно сморщился:

– Волк, который слишком долго живет среди овец, начинает бояться собственных зубов.

– Довольно! – Голос мистера Андерсона зазвенел от злости. – Завтра ты едешь на дальний выпас. На месяц. Чтобы всю эту дрянь из твоей головы выдуло!

Бёрни вскочил со стула и взъерошил волосы:

– Но отец! – Его голос предательски дрогнул. – Завтра к меня свидание с Маргарет!

– Разговор окончен! – Хмыкнул мистер Андерсон.

Довольный произведенным эффектом, он погрозил сыну пальцем и хлопнул тяжелой дубовой дверью. С утробным рыком юноша пнул ее и прошелся по комнате, сцепив пальцы на затылке.

Со стороны балкона раздался стук. Повернув голову, Бёрни вздрогнул: сквозь прозрачную балконную дверь на него скалилось бледное лицо, залитое кровью.

– Эрик! – Воскликнул он, открывая створку. – Я же чуть со страху не помер! Ты… Черт, что с тобой?

Незваный гость едва держался на ногах. Его лицо заливала кровь из рассеченной брови, спина была одной сплошной раной, а волосы на голове оказались белее снега.

Оставляя за собой грязный след, он бессильно осел на пол – его ощутимо потряхивало, а ноги больше не держали. Уткнувшись носом в колени, он принялся мерно раскачиваться.

– Кто с тобой это сделал? Тебя опять Гарри избил? Ну, я его проучу…

Не поднимая головы, Эрик покачал головой:

– Отец нашел мой ствол.

– Который я тебе дал? – Ужаснулся Бёрни. – Я же сказал, чтобы ты его спрятал!

– Я и спрятал, а он нашел. Дальше все было быстро.

– Дерьмо. – Констатировал Бёрни нахмурившись. – Тебе срочно надо в госпиталь.

Эрик испуганно замотал головой:

– Мне нельзя в больницу. Я должен бежать с планеты, пока меня не объявили в розыск.

Бёрни недоуменно всплеснул руками:

– В таком состоянии ты и шагу не пройдешь. Как сюда-то добрался, ума не приложу. Да и с чего бы быть розыску?

Эрик упрямо помотал головой и поднял окровавленные руки, демонстрируя их другу:

– Видишь? Это кровь моего отца.

Брови Бёрни удивленно поползли вверх:

– Ты что, убил своего отца? Из пистолета, который я тебе дал?

Поколебавшись, Эрик пожал плечами:

– Наверное, убил, я не проверял.

С минуту Бёрни напряженно о чем-то размышлял. Потом приоткрыл дверь и молча вышел в коридор.

Эрик обреченно вздохнул и покосился на окно, за которым все еще бушевал ураган. В этот момент он был уверен, что друг сейчас вернется вместе со своим отцом.

А потом мистер Андерсон отвезет его в полицию.

Покосившись на пистолет, лежащий рядом, Эрик горестно вздохнул и уткнулся лицом в колени, снова начав раскачиваться.

Но Бёрни вернулся один, а в руках у него была аптечка. Некоторое время он сосредоточенно копался внутри, выставляя в ряд несколько банок.

– Тебе нужен регенератор. – Сказал он. – Еще антибиотик и обезбол. И чистая одежда. Но сначала иди в душ, а я пока подготовлю все что нужно.

Эрик обрадованно выдохнул и попытался встать, но сразу завалился набок – силы его уже покинули.

Вздохнув, Бёрни помог ему подняться и раздеться, а затем затолкал в душевую, придерживая, чтобы тот не упал. Стоя под струями горячей воды, Эрик мычал от боли, но держался.

А когда банные процедуры были завершены, Бёрни обильно смазал его раны регенерирующей мазью и вдруг ухмыльнулся:

– Ты уж не обессудь, но мазь овечья. Но, раз овцам она помогает, то и барану вроде тебя тоже сгодится.

Затем он усадил друга на кровать и долго бинтовал раны. От боли Эрик то и дело норовил потерять сознание, но все же выдержал.

Завершая свои манипуляции, Бёрни засыпал ему в рот горсть таблеток:

– Тут все, что нужно. Пока спи, утром дам еще.

– А твой отец?

– Он уже видит третий сон. Фермеры рано ложатся, а он и так задержался, читая мне нотации. Так что спи, у нас мало времени. Мы должны уехать раньше, чем он встанет.

– А ты-то куда собрался? – Вяло запротестовал Эрик.

– Как куда? – Бёрни даже удивился такому вопросу. – С тобой, конечно. Сбежим вместе.

Эрик покосился на него удивленно:

– Зачем это тебе? Я же убийца…

– А ты слышал наш разговор с отцом? Тем более, не будем забывать, что пистолет-то тебе я дал.

Эрик кивнул, удовлетворившись таким ответом, и мгновенно уснул. Вскоре у него поднялась температура, а лицо покрылось испариной.

Выругавшись, Бёрни вколол ему жаропонижающее и следующие пару часов менял компресс на лбу.

Неплохо было бы обтереть его, но этому мешали многочисленные бинты и повязки, которые он сам же только что и наложил.

В какой-то момент Эрик дернулся и отчетливо произнес, не открывая глаз:

– Лучше дай мне умереть. Во мне и правда нет ничего хорошего. Ни в моем слабом теле, ни в моей грязной душе. Я плохой человек. Просто дай мне умереть.

Выслушав друга, Бёрни удивленно хмыкнул:

– Обойдешься. Потому что человек ты хороший, просто тебе сильно досталось, да и вообще не повезло.

Эрик с трудом разлепил левый глаз – правый почти полностью скрывался под криво наклеенной повязкой поверх рассеченной брови:

– С чего ты взял, что я хороший?

– Как это, с чего? – Удивился Бёрни. – Ты единственный из всех, кто не дразнил меня за то, что я пастух. И даже с работой иногда помогал.

На мгновение ему показалось, что Эрик снова заснул. Но через пару минут он неуверенно протянул.

– А что, если я помогал тебе только потому, что мне нужно было куда-то сбежать от отца?

Бёрни засмеялся:

– Пусть так. Все равно я был рад твоей компании. Ведь никого другого со мной рядом не было – только овцы.

Удовлетворившись таким ответом, Эрик снова уснул. Но не прошло и получаса, как он снова заговорил, словно в бреду.

– А помнишь Мэри Шелби? Я ее в прошлом году поцеловал на школьном дворе.

– Помню, помню. – Сонно отозвался Бёрни и покосился на часы. – Потом расскажешь. Вот выживешь и тогда расскажешь. И поцелуешь ее снова, вот увидишь.

Но Эрик его словно не слышал:

– А она меня оттолкнула и сказала, что я урод. Но все равно, это был лучший момент в моей жизни.

– Будут еще, вот увидишь. Тебе нужно просто дожить до рассвета, а дальше я найду чем тебя занять. Веришь мне?

– Верю. – Неожиданно серьезно кивнул Эрик. – Тебе верю. Но почему ты ко мне так добр, Андерсон?

– А ты мне нравишься, хоть ты и правда урод. – Усмехнулся Бёрни. – Знаешь, есть в тебе качество, которое меня восхищает.

– Это какое же?

– А ты самый упорный сукин сын из всех, кого я знаю. Ты адаптируешься к любому дерьму и цепляешься за жизнь там, где другие бы уже давно сдались. И ты доживешь до утра, а потом мы сбежим вместе. Но пока спи, тебе нужны силы.

К утру буря закончилась. А когда вдоль горизонта пролегла полоса рассвета, Бёрни был уже одет.

Жар у Эрика к тому моменту уже спал. Он все еще был бледным и вялым, но уже в ясном сознании и даже смог одеться без посторонней помощи.

Они тихо спустились по лестнице и прошли в амбар, где Бёрни усадил друга на пассажирское кресло джипа, а сам начал толкать его – машину нужно было отогнать подальше от дома, чтобы отец не услышал запуск двигателя.

Ежась от утренней свежести, Эрик спросил:

– Куда бежим? На дальний выпас?

Боль в спине утихла, только голова была тяжелой, словно налитая свинцом. Но все же ему было намного лучше – этим утром он уже чувствовал себя живым.

– Официально – да, я уехал на дальний выпас. А в остальном есть идея получше.

– Какая? Сдать меня копам?

– Ну вот. – Бёрни весело покосился на друга, продолжая толкать джип. – Говоришь, тебе лучше, а сам все еще бредишь. Мы едем к Кривому Фреду.

– К пирату? – Удивился Эрик. – Зачем?

– Наймемся на его рейдер. – Пояснил Бёрни, садясь за руль.

– Но я слишком слаб для пирата!

– Не беда. – Отмахнулся Андерсон, заводя двигатель и воровато оглядываясь на дом. – Все, что тебе нужно, это хороший экзо. А потом подзаработаешь, и конструкторы Консорциума тебя так подлатают, что ты и мне фору дашь. А за доплату еще и поправят тебе мордашку, чтобы дура Мэри Шелби не называла тебя уродом.

Эрик согнулся пополам и прохрипел:

– Не смеши меня! Смеяться же больно.

– Смейся, смейся. – Фыркнул Бёрни. – А я все равно давно собирался сбежать, но все время колебался. Так что ты извини, бро, но в какой-то степени я даже рад, что дал тебе пистолет. Все будет хорошо, увидишь. Лучше я сбегу вместе с тобой, чем стану паршивой овцой, как мой отец.

Набирая скорость, джип несся по зеленой траве, огибая редкие валуны. Мир казался предельно красочным и контрастным, а впереди маячило будущее, полное истинного величия.

* * *

Кривым Фреда прозвали после того, как в очередной уличной драке он потерял глаз. Подростковые банды тогда в очередной раз выясняли, кто тут главный, и устроили грандиозную бойню, из которой мало кто ушел на своих двоих.

Но Фред не просто выстоял, но и вышел победителем.

Глаз-то он почти сразу заменил на бионический, но прозвище к нему все равно прилипло.

Жестокостью и стремлением к власти на Холдоне сложно было кого-то удивить. Но, будучи хорошим бойцом, Фред выделялся еще и тем, что имел неплохое образование.

Конечно, это сыграло на росте его популярности, и к двадцати двум годам он стал консортом. А еще два года спустя он упрочил свои позиции, построив свой первый пиратский рейдер, в команду которого сейчас как раз шел набор.

Ожидаемо, что желающих примкнуть к молодому и удачливому консорту было немало. Поэтому отбор был строгим и неспешным, и Кривой сразу предупредил:

– Одиннадцать позиций у меня уже заняты, осталось только одно место. И я с радостью отдам его тебе, Бёрни Андерсон. Но вот сын пастора… – Он скептически покосился на Эрика. – Во-первых, его будет искать полиция. А во-вторых, он практически калека, ты только посмотри на него – он же еле на ногах стоит! Какой толк от инвалида на пиратском судне?

Бёрни положение вещей прекрасно понимал и к такому ответу был готов. Поэтому он вежливо улыбнулся старому приятелю:

– Прежде всего, спасибо, что нашел время выслушать меня, дружище. И ты прав, сын пастора не блещет физическими данными. Он мелкий, тощий и хромой. К тому же еще и слегка горбатый. А сил у него сейчас не хватит, даже чтобы пнуть бродячего пса. Но мы-то с тобой знаем, что для пирата главное вовсе не рост и не физическая сила.

– И что же тогда для пирата главное? – Фред заинтригованно подался вперед.

По опыту он знал, что Андерсон слов на ветер не бросает, поэтому решил все же выслушать его доводы.

Прищурившись, Бёрни ответил вопросом на вопрос:

– Все же знают, что в команде у такого уважаемого консорта, как ты, никто не ходит на штурм без первоклассной пиратской брони. Я ведь прав?

– Конечно. – Признал Фред, еще не понимая, куда он клонит. – Без брони даже апатриды не воюют, чего уж нам-то скромничать?

Бёрни сдержанно улыбнулся удачной шутке:

– Совершенно верно. Но, согласись, когда бойцы облачены в черные пиратские экзо, там уже не видно, кто из них хромой, а кто горбатый. Броня всех уравнивает в возможностях. И побеждает уже не самый сильный и высокий, а тот, кто обладает звериным чутьем и жестокостью.

Сделав торжествующую паузу, он обернулся к Эрику:

– Уж поверь, перед тобой самый яростный боец из всех, кого ты видел. Просто нынче он слегка не в форме.

Недоверчиво хмыкнув, Кривой уже внимательнее осмотрел Эрика, который в этот момент был бледный, как полотно, и отчаянно боролся с головокружением.

– Сын пастора, значит…

Фред пружинисто поднялся со своего кресла и обошел беловолосого заморыша полукругом.

Неожиданно он сделал рывок, впечатал Эрика в стену и приставил к его горлу лезвие узкого черного ножа.

– Ну что, щенок? – Процедил он. – Сдать тебя копам или прирезать, чтобы не мучился?

Эрик посмотрел на него совершенно спокойно, лишь на мгновение поморщился на боль в спине: за свою короткую жизнь он успел перенести столько побоев и унижений, что стилет в руках молодого пирата его нисколько не впечатлил.

Но в ответ на эти пренебрежительные слова в глубине его души что-то шевельнулось. Что-то бурлящее и обжигающее словно бы поднималось из темного омута его сознания.

Ноздри Эрика раздулись, и он неожиданно сильно рванулся навстречу Фреду. Лезвие ножа кольнуло его кожу, и по тощей шее потекла алая ниточка крови.

– Лучше прирежь. – Прохрипел он. – Пока я тебе зубами глотку не порвал.

Его зрачки в этот момент предельно расширились, делая глаза почти полностью черными, лишь с узкой голубой окаемкой.

Продолжая хищно скалиться, он рванулся снова, и лезвие погрузилось в его плоть еще глубже.

Фред вздрогнул, а на его лице отразилась секундная растерянность. Но уже мгновение спустя он взял себя в руки, и нож в его ладони исчез так же неуловимо, как и появился.

Выглядел он одновременно озадаченным и приятно удивленным.

Хлопнув Эрика по плечу, от чего тот снова болезненно поморщился, он засмеялся:

– Выдыхай, сын пастора! А ты и правда хорош! Бесстрашный, да? Ну кто бы мог подумать, а? – Удивленно качая головой, Кривой вернулся в свое кресло, попутно рассуждая. – У меня в экипаже и так уже одиннадцать человек, включая меня. Двенадцать бойцов – это норма для рейдера. Но, с другой стороны, с тобой нас будет тринадцать, а это же чертова дюжина! Счастливое число, которое принесет всем нам удачу!

На этой ноте экипаж новенького пиратского рейдера был укомплектован. Кривой чтил традиции, поэтому новый боевой корабль был назван «Альбион».

А на его глянцевой черной обшивке белой краской был нанесен принт с «Веселым Роджером» – древним покровителем пиратства, которого его славный народ чтил еще на Земле.

В тот же вечер друзья навсегда, как им тогда казалось, покинули родной Холдон, чтобы преисполниться величием и стать пиратами.

Никакого обмундирования на старте Фред им не выделил, сказав, что такие способные парни, все что им нужно, сами возьмут в бою.

Поэтому единственное, чем друзья обладали на старте, были два рельсовых пистолета и лазерная винтовка, которую Бёрни украл у отца.

Но, все же, в этом момент они испытали ни с чем не сравнимую эйфорию. Ведь впереди, наконец-то, ждала настоящая взрослая жизнь.

Глава 26

Часть 2.

Перебирая струны гитары, Пол сам не заметил, как задремал прямо в пилотском кресле.

Было тому виной обилие полученной информации, или так на него повлияли впечатления от Бореалиса, но он почти сразу провалился в глубокий сон.

А проснулся, только когда «Дроп-До» уведомил о достижении точки назначения.

Бортовой интерком пискнул, сообщая о входящем вызове, и почти сразу из динамика раздался строгий мужской голос:

– Диспетчерская служба Пантериуса вызывает «Дроп-До». Назовите цель вашего визита.

– Приветствую, Пантериус. – Волков выпрямился в кресле. – Запрашиваю посадку к центральному хабу. Цель визита – отдых и дозаправка.

Его путь лежал к мутно-желтому шарику на орбите газового гиганта, который и был сырьевой колонией под номером шестьдесят два.

Но прежде ему нужно было получить консультацию от местного связного по имени Цай.

Набрав номер, полученный от Русакова, он вкратце описал свою задачу так: спуститься под купол колонии, провести приватные переговоры и как можно скорее оттуда убраться.

– Что посоветуете?

– В федеральный порт даже не суйся, – Сухо ответил связной, – Садись на платной стоянке. Цены там высокие, но тебе по карману. Затем иди пешком ко мне, в миграционный центр.

Пол подумал, что ослышался:

– Пешком по поверхности планетоида?

Но тон Цая оставался серьезным:

– Локальной транспортной системой тоже не пользуйся, по ней тебя можно отследить. За полчаса доберешься, главное не сходи с маршрута. Как придешь, вставай в очередь на регистрацию, я тебя найду.

Пол прервал разговор и нахмурился:

– Да вы издеваетесь…

Ему доводилось бывать на режимных объектах, но он упорно не мог понять, зачем такие предосторожности нужны на обычной сырьевой колонии?

И это всерьез интриговало.

Рекомендованная платная стоянка оказалась бетонной площадкой, которая была укатана прямо посреди пыльной поверхности планетоида, от которой ее отделяло только слабое силовое поле.

И она была настолько плотно забита транспортом, что на поиск свободного места пришлось потратить четверть часа.

Оплата была почасовой, а тарифы вызывали легкую оторопь. Впрочем, судя по отсутствию свободных мест, спросом она все же пользовалась.

Стало быть, приватность здесь была в цене.

Тусклая звезда окрашивала половину неба в красный цвет, оставляя вторую половину непроницаемо черной.

Исполинский кубик центрального хаба двухсотметровым изваянием торчал в какой-то паре километров, а со всех сторон к нему тянулись лучи локальной транспортной системы.

Вход на ближайшую станцию мигал маяком в какой-то сотне метров. Но, доверяясь инструкциям связного, Пол пошел пешком.

* * *

С самого утра в миграционном отделе было не протолкнуться. Длинные очереди вахтовиков выстроились на регистрацию, чтобы получить визу, а в помещении сразу стало душно.

Когда напряжение достигло пика, из боковой двери незаметной тенью выскользнул мужчина в синей форме технической службы.

Его лицо было испещрено глубокими морщинами, светлые глаза щурились, а движения были медлительными и немощными. Перед собой он катил тележку с инструментами.

Неспешно преодолев зал, он подошел к одной из кабинок и нажал кнопку вызова. В ответ раздался щелчок отпираемой двери, и он толкнул ее тележкой, оказываясь внутри.

– Доброе утро, Сара! Рассказывай, что стряслось.

Девушка в кресле операциониста приветливо ему улыбнулась и пробежала пальцами по терминалу – стекло перед ней помутнело, а на табло появилось уведомление «Технический перерыв».

– Здравствуйте, Цай! Сканер опять барахлит. Посмотрите, что можно сделать?

Поразмыслив, старик покачал головой:

– Здесь я помочь не смогу, лучше вот что. Я поставлю тебе временный сканер. Он не такой мощный, поэтому проси людей подходить ближе к рамке. На полдня он тебя выручит, а я закажу тебе новый стационарный. Идет?

Девушка облегченно выдохнула:

– Что бы я без вас делала, Цай!

– Пустяки, девочка.

Вся работа заняла не более десяти минут. Когда неисправное устройство совместными усилиями было водружено на тележку, девушка благодарно улыбнулась.

– Спасибо, Цай! Простите, мне пора возвращаться к работе. Вы не будете против, если я продолжу прием?

– Конечно, я понимаю.

Кивнув, Сара завершила перерыв, и стекло перед ней снова стало прозрачным.

С той стороны показался высокий русоволосый мужчина в неброском сером экзо, который терпеливо ждал своей очереди.

Увидев его лицо, Цай вздрогнул и выронил отвертку. Но поднимать ее не спешил, не в силах оторвать взгляда от незнакомца, вид которого его так поразил.

Удивленно на него покосившись, Сара подняла отвертку и нахмурилась:

– Простите, вам нехорошо? Может, вызвать медика?

– Я в полном порядке, – Едва слышно ответил Цай.

– Вы знаете этого человека?

– Впервые его вижу.

* * *

На вид Цаю было хорошо за полторы сотни лет, и его вид произвел на Пола сильное впечатление.

Некоторое время они петляли по коридорам, перемещаясь с одного уровня на другой. В какой-то момент Пол забеспокоился, а точно ли его связной помнит, куда они идут?

Но вскоре они оказались в небольшой мастерской, по центру которой стоял биоинженерный модуль, а вдоль стен тянулись стеллажи с техникой.

– Как тебе прогулка? – Спросил Цай с улыбкой.

– Получил море впечатлений. – Протянул Пол оглядываясь по сторонам. – А вы вообще уверены, что такой уровень конспирации здесь необходим?

Связной кивнул без тени иронии:

– Если уж за помощью обращается сам Русаков, значит, твоя задача требует деликатного подхода. А местная охрана, к сожалению, не знает такого слова, как приватность. Так что да, я уверен.

– Ладно. – Пол пожал плечами. – Как там обстановка, на шестьдесят второй?

– Лезть в лоб настоятельно не рекомендую, если ты об этом. – Цай усмехнулся. – Поэтому слушай меня очень внимательно. Я помогу тебе попасть туда, но окно будет максимум на пять-шесть часов. Тебе подходит?

Поразмыслив, Волков кивнул:

– Годится. А что за способ?

Цай молча выложил перед ним стопку рабочей одежды: черный комбинезон с желтыми полосками, черную куртку и поношенные ботинки-докеры.

Пол посмотрел на все это с сомнением и поморщился:

– А все-таки, к чему эти шпионские игры? Не лучше ли будет пойти в открытую?

– Нет. – Отрезал связной. – Это исключено. После всем известных событий местная охрана стала вести себя параноидально. И продолжает закручивать гайки по любому поводу.

– Но какое отношение это имеет к человеку со значком спецслужбы?

– Самое непосредственное. Любой агент, который попадает на колонию, теперь передвигается исключительно в сопровождении местной охраны. А у тебя, как я понимаю, деликатная задача, которую под конвоем не осуществить. Поэтому вот тебе мой совет, парень. Или отказывайся от задания, или делай по-моему.

– Ладно, вам видней. – Сдался Пол.

– Разумное решение. Запоминай, тебя зовут Аким Поляков, ты родом с Либры. Тебе двадцать семь лет, ты оператор энергосетей. Это твоя первая вахта вне дома. На Либре тебя все устраивало, но от ежедневного наблюдение живой паразитирующей субстанции у тебя стало развиваться тревожное расстройство. Родным ты соврал, что просто хочешь повидать другие миры. По распределению Центра Занятости тебе выпала шестьдесят вторая, и вот ты здесь. Запомнил?

– Запомнил. – Озадаченно кивнул Волков, уже понимая, что ввязался в авантюру.

– Отлично. – Продолжал Цай. – С тем, как ты попадешь туда, мы разобрались. Теперь запоминай, как оттуда выбраться. Я поставлю тебе на глазное яблоко временный биомаркер поверх постоянного. Это позволит пройти контроль, но держится он не более пяти-шести часов. А потом растворится, открывая твою истинную личность. Понимаешь, что это значит?

– Что мне нужно уложиться в отведенное время, иначе я там застряну. – Мрачно кивнул Пол.

– В точку. Через два часа после прибытия тебе придет уведомление о том, что твоя рабочая виза недействительна, и ты должен явиться в миграционный центр. Это и будет твоя эвакуация. Придешь на контрольный пункт, покажешь охране уведомление, и тебя выпустят. Затем возвращайся сюда.

Скептически покачав головой, Волков решил, что отступать уже поздно. Вздохнув, он привычно уселся в ложемент биоинженерного модуля:

– Хорошо, давайте приступать.

Вся подготовка заняла не более пары минут, после чего он облачился в выданную форму, а служебный экзо с табельным оружием пришлось оставить в мастерской.

– Заберешь, когда вернешься. – Пояснил Цай. – По правилам колонии я должен заглушить тебе все вживленные устройства, включая оптический интерфейс. Но делать этого я не стану по понятным причинам. Боевые импланты у тебя есть?

Пол потер переносицу, не вовремя вспомнив про ЭКЛС.

Не дожидаясь его ответа, Цай взял со стола сканер и провел его над ним, особо задерживаясь на руках, которые только-только избавились от красных полос и пятен.

– Все чисто. – Старик удовлетворенно кивнул. – Если что и есть, то из общей массы не выделяется. А вот это. – Он показал небольшой значок. – Это твой рабочий ай-ди. В первую очередь сканировать будут именно его, поэтому держи на виду. Запомнил?

Волков кивнул.

– Отлично. А теперь поторопись, твой лайнер выходит через четверть часа. Рекомендую поставить таймер и следить за временем. Я буду ждать тебя здесь. Удачи, следователь.

* * *

Когда двери за Полом закрылись, Цай некоторое время сидел неподвижно, размышляя о чем-то. Удивленно покачав головой, он достал из кармана свой комм и набрал номер.

– Привет, Саша. Ты почему не сказал, что он настолько похож на Анатоля? У меня ведь слабое сердце, а я словно привидение увидел!

* * *

Отключившись от складской системы, Майк сел в кресле и судорожно схватился за голову.

После восемнадцати часов в прямом подключении виски ломило так, что перед глазами все расплывалось. И даже мысль о солидном гонораре, который он получит по окончании своего контракта, уже не добавляла оптимизма.

Дожить бы еще до этого момента.

– Эй, Майки! – Раздалось совсем рядом. – Ты живой там, старина?

В дверях стоял Билл, старший смены докеров, который только что заступил на смену. На нем был желтый грузовой экзо, а его бодрая физиономия вызывала у диспетчера только законное раздражение.

– Хочу сдохнуть. – Пожаловался Майк, снова прикрывая глаза.

– Совсем ты себя не бережешь. – Докер сочувственно покачал головой. – Но ты прав, дел невпроворот, а твой сменщик опаздывает, и мне срочно нужна твоя помощь. Не в службу, а в дружбу, выручишь?

Диспетчер мгновенно окрысился:

– И с какой стати меня это должно волновать? Моя смена закончилась две минуты назад. Поэтому я вот прямо сейчас встану и пойду спать. Только сначала немного приду в себя…

Билл понимающе закивал, бесцеремонно присаживаясь прямо на краешек диспетчерского терминала:

– Прекрасно тебя понимаю, бро, это твое право. – С ложной покладистостью согласился он. – Но сам посуди, моя смена уже заступила, а твоего сменщика нет. У нас тут очередь из грузовиков, а приступить к работе я не могу, поэтому вынужден буду отразить в журнале простой. А начальство не любит простом, они спросят меня, в чем причина. А я им честно скажу, что…

– Ладно, ладно, ладно! – Завопил Майк. – Господи Боже! Ты и мертвого уломаешь! Давай посмотрим, что можно сделать.