Текст книги "Горизонт Неизбежности (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Полометин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Глава 23

Зафиксировав рейдер в хвосте грузовой колонны, Бёрни откинулся в кресле и покосился на Эрика, с удовлетворением отметил, что тот уже приходит в себя после недавней вспышки безумия.

С ним самим такого никогда не случалось, но он по опыту знал, что в такие моменты другу нужно побыть в тишине какое-то время – это всегда помогало.

Вот и сейчас ему хватило часа, чтобы вернуться в норму. Его глаза уже не метали фиолетовые искры, а руки вернули человеческий вид.

Как это бывало и раньше, после припадка ярости он был непривычно тихий и мирный, а в его виде ничто не выдавало человека, который сегодня перебил больше сотни апатридов.

Желая как-то разрядить обстановку, Бёрни ткнул напарника в плечо:

– Эй! Ты уже думал, чем займешься, когда все закончится?

Эрик посмотрел на него растеряно, но после короткой паузы пожал плечами:

– Нет. А ты?

Бёрни воодушевленно улыбнулся:

– Конечно! С тех самых пор, как мы устранили Ишвара, только об этом и думаю! Я вернусь на Холдон, к отцу. Вложусь в его ферму, наймем работников, чтобы ему больше не приходилось горбатиться. Будем разводить скот, к овцам добавим коров и свиней! А потом женюсь и заведу детей. Остепенюсь и стану уважаемым человеком!

Пару минут Эрик сидел неподвижно, переваривая услышанное. А на его лице застыло выражение полной растерянности.

Ни слова не говоря, он встал с кресла и быстрым шагом вышел из рубки. Проводив его удивленным взглядом, Бёрни включил автопилот и пошел вслед за ним.

Догнал он его только в грузовом отсеке, где напарник расхаживал из стороны в сторону и лихорадочно прикидывал, что бы уничтожить. Но вокруг, как на зло, не находилось ничего подходящего.

– Эй, ты чего? Я что-то не то сказал?

Эрик рывком обернулся, а его лицо было искажено злобой:

– Слабак! – Выплюнул он. – А как же наши мечты о том, чтобы свергнуть Терракорп и держать в страхе все человечество?

Бёрни непонимающе нахмурился:

– Так корпорация к тому момент уже будет свергнута. Мастер возглавит Совет Федерации, а мы с тобой станем наместниками на Холдоне и начнем жить в свое удовольствие. Что в этом плохого?

– Но как же величие?!

Андерсон развел руками:

– Ну да, а что с ним не так? Оно как было, так и будет. А теперь уж точно никуда не денется.

Эрик досадливо махнул рукой и отвернулся:

– Ты не понимаешь, это все не для меня. Я не могу так просто вернуться домой и стать нормальным после всего того, что я сделал. Семейные традиции, наследственность… Это не мое! Я тупиковая ветвь развития, как ты не поймешь! Да и кто согласиться иметь детей от такого, как я?

Бёрни возмущенно всплеснул руками:

– Да где ты такого нахвататься? Ты ведь герой! А решения людей порой парадоксальны. И ты уж позволь им решать самим. Я не сомневаюсь, что дома найдется куколка, которая станет тебе женой и родит сыновей! Тебе сразу полегчает, вот увидишь!

Недоверчиво хмыкнув, Эрик какое-то время прислушивался к чему-то внутри себя. Наконец, он тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, а на его лице появилась смущенная улыбка.

Которая, впрочем, плохо вязалась с теми безумными фиолетовыми огоньками, что снова заплясали в его глазах.

– Нет уж. – Прошипел он, склонив голову набок. – Каяться мне уже поздно. Тому, кто убил сотню, остается только одно – убить еще тысячу, чтобы обрести величие. Пока не найдется тот, кто мне не по зубам. А до тех пор я буду следовать своему пути. Это билет в один конец, я давно это понял.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Первым отвел взгляд Бёрни, жалея, что сморозил глупость.

Уж он-то мог догадаться, как лучший друг отреагирует на такие разговоры. Теперь ему было стыдно за те слова, которые он только что на радостях озвучил.

И со всем этим срочно надо было что-то делать. Вот только что?

Неловкую паузу прервал тревожный сигнал, который исходил из рубки. Коротко переглянувшись, пираты побежали на звук и вскоре уже были в своих креслах, изучая длинную сводку от охранной системы станции «Северус».

– Ты что-нибудь понимаешь? – Напряженно спросил Эрик.

– Нет. Но, кажется, сейчас нам все доходчиво объяснят. – Бёрни продемонстрировал экран своего комма, на котором отобразился входящий вызов от доктора Бромли.

* * *

На площадке у входа в бункер в который уже раз за минувшие сутки оказалось многолюдно, а картина произошедшего могла бы привести в ужас простого обывателя.

Впрочем, двух пиратов, которые примчались сюда получасом ранее, увиденный разгром впечатлил ничуть не меньше.

На стометровой высоте хищными птицами замерли сразу четыре рейдера, а под кислотно-желтым небом люди в блестящих черных бронях брали за руки за ноги такие же черные тела и сваливали их в кучу.

Всего девятнадцать погибших – обе отборные десятки, выделенные им мастером, чтобы учились руководить. Еще один, по официальной версии, затоптанный апатридами, оставался в бункере.

Вот только шутить на эту тему больше не хотелось.

Хмуро поглядывая на растущую гору из тел, Бёрни вполуха слушал доктора Бромли и мучительно приходил в себя после того разноса, который ученый ему учинил.

– Они сели за теми холмами, – Доложил Эрик, вернувшись с обхода. – К станции шли пешком в режиме маскировки. Я насчитал следы примерно тридцати человек. Они дождались, когда мы улетим, окружили бункер и открыли огонь.

– Да, умно. – Признал Бёрни. – Чем они были вооружены?

– Судя по телам погибших, думаю, в ход ход пошли тяжелые плазменные винтовки. Внезапность сыграла им на руку, а дальше вы знаете – они спустились в бункер, освободили пленных и заминировали ферму.

– Не похоже на случайность. – Бёрни покосился на ученого. – Док, у вас есть идеи, откуда апатриды могли узнать, что мы захватили станцию?

Бромли прожег его яростным взглядом и холодно сказал:

– В мои обязанности, Андерсон, входит только наука. Что же касается мотивов нападающих, равно как и обеспечения безопасности, то это твоя зона ответственности.

Бёрни примирительно поднял руки:

– Я просто спросил, док. А могли ли апатриды понять, что именно из себя представляют наши капсулы?

Ученый на это лишь презрительно фыркнул и молча пошел к своим людям, которые как раз грузили оборудование в один из рейдеров.

Проводив его взглядом, Бёрни хмуро глянул на напарника:

– Кто-то должен заплатить за это, и лучше, если это будем не мы. У тебя есть идеи, кто это мог сделать?

Эрик улыбнулся одними уголками губ и неопределенно пожал плечами:

– Пока они здесь орудовали, камеры не работали.

– Но?

– Но я опросил ученых и знаю, как выглядит их старший. – Довольно закончил пират. – Под два метра ростом и в очень дорогой броне. Черная борода и дреды на голове. Узнаешь?

Бёрни длинно выругался и кивнул:

– Морти. Из всех апатридов только он все еще имеет достаточно сил, чтобы провернуть такое. Мало бы его били, а он все огрызается. Пора с ним заканчивать, он мне уже надоел.

Эрик с готовностью упер руки в бока:

– Далеко он уйти не мог. А его голова станет отличным сувениром, который мы подарим мастеру. Ну что, идем?

Уже на подходе к рейдеру Бёрни застал звонок от мастера. Проводив тоскливым взглядом фигуру Эрика, который взбегал по аппарели, он вздохнул и принял вызов.

– Да, мастер. Мы все еще в системе Денеболы, но уже готовы отправиться в погоню за теми апатридами, что на нас напали…

– Во-первых, Бернард, – Перебил Онакона. – Без моего приказа ты теперь ничего не предпринимаешь.

– Да, мастер.

– После твоего провала Бромли возвращается на Авантис. Доктор слишком важен для нашего плана, а ты не можешь обеспечить его безопасность. Ты крупно облажался.

Бёрни напряженно замер:

– Я все исправлю.

– Конечно, ты все исправишь, это даже не обсуждается. Но охота на апатридов подождет, пока есть дело поважнее.

Андерсон непонимающе нахмурился:

– Мастер?

Помедлив, Онакона продолжил:

– Наши друзья на Пантериусе сообщили, что один из местных осведомителей запрашивает встречу, поэтому ты нужен мне там. Мой план выходит на финишную прямую, утечек допускать нельзя. Понял?

– Да, мастер! – С готовностью кивнул Бёрни. – Вы можете на меня положиться, мастер…

Но связь прервалась раньше, чем он договорил последние слова.

* * *

Стоя на вершине каменистого холма, Ахоут задумчиво проводил взглядом вереницу грозных черных рейдеров, которые покидали многострадальную станцию «Северус».

За неполные сутки здесь произошло слишком много смертей – куда больше, чем способно выдержать сердце простого человека.

Но долг кровной мести требовал от него сохранять стойкость, поэтому он продолжал наблюдать и анализировать.

– Да, любопытно. – Протянул он, когда последний рейдер растворился в низких желтых облаках.

Младший брат мгновенно взвился:

– Что тут любопытного? Бледнолицые целые сути убивали здесь друг друга, а мы только зря подвергали себя опасности! Ты хотел знать, куда они увезут пленных? Ты узнал – они все еще здесь. А у нас больше нет зацепок!

Ахоут терпеливо выслушал эмоциональную тираду и коротко вздохнул – Ахига имел полное право на недовольство.

В конце концов, за последние сутки он насмотрелся такого, что даже самый стойкий человек, и тот дрогнет.

А младший брат всегда был чутким и беспокойным – его мягкая душа не была предназначена для той судьбы, которая ему выпала.

– Я понимаю, тебе тяжело. Но все это было не напрасно, ведь теперь у нас есть новая зацепка. – Ахоут указал в небо, где только что скрылись рейдеры. – Новая ниточка ведет нас к людям в белых халатах. Мы уже сталкивались с ними раньше, а теперь должны выяснить, в чем заключается их роль.

– Предлагаешь отправиться на Авантис? – Ахига недоверчиво поднял бровь.

– Именно, брат. Выждем еще полчаса и стартуем.

Глава 24

С модами Пол дел никогда не имел, да и просто встречать их ему доводилось нечасто. А репутация самой закрытой системы невольно диктовала множество разных опасений.

Поэтому, швартуя «Дроп-До» к причалу центрального хаба системы Хуммод, он откровенно нервничал и заранее готовился к самым разным осложнениям.

Подходя к стойке регистрации, он еще издали начал разглядывать местный персонал. Юноши и девушки в форменной одежде красных и белых тонов выглядели очень юными. Все они как на подбор были стройны и эстетичны, словно древнегреческие статуи.

Подсознательно в их облике хотелось отыскать что-то чужеродное, отличное от нормальных людей из плоти и крови. Но, чем больше он на них смотрел, тем более обычными они ему казались.

Не считай квадратных зрачков, единственное, за что цеплялся взгляд это правильные черты лица, безупречные манеры и общее ощущение неиспорченности.

Все эти модифицированные люди выглядели так, словно всю жизнь занимались спортом, правильно питались и никогда не сталкивались со стрессом.

Оставалось только гадать, что из этого плоть, а что – бионика.

Девушка за стойкой приветливо ему улыбнулась:

– Добрый день, Пол! Меня зовут Дейзи, добро пожаловать в систему Хуммод. Ваше присутствие на Бореалисе ограничено стандартными сутками, так что можете не торопиться. – Она еще раз вежливо улыбнулась и сразу посерьезнела. – Только, пожалуйста, не складывайте шлем-маску вашего экзо, без нее вам будет трудно дышать.

Растерявшись от такого неожиданного проявления заботы, Пол не нашелся что возразить, и просто молча кивнул.

Дейзи бросила любопытный взгляд в сторону доков:

– Пол, простите за нескромный вопрос. Это ваш личный скаут? Я спрашиваю, потому что вижу, что он произведен на Бореалисе и достаточно давно. А это очень необычно, когда нашей техникой пользуются… Нуу… – Она запнулась, подбирая слово.

– Чужаки? – С улыбкой подсказал Волков, наслаждаясь смущением собеседницы. – Да, этот скаут – что-то вроде фамильной реликвии моей семьи. Мой дед, Анатоль Волков, был награжден им за особые заслуги перед Терракорп. Долгое время им никто не пользовался, но я решил, что такая красота не должна пылиться в гараже.

Девушка заметно оживилась и посмотрела на него с неожиданным восторгом:

– Вы потомок Анатоля Волкова! Для нас большая честь приветствовать вас! Анатоль был другом Хуммод.

Теперь уже смутился Пол:

– Благодарю. Так как мне попасть на поверхность? У меня встреча с…

– С магистром Сергеем. – Кивнула Дейзи. – Ваш челнок на восьмом причале, он доставит вас к месту встречи.

Челноком оказался крошечный стеклянный шарик, стоящий на постаменте, к которому вела короткая лестница. Сквозь тонкую обшивку в нем виднелось всего одно кресло. Визуально удобное, но не снабженное даже простейшим ремнем безопасности.

Какая-либо техническая начинка в нем тоже отсутствовала, равно как и органы управления. А сбоку была приглашающе откинута несерьезная на вид дверца. Выглядело это настолько неубедительно, что, казалось, его просто собираются выкинуть в космос.

Некоторое время Пол с сомнением расхаживал вокруг постамента, с трудом удерживаясь от желания вернуться на стойку регистрации и переспросить у милой девушки, точно ли она помнит, что перед ней всего лишь обычный человек из плоти и крови?

А то неловко потом получится, если он окажется жертвой маленькой неточности.

Но, поймав озадаченный взгляд Дейзи, неожиданно для самого себя он выдал жизнерадостную улыбку и показал поднятый вверх большой палец. Чувствуя себя идиотом и бормоча проклятия, он полез внутрь, пока она не подошла и не прочитала лекцию о безопасности транспорта Хуммод.

Этого еще не хватало…

Усилием воли он заставил себя перестать гадать, как именно это произойдет и разместился в кресле, пытаясь успокоиться.

Дверца плавно закрылась, отрезая пути к отступлению, с тихим шипением сращиваясь с корпусом. Хотя бы это было знакомо – такая же технология была реализована в «Дроп-До».

Начало движения оказалось незаметным.

Вот стеклянный шарик стоит у причала, а секунду спустя мир вокруг смазался, и Пол обнаружил, что станция транспортного хаба осталась далеко позади, а он на огромной скорости несется к Бореалису.

Вцепившись руками в подлокотники, он невольно задержал дыхание и часто заморгал, борясь с желанием зажмуриться. А, когда справился с накатившим головокружением, то бегло отметил, что приближается к планете на опасно высокой скорости и под нелепо большим углом.

Будь это обычный челнок, он бы просто отскочил от атмосферы, словно теннисный мячик, попутно разваливаясь на части. Однако перегрузки не ощущались, а вестибулярный аппарат вел себя так, словно стеклянный шарик неподвижен.

И едва ли это была заслуга его экзо – на такой скорости его бы все равно придавило. Скорее сам челнок каким-то образом компенсировал перегрузки. Если бы только не мелькающая за обшивкой картинка, можно было бы решить, что он вовсе никуда и не летит.

Словно отвечая на его мысли, через несколько секунд начал нарастать гул, а корпус стал подрагивать, как бы говоря: никакой симуляции, все взаправду.

А, когда за стеклом заплясали огненные всполохи атмосферы, корпус челнока вдруг укутался синим свечением силового поля и наступила полная тишина.

Так вот оно что…

Ну да, десантные боты Федерации тоже обладали технологией, которая позволяла входить в атмосферу на большой скорости без риска повредить обшивку. Для этого всего-то и требовалось, что добавить в конфигурацию судна генератор полей, который сам по себе весил никак не меньше тонны.

Повсеместно эту технологию не использовали из-за ее энергозатратности. Но моды, казалось, не знали, что такое расточительство. Или просто не считали его чем-то плохим, действуя по принципу «можем – значит, будем».

А уж как они умудрились разместить мощный генератор полей в крошечном прозрачном шарике, где все на виду – и вовсе оставалось загадкой.

Кажется, с момента старта не прошло и минуты, а шаттл уже пересек облака, и Пол увидел внизу далекую поверхность.

Точнее, уже не далекую… Вот уже совсем близкую!

Бореалис надвигался с беспощадной неумолимостью, а его гостеприимство обещало быть коротким, но энергичным. Но, несмотря на приближение к тверди, челнок даже и не думал замедлять скорость.

И тут нервы Пола не выдержали.

Зажмурившись, он инстинктивно поджал ноги и в ужасе закричал, ожидая удара. Но прошло еще несколько секунд, а вместо столкновения с поверхностью он слышал только свой затихающий вопль.

И, когда на крик уже не осталось сил, до него донеслось деликатное постукивание.

Открыв глаза, он обнаружил, что челнок уже совершил посадку и стоит на мокром песке у самой кромки моря. А с той стороны сквозь обшивку на него участливо смотрит высокий худощавый мужчина с гладко выбритой головой и деликатно постукивает костяшкой пальца по корпусу.

Пол выпрямился в кресле и потянул ручку дверцы от себя. С тем же шипением она открылась, впуская в салон шум прибоя и крик больших белых птиц, похожих на чаек. Кружа стаями у самой воды, они охотились на какой-то местный аналог мелкой рыбешки.

Ступив на мокрый песок, он оглянулся на спокойное темное море и размытое пятно солнца, которое едва угадывалось на низком серебристо-сером небе.

Рядом с берегом уходила вертикально в небо отвесная скала, поросшая густыми зарослями синеватого кустарника. Где-то вдалеке виднелись причудливо изогнутые деревья с непривычно белыми стволами.

На берегу лежала полоска снега и глыбы льда, вынесенные волнами. А вдоль линии прибоя босиком прогуливались немногочисленные моды в цветастых футболках и коротких шортах.

Влажный ветер, набегающий от воды, оставлял на забрале шлем-маски капельки воды, которые сразу высыхали, оставляя соленые разводы.

Мод улыбался и смотрел сочувствующе. Облачен он был в строгий темный костюм, поверх которого было накинуто легкое серое пальто. Разумеется, не потому что он мерз – скорее это была дань уважения гостю.

А его начисто лишенная волос голова содержала на себе затейливую татуировку со сложным узором, что было признаком адепта Ордена Хуммод.

Глава 25

Выдержав вежливую паузу, мод коротко поклонился:

– Добрый день, Пол, меня зовут магистр Сергей. Позвольте угостить вас чем-нибудь. Что вы предпочитаете, чай или кофе? Или что-то покрепче?

Отводя взгляд, Волков сглотнул комок в горле и принужденно откашлялся. Голосовые связки все еще саднило после недавнего крика, а в ушах стоял звон. Первым же порывом было попросить, что покрепче. Но ему предстояло работать, а он и так уже потерял лицо.

Положение требовало срочной реабилитации, поэтому он сухо кивнул:

– Кофе, пожалуйста. Где мы можем поговорить с глазу на глаз?

– Прошу вас. – Сергей сделал приглашающий жест.

Они расположились в небольшой открытой беседке здесь же, недалеко от берега. Настраиваясь на рабочий лад, Пол еще раз прокрутил в уме линию допроса и развернул на периферии оптического интерфейса список основных вопросов.

– Прошу вас простить моих собратьев. – Извиняющимся тоном сказал Сергей, усаживаясь в кресло напротив. – Они редко покидают дом и еще реже контактируют с представителями других миров. Они забывают, что вестибулярный аппарат немодифицированных людей испытывает дискомфорт даже в отсутствие реальных перегрузок. Но я долгое время прожил на планетах Федерации, поэтому о таких вещях еще помню.

С улыбкой он протянул Полу полный кофейник и чашку. А на его непонимающий взгляд пояснил:

– Кстати, вы можете сложить шлем-маску. Это помещение отделено силовым полем, в нем создана замкнутая воздушная среда, которая комфортна для людей.

Пол удивленно оглянулся и отметил, что шум моря и крик чаек стихли сразу же, как только они вошли. Силового поля видно не было, как и других видимых барьеров. Но от вопросов он воздержался, уже начиная привыкать к тому, что здесь все не то, чем кажется.

С тихим металлическим шелестом шлем сложился в воротник. Удовлетворенно покрутив головой, он пригладил волосы и благодарно кивнул, наливая в чашку горячий кофе.

– Благодарю. Насколько мне известно, до возвращения на Бореалис вы почти двадцать лет провели на Авантисе в должности уполномоченного посла Хуммод. Как раз этот период я и хотел бы обсудить.

– Да, разумеется. – С готовностью подтвердил магистр. – Конечно, я понимаю, что вас интересует Петер. И я удивлен лишь тем, что вы появились только сейчас, спустя столько времени после тех событий.

Пол развел руками и прищурился:

– То есть, за это время с вами больше никто не связывался по делу Гроува?

– Нет, вы первый.

– Что ж. С показаниями Рощиных я уже ознакомился, теперь я хотел бы услышать вашу версию событий. Петер был вашим подчиненным, полагаю, вам есть что сказать.

Откинувшись в кресле, Сергей повернул голову к морю и некоторое время наблюдал за чайками. Наконец, он кивнул:

– Как вы знаете, мы прибыли в составе дипломатической миссии. Там же он познакомился с Еленой Рощиной, на которой впоследствии женился. Все последующие годы он сохранял дипломатический статус и занимался научной работой.

Пол оживился:

– Какой именно научной работой занимался Петер?

Магистр рассеянно пожал плечами:

– Вы можете ознакомиться со списком патентов, зарегистрированных на имя Елены Рощиной. Автором всех работ был Петер.

Пол недоверчиво нахмурился:

– Погодите, но как это возможно? Чтобы вести научную работу на Авантисе нужна лицензия и доступ к патентной базе, которых у Петера быть не могло.

– Да, все верно. Но лицензия была у Елены, а у Петера был доступ к ее рабочему терминалу.

Волков опешил от такой откровенности, и ему пришлось сделать над собой, чтобы сохранить на лице невозмутимое выражение.

– Так вы с самого начала знали, что ваш подчиненный пользуется терминалом Елены? Он делал это по вашему приказу?

– Ну, разумеется. – Сергей кивнул так буднично, словно говорил о чем-то само собой разумеющимся. – Видите ли, когда Петер с Еленой захотели узаконить свои отношения, Наталья Рощина сразу предложила мне сделку. Она прямо сказала, что согласится на брак своей дочери с модом только в том случае, если взамен получит наши технологии. А в случае, если мы примем эти условия, она предлагала не только свое благословение на брак, но и разрешение открыть посольство Хуммод на Авантисе. Мы сочли такое предложение приемлемым, именно поэтому все восемнадцать лет мы с Петером оставались в составе дипломатической миссии. По сути, именно в научной работе на благо дружбы наших народов и заключался наш вклад.

Пол нервно заерзал в кресле, прикидывая, как быть дальше.

Вся подготовленная структура допроса рушилась на том лишь основании, что между Рощиными и Хуммод изначально была заключена сделка. О чем сами Рощины предпочти умолчать.

А о чем еще они умолчали?

– Ладно. И как именно строилось ваше сотрудничество?

– Все выглядело прозрачно. – Сергей пожал плечами. – Рощины регулярно оставляли новые заказы на терминале Елены, далее Петер изучал техническое задание и согласовывал со мной темы работ. Затем он готовил черновик патента, Елена оставалось только подать заявку от своего имени. Что же до обвинений в наш адрес, то в них действительно есть доля правды. – Магистр тонко улыбнулся. – Мы на самом деле владеем некоторыми технологиями из патентной базы Авантиса. Но только теми, что сами туда внесли.

В этот момент Волкову остро захотелось выругаться. Он устало потер глаза и вздохнул:

– Допустим. И что именно заказывали Рощины?

Сергей отпил вина из бокала:

– Ничего радикального, поверьте. Знаете, они ведь потомственные агрономы. И большая часть заказов была как раз по этой теме. Удобрения, системы полива, генная модификация растений.

– А бывали случаи, когда вы отказывались выполнять их заказы? Когда они требовали чего-то, что вы не могли им дать?

– Нет, такого не было. Мы заранее оговорили список тем, за которые не беремся. Это оружие, двигатели и системы связи. Все остальное мы готовы были обсуждать, и Рощины вели себя разумно. Признаться, долгое время я воспринимал это как признак хорошего отношения к нам.

Волков сделал пометку и кивнул:

– Теперь давайте обсудим последний год Петера на Авантисе. Были ли странности в этот период? Любые мелочи, которые выбиваются из привычного уклада?

Сергей ненадолго задумался, но снова ответил отрицательно:

– Пожалуй, нет, ничего особенного не происходило. Разве что как раз в последние месяцы мы с ним почти не виделись. Новых заказов тогда не поступало, а сам он это объяснял тем, что еще не закончил работу по другим проектам.

– Вам это не показалось странным?

– Нет, такое случалось и раньше. Кроме того, как раз в тот период у Айвена начались проблемы в школе, поэтому семейные дела стали требовать от Петера больше внимания.

– Вам известно, в чем была причина этих конфликтов? – Хватаясь за соломинку, спросил Пол.

– Да, у Айвена в школе появились недоброжелатели. Суть их претензий сводилась к тому, что он – сын мода, а, значит, человек только наполовину. Они именно так его и звали – получеловек. На фоне этого случилась драка, Айвена сильно побили.

Сергей горестно вздохнул, показывая, что искренне переживает за молодого человека.

– Вы запомнили обстоятельства? Виновники были наказаны?

Мод мрачно покачал головой:

– Руководство школы ограничилось воспитательной беседой.

– И это все? – Пол недоверчиво поднял бровь. – Те, кто напал на Айвена, всего лишь были вызваны к директору?

– О, простите. – Магистр тонко улыбнулся. – К директору вызвали только Айвена. Ему объяснили, что он должен быть сдержанным и не провоцировать окружающих.

Пол удивленно покачал головой и сделал пометку.

– Что ж. – Резюмировал он. – Вот мы и подходим к сути нашей встречи. А именно, к последним суткам Петера на Авантисе.

Сергей выпрямился в кресле и посмотрел ему прямо в глаза:

– Верно. Но у меня нет полного понимания, что именно тогда произошло. Петер пришел в посольство посреди ночи, затем через стационарный модуль подключился к Оракулу и провел процедуру экс-сингуларис. Как бы вам объяснить… – Он на мгновение отвел взгляд. – Это алгоритм, который позволяет загрузить сознание в Оракул с уничтожением физической оболочки.

Пол недоверчиво вскинул бровь, ожидая продолжения. Но оно не последовало, поэтому он помотал головой и переспросил с кривой улыбкой:

– Это сейчас прозвучало так, будто вы хотите сказать, что Петер совершил самоубийство.

– Совсем наоборот. – Заверил магистр. – В нашем понимании он стал бессмертным. Он не умер, а стал частью чего-то большего, чем разум одного человека. – Улыбка сползла с лица Волкова, и магистр вздохнул. – Но я понимаю, к чему вы клоните. И да, после процедуры мы более не имеем возможности связаться с Петером напрямую.

Некоторое время Пол сверлил мода подозрительным взглядом.

– То есть вы допускаете возможность того, что Петер мог заниматься чем-то в тайне от вас, в том числе и шпионажем, но вы этого точно не знаете. Затем он избрал себе высшую меру наказания, и сам же привел ее в действие, лишив нас возможности его допросить. Теперь вы не можете ни подтвердить преступность его действий, ни опровергнуть. Я ничего не упустил?

Магистр серьезно кивнул, игнорируя очевидный сарказм в его тоне.

– Да, все верно.

– И как же вы это допустили? Я просто пытаюсь понять… Прежде чем Петер совершил самоубийство… Ах да, простите. Лишил себя физического носителя. Хоть кто-то оценил правомерность его поступка?

Сергей горько вздохнул:

– Он доверил свою историю только Оракулу. Меня это очень расстроило, ведь я его наставник…

– Что вообще такое, этот ваш Оракул? Искусственный интеллект?

– Не искусственный, нет. – Магистр прикрыл глаза и несколько секунд сидел неподвижно. Затем посмотрел на Пола внимательно. – Ваш предок по мужской линии, Анатоль Волков, был другом Хуммод. Мы доверяли ему, а он доверял нам. Вы прибыли сюда на его скауте, поэтому я хочу вас спросить. Готовы ли вы тоже стать нашим другом?

От неожиданности Волков поперхнулся и смерил магистра недоуменным взглядом:

– Да какое это имеет значение? – Искренне возмутился он. – Я здесь ради расследования, а не ради дружбы.

Но мод выглядел очень серьезным.

– Дружба с нами не обязательно поможет вам в расследовании. – Терпеливо пояснил он. – Но она позволит лучше понять мотивы Петера. Просто есть вещи, которые можно доверить только другу, поэтому я и хочу понять, умеете ли вы хранить секреты.

Подумав, Пол согласился:

– Ладно. Что от меня требуется?

– Любить нас не обязательно. – Улыбнулся Сергей. – Достаточно уважения и честности. Начну немного издалека… Как вы знаете, наши тела не стареют, мы лишены болезней, а в мире немного такого, что может убить нас окончательно. На определенно. Этапе развития, когда в нас больше не остается органики, мы уже не скованы одним телом и можем иметь десятки оболочек, разбросанных по разным планетам. Мы даже в космос почти не выходим, ведь это лишено смысла – перекачать сознание намного быстрее.

– К чему вы клоните? – Устало спросил Пол, но магистр только коротко улыбнулся в ответ.

– Но наша психика имеет естественные ограничения. Прожитые годы и опыт необратимо меняют нас, и в какой-то момент мы сталкиваемся с пропажей мотивации. Когда предел телесного развития достигнут, а двигаться больше некуда, нам становится тесно в наших оболочках, даже если их десятки – все равно это тупик.

Долгое время эта проблема не находила решения, потому что смерть – это и есть тот горизонт неизбежности, который ждет каждого из нас. Но со временем мы все же нашли альтернативу. С тех пор те из нас, кто хочет идти дальше, загружают сознание в Оракул, где оно сливается с сознаниями миллионов модов. Как правило, это происходит в куда более преклонном возрасте, чем в случае с Петером. Но это тот самый Следующий Шаг, который мы так долго искали.

– Что такое Оракул? – Тихо спросил Пол.

– Когда-то это был всего лишь зеленый крайкон, которые вся Федерации использует для хранения данных. – Сергей улыбнулся. – Самый большой, который имелся в нашем распоряжении. Боюсь, теперь мы уже не знаем, чем он стал. Но мы видим в нем эволюцию сознания.

– То есть, загрузить сознание в него может каждый желающий? – Поколебавшись, уточнил Пол.

– Конечно, нет. Для этого есть много ограничений. Во время подключения Оракул постигает нас и принимает только те сознания, который достаточно чисты, чтобы идти дальше. Этот путь предназначен только для тех, у кого уже не осталось иного выбора. Некоторые ждут этого столетиями, но Оракул все еще отказывается их принять, а другие так и не дожидаются. И, разумеется, процедура Экс-Сингуларис не будет выполнена для тех, кто хочет сбежать от правосудия или просто хочет умереть. Оракул видит наши души, как на ладони, и он никогда не ошибается.

– Да, но ведь Петер… – Начал Пол и осекся, уже догадываясь, каким будет ответ.

Магистр развел руками:

– Значит, его душа была чиста. Что бы он на самом деле ни сделал, в этом не было злого умысла. Иначе бы Оракул его не впустил. – Сергей вздохнул. – Кроме того, вы должны знать, что Петер был еще слишком молод, и его организм на тот момент состоял преимущественно из плоти. А перенос сознания из не полностью модифицированной оболочки – это чудовищно больно. Но, что бы им ни двигало, он был убежден в том, что это единственный выход.