Текст книги "Горизонт Неизбежности (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Полометин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 31

Клонясь к закату, жгучее солнце Авантиса, наконец, сменило гнев на милость, и уже не жалило, а лишь бережно согревало, удлиняя тени и окрашивая аккуратные домики в мягкие пастельные тона.

Среди местных жителей это было излюбленное время для прогулок, а улочки научного городка наполнялись людьми.

Когда-то Айвен и сам вечерами тащил уставших родителей на прогулку. Но теперь думать об этом было нельзя, иначе пришлось бы опять вытаскивать себя из мучительного болота самоедства и жалости к самому себе.

А с этим уже определенно пора было завязывать.

Отложив в сторону шариковую ручку, он еще раз пробежал глазами по старательно выведенному рукописному тексту.

За минувший год он приобрел редкий навык: писать от руки.

И так натренировался, что его почерк даже стал аккуратным, а кисть уже перестала ныть после таких упражнений.

Подперев ладонью подбородок, он перевел взгляд на окно, подставляя лицо теплому ветерку, и задумался.

Еще пару дней назад он искренне радовался, получив подтверждение своего участия в колониальной миссии на Плетору.

Это решение казалось естественным и единственно верным в той ситуации, в которой он оказался.

Ведь на Авантисе его больше ничто не держало – оставалось только двигаться дальше, чтобы найти свое место в жизни.

Плетора тоже казалась идеальным вариантом.

А ее удаленное расположение отвечало подсознательному желанию держаться от Авантиса как можно дальше.

Но последние два дня все перевернули с ног на голову.

Вернувшись с Этроса, Вероника ворвалась в его скучную жизнь с энергичностью фейерверка.

И, сам того не замечая, он согревался в лучах ее внимания, которые стерли из памяти воспоминания о долгих и похожих друг на друга черно-белых днях, проведенных взаперти.

Поразмыслив, он снял с запястья крайконовый браслет и положил его на стол. Затем сложил лист бумаги, убрал его в конверт и направился во двор, к почтовому ящику.

Утром почтальон заберет письмо с просьбой отменить его участие в колониальной миссии, а уже завтра закончится и его домашний арест.

Скоро он вернется к своей хорошей или плохой, простой или сложной, но все же привычной жизни.

И тогда, может быть, Авантис забудет все плохое, и у него появится шанс, чтобы тоже все забыть.

Открыв почтовый ящик, он привычно заглянул внутрь, и с удивлением обнаружил там небольшой конверт.

Нахмурившись, он развернул сложенный лист бумаги, разглядывая старательно выведенные, но все же неровные буквы, написанные рукой, не привыкшей к перу.

«Дорогой Айвен!

Я приглашаю тебя на романтическое свидание сегодня вечером.

Встретимся на заднем дворе!

Твоя Вероника»

Сунув конверт в карман, он быстрым шагом направился вдоль живой изгороди и увидел в своем внутреннем дворе краешек знакомого по детским походам туристического шатра.

Прикрытый олеандровым кустом, он был расположен настолько продумано, что из окон его дома был совсем не виден.

И когда она только успела?

Сердце в груди застучало радостно и волнительно. С сомнением оглядев свой домашний наряд, Айвен решил, что мелькать лишний раз перед матерью сейчас не стоит.

Поэтому, пригнувшись, он направился вглубь двора.

В шатре горел неяркий свет, а прямо перед входом на траве были разбросаны бледно-розовые девичьи балетки.

Еще раз оглядев себя, он поправил рубашку и пригладил волосы. В этот момент из-под полога высунулась светловолосая голова.

Окинув его критическим взглядом, Вероника нетерпеливо прошептала:

– Ну и чего ты стоишь? Разувайся и заходи.

Сбросив обувь, Айвен поинтересовался пригибаясь:

– А если бы я только утром твое письмо нашел?

– А кто сказал, что утром оно все еще было бы в ящике? – Ника кокетливо улыбнулась.

В шатре был расстелен мягкий туристический мат, а по центру располагался низкий столик, на котором стояла тарелка с фруктами, горящими свечами и двумя пустыми бокалами.

Вероника присела напротив подобрав под себя ноги. И, подняв на нее глаза, Айвен тут же снова их опустил.

На ней было нежно-лиловое платье, слишком короткое, чтобы вот так сидеть. И слишком тонкое, чтобы не скрывать, а лишь подчеркивать каждый изгиб ее юного тела.

Длинные светлые волосы рассыпались по ее открытым плечам, а в изумрудных глазах девушки плясало отражение язычков пламени свечей.

– Ты наконец-то выключила эмоциональный сканер и проекцию. – Заметил юноша. Просто, чтобы нарушить эту тишину, в которой стук его сердца казался нестерпимо громким.

– Ага, еще сегодня утром. – Вероника лукаво улыбнулась. – И в какой момент ты понял, что цвет моих волос завязан на эмоции?

Он рассмеялся:

– Почти сразу. Это было забавное зрелище, но я и так могу угадывать твои эмоции. А твой натуральный цвет мне нравится больше.

Щеки девушки залил румянец. Желая побороть смущение, она сделала жест, словно вспомнила о чем-то и достала из сумки бутылку вина:

– Смотри, что у меня есть!

Разглядывая этикетку, молодой человек удивленно прочел:

– Вино с виноградников Рощиных! Какой сюрприз.

– Я хотела сделать тебе приятное. Давай попробуем!

Приняв протянутый штопор, он неумело ввинтил его в пробку и потянул на себя. С легким хлопком она вышла из горловины, а пара бордовых капель попали ему на рубашку.

– Растяпа! – Констатировала девушка со смехом.

– Для первого раза неплохо. – Возразил Айвен, разливая вино по бокалам.

– У меня есть тост! – Сказала Вероника, поднимая изящный стеклянный сосуд. – Давай выпьем за нового тебя, новую меня, и новую счастливую жизнь, которая нас ждет!

Соприкоснувшись, бокалы издали мелодичный звон.

Айвен с любопытством сделал первый глоток и замер, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сморщиться.

От напряжения глаз тут же начал дергаться. Но, не желая обижать подругу, он одобрительно покивал.

– У меня сейчас такое же глупое выражение лица, как и у тебя? – С сомнением спросила Вероника. – Впрочем, можешь не отвечать. И так ясно, что да.

Сморщившись, она вытерла губы салфеткой. Затем они оба накинулись на фрукты, чтобы хоть как-то перебить ужасный кисло-горький и маслянистый вкус, который, казалось, теперь останется с ними навсегда.

– Вино таким и должно быть? – Айвен снова содрогнулся, разглядывая этикетку. – Или оно испортилось?

– Наверняка испортилось. – Без уверенности в голосе произнесла Вероника. – У меня есть еще вторая бутылка, с Квалитаса. Будем пробовать?

– Спасибо, но я пас! – Юноша энергично замотал головой. – Кажется, алкоголь это не мое.

– Да, я тоже ожидала большего. – Вероника вздохнула. – А жаль, у меня был еще один тост.

– Какой?

Отставив бокал в сторону, она взяла его за руки и посмотрела ему прямо в глаза:

– За честного и достойного человека, которому я всегда буду благодарна за то, что он воспитал такого чудесного сына. За Петера Гроува!

Не отпуская его рук, она обошла столик и села рядом с ним, обнимая его за плечи.

И прежде чем Айвен успел что-то сказать, она запечатала его губы неумелым, но искренним поцелуем.

Запах ее волос дурманил, а сладость девичьих губ заставляла сразу забыть горечь вина.

И горечь всего последнего года.

Сердце громко стучало в груди, готовое выпрыгнуть, а горячее дыхание стало сбивчивым и прерывистым.

Нежные пальцы скользили по его груди, неумело расстегивая пуговицы.

– Расстегни молнию. – Между поцелуями, задыхаясь, попросила она.

С трудом переведя дыхание, Айвен провел рукой по ее спине.

Бретельки платья послушно соскользнули с ее плеч, и его сердце забилось еще сильнее.

В следующее мгновение, повинуясь мысленному приказу девушки, свет погас.

Откидываясь на спину, она потянула юношу вслед за собой, и его руки коснулись теплого и живого.

* * *

Когда свет в шатре погас, Михаил хмуро покачал головой, стоя у окна в своем кабинете.

Третий этаж был достаточно высок, чтобы живая изгородь не мешала обзору.

Поэтому он прекрасно видел, как его дочь пробралась на задний двор Рощиных. И как торопливо она собирала туристический шатер, предусмотрительно расположенный за пышным олеандровым кустом.

Жена уже давно ушла спать, а он, сославшись на работу, поднялся наверх сразу же, как только Вероника вышла из дома.

Его искренне обеспокоил тот тон, которым она с ним разговаривала. И этот случай давал ясно понять, что ситуация снова вышла из-под контроля.

Одно дело общение, пусть даже и днями напролет. Но это уже не лезло ни в какие ворота!

Набив трубку табаком, он спустился на крыльцо и закурил, что позволял себе только в самые трудные минуты.

Подмывало постучаться в дверь Елены, чтобы в ее компании заявиться к туристическому шатру и учинить скандал.

Но как раз этого делать было нельзя ни в коем случае – станет только еще хуже.

Бросив взгляд на почтовый ящик, Михаил увидел, что флажок поднят. Значит, внутри было письмо, ждущее отправки.

Заинтригованный, он заглянул внутрь – так и есть, желтый конверт.

Вернувшись с ним на свое крыльцо под ночную лампу, он отложил трубку, извлек сложенный лист бумаги и углубился в чтение.

Вникая в суть написанного, Михаил побледнел и поджал губы. Затем скомкал бумажный лист, сжал его в кулаке и потряс им в воздухе.

Отдышавшись, он вернулся в свой кабинет, сел в кресло, и, поколебавшись, набрал номер.

– Добрый вечер, господин Ревский. Извините за поздний звонок, но у меня непредвиденные обстоятельства. – Он запнулся, набираясь решимости. – Я готов помочь вам в решении одной вашей проблемы. Нет, до завтра не терпит, у нас очень мало времени.

* * *

Вечер начался с того, что на сцену вышла стройная светловолосая девушка. В ее волосы были вплетены белые и розовые ленты, а в руках она держала потертую акустическую гитару.

Поприветствовав публику взмахом руки, она поправила микрофон, и зал наполнился ее проникновенным голосом.

«Эта песня не про войну столетья

Не тихий плачь, идущий из-под плети

Я не собираюсь жить всю жизнь в огне

Быть апатридом – значит стоять в стороне

Жизнь моя

Идет за горизонт событий

Стану ль я

Топить ее в кровопролитие?

Уж лучше я уйду одна в закат

Ведь жизнь – моя»

Тронутый ее песней, Костя перевел симпатичной дебютантке несколько кредов и бурно захлопал в ладоши.

Но его аплодисменты потонули в мрачной тишине – публика смотрела на девушку с нескрываемым осуждением.

Раздался свист, а откуда-то с дальних рядов на сцену полетела бутылка.

Ничего не понимая, молодой техник начал удивленно озираться по сторонам. Но обаятельную певицу такая реакция совершенно не удивила.

С кривой ухмылкой она поклонилась залу и удалилась за кулисы.

– Анька доиграется, если будет снова петь тут такие песни. – Прокомментировал апатрид в растянутом полосатом свитере, стоящий рядом с Костей. – Сегодня ее спасло только то, что она местная, и ее тут хорошо знают. За старые заслуги, так сказать… Но в следующий раз ее на сцену лучше не пускать, иначе будет беда.

– Нельзя не пускать. – С досадой возразил ему другой апатрид. – На сцену может выйти каждый желающий – такие правила. А, значит, рано или поздно она доиграется.

– Надо с ней поговорить. – Согласился первый.

– Парни, объясните, что не так с ее песней? – Костя подошел к ним поближе. – Мне она очень понравилась.

Покосившись на него, один апатрид вполголоса выругался, а другой презрительно сплюнул.

Смутившись, техник извинился и отошел к барной стойке: капитан велел быть скромным и дружелюбным, поэтому он честно старался избегать неприятностей.

На сцену тем временем вышел новый дебютант, которым оказался худой апатрид с растрепанными волосами.

Постучав пальцем по микрофону, он без предисловий провел медиатором по струнам, и по залу прокатился тяжелый гитарный риф.

Тихий и вкрадчивый в начале песни, его голос постепенно набирал обороты и взрывался в припеве:

«Ты говоришь, я отброс

Если я апатрид

И мой гнев…

Рвется из груди.

Уже поздно бежать

Ведь тебе не уйти

Бури не избежать

Если на пути апатрид»

Эту песню публика встретила уже намного лучше. Покачиваясь в такт музыке, толпа подпевала, а проекция над сценой золотилась переводами.

Следующими на сцену вышел местный звездный коллектив, который зал встретил восторженным ревом.

Солист поприветствовал публику и издал бешеный крик.

«Убит – и за что?

Хватит терпеть!

Мы идем! Мы идем! Мы идем!

Раз! Что с тобой не так?

Два! Помни, кто твой враг!

Три! Сожми кулак!

Ооо!

Тронь нас еще! Еще!

И тебе конец

Мы идем! Мы идем! Мы идем!

Раз! Пусть враги уйдут!

Два! Пусть враги умрут!

Три! Пусть враги исчезнут!

Ооо!»

Толпа ликовала, подпевая и сталкиваясь плечами, а проекция над сценой изобразила целый водопад из золотых монет.

Завороженно покачиваясь в такт музыке, Костя тоже перевел несколько кредов и подумал о том, что это место оправдывает все его ожидания.

Повернувшись к барной стойке, он приступил к следующей части своей программы.

А именно, к алкоголю:

– Что будешь пить, пацан? – Хмуро спросил лысый бармен в грязном фартуке.

– Мне «Линию Грёз», пожалуйста! – Вежливо попросил техник и подмигнул светловолосой красотке, сидящей на барном стуле. – Мне и моей подруге.

Бармен кивнул и молча удалился, а возмущенная такой фамильярностью барышня покосилась на него недовольно.

Но отказываться от угощения не стала.

Сочтя это добрым знаком, воодушевленный Костя продолжил процесс обольщения в полном соответствии с наставлениями, полученными от Колина.

Присев на соседний стул, он с важным видом облокотился о стойку, и, силясь перекричать музыку, попытался завести светский разговор:

– Приятное заведение, не правда ли? Мне очень понравилось шоу! Кстати, меня зовут Костя. А тебя? А? Не слышу!

– Я сказала, отвали, Костя. – Отчетливо выговаривая каждое слово, повторила красотка. – Я тебе не шлюха портовая, чтобы спать с каждым дальнобойщиком. Понял?

Улыбка мгновенно сползла с его лица, и он торопливо пошел на попятный:

– Я же не в том смысле! Просто хотел тебя угостить. И я не дальнобойщик, а техник из экипажа «Мотылька». Смешное название, да?

Вернулся бармен и поставил на стойку два стакана, которые были до краев наполнены флюоресцирующей жидкостью ядовитых розовых и голубых цветов.

– Пить у нас принято залпом. – Буркнул он. – Удачи, пацан.

Взяв свой бокал, второй Костя примирительно подвинул оскорбленной блондинке.

Та возмущенно фыркнула, выдала гневную тираду и ушла.

К сожалению, Костя не смог разобрать ни единого слова, потому что как раз в этот момент толпа восторженно взревела, приветствуя очередного дебютанта.

Но суть сказанного читалась и без слов.

Философски пожав плечами, он опустил свой взгляд в бокал. А сзади раздался смех и знакомый ироничный голос произнес:

– Да, салага, примерно так я себе и представляла твои навыки соблазнения.

Обернувшись, он даже не сразу понял, что перед ним Дашики – настолько она преобразилась.

На ней было длинное закрытое платье, которое не столько скрывало, сколько демонстрировало изящество фигуры молодой девушки.

Серебристая ткань отливала матовым блеском, подчеркивая природную смуглость ее кожи, а густые вьющиеся волосы были убраны в высокую прическу, которая демонстрировала нежный овал ее лица и точеную шею.

Привыкший видеть карго-мастера в полетном экзо, Костя на мгновение потерял дар речи.

– Дашики? – Наконец, выдохнул он. – Это ты?

– Я, я, не кричи так. – Она устроилась на освободившийся стул и с любопытством посмотрела на бокал. – Что ты пьешь?

– Ах да! – Опомнился Костя. – Это местная достопримечательность, называется «Линия Грёз». Судя по отзывам, на вкус это что-то среднее между электролитом и лимонным соком. А по воздействию на организм напоминает разряд из шокера. – Он сделал паузу и бросив на девушку донельзя заинтригованный взгляд. – А ты, значит, уже представляла себе, каковы мои навыки соблазнения?

Удивленно округлив глаза, Дашики посмотрела на него непонимающе.

Затем, поняв, о чем он, звонко расхохоталась. Отсмеявшись, она похлопала Костю по плечу.

– Уже лучше, салага. – Похвалила она. – Давай выпьем, что ли?

Просияв, Костя поднял бокал, намереваясь произнести тост, но в этот момент сзади его грубо толкнули.

Расплескав несколько капель коктейля, он осторожно вернул напиток на барную стойку и обернулся.

Позади него стоял невысокий, но очень мускулистый апатрид в спортивной майке. На молодого техника он взирал с нескрываемой злобой и угрожающе сжимал пудовые кулаки.

А позади него, демонстративно скрестив руки на груди, стояла давешняя оскорбленная блондинка.

– Это он? – Осведомился бугай, коротко обернувшись.

– Он, он! – Подтвердила красотка. – Сказал, что из экипажа «Мотылька».

– Значит, ты тот самый контрабандист, который приставал к Маринке?

– Ты зачем им проболтался, с какого мы корабля? – Прошипела Дашики ему на ухо.

– Да все нормально, сейчас разберусь! – Отмахнулся техник и примирительно улыбнулся. – Нет, дружище, что ты… Я просто хотел ее угостить. Давайте забудем это маленькое недоразумение.

Отсалютовав бокалом в адрес агрессивного апатрида, Костя повернулся к барной стойке и залпом выпил коктейль, следуя рекомендации бармена.

Но прежде чем он успел поставить опустевшую емкость, громила взял его за воротник и с силой приложил лицом о барную стойку.

А в следующее мгновение рука Дашики с размаху опустила свой бокал на голову обидчика.

– Это мой салага! – Грозно пояснила она. – И бить его я не позволю.

Осев на пол, агрессор вяло помотал головой.

Толстые стенки делали бокал весьма увесистым, а особая обработка стекла еще и очень прочным.

Как итог, сосуд удар выдержал, а вот голова апатрида – нет.

Проведя рукой по светлым волосам, он увидел кровь на своей ладони и побледнел, бешено двигая челюстью.

Не дожидаясь, пока он встанет, карго-мастер отправила его в нокаут точным пинком туфелькой прямо под челюсть.

Подняв голову от барной стойки, Костя ошалело потер лоб:

– Обалденный коктейль! – Выдохнул он. – Бармен, повторить! Мне и моим друзьям.

Глава 32

Жилая зона на шестьдесят второй представляла из себя длинный ряд панельных зданий, раскрашенных во все цвета радуги.

И это буйство красок ощутимо контрастировало с реальными настроениями, которые царили в колонии.

Регистрация не отняла много времени, и вскоре молчаливый вахтер выдал Полу несколько запаянных пакетов с экипировкой, а также ключ от комнаты на первом этаже.

Толкнув скрипучую дверь, он оказался в каморке три на полтора метра. За низким потолком скрывалась кладовая, в которую он сразу же сгрузил все приданное.

С учетом тесноты больше его деть все равно было некуда: справа располагалась откидная кушетка, а слева откидной же столик.

На высоте двух метров он обнаружил крошечное окошко, из которого виднелась совсем близкая стена соседнего дома.

Общий санитарный блок находился дальше по коридору – оттуда ощутимо тянуло влажным хлорированным воздухом, а слышимость между комнатами была прекрасная.

Или ужасная – это с какой стороны посмотреть.

Даже без помощи встроенных в его тело сенсоров он отчетливо слышал каждый шаг в коридоре, плеск воды в душевой и тихие голоса соседей.

Откинув кушетку, Пол вытянулся на ней не разуваясь, закинул руки за голову и закрыл глаза, создавая полную видимость того, что усталый вахтовик просто хочет отдохнуть после долгого перелета.

А сам тем временем развернул на оптическом интерфейсе панель служебных инструментов и приступил к сканированию, которое заняло всего минуту.

В потолке обнаружился всего один виброакустический сенсор, который совмещал функционал датчика движения и прослушки.

Ничего критичного, но это означало, что голосовую связь здесь использовать нельзя. Впрочем, это и так было понятно ввиду хорошей слышимости.

Следующие полчаса он упражнялся в навыке мыслетекста, который идеально подходил для нынешних условий, но требовал высокой концентрации.

Подробно изложив все, что узнал, он добавил к этому описание встреченного им пирата с контрольным модулем на шее и отправил отчет Русакову.

Короткий ответ пришел уже через пару минут:

«Все это звучит очень плохо. Ты к такому еще не готов. Точно уверен, что справишься? Я могу подключить другого агента»

Хмыкнув, Пол ответил:

«Справлюсь. Но вы заметили, насколько все это связано с делом Гроува?»

«Да, связь очевидная. Но пока важнее заняться Ишваром. Как ты оцениваешь достоверность информации?»

«Сама по себе история Давида звучит бредово. Ровно до того момента, пока он не упомянул ученых с Авантиса и контрольный модуль»

«Хорошо. Эвакуация подтверждена, детали у тебя на почте. Передай их информатору и немедленно покидай это место. А затем отправляйся на Авантис»

«Принято»

Полученные инструкции выглядели предельно лаконично:

«Эвакуация трех персон с Пантериуса-62 согласована. Свидетелям прибыть к техническому шлюзу номер 42 на втором уровне. Окно будет открыто с 03.00 по 03.10 по местному времени»

Удовлетворенно кивнув, Пол достал комм, полученный от Давида, и передал инструкции слово в слово.

После чего отошел в санитарный блок по малой нужде, а заодно переломил тонкую пластинку устройства и смыл его в унитаз.

Затем вернулся в комнату, поставил таймер на полтора часа и мгновенно уснул.

А проснулся от энергичного стука.

Бегло отметив, что не прошло и часа, он неторопливо открыл дверь и обнаружил на пороге местного вахтера, который выглядел крайне недовольным.

– Аким Поляков, твоя виза недействительна! Немедленно вернись в миграционный центр, иначе тебя не допустят к работе!

С этими словами он всучил Полу лист бумаги и начал размахивать руками, призывая поскорей убираться из комнаты.

– Но все же было в порядке! Вот мне даже значок выдали. – Пробормотал Волков, сонно щурясь. – Подождите минуту, я дочитаю…

– По дороге на пункт охраны дочитаешь! – Вахтер бесцеремонно схватил его за локоть и потянул к выходу. – А то знаю я вас! Говорите, что у вас все схвачено, а сами только создаете мне проблемы! Вот что я теперь буду делать со вскрытой экипировкой?

– А я еще не вскрывал пакеты. – Признался Пол. – Я спал.

– Правда не вскрывал? – С надеждой в голосе спросил вахтер. – А ну-ка, покажи.

Изучив нетронутую упаковку, он облегченно выдохнул и заметно смягчился:

– Это ты молодец, Аким. Но тебе все равно надо торопиться, потому что без визы тебе в жилой зоне даже находиться нельзя. Последний лайнер уходит через полчаса. Если поторопишься, то завтра с утра уже вернешься обратно. Вижу, парень ты не пропащий, поэтому комнату я тебе придержу, так и быть.

– Спасибо, господин управляющий. – Поблагодарил Пол, убирая сложенный лист во внутренний карман. – Ну, тогда я побежал.

– Не вздумай бегать, бестолочь! Охрана догонит и накостыляет! Пешком иди, успеешь.

С трудом сдерживая смех, Пол серьезно кивнул и направился к выходу.

Весь обратный путь до поста охраны он находился в приподнятом настроении от того, как удачно все складывается.

Вскоре он занял очередь на обратную регистрацию, которая состояла из сотрудников, чьи контракты уже закончились.

И если среди прибывших царила атмосфера мрачной безысходности, то здесь преобладала едва сдерживаемая радость.

Предвкушая возвращение домой, многие улыбались и были весьма доброжелательны, а Волков улыбался им в ответ.

– О, либреанец. – Удивился охранник в тяжелой броне. – А тебе чего надо? Ты же сегодня только прибыл.

– Да вот, – Изображая уныние, Пол протянул ему лист уведомления. – Сам не понимаю, что произошло. Говорят, проблемы с визой, надо вернуться в миграционный центр.

Бегло окинув взглядом текст на бумаге, охранник выругался:

– Вот уроды, вечно от этих бюрократов одни проблемы. Но без визы начальника я тебя не выпущу. – Он вернул уведомление. – К старшему тебе надо, только он сейчас занят. Но ты все равно попробуй.

– Так я же на лайнер не успею. – Заколебался Пол. – А обратно в жилую зону без визы меня уже не пустят. Может, я мигом смотаюсь туда-обратно?

– А мне без разницы. – Хохотнул охранник. – Вот как окажешься на улице после отбоя, тогда и потолкуем. А пока Вали к начальнику.

Помрачнев, Пол направился к винтовой лестнице.

До отбытия последнего на сегодня лайнера оставалось всего пятнадцать минут. А еще через час исчезнет его временный биомаркер, вместе с личностью Акима Полякова.

Проблемы пришли, откуда не ждали.

* * *

С момента прибытия последнего лайнера прошло уже два часа, но охота на агента так и не принесла никаких результатов.

Все перспективные кандидаты под пристальным надзором уже разбрелись по колонии, но ничего подозрительного они так и не совершили.

Пост охраны к вечеру успел опустеть, но добросовестный Купер продолжал муштровать дежурную смену, а высокому гостю предоставил свой кабинет.

По очередному кругу просматривая дела прибывших, Эрик силился понять, мог ли он что-то упустить.

И по всему выходило, что, конечно же, мог. Но к вечеру взгляд уже успел замылиться, а новых идей у них с напарником все равно не было.

Оставалось только признать, что агент в колонию так и не прибыл. А это означало, что им придется задержаться в этой дыре до тех пор, пока не будет результата.

В любом случае утро вечера мудренее.

Эрик потянулся в кресле и поморщился от желания почесать спину, которое мучило его последние пару часов. Но исполнить его он был не в состоянии из-за черной брони, в которую был облачен.

Подумав о том, что душ бы ему сейчас не помешал, он поднялся на ноги с твердым намерением отпустить охранников по домам. Но в этот момент хлопнула дверь, и из приемной донесся раздраженный голос Купера.

– А ты еще кто такой? Тебе разве разрешали сюда заходить?

Заинтересовавшись, Эрик открыл дверь и увидел перед собой начальника поста, который держал в руках развернутый лист бумаги.

А прямо перед ним стоял высокий русоволосый мужчина в черном комбинезоне. Увидев лицо, Эрик сразу вспомнил его – это был один из тех вахтовиков, что прибыли сегодня днем.

Его личное дело он тоже успел неоднократно просмотреть за этот день. Но ровно ничего интересного в нем не было.

Разве что дурацкое имя, которое не вязалось с его славянской физиономией.

Вкрадчивым тоном вахтовик что-то объяснял Куперу, но настороженно умолк сразу же, как только увидел Эрика.

– Что тут у вас?

Начальник поста поморщился:

– Виза у него не в порядке. Вечно эти миграционщики вставляют нам палки в колеса. – И уже русоволосому. – Так, проваливай отсюда, мне некогда этим заниматься.

Вахтовик на секунду замялся, но все же возразил:

– И куда мне идти? Без визы в жилую зону уже не пустят.

– Я решу твой вопрос. – Оборвал Купер. – Топай давай, а то в карцере переночуешь.

Улыбнувшись его служебному рвению, Эрик бегло отметил, что такой исполнительный человек мог бы пригодиться им с напарником.

И уже задумался было о том, чтобы выхлопотать ему очередное повышение. Но развить мысль не успел, потому что в этот момент его комм зазвонил.

Вернувшись в кабинет, он прикрыл дверь и принял вызов:

– Как успехи? – Вместо приветствия спросил Бёрни.

– Пока никак, агент сегодня так и не прибыл. А у тебя что?

– Ну, тогда у меня для тебя плохие новости. – С мрачным весельем сообщил напарник. – С чего бы начать… Ах да, агента мы все-таки упустили – он все еще на колонии. Или как минимум был там сегодня.

– Но как? Мы же всех проверили!

– Но это еще не самая плохая новость. – Бёрни вздохнул. – Предметом встречи была эвакуация Ишвара. Который, оказывается, жив-здоров, и хочет сдаться властям.

– Да ты шутишь…

– К сожалению, мне не до шуток. А я говорил, не стоит его недооценивать. Но прежде чем у тебя упала планка, перейдем к хорошим новостям.

– А есть и такие?

Бёрни засмеялся;

– К счастью, да. Нам сольют все детали эвакуации Ишвара, включая время и место. Поэтому скоро у тебя будет возможность поквитаться с ним. Ты доволен?

Эрик чуть расслабился, но сразу нахмурился и поджал губы:

– Не до конца. Агент мне тоже нужен – я его на куски порву. А заодно и осведомителя.

– Я постараюсь. – Без уверенности в голосе ответил напарник. – Через полчаса у меня встреча с нашим другом из полиции, он сообщит все детали. А ты пока наведайся в местную администрацию – нам нужно, чтобы они не вмешивались. Я спущусь к тебе, как только смогу – встретимся на посту охраны. Но поторопись, административный уровень скоро закроется.

– Принято.

Прервав связь, Эрик рывком открыл дверь. Сообразительному Куперу хватило всего одного взгляда, чтобы понять, что случилось нечто важное:

– Новые вводные? – Встав с кресла, спросил он.

– Да, мне срочно нужно в администрацию. Готовьте транспорт. По дороге обсудим ваше повышение, а заодно я введу вас в курс дела.

На лице Купера мгновенно отразилась радость, но он сразу взял себя в руки и напряженно прищурился:

– Пятый уровень закрывается через двадцать минут, а на эстокадах сейчас час-пик. – Прикинул он. – Мы успеем, но нам понадобится кортеж. Следуйте за мной, мистер Смит.

Он энергично сбежал по лестнице, находу раздавая приказы, и на терминале снова началась суета.

– Оливер, Магнус, подгоните ровер, мы едем в администрацию. Сигурд, ты в сопровождение – мне нужна чистая дорога. – Он повернулся к охраннику в тяжелой броне. – Гарри, ты остаешься за старшего. Проконтролируй отбытие последнего лайнера и закрой шлюз. Понял меня?

– Да, босс.

Через минуту из переулка выкатили два служебных ровера. Делегация расположилась в креслах, и кортеж скрылся в туннеле.

* * *

Гарри проводил коллег растерянным взглядом и вздохнул – за старшего на посту его еще не оставляли.

Дел на сегодня уже не оставалось, но с непривычки он все же занервничал от оказанного ему доверия.

Оставшись один, он решил сделать обход территории, и чуть не налетел на вахтовика, который появился у него на пути словно из ниоткуда.

– Либреанец, твою мать! Ты чего под ноги лезешь? Я же на тебя чуть не наступил!

* * *

Не имея привычки драматизировать, Пол все же вынужден был признать, что на этот раз влип по-крупному.

Спускаясь по лестнице из кабинета начальника поста, он с тоской глянул на открытый люк лайнера, к которому все еще тянулась очередь на посадку, и покачал головой.

Получалось, что покинуть колонию тем способом, который предложил Цай, он уже не сможет.

А, значит, теперь ему отчаянно нужен был план «Б», которым он изначально не озаботился. И теперь оставалось только решить, каким именно будет этот план.

Чтобы не привлекать внимания, он отошел в сторону и прислонился спиной к серой поверхности бетонной стены.

Буквально за минуту в его сознании галопом пронеслись с десяток идей, одни из которых были банально плохими, а другие и вовсе откровенно безумными.

И все они сразу же были отметены.

Просить о помощи Русакова он не мог, потому что это поставит операцию на грань провала. А он не мог допустить, чтобы последняя ниточка к доктору Бромли оборвалась так глупо.

Но что-то делать было надо.

Собравшись с мыслями, он медленно, словно в задумчивости, направился к охраннику в тяжелой броне. В момент концентрации время замедлилось, а мир вокруг стал предельно ярким и контрастным.