Текст книги "Горизонт Неизбежности (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Полометин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава 12

В ранний утренний час, когда этажи были еще пусты, а охрана уже вовсю клевала носом, в здание Шестого Управления бодро вошел невысокий мужчина в красно-желтой форме.

Сумка на его плече дежурную смену нисколько не заинтересовала – они и так знали, что там находятся только ментальные планшеты, хранящие служебные материалы.

Да и сам человек оказался им знаком – это был поверенный из курьерской службы, в обязанности которого входила доставка материалов из полицейского архива.

А вот бумажный пакет с логотипом известной кофейни в его руках охрану весьма заинтриговал.

Принюхиваясь к ароматам свежей выпечки, секьюрити проводили его тоскливыми взглядами, ведь до конца их смены было еще далеко.

Курьер тем временем зашел в кабину лифта и не глядя ткнул кнопку минус одиннадцатого этажа, на котором располагался архив, где этим утром дежурил Юджин Малинин.

Потирая опухшие от бессонной ночи глаза, здоровяк отчаянно боролся со сном. А курьера он встретил вялой гримасой, которая отражала в равной степени приветливость и отчаяние.

– Эй, дружище! – Жизнерадостно воскликнул ранний гость. – Ну как ты тут, держишься? Секретная служба не дремлет, а?

Дежурный болезненно поморщился:

– Брайан, ради бога, не ори так. Не знаю, кто там не дремлет, а я лично еле держусь. Ненавижу ночные дежурства.

– Я так и думал. – Засмеялся курьер.

Водрузив свою сумку на ресепшен, он заговорщицки подмигнул и достал из бумажного пакета коробку с пончиками, а следом два больших картонных стакана.

Расплывшись в благодарной улыбке, Малинин схватил свой кофе и сделал большой глоток.

– Вот это другое дело! Теперь жить можно. А то казенный американо уже надоел.

Довольно хмыкнув, курьер взял свой стакан и развалился на гостевом диванчике, небрежно закинув ноги на журнальный столик.

– Ну, как у вас тут дела? Все тихо?

– Ничего интересного. – Промычал Юджин с набитым ртом. – Сам знаешь, в колониях все спокойно. Такими темпами нам скоро и заняться будет нечем. Скучно.

Малинин хотел еще что-то добавить, но в этот момент двери архива открылись, и в приемную вышел неряшливый молодой человек, облаченный в дешевые джинсы и помятую куртку.

Лицо его было бледным и мрачным, а в руке он держал пустой кофейник.

Мельком глянув на курьера, он кивнул Малинину и молча направился вдоль по коридору, в конце которого стоял кофейный автомат.

Брайан проводил его любопытным взглядом, потом наклонился к ресепшену и громким шепотом поинтересовался:

– А это еще что за бродяга? Раньше я его здесь не видел.

Юджин хмыкнул:

– Там долгая история. Это новенький, его зовут Пол. Он вчера вечером, как засел над теми планшетами, что ты в прошлый раз привез, так и просидел всю ночь, бедолага.

Курьер на эту реплику отреагировал странно.

Улыбка медленно сползла с его лица, он медленно выпрямился на диване, будто вспомнил что-то важное, и со стеклянным взглядом уставился перед собой.

– Над планшетами, которые я привез вчера? – Переспросил он.

– Ну да.

– Повтори, как его зовут?

– Пол Волков, а что?

* * *

Сделав глоток дрянного местного американо, Пол откинулся на спинке кресла и подумал о том, что работа с архивом на поверку оказалась именно тем, чем и выглядела со стороны – пустой тратой времени.

На столе перед ним были разложены три десятка ментальных планшетов, на которых хранились разрозненные данные на доктора Бромли, но паззл упорно не складывался.

На поверку, если верить документам, он казался филантропом и образцовым гражданином, которого никак нельзя представить в обществе пиратов. И ночь, проведенная в архиве, не очень-то помогла ему найти хоть какие-то зацепки.

Единственное, что всерьез упрощало работу – все материалы по делу хранились на ментальных планшетах, принцип работы с которыми оказался очень простым.

Нужно было только положить ладонь на считывающий контакт, затем происходила авторизация и все содержимое носителя загружалось в краткосрочную память его мозга, позволяя быстро охватывать суть.

Но рабочая версия никак не клеилась, а времени катастрофически не хватало. До совещания с Русаковым оставалось меньше двух часов, и ему было жизненно необходимо ускориться.

Критически покосившись на пустой кофейник, Пол решил, что ему нужна собранность. А дрянной кофе все же лучше, чем никакого. А потому самое время было пополнить запасы.

Толкнув дверь, он кивнул дежурному, который дружелюбно болтал с мужчиной в курьерской форме, и пошел по коридору, в конце которого стоял кофейный автомат.

Его проводили любопытными взглядами и за спиной послышался громкий шепот. Пол с сожалением подумал, что для полноценного знакомства с местными все равно нет времени.

Да и смысла тоже.

Ведь если он не сумеет отомстить за друзей и очистить свою репутацию, то и незачем тогда местным запоминать, как там звали того парня.

Наполнив сосуд свежим кофе, он поплелся обратно в архив, попутно перебирая в уме основные тезисы перед совещанием с Русаковым.

Уже на подходе к приемной Пол услышал сначала удивленный возглас, а затем глухой удар и характерный звук падающего тела, который он смог бы безошибочно вычленить из любого шума.

Замедлив шаг, он осторожно выглянул из-за угла и увидел дежурного, который лежал на полу прямо у ресепшена.

С его затылка на паркет стекала темная лужица крови, а присевший рядом курьер тянул из его наплечной кобуры рукоятку табельного оружия.

Глянув на Волкова странным стеклянным взглядом, который не выражал никаких эмоций, мужчина в форме службы доставки начал подниматься с корточек, одновременно занося руку с пистолетом.

Между ними было около четырех метров – слишком далеко, чтобы выбить оружие из его рук. И слишком близко, чтобы промахнуться.

Времени рассуждать не было, поэтому на чистом рефлексе Пол метнул в курьера наполненный до краев кофейник. И успел в последний момент, перед тем, как он выстрелил.

Сгусток низкотемпературной ионизированной плазмы вырвался из ствола и попал точно в летящий сосуд, мгновенно превратив его содержимое в облако раскаленного пара вперемешку с осколками стекла.

В помещении мгновенно стало жарко.

Выронив оружие, курьер машинально схватился за обожженное лицо, и это предоставило Волкову драгоценные секунды, чтобы двумя ногами в прыжке впечатать его в стену.

Но прежде чем Пол успел подняться на ноги, его противник пружинисто оттолкнулся от стены и секунду спустя уже оказался над ним, смыкая руки на его горле.

Над ним нависло красное обожженное лицо, на котором застыло выражение равнодушной задумчивости, будто он выполнял какую-то рутинную работу.

Напрягаясь всем телом, Волков попытался стряхнуть его с себя, но курьер держался цепко. Тогда он попытался отжать его руки от своего горла, но тоже тщетно – сил у противника хватило бы на троих.

И, когда в глазах уже стало темнеть, последним усилием он ударил курьера по локтевому сгибу левой руки. Этого хватило, чтобы хватка на секунду ослабла, и он смог сдавленно прохрипеть:

– К бою!

Правую кисть свело уже знакомой судорогой, затем раздался сухой треск и сверкнула белая вспышка.

С трудом столкнув с себя дымящееся тело, Пол со свистом втянул в легкие воздух. В приемной стояла удушающая вонь паленой плоти, но все равно это был сладкий запах победы.

* * *

Четверть часа спустя все Шестое Управление стояло на ушах, а в приемной архива было не протолкнуться от должностных лиц.

Полу сразу оказали медицинскую помощь. И, когда наниты залатали поврежденную гортань, он наконец-то перестал хрипеть, а его лицо понемногу начало приобретать нормальный цвет.

Постепенно приходя в себя, он привалился спиной к стене и наблюдал за тем, как запоздало суетится дежурная смена.

Юджин с забинтованной головой сидел на гостевом диванчике и тупо смотрел, как медики пакуют в черный мешок обгорелое тело человека, которого он долгие годы считал своим другом.

Даже не подозревая, что он окажется зомбированным агентом Консорциума.

А начальник службы безопасности, которого по тревоге подняли с постели, ходил мрачнее тучи, уже догадываясь, какими проблемами ему аукнется эта история.

Ведь его работой было знать все обо всех, а враг тем временем годами свободно перемещался по Управлению, имея доступ к секретным данным.

Теперь он бессознательно пытался найти другого крайнего, с которым можно было бы разделить ответственность. И не нашел ничего лучше, чем насесть на Малинина.

– Расскажи еще раз, как у него в руках оказался твой пистолет?

Мрачно вздохнув, Юджин опустил голову:

– Сергей Палыч, я уже все вам рассказал. Если хотите меня наказать за халатность, я не возражаю. Но у меня это до сих пор в голове не укладывается… Мы же с ним столько лет дружили!

Начальник СБ покачал головой:

– В общем, мы выяснили, что двенадцать лет назад он проиграл все накопления в нелегальном казино и влез в долги.

– Но это же бред! – Малинин вскочил на ноги. – Я его давно знаю, он бы не стал…

Волков пояснил негромко:

– В обмен на списание долгов Консорциум часто предлагает людям установить следящие биомаркеры с удаленным контролем. А после сеанса гипноза они уже не помнят, на кого работают на самом деле.

Обдумав услышанное, Юджин мрачно кивнул и сел обратно на диван, схватившись за голову. А Сергей Палыч недовольно покосился на встрявшего Волкова и повторил свой вопрос:

– Так как у него в руках оказалось твое оружие?

– Он привез планшеты, все было как обычно. – Вздохнул Малинин. – А заодно кофе и пончики, это было что-то вроде нашей традиции. Он всегда так делал, когда у нас смены пересекались.

– О чем он тебя спрашивал?

– Да ни о чем, просто дежурные вопросы. Потом он увидел новенького, и его словно переклинило. Имя его переспросил, а потом надолго завис. И глаза у него остекленели. Я подошел спросить, что стряслось, а он меня степлером по голове ударил.

Сергей Палыч покачал головой:

– Ладно, картина ясна, отдыхай. – Он повернулся к Волкову и прожег его неприязненным взглядом. – Похоже, приятель, целью был именно ты. Есть идеи, чем ты мог насолить Консорциуму?

– Дайте-ка подумать. – Пол наигранно задумался. – Ах да, у Консорциума же примерно сотня причин, чтобы меня убить. Вот только я не ожидал, что это произойдет прямо здесь.

Лицо безопасника медленно налилось кровью. Он навис над Волковым и угрожающе упер руки в бока:

– Нет, вы только посмотрите, он еще чем-то недоволен! Да знал бы ты, чего нам стоило твое освобождение. И чего еще будет стоить! Может, тебя в карцере подержать для сохранности?

– Непременно. – Пол шумно выдохнул, пытаясь унять дрожь в руках, но взгляда не отвел. – Только сначала объясните, как так вышло, что за пятнадцать минут вы узнали о погибшем больше, чем за последние пятнадцать лет?

Вокруг все притихли, напряженно ожидая, что за этим последует. Но прежде чем конфликт продолжил развитие, из коридора послышались быстрые шаги, и на пороге появился Русаков.

Люди перед ним почтительно расступались, а начальник службы безопасности заметно стушевался при его появлении.

– Спокойно, Сергей Палыч. Этого. – Он кивнул на Волкова. – Я у вас забираю. Все вопросы потом.

Бегло осмотрев место происшествия, он взял Пола под локоть и потащил к выходу. Как только они оказались в лифте, он привалился спиной к стене и потер покрасневшие глаза.

Выглядел он откровенно уставшим.

– Ты успел ознакомиться с материалами?

Пол коротко выдохнул и взял себя в руки:

– Конечно, и готов обсудить рабочую версию. Есть одна зацепка, но недели будет маловато

Русаков покачал головой:

– К сожалению, у меня для тебя две новости, и обе плохие. Начну с того, что твоим делом заинтересовался Совет Федерации, поэтому мне дали всего три дня. А потом я должен буду вернуть тебя в тюремный блок.

– Три дня? – Опешил Волков. – А какая вторая новость?

– А вторая еще хуже. Теперь Консорциум знает, где ты, и чем занимаешься.

– И теперь они откроют на меня охоту. – Кивнул Пол. – Паршиво.

– Верно. Поэтому ты должен успеть, тогда у тебя будет шанс.

Глава 13

Наполнив любимую чашку ароматным ромашковым чаем, Вероника с ногами забралась в кухонное кресло и наслаждалась утренней идиллией.

Недавнее ощущение, что она выросла из своей комнаты, улетучилось сразу же, стоило ей только проснуться в своей кровати.

А чего ей больше всего не хватало на промозглом Этросе, так это тепла и солнца. Именно этот пробел она и собиралась закрыть немедленно.

Вооружившись солнцезащитными очками и книгой, она вышла на задний двор и перетащила шезлонг на солнечную сторону.

Пару минут она просто наслаждалась теплом и запахом скошенной травы. А раскрыв книгу, сама не заметила, как погрузилась в сюжет и отрешилась от всех забот.

Опомнилась она только когда солнце стало подбираться к зениту, а голову начало всерьез припекать.

Возвращаться в дом желания не было, поэтому она переместилась в самый дальний угол двора, где живая изгородь Рощиных отбрасывала спасительную тень.

Снова открыв книгу, она вернулась к чтению, но пару минут спустя ее внимание привлекли звуки, которые доносились с другой стороны забора.

Совершенно отчетливо она слышала ритмичные шаги, которые то удалялись, то снова приближались.

Всерьез заинтригованная, Вероника отложила роман и прошлась вдоль изгороди, пытаясь найти в ней хоть одну брешь, через которую можно было бы разглядеть соседний двор.

Но тугие ветки были переплетены так плотно, что разобрать что-либо за ними было невозможно.

А зеленая щетинка оказалась такой жесткой, что Вероника больно уколола палец, пытаясь проделать в ней щелку.

Ну да, Елена ведь потомственный аграрий. Уж она-то знает, как из банального куста соорудить зеленую крепость.

Что ж, причина такого ее поступка тоже была на поверхности. Вероника еще помнила то утро, когда толпы репортеров начали осаждать порог соседнего дома, желая снова задать одни и те же бестактные вопросы.

Но сдаваться девушка не собиралась.

Деловито осмотревшись по сторонам, на самом краю своего участка она заприметила мастиковое дерево, которое было распространено на Авантисе благодаря своей неприхотливости.

Конкретно же это дерево было ей хорошо знакомо по детским играм, поэтому путь наверх ей был знаком и не составил труда.

Вскоре ее голова уже возвышалась над зеленой стеной. Встав поудобнее, она оперлась руками о верхнюю кромку и затаила дыхание, стараясь не раскачиваться.

Ее взору открылся вид на задний двор Рощиных, который был ей прекрасно знаком. Но за последний год здесь произошло немало перемен.

Все пространство теперь было заставлено тренажерами, а по центру стоял постамент, на котором замерла черная фигура тренировочного бота.

Предмет ее интереса тоже был здесь.

Им оказался высокий светловолосый юноша в коротких шортах, который кругами бегал по газону.

Мельком отметив ширину его плеч, Вероника в изумлении приоткрыла рот, а ее щеки запылали румянцем.

Юный атлет тем временем перешел на шаг и сделал пару тренировочных движений руками, крутя давно не стриженной головой.

Закончив разминку, он запрыгнул на помост и до боли знакомым голосом скомандовал:

– Бот, отрабатываем седьмую связку в полный контакт. Повышаем темп каждые три секунды. Начали.

Черная фигура изобразила поклон и с места пошла в атаку, нанося один за другим быстрые и точные удары. От большинства из них Айвен легко уклонялся, а какие-то отводил в сторону выверенными движениями.

Приседая или отходя, он раз за разом пытался зайти боту за спину, но пока ему это не удавалось, а деревянный помост натужно поскрипывал под его шагами.

Искренне поражаясь Айвену, который очень изменился с их последней встречи, Вероника все еще не могла поверить своим глазам. Совсем недавно он был обычным тощим подростком, а теперь она видела перед собой молодого мужчину.

В какой-то момент она поймала себя на том, что откровенно любуется другом своего детства. Это было так необычно, но противиться этому она не могла – он был красив, а каждое его движение его боя было наполнено неожиданной грацией.

Точнее, это не выглядело боем в привычном понимании. Скорее это было опасным, но завораживающим танцем.

Атаковал пока только бот, Айвен лишь уворачивался и кружил вокруг него. Скорость движений была уже настолько высока, что казалось, будто он едва успевает уклоняться, пропуская черный кулак в сантиметрах от своего лица.

Но дышал он все еще размеренно и ошибок не совершал, а его напряжение выдавали только капельки пота, который покрыли его загорелую спину.

Уходя от очередного выпада он отступил на самый край помоста и вдруг покачнулся.

Искренне переживая за своего друга, увлекшаяся Вероника вскрикнула.

Опомнившись, она сразу прикрыла рот ладонью, и сама едва не потеряла опору, чудом удержавшись на своем наблюдательном посту.

Но Айвен ничего не заметил – все его внимание было сконцентрировано на поединке. От очередного замаха он ушел коротким кувырком и оказался прямо у бота за спиной.

Пружинисто выпрямившись, он взял черную фигуру в захват и замер, готовясь зафиксировать победу.

В этот момент он запрокинул голову и столкнулся взглядом с Вероникой, которая совсем забыла об осторожности и свесилась с живой изгороди, не желая пропускать ни секунды увлекательного зрелища.

Его глаза удивленно расширились, а хватка на мгновение ослабла. В ту же секунду он получил ощутимый тычок локтем под ребра – бот никогда не отвлекался и возможностей не упускал.

Поняв, что обнаружена, Вероника присела и попятилась. Ее затекшая нога скользнула по узловатому стволу, она нелепо взмахнула руками и с коротким вскриком повалилась прямо на газон.

С той стороны ограды раздался возмущенный голос:

– Бот, пауза. Да пусти же ты меня, дубина… Пауза!

В следующую секунду зеленая стена опасно зашаталась и ощутимо просела, принимая на себя вес молодого человека, который штурмовал ее со скоростью опытного альпиниста.

Но Вероника к тому моменту уже со всех ног бежала в дом, забыв и про книгу, и про оставленные на траве розовые балетки.

Ее щеки пылали румянцем, а волосы заливались красными всполохами.

* * *

Мгновение спустя Айвен уже балансировал на вершине живой изгороди, которая явно не была предназначена для таких ударных нагрузок, но все же каким-то чудом держалась.

Он отчетливо слышал звук неудачного приземления, а затем быстро удаляющиеся шаги.

Но, выглянув за ограду, он успел увидеть только мелькнувшие красные волосы, а затем хлопнула дверь и наступила тишина.

Морщась от боли в исколотых пальцах, он потер ушибленный бок и перевел взгляд на окно Вероники на втором этаже.

Первое время после ее отъезда он часто в него заглядывал, но вот уже год там не загорался свет. Сейчас там тоже никого не было, но створки были открыты настежь, и Айвен готов был поклясться, что это была она.

Хоть ее натуральный пшеничный оттенок и сменился ярким красным, это точно была Вероника.

Запоздало вспомнив об арестантском браслете, он покосился на мигающий желтым диод и досадливо вздохнул.

Запас поводка еще оставался, но совсем небольшой. И уж точно его не хватит, чтобы дойти до соседского крыльца и постучать в дверь.

Комм все еще был заблокирован, как и любые другие средства связи с внешним миром, кроме почтового ящика.

Некоторое время он перебирал в уме доступные ему варианты, и его лицо озарила улыбка.

Ловко спрыгнув на газон, он быстрым шагом направился в гараж. С минуту внутри что-то громыхало, потом он вышел, держа в одной руке складную лестницу, а в другой спортивный мат.

Сидящая на крыльце Елена проводила сына удивленным взглядом:

– Айвен! Ты что задумал?

– Все хорошо, мам, не переживай. – Успокоил он и скрылся за углом.

Глава 14

Словно большая хищная птица, рейдер шел на бреющем полете над самой поверхностью планетоида.

Режим маскировки был активирован заранее, а основной двигатель заглушен, чтобы исключить риск обнаружения по сигнатуре выхлопа.

Острой необходимости в таких мерах предосторожности не было, апатриды все равно редко выставляли дозоры – ничему их жизнь не учит.

Но на станцию «Северус» у мастера были большие планы, поэтому Бёрни старался сработать чисто.

В десантном отсеке гремела музыка, а два десятка пиратов настраивались на привычную и приятную работу.

Сначала они шумно знакомились, потом начали хвастаться оружием, а теперь уже о чем-то спорили на повышенных тонах, что было верным предвестником скорой драки.

Прекрасно зная буйный нрав своих соотечественников, Бёрни поднялся на ноги и лязгнул затвором винтовки, чем в зародыше погасил конфликт.

– Внимание, джентльмены. – Сказал он, выключив музыку. – Напоминаю для всех, что молодые и здоровые мужчины нам нужны целыми, они пойдут на ферму доктору Бромли. Боевое оружие против них применять нельзя. Уяснили?

Один из пиратов поднял руку и глумливо поинтересовался:

– Босс, а с пленными апатридскими девками развлечься можно будет?

– Можно. – Кивнул Бёрни, и лица пиратов растянулись в улыбках. – Но только после того, как колония будет захвачена. Еще вопросы есть?

С дальнего конца скамейки раздался хмурый бас киборга Донни Брамса:

– Есть один. Мы пойдем захватывать фавелувсего двумя десятками, да еще и с шокерами. Как ты себе это представляешь?

Бёрни усмехнулся:

– Первыми пойдем мы с Эриком, вам останется только держать нам спины. Остальное не ваша забота.

Узколобый верзила с титановыми конечностями покачал головой:

– Но они-то с нами церемониться не станут. Поэтому я хочу знать, что делать, если по нам откроют огонь из боевого?

Донни был самым опытным бойцом из тех двух десятков, что мастер выдал им в личное пользование. Лет ему было уже под сотню, а для человека, который живет грабежом, это был весьма солидный возраст.

Что делало его опасным соперником.

Но бойцом он был первоклассным, и успел уже не раз побывал на столе у конструкторов. Его грудь защищала композитная броня, а на плечах красовались танталовые пластины, выполняющие скорее декоративные функции, нежели практические.

И Бёрни заранее знал, что с ним будут проблемы.

Поймав вопросительный взгляд Эрика, он коротко качнул головой и навис над киборгом.

– Не если, Брамс, а когда. Огонь из боевого по нам откроют обязательно, можешь не сомневаться. Но пленные нужны целыми. Понял?

Пираты напряженно переглянулись, но старый вояка оказался то ли слишком самоуверенным, то ли недостаточно умным.

Выпятив подбородок, он процедил:

– Я тебе ничего не гарантирую, щенок. В бою некогда смотреть, кто там хворый, а кто здоровый. Могу и на тебя ненароком наступить, если будешь под ногами путаться.

В подтвержден н своих слов, он лязгнул бронированной стопой о металлическую решетку в полу, оставив на ней внушительную вмятину.

Взгляды пиратов с любопытством переместились на старшего. Они прекрасно видели, что их новые командиры еще совсем юны – куда моложе, чем большинство из них.

И многих это смущало, ведь пираты были не тем народом, который готов терпеть над собой кого-то, кто хоть в чем-то им уступает.

Бёрни это отлично понимал, поэтому был только рад возможности расставить точки над «i».

Усмехнувшись, он медленно наклонился к бунтарю и положил ему на плечо свою ладонь, внимательно заглядывая в глаза.

Брамс ответил таким же прямым взглядом, а на его лице появилась самоуверенна улыбка, в которой явственно читалось: «Ну и что ты мне сделаешь, молокосос?».

Впрочем, эта улыбка сразу же пропала, как только глаза Бёрни блеснули фиолетовым.

В полной тишине раздался скрежет металла – это наплечник Брамса, сделанный из сверхпрочного сплава сминался под пальцами молодого командира, словно фольга.

Донни ощутимо побледнел, а пираты испуганно притихли. Теперь уже они смотрели на своего командира не с сомнением, а с животным ужасом.

Раздался мельничный звон, Бёрни подбросил на ладони оторванный кусок металла и вернул его оторопевшему Брамсу.

– Все слышали? За каждого убитого или раненого апатрида спрошу лично. А чтобы вас не подстрелили, просто не попадайтесь на прицел. Всем готовность, до высадки три минуты.

Бёрни вернулся в свое кресло и хмуро покосился на Эрика, который вовсю забавлялся, наблюдая за тем, как он муштрует новеньких.

– А ты чего скалишься? – Буркнул он. – Салаги сами себя не воспитают.

– Вот объясни мне, зачем нам эта обуза? – Эрик мотнул головой на пиратов. – Это же пушечное мясо, какой от них прок? Раньше мы и вдвоем управлялись.

Бёрни возмущенно фыркнул:

– Да ты хоть в курсе, сколько сейчас народу на станции «Северус»? Конечно, в теории можно и вдвоем, но в этот раз мастер приказал сделать все чисто. Тем более, среди пиратов мы теперь старшие, значит, нужно учиться ими руководить. Понимаешь к чему я?

Эрик страдальчески закатил глаза:

– Я-то, может, и понимаю. Но как же веселье? Зачем все это, если радости жизни достанутся салагам?

Бёрни обреченно вздохнул:

– Вот даже не начинай…

Он уже по опыту знал, что если друг поднимает тему веселья, то пиши пропало. Со временем Эрика стала интересовать только хорошая драка, а любые доводы разума рушились о стену его искреннего непонимания.

– Ты должен понять, – Серьезно сказал он. – Или мы будем расти над собой, или так навсегда и останемся на скамейке запасных… Эй! Ты куда?

Эрик отмахнулся от него, рывком поднялся на ноги и встал у десантного шлюза. Створка перед ним бесшумно отъехала в сторону – теперь салон рейдера отделяло от пространства планетоида только слабое силовое поле.

На него удивленно уставились два десятка удивленных глаз, а Бёрни предостерегающе вскинул руку:

– Не вздумай! Дождись, когда пойдут все!

Эрик медленно повернул к нему голову и выдал хищный оскал – в его глазах уже плясали безумные фиолетовые огоньки.

В следующую секунду он мощным рывком выпрыгнул из рейдера, даже не удосужившись разложить шлем-маску.

Бёрни крикнул ему вслед:

– Да чтоб тебя! Шлем хоть разложи, дубина, а то голову отстрелят! – Уже понимая, что напарник его не слышит, он добавил уже тише. – Впрочем, да, я уже понял, что она у тебя для красоты.

Обернувшись к пиратам, он добавил:

– Так, парни! Выключайте глушился и скажите нашему человеку, чтобы открывал ворота.

Раскачиваясь в вихре, который после себя оставил рейдер, Эрик плавно приближался к поверхности. Слабая гравитация делала падение плавным, но он и не думал раскладывать шлем.

А его незащищенная плоть сразу пришла в движение, адаптируясь к враждебной окружающей среде, которая не была предназначена для людей.

Но он больше не был человеком.

Кисти его рук почернели, а пальцы вытянулись заостренными когтями. Открытая голова и шея покрылись плотным каркасом из костяной брони, которая защищала в равной степени и от холода, и от радиации.

Его уши прижались к голове, а нос ввалился за ненадобностью – дышать здесь все равно было нечем.

К тому моменту, когда его ноги коснулись поверхности, его организм был уже полностью адаптирован к этому миру.

Встряхнувшись, словно огромный черный пес, он мощными прыжками побежал к воротам станции «Северус», обитателям которой этот день точно не сулил ничего хорошего.