Текст книги "Одарённые (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Грэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

Глава 17. Не по учебнику

Сидя за последней партой просторного, хорошо освещённого учебного кабинета Семинарии, Арон внимательно изучал нового учителя истории.

Невысокий, уже немолодой мужчина со смуглой загорелой кожей был облачён в традиционную чёрную рясу Духовенства, успевшую промокнуть под моросящим с самого утра дождём. Даже в этой мешковатой одежде просматривались очертания немаленького животика. А в его светлых, изрядно выгоревших от солнца волосах начала формироваться залысина, точно поблескивающая монета.

– Видать, с юга к нам приехал. Из Сунара или Валистарда, – негромко шепнул Марк, сидящий справа от друга за одним столом.

До этого дня Арон на всех общеобразовательных занятиях в Семинарии сидел один. Не то чтобы он раньше сторонился ребят или его самого сильно чурались одногруппники. Просто до вчерашнего дня в группе был ровно сорок один учащийся.

Арон прибыл последним и остался без пары. Другие ребята распределились, кто с кем будет сидеть на занятиях ещё до его прибытия. Это поначалу не слишком расстраивало паренька: «Ну и что, что без пары. Зато место больше. Весь стол твой!» А сейчас, с внезапным появлением в группе приютского друга, он так и вовсе обрадовался наличию свободного места рядом с собой, которое как раз занял Марк.

– Думаешь, из Сунара? Вряд ли, – вполголоса ответил Арон. – Сарах, ну Ищущий, который меня сюда привёз, родом из Сунара. Из одной небольшой приграничной деревеньки. Он сам рассказывал. Так вот, у Сараха и волосы чёрные, и глаза тёмные. А этот – светловолосый, и глаза у него голубые. А кожа, хоть и смуглая, но сразу видно, что это от загара.

Марк согласно кивнул.

– Значит, долгое время прожил на Валистардском курорте, – произнёс он слегка завистливым тоном. – Видать, из богатеньких магов. Может, Погодник? Вон пузо какое. Небось, урожаями занимается!

– Не похож он как-то на мага, – произнёс Арон, внимательно разглядывая учителя.

Тот, войдя в класс, не спешил представляться группе. Учитель бросил краткий, отчего-то недовольный взгляд на семинаристов и прошагал к своему столу.

Приблизившись, человек снял промокшую от дождя заплечную сумку и положил её на столешницу. После чего короткими, слегка резковатыми движениями стал извлекать на свет её содержимое: пару увесистых томов, стопки как нового, так и уже исписанного пергамента и письменные принадлежности.

Покончив с сумкой, наставник грузно уселся в учительское кресло, небрежным движением сгрёб со стола один листок пергамента и с ним в руках откинулся на спинку кресла.

– В смысле, – удивлённо прошептал Марк, – мы же в Семинарии. Тут же все маги!

– Кто тебе такое сказал?

Арон улыбнулся, переводя взгляд на друга.

– Далеко не все наставники Семинарии – маги! – многозначительно прошептал он.

На самом же деле, узнав этот факт от Сараха, парнишка был удивлён не меньше друга. Поэтому-то ему было вдвойне приятно видеть недоумение на лице приятеля.

– Да ладно! – выдохнул Марк чуть громче, чем следовало.

– Тихо там! На задней парте! – произнёс учитель, наконец оторвавшись от пергамента.

Класс недовольно загудел. Хоть наставник был новым, ученики успели невзлюбить его ещё до начала первого занятия.

Дело в том, что учитель истории заранее распорядился передать аколитам первого года обучения, что их первое совместное занятие начнётся с опроса. Дабы наставник смог оценить уровень знаний группы и на основании полученных результатов скорректировать учебную программу.

По мнению самих аколитов, начинать знакомство с контрольного опроса – не самая удачная идея. Да и сейчас учитель ещё даже не представился, а уже отчитывал кого-то из одногруппников.

– Так, а ну тихо! Тихо, я говорю!

– Похоже, он не в духе! – прошептал другу Арон.

– Ага, – согласился тот. – Может, из-за плохой погоды? Сегодня такой мерзкий моросящий дождик. И не ливень, и не сухо. Ни то ни сё, в общем.

Марк с недавних пор, как практически любой обладатель огненного Дара, не жаловал дождь.

Арон меланхолично пожал плечами. По его мнению, чтобы настолько сильно разозлить человека, моросящего дождя явно было недостаточно. А учитель был именно разозлён и явно чем-то расстроен. И, судя по его опухшим глазам и слегка впалым щекам, уже не первый день.

– Начинаем перекличку! – наконец произнёс он, когда класс немного угомонился. – Я называю имя, а тот, кого я назову, говорит «здесь». Начали. Белат.

– Здесь, – неохотно и далеко не сразу отозвался парень.

– Самир.

– Здесь!

Учитель поочерёдно называл имена, а ученики ему отвечали. Наконец дело дошло и до друзей.

– Арон.

– Здесь!

– Марк.

– Здесь!

– Да все здесь, учитель! – произнёс один из новых знакомых Арона – Фазон. – Если бы кого-то не было, вам уже заранее об этом сообщили работники Духовенства! Из этих, из простых.

– Из простых? – тихо и немного угрожающе переспросил наставник. Он приподнял голову, зло зыркнув на ученика.

– Ну да. Из неодарённых, – непринуждённо пояснил Фазон, не прочувствовавший опасности момента. – Из простых людей, которые тут, в Семинарии, на побегушках.

– На побегушках? – снова переспросил учитель, прищурив глаза настолько, что стали видны лишь хищно поблескивающие зрачки.

– Ну да, секретари там, всякие помощники. Повара, уборщики, лекари. Да много кто.

Фазон, по всей видимости, посчитал, что новый учитель в Семинарии недавно и поэтому ещё не знает о местных порядках. Парнишка, по своему недомыслию, решил, что если он просветит нового наставника, тот будет ему благодарен.

– Если кого-то из аколитов по какой-то причине не будет на уроке, кто-то из простых людей обязательно доложит об этом господину магу заранее. Чтобы наставники не утруждали себя перекличками.

Фазон хотел ещё что-то сказать, но его перебил недобрый вскрик учителя:

– На побегушках? На побегушках?! – прокричал он, вскакивая с кресла и задевая животом край стола, который жалостливо загремел и заскрипел.

– Да знаешь ли ты, кем я был?! Я был деканом! Деканом исторического факультета самой Валистардской Академии, между прочим! Да без моей подписи ни один студент не мог получить выпускную грамоту об окончании Академии!

Учитель распалялся. Было видно, что он уже давно чем-то отягощён и больше попросту не в силах сдерживать свои эмоции и внутренние переживания.

– Да, я не маг! Не одарённый этими вашими стихиями – и что? Зато я, между прочим, написал учебник по новой истории! По которому сезонов десять училась вся империя! Да-да! А сюда, в эту вашу Семинарию, я прибыл по личному приглашению знаете кого?

Класс молчал, в изумлении глядя на наставника, брызгающего ядовитой слюной.

– По приглашению самого Авриана! – сам же ответил наставник. – Вернее, самого первого советника Императора, Мастера-наставника Авриана! Да-да! Он меня лично пригласил. Лично! Так что я не из тех, кто оказывается на побегушках! Да-да! Понимаете теперь?

Учитель замер. Постепенно успокаиваясь, он огляделся и увидел застывших учеников, глядящих на него широкими, непонимающими глазами.

Ребята явно не ожидали от мужчины такой отповеди. И даже тот факт, что учитель не является одарённым, вызывал у них меньше удивления, чем подобное странное поведение.

Повисла неловкая пауза.

Выпустив пар и снова обретя способность мыслить здраво, наставник прикинул в голове, как выглядело его поведение со стороны и что о нём могли подумать новые ученики.

Осознав содеянное, учитель смутился и густо покраснел, мгновенно вызвав при этом у добросердечного Арона сочувствие и симпатию.

– Никто и не говорит, что вы на побегушках, уважаемый наставник! Ну и что такого, что вы не маг? – решил поддержать он учителя.

Конечно, говорить такое ещё и при всём классе во время первого занятия было не совсем прилично. Арон тут же получил ощутимый толчок локтем в бок от сидящего справа Марка, но его это не смутило.

Арон никогда особо не был знаком с этикетом, а тактичное, вежливое расшаркивание так и вовсе считал лицемерием. Поэтому мальчишка чаще всего либо говорил то, что думал, либо молчал.

Вот и в этот раз Арон продолжил, не обратив внимания на намёк друга:

– Разве историю может преподавать только маг? Конечно, нет! При чём здесь умение швыряться огнём или левитировать? Тут мозги свои напрягать нужно, а не Дар! Тем более если вы учебник свой написали, как вы сказали. По новой истории империи.

Арон вдруг на секунду замер, что-то вспоминая.

– Погодите, а вас случайно не Ламин зовут? – спросил он мужчину.

Тот неосознанно приосанился и даже как будто стал немного выше… и тоньше.

– Совершенно верно, юноша. Я Ламин, – произнёс он изменившимся, размеренным и слегка важным голосом. – Ты что, читал мой учебник? Его же ещё пять учебных сезонов назад заменили на другой, выпущенный Духовенством!

– Да. Читал. Я вообще читать люблю. Особенно про сражения имперских легионов! – ответил паренёк, задорно улыбнувшись. – А что заменили – так и что? У нас, в Арвегском приюте, почти ничего из старых вещей не выбрасывается. Тем более книги! Вот и отыскал в библиотеке. Она у нас небольшая совсем. Книжек мало. Особенно интересных! Они же дорогущие! Книги-то. Вот и читал ваш учебник по новой истории несколько раз. Мне нравилось. Спасибо, что написали!

Конечно, со стороны могло показаться, что Арон хотел польстить и подмазаться к новому учителю, чтобы навязаться в любимчики, но парнишка говорил совершенно искренне, ведь льстить, а тем более подмазываться он и вовсе не умел.

– Э, пожалуйста, – ответил Ламин, слегка смутившись и почесав залысину.

Конечно, его труд хвалили множество раз. Особенно студенты Валистардской Академии. Но Ламин, много лет подряд игравший в эту игру – «учитель и благодарный ученик» – прекрасно научился отличать лесть от истинной благодарности. По его опыту, этот паренёк был либо очень талантливым лжецом и подхалимом, либо прямым как палка и слегка беспардонным.

Судя по манере парня говорить и по тому, что вырос он в городском приюте для сирот, Ламин склонялся ко второму варианту.

Несмотря на беспардонность, мальчишка понравился учителю своей искренностью и честностью. Он читал и даже несколько раз перечитывал книгу Ламина, совершенно не смутился, узнав, что тот не маг, да ещё и поддержал его. Всё это подбодрило наставника и окончательно привело в чувства.

«Что ж, спасибо, парнишка. За мной должок!» – мысленно отметил учитель.

Принцип «взаимовыручки» основательно въелся в его разум за годы преподавания в Академии.

– Итак, здравствуйте, класс! Моё имя, как вы уже услышали, Ламин. Я преподавал историю и даже удостоился чести стать деканом исторического факультета в Валистардской Академии.

Ламин оглядел класс и, не увидев в глазах учеников восторга, который обычно вызывали эти слова, решил зайти с другой стороны.

– Духовенство высоко оценило мои заслуги, и я получил приглашение стать наставником Семинарии от Мастера-наставника. По прилёту в Физарию я удостоился личной беседы с Мастером Аврианом! Он похвалил мой вклад в изучение истории и поручил занять место предыдущего учителя, проработавшего в Семинарии более двадцати учебных сезонов и отправившегося на заслуженный отдых.

При словах о личной аудиенции с Мастером-наставником – практически вторым по значимости человеком в Физарской империи, сразу после Императора, – в глазах учеников забрезжило уважение. Ламин решил это закрепить и продолжил:

– Так вот. Беседуя со мной, Мастер Авриан лично разрешил мне на время пребывания в Семинарии обращаться со всеми учениками так, как я обращался со студентами в Валистардской Академии. А именно: отбросить условности и формальности, присущие общению обычного человека с имеющим Дар магом. Так что отныне, пока вы являетесь моими учениками, мы с вами на равных. И я имею полное право, данное мне самим ректором Семинарии, обращаться с вами так, как вы того заслужите. Будете учиться прилежно и подобающе себя вести на моих уроках – всё у нас будет хорошо. Будете отлынивать, игнорировать домашние задания, а во время занятий нарушать дисциплину – получите взыскание на моё усмотрение. Это ясно?

Ламин обвёл класс тяжёлым пристальным взглядом.

– Да, ясно.

– Понятно.

Раздались слегка разочарованные выкрики.

– Вот и хорошо, – подытожил Ламин. Довольный произведённым эффектом, он мысленно улыбнулся и, скрестив руки на груди, принялся вальяжно прохаживаться по классу. – Теперь переходим к уроку. Как вы знаете, я хочу начать первое занятие с небольшого опроса. Это делается для того, чтобы я смог убедиться в наличии у вас хотя бы базовых знаний по истории Физарской империи в рамках стандартной школьной программы. Или же в отсутствии таковых.

Наставник остановился и вновь обвёл учеников пристальным серьёзным взглядом, выпрямив при этом спину и важно приподняв подбородок.

– Те из вас, кто сегодня сможет ответить на мои вопросы, не получат никаких заданий до урока на следующей седмице. Тех же, кто ответит неверно, я буду ждать в этом самом классе завтра после обеда. На моей трёхчасовой лекции, посвящённой школьной программе по истории империи Физар.

По классу пронёсся взволнованный гул.

– Но господин Ламин! – не удержавшись, выкрикнула Лаисса, настойчиво подняв руку.

– Говори, – разрешил он, обернувшись к девочке.

– Но ведь завтра – последний день седмицы и, соответственно, день отдыха! Занятий в дни отдыха обычно не бывает. Да и кроме того… – тут она замялась.

Хитрый Ламин, прекрасно зная, что она сейчас скажет, не перебивал, давая ученице возможность озвучить свои опасения вслух.

– Кроме того, завтра как раз после обеда должна состояться первая игра в «загон риза́ла» в этом учебном сезоне!

Лаисса в нетерпении и предвкушении заёрзала на стуле.

– Да ведь в первой игре сезона по традиции сходятся команды факультетов Боевой магии и Стражей порядка! – продолжила она. – Вот это зрелище-то будет!

– Согласен. Скорей всего, действительно будет на что посмотреть, – с лёгким сарказмом произнёс Ламин. – Зрелище обещает быть занимательным. Да-да.

Сидящие за самым дальним столом Арон и Марк непонимающе переглянулись.

– Что ещё за игра такая? – спросил у друга Арон. – Ты про неё что-нибудь слышал?

– Не-а, – ответил тот. – Впервые слышу про такую игру. А вот про ризалов слыхал. И много.

– И что это за ризалы такие? – не унимался Арон, стараясь пригнуться и спрятаться за спиной впереди сидящего ученика, чтобы их разговор не засёк учитель.

– Ризалы – это такие не слишком крупные монстры. Обитают они в океане Надежд и на мелких островках. Вообще, они и на суше себя прекрасно чувствуют. Частенько собираются в стаи и нападают на приокеанские небольшие поселения в Тантире, Залирии и даже в Новом Тантире. Чаще всего задирают домашний скот, но могут и на человека наброситься. Особенно на детей. Мерзкие твари!

Марк поморщился.

– А вот о том, что существует игра с таким названием, я впервые слышу. Да и как этих ризалов можно куда-то «загнать», вообще в толк не возьму! Надо будет потом у Лаиссы поинтересоваться. Она-то явно в курсе дела. Вон как переживает!

– Да, надо будет, – прошептал Арон.

Ему нравилась эта девчонка, так что Арон был бы рад любому предлогу лишний раз с ней заговорить.

По классу пронёсся возбуждённый гомон. По всей видимости, не только Лаисса хотела увидеть завтрашнюю игру.

– Так вот, – после небольшой паузы подал голос Ламин, – игра предстоит интересная. И пойти на неё смогут те, кто сегодня удачно ответит на мои вопросы. А вот остальные, кто недостаточно усердно изучал историю в школьные годы, во время той самой игры будут слушать мою лекцию. Такой расклад. Так что в ваших же интересах поднапрячь сейчас извилины и постараться!

Ламин ухмыльнулся пухлыми губами.

– Ну что, начнём?

* * *

Опрос, проводимый учителем, для Арона был очень непривычным. Вроде всё понятно и логично, но как будто бы чего-то не хватало. Приютский наставник Дарст рассказывал, по сути, то же самое, но в то же время – как-то по-другому.

Причину недоумения паренька разъяснил, сам того не осознавая, его друг, внезапно решивший поделиться с Ароном собственными наблюдениями:

– Вот это я понимаю – настоящий учитель! – тихо прошептал Марк, прикрыв рот ладонью после того, как Ламин в очередной раз дополнил ответ одного из учеников.

– Никаких тебе восхвалений Яриса или превознесения досточтимых магов! Не то что Дарст нам в приюте заливал! – продолжил Марк, увлечённо теребя кончики волос. – У того каждый рассказ практически всегда сводился к одному: «Какие маги молодцы! Как хорошо, что они нам помогают!» А тут у Ламина – одни лишь чёткие факты! Без лишнего словоблудия.

«А ведь верно! – подумал Арон. – Вот в чём несостыковка и чего не хватало».

Однако вслух он сказал другое:

– Так ведь работа у Дарста такая. Была, – уточнил он, вспоминая рассказ друга. – Он же в приюте преподавал. А приют за Духовенством числится. Соответственно, всё по указке.

– Точно! – согласился с ним Марк. – Аж уши уже в трубочку сворачиваться начинали от этого промывания мозгов! Маги то, маги сё! Будто бы без них человечество и вовсе исчезнет!

– Без нас, Марк, – поправил его Арон. – Мы теперь тоже маги.

Тот улыбнулся.

– Помню, про приют ты меня тоже так поправлял.

– Было дело.

– Ну и что, что мы маги? – вернулся Марк к теме разговора, нешуточно распаляясь. – Мне вот такого почитания и восхваления и даром не нужно!

– Согласен с тобой, – одобрил позицию друга Арон, откидывая светлые пряди назад. – Целиком и полностью! Нечего людям перед нами спину ломить! Обойдёмся!

Марк одобрительно кивнул.

– Что же, Фазон, очень печально! – заключил Ламин, завалив очередного ученика.

Фазон с грустью поник.

– Действительно, печально, что игру пропущу! – обиженно буркнул он.

– Нет, Фазон, – не оставил его реплику без ответа Ламин, – печально здесь то, что ученик самой Семинарии, будущий стихийный маг и опора трона не знает истории появления этого самого трона! Так что жду тебя на завтрашней лекции! А пока запоминай, что Ярго́н – сын Яриса и, соответственно, второй правитель Физарской империи – лишь начал строительство Площади Яриса! Продолжил его Ята́н. Третий император. И только при нём был достроен Новый дворец! Стыдно не знать такого!

Ламин даже всплеснул руками.

– Да что там не знать?! Стыдно, что у тебя обыкновенной «соображалки» не хватает! Это же чем нужно думать, чтобы предположить, что такое гигантское сооружение, как Новый дворец, можно успеть возвести за время правления лишь одного-единственного императора? Даже Ятан боялся, что не успеет завершить стройку до своей кончины! Вот он и подгонял своих подданных, отчего и случалось при строительстве всякое. По официальным данным, зафиксированным летописцами на пергаменте, за время возведения Нового дворца погибло не менее трёх десятков рабочих. И это, позволю себе повториться, лишь официальные данные! И всё из-за спешки.

Фазон, обвинённый в нехватке «соображалки», с досады стукнул кулаком по столу.

– Сургова сыть! – выругался он. – Действительно! Мог бы и догадаться, что такую махину лет сто нужно строить!

– Но-но! Не выражайтесь, юноша! – строго произнёс Ламин, пригрозив ученику толстым пальцем. Затем добавил, чуть смягчившись:

– Но мыслишь ты правильно. А значит, небезнадёжен. В следующий раз просто немного поразмысли, прежде чем отвечать. И, кстати, это всех касается, – повысил голос наставник, обращаясь ко всему классу. – Если у вас не хватает знаний или вылетела из головы какая-то, к примеру, важная дата – не спешите отчаиваться! Просто вспомните: какие именно события предшествовали тому или иному периоду истории? Что было после? Хорошенько подумайте, сопоставьте факты и просто предположите, что хотя бы теоретически могло происходить между этими событиями. Включайте голову. Размышляйте! И будет вам проще жить.

Ученики притихли, действительно задумавшись над словами наставника.

– Итак. Следующий вопрос. Расскажите-ка мне про систему наследования титула императора. Да поподробнее!

Во время опроса Ламин каждый раз поступал одинаково. Он не выбирал ученика сразу, а сначала задавал вопрос всей группе, и лишь после небольшой паузы называл того, кто должен был ответить.

Поступал так учитель по нескольким причинам. Во-первых, над ответом начинала думать вся группа, а не кто-то один. Ведь никто не знал, кого выберет наставник.

Во-вторых, такой подход помогал поддерживать дисциплину. Учитель намеренно не спрашивал тех, кто, пренебрегая приличиями, тянул руку или начинал отвечать без разрешения в надежде «проскочить», едва услышав вопрос, на который знал ответ. Таких он тут же останавливал.

В-третьих, наставник всегда мог повторно спросить тех, кто уже отвечал, чтобы никто из группы не расслаблялся. Или дать второй шанс успешно пройти опрос ученику, который, по мнению Ламина, был небезнадёжен.

– Самир. Давай.

Арон припомнил, что это тот самый невысокий парнишка, который остановил вчерашний конфликт в гостиной.

Самир приосанился, но с ответом спешить не стал. Поразмыслив несколько мгновений, он начал неспешно и размеренно отвечать на доставшийся ему вопрос.

– Наследование титула императора со времён окончания Великой объединительной войны и появления империи Физар традиционно осуществляется династическим путём. А значит – от отца к сыну.

Самир взглянул на наставника, и тот многозначительно кивнул, дескать: продолжай.

Поняв, что отделаться так просто ему не удастся, парень продолжил:

– Как все понимают, Император Физарской империи – это не только наш правитель, но и официально признанный потомок Великого Яриса. Именно поэтому одна из самых важных задач имперских подданных – не допустить прерывания императорского рода. Император Физарской империи за время своего правления имеет право вступать в связь с незамужними женщинами из числа неодарённых, если те отвечают ему взаимностью. Если избраннице посчастливилось забеременеть, её отправляют в город Залирию, в постоянно охраняемую резиденцию под названием Дом Императоров. Она остаётся там, в идеальных условиях для жизни и под надёжной охраной до тех пор, пока не родит. После родов мать возможного наследника получает достойное вознаграждение и возвращается к своей прежней жизни. Ведь, как известно, императоры никогда не женятся и не воспитывают собственных детей: их священная обязанность – любить и заботиться обо всей Физарской империи, а не привязываться к семье.

Самир сделал небольшую паузу, вдумчиво смотря в стол. Переведя дух, он продолжил:

– Рождённые сыновья остаются жить в Доме Императоров. Там их воспитывают, обучают и подготавливают к будущему правлению специально назначенные маги из Духовенства, именуемые Воспитателями. После смерти действующего Императора в Доме Императоров происходит таинственный обряд. Считается, что сам Великий Ярис ненадолго возвращается в наш мир, чтобы выбрать себе преемника. Его избранник становится новым императором и навсегда покидает Дом Императоров.

Закончив повествование, Самир повторно взглянул на наставника.

– А что же происходит, если действующий Император покинет этот мир слишком рано, не успев оставить наследников? – задал дополнительный вопрос Ламин.

– При таком безмерно прискорбном исходе новый император будет избираться Ярисом из числа братьев преждевременно почившего правителя, – не задумываясь, произнёс Самир.

– Что же, хорошо. Тогда ответь, что же происходит с рождёнными девочками?

– Такого не бывает, учитель, – улыбнулся Самир. – По воле Могучего Яриса у его потомков всегда рождаются исключительно мальчики. И всегда – с очень сильным Даром к магии огня.

– Ответ засчитан, – коротко произнёс учитель и вновь оглядел класс.

Арону на мгновение показалось, что наставник чем-то недоволен и даже зол. Будто щека его дёрнулась от негодования. Но лишь на мгновение.

– Внимание! Следующий вопрос!

* * *

Ламин продолжал задавать ученикам различные вопросы о Физарской империи.

Дождался своей очереди и Арон. Ему достался вопрос о сургах и боевых конфликтах с этой расой после Объединения людских стран в единую империю.

Парнишка, особо не напрягая память, в красках рассказал обо всех трёх полномасштабных военных кампаниях, организованных против сургов. Назвал даты их проведения и события, послужившие поводом для вторжения. Не забыл Арон упомянуть и об имперских легионах, сражавшихся в тех битвах: Стальных панцирях, Снежных псах и своих фаворитах – Ночных воронах.

Наставнику даже пришлось прервать разошедшегося мальчугана, способного часами рассказывать об имперских легионах, их особенностях, различиях и основных способах ведения боя, дабы успеть опросить других учеников.

Следующим после Арона отвечал Белат. Ламин спросил его про первое вторжение объединённой орды кочевников барсаров на территорию Физарской империи.

Белат, приосанившись и мысленно возблагодарив Яриса за везение, принялся рассказывать про четвёртого императора Яргала, занимавшего в тот период императорский трон. Затем поведал о том, как Яргал собрал могучее войско, усилив западные легионы дополнительными ополчениями из земель Бреара и Валистарда, и прогнал орду барсаров за границы империи.

Закончил Белат свой ответ повествованием о том, как Яргал в восемьдесят восьмом году от Объединения организовал ответную военную кампанию против кочевников, лично возглавил собранное им войско и принял участие в сражении. Там он лишился глаза из-за допущенной им ошибки. Яргал отразил песчаную бурю столбом огня, что и привело к его увечью. С тех пор он и получил в народе прозвище «Одноглазый Император».

Ламин даже похвалил парня за подробный ответ. Белат надулся от гордости, радуясь тому, что завтра сможет насладиться долгожданной игрой. На радостях он обернулся на Арона, встретился с ним глазами и доброжелательно кивнул пареньку.

Заметив это, Марк вопросительно взглянул на друга, почувствовав лёгкий укол ревности.

– Я думал, вы соперничаете. Чего это на него нашло?

Арон улыбнулся.

– Да просто я ему про это рассказал. Когда мы наказание в подземелье отбывали, помнишь?

– Понятно, – ответил ему друг. – Вечно ты всем помогаешь, Арон! А вот разве тебе оно надо?

– А почему бы и нет? Мне что, жалко, что ли?

– Ну, дело твоё, конечно, только он же тоже на игру завтра сможет пойти. Как и ты.

– Ну и пусть идёт. Там ему всё равно явно не до меня будет, – отмахнулся парень. – Кроме того, я, может быть, и не пойду на эту игру. Всё равно про неё никогда не слышал. А тут трёхчасовая лекция по истории! Интересно же! Я сюда, в Семинарию, учиться пришёл, а не развлекаться!

– Ага, – усмехнулся Марк. – Только вот для тебя история – лучшее развлечение!

Дошла очередь и до него. Марка спросили про войну Яриса с ещё не покорённой в то время Залирией.

Парнишка, даже не поведя бровью и ничуть не смутившись, поведал кровавую историю о том, как залирцы, воспользовавшись затянувшимся конфликтом Яриса с сургами, без объявления войны внезапно напали на Тантир. Рассказал и о бесчеловечно жестоких обрядах некромантов, поднимающих мертвяков и создающих некроконструкты: чем сильнее страдания умирающих на алтаре под жертвенным ножом, тем могущественнее получается тварь.

Под конец истории Марк рассказал о том, что Ярис вынужден был приостановить конфликт с сургами и поспешить на помощь союзникам. Добравшись до Тантира, будущий первый император вступил в схватку с некромантами и демонологами.

Последние, по словам Марка, «призывали в мир сильные сущности с иных планов бытия. Брали их под контроль и, подчинив своей воле, натравливали на вражеские легионы».

В классе повисла тишина. Даже Ламин выглядел так, будто и сам впервые слышал подобные подробности. Он пристально разглядывал Марка, словно видел перед собой не ученика, а какую-то загадку.

Спустя несколько мгновений учитель взял себя в руки и объявил парнишке, что засчитывает ему ответ. Приняв Марка за отпрыска кого-нибудь из Стражей порядка, Ламин продолжил опрос.

– Ну ты и выдал, дружище! – удивился Арон.

– А что такого? – не понял его Марк. – Разве это не общеизвестные сведения?

Арон округлил глаза.

– Нет, конечно!

Парень смутился.

– Ну, допустим, про некромантов, мертвяков и демонов – да. Духовенство любит этим пугать. Но вот то, что ты про обряды тёмные говорил! Мол, «чем больше страданий – тем сильнее тварь…» Это же запретная волшба в чистом виде! Про её принципы вообще информации не найти. Я о таком только в том самом подземелье прочесть смог! В разделе Инквизиции. Да и то лишь мельком. А ты такие подробности знаешь… Да и откуда ты вообще об этом слышал?

Марк замялся.

– Постой, не говори, – одёрнул его Арон. – Я сам догадаюсь. Тебе отец рассказал.

Марк смущённо кивнул.

– Да… – протянул Арон. – Много же всего знал твой отец для обычного торговца…

Закончить мысль Арону не удалось.

К тому моменту Ламин уже успел опросить почти весь класс. Осталась одна лишь Лаисса. И с ответом у неё возникли трудности.

Ламин намеренно оставил девчонку напоследок.

Дело в том, что Лаисса, как и многие Одарённые стихией огня, была очень импульсивной и эмоциональной натурой. Кроме того, она настолько отчаянно желала увидеть завтрашнее состязание по загону ризалов, что каждый раз, когда слышала от наставника вопрос, на который знала ответ, порывалась ответить на него без разрешения.

Ламин не любил нетерпеливых выскочек и решил её проучить.

Ближе к концу опроса Лаисса поникла. А когда она осталась единственной, кто ещё не отвечал, и наконец услышала свой вопрос, то окончательно перегорела и растерялась.

«Ещё одна особенность огненных магов, – подумал Арон, – они всегда так. Поначалу активны и полны сил, а вот ближе к концу, будь то бой или ученический опрос, морально перегорают. Им бы первыми «отстреляться», как выражаются лучники, пока энтузиазм не иссяк. И на передышку. Ни выносливости в них, ни терпения. Особенно у талантливых новичков вроде Лаиссы. Ведь у огневиков обычно так: чем талантливее маг – тем ярче пламя. А чем ярче пламя – тем быстрее перегораешь. Поэтому-то и странно, что Марк – огневик! У него-то с терпением и самоконтролем всё в полном порядке! А вот у Лаиссы, по крайней мере пока, – нет».

Арон захотел помочь бедолаге.

«Что же, придётся её выручать, – подумал он. – Лаисса же не со зла. Она же не виновата, что Дар на неё так влияет! Да и вчера, в гостиной, девчонка за нас с Марком вступилась! Не побоялась против Белата выйти! Так что за мной должок!»

Ламин, по мнению Арона, задал Лаиссе один из сложнейших вопросов за весь опрос. Он попросил её рассказать о военной кампании прошлого императора против амари.

Дело в том, что амари – очень скрытная и неуловимая нелюдь. Их территория – загадочный Потаённый лес, граничащий с империей на юго-западе. Про них в империи известно очень и очень мало. Кроме того, последняя военная кампания против амари по большей части была засекречена Духовенством.