Текст книги "Одарённые (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Грэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

А для любой женщины Физарской империи носить украшения и драгоценности, созданные мастерами-магами, было признаком достатка и отменного вкуса.

Седьмым являлся факультет Погодников. Его выпускники считались весьма востребованными, ведь климат в разных частях обширной империи сильно отличался. От постоянной жары и засухи на юго-востоке до лютых морозов на севере. Да и на западе, в океане Надежд, штормы были далеко не редкостью и представляли огромную опасность. Особенно если учесть морских чудовищ, выползавших на берег с появлением высоких волн и проливных дождей в надежде полакомиться человечиной. В тех краях погодники несли службу едва ли не наравне с чародеями флотских легионов и магами Стражей порядка.

Кроме того, именно погодники помогали обеспечивать империю продовольствием. Благодаря их работе в подходящих для земледелия регионах пахари и садоводы под их пристальным руководством собирали от четырёх до шести урожаев в год.

Восьмым факультетом была Инквизиция. Формально набора туда не проводилось, поскольку Инквизиторы пополняли свои ряды иначе. Однако декан Инквизитор неизменно входил в Совет Семинарии и участвовал во всех комиссиях.

Вообще, про Инквизиторов в Физарской империи знали очень мало. В основном лишь то, что входящие в их состав маги считались едва ли не сильнейшими чародеями и лучшими бойцами государства. Точного числа Инквизиторов не знал никто, кроме Мастера-инквизитора – третьего советника Императора, возглавлявшего Инквизицию, а также самого Императора и его первого советника. Однако поговаривали, что их совсем немного. Едва ли больше сотни человек на всё государство удостаивались чести носить инквизиторский перстень, отлитый в виде человеческого черепа из чёрного золота – особого сплава, который изготавливали мастера-маги. Глазницы черепов украшала пара огранённых илинитов. Именно по этим приметным перстням люди обычно и узнавали Инквизиторов.

Основной задачей Инквизиции являлась борьба с ересью. Поиск и уничтожение тёмных колдунов и зловредных ведьм, владевших запретной волшбой, а также борьба с заговорщиками, противниками власти Императора, ставившими под сомнение религиозные ценности, постулаты Церкви Яриса и устои государства.

Довольно часто Инквизиторы вмешивались в дела Стражей порядка. Если обнаруживалась запретная волшба или зарождался очаг ереси, командование отделением Стражей полностью переходило к Инквизиторам. Те брали ситуацию в свои руки и без тени сомнений жестоко карали нарушителей заповедей Великого Яриса.

Кроме того, Инквизиторы отчаянно боролись с нелюдью. Если сурги или амари проникали на земли Физарской империи и выдавали своё присутствие, по их следу отправляли Инквизиторов, дабы те нашли и уничтожили нелюдь. «Без суда и расследования», – как гласит Вторая заповедь Яриса.

Инквизиторы нередко участвовали и в военных действиях вместе с имперскими легионами. Если легионные маги сообщали о многочисленных проявлениях запретной волшбы на приграничных территориях империи, а это могло означать лишь одно – среди нелюдей или кочевников появились сильные колдуны, – или если сам легион получал приказ начать крупное наступление и вторгнуться на вражеские земли, к нему временно прикомандировывали двойку Инквизиторов.

Как известно, Инквизиторы всегда работают двойками. Это означает, что каждый отряд состоит всего из двух магов. Их Дары дополняют и усиливают друг друга благодаря гармоничному слиянию природных стихий. Например, магия воды прекрасно взаимодействует с магией земли, а огонь – с воздухом.

Кроме того, такая система позволяет безболезненно заменить выбывшего из строя Инквизитора новым. Инквизиторы – чрезвычайно сильные маги, и даже во время самых опасных заданий крайне редко погибают сразу оба напарника.

В случае смерти одного из них выживший Инквизитор тщательно подбирает себе нового партнёра из числа лучших и преданнейших империи боевых магов. Из тех, кто несёт службу в легионах или Стражах порядка. А иногда – из лучших учеников Семинарии.

После этого опытный Инквизитор становится личным наставником новичка и в индивидуальном порядке обучает его всем особенностям и премудростям инквизиторского дела. Подтягивает боевую магию до нужного уровня, оттачивает владение оружием и навыки рукопашного боя.

Таким образом, в каждой двойке всегда есть старший Инквизитор и младший. Старший является непосредственным командиром, и именно на него, как правило, ложится вся ответственность за выполнение поставленной задачи.

Но была у Инквизиторов и ещё одна неимоверно важная обязанность – личная охрана самого Императора.

Традиционно потомка Великого Яриса охраняли две двойки Инквизиторов. Четверо первоклассных магов, по одному представителю каждой стихии, в совершенстве владевших искусством совместного боя четырёх первоэлементов. Выбранные в телохранители потомка Великого Яриса Инквизиторы несли службу посменно, облачаясь в парадные золотисто-красные мундиры императорских цветов и скрывая лица под такими же золотыми масками, чтобы никто не мог определить, кто именно в данный момент оберегает царственную особу.

Во время больших праздников и торжественных собраний, подобных сегодняшнему, число Инквизиторов, охранявших правителя, удваивалось.

Вот и сейчас трёхъярусную пирамидообразную сцену, на вершине которой величественно стоял уже начавший приветственную речь Император Физарской империи, окружали восемь Инквизиторов в неизменных золотых масках.

– Я рад приветствовать всех вас, собравшихся сегодня на главной арене Семинарии в честь празднования прихода сезона дождей и начала нового учебного года! – торжественно произнёс Император, приветственно разведя руки в стороны и окинув зрителей величественным, но доброжелательным взглядом.

Все люди и маги поднялись со своих мест, выражая почтение правителю. Одновременно трибуны вновь оглушительно зааплодировали и наполнились приветственными возгласами.

Так продолжалось с десяток ударов сердца, после чего Зилат опустил руки.

Гомон тут же стих, и люди чинно расселись по своим местам.

– Вот уже почти три столетия минуло с тех пор, как завершилась Великая объединительная война. И всё это время у нас царят мир и порядок! – продолжил Император. – Всем жителям Физарской империи прекрасно известно, что добиться столь великих свершений и нынешнего процветания нам удалось благодаря магам. Их силе и могуществу! Во имя моего великого предка – Могучего Яриса. Как в годы войны, так и после нашей триумфальной победы!

Тембр его голоса был спокойным, велеречивым и доброжелательным. Говорил Император негромко, однако благодаря магам воздуха, находившимся среди Инквизиторов и деканов Семинарии, его слова разносились воздушными потоками по всей арене и были отчётливо слышны каждому зрителю.

Этот непростой акустический приём в Физарской империи использовали довольно часто. Например, для передачи приказов легионного командования. Воздушные потоки позволяли быстро донести слова на небольшое расстояние. А при необходимости – наоборот, не дать неприятелю услышать лишнего, отсекая звуковой поток от чужих ушей или уводя его в противоположную сторону.

Но добиться такого значительного усиления громкости путём многократного отражения звука было весьма непросто.

«Ох и искусны же эти чародеи», – подумалось в тот момент Арону.

– После ухода Могучего Яриса за грань нашего мира мы обрели веру в Него и до сих пор чтим Его заповеди и устои, которые Он щедро оставил своим последователям – всем жителям благословенной Им Физарской империи!

Напор в голосе Зилата постепенно усиливался и вскоре начал вызывать у зрителей благоговейный трепет, вылившийся в очередную бурю эмоций на трибунах.

– Следуя Его заветам и устоям, именно стихийные маги подарили новой империи мир, спокойствие и стабильность, а затем привели её к небывалому величию и процветанию! – продолжал разжигать сердца своих подданных Император. – И где же нам ещё, как не в самой Семинарии, служащей оплотом знаний и горнилом новых повелителей стихий, отмечать такой великий праздник, как первый день сезона дождей? Знаменующий прежде всего начало нового учебного года!

– Нигде больше! – прозвучал эмоциональный выкрик из толпы.

Ему начали вторить другие:

– Только здесь!

– Нет места лучше!

– Вот и я так думаю! – благожелательно произнёс Император, вновь разводя руки в стороны. – С праздником, дорогие подданные Физарской империи! Да пребудет с нами Ярис!

– Да пребудет с нами Ярис! – оглушительно ответила поднимающаяся со своих мест многотысячная толпа.

В этот момент Зилат запрокинул голову, устремив взгляд ввысь, затем резко вскинул над головой сжатый кулак. С его руки высоко в небо ударил столб яростного пламени.

Арон уже видел подобное проявление магии у Дистора – адепта огненной стихии, управлявшего вместе с напарницей Келлой воздушным шаром, доставившим паренька в столицу. Но пламя Небесного странника и близко не могло сравниться с проявлением силы Дара потомка самого Яриса.

Яростный столб огня устремился ввысь. Там, высоко над ареной, пламя стало постепенно сворачиваться в огромный огненный шар, который с каждым мгновением увеличивался в размерах.

Зилат опустил кулак, переставая извергать пламя, но огненный шар не потух. Он застыл примерно в паре сотен локтей над землёй, продолжая шириться, пока огненный столб, словно длинный шлейф, полностью не втянулся внутрь.

Наконец, когда последний язычок пламени исчез внутри, огненный шар ещё пару ударов сердца неподвижно висел над ареной, словно второе солнце, а затем разлетелся фонтанами гаснущих огненных искр.

В тот же миг над ареной раздался истошный хищный клёкот, а в самом центре огненной вспышки распахнул крылья огромный феникс.

Огненная птица горделиво взмахнула крыльями и устремилась вниз. Спустившись почти к самой арене, она величественно описала широкий круг над застывшими от восторга трибунами, затем резко ускорилась и понеслась куда-то на север.

Там, вдали, в небе одиноко висело дождевое облако. Подлетев к нему, феникс несколько раз облетел его по кругу, затем завис рядом и каким-то немыслимым образом подцепил облако когтистыми лапами.

Теперь огненная птица возвращалась к своему создателю, натужно, но всё так же горделиво размахивая крыльями и волоча за собой пойманную добычу.

Долетев до арены, феникс выпустил облако, отлетел немного в сторону, развернулся, пару раз взмахнул крыльями и с пронзительным клёкотом ринулся прямо в него. Облако мгновенно вобрало в себя огненную птицу, почернело, заметно увеличилось в размерах, заслонило солнце и превратилось в огромную грозовую тучу.

И грянул оглушительный гром, а ослепительная кустистая молния ударила в громоотводный шпиль, возвышавшийся над самой высокой точкой арены.

В тот же миг пошёл дождь.

Многие зрители испуганно вскрикнули и попытались укрыться от хлынувших с неба потоков воды. Некоторые женщины в роскошных платьях и с пышными причёсками в панике искали хоть какое-нибудь убежище, но это было совершенно бесполезно.

Вернее, в этом вовсе не было необходимости, поскольку ни одна капля не упала ни на зрителей, ни даже на песок арены.

Вместо этого струи дождя стали прямо в воздухе собираться в причудливые фигуры, а грозовая туча, исторгнув из себя всё содержимое, постепенно рассеивалась, пока не исчезла вовсе.

Над ареной вновь засияло солнце, играя бликами на бесчисленных водяных скульптурах, сотворённых из капель только что пролившегося дождя.

Они плавно меняли свои очертания, непрерывно перетекая из одной формы в другую. Вот огромный водяной кубок, висевший в воздухе, медленно накренился, и вода из него устремилась вниз, но, не долетев до земли, превратилась в большую рыбину, стремительно плывущую по воздуху и активно работавшую хвостом и плавниками.

Рыба быстро настигла небольшого водяного краба. Тот слишком поздно заметил опасность и попытался ускользнуть, но не успел. Огромная пасть захлопнулась, и уже в следующее мгновение рыбина выросла в размерах, превратившись в кракена – одного из самых опасных чудовищ океана Надежд.

Поплыв дальше, кракен начал пожирать другие ожившие водяные скульптуры. Но, вбирая их в себя, он больше не менял облик, а лишь становился всё больше.

Другие водяные создания тоже пришли в движение. Всадник на водяном коне бросил своего скакуна в стремительный галоп, успел подхватить девушку в прекрасном водяном платье, к которой уже тянулись чудовищные щупальца, усадил её перед собой и помчался прочь.

Кракен бросился следом, но к беглецам уже спешили остальные ожившие фигуры. Рыцарь в тяжёлых доспехах поравнялся со всадником, сверху к ним спикировал огромный во́рон, справа длинными прыжками приближался водяной волк, а снизу подплывал могучий кит.

Водяные скульптуры начали плавно сливаться друг с другом, и вот уже навстречу кракену по волнам мчался роскошный трёхмачтовый фрегат в натуральную величину.

Увидев стремительно разгоняющийся корабль, океанское чудовище замерло, развернулось и попыталось спастись бегством. Но было уже поздно. Набравший скорость фрегат на полном ходу врезался в кракена, разрубив его бушпритом надвое.

Трибуны ликовали. Многие из зрителей узнали в оживших водяных скульптурах символы прославленных легионов Физарской империи: Резвые рысаки, Стальные панцири, Ночные вороны, Железные волки и Сумеречные киты.

В этот момент паруса фрегата затрепетали. Корабль вновь начал меняться, вбирая в себя поверженного кракена, и вскоре перед поражённой толпой уже возвышалась исполинская фигура могучего воителя.

Император Физарской империи снова поднял руки, и плечи водяного колосса вспыхнули ярко-алым огнём, который тяжёлыми потоками стекал до самой земли, превращаясь в развевающийся плащ. Воин резким движением встал в боевую стойку и горделиво поднял над головой исполинский водяной меч.

Алый плащ яростно заколыхался под порывами ветра, сотворённого магами воздуха. Зрители вновь взорвались аплодисментами, и именно в этот момент распахнулись ворота арены.

На главный полигон Семинарии стройными рядами торжественным парадным маршем выходил первый имперский легион – Гордость Физарии.

Глава 10. Невольный гость

Арон заворожённо взирал на магическое представление, устроенное Императором, его советниками, стоящими на втором уровне трёхъярусной пирамиды, и деканами Семинарии.

Глядя на феникса, возникшего высоко над землёй из огненного шара, парень вспомнил слова Ищущего мага о сложных многосоставных заклинаниях, сплетаемых по воле повелителя стихии. Истинный шедевр, который вырвался из оков воображения творца, – завораживающий и пленительный.

«Да… Такой феникс определённо не из простых заклинаний. Контроль тут нужен превосходный! – подумал мальчуган. – А водяные статуи, преображённые в символы легионов, в конце концов одолевшие океанского монстра и тем самым достигшие славы, – превратились в воина первого легиона! Это очень символично, ведь только самые прославленные и умелые легионеры удостаивались почётного перевода в Гордость Физарии».

Арон вспомнил, что не так давно дослужиться до первого легиона и облачиться в желанный красный плащ было его самой заветной мечтой. Можно даже сказать – целью жизни. Теперь, глядя на легионеров, доблестно носивших те самые красные плащи, парень ощутил, как по его спине забегали мурашки.

Легионеры, чеканившие землю главной арены Семинарии идеально синхронным шагом, олицетворяли собой гордость, непоколебимую решимость и верность всех легионов Физарской империи.

Воины в красных плащах маршировали стройными сотнями, или, как ещё было принято называть их в некоторых легионах, центуриями. Квадратами – десять линий по десять человек. И сейчас на арену из распахнутых ворот выходила уже четвёртая сотня бойцов.

Двигались они вдоль трибун по всему овалу арены. Им вторили барабанщики, отбивающие ритм. К барабанам присоединились звуки различных труб и струнных инструментов.

Арена постепенно наполнилась музыкой военного марша. Зрители начали хлопать в такт и радостными выкриками приветствовать своих защитников. Звуки будто вплетались в тело и въедались в сердца слушателей, заставляя их биться в унисон с вдохновляющей мелодией.

Арон заметил, что почти у каждого десятка легионеров было различное вооружение. Если первый десяток в правой руке нёс длинные копья, а в левой – поднятые массивные щиты, то следующие за ними воины имели в каждой руке по однолезвийному топору на коротком древке.

Следом шли мечники. Как и предыдущий десяток, щитов они не имели вовсе, зато у каждого было по два длинных прямых меча.

«Неудивительно, – подумал парень, – если в Гордость Физарии приглашают отличившихся ветеранов со всех легионов империи, то и оружием они владеют разным. Интересно, как же тогда они проходят боевое слаживание? Или у каждого десятка воинов своя задача?»

Тут взор парня привлекли въехавшие на арену всадники. Скакали они неспешно, по пять коней в ряд. Наездникам приходилось постоянно сдерживать своих жеребцов, рвущихся перейти на галоп.

– Видать, из Резвых рысаков, – услышал Арон слева от себя голос кого-то из одногруппников.

– Да. Эти лошадки не привыкли медленно плестись под марш, – ответил говорившему Белат, – им бы с места в галоп, да на кочевников!

Арон поспешно отвернулся. Ему не хотелось продолжать начатую перепалку.

«Это ещё успеется, – подумал парнишка, – а пока лучше посмотреть парад и спокойно пройти церемонию посвящения. А вот потом уже, после становления полноценным учеником Семинарии, посмотрим – кто кого…»

Вслед за конными подразделениями на арену вышла сотня явно особо привилегированных воинов в богато украшенных доспехах. Их церемониальные парадные шлемы с различными плюмажами красных оттенков были сняты и находились в левой руке, прижатой к корпусу на поясе. Оружие было спрятано в ножнах или приторочено за спинами.

Эта сотня не пошла вдоль трибун, как остальные легионеры, а направилась прямиком к центру арены.

«Маги легиона», – восторженно подумал Арон.

Не дойдя с десяток шагов до пирамидоподобной сцены, легионеры остановились, устремили взгляды на Императора и все как один приложили правую раскрытую ладонь к центру груди, прикрыв изображённого там феникса.

Традиционно этот жест обозначал безграничную преданность имперской короне и защиту Физарской империи, символом которой и являлась огненная птица – герб рода Великого Яриса.

Император ответил на приветствие легионных магов, по совместительству являвшихся командным составом первого легиона – Гордости Физарии, доброжелательным и почтительным кивком головы.

Почти в это же время марширующие воины остановились. Из ворот арены вышла заключительная сотня бойцов. На них были облегчённые кожаные доспехи, в руках – парные короткие, но широкие мечи, а за спинами – ловчие принадлежности.

«Особая центурия егерей легиона», – догадался Арон.

Музыка стихла.

Легионеры, расположенные ровными квадратами по всей окружности арены, синхронно выполнили разворот, повернувшись лицами к зрительским трибунам. Только конные отряды остались стоять ровно, а всадники лишь повернули головы.

Разумеется, на арене находился не весь первый легион целиком. Как помнил Арон, в Гордости Физарии насчитывалось более трёх тысяч пехотинцев, а также по тысяче стрелков, конных и егерей. Кроме того, в легионе присутствовало более пяти сотен боевых магов.

Сейчас на арене расположилась едва ли тысяча легионеров.

«Должно быть, для парада выбрали самых прославленных, – мелькнула у Арона мысль, – или же остальные несут службу, охраняя столицу империи и её окрестности даже в праздник!»

Парнишка задумчиво наморщил лоб и почесал затылок. Светлую чёлку он постоянно откидывал назад привычным движением, отчего лицо его казалось ещё у́же, а подбородок – заострённее.

«Вообще, это немного странно. Что может произойти-то, если в империи всё спокойно? Тем более в такой день?»

Развивать эту мысль дальше Арону не позволила очередная смена действия в идущем полным ходом торжестве.

Один из шести советников Императора, находившихся на втором ярусе пирамидоподобной сцены, вопросительно взглянул на своего повелителя.

Встретившись с Зилатом взглядом и дождавшись одобрительного кивка, Мастер войны Дэитар торжественно спустился вниз. Арон уже давно подметил, что один из советников Императора облачён в красный плащ и парадную форму первого легиона.

«Значит, Мастер войны служит в Гордости Физарии? Интересно, кем же?»

Ответ на свой вопрос парнишка получил почти сразу же.

Дождавшись подошедшего к ним советника, маги первого легиона торжественно повторили стойку «смирно» и приветственный жест. Дэитар ответил тем же жестом, приложив ладонь к центру груди, после чего отдал команду «вольно». Затем прославленный на всю империю воитель небрежным взмахом головы откинул со лба чёрную прядь волос и направился к воинам.

«Похоже, что Мастер войны – командир Гордости Физарии», – запоздало понял Арон. Признаться, раньше ему не приходило в голову озаботиться мыслью: кто же возглавляет первый легион империи.

Подойдя к своим подчинённым, Дэитар начал отдавать негромкие и чёткие распоряжения.

Трибуны главной арены Семинарии застыли в ожидании. Вскоре маги легиона, дослушав указания своего командира, вновь прикоснулись к фениксу на груди и стали расходиться по сторонам – достаточно быстро, но без лишней суеты, уверенными шагами образуя широкое кольцо вокруг Мастера войны.

Ворота арены в очередной раз распахнулись, и из них натужно выехала накрытая тёмной тканью повозка, сопровождаемая четырьмя очень рослыми, широкоплечими воинами в красных плащах. Повозка катилась, запряжённая парой массивных лошадей с длинными светлыми гривами. Почти всё их тело было заковано в броню, а на попонах красовался герб легиона Стальных панцирей – серебристый черепаший панцирь.

«Неожиданно! – подумал Арон. – При чём здесь седьмой легион? Они же расквартированы далеко на севере. В Седа́те».

Трибуны замерли в ожидании.

Повозка неспешно проследовала в центр арены под полное молчание трибун. Выехав в центр круга, образованного магами – командирами первого легиона, повозка остановилась. Легионеры, ведущие под уздцы лошадей, отсалютовали Императору прижатыми к груди ладонями.

– Граждане империи! – Над головами зрителей вновь раздался громкий, усиленный магией голос Зилата. Он, будто молнией, пронзил землю. – Как вы знаете, в Физарской империи вот уже почти три сотни лет царит мир. Но не стоит забывать, дорогие мои подданные, что зло, тёмное колдовство и богомерзкая нелюдь пока ещё не до конца исчезли из нашего мира!

Как по команде, накрытая чёрным полотном повозка сотряслась, будто что-то или кто-то попытался из неё вырваться. Послышался лязг цепей.

Император выдержал театральную паузу и многозначительно оглядел трибуны.

– Именно в этот день, знаменующий начало нового учебного года, я хочу напомнить об этом всем учащимся в Семинарии. От её старших учеников, которым уже через десять циклов, в первом цикле сезона огня, предстоит блистать на этой же самой арене своими выпускными работами, до нашего нового пополнения в лице первогодок, которым ещё только предстоит приступить к изучению самых основ магии.

Зилат перевёл взгляд на трибуну, где сидели семинаристы. Выпускники следующего года – на самом верхнем ярусе, ученики помладше – ниже, а воспитанники отделения начального обучения – Управления Даром – на трёх самых нижних.

– Дорогие ученики! Вы должны понимать, что именно вы – будущее нашей славной империи Физар! Вы – благословлённые великим Даром стихийной магии, наше следующее поколение чародеев. А это значит, что каждый из вас обязан осознавать и всегда помнить, какой тяжкий груз ответственности вскоре ляжет на ваши плечи!

Голос Императора был крайне серьёзен.

– Ибо именно мы, повелители стихий, постоянно отвечаем перед доверившими нам свои жизни и судьбы людьми! Именно от нас простые люди ждут помощи, поддержки и защиты! И именно мы должны оберегать их от всяческих напастей и невзгод! А также от запретного колдовства, жестокой нелюди, а порой и от них самих! Стихийный маг империи Физар – не просто статус. Это также обязанность и ответственность – быть всегда готовым защитить наш дом от врагов! Как внутренних, так и внешних! Кем бы они ни были!

С этими словами Император метнул в повозку небольшой, мгновенно сотворённый сгусток пламени. Чёрная ткань, накрывающая собой прямоугольную конструкцию, моментально вспыхнула, окутавшись тёмным дымом, и в считанные секунды превратилась в пепел.

Перед зрителями главной арены Семинарии предстала внушительного вида клетка с толстыми коваными прутьями, а внутри клетки, с заведёнными за спину длинными лапами, на коленях стоял скованный сург.

Трибуны мгновенно наполнились разномастным гомоном. Со всех сторон послышались удивлённые вздохи. Кто-то из более впечатлительных дам громко взвизгнул, не в силах совладать с эмоциями. Кто-то принялся яростно свистеть, кто-то ругаться на чём свет стоит.

А кто-то, как Арон, совершенно молча, но широко раскрыв от удивления глаза, уставился на таинственное страшилище, которым взрослые частенько пугали детей: «Вот будешь себя и дальше вести как шалопай неугомонный, придут ночью к тебе сурги, утащат к себе в горы и съедят на завтрак!»

Насладившись произведённым эффектом, Император коротко кивнул.

Четверо воинов в латах первого легиона отперли клетку. Для этого двум из них пришлось отодвинуть тяжёлый широкий кованый засов, предварительно выбив из него клин специально заготовленным кузнечным молотом.

Распахнув дверь, конвоиры поочерёдно зашли внутрь.

Сург попытался грозно рыкнуть и ринуться им навстречу, но не смог этого сделать. Ему помешали железный намордник и массивные цепи, надёжно приковавшие пленника к центру клетки и опутывающие всё тело, покрытое густой белой шерстью.

Воины неспешно приблизились. Двое из них обошли сурга со спины и с обеих сторон крепко взяли его под лапы. Третий легионер, под пристальным взглядом четвёртого, расчехлившего короткую, окованную сталью дубинку, присел на корточки рядом с пленником. Затем уверенными точными движениями разомкнул замок, удерживающий сурга на коленях в центре клетки, и резко отпрянул, уступая место напарнику с занесённой над головой дубинкой.

Пленник сразу же попытался вскочить на ноги, но двое легионеров, державшие его по бокам, смогли сдержать этот порыв, а четвёртый охранник ощутимо огрел нелюдь дубинкой по спине.

Отпрянувший до этого легионер, отцепивший сурга от крепления в полу, также достал оружие. Другой рукой он схватил цепь, прикреплённую к ошейнику на горле монстра, и потянул вверх.

Пленник натужно встал с колен.

Воины, державшие нелюдь, были крепкими, рослыми, широкоплечими бойцами, но сург, стоящий сейчас в полный рост, был массивнее и выше их на голову.

Держащий цепь конвоир направился к двери клетки, увлекая пленника за собой. Тот нехотя подчинился и двинулся следом.

Вскоре процессия оказалась на песке арены Семинарии, в кругу магов первого легиона. Неподалёку стоял Мастер войны и пристально наблюдал за происходящим. Затем пленника снова огрели дубинкой по спине, и тот вновь обессиленно рухнул на колени.

– Вот видите, граждане империи, кому нам приходится противостоять?! – выкрикнул Зилат и многозначительно обвёл своим взором притихшие трибуны. – Эта богомерзкая нелюдь была схвачена магами доблестного седьмого легиона Стальных панцирей в окрестностях славного города Седата! Если бы доблестные повелители стихий не успели его вовремя изловить, то амари ведает, какое непотребство он успел бы сотворить в наших землях! Скольких детей оставить сиротами, а жён – вдовами?!

– Убить его! – раздались яростные выкрики с трибун.

– Смерть сургу!

– Сжечь нелюдь богомерзкую!

Толпа зрителей, постепенно отошедшая от первоначального шока, начала яриться в праведном гневе.

Арон опасливо обвёл трибуны взглядом: скривившиеся от ненависти ли́ца, пальцы, сжатые от желания мести в кулаки, вздувшиеся жилы на шеях при каждом крике – это походило на разгорающееся пламя, которое могло коснуться и его.

– Тише, тише, почтенные, – вновь подал голос Император. – Ну разумеется, он умрёт! Ибо, как нас учит Вторая заповедь Могучего Яриса, Физарская империя – только для людей. Нелюдь здесь найдёт лишь неминуемую гибель! Так узрите же, граждане, что лишь стихийному магу под силу одолеть взрослого воина сурга один на один. В честном поединке!

Император выдержал напряжённую паузу и затем громогласно произнёс:

– Расковать его!

Трибуны радостно взревели.

К сургу вновь приблизились конвоиры. Один из них привычным движением дёрнул за цепь, заставляя пленника подняться с колен. Двое других принялись снимать кандалы, сковывающие нижние и верхние лапы.

Маги Гордости Физарии, стоявшие в оцеплении, напряглись. Кто-то из них достал оружие, а некоторые потянулись к своему Дару, готовя на всякий случай стихийные заклинания.

– Честь свершить правосудие и волю Великого Яриса торжественно предоставляется четвёртому моему советнику – Мастеру войны Дэитару, командующему первым легионом империи – Гордостью Физарии!

Зрители приветствовали эти слова одобрительными выкриками.

Дэитара в империи любили. Он являлся прославленным воином и магом воздушной стихии, на счету которого было множество подвигов и заслуг перед империей. О нём шла слава превосходного воителя, не прекратившего упражняться с мечом даже после ответственного назначения на высший пост, который только мог быть доступен легионеру. А это означало, что собравшуюся сегодня публику ожидало поистине захватывающее зрелище.

Услышав одобрительные и ободряющие возгласы в свой адрес, Дэитар распрямил могучие плечи, отчего его и без того массивная фигура стала казаться ещё выше и торжественнее. Он небрежно мотнул головой, убирая волосы с лица, и победно вскинул кулак в приветственном жесте. На его лице появилась улыбка, но, как показалось Арону, немного вымученная и неумелая.

«Видимо, главный вояка империи не привык улыбаться, – подумал будущий маг воздуха. – Оно и понятно! Ему привычнее истреблять наших врагов мечом и магией, нежели развлекать толпу на светских мероприятиях!»

Увидев вскинутый кулак прославленного воина, толпа вновь воодушевилась и заликовала.

Мастер войны развернулся к Императору и прикрыл феникса на своей кирасе. Зилат благожелательно кивнул в ответ.

В этот момент послышался звон падающих цепей. Сург потёр освобождённые, затёкшие от кандалов запястья. Затем небрежным, но резким движением оттолкнул от себя легионера, провернувшего ключ в замке на наморднике.

Тот на несколько локтей отлетел в сторону и повалился на песок.

Маги легиона, стоявшие в оцеплении, вскинули оружие или потянулись к своему Дару. На арене появились зримые проявления стихийной магии. У одних в руках образовались сгустки огня, у других – угрожающие водяные бичи, занесённые для немедленного удара, или воздушные воронки.