Текст книги "Одарённые (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Грэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)

Дмитрий Грэй
Маг-Инквизитор. Одарённые

Пролог

Ночной дождь скрывал город. Полуночное небо, и без того тёмное, заволокли тучи, словно укрывая столицу Физа́рской империи пуховым одеялом. Тяжёлые капли с шумом разбивались о выложенную камнем мостовую пристани и немногочисленные деревянные транспортные лодки, накрепко пришвартованные к портовым причалам канатами.

Доки потонули в промозглом мареве ночи.

Едва заметная человеческая фигура в чёрном плаще стояла в обманчиво расслабленной позе неподалёку от водяного канала, небрежно прислонившись спиной к каменной стене. Низко надвинутый капюшон не позволял дождю коснуться кожи, а случайным прохожим, если такие вообще встретятся, – разглядеть лицо.

Человек стоял неподвижно, скрестив руки на груди под плащом, и задумчивым, отстранённым взглядом смотрел на воду.

Он ждал.

Дождь продолжал стучать.

Вскоре по левую руку от него раздался приглушённый всплеск. Будто кошка мягко спрыгнула с дерева на землю. Если бы не лужи, разлившиеся по пристани, появление второй тёмной фигуры так и осталось бы незамеченным.

Ждущий силуэт, не меняя позы и не отрывая взгляда от воды, едва заметно кивнул.

Увидев это, новоприбывший одним стремительным движением преодолел разделяющий их десяток шагов и плавно опустился на оба колена.

– Встань, – через несколько мгновений негромко произнёс бесцветным голосом первый. – Не стоит привлекать лишнее внимание формальностями. Говори.

– Нам пока не удалось отыскать то место, Старший.

Сказав это, незнакомец ловким тягучим движением поднялся на ноги. Его голова в низко надвинутом капюшоне виновато опустилась.

– Описание древних руин слишком расплывчатое. Остаточные эманации непросто обнаружить, да и территория очень велика. Если бы удалось как-то сузить круг поиска, результат не заставил бы себя долго ждать!

– Ищите тщательнее. Слишком много потрачено сил, ресурсов и жизней ради одной этой возможности. И слишком много возложено на неё надежд…

Голос говорившего был меланхоличен, резко контрастируя с тем, что происходило в его душе.

– На кону судьба нашей страны и память целой эпохи. У нас нет права на ошибку.

– Я понимаю, Старший, но с начала наших поисков минуло уже почти пятнадцать лет! Вы уверены, что предоставленные нам сведения точны?

– Точнее некуда. Наши северные друзья надёжно хранят память о своём приходе в этот мир. А память у них длиннее, чем у людей, уж можешь мне поверить. Они, в отличие от имперцев, чтят свою историю и своих предков, хоть и нелюди. Поэтому-то нам и удалось с ними договориться.

Человек ненадолго замолчал, наконец переведя взгляд от воды на затянутое тучами ночное небо.

– Вы явно что-то упускаете, – продолжил он. – Такая сильная магия просто не могла не оставить после себя следов!

В его голосе впервые с начала разговора прорезались нотки неудовольствия, отчего собеседника бросило в дрожь. От нестерпимого желания снова упасть на колени его удерживал лишь прямой приказ не привлекать лишнего внимания.

– С-Старший… – запнулся он. – Владыка… Но ведь с момента последнего открытия Врат прошло уже более тысячелетия! И…

– И что? – резко перебил его тот, кого называли Старшим.

Теперь в его интонации отчётливо слышались вкрадчивость, сухость и сталь.

Его подчинённый застыл беззвучной незримой тенью. Казалось, он и вовсе исчез, растворившись в ночном мраке, боясь даже дышать, дабы не потревожить своего господина.

– Что такое жалкое тысячелетие для магии, пронзившей грани сразу двух миров и исказившей меж ними огромное пространство?! Ты хоть представляешь себе, какой это шрам на теле мира? Да в том месте и близлежащих окрестностях даже законы мироздания должны нарушаться…

Старший вдруг осёкся.

– Ищите не руины, а странности. Нечто необъяснимое…

Он ненадолго замолчал.

– Нечто… невозможное, – наконец произнёс он.

– Да, Владыка, – с готовностью отозвался подчинённый. – Я могу отправляться?

– Ступай, – после небольшой паузы меланхолично, как и в начале разговора, разрешил Старший.

– Слушаюсь! Тантир помнит!

После этих слов визитёр бесшумно покинул пристань, слившись с поглотившими окрестности тенями.

– Тантир помнит! – многозначительно и с достоинством едва слышно повторил Старший, прижав под плащом сжатый кулак к сердцу.

Глава 1. Друг

Солнце неторопливо поднималось над окраиной города. Его лучи мягко серебрились в зелёной листве редкого леса и отражались в глади небольшой реки. Над черепицами крыш уже вальяжно плыли дымки разжигающихся печей.

Первым, как и полагается, дым поднялся из трубы пекарни. Её хозяин уже готовил для спящих покупателей хлеб и пышные булочки, так полюбившиеся жителям небольшого городка в глубинке империи.

Обитатели детского приюта, построенного больше пары сотен лет назад, почти сразу же после объединительной войны, проснулись давно, до первых лучей солнца. Ребята успели умыться, прибраться в спальнях и в предвкушении завтрака готовились к началу занятий, которые ожидали их после утренней трапезы.

Жизнь в приюте не казалась А́рону такой уж плохой, вопреки мнению большинства состоятельных граждан империи. Возможно, потому что он и не знал другой жизни: мальчик оказался тут ещё младенцем, не успев прочувствовать на себе родительскую заботу и любовь.

Слишком уж любознательный для своих лет мальчишка – среднего роста, со светлой шевелюрой и неестественно зелёными, словно сияющие изумруды, глазами, – часто подходил к наставникам и воспитателям с вопросами о мире, находящемся за стенами увитого плющом забора.

Однако не события, происходящие за стенами, интересовали его… Отнюдь. А́рон изо всех сил стремился узнать как можно больше о своих родителях, но ему могли поведать не так уж и много.

Воспитательница Мирта рассказывала, что нашла его совсем крохой.

Однажды пасмурным утром, в начале сезона дождей, она, как обычно, собиралась в город за свежим хлебом. Едва покинув здание, женщина почувствовала, как холодные капли начинающегося дождя острыми иглами впились в её тело, а поднявшийся вмиг ветер охватил тучную фигуру.

И тут же она услышала пронзительный детский плач, раздавшийся из плетёной корзины, стоявшей прямо перед входом в приют. В ней-то и находился крошечный, не больше трёх месяцев отроду, будущий «постоялец» богоугодного имперского заведения.

– Но вот что странно, – уточнила тогда Мирта в разговоре с мальчиком. – Корзина стояла на ступенях самого здания, а не у ворот, как это обычно бывает, когда непутёвые родители принимают решение избавиться от ненужного им ребёнка. А охранник, сидящий в небольшой сторожке рядом с воротами у стены, окружающей всю территорию приюта, объяснить, как корзина там оказалась, не смог.

Едва достигнув более-менее осознанного возраста и услышав в первый раз историю своего появления в приюте, Арон сильно расстроился. Быть ненужным, брошенным с самого рождения, неизмеримо грустно и… больно. И лишь спустя годы пришло осознание, что порой не иметь чего-то вовсе – менее болезненно, чем прочувствовать тепло родительской заботы и любви, а затем потерять всё в один миг.

Дети, попавшие в приют в более взрослом возрасте, в первые дни казались испуганными и растерянными, передвигались по коридорам, точно поникшие тени. Зачастую они не находили себе места от осознания того, что родные ушли из жизни либо же бросили их.

Груз такой потери крайне тяжёл для ребёнка: найти в себе силы смириться с фактом, что жить придётся совсем по-иному, – непросто.

С одним из подобных ребят Арона свёл случай. Звали мальчонку Марк. Невысокий щуплый паренёк интеллигентного вида с чёрными волосами и умными серыми глазами.

Его родители были торговцами. Корабль, на котором они шли из Нового Тантира после продажи очередной партии товара, не вернулся в родную гавань, столкнувшись, как поведали мальчику Стражи порядка, с нападением страшных монстров океана Надежд.

Марк очень тяжело переживал утрату. В первое время он не притрагивался к еде, сторонился других ребят и частенько плакал по ночам в подушку, забываясь беспокойным сном лишь под утро.

Другие дети не придавали особого значения его горю, ведь у многих жителей приюта были схожие судьбы.

Наоборот, они даже завидовали, что родители новичка достаточно успешно торговали с островитянами, и первые четырнадцать лет своей жизни Марк был единственным и любимым ребёнком в полноценной, богатой семье. Личная комната, хорошая одежда и даже какие-то собственные вещи, с которыми его и привезли в приют, были несбыточной мечтой многих.

Правдами и неправдами, а порой и силой ребята из старшей группы растащили всё привезённое с ним богатство за несколько дней.

Быть может, это и справедливо: в приютах всё общее, а лучшие вещи всегда и везде достаются самым сильным, изворотливым или же хитрым.

В тот день Арон возвращался с завтрака по скрипящим половицам коридора второго этажа, где располагались спальни и учебные классы, и заметил, как в углу, прямо у покосившихся от времени дверей в кладовую, двое хулиганов зажали испуганного новичка.

Подойдя ближе, он увидел, что ребята из старшей группы пытаются отнять у Марка какую-то деревянную фигурку. Не сумев пройти мимо такой несправедливости, Арон решил вмешаться.

– Эй, Скользкий! – обратился он к главному задире приюта. – Отстань ты от него! Знаешь же, что парнишка тут недавно! Ему и без вас несладко!

– А тебе-то какое дело, Арон? – отозвался невысокий крепкий задира, уже приготовившийся хорошенько поглумиться над новичком. – Иди куда шёл!

Скользкий вновь повернулся к зажатому в угол смертельно бледному пареньку, в серых глазах которого отчётливо прослеживались неуверенность и испуг.

– Ну что, паря? – мерзко прогнусавил местный заводила, резким движением головы откинув с глаз сальную чёлку тёмных волос. – Отдашь по-хорошему как дань уважения старшим или наглядно продемонстрировать, как у нас тут всё устроено? В нашем приюте!

Неожиданно Скользкий развернулся, точно флюгер. Вернее, это подошедший сзади Арон положил задире руку на плечо и резко дёрнул на себя.

– Я же сказал, отстань от него! – со злостью в голосе повторил паренёк. В его глазах полыхнули неприязнь и решительность. Губы сжались в тонкую нить, а на скулах заиграли упрямые желваки.

– Ты что, су́ргова сыть, себе позволяешь?! – грязно выругался задира, недовольно скривив пухлые губы. – Длинный, а ну-ка врежь ему!

Второй мальчуган, прилично выше заводилы, стоящий к Арону вполоборота, попытался ударить мальчика по лицу неумелым размашистым движением.

Арон не растерялся и резко поднырнул под его руку. Сократив расстояние и приблизившись вплотную к высокому мальчугану, он коротко, без замаха, ткнул его кулаком в живот. Тот скривился от боли, наклоняя корпус вперёд. Тут же Арон, явно ожидавший этого, от души добавил ему кулаком в ухо. Длинный привалился к стене и тоненько, противно завыл, не в состоянии продолжать драку.

В этот момент Скользкий, воспользовавшись тем, что Арон отвлёкся на Длинного, со всей силы пнул мальчугана ногой по рёбрам. Задира был чуть ниже ростом, но шире по комплекции, поэтому удар получился весьма чувствительным.

Бок обожгло резкой болью. Арон, опершись о стену рукой, едва смог устоять на ногах.

– Ну что, защитник слабых и обездоленных? – саркастически поинтересовался крепыш, высокомерно подняв правую бровь. – Хватит тебе? Или ещё добавить?

Арон, с трудом выровняв сбившееся дыхание, без всякого ответа бросился на Скользкого всем своим весом. Повалив задиру на пол, парнишка и сам рухнул сверху и принялся в упор, практически не разбирая, куда бьёт, наносить короткие удары кулаками, локтями и коленками, словно утопающий, сражающийся с мощным течением за собственную жизнь.

Это продолжалось с десяток ударов сердца, пока Скользкий не осознал своё безвыходное положение и не подал голос, который звучал истерично:

– Всё! Хватит! Да слезь с меня уже! Псих!

Арон прекратил наносить удары и стремительно вскочил на ноги. Встал вплотную к обидчику, не позволяя тем самым ему подняться и снова напасть. Его светлая чёлка упала на раскрасневшееся лицо, но не могла скрыть пылающих праведным гневом изумрудных глаз.

– Ну что, Скользкий? Уймёшься наконец? Или ещё добавить? – вернул Арон задире его собственные слова.

– Да ты ненормальный! – ответил тот, пытаясь хотя бы немного отползти в сторону от парнишки, что был младше его на пару лет. – Чего так лупишь? И зачем вообще ты за новенького вступился-то? Ты же его даже не знаешь!

– Зато я знаю, что тех, кто младше и слабее, задирать нечестно! – уверенно произнёс Арон. – И уж тем более новичка, который совсем недавно лишился родителей!

– Постой, – запротестовал Скользкий, – а откуда ты знаешь про родителей?

– Да оттуда, что иначе здесь просто не оказываются! Дубина ты сургова! – прикрикнул Арон, немного отходя в сторону. – Иди давай, пока цел! И Длинного с собой забери! И больше к нему не подходите!

Арон кивнул подбородком в сторону новичка.

Скользкий, злобно косясь на Арона настороженным взглядом, неуверенно поднялся. Затем потянул за локоть своего подельника, который до этого момента сидел рядом, привалившись спиной к стене, потирая ушибленное ухо.

– До встречи! – многозначительно буркнул Скользкий, и они вместе с приятелем двинулись прочь, точно две гиены, лишившиеся добычи.

Арон, успокоившись, неторопливо отряхнул свою незатейливую одежду – светлую льняную рубаху и штаны, выданные ему приютским кладовщиком, – и перевёл взгляд на зажатого в углу мальчишку.

– Ты как? – поинтересовался Арон. – Цел?

В его широко распахнутых, всё ещё испуганных глазах светилось восхищение, и он с надеждой смотрел на своего спасителя. Парнишка и без того был худ и невысок, а сейчас, зажатый в угол, и вовсе выглядел гораздо младше, хотя они с Ароном были ровесниками.

– Ага, – несмело выговорил он. – Вроде всё в порядке.

– Ну и хорошо, – одобрительно произнёс Арон. – А тебя как звать?

– Марк, – немного застенчиво ответил новый обитатель приюта.

– Арон, – в ответ представился паренёк.

Кто бы мог тогда предположить, чем обернётся это случайное знакомство для обоих мальчишек?

* * *

– Не переживай, больше они к тебе не сунутся. Ну, по крайней мере, пару седмиц уж точно, – заверил Арон, потирая ушибленные костяшки правой руки, и посмотрел на Марка.

Взгляд новичка был устремлён на дверь, за которой скрылись те самые хулиганы.

Вскоре Арон с новым знакомым вышли из здания и расположились на мягкой траве в тени старого дуба. Лучи восходящего солнца, пробиваясь сквозь густую крону, рассыпались тысячами светлых бликов, создавая атмосферу покоя и умиротворения.

Именно здесь Арон любил поваляться после завтрака, перед тем как идти на уже порядком надоевшую учёбу.

– Да, – задумчиво протянул Марк, прислонившись спиной к древесному стволу. – Ух и здорово же ты им наподдал! Хотя до сих пор не возьму в толк, как тебе это удалось?!

Парень почесал затылок.

– Их же двое было, да и оба явно постарше тебя!

– Ну и что с того? – Арон деланно удивился, приподнял правую бровь и наморщил лоб.

– И вообще, двое – это не трое. И даже не четверо. А что взрослее, так на пару лет всего! Разве это разница?

Произнеся эти слова, он с максимально непринуждённым видом зевнул, потянулся и тут же скривился от резкой боли в боку.

– Ай-я!

Услышав неожиданный возглас, Марк повернулся и, грустно покачав головой, с сочувствием спросил:

– До сих пор болит, да?

– Ну да, – опустив голову и потирая правый бок, уже без прежней спеси протянул Арон, а затем со злобой продолжил: – Ох и умеет же, оказывается, Скользкий пинаться! Кто бы мог подумать? Не ожидал я от него такой прыти! Собака облезлая!

– Скользкий? – слегка недоумённо переспросил Марк.

– Ну да. Кличка у него такая. Тут у многих клички, – пояснил Арон, явно недовольный этим обычаем, и раздражённо скривился. – Так здесь принято.

– Ясно. А какая у тебя кличка? – тут же с любопытством осведомился новенький.

– А никакая! – резко выкрикнул Арон. – Я не собака какая-то, чтоб на клички отзываться! У меня есть моё имя! – На последнем слове мальчишка даже вскочил с места.

Резкий порыв ветра дёрнул за воротник его простой светлой рубахи и взъерошил русые волосы. Небрежно проведя рукой по голове, Арон смахнул непослушные пряди назад и угрюмо направился к зданию приюта быстрым шагом.

Не ожидавший такой бурной реакции Марк ещё какое-то время ошарашенно смотрел ему вслед. Затем встал, несколько нервно отряхнул недавно полученную форму – такую же, как у всех обитателей приюта, – нащупал в кармане заветную деревянную вещицу и направился следом, мимоходом с тоской в глазах оглядев когда-то добротное, а ныне порядком обветшавшее двухэтажное деревянное строение, где ему теперь предстояло жить.

Подойдя к старой, немного покосившейся двери приюта, Марк с усилием открыл её и зашёл внутрь. Оказавшись в здании, мальчик побрёл в класс, находившийся на втором этаже. На сложенных из старых досок стенах кое-где шелушилась синяя краска, сделанная городскими мастеровыми из толчёного синего камня, часто встречавшегося у подножий северных холмов.

Миновав широкую столовую, расположенную практически у входа, Марк начал подниматься по лестнице. Деревянные ступени, такие же древние, как и сам дом, поскрипывали от каждого его шага. Затем, пройдя по неширокому, чуть затемнённому коридору, парнишка через приоткрытую дверь зашёл в учебный класс.

Прищурившись от яркого солнечного света, ударившего по глазам, он оглядел просторное помещение, хорошо освещённое тремя широкими окнами, в поисках Арона.

Народу в классе было немного, так как до начала занятия ещё оставалось время.

Арон уже сидел за дальним столом и, опираясь локтем о выцветший подоконник, смотрел в окно на неспешно проплывающие высоко в небе белые облака. Похоже, он слишком погрузился в свои размышления, поэтому на севшего рядом нового соседа никак не отреагировал.

Не понимая причины, но отчего-то чувствуя себя виноватым, Марк счёл нужным разрядить обстановку. Он достал из кармана деревянную фигурку в виде небольшой лодочки размером с ладонь и, не придумав, что сказать, с громким стуком поставил её на стол.

От неожиданного звука Арон вздрогнул и взглянул на соседа.

Не поворачиваясь в его сторону и ничего не говоря, Марк снова полез в карман. На этот раз он вытащил оттуда две вырезанные из дерева палочки толщиной с мизинец, а следом – небольшой белый платок, на котором красивым узором было вышито ярко-алое солнце.

Скрепив палочки между собой крест-накрест, Марк натянул на них ткань. Получилась конструкция в виде ромба, похожая на воздушного змея, которого так любит запускать детвора в сезон ветров.

Арон уже с интересом наблюдал за его манипуляциями, но Марк, не поднимая взгляда, продолжал начатое дело.

Вытянутую часть получившегося ромба он направил вниз и вставил в небольшую выемку в деревянной фигурке. Раздался тихий щелчок.

Поражённый увиденным Арон застыл. Перед ним была уже не просто лодочка, хоть и аккуратно вырезанная, с затейливыми узорами на бортах и корме, а полноценный корабль с красивым белым парусом, на котором ярким пятном красовалось багряное солнце.

Такой роскошной игрушки парню видеть ещё не доводилось. Аж дух захватило!

– А ведь я тебя так и не поблагодарил, – спустя несколько секунд сказал Марк заворожённому Арону. – Как раз эту фигурку и пытались забрать мальчишки, которых ты побил. Эту лодочку мне вырезал отец, а платок вышила мама перед самым отплытием в Новый Тантир.

Марк на секунду замолчал, затем резко выпалил:

– Последний их подарок. Понимаешь? – Голос его дрогнул. – Спасибо тебе, Арон!

В глазах Марка защипало. Не выдержав, он сморгнул, и по его щекам неостановимо устремились вниз две тонкие линии слёз.

Услышав эти слова и заметив влагу на лице мальчишки, Арон почувствовал себя очень скверно из-за недавней выходки.

– Да, хм… Ну… Не за что, – прокашлявшись и проглотив подступивший к горлу ком, Арон продолжил: – Я тоже хотел извиниться. Ты прости, что я на тебя накричал и ушёл.

Парень виновато опустил взгляд.

– Мирта рассказала, что в той корзинке, ну, в которой меня нашли под дверью приюта, был ещё маленький клочок бумаги. Записка!

– И что в ней было? – с интересом спросил Марк, поспешно вытирая постыдные слёзы рукавом рубахи.

– Одно-единственное слово.

Мальчуган замолк. По нему было видно, что рассказывать эту историю ему ещё никогда не доводилось.

– Какое? – не выдержал затянувшейся паузы его собеседник.

– Арон. Это имя. Моё имя! – Паренёк невольно стиснул зубы и сжал кулаки. – Единственное, что мне досталось от родителей! И я не позволю никому отнять его или подменить какой-то кличкой!

Внезапно с грохотом закрылась дверь учебного класса, а открытое рядом с учительским столом окно резко хлопнуло покосившейся створкой о раму и снова распахнулось.

От неожиданности находившиеся в классе ребята притихли, но уже через пару мгновений гомон возобновился.

Народу к тому моменту прибавилось. Уже вот-вот должно было начаться занятие.

– Сквозняк, наверное, – пожав плечами, пробормотал Марк. – Извини! Я же не знал. Теперь понятно, почему ты так относишься к кличкам.

– Да ничего, – успокаиваясь от нахлынувших чувств, ответил Арон. – Никто не знал, кроме Мирты. Ну, возможно, ещё начальник приюта. А услышав твою историю, впервые решил поделиться и своей. Ты ведь про кораблик тоже никому до этого не рассказывал, верно?

– Верно, – невесело ухмыльнулся Марк левым уголком рта. – Значит, мы доверили друг другу наши самые сокровенные тайны?

– Получается, что так.

Немного подумав, Арон решился и уверенно протянул Марку правую руку с раскрытой ладонью.

– Дружба? Что бы ни случилось? – максимально серьёзно спросил он.

– Дружба, – в тон ему ответил Марк и пожал протянутую руку. – Что бы ни случилось!

Не разжимая рук, оба улыбнулись.

Новое дуновение ветра, пронёсшееся из открытого окна, обдало мальчишек. В этот раз не резкое, а плавное, приятно обволакивающее теплом.

* * *

В класс зашёл высокий худощавый мужчина с длинным крючковатым носом и прилизанными редкими чёрными волосами. Одет он был неброско: в поношенный чёрный кафтан, холщовые штаны и стёртые коричневые сапоги.

Это был учитель Дарст.

– Так, дети, всем доброго дня! – проговорил он, неловко поправляя кафтан.

Во всех его движениях читалось едва скрытое пренебрежение и недовольство.

– Рассаживаемся по местам. Поживее! Сегодня вам предстоит многое узнать.

Но не так-то просто завладеть вниманием средней школьной группы, где собрались ученики от десяти до четырнадцати лет. Те, кто был моложе десяти, состояли в младшей дошкольной группе, а малыши до четырёх лет числились в яслях и пока ещё беззаботно играли с воспитателями в соседних помещениях.

Тем же, кому до начала учебного года уже исполнилось четырнадцать, в скором времени, начиная с первой седмицы сезона дождей, предстояло ходить в ближайшие к приюту различные мастерские и ремесленные предприятия, приобретая полезные навыки для будущих профессий и ремёсел вместе с остальными детьми из города Арве́ги.

– Тише, тише, неугомонные! Рассаживаемся. Или вам неинтересно послушать про империю, и сегодня вы планируете заниматься чистописанием? – с напускной серьёзностью осведомился Дарст. В голосе его сквозило лукавство.

Это был беспроигрышный вариант. Чистописание дети не любили, да и кому нравится выводить непослушным скрипучим пером правила приличия или имперские законы уже далеко не в первый раз?

А вот слушать рассказы о великой Физарской империи воспитанники Арвегского приюта, редко покидавшие его пределы, просто обожали. О дальних городах, о бесстрашных легионах, неустанно стерегущих границы от страшной нелюди и лихих кочевников, о летающих по небу управляемых воздушных шарах и о многом другом. Особенно дети любили слушать о магах, чьё могущество служило гарантом безопасности и процветания всех жителей империи.

Поэтому сказанные учителем слова достигли цели. Дети быстро расселись по жёстким деревянным стульям и послушно замолчали в ожидании новых интересных историй.

– Так-то лучше, – едко ухмыльнулся Дарст, самодовольно приглаживая свои и без того зализанные чёрные волосы. – Как вы знаете, некоторые из вас уже на следующей седмице пойдут в подмастерья и будут учиться различным ремёслам вместе с другими детьми, живущими в нашем городе, и вам не следует ронять честь нашего славного приюта. Как известно, наши воспитанники всегда отличались образованностью, вежливостью, достойным поведением и трудолюбием! Поэтому настоятельно советую вам не забывать, чему я вас тут учил целых четыре года. А также внимательно слушать своих новых наставников. Ведь от того, как вы будете стараться и работать, зависит ваша будущая жизнь!

Группа обратилась в слух. Грядущие перемены волновали многих. Ребята и девчонки, рано лишившиеся родителей, в большинстве своём осознавали, что в скором времени должны будут покинуть стены приюта и начать заботиться о себе уже самостоятельно.

– Помните, что о ваших успехах, равно как и о провинностях, будет доложено начальнику приюта. Ведь Киса́р – представитель Духовенства, высокоуважаемый маг, окончивший саму Семинарию, или, как её ещё называют, Академию магии. Именно он возглавит комиссию, где и будет решаться ваше дальнейшее трудоустройство и место в жизни. Комиссия соберётся по достижении вами шестнадцатилетия, после того как вы попробуете свои силы в различных профессиях.

Наставник оглядел класс своими небольшими мышиного цвета глазами, ухмыльнулся и с вызовом продолжил:

– Вы можете подумать, мол, «это ещё нескоро», и что за пару лет ваши мелкие прегрешения забудутся, но это не так. Церковь Яриса ничего не забывает! Уже сейчас на каждого из вас в Духовенстве имеется личное дело, в которое непрерывно заносятся как ваши успехи, так и проступки!

– Жутковато звучит, – тихо шепнул Арон своему другу и по его нахмурившемуся лицу понял, что Марк думает так же.

– Кроме этого, собирается информация о ваших характерах, склонностях, привычках и даже предпочтениях. Это делается для того, чтобы в будущем вы заняли полагающееся вам место в обществе, достойное ваших талантов и умений, и смогли внести свой вклад в развитие и процветание нашей славной империи!

Учитель подхватил со стола свой любимый прут, которым частенько наказывал учеников за непослушание, и, принявшись неспешно крутить его в длинных сухощавых пальцах, начал неторопливо прохаживаться по классу с напыщенным видом, словно важная сорока.

– А ещё не забывайте, – чуть громче продолжил он, – что особо прилежным, талантливым и чтящим Яриса воспитанникам приютов Духовенство помогает ещё и деньгами. Да-да! Вы сможете вложить их хоть и в небольшое, но зато собственное дело! А также получите временное освобождение от налогов. И всё это зависит только от вас. Поэтому советую помнить мои слова и тщательно обдумывать каждое своё действие.

В классе повисла тишина. Все осмысливали услышанное.

Хоть всё сказанное и было давно известно, но, как это часто бывает в юности, осознание того, насколько же всё серьёзно, пришло к ученикам именно сейчас, почти в самый последний момент, уже перед самым началом предстоящей практики.

Дарст неспешно оглядел класс. Он явно был доволен произведённым эффектом. Если дети молчат и думают – это означает, что в их умах несомненно что-то отложится.

Кажется, он всё-таки смог посадить в головах большинства из них зерно любопытства и тяги к знаниям, которое могло прорасти во что-то стоящее.

– Итак, – продолжил учитель, насладившись моментом.

Он прокашлялся, и под высоким потолком вновь зазвучал его неестественный, слегка дребезжащий голос.

– Давайте освежим в памяти кое-какие ключевые моменты из истории нашей империи. Как вы помните, двести восемьдесят семь лет назад была окончена Великая объединительная война, в ходе которой государство Физария принесло мир, спокойствие и процветание соседним странам, тем самым объединив все земли от океана Надежд до восточных пустошей в великую Физарскую империю. Кто ответит мне на вопрос: почему это было необходимо сделать?

Поднялось несколько рук.

– Давай ты, Ольса. Твоя рука была первой, – выбрал Дарст рыжую девочку с веснушками, сидящую за первым столом.

Любимица Дарста, вечная отличница Ольса торопливо встала со стула.

– Это было необходимо, потому что люди вели бесконечные войны друг с другом. Кто-то должен был положить конец вражде и кровопролитию! – гордо вздёрнув носик, произнесла она, заискивающе поглядывая на учителя. – А ещё потому, что наши правители всегда были самыми справедливыми и заботились о своих подданных!

– Молодец, садись, – кивнул довольный ответом худощавый наставник. – Почему ещё? Морис, мы тебя слушаем.

Поднялся невысокий полноватый парень, похожий на бочонок.

– Потому что люди должны были объединить свои силы против общего врага, противной страшной нелюди: грозных волосатых сургов с севера и богомерзких ушастых амари с юга.

– Правильно, Морис. Действительно, нелюди крайне опасны. Взрослый сург на голову выше латника в полном доспехе! Сражаться они могут не только тяжеленным оружием, но ещё и длинными когтистыми ручищами и большими клыками, торчащими из нижней челюсти, а их густой белый мех способна пробить не каждая стрела!

По классу пробежали испуганные вздохи.

– А коварные амари владеют мерзкой волшбой, попав под влияние которой человек может лишиться разума! Только наши маги способны противостоять их козням, – прищурился Дарст и продолжил: – Кто скажет, каким образом и благодаря кому удалось объединить враждующие страны?

В этот раз рук было больше.

– Сезар, твой черёд.

Довольный, что выбрали именно его, Сезар вскочил со стула и расплылся в улыбке:

– С помощью могущественных магов, конечно! – выкрикнул он, предварительно взъерошив свои ярко-рыжие волосы и с силой сжав кулаки. – Наши маги способны истреблять врагов десятками, а то и больше! Благодаря им наша империя столь могущественна и процветает!

– Совершенно верно, молодец! Вклад магов действительно неоценим как в войне, так и после неё! Они пришли на помощь разорённым бесчисленными сражениями городам и деревням. Именно они очистили непригодную для посевов из-за бесконечных сражений почву, чтобы та снова могла давать урожаи. Маги помогали отстраивать города, вычистили водоёмы, чтобы у нас была чистая вода и туда снова вернулась рыба. Они сделали многое для усиления нашей империи! И даже сейчас, в мирное время, они не забывают о нас, а продолжают заботиться о простых людях на благо всеобщего процветания!

Дарст гордо вскинул подбородок и с жаром продолжил:

– Благодаря магам земли́ наши крестьяне снимают по четыре урожая в год, а иногда, если Дар творящего заклинания мага силён, то и по пять, а то и по шесть! Маги воздуха управляют воздушными шарами, давая людям возможность взлететь под облака и быстро преодолевать большие расстояния. Помогают им в этом заклинатели огня, которые также являются нашей доблестной стражей и хранителями порядка в империи. Мастера водной стихии – превосходные водоходцы и покорители океанов. С их помощью в объединённой империи появились водные каналы, по которым осуществляются пассажирские и грузовые перевозки, значительно ускорившие перемещение по стране.