Текст книги "Кающаяся (ЛП)"

Автор книги: Дэн Абнетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 28

Есть безжалостные, а есть они

Я ощутила, как оружие Рейвенора начало перезаряжаться.

Эйзенхорн неопределенно махнул рукой.

– Гидеон, прошу, не стоит, ладно? Я пришел сюда отнюдь не драться.

– По приказу я должен вас задержать, как Экстремис Дьяболус.

– Тогда мне придется уменьшить это расхождение во мнениях.

Пол перед креслом Рейвенора вздулся и на мгновение запузырился, нечто вырвалось наружу, окутанное клубами дыма. Оно развернулось на расплавленных плитах подобно знамени.

Демонхост Черубаэль воплотился перед Рейвенором, цепи тянулись за существом, и пар исходил от упругой плоти.

– Приветик, малыш, – он обратился к Рейвенору, улыбнувшись во весь рот. – Хочешь потягаться со мной?

Двери в дальнем конце комнаты распахнулись, и маленькие щепки отлетели от срезанной щеколды. Громадный темный силуэт Смертника стоял прямо в дверном проеме, он целился из болтера прямо в Рейвенора. Я увидела, как красная точка системы наведения неподвижно остановилась на броне наставника. Паршивый пастуший пес Смертника засеменил к хозяину и остановился рядом, оскалившись и едва слышно, но гулко, зарычав.

Кара проявила мужество, столкнувшись с этим всем. Она начала двигаться, рукой потянувшись к пистолету в экипировке, но так же быстро остановилась, ощутив затылком дуло другого оружия.

Медея бесшумно вошла следом за Эйзенхорном. В красной перчатке женщина держала игольный пистолет у головы Кары.

– Кара, пожалуйста, никаких резких движений.

Кара сцепила зубы и медленно подняла руки. Медея посмотрела на меня. Я же вообще неподвижно стояла на месте.

– Привет, Бета.

– Я думала, что вы мертвы, – таков был мой ответ не только ей, но и Эйзенхорну. У меня перехватило дыхание, и задрожали руки.

– Сожалею. Мне, правда, очень жаль.

– Тут еще одна, – отрезал Эйзенхорн без какого–либо сожаления в голове. Он отступил в сторону, как только Кыс вышла из холла с таким кровожадным выражением лица, какого я у нее никогда не видела. Пальцы ее рук сплетены на затылке, а Нейл подталкивал ее в спину лазпистолетом.

– Я ее задержал, – доложил мужчина Эйзенхорну и посмотрел на меня мрачным, извиняющимся взглядом.

Вовсе не в альдари дело. Вот о чем он меня предупреждал. Предательство – вот на что он умолял меня не реагировать, поскольку это бы меня разозлило.

И он оказался прав.

– И как то долго? С самого начала?

Нейл, казалось, только собрался мне ответить, но Эйзенхорн его перебил.

– Мы не за этим здесь. Держи свои эмоции в узде. На карту поставлено гораздо больше. И это относится ко всем вам.

Он посмотрел на наставника.

– Гидеон, ты можешь продолжать сопротивляться мне, и я это прекрасно понимаю. Но пойми, твои люди пострадают. Так что… Давай поговорим.

– Если ты хотел просто поговорить, то существуют и менее агрессивные способы вести беседу. Да и в прошлом возможностей было предостаточно.

– Вообще–то не было, на самом деле, – одежда и ботинки Эйзенхорна оказались потрепанными и запачканными, словно он пережил тяжелые испытания. Мужчина вразвалочку пересек широкую гостиную, и, очевидно не обращая внимания на напряженное противостояние, выдвинул стул из–под угловатого стола, и сел на него спиной к обшитой панелями стене.

– Знаю я тебя, Гидеон. Слишком хорошо знаю. Мне известно, какие у тебя приказы. И если бы я показал свое лицо, тебе бы пришлось действовать.

– Сейчас ничего не поменялось, – отрезал Рейвенор.

– Да, так и есть, но это более благоприятный момент. Теперь нам нужно работать сообща. Нам вообще нужно было работать вместе с тех пор, как ты появился здесь. Но ты упрямый ублюдок. Поэтому мне пришлось разработать план, в котором мы могли бы сотрудничать за твоей спиной.

– Биквин, – ответил Рейвенор.

– Да, Биквин, – повторил Эйзенхорн. – А, точно, она понятия не имела. И в этом нет ее вины. Я должен был свести ее с тобой именно так, чтобы у тебя не возникло сомнений.

– Чтобы узнать, что мне известно.

– И поделиться тем, что известно мне. У нас у обоих есть и были кусочки головоломки, незавершенные и бесполезные. Но с ее помощью их можно собрать воедино.

– Ты отдала книгу Дэнсу? – спросил он меня.

– Да.

– Что с переводом?

– Будет через несколько часов.

Эйзенхорн снова взглянул на Рейвенора.

– Видишь. Гораздо больше прогресса, чем у каждого из нас за все эти годы. И у тебя есть способ проникнуть внутрь? Знаешь путь в экстатическую сферу?

Рейвенор промолчал.

– Потенциально опасный, – вклинился Нейл. – Не совсем хороший способ. Рискованный для любого смертного.

– У меня есть демонхост и Астартес. Так что я голосую за. Мы должны обсудить стратегию.

– Мы должны? – начал Рейвенор. Его голос стих. Если он обладал хоть каким–то человеческими эмоциями, я уверена, что он бы покачал головой и горько рассмеялся от недоверия.

– Дай–ка я перефразирую. Это мимолетный шанс откинуть в сторону жалкую игру, в которую мы играем, и заняться чем–то действительно важным. Я бы хотел, чтобы вы все были на одной стороне. Кара, Пейшенс… и ты, Гидеон. Так давайте обсудим, как мы можем этого достичь.

Рейвенор снова промолчал. Кара нервно посмотрела на наставника. Кыс буравила взглядом пол.

Эйзенхорн вздохнул. Он посмотрел на Кару.

– Ты можешь его вразумить?

Она покачала головой.

– Трона ради, Свол, – фыркнул Эйзенхорн, – ты же не дура.

– Так и есть, – ответила Кара и посмотрела в глаза Эйзенхорну, а на это мало кому хватало смелости. – Я делаю то, что он велит. Я вижу ценность того, что ты предлагаешь, если твоему слову можно верить. Но я повинуюсь только его приказам. Ничьим больше.

Эйзенхорн нахмурился. Мне стало интересно, был ли он слегка впечатлен. Мужчина переключился на Кыс.

– Полагаю, тебя нет смысла просить?

– Абсолютно никакого.

– Я так и думал.

– Но у меня есть предложение, – внезапно добавила она.

– Какое?

Кыс уставилась на него, медленно разжала пальцы и опустила руки.

– Почему бы тебе не сдохнуть?

Телекинетическая сила отбросила Нейла назад в холл. Лазпистолет крутнулся в воздухе и опустился прямо в руки Кыс, словно она тянула оружие за ниточки. Клинки, словно пули, летели прямо к лицу Эйзенхорна. Но тот даже не пошевелился, спокойно продолжая сидеть на стуле. Свистящие лезвия в самую последнюю секунду сменили курс прямо у лица Эйзенхорна и пронзили панели на стене по обе стороны от его головы. Кыс застыла, ее тело словно что–то сковало, она даже не могла выстрелить из захваченного оружия.

– Нет, – сказал Рейвенор. – Не надо.

Кыс застонала – ее парализовало.

– Не надо, Пейшенс, – повторил Рейвенор. – Точка от прицела Смертника теперь находилась на Кыс. Демонхост схватил ее за горло и уже был готов сжать. Медея вырвала лазпистолет из жесткой хватки Кыс.

– Значит, выбор сделан? – спросил Эйзенхорн у Рейвенора. – Решение принято?

– Если все отойдут от нее. Это всех касается.

Эйзенхорн кинул на наставника пристальный взгляд и кивнул.

Медея опустила пистолет. Черабуэль разочаровано заскулил, отпустил Кыс и подплыл к потолку. Красная точка от лазерного прицела погасла. Смертник убрал оружие.

– Либо на равных, либо вообще никак, – отрезал Рейвенор, освободив Кыс от псайканических тисков, которые он же и применил. Задыхаясь, женщина свалилась на пол.

– Бета, помоги ей, – сказал Рейвенор.

Но я и так собиралась ей помочь. Она попыталась меня оттолкнуть, но была слишком слаба даже для этого. Я усадила Кыс в кресло. Медея убрала оружие в кобуру и вышла в холл за Нейлом.

– Забавно, – вклинилась я, – несмотря на все это, ты так и не поинтересовался моим мнением.

Эйзенхорн посмотрел на меня.

– Что?

– Ты никогда не спрашивал меня о том, чью сторону выберу я.

– Я… – начал он и посмотрел на меня еще более хмуро, словно вопрос совсем сбил его с толку.

– Все это – спектакль?

– Спектакль?..

– Твоя смерть. Ты все инсценировал? Ты знал, что моя надежда проникнуть в команду Гидеона и забрать книгу не сработает, потому что Гидеон видит меня насквозь. Ему нужно было заглянуть в мои мысли, чтобы доверять мне, и тогда он бы узнал всю правду, но если бы я действительно уверилась в том, что ты мертв, то в отчаянии обратилась бы к Рейвернору за помощью, и мне нечего было бы скрывать в таком случае.

– Тебе нужно было пойти к нему с чистыми помыслами. Ты хороший актер. Но завоевать его доверие выше всех твоих возможностей.

– Значит, все – постановка?

– Нет, – ответила Медея. Она вновь появилась в дверном проеме и смотрела на меня с большим сожалением. – Бета, на нас напали. Мы проводили спиритический автосеанс и граэли пришли за нами. Они разрушили Бифрост. Все было правдой.

– Но ты оттуда выбралась.

– Кое–как.

– А потом…

– Потом поняла, что будет уместно, если ты сочтешь нас мертвыми, – ответил Эйзенхорн.

– Уместно?

– Я знала, что ты обратишься к Гидеону. Он оставался твоим единственным вариантом.

– Значит и Харлон тоже ничего не знал? Или, конечно, его разум…

– Он тоже думал, что мы мертвы, – ответила Медея.

– Я связался с ним всего час назад, – произнес Эйзенхорн. – Велел ему быть наготове, открыть и разблокировать для нас этот дом.

– Харлон горевал по тебе. Мысль о твоей смерти фактически его сломила.

– Он достаточно силен, – пренебрежительно сказал Эйзенхорн.

– Он был прав. Харлон сказал, что в целом инквизиторам плевать на верных и близких им людей. Он сказал, что инквизиторы жестоки и безжалостны, и что, в конечном итоге, будут использовать любого для достижения своих целей.

Я посмотрела на Рейвенора и добавила:

– Все инквизиторы.

– И эта концепция стала для тебя сюрпризом, Бета? – спросил Рейвенор.

По губам Эйзенхорна практически зазмеилась улыбка.

– Даже не удивительно, – тихо ответила Медея, – просто всегда не вовремя.

Эйзенхорн взглянул на нее и резко отвернулся. Улыбка исчезла с лица.

– Я не упрекаю, Грегор. Слишком долго я с тобой была. Мы все жестоки, все. Кара, ты можешь помочь мне с Харлоном. Думаю, что у него переломаны ребра.

Кара кивнула.

Я услышала, как Кыс пробормотала: «Хорошо».

Медея подошла к ней. Кыс сгорбилась в кресле, все ее тело дрожало. Шок от того, что внезапно сделал Рейвенор, оставил психо-травму.

– Ты в порядке? – спросила Медея.

– Сойдет.

– Ты очень храбрая, преданная и очень опасная.

– И станет очень мертвой, если снова попытается выкинуть подобное, – произнес Черубаэль.

– Не попытается, – ответил Рейвенор. – У нас сейчас перемирие.

Медея и Кара вышли из комнаты и присоединились к Нейлу.

– Я нахожусь на пороге открытия альтернативного способа проникновения в Пыльный Город. Твои слова, Бета. Грегор сказал, что я должен к ним прислушаться. Я слушаю.

– Не уверена – это просто мысль, которая меня посетила с опозданием, но если я права, то это стало бы вариантом получше, чем Королевский Створ.

– Продолжай, – произнес Рейвенор.

– Ты сказал, что на Гермоше ты вошел в одну из экстимных реальностей Когнитэ, используя Энунцию.

– Здесь не сработает. Я уже много раз пробовал.

– Поэтому мы и искали постоянную дверь, где бы процесс сработал бы, как ключ. Возможно, Королевский Створ и есть то, что нужно, но я все–таки думаю, что там опасно. Однако полагаю, что могут быть и другие временные двери, то есть те, которые можно призвать или вызвать. Кажется, что я сделала подобное случайно в «Лихорадочной Фуге». Думаю, что Когнитэ знали об этом методе и посему могли свободно перемещаться между городами, пока Король им не запретил.

Я увидела, как удивился Эйзенхорн.

– Да, Когнитэ и Король уже не союзники. Он отказался от их услуг, и те бросились в бегство. От одной из них, мне кажется, я научилась этому методу.

– От мэм Мордаунт? – спросил Рейвенор.

– Да, от мэм Мордаунт.

– Что за метод? Что тебе нужно? – спросил Рейвенор.

– Можешь выделить мне час времени, чтобы я убедилась в своей теории? Мне нужно быть уверенной. И я не хотела бы выглядеть идиоткой в глазах кого–либо из вас. Если я ошибаюсь, что тоже вполне возможно, нам придется следовать плану Гидеона и рискнуть проникнуть через Королевский Створ.

– Всего час? – переспросил Эйзенхорн.

– Если возможно. Я знаю, что времени катастрофически мало.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Эйзенхорн?

– План Короля, какой бы он там ни был, вот-вот осуществится, – вклинился Рейвенор. – Вопрос нескольких часов или дней. Это я выяснил у перфекти Когнитэ.

– И это еще не все, – добавила я.

– В каком смысле? – прорычал Эйзенхорн.

– В смысле – альдари, – прошипела Кыс.

– Ах, вот чем так воняет, – отозвался Черубаэль, – а я все понять не мог.

– Ты что натворил? – спросил Эйзенхорн Рейвенора.

– Мне нужны были союзники.

– Один у тебя есть, вот же он! – зарычал Эйзенхорн, несколько раз ударив себя в грудь.

– Не пытайся даже на секунду корчить из себя…

Эйзенхорн резко встал и быстро зашагал по комнате, остановившись прямо перед наставником. – Мы теперь союзники только потому, что я разработал план. Но ты мог в любое время протянуть мне руку. В любое время. Я беглец, а ты – охотник. Перемирие – твое решение. О помощи можно было только просить. Ты же знаешь, что я не промолчал бы. Ты прекрасно знаешь, что ответил бы. Но нет, ты позвал своих друзей-ксеносов?

– Мне нужны были союзники. Ордосы сюда не доберутся. Я связался с Древней Империей десять месяцев назад и рассказал им о своих опасениях…

– Нам ты сказал совершенно другое, – прищурившись, отозвалась Кыс.

– Безжалостен, – пробормотала я, – не щадит даже правду.

– Я рассказал им о своих опасениях, и они послали помощь согласно нашему старому договору. Но…

– Но? – переспросил Эйзенхорн.

– Они проявили инициативу, – вновь отозвалась Кыс, поднявшись на ноги. – Они подтверждают оценку угрозы и уже приступили к собственным действиям. И он не может их отозвать.

Кыс посмотрела на Рейвенора с такой же ненавистью в глазах, как и на Эйзенхорна.

– Или можешь?

– У нас неделя, – ответил Рейвенор.

– До чего? – спросил Эйзенхорн.

– Пять миров-кораблей, – ответила я.

– Вот дерьмо, мать твою, – отозвался Черубаэль и подплыл еще ближе к потолку.

– Я не командир альдари. Они действуют согласно их собственному уставу. Для них это тоже угроза.

– Ты ими не командуешь, но ты их позвал и они пришли. Трон Терры, Гидеон. Ты что, ничему не научился у меня?

– Слишком многому.

– Ты всегда был таким самоуверенным маленьким…

Собака начала громко лаять. Из конца комнаты Смертник сказал что–то, чего я не смогла разобрать.

Эйзенхорн кивнул.

– Да, ты прав. Биквин, проверяй свою теорию. Тебе не обязательно здесь находиться, пока мы дискуссируем.

– Да и у меня нет никакого желания это лицезреть. Мне не помешала бы помощь Пейшенс.

Казалось, что Кыс удивилась.

– Иди с ней, – приказал Эйзенхорн.

Кыс посмотрела на него с непостижимым выражением лица. Кинетические лезвия вырвались из деревянных панелей, полетели назад к ней и аккуратно закололи ее шиньон. Женщина последовала за мной до двери. Уходя, мы слышали голоса Эйзенхорна и Рейвенора, вступивших в жаркую перепалку.

Нейл неуклюже сидел на стуле с откидной спинкой, пока Кара перевязывала ему ребра.

– Что там опять такое? – спросила Медея.

– Думаю, то же, что и всегда. Я бы лучше туда вообще не совалась какое–то время.

– Прости, Бета. Мне жаль, что я причинила тебе боль. Это притворство…

– Мне тоже очень жаль, – мрачно ответила я.

– Я не знал, – вклинился Нейл, процедив все сквозь стиснутые зубы. Его глаза молили меня. – Я действительно оставался в неведении.

– Отстань от нее, – ответила Кыс. – Для протокола – я нисколько не жалею о том, что причинила тебе боль. Сколько раз ты уже метался туда-сюда?

Он опустил лицо, чтобы не встретиться с ее пристальным взглядом.

– Идем, Кыс.

Я принялась убирать маленькие флакончики и пузырьки с духами, стоявшие перед овальным зеркалом. Мы находились в маленькой комнате наверху, рядом с моей крошечной спальней, где Кара помогала мне подготовиться к выступлению в роли Виолетты Флайд в последний раз.

– Какого рода помощь тебе от меня требуется? – спросила Кыс, наблюдая за мной с порога.

– Мелочи. Мне просто хотелось тебя вытащить оттуда. Я боялась, что если ты задержишься там, то снова попытаешься кого–нибудь убить.

– Хах, – она скорее проговорила это, чем засмеялась по-настоящему. – Я же тебе говорила, что Нейл – слабак. Говорила же. В нем все еще слишком много от еретика

– А я говорила, что ты недооцениваешь то, насколько он предан. Он ни о чем не знал до самого последнего часа.

– И как быстро он метнулся обратно, а? – она щелкнула пальцами. – Он мог бы предупредить Рейвенора. Мог бы предупредить всех. Но нет. Одно слово от старого хозяина, и он разоружил дом, чтобы они смогли пройти.

– Нейл достаточно стар, чтобы понимать ценность сотрудничества. И находится в сложном положении. Он измучен…

– Как и все мы, – презрительно подметила Кыс. – Ты измучена. Кара тоже, и даже Рейвенор измучен. Эйзенхорн разрастается, и вас всех покрывает его тень. И вы все видите, что он притащил с собой? Демона и ублюдка-предателя из Альфа Легиона.

– Сомневаюсь, что у Гидеона руки чисты.

Она вздохнула.

– Я верно служила ему всю мою жизнь, и он все еще меня пугает, – сказала Кыс совсем тихо. – А вот альдари-ксеносы…. Трона ради. Думаю, они стоят друг друга. Я прожила эти дни с верой в то, что служу Трону в первую очередь, но потом меня втянули в эту грязь.

– Как и меня. То же я могла бы сказать и о своей жизни. Честности ни у кого не осталось. Те, кем мы восхищаемся либо разочаровывают нас, либо предают. Вопреки нашим самым худшим ожиданиям, правда, которую мы узнаем, может оказаться еще более жестокой и противной.

– Твои слова еще более циничны, чем мои.

Я посмотрела на нее.

– Ты давно обеспокоена тем, что делает Гидеон, не так ли? Ты предана ему, но тебе не нравятся его методы.

– Он использует людей, – ответила Кыс, – в прямом смысле этого слова. И из–за той бронированной оболочки, в которой он находится, люди вокруг забывают, что он тоже человек.

Сердитые голоса эхом разносились с первого этажа.

– Ты только послушай, – прорычала Пейшенс. – Друзья и враги в одно и то же время. Каждый из них понимает, что время быстротечно, но они продолжают тратить его на пустые споры о том о сем и о дурацкой истории, не имеющей значения ни для кого, кроме них самих.

– Только я буду тебе верна.

– Что?

– Это то, что ты сказала мне. Когда мы направлялись к Гогам. Меня это так поразило, что я запомнила. Неважно, что происходит, но ты верна… Трону, по крайней мере. Как я. Как, по-своему, Харлон. Кара слишком преданна Гидеону. Медея привязана к Эйзенхорну. И невозможно определить преданность порабощенного демона или альфа-близнеца с его собственными планами.

– Ты о чем? – спросила Кыс с любопытством, сделав шаг вперед.

– Я говорю о том, что мы обе – сироты, Пейшенс Кыс. Мы не знали настоящих родителей, которых мы бы уважали или которых слушались. У нас у обеих были суррогаты, которые ошибались, и поэтому мы научились за все поступки отвечать прежде всего перед собой.

– Я даже своего настоящего имени не знаю.

– Как и я.

– Итак… как мы будем действовать, неназванная?

– Так же, как и всегда. Мы ищем правду, какой бы противной она ни была. Мы ищем ее во имя Императора. И как только найдем, мы представим ее нашим орущим хозяевам, и, возможно, суровой правды окажется достаточно, чтобы унять их проклятые ссоры, чтобы заставить их встать плечом к плечу и противостоять тьме.

– Чем я могу помочь?

– Можешь помочь мне убрать эти пузырьки и флакончики от зеркала.

Она сделала краткий жест рукой и множество пузырьков и флаконов разом поднялись с туалетного столика. Еще один жест, и все они отлетели в сторону и посыпались на пол в углу комнаты. Некоторые из них разбились, наполнив комнату сильным запахом духов.

– Дальше что?

Я вздохнула.

– Да ничего.

Присев прямо перед зеркалом, я провела руками по раме.

– Ты что–то узнала? – спросила Кыс, стоя у моего плеча и наблюдая за моими действиями. – От Дэнса?

– И от мэм Мордаунт.

– Больше, чем рассказала?

– Хочу быть полностью уверенной. Жизнь во лжи заставила меня неохотно говорить о чем–то, пока я не смогу убедиться, что это правда.

– Насколько… насколько сурова и противна эта правда?

– Король в Желтом может оказаться одним из мифических потерянных примархов.

Я наблюдала за ее реакцией в отражении.

– Трон нас упаси, – прошептала она. – Но ты не совсем уверена в этом?

– Пока нет.

– Так что за игра с зеркалом такая?

– Часть головоломки, – ответила я. – Проход в Пыльный Город. Мэм Мордаунт и Когнитэ… и многие другие используют лорнеты, чтобы шпионить и собирать разведданные. Мы так делали в Мейз Андю.

– Зеркала?

– Зеркала, стекла, линзы. Фредди Дэнс вообще слепой, но все равно через идеальную линзу астрономического телескопа он видел другие звезды. Вот, что меня натолкнуло на эту мысль. С помощью правильно подобранного стекла можно по-настоящему смотреть – не глазами, а разумом. В «Лихорадочной Фуге» я ненадолго попала в Пыльный Город. И не смогла больше повторить этот подвиг снова. Но в ту ночь, когда я провернула тот трюк, я использовала проклятое стекло, и оно открыло мне путь. Стекло не лжет.

– А что ты делаешь сейчас?

– То, о чем Дэнс говорил.

– Зеркала, стекла, линзы, – размышляла она вслух, – ты думаешь, что они откроют правду?

– Больше, чем просто правду. Думаю, некоторые стекла могут больше, чем просто показывать. Они могут открыть проход. Думаю, что этот метод мы не рассматривали вообще.

Казалось, что мои слова впечатлили Кыс.

– Стекло может обладать подобными свойствами, – признала она. Проклятое стекло. Закаленное варпом. Как флекты.

– Ты и о них знаешь?

– Да, у меня был опыт.

– Я нашла мэм Мордаунт в Доме-Колонне. У нее там много лорнетов, целая коллекция. Именно через них она следила и получала информацию. На нас напали, и в самый разгар противостояния она исчезла. Сначала я подумала, что она мертва. Что ее расщепило на атомы. Но теперь мне кажется, что она сбежала, используя известный ей способ.

– Сбежала через зеркало?

Я кивнула.

– Почему ты так думаешь?

– Она говорила, что у нее есть два способа уйти, и один из них она не хотела использовать. Но я думаю, что в конце концов ей пришлось. Ее жизни угрожали. Если у нее и был способ сбежать оттуда, то почему она боялась им воспользоваться?

– Потому что знала, куда он приведет?

– Потому что знала, куда он приведет. У нее получилось пройти сквозь зеркальную дверь и покинуть Дом-Колонну, но сбежать она могла только в Пыльный Город. Король отрекся от Когнитэ и стремится всех их уничтожить, так что Пыльный Город – последнее место, куда она хотела бы попасть.

– Во всех отношениях последнее место.

В отчаянии я откинулась на спинку стула.

– В чем дело? – спросила Кыс.

– Стекло вообще не подходит. Я разбираюсь в этом, и такое зеркало не сработает. Боюсь, что это просто обычное зеркало, оно никак не реагирует.

– Для такого понадобится… особенное? То, что было создано специально для перехода?

Я поднялась.

– Именно. Мне кажется, что я знаю, где можно найти такое зеркало.

Мы спустились вниз. В доме наконец–то воцарилась тишина, споры утихли.

Никаких признаков демона или Смертника не было. Через боковую дверь мне удалось увидеть Кару, сидевшую молча и наблюдавшую за Нейлом. Он свернулся калачиком на диване и крепко спал. Кара нас не увидела. Вместе с Кыс я спустилась в гостиную. Мы расскажем им все, что нам известно. И я надеялась, что этого окажется достаточно.

В гостиной Эйзенхорн все еще стоял лицом к Рейвенору. Оба замерли и молчали, словно какая–то божественная сила превратила их в статуи. Я заметила иней, блестевший на ковре и на поверхностях мебели, и направилась к Эйзенхорну.

– Не мешайте им.

Медея стояла в холле позади нас.

– Не стоит, – посоветовала она. – Они все еще продолжают злобно спорить, но уже на пси-уровне.

– Все еще ссорятся? – переспросила я.

– Причем очень яростно.

– Вот идиоты, – подметила Кыс.

– У них много дел, требующих решения, – печально продолжила Медея. – Целые жизни дружбы, вражды, разрушенного доверия, воображаемых и реальных преступлений. Они не могут работать в команде, пока не выяснят все.

– Да идиоты они, – вновь заключила Кыс.

– И они никогда не решат эти проблемы даже за сто лет, – подметила я. – Потому что слишком похожи и слишком разные в одно и то же время. Один связан кодексом долга, а другой высшим призванием, один верный Трону, но неразумный, а второй – еретик, но верный.

– Да. И оба – идиоты, – вновь повторила Кыс. – Им не хватает доверия во всех их планах. Они никому не доверяют, даже самим себе, и не признаются в своих проступках. Вот что Ордос делает с людьми. Они не могут довериться друг другу и никогда не смогут. Они никогда не перестанут ссориться.

– И что еще более важно, они тратят общее время впустую.

– Знаю, – ответила Медея.

Я развернулась к ней.

– Ты их не остановишь?

– По правде говоря, я даже не осмелюсь этого сделать.

– Тогда, когда они прекратят – если прекратят – скажи им, что мы с Кыс отправились на задание. Мы задержимся.

– Какое задание, Бета?

– Важное. Передай им. Скажи, чтобы они срочно связались с нами, если мы не вернемся к тому времени, когда они прекратят эту… эту…эту бессмыслицу.

– Ты уходишь из дома? – удивленно спросила Медея.

– Да.

Выражение ее лица стало суровым.

– Я не могу этого допустить, Бета. Я запрещаю покидать дом.

– Медея. Я говорю с величайшей преданностью, но ты мне не мать, чтобы что–то запрещать.

Мы покинули дом через черный вход, заросший кустарниками. Дождь прекратился, и на небе появились звезды.

– Куда идем? – спросила Кыс.

– Холм в районе Высоких врат.

– Тогда пойдем через переулки. Так быстрее.

Мы спустились в тень пешеходной части переулка и практически сразу заметили кого–то позади нас.

Пес зарычал. Как и всегда, его хозяин казался едва заметным куском тьмы, если не считать жужжания визора и движений янтарного курсора в его оптической панели.

– Смертник, – сказала я и почувствовала, как напряглась Кыс, ее телекинетическая сила ожила.

Пес вновь зарычал. Бета.

– Да, имена друг друга мы знаем. Но я не думаю, что твоему прекрасному питомцу нужно говорить за тебя.

Визор зажужжал.

– Тебя послали, чтобы нас остановить? Чтобы помешать нам уйти?

Смертник поднял руку и снял потрепанный шлем. Лицо оказалось простым, и даже привлекательным, благородным, совершенно не вязавшимся с грубым обликом. Его все еще скрывали тени. Мне казалось, что тени будут скрывать его лицо даже средь бела дня.

– Мне поручено следить за задним двором, – сказал он. – И не пропускать незваных гостей. Вы – незваные гости?

– Как мы можем быть незваными гостями? Мы вообще уходим, а не заходим внутрь.

– Тогда вы не в моей компетенции, Бета.

– Спасибо, – ответила я. – Рада снова тебя увидеть сегодня.

Он зашагал прочь, прошел мимо нас вниз, старый пес бежал рядом с ним.

– Я была уверена, что его послали, чтобы остановить нас, – начала Кыс. – А почему он все–таки этого не сделал?

– Может и послали. Кто знает, какой программе он на самом деле следует.

– Потому что он из шайки Эйзенхорна?

Я покачала головой.

– Потому, что он – Альфарий.

Всего лишь через час с хвостиком быстрой ходьбы, когда на дворе стояла уже глубокая ночь, мы добрались до холма Хайгейт и прошли по каменной мостовой одного из переулков Хайгейт. Над нами, глядя на пустоши великого Сандерленда, возвышались руины Мейз Андю.

В последний раз, когда я и Кыс были там вместе, в самый последний раз, когда мы были там, мы пытались убить друг друга.

И я думала, что мне это удалось.