Текст книги "Кающаяся (ЛП)"

Автор книги: Дэн Абнетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

– Что ж, сэр, в этом и смысл, – ответила я. – Ваш разум… Прошу прощения за неудобство, что может причинять вам моя пустота, но без таких настроек манжета за вами было бы значительное преимущество. Я пришла сюда не сражаться или обсуждать условия договора. Просто поговорить.

– Ты хочешь поговорить? – спросило Кресло. Продолжая парить, оно немного повернулось сначала в одну сторону, а затем в другую, словно бы оглядываясь по сторонам. Явная наигранность, так как сенсорные системы Рейвенора могли проводить комплексное сканирование. Он пытался успокоить меня, придавая своему нечеловеческому облику манеры нормального человека. – Где Грегор?

– Его больше нет, – сказала я.

– Может, ты объяснишься?

– Сомневаюсь, что мне нужно, – произнесла я. – Это ваша работа, в чем я совершенно уверена.

После моих слов воцарилась тишина, прерываемая лишь моросящим дождем.

– Я ничего не делал, – сказало наконец Кресло. – Ничего не делал с Грегором. Подтвердить это могу лишь своим словом, но я говорю искренне. Бета, пожалуйста... Что случилось?

Его голос создавался аугметикой и являлся машинной имитацией, передаваемой через капюшоновидные динамики, и, тем не менее, я слышала в нем оттенок беспокойства.

Я сделала пару шагов вперед.

– Несколько ночей назад наше безопасное убежище было атаковано и уничтожено, – произнесла я.

– Уничтожено?

– Полностью, сэр.

– Кем?

– Вами, – ответила я. – Вы стали первым, кто пришел мне на ум. Я решила, что после годов игр вы, наконец, сделали свой ход против Грегора.

– Клянусь, это не я, – сказал он. – Я даже не был в курсе вашего месторасположения. Грегор всегда очень хорошо заметал следы.

– Не в этот раз, – произнесла я. – Мне самой удалось избежать той же участи лишь по счастливой случайности.

– Где это произошло?

Я не видела смысла уклоняться от ответа.

– В Верхнем Городе, – сказала я.

– Великий Трон… Тот пожар?

– Он самый, сэр.

Возникла очередная пауза. Я увидела, что Кыс стоит ровно и больше не облокачивается на кабину, выказывая напускное равнодушие. Скрестив руки на груди, она хмуро смотрела на меня, а ее выражение лица, казалось, выражало искреннее удивление. Кыс все слышала.

– Кто погиб? – крикнула она.

Я не обратила на нее внимания.

– Кто погиб, Бета? – твердо спросил Рейвенор.

– Медея, демонхост и Грегор, – ответила я.

Если бы Рейвенор был человеком, я бы могла увидеть его отклик на мои слова, распознать реакцию по выражению лица или позе. Это сработало с Кыс. Пейшенс мало чего выдавала своим видом, но я заметила, что она опешила. Кресло же не двигалось и не издавало ни единого звука, но, внезапно для меня, ощущалось это гораздо хуже. Я была более чем уверена, что вести огорчили Рейвенора.

– Мне жаль, – наконец произнес он.

– Верю, – сказала я.

– Ты позвала меня сюда, чтобы рассказать об этом?

– Отчасти.

– Что еще? – спросил он.

Я жестом показала ему следовать за мной и зашагала вниз по стапелю. Через секунду он начал медленно скользить в мою сторону, оставив Кыс у грузовика. Еще сильнее отдалившись от остальной части своей команды и пройдя дальше по открытой местности, я остановилась и повернулась к Рейвенору. Внушительное и грубое с виду, Кресло покачивалось в воздухе всего в нескольких метрах от меня, а его корпус украшали бисеринки дождевых капель.

– Здесь, в этой войне, много сторон, – произнесла я. – Много фракций, много интересов, все действуют друг против друга. Исходя из собственного опыта, я могу насчитать по меньшей мере девять или десять. И мне кажется странным, что две из них, враждующие между собой, являются свитами инквизиторов.

– Ты же знаешь, Бета, все не так просто–, – начал он.

– Я знаю, что его посчитали еретиком и обвинили в действиях, выходящих за рамки компетенции Ордо, – прервала его я. – Еще я знаю, что преследование Грегора вам отвратительно, и вы охотитесь на него лишь для того, чтобы примириться со своими владыками. Вас они тоже могут заклеймить как еретика, и вы боитесь этого.

– И вновь, ты упрощаешь–, – сказал он.

– Разве?

Пауза.

– Нет, наверное, нет. Пойми меня правильно, Бета, я не буду оправдывать его действия. Он десятилетиями вел свою деятельность, нарушая Имперский Закон и не имея за спиной благосклонности со стороны Трона Терры. Вне зависимости от причин, он пересекает черту.

– Пересекал, — поправила я.

– Да, и не стану притворяться, что и сам не делал подобного один или два раза. Возможно, он слишком хорошо меня обучил. Я получил указания от Ордосов задержать его, но тут есть серьезная оговорка. С политической точки зрения меня вынудили–

– Мне плевать, – произнесла я.

– Пойми меня, прошу. Преследование Грегора Эйзенхорна я видел лишь как средство достижения более важной цели. Не он являлся моей мишенью. Не истинной мишенью. Эйзенхорн был предлогом, чтобы я получил кое-что другое, а еще способом добраться до этого. Мы охотились за одним и тем же.

– Знаю, – ответила я. – Не дура. Вот почему я рискнула поговорить с вами. Не хочу, чтобы меня сожгли как еретичку или же за связь с еретиком. Ваша мишень и моя мишень тоже. Здесь слишком много разных сторон, и некоторые из них до ужаса злокозненны. Теперь же один из игроков – ваш главный соперник – исчез с доски, и вы можете сосредоточиться на том, что действительно важно.

– На Короле, – сказал он.

– Точно, на Короле.

– А ты? – спросил он.

– Я объединила то немногое, что осталось от отряда Эйзенхорна, и мы собрали сведения с зацепками, которыми, как я думаю, вы не обладаете.

Я пристально взглянула на Кресло.

– И наоборот, – добавила я. – Вы с Эйзенхорном годами работали наперекор друг другу, но он погиб, и теперь, наконец, можно полностью сосредоточиться на одной цели, сложить вместе все ресурсы. У меня мало сил, однако я не бесполезна. Вот почему я попросила встретиться.

– Чтобы работать вместе?

– Чтобы работать как единое целое. Рейвенор, в конечном счете, здесь существует лишь две стороны. Забудьте о фракциях и разных интересах. Есть мы, и есть Архивраг. Отказ от совместной работы – это глупость и халатность.

– Ты очень на нее похожа, – произнес он.

– Люди продолжают мне это говорить.

Кресло медленно повернулось к нависающей громадине ангара.

– Ангар сто девятнадцать, – заметил он. – Подобное число – не случайный выбор.

– Не случайный.

– Ты хочешь получить доступ к книге? К книге Чейз?

– Это очень важная зацепка, – сказала я, – но не единственная.

– Бета, – начало Кресло. – Ты же понимаешь, что доверять тебе очень сложно. Почти невозможно. Ты – творение Когнитэ, и можешь следовать некому плану, неведомому даже тебе самой. Смерть Грегора ты можешь подтвердить лишь своим словом, а с собой привела наемника, к которому я по-настоящему привязан, но который менял стороны слишком много раз. И я знаю, что это не единственный твой оперативник, присутствующий сегодня здесь.

– Подобные меры – лишь для нашей собственной безопасности, – ответила я. – Согласна, доверия пока мало. Если бы я не разблокировала манжет, вы бы одолели нас в мгновение ока. И Кыс не единственный ваш оперативник. Где другая женщина?

– Мы должны установить доверие, если собираемся работать вместе, – произнес он.

– Должны, и вы не ответили на мой вопрос.

Рейвенор издал звук, который, как мне показалось, напоминал нечто вроде грустного вздоха.

– Кара приставила оружие к затылку Харлона, – сказал он.

Я вдруг одеревенела и дотронулась до микробусины.

– Нейл?

– Он сейчас не может ответить, Бета, — раздался женский голос.

– Так вы демонстрируете доверие? – спросила я Рейвенора.

– Я раскрываю свои карты, – ответил он. – Думаешь, мы бы пришли сюда, не подготовившись? Встреча могла быть какой-нибудь ловушкой.

– Но это не ловушка.

– Похоже на то, – произнес Рейвенор. – Вот почему я раскрываю тебе карты. Кыс в транспорте. Кара на позиции за Нейлом. А что до другого твоего человека, мистера Лайтберна–

Я потянулась к своему ларингофону, но замерла, когда увидела Реннера, вышедшего из-за угла ангара. Он шагал, держа руки на голове, а следом за ним шел крупный мужчина в визоре и броне без рукавов, целившийся в Лайтберна из лазпистолета.

У Рейвенора был третий агент.

– Я не собираюсь причинять им вреда, – сказал он, – но мои люди держат их под контролем. Осталась только ты, Бета, и твои шансы против меня, даже заглушенного, невелики. Итак, мы продолжим наш разговор с некоторой долей доверия или же я отпускаю вас троих? Прямо сейчас. Никаких вторых шансов?

Я оказалась и впечатлена, и рассержена одновременно. Я думала, что, несмотря на наши ограниченные средства, мы все предусмотрели, но Рейвенор нас переиграл. Третий оперативник стал его джокером.

– Вы бы позволили нам уйти? – спросила я.

– Правила переговоров, установленные Харлоном, – ответил он. – Я не чудовище, и, если бы ты решила уйти, я бы не помешал.

– Тогда нам следует поговорить, – просто сказала я и зашагала обратно к ангару.

Рейвенор последовал за мной. Отошедшая от грузовика Кыс теперь следила за Реннером, который выглядел очень встревоженным тем, что его захватил оперативник инквизитора. Мужчина с закрытым визором лицом опустил пистолет и сказал Кыс нечто, что мне не удалось расслышать. Из ангара вышел Нейл, держащий свою длинноствольную лазерную винтовку на плече. Силовая ячейка в оружии отсутствовала. Он, как и Лайтберн, тоже выглядел крайне расстроенным. За ним последовала Кара Свол с довольной ухмылкой на лице, подбрасывающая силовую ячейку как игрушку.

– Итак, казним их за ересь? – спросила Кыс Рейвенора, когда мы подошли. Она улыбнулась мне. – Шучу, – произнесла Пейшенс.

Я не одарила ее ответной улыбкой.

– Прости, – сказал мне Нейл.

– Забудь, – ответила я.

– Приятно вновь тебя видеть, Бета, – произнесла Кара. Ее улыбка казалась искренней и теплой, но она разобралась с Харлоном Нейлом без единого выстрела. Теперь я была гораздо более высокого мнения о ней.

– Что теперь? – поинтересовалась Кыс.

– Уходим в безопасное место, где и поговорим, – ответил Рейвенор. – Бету, Харлона и мистера Лайтберна вы будете считать союзниками до тех пор, пока я не скажу обратного. Уберите оружие.

– Думаете, мы можем им доверять? – спросил мужчина в визоре.

– Чертовски забавный вопрос от человека в маске, – со злостью проговорил Реннер.

– Заткнись, – ответил мужчина.

– Я не буду повторять указания, – сказал Рейвенор.

– Раз мы устанавливаем доверие, – произнесла я, – покажи свое лицо.

Я смотрела на человека в визоре. В его комплекции и голосе было нечто подозрительно знакомое. Он с сомнением взглянул на Рейвенора.

– Сделай это, – сказало Кресло. – Если мы планируем сотрудничество, то не можем держать при себе секреты. Только прошу, не реагируй неадекватно, – добавил он мне.

Я не была уверена, что он имеет в виду, до тех пор, пока мужчина в маске не отстегнул визор и не снял его.

Мое сердце замерло, и я застыла. Передо мной стоял Фаддей Саур, наставник Саур из Зоны Дня.

– Вот как вы обхитрили нас? – воскликнула я.

– Эй, эй! – крикнула Кыс, подняв руки.

– Бета–, – начал Рейвенор.

– Мы уходим, – произнесла я. – Саур – член Когнитэ! Вы знаете это!

– Был им, – угрюмо поправил меня Саур.

– Фаддея задержали во время налета на Зону Дня, – сказал Рейвенор. – Я все объясню подробнее, но знай – сейчас он помогает мне вести текущее расследование.

– Это в коем разе не разумно, – заявила я. – Он из Когнитэ и повязан с Восемью. В лучшем случае Саур – шпион в ваших рядах. Что вы за идиот?

Кыс сдержала удивленный смешок, когда услышала, как я браню ее повелителя.

– Когда мы нашли Саура, его разум оказался стерт и заблокирован, – спокойно произнес Рейвенор. – Я потратил недели на прощупывание мозга Саура с помощью псайканы, чтобы определить его мотивы и позицию. Я тщательно искал даже подсознательное кодирование. Ничего. Он – опасный человек, но лишенный связей. Саур страстно желает помочь мне.

– Клянусь тебе в этом, – сказал мне Саур. – Я не знаю, частью чего был или что тебе сделал, но я хочу добыть ответы. Они говорят, что ты знаешь меня, однако я не помню. Мне понятны твои сомнения, я, правда, понимаю. Как мне прямо сказали, я действовал против власти Трона, во что с трудом верю. Клянусь тебе, мне просто нужны ответы и возможность исправить все то, что я мог натворить.

– Он убил вашего агента, Вориет, – произнесла я.

Наступила тишина. Кара смущенно потупила взгляд, а Кыс поджала губы.

– Они в курсе, – сказал Саур.

– Мы в курсе, – подтвердил Рейвенор.

– Они знают это, а я – нет, – добавил Саур.

Я фыркнула.

– Если его разум стерли, то какая от него польза? – спросила я.

– Я узнаю лица, когда вижу их, – ответил Саур. – Хотя кажется, что никогда не видел их прежде. И твое, когда ты поднялась. Увидев тебя, я узнал твое лицо. От меня есть прок. Возможно, я смогу засечь Когнитэ раньше вас.

Он пристально взглянул на меня. Я же не могла забыть того жестокого и устрашающего наставника, которого некогда знала. Он был отморозком, настоящим зверем, и мне оказалось тяжело поверить в то, что целая жизнь, посвященная работе на врага, могла так просто стереться.

Однако Рейвенор обладал потрясающими способностями по использованию псайканы, и он прощупал разум Саура. Да и мы теперь впутаны во все это. Значение имела лишь совместная работа. Я бы не позволила твари вроде Саура помешать заключению важного соглашения, что могло хорошо послужить нам.

– Обсудим это позже, – сказала я. – Будьте уверены, чтобы убедить меня, потребуется нечто большее, однако, я тоже хочу соблюсти договоренность.

Слука выскользнула из ножен на предплечье и упала в мою руку, после чего я стремительным движением разрезала кожу на левой ладони. Когда я подняла руку, ветер в устье реки начал подхватывать падающие капли крови.

– Какого черта ты творишь? – спросила Кыс, быстро шагая вперед.

Раздался треск, словно паруса клипера приняли на себя силу ветра, а следом донесся порывистый звук. Комус Ноктюрнус приземлился на скалобетон за моей спиной и медленно выпрямился, расправив огромные колыхающиеся крылья, белые как снег. Он до сих пор был полностью обнажен и возвышался над всеми нами. Люди Рейвенора испуганно отпрянули от гиганта с алебастровой кожей, а удивленный Нейл вздрогнул. Казалось, будто даже бесстрастное Кресло немного подалось назад.

– Что это? – спросил Рейвенор.

– Всего лишь открываю вам мои карты, – ответила я. – Руководствуюсь принципами доверия. Вы переиграли меня третьим оперативником, но схватка, если до нее дойдет, сложится не так, как вы ожидали.

ГЛАВА 15

«Пояс»

Я постоянно смотрела на свое отражающееся в зеркале лицо, омытое золотым светом горящей свечи, и так же часто размышляла над сложившейся ситуацией.

Я внимательно изучала черты лица, которое вскоре перестанет быть моим – волосы заколоты сзади, так как их еще только предстояло уложить, да и пудра еще не полностью нанесена на кожу. Взглянула на собственные глаза, на нос, на линии рта и горла. Просто лицо, оно было у меня всегда, и я задумалась о том, что многие видели в нем нечто гораздо большее: истории, прошлые деяния, границы преданности.

Кара показала мне пикт Ализебет, но поразил он меня гораздо меньше, чем я ожидала, хотя мы действительно очень похожи. Здесь мое ничем не выделяющееся лицо оказывало такой же эффект, что и в команде Грегора, и вызывало у других определенную степень доверия ко мне. Оно несло в себе прошлое, прошлое, которого я не знала, но которое имело значение для всех них. Я недооценила привязанность команды Рейвенора к Ализебет Биквин. Гидеон просто не мог не видеть во мне Ализебет и не вспоминать о своей дружбе с ней, из-за чего, сам того не осознавая, позволял мне больше, чем я ожидала. В этом я черпала определенное облегчение.

Однако, теперь, когда пришло время скрыть свое лицо, я переживала насчет того, что могла потерять.

Зеркало, сделанное круглым и выпуклым в стиле мастеров мебельного искусства середины орфэонской эпохи, не могло мне показать ответ на это. Оно отражало лишь меня саму и комнату, в которой я сидела, а изображение помещения стягивалось вокруг моих плеч и изгибалось выпученным как рыбий глаз зеркалом. Я видела поверхность комода, на котором, помимо зеркала, стояли пудры, кисточки, косметические краски, крема – все это одолжено у Кары. Также здесь лежали щетка для волос и баночка со шпильками, а всюду вокруг меня горела сотня свечей, наполняющих темную комнату теплым янтарным свечением. Я же сидела с обнаженными плечами и обвязанной тканью грудью, дабы падающая пудра не попала на мое чистое нательное нижнее белье из льняной ткани. Грязная завязка и шпильки для волос удерживали убранные назад волосы, не давая им упасть на лицо. Я была заключена в рамку словно одна из камей[3]3
  Камея – род геммы, резного полудрагоценного камня с выпуклым рельефным изображением, в отличие от инталий, резных камней с углублённым изображением.


[Закрыть] Тиззлея или Карнаха, этих небольших, но мастерски сделанных портретов, где перспектива раздувалась так, чтобы имелась возможность отобразить каждую часть окружения и продемонстрировать таким образом искусность художника в работе с мелкими деталями.

За мной находилась комната, комната в доме, дом в городе, город, в котором царил вечер. Уже неделю я жила здесь в компании отряда Рейвенора.

– Как насчет этого? – спросила появившаяся за моей спиной Кара, входя в комнату. Она уже несколько минут ходила туда-сюда, помогая мне приготовиться и собираясь сама. Кара носила лишь короткое комбине и вела себя раскрепощенно, как коллега-актер в комнате для переодевания. Или, наверное, как сестра. – Может, такой оттенок?

– Может.

– На что ты так пристально смотришь? – спросила она, остановившись и тоже бросив взгляд на зеркало.

– Просто думаю, – ответила я.

Я решила не вдаваться в подробности, однако после произошедшего на стапеле мои мысли занимал Саур. Мне никак не удавалось найти хоть какую-то причину верить ему, даже несмотря на историю об украденной памяти. Точно так же, как мое лицо заставляло их доверять мне больше, его лицо заставляло меня саму доверять Сауру меньше.

Напряженность длилась всю неделю. Рейвенор привел нас – по крайней мере, меня, Нейла и Реннера – в свою штаб-квартиру, представляющую собой старую городскую резиденцию недалеко от Волшебных врат. Судя по всему, она состояла из трех древних строений, со временем соединившихся в одно. На западе располагалась низкая деревянно-кирпичная усадьба доорфэонской эпохи, к которой, когда-то в прошлом, будто бы пришили небольшую уютную виллу с тремя этажами и каменными полами, элегантно украшенную качественным алебастром и большими каминами. На востоке находилась более современная достройка в довоенном стиле с алмазными стеклами в окнах и витыми лестницами, где, казалось, постоянно царил холод. Названия у дома не было.

Как и у чувства, продолжавшего беспокоить меня с момента нашего прибытия. Может, это тревога? Замешательство. У обеих сторон имелись вопросы касательно активной разведки и более расплывчатых проблем, связанных с предосторожностью. Чтобы разобраться с первым, мы устроили многочасовую встречу в большом помещении виллы и прошлись по всему, что знали, но вот со вторым оказалось труднее. У меня имелись претензии к Сауру, о чем я сказала прямо, однако Рейвенор настаивал на том, что Фаддей Саур являлся всего лишь полезной пешкой. Его не допускали на совещания по выработке стратегии, а при личных встречах он общался со мной приветливо, будто бы стремясь продемонстрировать свою невинность. Но невинности там не было. В лучшем случае, как я надеялась, просто отсутствие злого умысла.

Дотошные расспросы Рейвенора крутились вокруг двух вещей: гибели Бифросда, про которую я рассказывала во всех подробностях, и природы Комуса, о чем я старалась говорить как можно меньше. После встречи на стапеле я отослала ангела, зная, что моя кровь призовет его обратно в любой момент. Комус вновь спрятался от людского взора среди плоских крыш и одиноких шпилей Королевы Мэб. Рейвенор, конечно же, понял, кем был Комус, и поэтому у инквизитора ангел вызывал больше вопросов, чем у меня.

– Тогда этот тон? Или слишком красный? – спросила Кара, чьи пальцы пахли цветочными духами. Она пробовала несколько ароматов, чтобы найти наиболее подходящий для ее личины.

– Да, – ответила я, потянувшись к баночке с пудрой. – Может, нечто менее романтическое.

– Думаю, у меня есть кое-что, – сказала Кара. Она взглянула на отражение в зеркале и отыскала взглядом мои глаза. – Ты можешь доверять нам, – произнесла Кара.

Я кивнула.

– Ты в это действительно веришь, знаю, – ответила я. – Думаю, в этом городе слишком мало доверия, чтобы раскидываться им. Его следует ограничивать.

Лицо Кары немного осунулось. Правая лямка комбине соскользнула с плеча женщины, и она подтянула ее.

– Но я верю, что тебе доверять могу, – сказала я, заметив вид Кары.

Я действительно так считала. Кара была оживленнее и энергичнее Медеи, а когда она веселилась, то заливалась грудным и на удивление непристойным смехом, однако я чувствовала, что в нынешнем предприятии Кара могла выполнять ту же роль, что и Медея. Она обладала добрым сердцем и «склеивала» отряд.

Ее лицо вновь осветила улыбка.

– Нечто менее романтическое, – произнесла она. – Думаю, это можно устроить.

Кара выскочила из комнаты, проворно двигая босыми ногами словно кошка и заставляя колыхаться пламя свечей, мимо которых она проносилась. Я сразу же услышала, как Кара начала греметь своей косметичкой в помещении за дверью.

Вообще-то, теперь доверия стало гораздо больше. На третий день нашей работы в доме я, наконец, успокоилась и включила манжет. С моей стороны это был риск, ибо так я ничем не сдерживала Рейвенора, но ограничивать нашего самого ценного члена отряда – очевидная глупость.

– Я не стану смотреть без твоего разрешения, – сказал он мне.

– Не знаю, как простое слово от меня удержит вас от этого, – ответила я.

– Даже псайкер может во всем проявлять учтивость, – произнес Рейвенор.

Я пожала плечами, широко разведя руки.

– Можете смотреть, если хотите, – сказала я. – Да и в любом случае, как бы я узнала, что вы этим занимаетесь?

На самом деле, я могла это узнать. Стоя перед Креслом в тот же третий день, я чувствовала, как разум Рейвенора вторгается в мой. Ощущение, словно некто открыл куда-то дверь, и в открывший проем устремился легкий ветерок. Инквизитор вел себя как вежливый посетитель, входя в комнаты моего разума и осматриваясь кругом, но не обыскивая каждый шкаф и ящик. Тем не менее, чувство было странным, и я знала, что Рейвенору не нужно копаться в ящике или коробке для одеял, чтобы обнаружить мое недоверие по отношению к нему.

Он ничего не сказал на этот счет.

– Склеп, – наконец произнес Рейвенор. – Там ты его нашла? Этого Комуса.

Я знала, что именно данная тема станет объектом его первых изысканий.

– Даже под ним. В недрах Подземелья.

– И ты думаешь, что он из Девятого легиона?

– А вы нет?

– Королевский Створ, – задумчиво пробормотал он.

– Думаю, это врата в другой мир, – ответила я. – Не могу дать им объяснение. Ангел вышел оттуда, но мало что рассказал мне о них. Быть может, это открытый доступ в Пыльный Город, хотя я не понимаю, как через него пройти. Скорее всего, подобное способен сделать лишь ангел.

– Королевский Створ, – повторил Рейвенор. – Если кто-то проверит это название…

– И, как в случае с Зоной Дня, подумает о старофранкском языке, – прервала его я, – то придет к слову «D’or», что означает «золотой», и, следовательно, «желтый». Да, сэр, мне пришло это на ум.

– Вижу.

Рейвенор замолчал, и я почувствовала нахлынувшую волну нейрогормонов.

– Что вы нашли сейчас? – спросила я.

– Я… – Он замешкался, словно анализировал изумлявшую его подробную информацию. – Эти проблески озадачили меня, Бета. То, что ты видела за последний год или около того. Астартес-изменники из числа Несущих Слово…

– Вовлеченные Понтификом Министорума–

– Судя по всему, старейшины этого города страстно желают собственной гибели. Я не имею ни малейшего понятия, почему такие стороны принимают участие в происходящем. Несущие Слово, они… Пытаться вести с ними дела – настоящее безумие.

Я кивнула.

– Да и у барона-префекта, – добавил он, – тесные связи с Экклезиархией, так что это соглашение может объяснить, почему в последнее время барон не так расположен помогать нам. Министорум обладает огромным политическим влиянием. А тут что? Еще и один из Детей Императора?

– Именно так, – ответила я. – Насколько я знаю, по городу крадутся два легиона-предателя, ищущих путь во владения Желтого Короля.

– Учитывая то, что я вижу здесь об этом Теке, удивительно, как ты смогла выжить.

– Сама удивлена.

– И теперь вижу, как, – сказал он. – Смертник.

– Ах да. Он. Признаю, о нем я не упомянула.

– Значит, твоя оценка неверна, Бета. Три легиона-предателя. Справедливости ради, я должен спросить – открытая связь Грегора с Альфа-Легионом не убедила тебя в перегибе его еретических пристрастий?

– Загляните в мою голову, сэр, в мою душу, и скажите, как для меня очерчено добро и зло. Ничему нельзя доверять, и никто не заключает союзы, когда следует это делать, а вот архивраги заводят дружбу друг с другом–

– Печальная правда в том, – ответил Рейвенор, – что такова история нашего мира. Я говорю это не для того, чтобы напугать тебя, но, исходя из всего моего опыта, тот Империум, что скрывается за своими яркими стягами и гордыми проповедями, далек от незыблемой махины, которую мы любим представлять. В лучшем случае он пришел в упадок и закоснел, а в худшем – прогнил насквозь.

– Тогда, сэр, думаю, вы сами ответили на свой вопрос. – Я взяла стул и села перед ним. – Отчетливее всего Бесконечная Война Человечества проявляется в этом городе – всевозможные стороны и силы различного сорта перемешались и теперь жарятся на открытом огне, плетя сомнительные интриги. Как мне кажется, проблема в том, что никто из нас не имеет ни малейшего понятия о природе войны. Не здесь. Мы ограничиваем ее нашими собственными правилами касательно добра и зла, Трона и всего инфернального, потому что мы выросли с разумением этого утешающего бинарного представления, и именно на нем зиждется наша вера в Империум. Однако в Королеве Мэб все запутано и завязано в узел. Боюсь, наша величайшая слабость заключается в том, сэр, что мы даже не осознаем механизм или масштаб этой войны. Мы не знаем, кто кому противостоит и зачем. Мы не знаем, на какой стороне нам нужно находиться. Мы даже не знаем, какую сторону занимаем прямо сейчас.

– Да, не знаем, – согласился он. – Нам неизвестна природа трофея, поэтому мы можем лишь предполагать, как с ним связаны все игроки.

– Ваша теория заключается в том, что это поиски истинного имени Бога-Императора на энунции, – сказала я.

– С помощью которого можно обрести власть над всем сущим, – произнес Рейвенор.

– Но это может быть чем-то совсем иным, – предположила я.

– Согласен, – ответил он. – Настоящую цель этой затеи я и пытался определить с того момента, как прибыл сюда, на Санкур. Вот почему я терплю компанию убийцы Когнитэ, и вот почему ты якшаешься с кровожадными ангелами–

– А Грегор держал в своей свите демона и Альфария, – закончила я. – Сэр, мы либо все еретики, либо никто из нас. Эта война стирает все различия, и, очевидно, нам необходимо иметь кого-то в потенциальных союзниках. Прошу вас запомнить это на тот случай, если Грегор все-таки выжил, и нам выпадет шанс вновь встретить его.

– Меня не нужно убеждать, – сказал Рейвенор. – И хоть я вижу, что ты серьезно к этому относишься, Бета, советую проявить тебе еще большую осторожность. Я просеиваю твои воспоминания и вижу другие лица. Ты уже поняла, как опасны Блэкуордсы–

– Их мировоззрение?

– Корысть, – ответил он, – которая, насколько я могу судить, была присуща им всегда. Они – вольные торговцы, в старом смысле этого термина, и способны прибегнуть к чему угодно, когда дело касается сохранения их наследия. А то лицо в твоем разуме, принадлежащее человеку, к коему ты относишься с не самой большой опаской, это ведь Элэс Кваторз. Она из династии Гло.

– Так она сказала.

– И это имя ничего тебе не говорит?

– Не особо.

– Самые охуленные еретики, Бета. Ты понятия не имеешь, с кем вела дела в Лихорадочной Фуге. Могу только славить Трон за то, что она относилась к меньшей и никчемнейшей ветви этой гнусной династии.

– И какой следующий шаг вы намерены предпринять? – спросила я инквизитора.

– Есть несколько вариантов, – ответил Рейвенор. Лишь тогда я поняла, что говорил он мягко и очень успокаивающе. Впервые я слышала настоящий голос Рейвенора, направленный мне прямо в разум, голос, которым инквизитор говорил при жизни, а не воспроизведенный грубыми транспондерами. – И я вижу один, что нравится тебе.

Этого я не отрицала.

– Я дала Вам заглянуть в мой разум, Гидеон, – ответила я. – Теперь вы позволите мне заглянуть в книгу?

Общая тетрадь Лилеан Чейз, такая маленькая и безобидная в своей бледно-голубой обложке. Она лежала рядом со мной, освещенная пламенем свечей, пока я делала макияж, а Кара суетилась и металась туда-сюда за моей спиной. Рейвенор передал мне ее после нашего разговора и признался, что не достиг никаких успехов в работе с ней.

Гидеон, точно так же, как и мы с Грегором, не смог установить ни значение числа 119, ни лингвистическое происхождение малопонятного текста внутри книги. Прежде Рейвенор нигде не встречался с подобным, так что погрузился в долгое и детальное изучение языков и кантов. Он согласился с моим предположением касательного того, что текст, судя по всему, являлся цифровым, в той или иной форме, почти как очень длинный ряд чисел. Его экспертные знания оказались гораздо глубже тех, которыми обладал Грегор, однако, объединив их с познаниями Эйзенхорна, Рейвенор смог установить: записи в тетради не относились ни к бинарику, ни к любой другой разновидности используемого Адептус Механикус кода данных, основанного на цифрах. И хоть нам обоим казалось, что символы являлись скорее цифрами, нежели буквами, мы никак не могли определить их соответствующие значения. Для расшифровки необходимо знать язык, использованный при написании текста.

Даже при изучении подлинника книги, мне не удалось добиться прогресса, но я все сильнее уверялась в том, что как-то описать содержимое могло именно число 119, а не присваивание символам в книге определенных цифр в какой-либо последовательности. Число 119 могло быть названием книги и, помимо всего прочего, являться ключом к ее расшифровке. Я знала, что Гидеон, обладающий могучим интеллектом, усиленно работал над этим, но его небольшой команде не хватало саванта с профильной подготовкой. Поначалу они пользовались ресурсами двора барона-префекта, но сейчас там им отказывали в помощи, да и Рейвенор, как мне кажется, все равно отказался бы доверить подобный материал ненадежным сторонам. Я считала, и Гидеон согласился со мной в этом, что настало время сделать своими помощниками странные и эксцентричные реликты города. По моему мнению, отверженные и незаслуженно обойденные вниманием души Королевы Мэб были самыми и, возможно, единственными, надежными союзниками в нашем распоряжении. Честно говоря, я даже ощущала себя одной из них. Я вновь найду безумного беднягу Фредди Дэнса и окажусь в компании окружающих его необычных людей.