Текст книги "Убить Бен Ладена (ЛП)"

Автор книги: Делтон Фьюри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

Дни, проведенные на родной базе, были потрачены на разработку новых или пересмотр ранее отработанных, и отложенных планов действий для многочисленных уникальных и политически чувствительных целевых групп. На самом деле, в то время как наши старшие армейские начальники на Капитолийском холме отчаянно искали ответы и соответствующие методы реагирования, у «Дельты» уже был план действий на этот случай. За эти годы аналитики разведки из «Дельты» собрали бесценную энциклопедию того, кто есть кто в терроризме, заполняя ее информацией о том, что заставляет их действовать, и ежедневно обновляя в соответствии с вывертами их злого ума.

Всего через месяц после терактов, в штабе Командования ССО, расположенном на авиабазе Макдилл во Флориде, собрались талантливые оперативники тайной войны, сотрудники разведки и командиры подразделений спецназа, чтобы определить методы работы государства на пути уничтожения террористов и их инфраструктуры по всему миру.^[50] Мужчины и женщины, собравшиеся во Флориде, также должны были выяснить, что можно сделать для начала кампании мести, и предоставить президенту страны ее жизнеспособные и реалистичные варианты.

Среди этой плеяды профессиональных и опытных спецназовцев был и наш командир эскадрона «Дельты» подполковник Джейк Эшли. Высокий и худощавый, Эшли обладал эрудицией, равной профессору права Лиги Плюща,^[51] и мне часто приходила в голову мысль, что он чувствовал бы себя гораздо комфортнее в роли конгрессмена, чем в качестве спецназовца.

Хотя ему немного не хватало индивидуальности и любезности, его способность обобщать различные данные и коллективное понимание проблемы перед тем, как четко представить аргументы и выводы, была экстраординарной. Когда дело доходило до инструктажа и успокоения лиц, принимающих решения, лишь немногие могли с ним сравниться.

*

Наше разочарование от того, что мы еще не ввязались в драку, усугублялось тем, что мы наблюдали по телевизору. На каждой крупной сети телевещания демонстрировались политики-популисты, шла самореклама военных экспертов, из которых лишь очень немногие имели представление о том, какую роль в предстоящих будет играть «Дельта». Одно из самых глупых предложений состояло в том, чтобы нас посадили на гражданские авиалайнеры в качестве федеральных маршалов авиации. Конечно, оператор «Дельты» смог бы выполнить эту работу, и незадолго до 11-го сентября несколько недавно вышедших в отставку воинов Подразделения были наняты на работу в качестве инструкторов в программе подготовки маршалов авиации. Но это было совсем не то, как нация должна была использовать свои самые острые ножи, имевшиеся в ящике кухонного стола.

В новостях еще долго обсуждали эту безрассудную идею, в ходе которой правительственные чиновники, которые должны были четко понимать важность соблюдения требований по оперативной безопасности, свободно обсуждали назначение и возможности нашего Подразделения, которое остается засекреченным и по сей день.

*

Когда у нашего соседнего эскадрона наступили последние дни тренировок перед отправкой в Афганистане, нашему эскадрону было поручено проведение двух интересных и сложных миссий. Первую нельзя обсуждать на страницах этой книги, потому что она до сих пор остается строго засекреченной. На самом деле, некоторые из моих людей, вероятно, до сих пор не знают, где находится та чувствительная цель или человек, на которые эта операция была нацелена. Однако такая срочная задача заставила некоторых из нас вести на протяжении нескольких дней круглосуточное планирование, прежде чем иссякли разведывательные сведения.

Это только усилило наше разочарование. Мы привыкли к отмене операций после того, как переводились в режим короткого ожидания, но то крайнее слово о прекращении работы напомнило нам о днях, предшествовавших 11-го сентября. Мы были голодны. Черт, где же все террористы?

Вторая миссия состояла в том, чтобы спасти международных заложников, удерживаемых где-то в Кабуле, находившемся под контролем талибов.

Мы приступили к работе, изучая фотографии из базы данных разведки и просматривая видеозаписи, сделанные «Хищниками» на основных крутых и труднопроходимых грунтовых дорогах. Ряд фотографий, сделанных беспилотным летательным аппаратом, также были отправлены через спутник от некоторых наших парней, работавших на земле вместе с ЦРУ к северу от Кабула и недалеко от Кандагара на юге.^[52] Все въезды и выезды из столицы контролировались спорадическими и перемежающимися контрольно-пропускными пунктами талибов.

Мы решили, что наш единственный способ добраться до заложников, – ну кроме как пробиваться внутрь силой, – это выглядеть как кучка разношерстных боевиков «Талибана» или «Аль-Каиды».

Лишь небольшие группы боевиков «Талибана» и «Аль-Каиды» пользовались свободой передвижения в Кабуле после наступления темноты, поэтому талибы предпочитали использовать для этих целей импортные пикапы «Тойота». Вот оно – на один вечер мы станем террористами!

Подразделение приобрело дюжину пикапов «Тойота» 4х4, и пока наши механики модифицировали их, чтобы они соответствовали дюжине конкретных параметров миссии, мы собирали тюрбаны, похожие на тюрбаны талибов, шерстяные паколи моджахедов и другую арабскую и афганскую одежду.

Вышестоящий штаб нужно было чуть подтолкнуть, чтобы он оценил тактику, которую мы разрабатывали. Однажды днем мы с сержант-майором Джимом сидели и обдумывали, как бы нам заручиться бóльшей поддержкой для нашего плана по маскировке у всех на виду.

Мы вытащили свежую фотографию, на которой было изображено несколько боевиков «Талибана» в пикапе недалеко от Кабула. Затем мы снабдили одну из наших штурмовых групп такой же одеждой, РПГ и АК-47, погрузили их в такой же пикап и тоже сфотографировали.

Две фотографии оказались почти идентичными, и мы упаковали их в короткую презентацию Power Point. К слайду с двумя фотографиями, расположенными рядом, мы добавили подпись: «При уровне освещенности менее 10 процентов, что на самом деле видит враг?» Мы убедили в своей правоте оперативного офицера нашего Подразделения, и он передал презентацию в вышестоящий штаб. Через несколько часов мы получили одобрение.

Возможности для успешного спасения заложников в Кабуле все еще были ограничены. Конечно, летчики 160-го полка могли доставить нас туда, куда мы хотели, но это была бы только половина успеха. Идея состояла не только в том, чтобы выбраться с заложниками, но и в том, чтобы вернуть их домой живыми.

Основной замысел состоял в том, чтобы выдать себя за колонну «Аль-Каиды», движущуюся по ночному городу, двигаясь под прикрытием бомбовых ударов, которые будут наноситься к северу от столицы. У нас не было иллюзий относительно того, что мы сможем пройти какой-либо тщательный осмотр или поговорить с часовым, но все, что нам было нужно, – это просто не быть узнанными на расстоянии беглым взглядом часового.

Если наша уловка сработает, мы продолжим катиться к месту нахождения заложников. Если нет, мы уничтожим охранников с помощью нашего бесшумного оружия, чтобы соседи ничего не заподозрили. Нам совсем не хотелось конфронтации в стиле Могадишо.

Более того, у нас были очень хорошие разведывательные сведения из ЦРУ о здании с заложниками, вплоть до того, в каких комнатах они находились. Инженеры подразделения построили макет здания, чтобы мы могли отработать штурм десятки раз.

Теория «маскарадных» операций казалась нам работоспособной, и, возможно, спасение заложников в Кабуле могло бы осуществиться, но все это стало неактуальным, потому что «Талибан» быстро рухнул. Когда 10-го ноября Кабул пал, талибы бежали, спасая свои жизни, и некоторые сочувствующие афганцы тайно вывезли заложников из города, где их благополучно подобрали вертолеты.

*

В конце ноября 2001 года пункт постоянной дислокации «Дельты» посетил министр обороны Дональд Рамсфелд, и моя группа был задействована для демонстрации уникальных навыков Подразделения.

Все эти показные занятия и учения по проверке боеготовности, или КАПЕКС,^[53] происходили примерно раз в два месяца для различных важных персон, и большинство из них были просто занозой в заднице, поскольку отнимали ценное время тренировочных дней по подготовке к боевому развертыванию.^[54]

Однако сейчас времена изменились; мы хотели показать этому министру обороны военного времени больше, чем мы показали бы обычному послу, конгрессмену или даже генералу. Поскольку показ проводила моя группа, ответственность за бóльшую часть брифинга легла на меня. Мы хотели произвести впечатление на Рамсфелда, потому что нашей целью было услышать, как он скажет нам, что мы отправляемся в Афганистан.

В день показа, примерно за полчаса до прибытия министра, ко мне подошел мой товарищ по отряду. Кос был ранен в бою в Сомали в 1993 году и снова получил ранение во время налета на дом лидера талибов муллы Мохаммеда Омара в Кандагаре 19-го октября 2001 года. Вернувшись в Соединенные Штаты, он залечивал свои последние раны и спросил, не мог бы я представить его министру Рамсфелду.

Передо мной стоял оператор, который пролил кровь, сражаясь за нашу страну, и я счел эту просьбу вполне разумной. Кос заслужил представление, но это не означало, что я не должен был немного потянуть его за цепь.

– Ну, не знаю. Это не входит в утвержденный маршрут, – съязвил я. – Хм, интересно, насколько высоким окажется «добро» на такой запрос в последнюю минуту?

Он видел, что я шучу, но я быстро переключил передачу.

– Конечно, поскольку для меня будет честью сделать это. Будь снаружи, стоя на заднем плане. Как только командир Подразделения передаст министра мне, я нарушу сценарий занятия и позову тебя.

– Я буду там. Я твой должник, Делтон, – ответил Кос.

– Все нормально, Кос. Без проблем.

*

В Северной Каролине стоял необычно теплый день, и мы с сержант-майором Айронхедом стояли и щурились на Солнце, когда к нам приближались высокопоставленные персоны.

В сопровождении нескольких десятков офицеров в форме различных высших штабов, министр обороны и его спутники направились к автобусу. Я узнал Стивена Кэмбона, специального помощника министра, и пресс-секретаря Пентагона Тори Кларка, которая шла с гипсом на ноге.

Пожав Рамсфелду руку и спросив его о погоде в Вашингтоне, я жестом пригласил Коса выйти вперед. На лицах некоторых из присутствующих старших офицеров отразилось недоверие. Кто этот майор, который вдруг решил нарушить установленный маршрут показа ради такого рода манипуляций? Сержант-майор Айронхед одарил меня улыбкой.

Рамсфелд был явно очарован, когда я описал преданность своего товарища и объяснил его статус выздоравливающего. Он искренне оценил самопожертвование и верность оператора. Весь эпизод длился меньше минуты и более чем стóил небольшого изменения в расписании. Через несколько дней Кос вернулся в Афганистан и спустя два дня после этого был ранен во время боев в Кандагаре. Вновь придя в себя, он опять вернулся, и в ноябре 2003 года был ранен в четвертый раз в Багдаде. Ну кто бы не встряхнул расписание визита высокопоставленной особы ради такого оператора?

Далее, в ходе показного занятия, Рамсфелд слушал, как Поуп, сержант снайперской команды «Дельты», описывал дюжину или около того модификаций пикапов «Тойота», которые сделали наши ребята. Это больше напоминало отвлекающий маневр, поскольку в то время, как продолжался рассказ, позади гостей медленно пробиралась еще одна «Тойота». Четыре оперативника, вооруженные автоматами АК-47 и РПГ, украшенные здоровыми бородами и одетые в афганские лохмотья, угрожающе расселись в кузове грузовика, когда он бесшумно остановился примерно в сорока метрах от делегации.

Поуп попросил министра обернуться и посмотреть, как мы планируем использовать эти новые автомобили, которые были куплены за счет его бюджета. Широкая улыбка осветила лицо Рамсфелда, и он поразился тому, насколько аутентично выглядели наши парни.

После часа или около того дискуссий и показов, которые включали шоу специальных вертолетов и демонстрацию затяжных прыжков с парашютом «морскими котиками», я вместе с министром и группой генералов из сообщества Сил специальных операций и старших офицеров «Дельты» поднялся на борт старого школьного автобуса, чтобы переехать на еще одну демонстрационную площадку.

Рамсфелд слегка встревожился и сказал мне:

– Что нам действительно нужно, так это небольшие группы людей, скажем, от двух до четырех человек, которые могут отправиться в любую точку мира и выполнить секретные миссии против этих людей [«Аль-Каиды»].

Я был в шоке! Неужели министр обороны, спустя полтора месяца после 11-го сентября, все еще понятия не имел, что «Дельта» предложила своей стране? Неужели секретность и оперативная безопасность вокруг «Дельты» была настолько суровой, что даже министр обороны не понимал возможностей Подразделения?

Но мне не нужно было беспокоиться об ответе, потому что различные генералы и старшие офицеры ССО нервно осыпали его ответами, модными словами и заверениями в том, что описанные только что им требования, – это именно работа «Дельты»! Те уникальные способности, которые он описал, существовали уже много лет.

На протяжении всего занятия мы подчеркивали, что способны действовать бок о бок с афганскими полевыми командирами, проникать во вражеские районы, проводить дальние вертолетные рейды в чрезвычайно холодную погоду и сражаться на опасных и безжалостных горных перевалах.

Когда показное учение подошло к концу, мы показали Дону Рамсфелду, высокопоставленной «шишке» единственной оставшейся в мире сверхдержавы, что отряд «Дельта», – этот самый универсальный, смертоносный и надежный инструмент, который у него был, – готов к тому, чтобы его вытащили из набора инструментов и приступили к работе.

По факту, наш соседний эскадрон уже тайно действовал в Афганистане. Отряд «Дельта» был главной антитеррористической силой Соединенных Штатов, и настало время, чтобы кто-то начал относиться к нам именно таким образом и оправдывать деньги налогоплательщиков.

*

Во время визита Рамсфелда мы не знали, что судьба нашего эскадрона решалась примерно в 7000 милях отсюда, на северо-западе Афганистана.

Солнечным, но холодным днем на авиабазе Баграм, примерно в тридцати семи милях к северу от столицы Кабула, четверо мужчин собрались у капота «Хаммера», стоявшего возле штаба оперативной группы «Кинжал», где в то время планировались и организовывались операции спецназа в стране. Гэри Бернтсен, ведущий специалист Центрального разведывательного управления, нанес еще один визит полковнику Джону Малхолланду, командиру ОГр «Кинжал», чтобы выложить свежую разведывательную информацию о местонахождении Усамы Бен Ладена.

ЦРУ уже не в первый раз обращалось к Малхолланду по вопросу его поимки, и первая просьба была однозначно отклонена. Чтобы увеличить свои шансы на этот раз, человек из ЦРУ прихватил с собой побольше «огневой мощи» в лице подполковника Марка Саттера из отряда «Дельта» и офицера армейского спецназа, которого мы назовем подполковником Элом, и который был придан ЦРУ.

Трое посетителей так сильно переживали по поводу новой информации, что не стали обсуждать ее по телефону, даже по защищенным линиям связи. Но чтобы что-то сделать с жизненно важной информацией, им нужно было нечто большее, чем просто поделиться ею, – им нужна была армия. Если бы не это, они бы удовлетворились одной или двумя отрядами ССО «А» от Малхолланда.

Для Гэри Бернтсена новые сведения были достаточно горячими, чтобы являться «действенными разведывательными данными», то есть по определению чем-то, на основании чего можно было бы действовать. На прошлой неделе достоверные источники сообщили, что Бен Ладен находится в историческом городе Джелалабад, недалеко от пакистанской границы, у входа на Хайберский перевал. Местные жители сообщали, что десятки машин, заполненные боевиками «Аль-Каиды» и припасами, двигались на юг, к старой крепости Бен Ладена, пещерам и безопасным позициям, расположенным высоко в горах Тора-Бора.

В западной части Афганистана уже работали многочисленные команды «А» армейского спецназа, и этот факт поставил этих высококвалифицированных солдат на первое место в списке пожеланий ЦРУ о помощи. Малхолланд выразил обеспокоенность тем, что Бен Ладен занимал хорошо подготовленные оборонительные позиции в тех горах, а также обладал значительным тактическим преимуществом на местности.

Однако было и кое-что еще, – спецназовские команды полковника уже «перегорели», работая с афганскими полевыми командирами, у которых были свои личные вендетты и планы, которые противоречили целям Соединенных Штатов. Полевой командир, которого теперь поддерживало ЦРУ, чтобы выследить Бен Ладена, был относительно неизвестен и еще не был проверен на благонадежность для удовлетворения Малхолланда.

Гэри Бернтсен продолжил вести свою жесткую игру, поставив командира «зеленых беретов» перед дилеммой. На несколько неловких мгновений это выглядело как тупик.

Затем подполковник Эл, который долгое время дружил с Малхолландом, посмотрел тому в глаза и пообещал, что все «зеленые береты», которые Малхолланд сможет выделить им в помощь, будут использоваться только под личным руководством Эла и в пределах их собственных возможностей. Он обещал присматривать за ними, как за своими собственными.

Малхолланд желал смерти Бен Ладена так же сильно, как и любой другой парень, возможно, даже больше, как будто смерть террориста могла вытащить его из богом забытого Афганистана чуть раньше. Он неохотно согласился выделить несколько спецназовцев, но не ранее, чем направил несколько завуалированных угроз своему другу подполковнику Элу – не дайте моим парням умереть в какой-то безрассудной реконструкции последнего боя Кастера!^[55]

Получив благословение Малхолланда, подполковники Саттер и Эл вместе с оперативным офицером 3-го батальона 5-й группы ССО приступили к разработке плана, который пройдет проверку различными лицами, принимающими решения в ЦРУ в Лэнгли, в Вирджинии, а также в Форт-Брэгге. Джентльменское соглашение, заключенное на капоте «Хаммера» в стране, которая являлась одним большим полем боя, сильно отличалось от успокоения высших руководителей, управляющих войной из Соединенных Штатов.

В тот единственный день, в редком проявлении единства, три лица, ответственных за планирование, отбросили всю политкорректность, не побоялись утечки информации, объединились вместе и разработали жизнеспособный межведомственный план. Все участники должны были вытереть сопли и начать петь с одного и того же нотного листа. Это была связь, не часто достигаемая между высшими уровнями различных ведомств среди разведывательного и военного сообщества.

Но соглашение – это хорошо, но увенчается ли эта охота за Бен Ладеном большой удачей или полным провалом, еще предстояло выяснить.

После той встречи в Баграме нашему эскадрону улыбнулась удача, и через день или два мы получили приказ о развертывании в Афганистане.

Мы провели пару дней, утрясая все дела, уделив время нашим семьям и изучая все доступные разведывательные отчеты о потенциальных целях. Затем мы вышли из расположения «Дельты» в Северной Каролине и загрузились в автобусы для нашего долгого путешествия на войну.

*

На войну мы отправлялись без одного человека. Скотт, бывший рейнджер и оператор «Дельты», хотел отправиться в Афганистан так же сильно, как и все мы, но его настойчиво вербовала одна контора на гражданке. Он оттягивал время как можно дольше и даже сдвинул дату окончания службы, надеясь, что приказ о развертывании поступит до того, как ему придется принять окончательное решение. Но время было выбрано неудачно, и он положил на стол документы, которые подвели черту под его военной карьерой, как раз перед тем, как мы получили сообщение об отправке.

Это стало разочарованием для всех, включая Скотта, но он приехал встретить нас у автобуса, в гражданской одежде, с длинными волосами, развевающимися на ветру, чтобы пожать руки и пожелать эскадрону удачи.

*

Пара самолетов C-17 «Глоубмастер» перебросила нас через Атлантический океан, совершив долгий и утомительный перелет на нашу промежуточную базу сосредоточения (ПБС) недалеко от Аравийского моря. Переход от холода Северной Каролины к обжигающей жаре Ближнего Востока ударил по нам довольно сильно. Сложив свое снаряжение, мы переоделись в коричневые футболки и черные шорты для бега и приступили к подготовке к выезду в Афганистан.

Разведданные оставались крайне скудными, поскольку в то время в Афганистане находилось очень мало дружественных сил. Местонахождение Бен Ладена и его упрямого и верного афганского хозяина, муллы Омара, было неизвестно. Можно было только гадать.

*

Затем на нас обрушился довольно бестолковый план введения в заблуждение, придуманный неизвестными структурами. Большинство рейнджеров и наших товарищей по отряду «Дельта» были отправлены домой! Кто-то решил попытаться обмануть Усаму Бен Ладена, «Аль-Каиду» и талибов, заставив их думать, будто Объединенная оперативная группа Сил специальных операций покидает театр военных действий, чтобы плохие парни ослабили свою бдительность. Наивность этой идеи поражает меня до сих пор.

«Разве мы не на войне?» – спросили мы. Почему мы не направили все имеющиеся средства в Афганистан, вместо того чтобы выводить наши силы? Как насчет того, чтобы помочь «зеленым беретам» из 5-й группы ССО совершить государственный переворот в «Талибане»? Кроме того, как насчет смертоносной и опасной охоты и уничтожения террористов в их суровых горных редутах и пустынных логовах? Почему мы отступаем как раз в тот момент, когда собираемся приступить к выполнению, возможно, самой важной миссии, когда-либо возложенной на нашу организацию?

По счастью, пара сотен рейнджеров в конце концов прибудут в Баграм и смогут сформировать силы быстрого реагирования (СБР) на тот случай, если мы попадем в большие неприятности. Однако их еще не было в стране, поэтому ключевыми словами оставались только «потенциальные» СБР, а не реальные. И все же это было светлое пятно посреди моря двусмысленности. В стране еще не было ни вертолетов, ни других авиационных средств, а некоторые из тех, кто находился в пределах дальности полета, также были отправлены домой. Творились сумасшедшие вещи.

Нам не положено рассуждать о причинах. Наш братский эскадрон пробыл в ПБС еще несколько дней, возвращаясь в Штаты после напряженных полутора месяцев, и мы пользовались мозгами наших товарищей для усвоения полученных уроков. Во время своего краткого пребывания в Кандагаре 19-го октября они совершили налет на дом муллы Омара, вели разведку верхом на лошадях к югу от этого города и выполняли операции по уничтожению бегущих колонн талибов, а их самая поразительная миссия состояла в совершении ночного боевого затяжного прыжка с парашютом, первого со времен войны во Вьетнаме.

Еще одним дружелюбным лицом в ПБС оказался Гас Мердок, который был командиром нашего эскадрона всего за несколько месяцев до 11-го сентября, когда его пригласили возглавить другую организацию. Теперь Гас отвечал за совместную работу оперативников смежных служб, вспомогательного персонала, специалистов по планированию боевого применения самолетов и вертолетов и некоторых ведущих военных и гражданских гениев разведки, которым предстояло сражаться глубоко в тени, на самом переднем крае войны с террором.

Примерно через день небольшая передовая группа нашего эскадрона вылетела в Баграм, получивший название «Передовая оперативная база (ПОБ) “Юкон”». Она должна была определить, может ли «Юкон» стать подходящим местом для нашего базирования, и то, что обнаружили наши товарища, точно было домом, нуждавшемся в ремонте.

Построенная Советами во время их собственной афганской войны, авиабаза имела множество зданий, сооружений и взлетно-посадочную полосу, но находилась в ужасном состоянии. Район усеивали ржавые остовы брошенных советских самолетов и другой техники, и годы бомбардировок оставили старую взлетно-посадочную полосу сильно изрытой воронками. Большинство окон в разрушенных зданиях было выбито, не было ни водопровода, ни электричества. Сотни необозначенных мин были сокрыты под слоем мелкой коричневой пыли в палец, или около того, толщиной.

Тем не менее, «Юкон» можно было сделать работоспособным, и инженеры нашего Подразделения взяли на себя монументальную задачу превратить его в долговременную базу, которая могла бы обеспечивать боевые действия на протяжении неопределенного периода времени. Они творили чудеса.

*

В своей книге «Против всех врагов» бывший эксперт Белого дома по борьбе с терроризмом Ричард Кларк рассказал о ситуационных учениях, проведенных сотрудниками разведки и аналитиками в 2000 году. Участники были разделены на две группы, одна из которых играла роль «Аль-Каиды» и тайно разрабатывала оружие массового уничтожения для использования против Соединенных Штатов. Этой группе также было предложено определить, в каком месте в мире «Аль-Каида» может укрыть такое оружие. Вторая группа противостояла первой и начала работу с вводной, что «Аль-Каида» уже разработала ОМП.

Игрокам, игравшим за «Аль-Каиду», не потребовалось много времени, чтобы определить отличное место для сокрытия своей гнусной деятельности. На основе изучения спутниковых снимков, топографии и безопасных убежищ выбор был очевиден. Кларк назвал это место «долиной в Афганистане под названием Тора-Бора», и оно было настолько логичным для террористов, что американские агенты начали постоянно фотографировать его с воздуха и составлять карты многочисленных входов в пещеры.

Могу заверить вас, что Тора-Бора – это гораздо больше, чем одна долина. На самом деле, это уходящая ввысь ничейная земля, адское нагромождение массивных, скалистых, зубчатых, и неумолимых заснеженных хребтов и высоких вершин, разделенных глубокими оврагами и ущельями, усеянными минами.

Что экспертам Кларка не поручили выявить, да они и не были способны сделать это в то время, так это то, как мог бы выглядеть этот горный редут, если бы Бен Ладен подготовил его к нападению иностранных войск.

Однако любой, изучавший тактику моджахедов в советско-афганской войне, мог бы сделать довольно хорошее предположение, что она могла стать неприступной как с воздуха, так и с земли. За двенадцать лет, прошедших с момента вывода советских войск, оборонительные позиции в горах Тора-Бора значительно укрепились и расширились.

У трудолюбивых парней из разведывательного отдела было мало сна, но не так много работы, как у тех групп, которые описал в своей книге Кларк. Где находились спутниковые фотографии? Где были эти карты входов в пещеры? Я не знаю, но они точно были не у тех ребят, которые нуждались в них больше всего. Наши разведчики изобретали велосипед, изучая запретную зону Тора-Бора с нуля. Все выглядело довольно мрачно.

Крепость была густо усеяна хорошо оборудованными бункерами, которые были замечательно замаскированы и укрыты от наблюдения с земли и с воздуха. «Аль-Каида» использовала концепцию эшелонированной обороны, чтобы оказывать сопротивление атакующим силам в различных точках, позволяя защитникам отступать дальше на другие подготовленные и хорошо оборудованные позиции.

Чтобы подойти к укрепрайону, у наступающих сил было на выбор два основных пути. Можно было держаться низин в ущельях и неуклонно подниматься, продвигаясь все дальше в горы, или можно было воспользоваться протоптанными тропинками, которыми пользовались контрабандисты, наркоторговцы, пастухи и поколения моджахедов и захватчиков, начиная с Александра Македонского.

Но теперь эти древние пешие маршруты прикрывались современным вооружением – крупнокалиберными 12,7-мм пулеметами ДШК-38, 82-мм минометами, 7,62-мм винтовками СВД, ручными противотанковыми гранатометами, автоматами АК-47 и пулеметами ПКМ. Любые подразделения, атакующие в гору, уже уставшие от подъема и имеющие ограниченное пространство для флангового маневра, наверняка столкнутся с недружеским приемом. И после того, как вы выбрали определенный путь, решение продолжить движение или повернуть назад потребует большой осторожности.

Вариант с вертолетами для Тора-Бора был быстро исключен. Внизу их ждали, по крайней мере, две замаскированные 14,5-мм зенитные пулеметные установки ЗПУ-1 и несколько десятков пусковых установок ракет SA-7,^[56] и низко летящие «птички» окажутся жирными и легкими мишенями. Меньше всего нам хотелось получить еще одно Могадишо со сбитыми вертолетами, – подобная трагедия всегда, казалось, уводила миссию от ее первоначальной цели и превращалась в операцию по спасению дружественных сил.

Подполковник Эшли, командир нашего эскадрона, знал, что «духи» в 1980-х годах очень успешно сбивали советские вертолеты из переносных ракетных установок, он также был ветераном событий в Сомали и живо помнил ту катастрофу.

Ограничения, которые накладывались на вертолеты в таких ужасных условиях горной войны, еще больше ослабили надежды на то, что какие-либо силы быстрого реагирования смогут быстро оказаться в опасном месте.

Чем больше мы изучали, как справиться с этими горами, тем больше ситуация начинала демонстрировать многие атрибуты современной осады.

Столетия назад командир, как правило, мог окружить крепость, сидеть тихо и ждать, пока защитники или умрут с голоду, или капитулируют. Осады замков или городов обычно начинались весной или летом, когда нападающие могли сохранить некоторый уровень личного комфорта, а сухая погода позволяла использовать огонь и тяжелые осадные машины.

Или же древний командир мог выбрать атаку на укрепленную позицию, которая, очевидно, была более опасной. До сих пор все, что мы видели в Тора-Бора, склоняло нас к последнему и более рискованному методу.

В современном 2001 году наши снайперы будут служить лучниками, а наши пули – стрелами с огненными наконечниками. Наши грузовики-пикапы станут военными колесницами, а ржавые, но пригодные для использования афганские танки и минометы с черного рынка будут выставлены в качестве баллист и бомбард. Наши истребители и бомбардировщики могли обрушиться на врага «джидамами» и BLU-82,^[57] подобно «греческому огню».

Но был еще один интригующий вариант, и он нам понравился достаточно, чтобы спланировать его. Как насчет того, чтобы проникнуть через «заднюю дверь», через горы высотой 14 тысяч футов на афгано-пакистанской границе? Что, если несколько групп спецназа будут безопасно выведены на вертолете в Пакистан, на дальнюю сторону самых высоких вершин Тора-Бора? У них будут кислородные баллоны, и они смогли бы акклиматизироваться, поднимаясь еще выше в горы, и как только они достигнут вершин и обнаружат какие-либо признаки «Аль-Каиды», они окажутся в деле.