Текст книги "Убить Бен Ладена (ЛП)"

Автор книги: Делтон Фьюри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Специализированный пункт обеспечения операции дополнили две штурмовые группы. В состав группы «Альфа» во главе с Крэпшутом вошли Блинки, Брэндон Флойд, Джус и Манго. Группу «Браво» должен был возглавить Стормин, в ней были Грампи, Прешиз, Нудл и Кид.

Чтобы еще больше усилить пункт, мы придали ему первый контингент британских коммандос из SBS из четырех человек.

Эта суровая и смертоносная группа профессионалов собиралась вступить в бой с «Аль-Каидой» и должна была выйти на задание, когда зайдет солнце.

*

Для протокола: у нас не было выбора, принимать или не принимать британцев. Когда Эшли спросил, не нужны ли нам дополнительные коммандос из SBS, мы ответили: «Нет, спасибо».

Это произошло не потому, что мы каким-либо образом ставили под сомнение мастерство этих профессионалов, поскольку у нас, конечно, и в мыслях такого не было. Подобный ответ мы бы дали по отношению к кому угодно. Мы никогда раньше с ними не работали. После того, как мы хорошо изучили поле боя, стало понятно, что простое пополнение запасов окажется серьезной проблемой, а появление бóльшего количества сотрудников лишь усугубит эту сложность. Их присутствие также усугубило бы проблему сокрытия и маскировки от посторонних глаз.

Кроме того, Адам Хан напомнил нам о долгой истории вражды между британцами и афганцами. В конце Первой англо-афганской войны, произошедшей в 1842 году, военному гарнизону численностью около четырех с половиной тысяч британских военнослужащих и примерно 10 тысяч сопровождающих лиц, был обещан безопасный проход через заснеженные перевалы Афганистана для возвращения в Индию. На своем пути они неоднократно попадали в засады, и, согласно легенде, все были убиты, кроме доктора Уильяма Брайдена. Единственному выжившему было поручено рассказать всем, кого он встретит, что такая же бойня ожидает любого другого, кто задумается о том, чтобы оккупировать афганскую землю в будущем.^[107]

Теперь британцы вернулись.

В течение последующих двадцати четырех часов Эшли попросил нас выяснить, как можно использовать еще восемь коммандос SBS. И вновь я ответил отрицательно. Тогда мне недвусмысленно дали понять, что Рамсфелд заявил, что это будут коалиционные усилия с нашими самыми надежными союзниками и друзьями, и нам просто нужно принять это к сведению.

Таким образом, на протяжении предстоявшего боя нашей группе, через различные промежутки времени, будут приданы еще восемь британских коммандос и оперативник разведки из Соединенного Королевства.

А теперь для меня наступило самое подходящее время, чтобы съесть ворону.^[108] Я оказался неправ. Наши британские друзья, как только прибыли, легко вписались в обстановку, и, возможно, не смогли бы сделать это лучше. Они были храбрыми, талантливыми, профессиональными и увлеченными, и все мы в «Дельте» были чрезвычайно впечатлены их мастерством и мужеством и гордились тем, что в тот холодный декабрь называли их своими товарищами по команде. Отношения, сложившиеся на этом поле боя, сослужили добрую службу обеим странам, поскольку операция «Несокрушимая свобода» продвигалась дальше и перешла в следующую войну в Юго-Западной Азии, в Ираке.^[109]

*

Ранним днем 11-го декабря некоторые из бойцов Али оказались в ловушке в долине, и большая группа боевиков «Аль-Каиды» наблюдала за ними с вершины хребта. Связник «духов», находившийся на НП 25-A, внимательно прослушал радиопередачи и описал тяжелую ситуацию Джестеру и Дагану. Он указал на вершину Мо, где несколько других моджахедов пытались освободить своих людей, оказавшихся в трудной ситуации. Силы спасения взбежали на вершину Мо, подняли свои АК-47 над головами и выпустили несколько автоматных очередей по долине в сторону окопавшихся боевиков «Аль-Каиды». Подобная тактика сработала не очень хорошо.

Связник на НП 25-A затем попросил американцев сбросить несколько бомб на соседнюю вершину Ларри, что сподвигло бы моджахедов захватить высоту 2685. Джестер передал командиру приказ отвести своих людей на безопасное расстояние от предполагаемого места удара, и ребята из «Дельты» приступили к работе с парой «зеленых беретов» и афганцами, чтобы сопоставить обнаруженное место с тем, что было изображено на карте.

Было неудивительно, что всякий раз, когда американцы и моджахеды пытались изучить одну и ту же карту, возникали значительные разногласия по поводу правильных координат. Джестер достал свой компас и взял азимут на середину рассматриваемого хребта, после чего с помощью полярных координат – то есть расстояния и направления, – определил правильные прямоугольные координаты, и поставил подтверждающую отметку на цели. Боевой авианаводчик передал полученное решение бомбардировщику B-52, который вывалил на это место двадцать пять бомб. Взрыватели, установленные на воздушный подрыв, подорвали бомбы прежде, чем они упали на землю, чтобы поразить не только боевиков «Аль-Каиды», находившихся на открытом пространстве, но и тех, кто прятался в щелях.

Аплодисменты и приветственные крики моджахедов, которые были прослушаны по радио на НП 25-A, безошибочно указывали на успех. Бомбардировка открыла «духам» путь из тупика, и они атаковали высоту 2685, проявляя удивительную агрессивность. Они не остановились, пока быстро не убили всех братьев «Аль-Каиды» на гребне и не захватили последнюю высоту из «Трех балбесов».

Но потом они все испортили, потратив следующий час на разграбление снаряжения, оружия и боеприпасов убитых боевиков «Аль-Каиды». Покончив с грабежом, победоносные и радостные «духи» отправились на ночь по домам. Какая пустая трата времени!

*

Хотя моджахедам в очередной раз не удалось удержать захваченную территорию, они, очистив поле, открыли для нас еще одну возможность нанести еще больший урон силам Бен Ладена. Прежде чем боевики «Аль-Каиды», вместе с отступлением «духов», смогли склонить головы для столь необходимого им сна, парни на НП 25-A снова взяли под контроль воздушное пространство.

Большинство «зеленых беретов» устроились отдыхать на оставшуюся часть предстоящей ночи, в то время как Джестер, Даган и авианаводчик ВВС вновь начали еще на протяжении двенадцати часов направлять бомбы и обеспечивать цели для прибывающих военных самолетов. В какой-то момент с НП 25-A одновременно управляли девятью самолетами, которые выстраивались в воздухе подобно этажерке, и вызывали их по одному, чтобы те атаковали вражеские позиции, входы в пещеры, пешеходные тропы и боевиков, все еще находившихся на открытом месте.

Несколько раз специальное оборудование радиоразведки в здании школы доносило до нас мучительные крики боли и отчаяния, раздававшиеся в эфире «Аль-Каиды». Жалкие мольбы были как раз той обратной связью, в которой мы нуждались, и когда бомбардировщики уступили место боевым вертолетам AC-130 и ночным истребителям, вновь были обнаружены и поражены «многочисленные горячие точки и люди».

Уничтожив три вражеские машины, парни увидели, как вражеские бойцы бегут вниз по гребню, и немедленно вызвали ганшипы AC-130, чтобы те вступили в бой. Для тех людей это стало концом джихада и всего остального.

*

Успех был достигнут не без некоторых заминок.

В воздушное пространство над Тора-Бора вошел ЦРУшный беспилотный летательный аппарат «Хищник», который начал выпускать ракеты по целям «Аль-Каиды». Без какого-либо предупреждения со стороны наших соседей, неизвестная «птица» застала наших парней врасплох. Они понятия не имели о принадлежности летательного аппарата, который имел позывной «Лесной пожар» и управлялся компьютерным джойстиком в руках оператора, находящегося далеко от поля боя. Это, конечно, было приятно, но потребовалось некоторое время, чтобы понять, что, черт возьми, это было.

Помимо неожиданного появления «Хищника», ночь была наполнена изрядной суматохой, которую можно ожидать на любом маневренном поле боя. Многочисленные самолеты, входившие в воздушное пространство и выходившие из него, привели к нескольким неудачным целеуказаниям. Один самолет идентифицировал несколько танков Т-55 бойцов Али как принадлежащие «Аль-Каиде», другой самолет ошибочно принял позицию НП 25-A за занятую вражескими бойцами.

Вернувшись в школу, мы отслеживали каждый вызов авиаподдержки и сопоставляли его с красочными радиоперехватами противника. Каждая новая бомба порождала новый выход в радиоэфир, который, в свою очередь, помогал дополнить складывающуюся картину: силы «Аль-Каиды» отступали на юг, на запасные позиции.

Мы отметили на карте линейный местный предмет, который они должны были пересечь, и определили координаты каждого конца этого рубежа. Как только информация была передана на НП 25-A, там вышли на связь со всеми доступными самолетами и безжалостно отутюжили весь район.

Помимо вооруженного «Хищника» ЦРУ, мы также получили отличную поддержку от второго БЛА, хотя он не был вооружен. Подвижная видеокамера этого аппарата работала восемь часов, помогая идентифицировать цели и обеспечивая немедленную обратную связь после того, как цели были поражены. Этот «Хищник» с камерой имел прямую связь с ударным самолетом AC-130U и являлся настоящим боевым мультипликатором.

Мало кто верил, что успех, которым парни на НП 25-A наслаждались прошлой ночью, может быть превзойден, но 11-го декабря непосредственная авиационная поддержка, которой они управляли в тандеме со всеми типами самолетов на театре военных действий – ганшипами AC-130H и U, бомбардировщиками B-1 и B-52, истребителями-бомбардировщиками F-14, F-15, F-16, F-18, а также «Хищниками» – стала матерью всех бессонных ночей. Парням из НП 25-А завидовали полдюжины «зеленых беретов», которые наблюдали за световым шоу с расстояния в несколько миль с позиции НП 25-B.

После передачи контроля над воздушным пространством своим товарищам на поле боя в 05:00 12-го декабря, измученные парни на НП 25-A полностью вырубились на отдых.

*

Ски и его группа «Индиа», остановившиеся прошлой ночью на НП 25-A, собрали свое снаряжение и направились обратно в школу. Они были лишены такой роскоши как вьючные ослы, а их рюкзаки весили более ста фунтов каждый, поскольку они тащили с собой еды, батарей и воды на пять дней. Пара пикапов «Тойота» встретила их на первоначальном месте высадки и подбросила в конец пути.

Поскольку в горах события развивались все быстрее, мы начали применять определенную гибкость, которую намеренно заложили в план.

У группы «Индиа» был один день, чтобы отдохнуть и подготовиться к повторному выходу в горы на следующий день в составе другого крупного подразделения, которым должен был командовать сержант-майор разведывательной группы Брайан. Группа приняла часть его странного прозвища Би-Манки и стала называться ПО «Манки». Она была почти зеркальным подобием пункта обеспечения операции «Гринч».

Брайан взял с собой обычный набор личного состава непосредственной поддержки – боевого медика Дерти, связиста Шен Дога, боевого авианаводчика Спайка и специалиста радиоразведки. Помимо снайперов Ски из группы «Индиа», в состав пункта «Манки» вошли специалисты штурмовой группы «Чарли» – командир группы Кэтфиш, а также Сталкер, Нитро, Хоббит и Шеймас. ПО «Манки» мы поручили сменить «зеленых беретов», находившихся в тот момент на НП 25-B, а затем продвинуться глубже в горы, чтобы помочь заблокировать долину Вазир с запада.

Несмотря на то, что их пребывание в горах немного сократилось, «зеленые береты» отлично справились, разделив управление воздушным пространством перед и позади себя вместе с наблюдательным пунктом 25-A. Им было приказано собрать свое снаряжение, встретиться со сменявшими их людьми из ПО «Манки» у подножия холмов и вернуться в школу на тех же транспортных средствах, которые доставят наших парней вперед.

*

Оснащенные лучшим оборудованием ночного видения, которое только можно купить за деньги, мы предпочитали выводить группы ночью, но нам все еще не удавалось убедить людей Али остаться и провести нас через дружественные посты моджахедов. За деньги в Тора-Бора можно было купить многое, но и они не могли снизить страх моджахедов перед темнотой. «Духи» в значительной степени отказывались делать что-либо после захода солнца, кроме как есть, спать и дрожать, желательно в безопасном месте, и, конечно же, не собирались под покровом темноты проникать к врагу. Что касается «духовских» бойцов, то мы могли бы взять наши самые современные приборы ночного видения и владеть ночью всем, чем захотим… если просто оставили бы этих бойцов в покое.

*

Как только Али и Заман, эти два враждующих полевых командира, увидели необычайные последствия вчерашних бомбардировок и услышали пару сообщений о том, что Бен Ладен находился под давлением и, возможно, созрел для убийства, они тут же изменились.

Али и Заман, поглощенные собственной борьбой за статус, все еще пытались превзойти друг друга, чтобы добиться благосклонности прессы. Ни один из них не упустил возможности, стоя под диктофонами и камерами, покритиковать задним числом или пожаловаться на тактику своего оппонента или его нежелание вступить в жаркую битву.

Возвращаясь из Джелалабада, генерал Али проехал прямо мимо здания школы и направился прямо к фронту, резко остановившись у хребта Пресс-пул, чтобы сообщить нетерпеливым журналистам о своих намерениях покончить с Бен Ладеном в тот же день, – конечно, с Божьей помощью. Заман следовал за ним по пятам.

Для телевизионщиков зажегся зеленый свет, и десятки сонных и небритых репортеров – как с Запада, так и с Востока – засунули свои маленькие магнитофоны или ручные микрофоны прямо под нос Али и Заману, которые одновременно давали интервью всего в тридцати ярдах друг от друга. И, как уже стало привычным делом, представители средств массовой информации с огромным энтузиазмом и ожиданием слушали, как военачальники клялись и божились, что их люди идут в атаку.

И они шли, но в некотором роде сумасшедшим образом, без всякой координации друг с другом. Они двигались по разным маршрутам и боролись на гребнях гор за главный приз – овладение высотой 2685.

Это была пешая гонка с драматическим политическим подтекстом. Благодаря эффективной бомбардировке ночью и парням, сидевшим на НП 25-A, доставлявшим новые бомбовые грузы на протяжении дня, враг не смог полностью занять свои позиции, и после перестрелки из стрелкового оружия и РПГ с остатками «Аль-Каиды», подразделения обоих полевых командиров достигли пика с разницей в тридцать минут.

Однако на вершину первыми поднялись люди Замана, которые быстро объяснили людям Али, кому принадлежит высота. С помощью быстрой и интересной тактики, как будто они уже играли в эту игру на других высотах, они умно расширили периметр на вершине, – не столько для защиты от нападения «Аль-Каиды», сколько для того, чтобы удержать людей Али ниже на тактическом гребне, который был менее ценным предметом владения.

Понимая важность присутствия командования на поле боя, Заман поднялся на вершину горы и остался там. Али ушел, чтобы вернуться в школу. Теперь у Замана был прямой доступ к боевикам «Аль-Каиды», оставшимся в этом районе, а подчиненные командиры смущенного и отступившего генерала Али стояли вокруг ошеломленные и разочарованные, неспособные что-либо сделать.

Взятие моджахедами 11-го декабря высоты 2685 оказалось очень важным моментом в общей битве, поскольку Заман был никем иным, как хитрым приспособленцем-конъюнктурщиком.

*

Ранее в тот же день, направляясь на двойную пресс-конференцию, а затем на фронт, Али связался по радио со школой с просьбой выслать пару американцев вперед, чтобы они направили бомбы, в то время как его люди атаковали бы в направлении важной высоты. Как бы мы ни были готовы поддержать его наступление, мы на собственном горьком опыте усвоили урок о том, что отправка туда небольшой группы с моджахедами уверенно означает только одно – с наступлением темноты их снова бросят одних.

Так что на этот раз мы были во всеоружии, с полностью подготовленной группой, и Джим вместе с ПО «Гринч» отправились в предгорья. Если бы они смогли связаться с одним из подчиненных Али командиров, то могли бы затем подняться по гребню на оспариваемую высоту, откуда потом могли бы вызвать точный огонь по отступающим силам «Аль-Каиды».

Именно так это и должно было работать. Но в Тора-Бора мало что шло так, как планировалось.

*

Наша первая попытка вывести в район опытных в бою людей из пункта «Гринч» столкнулась именно с теми проблемами, которые мы к настоящему времени почти привычно ожидали. Узкая дорога к фронту представляла собой одну трудность за другой, обычные пробки замедляли движение до черепашьего темпа. «Аль-Каида» должна была быть слепой, чтобы не увидеть колонну Джима, направляющуюся в их сторону.

Затем наши ребята врезались в толпу журналистов и операторов на одном из передовых контрольно-пропускных пунктов. Проводники из числа моджахедов знали, что пресса ни при каких обстоятельствах не должна была обнаружить американских коммандос, поэтому они остановили наш конвой, чтобы обсудить варианты.

Время, казалось, остановилось, и когда за горы зашло Солнце, и местность окутала тьма, проводники просто решили, что лучше всего будет, если никто никуда не пойдет. В любом случае они понятия не имели, где именно нужно высадить Джима и его парней.

Джим чувствовал себя связанным по рукам и ногам. Ему отчаянно хотелось остаться наедине вместе с ПО «Гринч», бросить проводников и просто проехать через местность, оккупированную прессой, но терпение должно было быть лучшей частью доблести. Джим понимал, что если бы мы заняли центральное место, то показали бы нашим хозяевам пресловутый средний палец. Как бы это ни было неприятно, мы должны были делать это вместе с моджахедами.

Мой босс ясно дал понять, что наша миссия состояла в том, чтобы заставлять шевелиться генерала Али, продолжать генерировать импульс для его наступления и помогать создавать условия для развития его успеха. У проводников на передовой мысли были совсем иными: они отказались продолжать операцию, и на этом все закончилось.

Сердито бормоча о том, что придется упустить еще одну возможность, мощный ПО «Гринч», – двадцать пять операторов «Дельты» и опытных британских коммандос SBS, – был вынужден развернуть колонну и направиться обратно в здание школы, даже не увидев врага. Али не смог согласовать свои намерения с нами, и теперь он поплатился за эту ошибку. В ту ночь царем горы был Заман.

*

Когда Джордж из ЦРУ, Адам Хан и я отправились в тусклые покои генерала, мы обнаружили совершенно измученного Али. Одетый в чистую белоснежную пижаму, генерал на этот раз решил даже не садиться, когда мы вошли в его темную комнату, а вместо этого остался лежать на боку, положив голову на подушку и натянув до плеч зеленое и коричневое шерстяное одеяло. Слова он выговаривал медленно и трудно. В комнате было мало света, в ней стоял затхлый запах кожи. Он был совершенно разбит и обескуражен.

Генерал сказал, что он обеспокоен выносливостью своих бойцов. Они устали, истощились и замерзли, и он не был уверен, как долго он сможет поддерживать в них мотивацию к борьбе. Это была завуалированная мольба о помощи и именно то, что мы ждали. Мы ухватились за этот шанс.

– Генерал Али, сейчас самое время, – сказал я, пытаясь приободрить его. – Я знаю, что вы и ваши люди устали, но и «Аль-Каида» тоже устала.

Генерал медленно кивнул головой, как будто слишком устал, чтобы еще о чем-то думать.

– Он прав, генерал, Бен Ладен сейчас очень уязвим. Мы не можем упустить эту возможность покончить с этим делом, – добавил Джордж. – Вы должны приказать своим людям поддержать людей Делтона… Или у меня не будет другого выбора, кроме как привлечь тысячи американцев, чтобы они сделали эту работу за вас.

Мы дали это понять так ясно, как только могли. Если он хотел продолжения бомбардировок, – а генерал, безусловно, хотел этого, – то ему нужно было разобраться с ситуацией и убедить своих подчиненных в важности того, что нас необходимо вывести в эти проклятые горы ночью. Под покровом темноты пресса будет держаться подальше от наших тылов, ночь обеспечит нам беспрепятственное передвижение по узкой дороге и приведет нас достаточно близко для того, чтобы точно направить бомбы на позиции «Аль-Каиды».

Мы должны были оказаться там! Было бесполезно давать координаты моджахедам или указывать, куда мы хотели пойти, на карте, потому что «духи» не читали карт. Лучшим способом было бы просто встать за зданием школы и указать на горный хребет, где мы хотели, чтобы нас высадили. Еще более практичным способом было бы подъехать как можно ближе, затем указать нужное место и попросить проводников определить лучший маршрут для того, чтобы там оказаться.

После небольшой ободряющей беседы, Али осознал важность продолжения и отдал несколько коротких команд нескольким помощникам, ожидавшим за дверью. Когда мы кивнули, чтобы выразить свое удовлетворение способностью Али принимать трудные решения, мы не могли не заметить, что помощники были явно обеспокоены приказами. Сам же генерал, казалось, был просто счастлив снова заснуть.

*

С этой хорошей новостью мы возобновили миссию пункта «Гринч». Они должны были отправиться в 23.00 по местному времени, в одиннадцать часов, в ту же ночь, в которой их уже однажды загнали в тупик. Теперь конвой должен был прибыть к месту высадки около полуночи. Это дало ребятам несколько лишних часов, поэтому они согрелись одеялами и теплом своих тел, съели немного холодного сухого пайка с порошковым Гаторейдом^[110] и в последнюю минуту подогнали свое снаряжение, прежде чем снова отправиться в путь.

*

Все мы прибыли в Афганистан, не имея ни малейшего представления о том, какой именно боевой силой может быть Афганская оппозиционная группа Восточного альянса. Мы предполагали, что они обладают каким-то фундаментальным чувством организации, профессионализма и владения оружием, и мы ожидали определенного уровня мотивации для выполнения работы. Но после неоднократных неудач стало ясно, что наши новые друзья являются чем угодно, только не организованной, хорошо оснащенной, профессиональной армией союзников.

Прошло чуть более двух месяцев с 11-го сентября, а для выполнения самой важной на сегодняшний день миссии в глобальной войне с терроризмом наша страна полагалась на капризную группу вольных бандитов с автоматами АК-47 и племенных головорезов, которые не были связаны никакими признанными правилами ведения войны и не подчинялись никакому кодексу военного правосудия, кроме случайных казней или расстрелов. Кроме того, в военном отношении моджахеды мало ушли вперед от технологии рогаток, если не считать нескольких портативных раций и ряда устаревших советских боевых танков.

Это была их территория, их борьба ради их славы, но, несомненно предполагалось, что они должны были действовать намного лучше.

*

За несколько минут до того, как ПО «Гринч» загрузился в пикапы для своей второй попытки добраться до гор, после разговора с местными жителями и некоторыми бойцами-моджахедами появился Адам Хан. Ценность способности этого парня свободно разговаривать на пушту было невозможно переоценить. Для меня он был более ценным активом, чем полная бомбовая нагрузка BLU-82 и арсенал АК-47; он был клеем, который скреплял всю нашу схему вместе.

Оказалось, что ЦРУ было не единственным игроком, у которого были деньги, чтобы их тратить. Ходили слухи, что приспешники Бен Ладена раздавали купюры по 100 долларов, как конфеты, каждому местному жителю в регионе. Адам Хан сообщил, что со слов местных жителей, он купил каждого жителя местных кишлаков еще до нашего прибытия, и что получателями его щедрот были некоторые из наших предполагаемых союзников.

*

Вскоре после полуночи ожила радиостанция в нашей угловой комнате. Пункт обеспечения операции «Гринч» наконец-то проник в горы Тора-Бора, соединился с выделенной группой моджахедов и начал продвигаться далее. Адам Хан пошел с ними.

Вскоре они добрались до базового лагеря Милава, – места, которое, как считалось, когда-то было домом Усамы бен Ладена, и потому подвергалось непрерывным бомбардировкам. На противоположной стороне хребта находилось около сотни «духов». Это были люди Замана.

13

Капитуляция

Это величайший день в истории Афганистана.

*Афганский полевой командир Хаджи Заман Гамшарик, 12 декабря 2001 года. *

Утром 12-го декабря, еще до восхода солнца, американские и британские спецназовцы из ПО «Гринч» уже были на высоте. Они на мгновение остановились на поросшей редкими деревьями площадке, усыпанной валунами. Чуть западнее и ниже по хребту, примерно в сотне метров от них, расположились около ста бойцов Замана. Их командир сидел на большом камне с зажженным косяком в одной руке, его АК-47 со складным прикладом был прислонен рядом. Адам Хан и Джим осторожно спустились вниз, чтобы согласовать с этим человеком последующие шаги.

По поведению «духов», Джим понял, что происходит что-то важное. Когда Адам Хан поговорил с их командиром и собрал воедино всю историю, любопытство Джима сменилось гневом—тот сообщил, что «Аль-Каида» сдалась! Вот-вот должна была произойти полная капитуляция всех сил «Аль-Каиды»!

По мере того как Джим закипал, местный командир вызвал Замана по рации, и уже сам военачальник отдал приказ, чтобы иностранные коммандос дальше в горы не продвигались.

– Чего бы это ни стоило! – заявил Заман на пушту. – Ни при каких обстоятельствах американцам не разрешается нападать на «Аль-Каиду»! Мы должны довести переговоры до конца!

Печально известного военачальника не было на высоте 2685, но он руководил шоу, находясь не слишком далеко. В его голосе звучала дерзкая самоуверенность.

Джим понимал, что гамбит с капитуляцией был полнейшей чепухой, и прямо заявил об этом. Он ответил, что у него есть свои собственные приказы и он намерен довести их до конца. Если не считать перестрелки, ничто не могло остановить мощные силы Гринча от продвижения южнее в горы, чтобы убить как можно больше боевиков «Аль-Каиды», поэтому приказал своим людям, чтобы они наполнили водой свои «Кэмелбеки» и собрались в путь. Через двадцать минут после того, как Заман настаивал на том, чтобы американцам не позволили сделать еще один шаг навстречу врагу, Джим и ПО «Гринч» начали взбираться на гребень.

Они преодолели всего около пятидесяти метров, когда на возвышенности появились люди Замана, направившие все свое оружие – восемьдесят АК-47 – на спецназовцев. Некоторые из бойцов были всего лишь невинно выглядящими подростками, которые, казалось, проявляли неуверенность, но многие другие являлись закаленными воинами. Местный командир выкрикнул предупреждение американцам, чтобы те остановились, повторил приказ Замана и поклялся следовать этим инструкциям. Очевидно, в то утро он боялся гнева Замана больше, чем двадцати пяти американских и британских коммандос. Только невозмутимое спокойствие Адама Хана предотвратило катастрофу.

Он сообщил человеку Замана, что спецназовцы полностью поддержали генерала Али во время атаки, и отругал его: «Генерал будет недоволен». На самом деле, удовлетворение Али этого командира не заботило, он работал на Замана.

Джим сдержал свой гнев и взвесил свои возможности. Шансы в перестрелке, вероятно, были примерно равны: один хорошо обученный спецназовец против четырех необученных афганцев на каждого, но вступать в перестрелку со своими предполагаемыми союзниками было не самым дипломатичным шагом. Так что у группы «Гринч» не было иного выбора, кроме как остаться на месте и позволить ситуации с прекращением огня разыграться еще немного. Час прошел без происшествий, если не считать того, что спецназовцы возмущались тем, что их сдерживают.

Через несколько минут после наступления шести часов утра прибыл Заман с еще дюжиной своих бойцов. Это был высокомерный тип, который понтовался перед американцами всякий раз, когда у него появлялась такая возможность, и теперь он полностью взял на себя ответственность за организацию капитуляции. Он заявил, что договорился связаться с силами «Аль-Каиды» по радио через два часа, в 08.00, чтобы заключить сделку и предоставить детали и условия сдачи.

Джим молча и внимательно слушал, пока Заман закончит с саморекламой.

– Хорошо, я услышал, что ты говоришь. А теперь начни все с самого начала, – посоветовал он важному военачальнику. – Расскажи мне, что произошло.

*

После боя, произошедшего накануне днем, 11-го декабря, некоторые из бойцов Замана достигли самой высокой точки высоты 2685. Там они обнаружили тела дюжины убитых боевиков «Аль-Каиды», которые остались в своих окопах. Люди Замана, не теряя времени, забрали у них все ценные вещи, ведь любой уважающий себя афганский воин сначала добывает оружие и боеприпасы, а затем теплые одеяла, обувь и продукты питания. После этого младший командир Замана выкрикнул распоряжения, и несколько моджахедов забросали окоп землей, затем скатили в него камни размером с шары для боулинга, и преклонили колени в молитве рядом с этой частично заполненной ямой.

Похоронная команда встала, взяла свои тонкие молитвенные одеяла, накинула их на плечи и несколько мгновений неподвижно постояла над импровизированной братской могилой, прежде чем их начал пробирать холод, и они задрожали. Спецназовцы задавались вопросом, кто заключил лучшую сделку: похороненные мученики, которые были на пути в рай, готовые воспользоваться обещаниями Аллаха, или дрожащие могильщики, которые должны были продолжать борьбу.

Когда спорная вершина была окончательно и официально захвачена моджахедами, младший командир «Аль-Каиды» якобы связался по радио с Заманом, требуя прекращения огня и условий капитуляции, и после небольшого обычного племенного обсуждения военачальник согласился. Он дал им десять минут, чтобы сдаться. Конечно, ничто никогда не происходит здесь так быстро.

Джим кивнул, с растущим скептицизмом выслушивая, как Заман описывал, как шли переговоры в течение ночи 11-го декабря и раннего утра 12-го декабря.

В конце концов, представитель «Аль-Каиды» на переговорах потребовал, чтобы они были переданы Организации Объединенных Наций. Заман заартачился, признав, что не имеет никакого влияния на эту организацию, и приказал врагу начать спускаться с гор в десять часов, чтобы сдаться. За всеми этими разговорами почти незаметно прошло еще два часа.

Переговорщик запротестовал, сообщив Заману, что они опасаются, что американцы их убьют, – боевики «Аль-Каиды» хотели получить разрешение сохранить свое оружие, когда они сдадутся.

– Ни в коем случае! – Джим фыркнул. – Никакого оружия, никаких сделок!

Вполне возможно, что бойцы «Аль-Каиды» действительно хотели сдаться, потому что они подвергались все более интенсивным дневным и ночным бомбардировкам и, вероятно, испытывали нехватку основных припасов и упадок морального духа. Перехваченные сигналы рисовали четкую картину кризиса и отчаяния. Двумя ночами ранее Хоппер и Адмирал ползали среди них и сеяли хаос в их прифронтовой крепости, прежде чем с НП 25-A уничтожили важную минометную позицию. И возможно, что после вчерашнего раунда безудержных бомбардировок «Аль-Каида» и в самом деле почувствовала, что поражение неизбежно. Это было возможно, но было ли это вероятно?