Текст книги "Убить Бен Ладена (ЛП)"

Автор книги: Делтон Фьюри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

Стратегические дебаты общего характера я оставлю на попечение критиков и ученых, потому что я не находился в тех кондиционированных комнатах с кожаными креслами, когда там принимались некоторые из самых странных решений, с которыми я когда-либо сталкивался. И мне было все равно. Когда речь заходит о тактических вопросах на земле, в грязи, камнях и снегу, лицом к лицу с противником, то американские генералы и лица, принимающие политические решения, как правило, не участвуют в тактическом планировании. Они оставят общую задачу, дают неопределенные указания и формулируют общую цель. В конечном счете, они одобряют или не одобряют окончательный план. Тора-Бора в этом отношении ничем не отличалась от других операций.

В конце концов, мужчины и женщины, находящиеся выше по служебной лестнице, при принятии решений обычно принимают слова и слушают рекомендации от нас – парней на земле. Что же касается сложной борьбы в Тора-Бора, то в некоторые критические моменты этого не произошло. Вместо этого, время от времени, мы подвергались микроуправлению со стороны вышестоящих неизвестных лиц, вплоть до такой степени, что нам приказывали отправлять точные координаты местонахождения наших групп различным людям в Вашингтоне.

Много раз нам приходилось думать и действовать мгновенно, без какого-либо руководства, но именно поэтому в «Дельту» и отбирают таких сотрудников. Они должны уметь не только сражаться, но и думать. Наши союзники-«духи» направили свое оружие на наших парней, чтобы остановить наступление. Соперничающие полевые командиры принимали свои военные решения исходя из личных планов. Когда в декабре 2001 года мы прибыли в Афганистан, Соединенные Штаты выводили войска из этого района в странной уловке, – с целью обмануть Усаму Бен Ладена, нас лишали сил быстрого реагирования. «Духи», которые должны были нести основную тяжесть боевых действий и покрывать себя славой, обычно покидали поле боя с наступлением темноты, зачастую бросая наши малочисленные группы в горах. Некоторые люди в системе командования США крайне неохотно вводили в бой хорошо подготовленные силы, потому что эти силы могли пострадать. Ряд самых высокопоставленных людей в Пентагоне понятия не имели, что может и умеет «Дельта». ЦРУ покупало лояльность местных авторитетов из вещевых мешков, набитых американскими деньгами, только лишь для того, чтобы со временем узнать, что в Афганистане не все можно купить за деньги. Кое-что из всего этого могло бы показаться забавным, если бы это не было таким серьезным.

Когда возникала одна из этих проблем, – а возникали они часто, – попытка понять, что делать, всегда была загадкой, особенно для уставшего оперативника, находящегося при минусовой температуре на заснеженной горе без радиосвязи, разговаривающего с людьми, которые его не понимают, в то время как рядом стреляет оружие. Но для ребят из «Дельты» это был всего лишь очередной рабочий день.

Моя цель в этой книге очень узка – дать точный и непосредственный отчет очевидца об этой ключевой битве. Первый в жизни. Скорее всего, его будут читать для удовольствия, обдумывать историки и изучать руководители, которых попросят участвовать в завтрашних битвах. И, наконец, в ней документируется доблесть, мужество, мастерство и профессионализм моих товарищей по «Дельте» и других спецназовцев, которые там сражались.

На всех этих страницах вы найдете взгляд изнутри на экстраординарную природу оперативного сотрудника «Дельты». Однако я не собираюсь рассказывать всю историю Подразделения. Разумеется, она остается секретной. Это просто то, как я видел определенные вещи.

Эта история правдива. Все люди в ней – настоящие. Важно также понимать, что ни одна часть этой работы не написана на основе журналистских отчетов или журнальных историй о Тора-Бора. Основным источником сведений для книги стали мои личные заметки, свято записывавшиеся карандашом в небольшой блокнот во время битвы. Мои личные воспоминания о событиях, которые мне в то время не удалось запечатлеть на бумаге, помогли заполнить некоторые детали. Десятки бесед со своими товарищами за кружкой пива в баре эскадрона, когда бои были закончены, добавили важные оперативные идеи в сюжетную линию. Мемуары и яркие воспоминания многих бывших коллег по Подразделению довершают работу.

Некоторые из этих храбрецов были озадачены тем, что эти записки нарушают мою личную неприкосновенность. Засев за книгу, я ожидал, что меня будут поносить и вычеркнут из списка приглашаемых на мероприятия с участием бывших членов Подразделения, и не ошибся. Я был объявлен персоной нон грата – или ПНГ, как мы это называем – вышестоящим штабом «Дельты», Объединенным командованием специальных операций. В конце концов, стандарты есть стандарты!

Другие, столь же профессиональные и преданные делу, могут аплодировать этим усилиям. Многие уже сделали это. Независимо от того, какую этическую линию они выбирают, все эти люди гордятся тем, что остаются анонимными, невоспетыми и тихими профессионалами. Они заслуживают огромной благодарности и уважения со стороны своих американских и британских соотечественников.

По иронии судьбы, благодарность – это то, что на самом деле они не ценят. Им она просто ни к чему. Не то чтобы они были асоциальными или грубыми интровертами, просто они считают себя профессионалами и избегают фанфар и славы как практики. Они уклоняются от камеры фотографа или ручки журналиста, и, безусловно, заслуживают бóльшего вознаграждения за безопасность, которую они обеспечивают нашей великой нации. Но единственное, чего они действительно жаждут, больше всего на свете, – это чтобы их не оставили в стороне во время очередной миссии.

Когда я пишу эти строки, большинство этих людей остаются на действительной службе, и все еще служат в рядах «Дельты» или в других подразделениях Сил специальных операций. Многие из тех, кто появляется в этой истории, были в северном городе Мосул, Ирак, в июле 2003 года, чтобы помочь в уничтожении двух ужасных и кровожадных сыновей Саддама Хусейна.^[13] Когда эта книга станет достоянием гласности, многие будут воевать в Ираке. Большинство из них имеют ранения, по крайней мере, одно, многие ранены дважды. Среди них не редкость вернуться из боя, лишившись пальцев рук или ног, или ступней. Некоторые до сих пор носят глубоко внутри себя пули и осколки. Как и волю к жизни.

Более того, я не могу вспомнить ни одного своего товарища, который не был бы награжден за храбрость – а большинство из них по нескольку раз. Поскольку многие из них все еще служат, необходимо было обеспечить их анонимность. Об этом позаботятся псевдонимы или прозвища, в том числе и мои. Для других персоналий, таких как известные высшие военачальники, в интересах преемственности с предыдущими публикациями и в случаях, когда очевидно, что никакого нарушения не совершается, приводятся их настоящие имена. Оперативники «Дельты» и другие, кто там был, знают, кто есть кто.

К сожалению, имена большинства спецназовцев SBS, оперативников ЦРУ и военнослужащих оперативного отряда «А» ускользнули из моей памяти, но те, кого я помню, также должны быть ограждены от публичности. Для меня было честью служить среди них.

Эта особая группа спецназовцев не была совершенной, но в интересах точности и объективности изложения, в книге также приводятся недостатки и ошибки.

Я боролся с искушением поделиться этим отчетом на протяжении многих лет. В конце концов, свою готовность описать все публично я оправдал тем, что все это было уже после 11-го сентября. Мир значительно изменился. Мы на свой страх и риск игнорируем уроки, полученные в Тора-Бора.

Более того, поскольку это был Усама Бен Ладен, самый разыскиваемый человек в мире и враг общества номер один во всем мире, – ну кроме разве что самых радикальных исламистских и экстремистских мест, – я считаю, что миру будет интересна моя история.

1

Неоконченное дело

Только те, кто рискуют зайти слишком далеко, способны выяснить, как далеко они смогут зайти.

*Томас Стернз Элиот*^[14]

К декабрю 2001 года, всего через три месяца после нападения на Америку 11-го сентября, отряд «Дельта» уже находилась на вражеской территории – элитная группа американских спецназовцев стачивала себе зубы в этой новой войне с террором, неистово передвигаясь от пещеры к пещере в заснеженных горах Афганистана Тора-Бора, преследуя по горячим следам Усамы бен Ладена и ликвидируя десятки боевиков «Талибана» и «Аль-Каиды».

Однако ожесточенные бои продолжались недолго, и к 17-му декабря наши разочарованные союзники, афганские моджахеды, почувствовали, что сделали и увидели достаточно, чтобы публично объявить о победе. «Духи» разграбили несколько завоеванных пещер, обобрали мертвых террористов и спустились с суровых гор для триумфального возвращения в древний город Джелалабад, где стали зализывать свои раны и складывать свои с трудом добытые сокровища.

Конечно, главной целью нападения было уничтожение или захват Бен Ладена, и, несмотря на оптимистические заявления «духов», мы не были уверены, что это было сделано. Его тело не было после боя извлечено из-под обломков в горах. Мог ли он быть похоронен заживо в одной из нескольких сотен пещер? Неужели его самые верные бойцы тайно вывезли его останки из этого района?

Если Бен Ладен и выжил, то никто об этом не говорил. Возможно, его подобрал и перевез через границу вертолет, принадлежащий пакистанской межведомственной разведке, давней стороннице «Талибов», на которую нельзя было положиться. Может быть, он надел женскую паранджу и сел на заднее сиденье такси, чтобы отправиться на юго-запад, в свой старый дом в Хосте? Или проскакал на неоседланном белом жеребце через высокие горные перевалы и благополучно добрался до Пакистана? Неужели он просто поудобнее закинул свой АК-47 на плечо и просто ушел, полагаясь лишь на свою собственную силу, и не опираясь ни на что более сложное, чем деревянная трость? А если Бен Ладен все-таки выжил, был ли он ранен? И если да, то насколько плохо? Был ли там врач, который лечил его боевые раны? Много вопросов и никаких ответов. Никто ничего не знал.

По мере того как медленно тянулись месяцы, местонахождение Усамы Бен Ладена – живого или мертвого – оставалось загадкой даже для самых передовых разведывательных служб. Ни один правительственный орган, скрывающийся за аббревиатурой, не мог сказать наверняка – в ЦРУ, АНБ, ФБР, УБН, МО, МЮ, МИ-5 и МИ-6 знали немногим больше, чем широкая публика. В этот критический период не было выпущено ни одного видео или подлинной аудиозаписи Бен Ладена, и любая возможность рассматривалась в то или иное время в десятках газет, журналов и онлайн-сообщений со всех уголков земного шара. Однако в отсутствие доказательств все это было сплошными спекуляциями.

Поэтому год спустя, когда приближалась зима 2002 года, в «Дельте» предположили, что поиск ответов на оставшиеся незакрытыми вопросы может заключаться в том, чтобы вернуться по своим следам в Тора-Бора, где кое-кто из тех, кто живет в том районе, мог хранить секрет того, как он сбежал. Может быть, вернувшись назад, мы могли бы, наконец, собрать головоломку вместе и предоставить некоторые действенные разведданные. Кто-то в этом районе все еще может хранить тайну, которая даст нам какую-то зацепку, какой-то след, ведущий к Бен Ладену.

Отряд «Дельта» никогда не покидал Афганистан, и менее чем через год после первого сражения в горах наш эскадрон вернулся в эту страну, – как раз вовремя, чтобы поохотиться на неуловимое, призрачное руководство «Талибана» и «Аль-Каиды» во время рождественских и новогодних праздников. Если в такой особый сезон мы не можем быть вместе с нашими семьями, то что может быть лучше того, чтобы находиться в зоне боевых действий с товарищами по «Дельте»? Как мужчины, мы гордились тем, что были там.

К сожалению, оперативный темп по сравнению с предыдущим годом не особо возрос, поскольку разведданные по нашим особо важным целям все еще оставались скудными. Усама Бен Ладен оставался особо важной целью №1, а его правая рука, египетский террорист доктор Айман аз-Завахири, являлся номером 2. К сожалению, на момент написания этой книги они оба все еще носят эти обозначения и продолжают крутить дули международному сообществу.

В поисках «золотого самородка» мы провели множество дней и ночей. На протяжении бесчисленных часов мы изучали спутниковые снимки предполагаемых формирований плохих парней, час за часом терпеливо наблюдали живое видео с беспилотных летающих аппаратов «Хищник» и анализировали стопки секретных отчетов военной разведки или шифрограмм ЦРУ. И если мы надеялись обнаружить хоть какие-то намеки или признаки присутствия наших особо важных целей, показывавших, что они действительно там находятся, все, буквально все, требовало самого пристального внимания.

Но и этого было недостаточно, поскольку мы должны были быть готовы немедленно выдвигаться, если бы что-то нашли, поэтому подолгу проводили время в тире и на местных стрельбищах и усердно тренировались в спортзале, похожем на цирковой шатер, где качали железо и сжигали калории на беговых дорожках. Чтобы отточить тончайшее оперативное лезвие, которое требуется в «Дельте», мы неоднократно отрабатывали различные варианты боевых задач с опытными летчиками из 160-го авиационного полка Сил специальных операций (SOAR).^[15] Часть того немногого времени, что оставалась, тратилась на такие вещи, как просмотр на DVD-плейерах сериалов вроде «Клана Сопрано» и «Банды братьев».^[16]

Наконец, благодаря тяжелой работе сотрудников ЦРУ и группы грубых, но славных парней с густыми бородами, жующих табак, – «зеленых беретов» из группы армейского спецназа Национальной гвардии Алабамы,^[17] такой самородок был найден.

Соседи афганского джентльмена, которого мы будем называть Гюль Ахмед, выдали его агентам ЦРУ. Он жил к востоку от святилища Бен Ладена под названием Тора-Бора, в большой долине Агам, по дну которой, в тысячах футах внизу, извивалось с севера на юг сухое и каменистое русло реки. Во время джихада против Советского Союза через эту долину с помощью бульдозеров и землеройных машин одной строительной компании, принадлежавшей семье Усамы Бен Ладена из Саудовской Аравии, была расчищена однополосная грунтовая дорога. Легенда гласила, что молодой Бен Ладен сам засучил рукава и выравнивал эту землю, сидя на месте бульдозериста.

Наш подозреваемый Ахмед был не только известным местным сторонником «Аль-Каиды», но и руководил тщательно разработанной операцией по организации тайников с оружием в долине, которая имела стратегическое значение и вела прямо через границу в Пакистан.

Помимо своей торговли оружием с террористами, повстанцами и самыми высокопоставленными покупателями из числа лидеров местных племен, говорилось в досье, Гюль Ахмед также являлся ключевой фигурой во время прошлогодних боев, которые проходили почти в пределах слышимости с заднего двора его дома. Соседи-осведомители рассказали, что Ахмед и его сыновья оказывали «Аль-Каиде» материальную поддержку – снабжали ее продовольствием, водой, медикаментами, дровами и боеприпасами.

Эти действия сами по себе делали его личностью, заслуживающей внимания, но не настолько важной, чтобы поручать работу «Дельте». «Зеленые береты» из Алабамы были более чем в состоянии схватить Гюль Ахмеда и его родственников. Однако в этом человеке было кое-что особенное.

Одна ключевая деталь его биографии отдавала пас на поле «Дельты», – якобы в прошлом году Ахмед три дня укрывал в своем доме сильно ослабленного и раненого Усаму Бен Ладена, в то время как лидера «Аль-Каиды» кропотливо искали в горах сотни моджахедов и порядка сорока западных спецназовцев. В документах разведки также утверждалось, что к концу битвы гостеприимство Гюль Ахмеда и его племенные связи оказались хороши достаточно, чтобы тайно провести вдохновителя террористов через заснеженный горный перевал, который находился всего в семи милях к югу от его убежища и был вне нашей досягаемости.

Так-так. Это немного меняло ситуацию и делало ее чуть более личной. Господину Ахмеду присвоили название «известный сторонник “Аль-Каиды”», – обозначение, которое в формулировке боевой задачи обычно сопровождается фразой «убить или захватить». Опять же, само по себе это не имело большого значения, но его захват имел довольно приятный поворот, который заставил бы ребят из атакующих сил чуть посильнее затянуть свои подбородочные ремни на шлемах и чуть ровнее прикрепить на своих плечах, на липучках свои оливково-серые приглушенные американские флаги. Если сведения о Гюль Ахмеде окажутся верны, то они дадут нам первую реальную зацепку, которая поможет собрать воедино головоломку о том, как Бен Ладен смог сбежать из Тора-Бора.

Мысль о возвращении в Тора-Бора бодрила. Мы не могли быть более счастливы, посетив семью этого джентльмена и засвидетельствовав ему свое почтение.

Нам нужно было знать, действительно ли HUMINT^[18] не соврала в том, что Бен Ладен нашел убежище, пусть даже на короткое время, в доме этого посредника «Аль-Каиды». Всем было бы хорошо, если бы мы могли просто заглянуть к нему днем. Сидеть, скрестив ноги, на красочном афганском ковре, попивать тепловатый чай и перекусывать орехами и сушеными финиками, и задавать ему ряд вопросов, но почему-то мы чувствовали, что это не сработает. Скорее всего, этот джентльмен отреагирует только на чуть бóльшую агрессию.

*

Первым делом нужно было определить спальню Ахмеда, и выполнить эту работу вызвался один из лучших спецназовцев. В «Дельте» он был известен как Шрек, ласково названный в честь персонажа мультфильма, с которым его роднило крупное и мускулистое телосложение. Он щеголял глубоким бронзовым загаром, полученным от солнечных лучей на заснеженных вершинах северного Афганистана, бóльшая часть его лица была покрыта густой каштановой бородой, которую он отрастил за много месяцев. Шрек мог бы привлечь внимание, стоя на перекрестке улиц где-нибудь в Айове, но также мог хорошо вписаться и в среду местных афганцев. Он вновь и вновь доказывал свое мастерство, и точно так же, как любой оперативник «Дельты», выработал хорошее отношение к людям в этом районе, научившись понимать совершенно другую культуру, в которой честь, гостеприимство и месть ценятся так же, как среди американцев ценятся бейсбол, хот-доги и яблочный пирог. За свою доблесть, проявленную при преследовании Бен Ладена в горах почти год назад, он был награжден и, по моему мнению, для этой работы не было лучшего человека.

У нас было много информации, но мы надеялись, что Шрек предоставит нам разведданные, необходимые для представления обстановки для нанесения удара нашему вышестоящему командованию. Разведывательная информация должна быть реализуемой, – чтобы получить «добро» на реализацию, не должно быть догадок, слишком отрывочной или слишком старой информации. Отсутствие реализуемых разведывательных данных означает отсутствие старта миссии, что, как правило, отправляет всех нас обратно в расположение с целью вставить еще один фильм в DVD-плеер или потягать еще больше железа в большой палатке.

Мы попросили Шрека отложить все это, и взять на себя миссию, которую большинство американских мужчин могут испытать только опосредованно через романы Тома Клэнси или голливудские триллеры с Томом Крузом. В одиночку ему придется зарыться в опасный «стог сена», состоящий из дюжины бревенчатых и глинобитных саманных построек, теснящихся друг к другу на крутом, террасированном горном хребте, чтобы обнаружить «иголку» в виде дома Гюль Ахмеда.

– Да, и еще, – добавил я во время первого инструктажа, взваливая на его широкие плечи еще одну немаловажную задачу. – Нам нужно, чтобы ты, пока будешь там, подтвердил, что мистер Ахмед находится дома, а не делает покупки по ту сторону границы в Пакистане.

*

Пока Шрек занимался последними приготовлениями, я зашел к нему в палатку и увидел, что ради успеха миссии он одевается в поношенную одежду афганских моджахедов, включая мешковатые штаны на завязках и рубашку до колен. Единственное, что было не так с его одеждой, так это красно-зеленая бейсболка с эмблемой Хард-Рок-кафе в Вашингтоне, округ Колумбия, сидевшая у него на голове – сувенир, который он купил, когда мы были в столице полгода назад. Он сменил ее на старую, мягкую шерстяную шапку-паколь, которые носят «духи».

Для нас обоих это была уже третья поездка в Афганистан, и хотя мы несколько раз обсуждали и отрабатывали план, мы чувствовали себя более комфортно, когда могли посмотреть друг другу в глаза в крайний раз перед выходом. Было важно, чтобы он точно понял, как мы собираемся поддерживать связь, что важно сообщать немедленно, а что может подождать. И что еще важнее, я хотел дать Шреку то теплое и пушистое подтверждение того, что, если что-то пойдет не так, то парни оставят просмотр «Клана Сопрано» и придут ему на помощь. Он мог работать один, но он был частью «Дельты», то есть частью команды, но в то же время мы оба знали, что правда состоит в том, что мы не сможем волшебным образом появляться рядом с ним, когда он будет тереть волшебную лампу. Нам понадобится два часа полета на вертолете из Баграма, летящем настолько быстро, насколько только могли разогнаться пилоты, и мы ничего не можем сделать, чтобы это поменять.

В небольшую сумку дотошный профессионал аккуратно поместил мини-видеокамеру, которая была ему нужна, чтобы запечатлеть важную для штурмовой группы информацию: состав и структуру стен, тип дверей, расположение дверных петель, высоту подоконников, наличие проволоки, возможные маршруты подхода, расположение вооруженной охраны, возможные пути эвакуации и еще десяток других вещей. Он добавил небольшой портативный прибор системы глобального позиционирования, или, по-другому говоря, GPS-приемник, которая обеспечит точные координаты, которые имеют решающее значение для любой точечной тайной операции. Последним в сумке лежал маленький спутниковый телефон, который служил ему единственной связью с нами, эдаким спасательным кругом для безопасности и его товарищей по команде.

Наконец, Шрек взял свое самое ценное оружие, свое дитя, – 7,62-мм штурмовую винтовку немецкого производства H&K G3, увенчанную коллиматорным голографическим прицелом с красной точкой, инфракрасным лазерным целеуказателем IPTAL и мощным тактическим фонарем для ближнего боя. Он с теплотой потер ее.

– Эй, приятель, разве тебе не придется чертовски долго прятать это оружие от любопытных местных жителей и «духов», с которыми ты будешь общаться? – спросил я.

Шрек искоса взглянул на меня своими пронзительными глазами, почти скрытыми за густыми волосами. Выглядел он страшно. Потом бережно уложил свою ценную винтовку под спальный мешок, чтобы защитить ее от чудовищной мелкой пыли, которая неизбежно покрывала все вокруг.

– Делтон, я прощаюсь всего на несколько дней, но, как и некоторые наши подружки дома, она разозлится на меня за то, что я ее оставил.

Его личным оружием самозащиты в этой поездке будет 7,62-мм автомат АК-47 со складывающимся прикладом, который можно будет легко спрятать под одеждой.

Шрек был счастлив. Интересно, увидим ли мы его когда-нибудь снова?

В городе Джелалабад, для долгой поездки на юг в Тора-Бора, Шрек поймал попутную машину, которую можно было счесть автобусом, но это был всего лишь старый драндулет – иностранный минивэн 1980-х годов. Другими пассажирами являлись с десяток афганцев в возрасте от семи до семидесяти лет. Сев, он принял неудобное положение, потому что спрятанный АК-47 уперся ему снизу в левый бок.

Ему стало скучно, и мысли его вернулись к дому и старому пикапу. Сам по себе тот побитый жизнью «зверь» выглядел довольно странно, но его водитель, крупный бородатый мужик в рваной гражданской одежде, вообще напоминал террориста на стероидах. После 11-го сентября, когда на всех армейских постах была усилена охрана ворот и начались строгие проверки подозрительных машин и людей, даже самый «зеленый» военный полицейский не мог бы удержаться, чтобы не остановить его, поэтому Шрека останавливали минимум три дня в неделю. Но теперь, когда он был американским спецназовцем, выполнявшим одиночное задание, его грузовик казался раем по сравнению с этим автобусом, а дом находился очень далеко.

Он не осмеливался заговорить с другими пассажирами, так как пытался сойти за афганца. Когда развалюха пересекала границы племен, ему приходилось вести борьбу с вооруженными бойцами на контрольно-пропускных пунктах, которые жаждали слупить с ничего не подозревающих и незащищенных незнакомцев в маленьком автобусе любую плату за проезд. С дискомфортом и опасностью он мог справиться, но наихудшей его проблемой была вонь, стоявшая в запертом салоне маленького минивэна. Трясясь на дороге, Шрек молился о простуде и заложенном носе и задавался вопросом: «Неужели эти люди никогда не принимают чертову ванну?»

*

Остальные оперативники вернулись на авиабазу, чтобы спланировать операцию, и мы днями напролет сидели, рассматривая возможные варианты действий, отбрасывая идеи или способы действий, которые, как мы знали, оказались бы бесполезны для этой конкретной операции.

В общем и целом, в районе расположения цели находилось около трех десятков зданий, а чуть южнее них – еще четыре дома, встроенные в крутой склон, поднимавшийся под 60 градусов на запад позади них. Ахмед будет находится в одном из этих четырех строений. Под домами ряд за рядом тянулись орошаемые поля ферм, террасами спускавшиеся к каменистому дну долины.

На свежих спутниковых снимках виднелись сотни воронок от бомб, все еще хорошо узнаваемые даже год спустя. Несколько дней ушло на детальное изучение местности, что привело к важному решению: мы отказались от использования вертолетов для вывода группы и ее высадки. Взвесив все риски и шансы на возможное обнаружение, мы решили использовать собственную версию троянского коня. Конечно, это была не новая идея.

В 1400 году до нашей эры в месте под названием Троя греки построили большого деревянного коня в подарок троянцам, которые после двух смертельных сражений оказались грозным противником. Троянцы приняли странный подарок и протащили его через ворота городской стены. В ту же ночь, после нескольких часов пиршества и употребления крепких напитков, троянцы погрузились в глубокий сон, позволив греческим воинам – Ахиллу и Одиссею – вместе с парой дюжин греческих «коммандос» бесшумно соскользнуть с брюха коня и атаковать. Легендарный и неприступный город Троя был захвачен и разграблен.

Впервые об использовании концепции «троянского коня» в «Дельте» задумались еще в 1979 году, разрабатывая план действий по спасению пятидесяти трех американских заложников, захваченных иранскими боевиками в Тегеране.^[19] На протяжении нескольких месяцев планирования операции «Орлиный коготь», одним из рассматриваемых вариантов было пересечение границы Турции и Ирана, спрятавшись в кузовах грузовиков. Общий вариант был отброшен как слишком рискованный и абсолютно негибкий, но идея осталась.

Окончательный план того рейда в Иран состоял в том, чтобы на вертолете добраться до места встречи примерно в пятидесяти милях от Тегерана, погрузиться на гражданские грузовики, припрятанные в укрытии, и под покровом темноты добраться до цели. Оказавшись на территории посольства, бородатые оперативники в синих джинсах и черных крашеных армейских куртках планировали взобраться на десятифутовую стену и спасти заложников. Вся эта миссия, конечно, была провалена, когда внезапно вмешалась песчаная буря, разрушившая вертолеты, что стоило нам нескольких жизней.

Здесь я должен сохранить некоторые детали нашей собственной обновленной схемы «троянского коня» в Афганистане в тайне, чтобы не раскрыть определенные тактические нюансы будущих операций. Достаточно сказать, что если бы афганский ополченец, скучающий на посту, разделяющем границы племен, заглянул в кузов любого из грузовиков, то ему бы и в голову не пришло, что настоящим грузом была дюжина американских спецназовцев, осуществляющих вылазку по служебным делам.

Мы раздобыли пару обычных афганских грузовиков, которые нас вполне устраивали. Белые брезентовые тенты с крупными безобидными надписями по бокам были закреплены к ржавым металлическим направляющим вдоль кузовов. Было крайне важно, чтобы для любых случайных или любопытных глаз грузовики выглядели обычными. Они должны были казаться привычными, но одновременно и очевидными, и выглядеть крупными, шумными и досадными помехами, которые на любом контрольно-пропускном пункте нужно быстро убрать с дороги, чтобы все могло вернуться к обычной неторопливой рутине. Мы будем прятаться прямо на виду.

Однако для того, чтобы схема сработала, нам также пришлось отказаться от некоторых преимуществ. На грузовиках не было мешков с песком, которые защитили бы нас от взрыва фугаса, брошенной гранаты или придорожной бомбы, и не было бронированной обшивки, обеспечивающей круговую защиту от выстрелов или осколков. Такая тяжелая защита увеличила бы вес грузовиков и заставила бы их просесть на осях, а, следовательно, привлекла бы нежелательное внимание.

Двадцать два оперативника «Дельты» были облачены в камуфляжную форму для пустынных районов с черными или зелеными кевларовыми шлемами и зелеными, черными или коричневыми бронежилетами с керамическими пластинами, обеспечивавшими базовую защиту от грохочущей на высокой скорости 7,62-мм пули, выпущенной из АК-47.

Все мы носили сшитые на заказ разгрузочные системы, которые больше напоминали тюнингованные ремни Бэтмена, чем какое-либо казенное армейское имущество. В подсумках и на клипсах этих жилетов можно было расположить все, что только можно вообразить – различные осколочные и светошумовые гранаты, шесть тридцатизарядных магазинов с 5,56-мм патронами, шесть запасных пистолетных магазинов, быстросъемные жгуты, гибкие наручники, специальные ножи «Спайдерко» или «Хорриган», портативную инфракрасную указку, GPS-приемник «Гармин», запасные батареи, паракорд, альпинистский карабин, комбинированный инструмент «Лезермен», инструменты для проделывания проходов и взлома дверей, заряды взрывчатки и системы взрывания. Наконец, у всех нас был еще один предмет, который никто никогда не хотел использовать – специальные медицинские аптечки для остановки кровотечения у своего товарища или у себя самого.

Каждый шлем украшали ультрасовременные откидывающиеся очки ночного видения AN/AVS-9, или попросту «Анвисы». Защищенные наушники «Пелтор», типа тех, что носят стрелки и охотники, были подключены к персональной радиостанции каждого оперативника. Все были вооружены личными штурмовыми винтовками М-4 с суппрессором и дополнительным оружием на выбор – пистолетами М1911 или различными вариантами «Глока». Все оружие было профессионально доработано и улучшено лучшими оружейниками в мире. Как и за год до этого, мы оделись для боя в одежду местных жителей, только на этот раз у нас было гораздо больше наворотов.