Текст книги "Убить Бен Ладена (ЛП)"

Автор книги: Делтон Фьюри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

Теперь он претерпевал кардинальные изменения в своем отношении. Он разрешил своим потрепанным подчиненным подразделениям сдаться, если они того пожелают! Такое неожиданное наставление совсем не удивило меня. В последнем перехваченном нами сообщении Бен Ладена накануне, 14-го декабря, его голос свидетельствовал об очевидном страдании, и с тех пор наши атаки не прекращались.

Британские коммандос, которые отправились в горы, чтобы мотивировать Хаджи Замана, сообщили по радио, что десятки боевиков «Аль-Каиды» решили пока остаться в нашем мире и ушли. Мученичеству придется подождать. Потеряв волю к борьбе, они бросили оружие и покинули поля боя.

Образ скрывающегося, выжившего и собирающегося сдаться Бен Ладена подтверждался многочисленными радиопереговорами, собранными нашими радиоразведчиками в здании школы, а также перехваченными как ПО «Гринч», так и ПО «Манки». «Аль-Каида» потеряла самообладание, и, похоже, их лидер тоже сдал.

Но действительно ли он находился в панике? Или он просто выставил несколько бойцов, чтобы сдаться, в качестве уловки, чтобы выиграть время и остановить нашу атаку, надеясь получить передышку, чтобы выскользнуть через заднюю дверь? Даже когда все выглядит хорошо, вы должны учитывать другие возможности.

Но каким бы ни был выбор Бен Ладена, мы знали, что эта битва скоро разрешится.

*

Также среди нас были шпионы.

Одной из вещей, находившейся в верхней части каждого списка наших желаний был запрос на переводчиков, свободно говорящих на пушту. Адам Хан был нашим единственным надежным «терпом»,^[119] и невозможность клонировать его означала, что связь между местными жителями и американцами продолжала создавать проблемы.

В горах Тора-Бора рабочие навыки, необходимые переводчикам, включали способность выживать в суровых условиях, характерных для работы спецназа – более конкретно, сохранять спокойствие, управлять спусковым крючком в морозную погоду и тащить на себе свой собственный вес.

Поэтому, когда появился подходящий лингвист, его немедленно отправили на работу. Мужчина в проходящем мимо патруле на мгновение остановился возле группы «Гринч» и поймал взгляд Адама Хана. Парень выглядел как настоящая находка. Он не только свободно говорил на пушту, но также примерно на уровне начальной школы говорил и понимал по-английски. Более чем достаточно. Ему был выплачен солидный бонус за подписание контракта.

Однако новый «терп», известный как Флэгг, не был полностью проверен, поэтому Джим и его парни ограничили ему показ, как визуально, так и словесно, того, чем они занимались. Адам Хан присматривал за ним во время испытательного срока и вскоре понял, что в этом парне было нечто большее, чем просто небольшое знание английского. Он говорил на пяти языках! Он также оказался гораздо менее надежным, чем любой другой афганец, сопровождавший группу «Гринч», и Адам Хан решил, что он шпион, и задержал его на месте. Вполне возможно, что этот парень состоял на жалованье у «Аль-Каиды». В его кармане лежала визитная карточка MSNBC,^[120] а также рукописные заметки на нескольких листках бумаги, в том числе позывной нашего сотрудника Поупа. Терп отрицал все обвинения, но его сопроводили вниз с гор, чтобы на него посмотрел генерал Али.

Прежде чем Али успел сообразить, что делать с Флэггом, парня поймали, когда он нагло пытался воспользоваться телефоном прямо в квартире генерала. Один из радиоразведчиков Скута завязал с ним разговор и заметил, что Флэгг, помимо других языков, довольно хорошо говорит по-арабски. Это был достаточно большой прокол, чтобы взять его под стражу. Его допросили, немного избили и отправили в Кабул, чтобы запереть в каком-то темном, сыром и переполненном тюремном блоке.

Но Флэгг был не единственным сомнительным человеком в округе. Другой джентльмен постоянно следовал за Адамом Ханом и приставал к нему с различными вопросами о том, где в Соединенных Штатах живут американские коммандос, желая узнать их имена и пытаясь завоевать его доверие. У него был британский акцент, и он, как ни странно, старался держаться как можно дальше от рядовых моджахедов. Его английский был намного более продвинутым, но самым красноречивым открытием о маленьком, худом и темнокожем мусульманине было то, насколько он четко понимал сложные манипуляции, с помощью которых ребята использовали инфракрасные лазерные целеуказатели для наведения бомб.

Для этого требовалась определенная продвинутая подготовка, и Адам Хан вскоре вычислил этого человека как агента пакистанской разведывательной службы ИСИ,^[121] который проник в войска Али. Ему не разрешалось приближаться к нам. Афганистан был странным местом.

*

В ночь на 15-е декабря, в беседе у камина, присутствовали офицер британской разведки и Хаджи Заман, поскольку на рассвете должен был наступить еще один важный культурный поворотный момент. Следующий день, 16-го декабря, ознаменовывал собой окончание Рамадана, и моджахеды не только могли начать есть и пить в дневное время, – традиционно считалось, что это время отдыха и прощения врагов.

Основная часть встречи была сосредоточена на том, чтобы убедить полевых командиров отказаться от многовекового обычая и продолжить атаку в горах. «Аль-Каида» находилась на грани, и было абсолютно необходимо сохранять на нее давление. Мы были не в настроении прощать.

Заман, по-видимому, оправившийся от провала с ложной капитуляцией, согласился и похвастался тем, что начал пораньше, сказав, что у него будет несколько сотен бойцов, готовых отправиться на рассвете.

Я положил свою карту перед Заманом и попросил его указать место, которое он планировал атаковать. Это, конечно, было бесполезным упражнением, потому что способность Замана читать карту была ограничена. Оглядываясь назад, я понимаю, что на самом деле было не так уж много веских причин, по которым таким людям, как Али и Заман, нужно было читать карту, потому что это был их задний двор.

Как только Заман ушел, Али начал открыто выражать сомнения в приверженности своего заклятого врага общему делу. Дико размахивая рукой, генерал сказал, что Заман никогда не сможет смотивировать своих людей на атаку, по крайней мере, не позволив им регулярно есть по утрам, в том числе их первый завтрак после месяца поста. Кроме того, Заман не собирался наносить удар, пока не проведет некоторое время на холме Пресс-пул, в достаточной степени потворствуя средствам массовой информации и видеокамерам.

По иронии судьбы, именно присутствие прессы помогло сделать так, чтобы обычаи, обычно связанные с окончанием Рамадана, в этом году были проигнорированы. Оба военачальника понимали, что общественное мнение было ключом к их будущему.

*

Расположившись на скалистом выступе с редкой растительностью, группа «Кило» наслаждалась беспрепятственным видом на некоторые из лучших позиций «Аль-Каиды». Вскоре после полуночи экипаж ударного самолета AC-130 передал по радио, что они заметили около дюжины людей, бегающих на вершине соседнего холма. Пилот хотел знать, были ли эти «горячие точки» дружественными или нет. Поскольку «Кило» являлась самым передовым НП в центре поля боя, там не могло быть никаких своих войск. Поуп дал «добро» самолету на работу, и после нескольких минут молотилова пилот передал парням на земле короткое сообщение: «Все цели нейтрализованы».

Пока американцы и британцы давали друг другу несколько тихих поздравительных «пять» на своем НП, над головой все еще слышался отчетливый и успокаивающий гул ганшипа. Затем тишина сменилась странным и зловещим свистящим звуком, который становился все громче и громче, раздавался все ближе и ближе, пока не оборвался с громким звоном – прямо на их местоположении! Стрелянная латунная гильза от 40-миллиметрового снаряда, вывалившаяся из самолета с высоты 15 тысяч футов, приземлилась прямо в середине их плотной группы, едва не задев всех шестерых. Несколько мгновений они смотрели друг на друга в темноте, размышляя, каково было бы почувствовать этот большой кусок латуни, если бы он обрушился на одну из их голов.

С другой стороны, группа «Кило» провела еще одну продуктивную ночь, бомбя «Аль-Каиду». Как и группа «Индиа», которая донесла целеуказатель SOFLAM до НП 25-A пятью днями ранее, «Кило» также прихватила с собой подобную штуку. В той обстановке это было бесценное оборудование, и Поуп и Лоублоу знали это. Они также понимали, что как только они покинут здание школы и переедут в горы, шансы на пополнение запасов будут ничтожно малы, поэтому оба снайпера «Дельты» имели при себе радиостанцию PRC-117D на случай, если одна из них накроется медным тазом, также спаковали по два одноразовых гранатомета M-72 LAW, пять распотрошенных пайков MRE, четыре галлона воды, четырнадцать батарей BA-5590 на каждого и различные другие предметы, а также свои личные винтовки. Значительный совокупный вес и большая высота, схватка с горной болезнью, низкие температуры и небольшое количество пищи привели к тому, что Поуп сильно похудел, его вес снизился в ходе битвы со 185 до 152 фунтов.

Любимой тактикой Поупа была та, которой несколько месяцев назад в Брэгге его научил Адмирал. Он наводил бомбардировщик таким образом, чтобы тот сбрасывал большую бомбу на вход в пещеру или бункер. Если удар был нанесен точно, то больше ничего не требовалось. Но если был небольшой промах, то это обычно приводило к тому, что контуженные вражеские боевики разбегались во все стороны в поиске безопасного места. Когда такое происходило, Поуп прекращал связь с бомбардировщиком и вызывал ганшипы, чтобы накрыть выживших. Такая техника была смертельно опасной.

*

Поздно вечером того же дня я вернулся в апартаменты генерала Али, чтобы предупредить его, что очень скоро прямо за его окном приземлится вертолет снабжения. Он уже был укрыт своим коричневым шерстяным одеялом, но сел, когда я вошел. Что-то беспокоило его, и он спросил серьезным тоном:

– Командир Делтон, почему Америка так спешит убить Бен Ладена сейчас, после того как он так долго был вашим врагом? – И прежде чем Гульбихар закончил перевод, генерал продолжил: – Америка верит, что у них есть сила, чтобы делать все, но некоторые вещи являются волей Бога.

Теперь я подумал, что это был глупый вопрос. «Аль-Каида» регулярно атаковала американские цели за рубежом, но 11-го сентября они нанесли сильный удар по самим Соединенным Штатам. За этим нападением стоял Усама бен Ладен. Мы были на войне, и если до 11-го сентября мы хотели взять его живым или мертвым, то теперь мы просто хотели, чтобы он умер.

Но вместо того, чтобы объяснить это Али и вступить в философскую дискуссию, я, когда услышал звук приближающегося MH-47 «Чинук», решил позволить говорить не словам, а действиям. В комнате генерала были хлипкие маленькие окна с распашными створками, которые выходили прямо на посадочную площадку вертолета, и они были открыты.

– Генерал, сейчас вы ощутите американскую мощь на собственном опыте, – произнес я с небольшим сарказмом.

Когда вертолет прогрохотал над зданием, мощный нисходящий поток воздуха от винтов ударил с удвоенной силой. Али сбросил одеяло, вскочил с кровати и, вытянув руки перед собой, прислонился к окнам, чтобы удержать их закрытыми, так, как будто его собирались обыскать. Мощный поток воздуха от винтов вместе с летящим песком буквально угрожал распахнуть окна, пока генерал боролся с ними. Хотя видеть то, как полевой командир барахтается в пижаме, было забавно, я решил дать генералу возможность сохранить свое достоинство и вышел за дверь, доказав свою точку зрения.

16

Победа провозглашена… Состояние Бен Ладена неизвестно

Если бы «Аль-Каида» по-прежнему была сильной, они бы не бросили своих погибших братьев.

*Генерал Хазрет Али, 17 декабря 2001 г. *

Рано утром 16-го декабря генерал Али собрал в здании школы около пятидесяти встревоженных и дрожащих бойцов. Это был конец Рамадана, поэтому, пока они ждали своего командира, одни ели лепешки, другие пили воду в бутылках, а некоторые просто сидели на корточках и смотрели в пространство. Два из этих трех простых удовольствий на протяжении последних тридцати дней дневного поста были запрещены.

Мои попытки уточнить у генерала его точную позицию для атаки или предполагаемую цель выступления оказались тщетными, и, за исключением того, что мусульмане могли есть и пить, этот день ничем не отличался от любого другого.

Прежде чем Джордж и генерал направились к ядовито-зеленому внедорожнику, чтобы уехать на линию фронта, я пообещал Али, что у него будет столько бомб, сколько ему нужно, и что мы хотим продолжать оказывать давление на врага. Но я также предупредил, что поле боя сжимается, и мы не хотим случайно убить кого-нибудь из его людей.

– Держите моих ребят в курсе ваших намерений, – добавил я.

Генерал пожал мне руку, приложил правую руку к сердцу, пожал плечами и сказал:

– Просто продолжайте бомбить.

Этот человек почувствовал запах победы.

– Буду иметь это в виду, – ответил я, когда он забрался на пассажирское сиденье.

*

Полевой командир Хаджи Заман, недавно объединившийся с третьей группой британской Специальной Лодочной Службы и недавно прибывшим боевым авианаводчиком ВВС, теперь мог управлять авиационной поддержкой своего собственного наступления.

Британцев, которые должны были соединиться с одним из передовых командиров Замана, сопровождал Адам Хан, и, выдвигаясь в предгорья, он завязал разговор с одним из местных бойцов. Этот человек утверждал, что лично видел Усаму бен Ладена верхом на белом коне в сопровождении примерно двадцати пеших египетских телохранителей в черных капюшонах. Ходили слухи, что для того, чтобы занять место в личной охране Бен Ладена, было недостаточно просто непреклонной лояльности. Не менее важно было то, что у них должна была быть та же группа крови, что и у лидера террористов.

Боец описал атмосферу, когда Бен Ладен перемещался из одного укрытия в другое. За несколько минут до прибытия шейха прибывал посланник, чтобы предупредить местных жителей, и всех взрослых отправляли по домам и говорили им не выходить из них до отдельного распоряжения. Единственным шумом, слышным на улицах, был топот маленьких детей, бегущих по узким переулкам и закоулкам. Как только Бен Ладен оказывался в безопасности в своем временном убежище, обычно всего через несколько минут после прибытия посланника, кишлак возвращался к своей обычной жизни, как будто ничего и не произошло.

Вскоре после того, как Адам Хан познакомил британцев с их новым проводником, они начали подниматься на холм и догонять коммандос, которые уже находились с бойцами генерала Али. Заман для своего дальнейшего продвижения выбрал другой хребет, потому что следование за силами Али принесло бы мало пользы, а с политической точки зрения стало бы для Замана серьезным оскорблением.

Прямо над разрушенным домом Бен Ладена, группу британцев, Адам Хана и их проводника встретил огонь из стрелкового оружия с соседнего хребта, занятого частью бойцов Али. Когда трассирующие пули пронеслись над головой, коммандос совершили безумный рывок вверх по склону и нырнули в огромную воронку от бомбы. Примерно через минуту они услышали отчетливый грохот выстрелов из двух танков Т-55, сделанных неподалеку от хребта Пресс-Пул, и пригнулись, когда снаряды пролетели над головой и взорвались на скалах дальше по хребту. Они начали задаваться вопросом, что опаснее из двух зол: умереть от огня АК-47 или быть пораженными одним из этих больших снарядов из дружественного танка. Британцы решили, что ни один из вариантов не стоит того, чтобы оставаться здесь, поэтому все покинули воронку и бросились вперед, на более безопасную позицию.

Оказавшись на своем месте, они приступили к работе и дали указание бомбардировщику В-52 нанести удар по предполагаемой позиции противника. После того, как огромный бомбардировщик доставил свой грохочущий груз и покинул этот район, один из британцев открыл свой рюкзак и с гордостью извлек мини-кухню, как будто волшебным образом вытащил белого кролика из цилиндра.

– Время пить чай! – объявил он со вздохом облегчения.

*

За несколько минут до 09.00, с легким прохладным ветерком у себя за спиной и восходом Солнца перед собой, Заман и Али, как и обещали, перешли в атаку. Было совершенно ясно, что они намеревались остаться в горах на некоторое время, – в этот раз, помимо стандартных автоматов АК-47, трех магазинов, одной или двух гранат к РПГ и карманов, набитых орехами, финиками или рисом, моджахеды несли спальные мешки! Они действительно собирались на этот раз остаться в горах?

Некоторые изолированные группы противника сложили оружие и сдались, а другие были сбиты с толку, не получая в последнее время указаний от своего руководства. Упрямые вражеские бойцы, которые отказались сдаваться, либо отнеслись к поискам своего рая более серьезно, чем их приятели, либо решили отправиться на более дружелюбную территорию – через границу в Пакистан.

В здании школы радиоразведчики слушали отчаянные радиовызовы с просьбами о лекарствах, бинтах, еде и воде. Запросы различных указаний, разрешений отступить в кишлаки или углубиться в горы, убедили нас в том, что конец битвы близок. Джордж из ЦРУ получил секретную телеграмму из Кабула, в которой сообщалось, что пакистанские военные задержали несколько десятков арабских боевиков прямо на границе.

Примерно в то же время от американцев в Баграме поступила директива спросить генерала Али, согласится ли он на бóльшее иностранное присутствие на поле боя – речь шла не просто о нескольких дополнительных подразделениях Сил специальных операций, а о массовом и открытом наращивании американских вооруженных сил.

Я задал этот вопрос генералу во время ночного разговора, и в его глазах не было никаких признаков удивления, потому что в целом на поле боя намечался оперативный сдвиг. Он мгновение поколебался, затем сказал, что ему нужно время до утра, чтобы принять решение. Скорее всего, Али придется обсудить ситуацию со своими доверенными местными сторонниками и Шурой.

*

В полдень, на западном фланге, несколько моджахедов, находившиеся с ПО «Манки», отправились на высоту, находившуюся перед ними, возможно, раздраженные тем, что они упускают возможность пограбить пещеры. Как только «духи» добрались до гребня, они передали по рации просьбу нескольким американцам выйти вперед и сбросить еще несколько бомб.

Вскоре после этого прибыла группа «Индиа», которая, конечно же, увидела перед собой многочисленных людей. Пока Спайк готовил данные для огневой задачи, на связь вышла группа «Кило», и попросила остановить ее реализацию – по мнению парней из этой группы, обнаруженные группы являлись дружественными моджахедами, а не «Аль-Каидой». Командир «духов» не согласился с этим, но не был полностью уверен. И снова, не имея какого-либо способа отличить друга от врага и не имея переводчика, американцы оказались в затруднительном положении.

*

Погода резко ухудшилась, накрыв весь район еще более сильным снегопадом и порывистым ветром, который принес с собой внезапные шквалы, и сократил видимость до менее чем двухсот метров. Позже в тот же вечер Брайан связался по радиостанции со зданием школы: моджахеды уходили с гор и направлялись прочь от места боя. Имели они спальные мешки или нет, не имело значения – они возвращались.

Мы спросили:

– Почему?

– Один-один, это Три-два. Командир, находящийся здесь, наверху, говорит нам, что бой окончен. Он говорит, что враг сбежал и что они победители, – сообщил Брайан. Его голос дрожал из-за сильного и ледяного ветра, но в нем сквозил пессимизм.

– Я такого еще не слышал, – ответил я. – Спасибо за информацию. Мы все равно продолжим бомбардировку, пока кто-нибудь не скажет нам поступить иначе.

*

На протяжении всего дня 16-го декабря поступали многочисленные сообщения о сдаче в плен сил «Аль-Каиды».

Группы насчитывали от двадцати до двадцати пяти бывших боевиков, некоторые больше, некоторые меньше. Теперь наш вышестоящий штаб ломал голову над тем, как поступить примерно с тремя сотнями пленных. У нас не было места, достаточно большого, чтобы их содержать, и лучшим вариантом, по-видимому, было бы перевезти их в Кабул на грузовиках.

Сообщения о капитуляции и победе не дошли до всех вражеских сил в районе, в котором работала группа «Кило», а она сама не получала никаких приказов на отход. Таким образом, Поуп, Лоублоу и четверо британских коммандос, расположившихся на юго-западной стороне третьей по величине высоты в горах, продолжали наносить ущерб вскрытым и предполагаемым позициям «Аль-Каиды».

На протяжении всего сражения огромная «сборная солянка» боевых самолетов обладала полным превосходством в воздухе, и им не о чем было беспокоиться, кроме того, как избежать столкновения друг с другом. В эту ночь Поуп отвел один из AC-130 на десять миль к востоку и поставил в режим ожидания, пока в районе не закончат работу несколько бомбардировщиков. Примерно через пять минут его радиостанция ожила, затрещав голосом женщины-пилота ударного ганшипа, которой не терпелось вернуться к охоте. Было странно слышать женский голос при таких обстоятельствах, он звучал более чем неуместно.

Поуп велел ей быть наготове для получения разрешения. Еще через пять минут она снова вышла в эфир, явно взволнованная тем, что ей велели находиться в режиме ожидания. Поуп наконец смог пропустить ее, и ударный самолет немедленно ринулся в атаку, сверкая оружием. Решительная американская женщина-пилот убивала мусульманских террористов-мачо.

*

Джестер и Даган, герои НП 25-A, потратили всего полтора дня на отдых и дооснащение, прежде чем вернуться в игру. К ним присоединилась еще одна команда из четырех британских спецназовцев SBS, им было поручено усилить группу «Шакал» и помочь продолжить нанесение авиаударов.

Когда они дошли до подножия горы, вокруг, выстроившись в очередь, будто такси в аэропорту большого города, в надежде получить работу проводников, стояли молодые афганцы. Была нанята пара людей, которые повели их вверх по тропам, и спустя час восхождения они остановились передохнуть.

Они успели лишь чуть-чуть перевести дыхание, когда сильный огонь из АК-47 обрушил поверх их голов очереди из 7,62-мм пуль. Снайперы и британские коммандос укрылись за самыми крупными камнями, которые только могли найти, тогда как стрельба все продолжалась. Но это не было атакой, просто большая группа моджахедов праздновала окончание Рамадана, поднимая оружие в воздух и бешено стреляя из него, расстреливая патроны в непрерывном режиме.

Один из новых проводников, благослови его Господь, заорал во всю глотку, чтобы те остановились. Когда это не возымело никакого эффекта, он начал бросать в них камни, как будто мог попасть в них с расстояния в несколько сотен метров. Даган и Джестер были благодарны молодому человеку за то, что у него не было собственного оружия, иначе они могли бы оказаться в центре перестрелки между ликующими «духами» и одним по-настоящему несчастным проводником.

Продвигаясь в гору настолько быстро, насколько они могли, чтобы оказаться вне досягаемости огня счастливых моджахедов, спецназовцы около полудня вышли к Хопперу и Адмиралу, находившихся на гребне хребта возле старого форта. Некоторое время спустя B-52 нанес удар по пещере примерно в восьмистах метрах от него, и она была уничтожена множеством вторичных взрывов, от которых повсюду разлетелись камни и обломки. Из огненного шара, подобно комете, вылетела пятидесятипятигаллоновая бочка и пролетела в пятидесяти метрах над их головами.

– Черт возьми! – выкрикнул один из парней. – Они бросают в нас бочки с нефтью!

В ту же ночь, сразу после наступления темноты, десятки «духов» снова устремились вниз по горным хребтам, без сомнения, спеша согреться и продолжить празднование окончания Рамадана. Они улыбались, махали руками и не скрывали, что чувствуют, что выиграли битву и пришло время возвращаться домой.

Группа «Шакал» не согласилась с ними. Мёрф и два его снайпера все еще находились впереди и продолжали атаку, хотя у них оставалось критически мало воды. Джестер, Даган и двое британцев погрузили в каждый из своих рюкзаков примерно по восемьдесят фунтов припасов и ждали в снежном холоде малейшего проблеска света, чтобы начать быстро пополнять запасы своих товарищей по коварным тропам.

*

Тем временем собственный патруль снабжения Айронхеда для пополнения запасов ПО «Гринч» вернулся в здание школы, и сержант-майора пришлось почти заставить поспать несколько часов, прежде чем он мог выступить на бис.

На этот раз мы изменили состав его группы, чтобы исключить необходимость полагаться на ненадежных местных афганцев, таких как те, кто сбежал с крайне необходимыми припасами во время первого восхождения.

Решение состояло в том, чтобы использовать четырех приданных нам спецназовцев-штурмовиков, которые находились в здании школы для обеспечения охранения. Большинство из них были сержантами-инженерами армейского спецназа, специалистами по использованию взрывчатых веществ, кислорода, гидравлики и созданию других взрывоопасных ситуаций. Эти ребята были не прочь засучить рукава для тяжелой работы. Все они были мускулисты, как скаковые лошади, и были готовы к бегу, как фавориты на дерби в Кентукки.^[122]

Чтобы добраться до Минометного холма, Айронхед со своим патрулем воспользовались двумя пикапами. Там они взвалили припасы на свои спины, пригнули головы навстречу крутящемуся снегу и отправились горбатиться на крутых склонах, дойдя до ПО «Гринч» чуть более чем за пять часов. Они даже захватили с собой сухие носки.

Но даже с такими невероятными проявлениями выносливости наша способность поддерживать подобный темп продвижения была нереалистичной и опасной. Если бы враг заметил какой-либо из патрулей, развернулась бы серьезная драма, поскольку работа в качестве вьючных мулов ограничивала огневую мощь и безопасность спецназовцев во время передвижения. Простого решения не было, и, обсудив его с Джимом из группы «Гринч» и Брайаном из группы «Манки», мы скорректировали наши текущие позиции в горах.

Эти изменения не только позволяли решить проблемы с логистикой, но и давали возможность продолжить охоту на Бен Ладена.

*

Несмотря на успех в организации «зонтика» из бомбовых ударов и успехи, достигнутые моджахедами за последние четыре дня, мы не смогли преодолеть узкое место ни на одной из вершин. Местонахождение Бен Ладена все еще оставалось неизвестным, и мы должны были иметь возможность быстро присоединиться к боестолкновению в том месте, где мог появиться глава «Аль-Каиды».

Продвигаясь вдоль нового направления наступления, ПО «Гринч» пересекся с группой моджахедов, которые тащили нескольких пленных боевиков «Аль-Каиды» обратно в штаб-квартиру генерала Али. Увидев американских спецназовцев, «духи» занервничали, явно не желая, чтобы парни находились рядом с их пленными. После смехотворной сделки о капитуляции несколькими днями ранее распространился слух, что американцы хладнокровно убивают всех пленных. В зоне боевых действий это не обязательно означало плохую репутацию.

Моджахеды попытались провести пленных мимо, но наша подгруппа «Альфа», вместе с приданным из ССО переводчиком-арабистом, их перехватили, имея приказ сделать несколько фотографий, посмотреть, не опознают ли они кого-нибудь, и заодно посмотреть, как «духи» обращаются с пленными. Разрешили ли они им оставить при себе оружие? Обращались ли они с ними как с военнопленными, или враг просто заплатил афганским моджахедам за сопровождение во время своего побега? Черт возьми, судя по тому, как обстояли дела со всеми этими слухами, намеками и вопросами без ответов о сделке о сдаче, никого из нас не удивило бы, если бы вместе с ними прогуливался лично Бен Ладен со своей собакой.

Как и ожидалось, моджахеды не согласились с такой постановкой вопроса, что сделало фотографирование и расспросы на арабском языке еще более увлекательными. Удивительно, но по крайней мере один из пленных бойцов «Аль-Каиды» довольно хорошо владел английским языком и не возражал, когда его выставляли напоказ.

После того, как наши ребята поинтересовались, где находится Бен Ладен, еще вызывающе ответил один пленник:

– Я мог бы рассказать любому брату-мусульманину, где шейх Усама, и они не скажут тебе.

Каждый нервный «духовский» охранник, присутствовавший во время этого обмена репликами, думал, что следующее, что сделает американский спецназовец – это загонит пулю .45-го калибра хитрожопый рот этого пленного. Но мы более цивилизованны, чем наши противники-террористы, и подобная черта рассматривается «Аль-Каидой» и ей подобными как признак слабости, так что пусть живут. В зоне боевых действий с такими людьми подобное сострадание – не такая уж хорошая репутация.

*

Генерал Али провозгласил о победе над силами «Аль-Каиды» в Тора-Бора. Усаму бен Ладена он не упомянул.

Победный клич генерала шел вразрез с существующими реалиями на поле боя, на котором воздушные удары не ослабевали. Парни сделали с полдюжины запросов «войск на открытом воздухе» на нанесение ударов от пары праздношатающихся B-52 и до полудня было сброшено около сорока пяти бомб.

К полудню мы решили удовлетворить просьбу Али прекратить бомбардировки, чтобы предоставить его бойцам бóльшую свободу передвижения. Генерал был уверен, что за высотой 3212 пещер нет. Он сказал, что знает это наверняка, потому что помогал строить их в середине 1980-х годов.

Из нескольких кишлаков пришли сообщения о появлении незнакомцев, и моджахеды посетили их один за другим. В тот момент в рядах «Аль-Каиды» веры и желания продолжать борьбу почти не осталось.

*

За последние пару дней мы не получали никаких подтвержденных признаков присутствия Бен Ладена, – ни тела, которое можно было бы сфотографировать, ни материалов для сбора ДНК. Пресса начала сообщать о том, что лидер «Аль-Каиды» сбежал, и это заставило некоторых критиков заявить, что битва при Тора-Бора потерпела неудачу.

Наш босс сообщил нам о необходимости «нарисовать картину победы», но без наличия тела нашей основной цели убедить сторонних наблюдателей в том, что общий итог боя оказался успешным, шансов практически не было.

Мы могли только констатировать факт, подтверждаемый прессой, что горный оплот «Аль-Каиды» был полностью уничтожен. Также мы могли точно сказать, что враг был в бегах. Лучше было бы вернуться к варианту подсчета трупов времен Вьетнамской войны.

Так началась игра в цифры, в ходе которой мы тщательно запрашивали цифры у каждого подчиненного командира конкурирующих полевых командиров, у людей из ЦРУ, которые исследовали конкретные пещеры и долины, и сверяли их подсчеты со своими собственными ежедневными заметками и отчетами.