Текст книги "Убить Бен Ладена (ЛП)"

Автор книги: Делтон Фьюри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

– Хорошо, где мы находимся?

Посмотрев на экран своего портативного GPS-приемника, Дрю нервно ответил:

– Здесь.

– Скажи еще раз, – попросил Брайан, приподняв брови.

– Здесь! – повторил Дрю.

Один из русскоговорящих афганцев подошел, вроде бы для того, чтобы помочь, но на самом деле, чтобы предложить сделку.

– Один из проводников подумал, что вам нужно больше ослов. Если это правда, то его старший дядя, живущий здесь, может дать их в аренду. Они тебе нужны?

– Нет! – огрызнулся Брайан.

Все вернулись на пикапы, чтобы продолжить путь к месту встречи, уже опоздав на несколько часов и имея в запасе лишь несколько часов.

Они безуспешно пытались связаться с «зелеными беретами» на НП 25-B, но местность снова заглушила радиосигнал. Никто из нас не знал, что «береты» устали ждать и решили самостоятельно вернуться на ночь в более безопасное место в горах.

Таким образом, в месте встречи «зеленых беретов» не оказалось, а это означало, что весь день был потрачен впустую. Ослов тоже не было. Группа «Манки» вынуждена была развернуться, чтобы завтра предпринять еще одну попытку.

14

Бомбить как не в себя

Мы окружены американскими коммандос сверху!

*Радиоперехват сообщения «Аль-Каиды», 14 декабря 2001 г. *

Группа «Гринч», взяв на себя львиную часть работы, продолжала продвигаться все дальше и выше в горы. Операторы из подгрупп «Альфа» и «Браво» охраняли тыл и фланги, в то время как снайперские команды «Шакала» и «Кило» менялись обязанностями по контролю воздушного пространства и управлению постоянными бомбардировками.

Помимо уничтожения боевиков «Аль-Каиды», мы ожидали, что храбрость, проявляемая Джимом и его парнями, окажется заразительной для их братьев-моджахедов. Некоторые из «духов», пусть неохотно и нерешительно, отзывались на это, однако большинство из них ближе к ночи все равно отправлялись по домам.

*

Утром 13-го декабря Джестер и Даган получили на НП 25-A сообщение, которого ждали – они смогут вернуться в здание школы, как только ПО «Манки» начнет работать на НП 25-B на другом хребте. Когда наши люди стали продвигаться все глубже в горную крепость, они больше не вызывали удары боевых самолетов, но постоянно оставались на связи, следя за развитием событий. Также они передали плохие вести о том, что погодные условия на горе ухудшились и становились все хуже.

Снег спускался с самых высоких вершин с поразительной скоростью, покрывая горные склоны со скоростью около пятисот футов в день, а ветер проносился по НП 25-A со скоростью свыше пятнадцати миль в час, резко снижая температуру воздуха до болезненного уровня.^[113] Наблюдательный пункт 25-A был полностью открыт воздействию плохой погоды, лишен деревьев или другой растительности, обеспечивающих защиту от ветра, и у спецназовцев не было спальных мешков.

Это побудило «зеленых беретов» для обогрева развести костер. Единственное дерево в пределах видимости находилось в семистах метрах ниже по склону, и несколько спецназовцев вылезли с шашкой взрывчатки C4, перебили взрывом его ствол и приволокли свою добычу обратно на наблюдательный пункт.

Все собрались вокруг, чтобы согреться, но держали рации поближе. Ударный самолет AC-130, круживший над ним, сообщил, что наблюдает несколько костров вблизи установленной зоны свободного огня, и пилот описал, что видит возле огня от шести до семи человек. Снайперы как раз собирались дать ганшипу «добро» на работу, когда Даган внезапно спросил Джестера: «Послушай, как ты думаешь, может они говорят о нас?»

Они оба, вместе с «зелеными беретами», на мгновение забыв о холоде, лихорадочно достали свои инфракрасные стробоскопы и включили их, чтобы подать сигнал самолету, что вокруг этого конкретного костра находятся свои.

*

Скут и его радиоразведчики, с момента своего прибытия четыре дня назад, работали в круглосуточном режиме. Они обеспечивали невероятное преимущество на поле боя, поэтому мы выделили одного из их оперативников в группу «Гринч», а другого – в ПО «Манки». Двое других работали под бдительным оком Скута в здании школы.

Скут был высоким, атлетически сложенным мужчиной в очках в тонкой оправе и с волнистыми светлыми волосами, что придавало ему сходство с Биллом Гейтсом. Он обладал потрясающей энергией и чувством юмора, которые на протяжении всего боя помогали держать все под контролем, не теряя оптимизма. Каждый раз, когда перехватывались радиопереговоры Бен Ладена, Скут вскакивал с холодного твердого пола, срывал наушники и врывался в угловую комнату, чтобы сообщить нам свежие новости. Его позитивный настрой был заразителен.

Скут работал со своими ребятами посменно, и они по возможности либо перехватывали несколько минут сна, либо отдыхали, когда их заставляли спуститься вниз. Из-за ошеломляющего характера радиоперехвата и интерпретации разговоров «Аль-Каиды» в режиме реального времени, их записи и воспроизведения для перевода и попыток идентифицировать множество рабочих радиочастот, мозгам необходимо было давать отдых. Радиоразведчики продолжали собирать информацию в эфире, подтверждая, что боевой дух и воля противника к борьбе ослабевают, в то время как их уязвимость возрастает.

Скут прибежал в нашу комнату утром 13-го декабря с новыми перехваченными сообщениями, которые убедительно свидетельствовали о том, что «Аль-Каида» готовится дать последний бой. Утром были перехвачены вражеские радиопереговоры с просьбой о «больших и малых наземных минах». Был прослушан другой командир «Аль-Каиды», когда он уверенно заявил «победа или смерть», прежде чем рассказать о планах перебросить пару сотен «братьев». Боевики «Аль-Каиды» понятия не имели, что каждый раз, когда включали свои радиостанции, они передавали нам оценки критического боевого ущерба и ценную информацию. Новости о каждой пещере или туннеле, на которые были сброшены бомбы, в террористической сети передавались от одной группы к другой. Это не был голос Бен Ладена, но пройдет совсем немного времени, прежде чем в этой борьбе проявится его слабость.

*

У генерала Али открылось второе дыхание, и по пути на фронт утром тринадцатого он зашел в нашу комнату, чтобы выразить свою благодарность за безжалостную бомбардировку. Когда я последовал за ним к его пикапу и ожидающим бойцам, генерал улыбнулся и сделал жест, проведя рукой ладонью вниз и пальцами по передней части шеи, как будто перерезал кому-то горло. Он верил, что победа близка.

Дерзкий соперник Али, Заман, ушел накануне, расстроенный и смущенный результатом переговоров о капитуляции, и с тех пор мы ничего о нем не слышали. Генерал не знал, продолжит ли полевой командир борьбу.

На самом деле, у Замана в данный момент было еще больше проблем.

Увидев, насколько профессионально первые восемь британских коммандос действовали с нашими передовыми группами, мы были рады, когда появилось еще четверо. Но прежде чем отправиться в здание школы, коммандос и сотрудник британской разведки провели встречу с Заманом в Джелалабаде, во время которой они резко выразили свое недовольство его выходками. Он явно не давал нашим ближайшим союзникам отдачу на их деньги, и британцы почувствовали, что пришло время изменить отношение к военачальнику.

Мы обдумывали идею объединить некоторых наших операторов с людьми Замана, просто чтобы держать его в курсе дела. Мы даже подумывали о том, чтобы объединить «зеленых беретов» с силами Замана, хотя знали, что эта просьба будет отклонена в штабе оперативной группы «Кинжал». Появление дополнительных британцев прекрасно решило эту проблему. Они подцепят спотыкающегося Замана и будут держать его ноги у своего огня.

*

ПО «Манки» снова отправилась на НП 25-B незадолго до наступления сумерек 13-го декабря с двумя новыми афганскими проводниками, и ни один из них не говорил по-английски. Поскольку единожды они уже прошли часть маршрута, ориентирование стало намного проще, но местность оставалась труднопересеченной. В Тора-Бора быстро темнеет, в мгновение ока сумерки сменяются полной темнотой. В течение полутора часов после выхода из здания школы, группа «Манки» передвигалась в это предвечернее время, которое быстро сменилось непроглядной темнотой. После того как «Аль-Каида» была отброшена назад, а их передовая минометная позиция уничтожена, наши силы могли позволить себе роскошь пользоваться фарами на своих автомобилях, но проводникам все равно удалось все испортить. Группа остановилась посреди высохшего русла ручья, в то время как афганцы начали кричать друг на друга и спорить о правильном маршруте.

Недалеко от них небо освещалось авиационными ударами, и парни не были уверены, были ли проводники напуганы бомбами или просто хотели завести их в засаду. На заднее сиденье одного из пикапов еще запрыгнули двое местных жителей, нуждавшихся в помощи, один из которых сказал: «Буш хорош!» – и продолжил общение, делая непристойные движения пальцами и бормоча что-то об американских женщинах.

Колонна, наконец, преодолела русло ручья и двинулась на возвышенность, только для того, чтобы выступление афганских проводников повторилось. Пока они снова спорили, Айронхед и Брайан развернули свои собственные карты, чтобы уточнить свое местоположение.

Недавно появившиеся афганцы, путешествовавшие автостопом, таинственным образом исчезли, и вполне вероятно, передали местоположение патруля тому, кто больше заплатит.

*

Пара парней, сидевших с подполковником Элом, решили, что, возможно, все идет не по плану, но в этой сумасшедшей стране все всегда происходило почти так, как и ожидалось.

– Что ж, самое время. Давай их достанем, – сказал один.

Другой оператор указал на подполковника Эла и спросил:

– С ним все нормально?

– Да, с ним все в порядке, – ответил первый.

Операторы полезли в свои штурмовые жилеты, вытащили резиновые клоунские носы, надели их на лица и посигналили ими. Один произнес:

– Теперь это официально цирк с конями.

После этого они сняли носы и аккуратно убрали их для использования в будущем в подобающих случаях.

Один из парней посмотрел на подполковника Эла и сказал:

– Прежде чем вы вернетесь сюда, я рекомендую вам тоже его прихватить.

*

После трехчасовой поездки к подножию горы, за которой последовал изнурительный двухчасовой подъем, Ски и группа «Индиа» незадолго до наступления темноты 13-го декабря достигла НП 25-B. С другой стороны, ишаки не проявляли никаких признаков усталости. Группе не терпелось приступить к наведению авиации, и она с нетерпением ждала возможности чередоваться в этой работе с группами «Шакал» и «Кило» из ПО «Гринч», находившихся в нескольких тысячах метров к востоку.

Когда группа извлекала свое оборудование, спецназовцы быстро заметили, что тепловизор Дарта Вейдера вышел из строя. После небольшой изобретательности в стиле «Дельты», – тонкой работы, которая заставила бы обратить внимание швейцарского художника по наручным часам, – бесценный прибор вернулся в дело.

К сожалению, успехи, достигнутые ПО «Гринч» и другими, вывели ПО «Манки» из дела еще до того, как они начали. Чтобы снова вступить в игру, «Манки» потребовалось продвигаться дальше на юг.

Однако, прежде чем они смогли снова приступить к работе, мы из здания школы поручили им взять под контроль воздушное пространство для наведения заранее запланированных бомбардировок. Боевой авианаводчик группы «Манки», Спайк, продолжил с того места, на котором остановилась группа «Гринч», и в течение последующих шести часов «Манки» не давала «Аль-Каиде» продыху больше, чем на несколько минут за раз. Брайан решил остаться на месте на НП 25-B до конца ночи и рано утром двинуться на юг.

*

Ранним днем 13-го декабря Скут и его радиоразведчики в здании школы перехватили поразительный радиовызов о том, что «Отец» «переезжает в новый туннель с двумя йеменскими братьями». А потом мы услышали, как сам Бен Ладен нарушил радиомолчание, и в его голосе прозвучало отчаяние. «Время пришло, – сказал он. – Вооружите своих женщин и детей против неверных!»

Для того, чтобы Бен Ладен отвоевал лидерство, было недостаточно призывать к борьбе детей, потому что сейчас все шло по-нашему.

После нескольких часов массированной и точной бомбардировки, проведенной под управлением Поупа, Лоублоу и талантливого британца из группы «Кило», а также Адмирала из группы «Шакал» и Спайка из группы «Индиа», Усама бен Ладен вновь вышел в эфир. Скут властно распахнул хлипкую дверь и быстро вошел в нашу комнату, широко улыбаясь. Его дикие глаза были широко раскрыты, как будто он только что совершил победный хоум-ран в девятом иннинге.^[114] Он поднял маленький черный радиоприемник правой рукой и протянул его нам.

– Послушайте, – тихо прошептал он. – Это он.

Его арабская речь звучала красиво, успокаивающе и умиротворяюще. Но слова были очень зловещими, и я перефразирую их здесь. «Наши молитвы не были услышаны. Времена сейчас тяжелые, – сказал он со странной смесью капитуляции и отчаяния. – Мы не получили поддержки от отступнических народов, которые называют себя нашими братьями-мусульманами. Все могло бы быть по-другому».

Его последние слова, обращенные к своим бойцам в ту ночь, показывали усталого и измученного воина: «Я сожалею, что втянул вас в эту битву, если вы больше не можете сопротивляться, вы можете сдаться с моим благословением».

*

Перед вечерней беседой с генералом Али тринадцатого числа в здание школы появились два неожиданных гостя: один был представителем Пакистана, другой – братом Замана. Оба прибыли от имени полевого командира и передали информацию о том, что, по их мнению, Бен Ладен уже отбыл в Пакистан. Любопытно. Мог ли Заман организовать странное прекращение огня заблаговременно, чтобы дать Бен Ладену время сбежать?

После того как двое посетителей ушли, Джордж спросил генерала Али о прогрессе, которого они достигли за этот день. Усталый, но полный энтузиазма генерал сообщил, что его люди обнаружили обширную пещеру с большим ковром, заполненную оружием, боеприпасами, униформой, документами. Генерал, казалось, считал ковер самым ценным предметом. Джордж же обвинил его в том, что он позволил своим людям остановить атаку, чтобы грабить пещеры ради личной выгоды. Али пожал плечами, как будто чувствовал себя бессильным решить эту проблему. Или, возможно, он просто не считал это проблемой.

Али возложил вину на журналистов и ЦРУ. Он сказал, что его люди голодны и бедны, и поскольку средства массовой информации и люди Джорджа платили такую высокую премию за все, что вывозилось с гор, его подчиненные командиры становились бизнесменами.

*

Натянутые отношения между парнями из ПО «Манки» и их местными проводниками ухудшились на рассвете следующего дня. Ски и Кэтфиш отправились вперед рано утром 14-го декабря, чтобы разведать еще один передовой район для группы «Манки», и, найдя место, откуда открывался отличный угловой вид на долины, они связались по рации, чтобы сказать Брайану, чтобы тот привел остальную часть группы. Когда Брайан отдал приказ собираться, сопровождающие их моджахеды снова нажали на тревожную кнопку, хотя НП 25-B был достаточно удален от реальных боевых действий, теперь это было относительно безопасное место. Движение вперед означало вступление на страшную ничейную землю, территорию, принадлежащую «Аль-Каиде».

Одним из младших командиров генерала Али сопровождающим был дан строгий приказ не допустить, чтобы с американцами что-нибудь случилось. К сожалению, они восприняли это руководство слишком буквально. Очевидно, все это была совершенно неприемлемая чушь собачья.

Не сумев убедить проводников расслабиться и позволить высококвалифицированным людям из группы «Манки» присоединиться к группам «Чарли» и «Индиа», Брайан схватил радио и набрал номер школы.

С его стороны, ситуацию нужно было решать в лайковых перчатках, но в школе мы с Айронхедом могли быть немного более агрессивными с генералом Али. К сожалению, хорошего генерала вовремя найти не удалось, чтобы отменить решение на местах.

Брайан приказал Ски и Кэтфишу вернуться на НП 25-B, и боевой авианаводчик ПО «Манки», Спайк, еще на шесть часов занял свое место и возобновил контроль над воздушным пространством для поражения заранее запланированных целей.

*

В относительно небольшом мире сил специального назначения штурмовиков и снайперов пруд пруди. Да, эти люди обучены множеству смертоносных навыков и магии борьбы с терроризмом. Но если вы спросите, какой инструмент окажется последним, который они оставят для себя, вы можете быть удивлены ответом. Скорее всего, вы услышите, что это не инструмент, который заставляет нервничать, когда его нет, а скорее возможность, которая не является присущей для операторов отряда «Дельта» или «морских котиков».

Просто потому, что вы лучший из лучших, не означает, что вы лучший во всем. Любой оператор «Дельты» может поручиться за возможности боевых авиационных наводчиков ВВС и очень редко выходит на «дело» без людей, которые носят алые береты.

Возможно, они являются самыми разносторонними и уникально подготовленными операторами спецназа на планете. Начальное обучение «конвейера» боевой подготовки боевого авианаводчика эскадрильи специальной тактики ВВС стóит в два раза больше времени и пота, чем превращение в «морского котика» или оператора «Дельты». И прежде чем их обучение будет завершено, кто-то промывает мозги этим парням, заставляя их думать, что они могут лазать, как Человек-паук, плавать, как Тарзан, и летать, как Супермен, – а затем они должны доказать, что могут это сделать, если планируют окончить свою школу. И все это только для того, чтобы добраться до места, где они смогут выполнять работу, для которой они действительно обучены, вызывая эти смертоносные авиационные удары. Жизнь боевого авианаводчика разделена между работой вместе с «Дельтой» и спецназом ВМС, перемежаясь время от времени на работу с 75-м полком рейнджеров.

Их девиз трудно высказать прямо в лицо другому оператору с заявлением, что это не правда: «Первый там». В Тора-Бора мы считали, что нам повезло, что у нас есть Адмирал и Спайк, а также их возможности.

*

Вскоре после того, как группа «Шакал» впервые начала наводить бомбы на ранее невидимые пещеры и бункеры «Аль-Каиды», Бен Ладена снова поймали силами радиоразведки. Мы нанесли на карту местоположение, которое находилось всего в нескольких сотнях метров от текущих ударов, наводимых снайперами. К сожалению, большинство данных радиоразведки не поступают в реальном времени и часто не очень точны. Но мы снова услышали голос Бен Ладена по портативной радиостанции, которую ЦРУ сняло с убитого боевика «Аль-Каиды».

Адам Хан и джентльмен, известный нам как Билал, стояли на школьном дворе, слушая безошибочно узнаваемый голос лидера «Аль-Каиды». Билал, однажды появившийся из темноты в здании школы, американец арабского происхождения и бывший морской пехотинец, считался главным авторитетом ЦРУ в области идентификации арабской речи и голоса Бен Ладена. На самом деле, без ведома кого-либо из нас, последние несколько дней он находился в горах с бойцами генерала Али. Его личное и невероятно опасное задание состояло в том, чтобы служить в качестве своего рода офицера связи для ЦРУ, чтобы из первых рук сообщать об отношении, эффективности и подлинных усилиях людей Али в преследовании вдохновителя террористов.

В тот день два агента ЦРУ и бывшие морские пехотинцы прослушали то, что оказалось последней перехваченной передачей Бен Ладена своим бойцам. Они уловили что-то странное в этой конкретной радиопередаче. Бен Ладен больше проповедовал, чем отдавал приказы, и им стало ясно, что наша главная цель находится в движении и намеревается покинуть поле боя. Они также подумали, что передача могла быть записанной проповедью, которая создавала впечатление, что Бен Ладен все еще находился в центре боевых действий, тогда как он мог быть на пути к выходу.

*

Адмирал заметил нечто странное в одной из пещер, на которую он в тот день направил бомбы. Как правило, бомба у основания отверстия пещеры или на вершине бункера приводила к мгновенной огненной вспышке, буре горячих осколков и обломков, а затем к медленно вздымающемуся густому черному, серому и коричневому облаку. Этот же конкретный удар вызвал крупные вторичные взрывы чего-то, скрытого внутри пещеры. На него также ответили тщетными попытками атаковать американские самолеты высоко в небе несколькими ракетными пусками. В этой пещере было спрятано что-то ценное.

Примерно через час Мёрф появился в сети с захватывающим отчетом. Командир моджахедов с передового НП «Шакала» сообщил, что его силы захватили Бен Ладена! Мёрф, который находился там, на месте происшествия, был настроен скептически, и прерывание связи с его стороны помешало получить какие-либо подробные пояснения, поскольку они были без переводчика.

Вернувшись в школу, мы схватили доверенного помощника Али Гульбихара и привели его в нашу комнату. Мёрф передал свою радиостанцию командиру моджахедов, а мы передали свою Гульбихару с инструкциями спросить командира, захватил ли он Бен Ладена. После нескольких минут двухстороннего обсуждения Гульбихар сообщил, что командир на самом деле не захватил бен Ладена, но «они очень близки к этому». Но быть близким – совсем не то же самое, что сделать это.

Тем не менее, для наших ребят, расположенных в передовых линиях, это была хорошая новость. В худшем случае это означало, что Бен Ладен не сбежал с поля боя. Интересно, что во время корректировки авиаударов группы «Шакал» мы получили еще одну перехваченную радиопередачу «Аль-Каиды», в которой очень четко рассказывалась эта история. Под очевидным давлением безымянный командир «Аль-Каиды» передал сообщение своему товарищу-боевику: «Мы окружены американскими коммандос сверху!»

Эти сообщения отрезвляли, потому что они напоминали нам, что после сотен тысяч долларов налогоплательщиков, потраченных только на бомбы, спустя недели бомбардировок одного и того же участка афганской горной цепи размером десять на десять миль, каким-то образом стойкий лидер «Аль-Каиды» Усама бен Ладен все еще был жив.

*

Пока группа «Шакал» терпеливо творила свое волшебство на восточном гребне, остальная часть ПО «Гринч» пробивалась прямо в центре. Каждый день, с Поупом, Лоублоу и четырьмя британскими коммандос во главе, группа союзников соединялась с силами моджахедов и поддерживала их продвижение, прокладывая себе дорогу с помощью бомбардировок ключевых участков местности, предполагаемых мест расположения противника, входов в пещеры и бойцов «Аль-Каиды».

Эти, казалось бы, простые встречи с силами «духов» сами по себе являлись приключением, так как наши дорогие и защищенные радиостанции были не совместимы с дешевыми, будто купленными в магазине «все по доллару», радиостанциями моджахедов. Даже когда это удавалось, это не имело большого значения, поскольку афганцы не говорил по-английски, и их не предупреждали о том, что они должны быть настороже из-за наличия американцев в каком-либо конкретном месте.

В частности, в одном случае группа дружественных моджахедов, возвращавшихся на поле боя, поднялась на высоту в сорока метрах от подгруппы «Браво» Стормина и ПО «Гринч». Местная одежда, в которую были облачены парни, озадачила и встревожила афганцев, и один из настороженных «духов» вскинул на плечо свой РПГ и направил его на спецназовцев. Чтобы избежать конфронтации, Адам Хан быстро выкрикнул фразу на пушту, но результаты могли быть трагическими. После соединения групп с силами «духов», моджахеды теперь могли продвигаться примерно на триста-девятьсот метров в день, заходя все глубже и глубже в горы.

Об этой битве было много чего написано в том ключе, что она велась исключительно с участием афганских бойцов при поддержке американских бомбардировщиков, подразумевая, что американские солдаты оставались на заднем плане, вне опасности. Факты говорят об ином. Моджахеды, которых нам было поручено поддерживать, наотрез отказывались оставаться в горах на ночь. После целого дня боев они зализывали раны, пересчитывали добычу, вскидывали автоматы Калашникова и покидали поле боя.

Подобное падение результативности повторялось в течение первых трех ночей в горах. Наши ребята с изумлением наблюдали, как «духи» покидали поле боя, каждый раз уступая с трудом заработанную территорию силам «Аль-Каиды». Рамадан, безусловно, играл свою роль, но для нас, жителей Запада, обученных сохранять динамику и закреплять успех, этот привычный танец племенной войны весьма раздражал.

Помимо того, что они оставляли «Аль-Каиду» в покое, чтобы та могла отдохнуть и восстановить силы за ночь, моджахеды также бросали позади парней из ПО «Гринч». Мы наотрез отказывались покидать поле боя, и не собирались возвращаться домой, пока так или иначе не решится исход битвы.

Сохранение своих позиций парней ни капельки не беспокоило, и к тому же, чем меньше численность, тем легче было укрываться.

Только когда люди из группы «Гринч» доказали, что они могут выжить в убежище «Аль-Каиды» после наступления темноты, моджахеды начали видеть преимущества.

ПО «Гринч» продолжала продвигаться все дальше вперед в горы, заставляя «Аль-Каиду» отступать. Как только снайперы Поуп и Лоублоу заняли командную позицию, откуда открывался вид на запасные пещеры и бункеры противника, они проскользнули между небольшими скальными образованиями и начали изучать местность в бинокль в поисках подходящих целей.

Пока снайперы работали на возвышенности, штурмовики из подгрупп «Альфа» и «Браво» продвигались по недавно брошенным бункерам и пещерам, изучая способы действий боевиков «Аль-Каиды». Снаружи пещер были сложены штабеля срубленных дров, покрытые гидроизоляционным пластиком для защиты от непогоды и замаскированные с воздуха еловыми ветвями. Повсюду случайным образом были разбросаны РПГ, минометные мины и укупорки с боеприпасами. Сброшенная одежда и окровавленные бинты валялись у подножия деревьев, пораженных осколками, а грязные шерстяные носки болтались на сломанных ветвях.

Внутри пещеры все еще тлели кострища, что указывало на поспешное отступление. На грязных полах валялись вода в бутылках из Пакистана, брошенные современные рюкзаки, еда и кухонная утварь. Наконец, чтобы избежать необходимости выходить на холодный ночной воздух и подвергать себя риску обнаружения инфракрасной камеры висящего в небе AC-130, пустые бутылки из-под воды были красиво переделаны в контейнеры для мочи.

Хотя с ночи 10-го декабря, когда Даган и Даллас использовали свое заклинание, минометы «Аль-Каиды» ничем себя не проявляли, мы смогли подтвердить их слова только днем 14-го декабря. Поуп, Лоублоу и четверо британцев, продвигаясь вперед, чтобы выставить еще один наблюдательный пункт, воочию увидели смерть и разрушения, нанесенные ганшипом.

Брошенная 82-мм минометная труба безмолвно покоилась среди перевернутых камней и грязи. Рядом с трубой лежал разлагающийся труп боевика «Аль-Каиды», все еще частично находившийся на мертвом осле, частично лежавший под ним. Вокруг них валялась груда ящиков из-под минометных мин, укупорок, упаковок и останки пары приятелей погонщика ослов. Вся территория была превращена в фарш.

*

Как и большинство командиров групп в «Дельте», человек, возглавлявший группу «Кило», был незаурядной личностью. Впервые я встретился с Поупом в 1994 году, будучи лейтенантом рейнджеров, посетившего расположение «Дельты», чтобы отработать вопросы взаимодействия во время вторжения на Гаити, в конечном итоге отмененного. Как молодой сотрудник штурмового подразделения эскадрона, он получил сомнительную задачу сопровождать мой взвод на полигон и обучить нас тонкостям боевой стрельбы, чтобы мы не перестреляли друг в друга. Во время стрельбы в одном из зданий один из моих молодых рядовых солдат допустил, как мне показалось, ошибку в своей технике.

Я вышел вперед, уверенный в себе, испытывающий чувство всеведения, и немедленно поднял вопрос о нарушении правил. Поуп наблюдал за тем, как вся группа пробежала в «Стрелковом доме».^[115] Проблема, с его точки зрения, заключалась не в том, что сделал рядовой; с его стороны это была коррекция моих действий как рейнджера. Поуп выступил вперед и спокойно, профессионально и очень обдуманно объяснил, почему то, что я говорил рядовому, не обязательно было разумным поступком, а затем предложил группе альтернативное решение. Ух ты! Всего за несколько секунд Поуп превратил всех нас в приверженцев, при этом дав мне возможность сохранить лицо перед своими рейнджерами, включая молодого человека, которого я отругал. Конечно, я чувствовал себя примерно в фут ростом. Тому молодому рейнджеру, которого я предостерегал в том давнем инциденте, было суждено стать будущим снайпером группы «Кило» с позывным Лоублоу.

Поуп – самый организованный человек на планете и мастер управления временем. В течение обычного дня в Форт-Брэгге он мог выполнить за день больше задач, чем большинство из нас за месяц, и все равно находил время для стрельбы и тренировок. Его товарищи по команде приходили в командную комнату в понедельник утром и обнаруживали, что он переупаковал снаряжение каждого человека, вымыл ковер и вообще убрал всю комнату. Все сумки со снаряжением были помечены не только соответствующей маркировкой, но и стильными бирками, будто от «Гуччи», причудливых цветов и с ламинированием. Затем он мог раздать всему отряду новые именные бирки с вышитыми квалификациями парашютиста и соответствующими «крылышками» за затяжной прыжок двух разных цветов. Как будто он обладал какой-то украденной инопланетной технологией для управления временем.

Если говорить более серьезно, то Поуп также знает о боевом и тактическом снаряжении спецназовца больше, чем любой производитель в отрасли. Если вам нужен был какой-то особый предмет или часть оборудования, но вы не были уверены, что из них купить или что из них лучше всего, вы говорили об этом с Поупом. Он мог рассказать вам о лучшем товаре, будь то фонарик, наручные часы или нижнее белье для холодной погоды, и у него, вероятно, уже была одна или две из этих вещиц, спрятанных в его шкафчике, и он просто отдал бы ее вам или пообещал позвонить некоторым «людям», которые приобрели бы его для вас за полцены. Мне это напоминало то, как Ричард Гир всегда хранил запас новых медных пряжек и блестящих черных парадных туфель на стропилах своей казармы в фильме «Офицер и джентльмен».^[116]

*

Сразу после восхода солнца 14-го декабря Джестер, Даган и «зеленые береты» навсегда закрыли НП 25-A. Перед уходом у парней возникла идея обсудить это с Дейвом, опытным командиром группы армейского спецназа. Вместо того, чтобы эвакуироваться, только для того, чтобы вернуться сюда позже, снайперы «Дельты» рассудили, что было бы разумнее просто собраться и выдвинуться пешком поглубже в горы, чтобы занять фланговую позицию рядом с продвигающимся ПО «Гринч».