Текст книги "Убить Бен Ладена (ЛП)"

Автор книги: Делтон Фьюри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Мы не могли изменить ни одно из этих неблагоприятных обстоятельств, но мы, безусловно, могли бы попытаться связаться с нашими пропавшими людьми. Они все еще были живы, все еще скрывались и нуждались в помощи. Наконец, нам удалось установить с ними определенный радиоконтакт, но из-за пересеченной местности передачи были прерывающимися и нерегулярными.

Пришло время для принятия решения. Айронхед посмотрел на меня и сказал:

– Решать вам, сэр, но что бы мы ни делали, не думаю, что нам следует уходить отсюда, пока мы не вернем наших парней.

Джим и Брайан воздержались от комментариев, поскольку это было решение, которое мог принять только командир.

Я, конечно, не собирался уходить без наших ребят, но должен был учитывать, что мы все еще могли находиться на расстоянии удара от Бен Ладена, цели нашей миссии. Общий приказ состоял в том, чтобы «убить Бен Ладена и принести доказательства», и сама идея отказаться от такого шанса убрать главного террориста была для меня возмутительной.

Я позволил всей этой неразберихе на несколько секунд разложиться у меня в голове. Это был мой вызов, потому что именно с таким сложным решением и должен сталкиваться командир на поле боя. Никто не говорил, что это будет легко.

Я посмотрел на всех троих своих сержантов-ветеранов и сказал:

– Хорошо, мы сделаем еще один выстрел в Бен Ладена. Я абсолютно согласен со всеми вами, сначала нужно сосредоточиться на вытаскивании наших парней. Если за это время что-то изменится, мы примемся и за Бен Ладена, если же нет, то вернемся в школу и подготовимся к выводу групп.

Джим и Брайан вместе ответили:

– Вас понял! – и отправились готовить силы, чтобы найти наших отходивших товарищей по команде.

Мы не смогли связаться с Эшли, находившимся в здании школы, чтобы ввести его в курс дела, но я снова смог с помощью скачущего радиосигнала связаться с заместителем командира «Дельты» на промежуточной базе. Когда я кратко доложил ему обстановку, он согласился с этим решением.

Я не был удивлен, не услышав от полковника никаких возражений или попыток поруководить, сидя в кресле. Они следили за событиями этого вечера и в любом случае в отношении возможности найти Бен Ладена проявляли лишь сдержанный оптимизм. Но они также верили, что другие возможности появятся позже, потому что мы были настолько уверены, что он попал в ловушку в Тора-Бора.

Это был одновременно и самый трудный звонок, который мне когда-либо приходилось делать, и самый легкий.

*

Мы оставили проводников позади и двинулись вперед к последнему известному месту нахождения наших отходящих товарищей по команде. Боевики «Аль-Каиды» открыли огонь, но, хотя и казалось, что вокруг идет интенсивная стрельба, на самом деле она велась поверх наших голов, так как мы находились в низине.

Наконец, на сцену вышли минометы, со своими грохочущими залпами и дикими взрывами. Это была совершенно хаотичная сцена, в которой невозможно было определить, где находилась «Аль-Каида» – впереди нас, сзади или по сторонам. Или это действительно были какие-то дружественные моджахеды, которые вступили в бой с «Аль-Каидой», а мы просто оказались в центре событий? С таким же успехом это могли быть боевики «Аль-Каиды», стрелявшие друг в друга в суматохе ночи, или дружественные «духи», стрелявшие в других дружественных «духов».

Единственным обнадеживающим фактом было то, что в «Аль-Каиде», очевидно, не знали, что среди них была целая куча парней из «Дельты», что давало нам определенное преимущество. Но на данный момент мы не хотели ввязываться в перестрелку с боевиками, потому что последнее, что вам нужно, когда вы пытаетесь вытащить своих, – это увязнуть в прямой перестрелке с теми же людьми, от которых ваши парни пытаются оторваться.

Группе «Альфа», возглавляемой Крэпшутом, был дан приказ взять четырех спецназовцев и разведать местность впереди. Занятие какой-либо возвышенности могло бы позволить нам разобраться в позициях противника, чтобы мы могли ввести в дело ударный самолет AC-130, если бы условия облачности оказались подходящими.

Кроме того, заняв высоту, группа «Альфа» надеялась выйти на УКВ радиосвязь с Хоппером, Адмиралом и Адам Ханом. Крэпшут без колебаний повел свою группу в ночь, и я с гордостью наблюдал через свои ОНВ, как их темно-зеленые силуэты двигались в неизвестность.

Крэпшут вскоре разделил свою группу, отправив Джуса и Брэндона на самую вершину холма, чтобы занять позицию для наблюдения, подготовиться к вызову непосредственной поддержки с воздуха и попытаться связаться с пропавшими парнями по радио, а сам тем временем, взяв Блинки и Манго, свернул за холм, чтобы занять позицию, с которой они могли бы помочь отходившим парням, если один или несколько из них будут ранены и их нужно будет выносить.

Из здания школы нам передали данные последних радиоперехватов «Аль-Каиды», которые прослушивались специальной разведывательной аппаратурой на арабском, урду и фарси.^[99] Было ясно, что враг знал, что кто-то все еще находится по соседству, и не покинул поле боя на ночь. К счастью, Скут, опытный радиоразведчик, находился на задании рядом с нами и слушал, как различные вражеские группы пытаются нас найти. Ничто из этого не вселяло особой тревоги, пока Скут не получил сообщение о том, что они готовят РПГ.

Неужели только что прибывшие силы быстрого реагирования пытались высадится в горах на своих вертолетах? Это было маловероятно, но, безусловно, возможно, особенно с учетом того, что радиосвязь со школой была спорадической, и мы могли и не знать, что такое нападение готовится. Но это была бы самоубийственная миссия. Среди тесных скал не было места для посадки, а попытка зависнуть там достаточно надолго, чтобы люди могли спуститься по канату, сделало бы шумные вертолеты легкой добычей для стрелков «Аль-Каиды».

Более вероятный сценарий состоял в том, что нервные стрелки «Аль-Каиды» планировали потратить свои драгоценные гранаты, стреляя по относительно высоколетящему самолету AC-130, который все еще гудел наверху, ожидая, когда рассеются облака. Мы неоднократно наблюдали в дневное время, как враг пытался достать бомбардировщик на высоте 30 000 футов с помощью гранаты, выпущенной с плеча, с дальностью действия всего в несколько сотен метров.

Нам было еще о чем беспокоиться, кроме запасов вражеских гранат. Например, готовилась ли «Аль-Каида» напасть на нас, или группа «Альфа» попала в засаду, или все покатилось к черту для трех американцев, все еще находящихся на «Тропе войны», совершающих побег и уклонение через территорию плохих парней.

*

Спускаясь с хребта, Хоппер, Адмирал и Адам Хан наткнулись на небольшую группу моджахедов, которая укрывалась за старым сгоревшим танком, надеясь, что их боевые действия в эту ночь закончились. Наши парни не горели желанием приближаться к «духам» ночью после крупного боя, особенно с тех пор, как они не выказали ничего, кроме страха перед репутацией «Аль-Каиды» в ночных боях. Существовала определенная вероятность того, что моджахеды могут принять их за «Аль-Каиду» и открыть огонь.

Вперед пошли Хоппер и Адмирал, так как на них были лучшие очки ночного видения, которые можно было купить за деньги. Адам Хан и несколько «духов», все еще находившихся с ними, пристроились к ним с тыла. Затем Хоппер понял, что колонна построена неправильно, – если бы он случайно наткнулся на местного жителя с нервным пальцем на спусковом крючке, который выкрикнул бы любое слово на языке, отличном от английского или русского, то Хоппер оказался бы совершенно не готов его успокоить, – это могло спровоцировать непреднамеренную перестрелку. Поэтому он перестроил колонну и выставил вперед моджахеда, тогда как он, Адмирал и Адам Хан оставались в пределах слышимости.

Оказалось, что отступавшие «духи» выставили небольшие группы бойцов, чтобы контролировать проход по тропам хребта, и генерал Али каждый день назначал своим бойцам новый пароль. Когда они окликнули приближающуюся группу, потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что пароль, который пытались использовать сопровождающие, был неправильным. Когда клацнули затворы и поднялись стволы АК-47, настала очередь выступить Адам Хану. Он должен был попытаться поговорить с ними, прежде чем кто-нибудь начнет нажимать на спусковой крючок.

Повсюду раздавались обвинения в принадлежности к «Аль-Каиде», но как только «дух» на посту наконец осознал, что все они на одной стороне, они немедленно сменили тон и начали требовать денег. Адам Хан выторговал пропуск за сто американских долларов, которую позже должен был заплатить генерал Али. Адам Хан в ярости кусал губы, но отчитывать людей на посту за небольшой подкуп, такое обычное явление в межплеменной войне, было бы пустой тратой времени.

Им разрешили пройти, но на протяжении следующего километров группе пришлось пройти еще два поста, и каждый раз Адам Хан был вынужден вести переговоры через вымогательства. Когда все наконец закончилось, он «забыл» напомнить Али, что генерал задолжал этим парням немного денег.

Позже мы узнали, что они даже не были людьми Али, и не особенно были преданы другому полевому командиру Джелалабада, скользкому Хаджи Заман Гамшарику. Некоторые были ни на чьей стороне, а являлись просто вооруженными приспособленцами, которые держались за более выгодную сторону и требовали взяток от прохожих.

*

Пока Адам Хан заключал сделки, а Хоппер наблюдал за всем происходящим, Адмирал снова попробовал продавить радиосвязь, манипулируя своей спутниковой антенной, чтобы увеличить дальность действия, и, наконец, смог достучаться до здания школы и уточнить обстановку.

Группа Крэпшута также засекла их передачу, и определила, что они находились поблизости, еще не обнаружены и не пострадали. Примерно через пятнадцать минут все они встретились к югу от Минометного холма. С ними все еще оставалось два моджахеда. Хоппер, Адмирал и Адам Хан провели более двух часов, преодолевая около двух тысяч метров по невероятно суровой местности, большую часть времени находясь под огнем и подвергаясь постоянному риску. Когда мы наконец добрались до маленькой группы, я не знаю, кто кого был больше счастлив видеть, потому что я, честно говоря, не думал, что мы найдем их живыми.

Я не уверен в том, сколько фунтов бомб Адмирал вызвал во время своей экскурсии, но на следующее утро местный полевой командир был поражен тем, насколько точными были авиаудары и каким образом Адмирал умудрился доставить их так близко к позициям дружественных сил, не причинив потерь среди непричастных. Было бы неплохо, если бы этот местный командир задержался на поле боя прошлой ночью чуть подольше.

Затем было великолепное выступление Адам Хана. Конечно, он был бывшим морским пехотинцем и разбирался в обычной военной тактике и порядке действий, но он также был гражданским лицом. Как бы он реагировал, если бы оказался в тылу врага с двумя американскими коммандос? Он не мог бы выступить лучше.

После успешного возвращения наших товарищей по команде, мы сфокусировались на вопросе, стоит ли продолжать двигаться вслед Бен Ладену. Это было заманчиво, но чем больше Айронхед, Джим, Брайан и я обсуждали ситуацию, тем менее разумной казалась эта идея.

Продвигаться вперед в одностороннем порядке означало, что мы будем действовать в одиночку, без каких-либо проводников-моджахедов и без охранения. Без помощи местного проводника, который помог бы распознать друзей от врагов, нам пришлось бы к любому, у кого есть оружие, относиться как к противнику, даже если это был дружественный нам «дух». В противном случае мы рисковали оказаться под пулеметным огнем, потому что знали, что боевики «Аль-Каиды» бродит повсюду. Гибель одного-единственного бойца генерала, убитого по ошибке, испортило бы наши развивающиеся отношения с Али и поставило бы под угрозу бóльшую часть тщательной работы, проделанной Джорджем и его командой.

Затем возникла проблема с постами моджахедов. Мы не обладали роскошью в виде предварительной координации, чтобы проходить через них, и сколько их могло оказаться на пути, можно было только догадываться. Кроме того, мы не были уверены в их лояльности. Во время своего возвращения к нам, у Хоппера, Адмирала и Адам Хана не было иного выбора, кроме как договариваться о проходе через них, но полный штурмовой отряд из более чем тридцати операторов «Дельты» не стал бы торговаться о пропуске через импровизированные афганские пункты взимания денег.

Последней составляющей было то, что наш вышестоящий штаб неоднократно отдавал нам приказы не возглавлять никаких нападений на пещерное святилище Бен Ладена. Наша задача состояла в том, чтобы способствовать продвижению моджахедов, внимательно следить за ними и быть в состоянии использовать их достижения. Все это была чушь собачья, – даже если это и не было предусмотрено в утвержденном сценарии, но если бы в динамике боя американцам выпала возможность выдвинуться вперед и возглавить атаку, что ж, «Дельта» была более чем готова подчиниться.

Всего несколько дней назад я посмотрел генералу Али в глаза и дал ему слово, что мы разделим с ним опасность, но не славу. Я пообещал, что мы двинемся в горы, чтобы сбросить бомбы и помочь его продвижению. Но все было не так однозначно. Неужели мы должны были только занять территорию школы и не сражаться по-настоящему до тех пор, пока все мы не оказались бы в пещере Бен Ладена в одно и то же время? При прочих равных условиях подобное беспокойство не имело большого значения.

Джим, Брайан и Айронхед высказали свои мнения и дали предложения и варианты. Они по-прежнему уклонялись от ответа, продолжать ли наступление или отойти в здание школы, чтобы на следующий день организовать повторную атаку с силами Али и значительной авиаподдержкой бомбардировщиков. Я чувствовал на себе их взгляды.

Опять же, это было мое решение. Я постоял мгновение, прежде чем потянуться к радиостанции и вызвать Эшли, который сейчас находился в школе. Я передал ему наши намерения. Мы возвращались.

Я не был уверен, согласится ли со мной сержант-майор Айронхед, пока он просто не сказал:

– Хорошее решение, сэр.

Но я все еще был не настолько в этом уверен. Мое решение прекратить эту попытку убить или захватить Бен Ладена, когда мы могли находиться в пределах двух тысяч метров от него, до сих пор беспокоит меня. В некотором смысле я не могу избавиться от чувства, что каким-то образом подвел свою страну в критический момент.

На обратном пути в школу ребята из НП 25-A отслеживали наше передвижение с помощью своих дальнобойных прицелов. Они были не единственными, кто наблюдал за нами. Скут перехватил передачу «Аль-Каиды»:

– Не ждите рассвета, просто стреляйте!

Но им не удалось подойти даже близко.

*

Я положил свою штурмовую винтовку М-4 на рюкзак рядом с серой стеной. Я снял свой черный кевларовый шлем и прикрепленные к нему очки ночного видения и осторожно положил их на свой картонный спальный коврик. Когда я наклонился, чтобы снять свой черный штурмовой жилет, хлипкая дверь со скрипом открылась и в желтом мерцающем свете керосиновой лампы я увидел силуэт подполковника Эла. Он медленно покачал головой, и я едва различил его легкую усмешку.

– Да, приятель, а вы чертовски храбрые мужики,^[100] – произнес он. – Никогда раньше не видел ничего подобного.

В устах офицера спецназа и давнего сотрудника Отдела специальных мероприятий ЦРУ это был настоящий комплимент.

– Просто еще один день в офисе, Эл. Это то, ради чего мы здесь, – ответил я.

– Да знаю я все это дерьмо. Твои ребята только что пришли сюда, кто-то кричит «Бен Ладен», и вы все несетесь, сломя голову, прямо в пекло. В любом другом подразделении вначале подумали бы об этом денек-другой, оценили бы риски, запросили разрешение или придумали бы способ не идти.

– Ну же, Эл, такой была служба до 9/11. Хочется думать, что все это обычное бюрократическое дерьмо и отвращение к риску вылетели в трубу, когда рухнули Башни. – Я порылся в своем кисете с табаком Redman. – Хочешь немного? – пробормотал я с набитым ртом.

В ту ночь я спал сном праведника, свернувшись калачиком рядом с Адам Ханом.

*

Пока мы на время исчезли для всего остального мира, один из агентов ЦРУ сообщил, что журналисты, находившиеся на хребте Пресс-пул, услышали прибытие вертолетов к зданию школы и готовились к репортажу.

Подчиненные Али рассудили, что если силы быстрого реагирования все еще будут находиться рядом, когда взойдет солнце и репортеры и фотографы заметят лица американцев и британцев, то для генерала это станет плохой рекламой. Этого просто нельзя было допустить!

Поэтому гордость 160-го авиаполка спецназа, вертолеты MH-47, – «Темные лошадки», – вернулись, приземлились всего в нескольких метрах от здания школы и забрали всех вновь прибывших, включая Эшли, чтобы разрешить эту деликатную ситуацию.

Но все эти события я просто добросовестно проспал.

*

Парни на НП 25-А в тот вечер были просто великолепны. Пока мы отдыхали, они не сомкнули глаз, и это стало решающим моментом для Ски, решившего, что его группа «Индиа» проведет ночь на наблюдательном пункте. Одним из его парней был Даллас, который использовал тепловизионный прицел MilCAM Recon, который мы ласково называли Дартом Вейдером,^[101] и который, наконец, позволил ему увидеть то, на что все надеялись – характерную вспышку минометной мины, когда она вылетала из трубы.

Его коллега-снайпер Даган сдвинул свою шерстяную шапку на затылок и схватил свой инфракрасный лазерный целеуказатель Izlid. Даллас дал Дагану направление на местоположение миномета, используя в качестве ориентиров горизонтали высот Ларри, Кёрли и Мо, а также противоположную от НП 25-B линию хребта.

Это может показаться простым, но писать об этом и делать это – это две большие разницы. Словами не передать, насколько это было сложно, потому что разница между наблюдением через горячую тепловую систему и очки ночного видения – это буквально как день и ночь. Пока Даган и Даллас отрабатывали свою часть магии, Ски и Джестер придумали координатную сетку целей, которую они передали Спайку, боевому авианаводчику ВВС группы. Спайк вызвал ударный самолет. Облака, скрывавшие врага, разошлись, и «Призраку»^[102] не терпелось наброситься на него.

Пока AC-130 нарезал в небе круги против часовой стрелки, парни трудились над тем, чтобы указать ему на минометную трубу, и Дагану удалось направить инфракрасный ЛЦУ Izlid точно в то место, которое обнаружил Даллас, хотя они работали совершенно разными инструментами. Тепловизор Далласа улавливал источники тепла, а не источники ИК лучей, поэтому он не мог видеть лазер, который использовал Даган, чтобы подсветить миномет.

Ударный самолет прицелился в наконечник лазерного луча, выпустил один снаряд из своей 105-мм гаубицы и добился прямого попадания с первого выстрела. Спайк отдал приказ открыть огонь на поражение, и ганшип осветил район цели градом 105-миллиметровых «болванок» и большим количеством снарядов из 25-миллиметровой пушки «Вулкан» размером с огурец.

Ребятам не нужно было видеть теплые тела, летящие по воздуху, чтобы понять, что они накрыли цель. Потратив минутку на то, чтобы «дать пять» друг другу на НП и похлопать Дагана и Далласа по спинам, все они вернулись к работе. Выбивание этого надоедливого миномета стало просто еще одним эпизодом в их деле.

Радиотехническая разведка потом подтвердит, что с этого места вражеские радиопередачи больше не велись. Неуловимые и настойчивые вражеские минометы, которые преследовали нас в течение нескольких дней, наконец-то были выведены из игры. С того момента, как их заметили, и до их поражения прошло меньше десяти минут.

Спайк продолжал руководить авиаподдержкой на протяжении всей ночи, в то время как группа «Индиа» работала с тепловизорами, а группа «Кило» работала с приборами ночного видения и радиостанциями. Спайк организовывал сброс на выявленные и предполагаемые места расположения противника одной полезной нагрузки за другой, посылая четкий сигнал о том, что темнота больше не будет защищать горное убежище «Аль-Каиды».

12

Давление нарастает

Так позвольте же мне стать мучеником, живущим высоко в горном ущелье среди отряда рыцарей, которые, объединившись в своей преданности Богу, спускаются, чтобы встретиться лицом к лицу с армиями врага.

*Усама бен Ладен*

После всего лишь нескольких часов сна, мы проснулись 11-го декабря с великолепным и умиротворяющим видом на величественные горы. Мы потягивали свежезаваренный зеленый чай или кофе, чтобы отогнать утреннюю прохладу, завтракали холодным сухим пайком и надеялись, что Бен Ладен все еще сидит там, наверху, оставаясь ради еще одного дня борьбы.

На протяжении ночи наш радиоперехват отслеживал многочисленные радиопереговоры между боевиками «Аль-Каиды», многие из которых оставались без ответа. Описательные, но прерывистые перехваты свидетельствовали о том, что в лагерях врагов царили массовая растерянность, неуверенность и чувство уязвимости.

Стараясь не недооценивать физическое мужество этого человека, мы все предполагали, что Бен Ладен останется верен своему слову и будет сражаться до конца – чтобы при необходимости принять мученическую смерть в этих горах, а не ускользнуть через открытую заднюю дверь в Пакистан. Вероятно, он мог бы пройти по суше и преодолеть вершины высотой 14 тысяч футов в течение нескольких дней, или мог бы спуститься в главную долину, идущую с севера на юг, и пересечь Пакистан всего на высоте 9 тысяч футов.

Он определенно в ту ночь был в бегах, но все указывало на то, что Бен Ладен наберется мужества и останется на месте. Мне понравился этот выбор.

Его личный магнетизм среди мусульман оставался весьма сильным, и это станет главным фактором в его решении о том, чтобы остаться, поскольку он пользовался большой поддержкой среди местных. Наши специалисты радиотехнической разведки регулярно перехватывали радиопереговоры, когда Бен Ладен пытался мотивировать и вербовать боевиков. Он сыграл на исламской вере людей генерала Али, предлагая им возможность жить и сохранить свою честь мусульманина. Все, что им нужно было для этого сделать, – это бросить оружие, прекратить поддерживать неверных и вернуться в свои дома. Пусть американцы, этот «Дальний враг», выйдут на поле боя и сразятся с нами, заявлял он. Он напоминал им, что мусульмане, сражающиеся с мусульманами по настоянию американцев, явно действуют вопреки воле Аллаха.

Его слова всегда находили аудиторию. Много раз на протяжении всего сражения, всякий раз, когда подчиненный командир моджахедов полагал, что он слушает самого Бен Ладена, мы слышали, как этот командир что-то взволнованно кричал своим людям. Они собирались вокруг, и командир поднимал рацию высоко над головой, чтобы все могли слышать слова человека, которого они считали превыше жизни. И пока они слушали, загипнотизированные моджахеды поворачивались на юг и смотрели на запретные горы, как будто они точно знали, что Бен Ладен говорил лично с ними, за какой группой елей он сидит или в какой пещере он может находиться.

Но после воздушного избиения, которому было подвергнуто его гнездо накануне вечером, сначала от рук Адмирала, а затем на протяжении долгой ночи от парней, сидевших на НП 25-A, никто из нас не удивился бы, узнав, что Лев Ислама убит.

Живой он был или мертвый, самым очевидным, что нужно было сделать сегодня, так это выступить на бис – то есть усилить давление!

*

Прошло еще шесть часов, прежде чем мы узнали подробности внезапного исчезновения генерала Али с поля боя. Бросив нас на обочине дороги, генерал еще два часа ехал на север в сторону своего комфортабельного дома в Джелалабаде. Когда он, наконец, объявился на следующее утро, то пояснил, что умчался, чтобы собрать еще двести бойцов и потом вернуться. Ну что ж, в таком случае мы тебя прощаем. Мы ни на секунду не купились на это.

Верный помощник генерала, Гульбихар, позже невольно проговорился, что его генерал тем утром устал, потому что бóльшую часть ночи не спал, развлекая избранных журналистов, и давая им красочные комментарии о судьбе Бен Ладена.

*

Вместе с Джимом, мы встретились с Хоппером и Адмиралом, чтобы услышать подробности их драмы, и когда они закончили свой доклад, я попросил их изложить свой полученный опыт в письменном виде. Их личные отчеты, а также описание событий, подготовленное на протяжении последующих нескольких дней Адам Ханом, мы использовали для того, чтобы написать на них обоих представление на награждение Серебряными звездами. Несколько лет спустя, в первые дни операции «Свобода Ираку», Хоппер получит вторую Серебряную звезду. На момент написания этой книги Хоппер и Адмирал все еще служат в составе Сил спецназназначения.

Адам Хан позже сказал мне, что Хоппер и Адмирал были «двумя самыми храбрыми сукиными сынами», которых он когда-либо видел в деле, и если бы он знал, что мы отправляем его с этими двумя парнями, которые не боялись смерти, он бы ни за что не пошел. Верно, его смирение было очевидным. Мы не могли повесить медаль на грудь Адам Хана, но командир отряда «Дельта» написал личное благодарственное письмо его боссу в Вашингтоне, округ Колумбия, в котором высоко оценил необычайную храбрость и другие качества этого человека.

Большинство операторов «Дельты» являются выходцами из сообщества рейнджеров или сил спецназа. Прочная основа навыков, необходимых для успеха в этих элитных организациях, – стрельба, передвижение и связь, – создают базовую форму, которую с помощью некоторых передовых инструментов можно превратить в идиоматический символ борьбы с терроризмом. Но время от времени, во время отборочных испытаний в «Дельте», появляется кандидат с менее воинственным прошлым, который бросает вызов всем шансам и выходит победителем. По замыслу, подходящим парнем для подразделения мог бы стать компьютерный вундеркинд из казармы, адвокат из казармы или даже казарменная крыса в каком-нибудь другом подразделении.

Одним из таких людей, прибывших в «Дельту» без опыта службы рейнджером или «зеленым беретом», был Хоппер. Его предыдущая военная специальность – переводчик с русского языка, и он стоял у Берлинской стены, когда восточные и западные немцы начали ее сносить! Неожиданный выбор таких небоевых типажей красноречиво говорит о секретном процессе отбора и оценки в «Дельте», который так же хорошо охраняется, как и рецепт «Кока-колы».^[103] В отряде могут научить вновь избранных, как бороться за наш путь, но новички также должны проявить интеллект и индивидуальность.

Однажды наш товарищ по команде, Шрек, так описал Хоппера: «К чему бы он ни прикасался, он может делать это лучше, чем профессионал». Когда он не находился на стрельбище, либо устраняя недостатки в изготовленных на заказ скрытых кобурах для штурмовых винтовок, либо снося десять бумажных мишеней с расстояния в двадцать пять метров с помощью своего пистолета-пулемета MP5K, он, скорее всего, сидел верхом на своем «Харлее» или играл на своей гитаре. Талантливый музыкант, любящий электрогитары и громкие барабаны, Хоппер наслаждался рок-музыкой в одиночестве в музыкальной комнате своего частного дома.

*

Во время нашего утреннего разбора нашей работы предыдущей ночью, или говоря по-другому, «горячего душа»,^[104] мы все осознали очевидное: никто, за исключением, может быть, «Аль-Каиды», на самом деле не знал, где находятся линии соприкосновения противоборствующих сторон. Земля, которая оспаривалась в течение дня, будет служить линией фронта только до наступления темноты, когда моджахеды отступят, а «Аль-Каида» вновь займет ее, разведет свои костры и уляжется спать.

«Дельта» не собиралась играть по этим правилам.

Наш первоначальный замысел состоял в том, чтобы вместе с силами Али выслать небольшие группы, состоящие из нескольких снайперов и боевых авианаводчиков ВВС для проведения операций по конечному наведению, но поскольку моджахеды ночью нигде не задерживались, этот план пришлось изменить. После того, как мы увидели последний утомительный «танец с бубнами» между «духами» и «Аль-Каидой» реальность диктовала простое решение: если мы хотим быстро реагировать на изменение обстановки на таком неоднозначном поле боя, то нам лучше быть в состоянии делать это немедленно. Это был в той же степени вопрос защиты своих сил,^[105] как и тактическое требование.

Поэтому в ночь на 11-е декабря, не спрашивая разрешения, мы изменили нашу миссию. Вместо того, чтобы держать большинство наших сотрудников в здании школы, создавая тем самым ударную группу на случай возникновения подходящей или нештатной ситуации, мы решили, что передовые наблюдательные пункты и оперативники штурмовых групп должны находиться примерно на одной и той же местности. Никто не приходил нам на помощь, поэтому приходилось полагаться на самих себя, а позже сообщать своим боссам: «Это то, что мы делаем». В «Дельте», когда вы сталкиваетесь с чем-то, что не работает, от вас ожидают принятия решений.

По сути, мы создавали мобильные силы безопасности, которые могли бы также выполнять функции передовых наблюдателей. За неимением лучшего термина, такие подразделения стали называться пунктами обеспечения операции (ПО), и обозначались аббревиатурой MSS.^[106] Возможно, название было неуклюжим, но мы все знали, что оно означает, поэтому какого черта. Специализированные группы будут известны по позывным их командиров, поэтому одна из них будет называться ПО «Гринч», а другая – ПО «Манки».

На протяжении дня 11-го декабря, пока Джестер, Даган и «зеленые береты» из 5-й группы спецназа, занимавшие НП 25-А на восточном фланге, расположились на отдых, управление бомбардировщиками приняли на себя другие «зеленые береты», которые сейчас занимали НП 25-В, находившийся на западном фланге. Первые четверо парней, которые обустроили этот аванпост с позывным «Виктор Браво Ноль Два», отправились домой, как только прибыли «зеленые береты», и мы их больше никогда не видели. События начали развиваться быстро.

Вернувшись в школу, мы провели остаток дня, готовясь к выводу ПО «Гринч», намеченный на после обеда. Командовать пунктом должен был группный сержант-майор Джим, которому в качестве поддержки была выделена половина управления нашей группы – боевой медик Дюранго, специалист по связи Гаджет, боевой авианаводчик Адмирал и приданный к нам арабист, специалист по радиоразведке.

Джим также выставлял в поле полдюжины снайперов во главе с Хоппером, что означало, что его позывной «Шакал» останется действующим для этой подгруппы. Другими стрелками были Мёрф, Шрек и Скрауни. Поуп и Лоублоу, которые ранее отделились от группы «Кило», имевшей первоначальное задание отправиться на НП 25-B, теперь вместо этого выйдут вместе с Гринчем. Усиление «зеленых беретов» на НП 25-B будет поручено другим.