Текст книги "Убить Бен Ладена (ЛП)"

Автор книги: Делтон Фьюри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Разочарованный авианаводчик, приданный отряду «А» «зеленых беретов» на НП25-A, бросил свою радиостанцию на землю, произнес несколько отборных ругательств и зашагал прочь.

Я не могу обвинять его. Держать их в курсе событий было моей работой, а я не смог своевременно информировать всех, потому что в критический момент потерял из виду общую картину. Я больше сосредоточился на местонахождении Бен Ладена, о котором сообщил моджахед, чем на парнях, которые в то время находились на острие копья. И я не знал, что две группы не могут общаться друг с другом. Тем не менее, это была колоссальная ошибка с потенциально катастрофическими последствиями. Вот что я получил за свои предположения.

Наши ребята на НП 25-A не тратили попусту время на то, чтобы обижаться на кого-то, кто сейчас находился на игровой площадке, потому что они знали, что именно это и должно было произойти. Проблема со связью была решена, чрезвычайная ситуация закончилась, и поэтому они придумали еще одну миссию самостоятельно.

В течение последних двух дней они, сидя в первых рядах, наблюдали за спорадическими атаками и отступлениями войск генерала Али и снова и снова видели, как моджахеды откатываются под сильным минометным огнем. Парни решили ограничить свои поиски чем-нибудь, что помогло бы им уничтожить минометные позиции «Аль-Каиды», которые были занозой в заднице у всех.

Они, наконец, установили отрывочный УКВ радиоконтакт с Хоппером, Адмиралом и Адам Ханом, который позволял НП 25-A служить в качестве импровизированного ретранслятора при контакте с нами в школе. По мере того как температура на горе падала, все слушали, как Адмирал неуклонно вводит в бой бомбардировщики, тогда как отчетливые звуки выстрелов заглушали некоторые из его вызовов. От одного только слушания у Джестера по телу побежали мурашки.

*

Группа «Шакал» укрылась за каменным сооружением размером с Фольксваген, за которым пряталась и бóльшая часть моджахедов, когда по этому месту открыл огонь тяжелый пулемет ПКМ «Аль-Каиды», срезая ветви деревьев над головами Хоппера и Адам Хана.

Еще более оглушительным оказался ответный грохот автоматов АК-47. Двое или трое «духов» вставляли свежие магазины тронами в свои автоматы, наклонялись за угол и открывали огонь, удерживая спусковые крючки в течение четырех-пяти секунд. Пока они ныряли назад, чтобы перезарядить оружие, еще пара моджахедов делала то же самое. Один боец с РПГ на плече лишь слегка отошел от группы и отчаянно дернул спусковой крючок на рукоятке оружия, даже не остановившись для прицеливания.

Каменное сооружение создавало лишь иллюзию безопасности. Хоппер попытался заставить моджахедов рассредоточиться, начать атаку и использовать близлежащую опушку для маневра и занятия лучших позиций, что, по крайней мере, заставило бы врага беспокоиться о более чем одной или двух целях. Хотя моджахеды были более уязвимы, когда они собирались в большие группы, они также чувствовали себя гораздо более комфортно, делая это. И сейчас, несмотря на то, что они оказались прижаты огнем, «духи», казалось, были готовы оставить все как есть и вообще закруглиться с войной после нескольких более впечатляющих неприцельных очередей из автоматического оружия. Кроме того, все это продолжалось всю неделю, так зачем что-то менять только потому, что появилось несколько американцев?

Хоппер не собирался становиться легкой добычей за маленьким сооружением. Им нужно было двигаться, и быстро. Я разговаривал по радио с Адмиралом из здания школы, когда он информировал нас о складывающейся обстановке, и все мы слышали хаос, взрывы ракет и прерывающийся пулеметный огонь на заднем плане, когда Адмирал хладнокровно излагал свой план по смене позиции.

Затем он приказал первому имевшемуся истребителю-бомбардировщику F-18 сбросить свой груз на вражескую пулеметную позицию, которая прижимала их к земле. Первый удар был впечатляющим, но он не заставил замолчать пулеметное гнездо, поэтому второй F-18 повторил заход и сбросил свои бомбы прямо в точку.

Затем трое американцев совершенно ошеломили моджахедов, воспользовавшись затишьем в стрельбе, чтобы броситься из безопасного укрытия за строением к деревьям примерно в сорока метрах впереди – они двигались еще ближе к врагу! Это было не так, как предполагалось играть в такую игру, но наши ребята агрессивно продвигались вперед, чтобы нанести решающий удар с помощью B-52.

В здании школы мы смотрели друг на друга с застывшим напряжением на лицах. Нам не нужно было ничего обсуждать; Джим и Брайан уже позаботились о том, чтобы остальные ребята были готовы отправиться на помощь группе «Шакал», если в этом возникнет необходимость. Мужественные действия наших передовых людей, неуклонно пробиравшихся на вражескую территорию под огнем, заставили меня гордиться тем, что я не только их товарищ по команде, но и американец.

Адам Хану удалось уговорить или пригрозить пятерым «духам» присоединиться, чтобы они обеспечили дополнительную защиту. Они двигались, стреляя на ходу, хотя во что именно, никто не имел ни малейшего понятия. Попытки Хоппера заставить их экономить боеприпасы успехом не увенчались. Все выглядело так, как если бы моджахеды решили, что если они не расстреляют все свои патроны, им просто придется тащить их обратно с холма.

Примерно в то же время мы получили сообщение о перехваченном сигнале разведки, в котором говорилось, что «Отец [имелся в виду Бен Ладен] пытается прорваться через линию осады».

Неужели Хоппер, Адмирал и Адам Хан действительно обнаружили золото? Может быть, они уничтожают группу управления «Аль-Каиды»?

*

Минометы «Аль-Каиды» вновь вернулись в игру и первым залпом накрыли прямо группу моджахедов. Оставаясь активными, минометы открыли огромное окно возможностей, и Джестер, Даган и группа «Индиа», находившиеся на НП 25-A, усердно работали, пытаясь обнаружить малейшие признаки стрельбы минометов. Просто какой-нибудь знак, – и они уничтожат излюбленное оружие навесного огня «Аль-Каиды». Присев на корточки на холодном склоне горы, они ожидали, когда минометы проявят свою позицию.

В течение последующих двух часов Адмирал непрерывно вызывал авиаподдержку, борясь с вражеским пулеметным огнем и минометными обстрелами, от которых в воздухе со свистом летали осколки, обломки скал и огромные куски деревьев. Дружественные моджахеды продолжали стрелять из своих АК-47 сзади него, зачастую прямо поверх его головы. Адмирал одним ухом слушал радио, а другим прижимался к земле. «Духи» начали медленно отступать вниз по гребню. С них было достаточно одного дня общения с этими сумасшедшими американцами, которые всегда почему-то хотели сблизиться с врагом. В конце концов, большинство из них ускользнуло, не сказав ни слова, бросив Хоппера, Адмирала и Адам Хана.

*

Вернувшись в здание школы, примерно за тридцать минут до захода солнца за горы, Джордж получил еще одно специальное разведывательное сообщение о Бен Ладене. По сообщениям, испытывая давление со стороны поспешного нападения генерала Али и постоянных и усиливающихся бомбардировок, Бен Ладен слишком долго разговаривал по радио со своими подчиненными командирами, что позволило определить его общее местоположение. Эта новая информация в сочетании с более ранним радиоперехватом Бен Ладена, «пытающегося прорваться через линию осады», убедительно свидетельствовала о том, что было точно определено не только местоположение Бен Ладена, но и то, что моджахеды его окружили!

В нашей угловой комнате Джордж протянул мне прямоугольные координаты, – восемь цифр, нацарапанные на маленьком клочке бумаги. Ух ты! Восьмизначные прямоугольные координаты имеют точность до десяти метров. Насколько нам было известно, это был первый случай с конца 1990-х годов, когда наша страна знала такое точное местоположение Бен Ладена.

Мы с Айронхедом посмотрели друг на друга, а потом на Джорджа. Опытный оперативник ЦРУ сказал, что у него нет дополнительной информации, но его глаза кричали: действуй! Его невысказанное ожидание состояло в том, что «Дельта» будет спущена с поводка. Он все правильно понял.

Айронхед отправился уведомлять сержант-майоров групп, а я схватил ноутбук, чтобы отправить Эшли сообщение с полученными данными. В течение нескольких минут наш штаб прислал нам шестизначные координаты, полученные по военным каналам. Я надеялся, что они будут похожи на те, который получил Джордж, но они имели точность только до ста метров. Либо Бен Ладен находился в движении, либо данные были получены несколько часов назад. Вторые координаты показывали место почти в двух километрах от первых – очень долгий путь для путешествия за относительно короткое время, учитывая сильно пересеченную местность и постоянное давление. Неважно. Мы хотели пойти и убедиться в этом сами.

Внезапно до меня дошло, что Адам Хан, наш доверенный связной, уже участвовал в перестрелке и поэтому не может быть нашим переводчиком с пушту. Поэтому я схватил Шэга, нашего специального разведаналитика, который был занят перехватом передач «Аль-Каиды», а затем потянулся за своим снаряжением и оружием и направился к двери к ожидающим пикапам и парням.

Генерал Али, после того, как понаблюдал за Хоппером и Адмиралом в действии с безопасного расстояния, очевидно, изменил свое мнение. После проявленного упрямства ранее в тот же день, теперь он названивал по рации, чтобы узнать, прибудут ли другие американские коммандос. Генерал был в восторге от открывающихся возможностей, но сначала мы должны были убедить наших двух афганских проводников в том, что их генерал действительно просит нас приехать на фронт. По крайней мере, мы предполагали, что он был на фронте. Еще раз – предполагали.

«Возможно, это случится, – должно быть, думал Али. – Бен Ладен действительно может быть убит или схвачен в эту самую ночь».

Тридцать три наших оперативника погрузились в девять машин, и мы отправились, получив сообщение, что Али встретит нас на главной дороге возле Минометного холма. Это было странно. Упоминал ли генерал в одном из своих радиовызовов, что он приведет нас к Бен Ладену на расстояние удара, скажем, на удаление одного хребта, или мы просто думали, что он это сделает? Сейчас это трудно вспомнить. В любом случае, мы продолжали идти, думая, что свяжемся с генералом и, возможно, с ходу спланируем что-нибудь на месте. Сейчас многое было поставлено на карту, и требовались быстрые решения и действия. Наши ребята находились под огнем, и мы приготовили для Бен Ладена место погорячее.

*

Дела у парней из группы «Шакал» – Хоппера, Адмирала и Адам Хана – шли все хуже и хуже. Вражеский пулемет открыл огонь с северной стороны, сзади них! Злобные зеленые трассирующие пули разрывали стволы деревьев на части и заставляли ребят двигаться ползком.

Первой мыслью Хоппера было то, что это дружественный огонь, так как он велся с тыла, вероятно, несколькими «духами», которые были так же не уверены, как и они, в том, где начинались, заканчивались или пересекались позиции противников, и уже продемонстрировали, что они не против стрелять поверх голов американцев. Адам Хан оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как несколько моджахедов несутся вниз по гребню, в то время как пулеметные пули буквально сверлят дыры в их следах. В считанные минуты эти бойцы поддержки прыгнули в свои пикапы «Тойота» и исчезли в темноте.

Таким образом, рядом с американцами осталось всего пять моджахедов, и никто не ожидал такого рода затруднений. У них, слишком напуганных, чтобы пытаться бежать под пулеметным огнем, не было иного выбора, кроме как оставаться на месте. Адам Хан не мог успокоить этих испуганных людей, потому что наступала темнота, а в их сознании ночь принадлежала врагу, за каждым камнем и деревом им мерещились боевики «Аль-Каиды» в черном одеянии. Они также были убеждены, что враг двигается и ищет американцев, которые принесли так много смертей и разрушений за последние два часа.

Один из нервных бойцов с оглушительным ревом бесцельно выпустил снаряд из своей базуки, другой выстрелил из РПГ. Третий свернулся калачиком за своим пулеметом ПКМ, установленным на сошках, и нажимал на спусковой крючок до тех пор, пока у него не закончилась патронная лента. Он крикнул, чтобы принесли еще патронов, но его подносчик давно убежал.

Адам Хан надрал им задницы за то, что они раскрыли врагу свою позицию. Затем Хоппер попытался успокоить их нервы и развеять мысль о том, что враг владеет тьмой, дав возможность моджахеду посмотреть через свой ПНВ. Зеленоватый взгляд на долину мог бы убедить их в том, что «Аль-Каида» не контратакует. Однако по правде говоря, теперь, когда у плохих парней у них за спиной был пулемет, ни Хоппер, ни Адам Хан не могли быть уверены, что боевики «Аль-Каиды» не направляются в их сторону.

Когда моджахеды смотрели через ночные очки и передавали их по кругу, их лица загорелись, как у детей на карнавале. Внезапно всем им стало любопытно, как работают приборы ночного видения, и они попросили Адам Хана объяснить. Пулемет продолжал стрелять, но их больше интересовало это удивительное новое устройство, чем оружие, которое разрывало темноту. Они больше напоминали группу мужчин с пивными животами, сидящих на галерке стадиона на Мировой серии,^[96] передавая друг другу бинокль.

Адмирал разрядил бомбовую нагрузку девяти истребителей F-18 и бомбардировщика B-1, – невероятное количество боеприпасов для такой небольшой площади. Он понятия не имел, что, вероятно, и был главной причиной того, что Бен Ладен, самый разыскиваемый человек в мире, «встал на тапки».

С наступлением ночи истребители и бомбардировщики заменил ударный самолет AC-130H «Спектре», боевой принц тьмы. Пока Адмирал разговаривал с экипажем, чтобы передать им свои требования, Хоппер достал свои очки ночного видения, затем включил ручной лазерный целеуказатель, чтобы подсветить позиции противника. Если бы они смогли заставить ударный самолет ударить по вражеским позициям с помощью смертоносных 40-мм и 25-мм пушек или парой 105-мм гаубичных снарядов, то это могло бы подавить вражеский пулемет, а также заставить замолчать вражеские минометы.

В то время как большинство людей двигались бы в безопасное место, Хоппер, Адмирал и Адам Хан выдвинулись еще на тридцать метров в направлении вражеского пулемета, находившегося перед ними. Моджахеды решили остаться на месте. Зеленые трассирующие пули прошли с левой стороны от американцев и взрыхлили землю вокруг «духов», которых они оставили позади. Адмирал включил радиостанцию, чтобы связаться с AC-130, и Хоппер передал Адам Хану целеуказатель SOFLAM, чтобы указать лазером на пулеметное гнездо. Густая облачность мешала боевому самолету, которому необходимо было снизиться ниже пределов минимальной безопасной высоты, чтобы поразить цели. Летчики не имели права это делать, и к тому же это было не самым разумным решением для тихоходных самолетов в горах.

Адам Хан проверил то, с кем предстояло сражаться. Все бойцы Али, за исключением пяти, бросили их на гребне, ударный самолет не мог помочь, пока облака не рассеялись, и враг имел довольно хорошее представление об их местоположении. Он сказал Хопперу, что пора уходить.

Хоппер спросил, сможет ли Адам убедить оставшихся нескольких моджахедов окружить машины, не открывать огонь и просто спокойно отсидеться, пока облака не разойдутся. Как только самолет вступит в бой, его защита может длиться часами. Адам Хан усмехнулся этому предложению. Ты ведь шутишь, да? Он рекомендовал им вернуться в более безопасное место.

Хоппер понимал, что ситуацию уже не спасти. Они нанесли огромный ущерб, но низкие облака означали, что воздушного прикрытия не будет, и единственными людьми, на которых он мог положиться, были Адмирал и Адам Хан. «Духи» были напуганы, у них не хватало боеприпасов, и они могли исчезнуть в любой момент. Неохотно он отдал приказ начать отход к своим войскам.

Адмирал включил телефонную трубку и, как всегда спокойный, произнес кодовое слово: «Тропа войны. Тропа войны. Тропа войны».

Теперь все, что им нужно было сделать, это выбраться оттуда живыми.

11

Люди и миссия

Нападение – вот единственный секрет. Дерзните, и мир уступит, а если он иногда побеждает вас, дерзните еще раз, и вы добьетесь успеха.

*Уильям Мейкпис Теккерей*^[97]

После того, как Джордж передал донесение об обнаружении Бен Ладена, нам потребовалось около двадцати минут, чтобы погрузиться на машины. Мы с Шэгом запрыгнули на заднее сиденье головного автомобиля. По сути, нам пришлось пригрозить паре местных жителей, и мотивировать их настолько, чтобы они повели нас по дороге для соединения с генералом Али. Ни один из мужчин не говорил ни слова по-английски, и ни один из них не был бойцом, поэтому когда мы выезжали, они отскакивали от бортов, нервно раскачиваясь взад-вперед на переднем сиденье.

Шэг сделал все возможное, чтобы получить от них ответы на все мои вопросы, но о том, что нас ожидало впереди, двое местных жителей знали немногим больше нас. На полпути к фронту из здания школы пришло известие, что Хоппер, Адмирал и Адам Хан прижаты вражеским огнем, брошены моджахедами и сделали вызов «Тропа войны». Наши парни оказались по уши в дерьме, начали уклоняться и отходить к своим, что делало нашу миссию еще более срочной.

Теперь мы не только оказались на пути к тому, чтобы раз и навсегда покончить с Бен Ладеном, но и должны были оценить важность того, что трое наших людей попали в беду и нуждаются в нашей помощи, – классическая дилемма, которая изучается в военных школах по всему миру. Что важнее: выполнение боевой задачи или забота о своих людях? Сержант-майоры Айронхед, Брайан и Джим тоже боролись с ситуацией, но они будут смотреть на меня, чтобы я принял решение, и у меня оставалось, наверное, еще минут пятнадцать, чтобы обдумать наши действия.

*

Поначалу нам казалось, что новость о том, что Бен Ладена обнаружили, была слишком хорошей, чтобы оказаться правдой, и когда мы медленно ехали по ухабистой и узкой грунтовой дороге, такое сомнение вновь начало нас одолевать. Это просто не было похоже на финальную битву, которая привела бы к захвату самого разыскиваемого человека в мире, а наступавшие сумерки тяжело давили на наши мысли. «Духи» уже бросили троих наших парней, так что не было никакой уверенности, что они останутся с нами после наступления темноты.

Когда же мы завернули за крутой поворот, то столкнулись лицом к лицу с длинной колонной машин, загромождавшей дорогу, с самим добрым генералом в головной машине. Они направлялись прочь от места боя!

Али церемонно вышел из своего внедорожника и подошел к нам в ореоле пересекающихся огней от фар наших двух автомобилей. Проигнорировав нервных афганских парней на переднем сиденье, генерал подошел к окну Шэга, склонился внутрь и, победно улыбаясь, протянул мне правую руку и произнес:

– Командир Делтон!

Затем последовал поток слов на пушту, из которых мы с Шэгом не поняли ровным счетом ничего, хотя было очевидно, что он приветствует нас и рад нашему прибытию.

Всего через минуту или две подобного проявления добродушия, Али вернулся в свой внедорожник и снова двинулся, направляясь на север, подальше от боя. Но у нас сложилось впечатление, что он просто искал место, где мог бы развернуть свою колонну, чтобы мы все могли двигаться на звуки орудий. Такому не суждено было случиться даже и близко.

Я не хотел верить в то, что на самом деле происходило, но Шэг собрал воедино кусочки головоломки из того, что говорили наши проводники, чтобы определить, что бойцы Али на сегодняшний вечер с войной завязали. Все они направлялись домой, чтобы прервать свой пост в Рамадан.

Силы моджахедов, которые, как мы считали, окружили и заманили Бен Ладена в ловушку, очевидно, на сегодня все бросили и сдриснули с гор в полном замешательстве, но это не имело значения. Мы двинемся вперед и выясним это, когда доберемся на место. Мы отправились на юг, надеясь, что ошиблись и что Али и его парни разворачиваются и едут прямо за нами. Но я выдавал желаемое за действительное.

Следующие несколько сотен метров мы, словно плывя против течения, пробирались сквозь гигантскую пробку. Десятки «духов» были набиты в кузовах пикапов или сидели по бокам, большинство из них завернулось в одеяла. Некоторые вытягивали шеи, чтобы взглянуть на наши новые пикапы с установленными пулеметами M-249 или M-240G, загруженные спецназовцами «Дельты», которые странным образом направлялись к месту боевых действий после наступления темноты.

Надежда на то, что одна из машин генерала в конце концов пронесется мимо нашей колонны, возглавит ее и направит нас туда, где нам нужно быть, чтобы всем вместе атаковать местонахождение Бен Ладена, угасла окончательно. Суровая правда заключалась в том, что на протяжении следующих пятнадцати часов генерала Али мы больше не увидим.

*

В школе происходило кое-что хорошее. Прибывало подкрепление, обученные профессионалы, которые могли бы стать силами быстрого реагирования, если бы нам понадобилась помощь.

Мы собрали всех сотрудников оперативной группы, кроме Берни, которого оставили на базе, чтобы он следил за радиоэфиром и информировал командира нашего эскадрона полковника Эшли, который вводил новые силы – еще семь сотрудников «Дельты» и пару дюжин коммандос Королевской морской пехоты Великобритании.

Подполковник Эл и еще один сотрудник ЦРУ отметили посадочную площадку для прибывающих вертолетов. Они выбросили пять инфракрасных источников света на песчаную почву в форме буквы Y, чтобы дать указание пилоту ведущего вертолета MH-47, подлетавшего с севера, пролететь прямо над зданием школы и приземлиться передней частью к горам. Вместо этого «птица» села хвостом к соседнему зданию, а ее большой несущий винт мгновенно поднял песчаную бурю.

Как только трап коснулся земли, солдаты вышли из вертолета со своими тяжелыми рюкзаками и сразу же направились в ближайшее, но неправильное строение. Второй вертолет повторил маневр за первым и приземлился рядом с ним, а остальные солдаты поспешили в то же здание, куда ушли их товарищи. Оперативник ЦРУ поспешил за ними.

Несущие винты двух вертолетов создали ослепительный, массивный коричневый шар пыли, который клубился и кружился над ними, затемняя до такой степени, что в нем было видно только статическое электричество лопастей несущих винтов. И в этом темном и клубящемся облаке один из вертолетов начал катиться… прямо к зданию школы.

Пройдя примерно тридцать ярдов, передняя штанга для дозаправки вертолета врезалась в каменную стену высотой в три фута и пронзила ее, подобно ножу, прошедшему сквозь масло. Полковник Эл взбежал по заднему трапу, схватил командира экипажа и оттащил его, чтобы показать ему на повреждения.

– Это был сбой, частичное обесточивание! – спокойно прокричал командир экипажа, перекрывая шум двигателя, и по-видимому, нисколько не расстроенный. – Летчик, должно быть, снял ногу с тормоза!

К этому времени гигантские лопасти несущего винта бешено вращались, их законцовки находились всего в нескольких футах над крышей школьного здания, в котором ютился Берни. Вертолет превратился в сплошную свистопляску. Пилот не мог дать задний ход, потому что любая попытка изменить шаг лопастей несущего винта привела бы к срыву крыши со здания школы и оказалась бы катастрофической как для вертолета, так и для всех, кто находился внутри или поблизости.

Поэтому он просто дал вертолету всю мощность, которая у него была, и медленно оторвался от земли прямо там, топливная штанга просто пробилась сквозь рыхлые камни дувала. К счастью, Организация Объединенных Наций построила только одноэтажное здание школы.

Британские королевские коммандос были не слишком довольны тем, что отнесли свои тяжелые рюкзаки не в то здание и что их никто не приветствовал. Человек из ЦРУ поймал их, когда вертолеты уже улетели, и направил в нужном направлении. Они пробежали через двор к зданию школы и встали на колени во дворе.

Один из британцев заметил подполковнику Элу:

– Ну, дружище, это было довольно крутая посадка, не так ли? [sic!]

Элу не нужен был перевод. По-видимому, этот британский жаргонный термин являлся синонимом американского словечка «fubar», и Эл, который понимал, что они находились на волосок от потенциальной катастрофы, был полностью согласен.^[98]

Наша колонна продолжала двигаться всю ночь вверх по дороге, сохраняя светомаскировку, с выключенными фарами на всех машинах, кроме головной, чтобы «Аль-Каида» не увидела, что к ней приближается. Оглядываясь назад, я понимаю, что скорее всего, я должен был запрыгнуть на водительское сиденье, выключить фары и ехать дальше, используя свои очки ночного видения. Но я не знал, куда мы направляемся, и от передачи ПНВ водителю было бы мало пользы, поскольку я сомневался в способности любого местного афганца вести машину при 10-процентном освещении и без фар. Нам просто нужно было разобраться со всем этим. Возможно, генерал Али заранее передал по рации своим оставшимся войскам, чтобы они нас встретили.

Парни из НП 25-A заметили фары, пробивающиеся сквозь темноту, и Даган прокомментировал это со своим протяжным акцентом уроженца Джорджии:

– Этих парней подобьют, если они не выключат свои белые огни. Там все еще стоит миномет.

И действительно, вскоре пара мин попала в хвост колонны.

Наши проводники занервничали, шепча: «Аль-Каида, Аль-Каида». Когда наш водитель остановился, я ожидал увидеть какие-нибудь группы моджахедов, которые могли бы привести нас на расстояние удара от «окруженной» пещеры Бен Ладена. И если они не смогли бы довести нас до такой точки, то возможно, смогли бы встретить нас на полпути и провести нас через линию соприкосновения, или присоединились бы к нам, чтобы убедиться, что мы не будем стрелять не в тех людей.

Дружественные нам «духи» отсутствовали, и нанятые нами проводники отчаянно указывали на темные вершины и предупреждали нас, что «Аль-Каида» находится всего в пятидесяти метрах дальше по дороге. Они были на грани нервного срыва и зашли так далеко, как и предполагали. Дальше этого места они не сдвинутся с места.

Джим разобрался со всеми вопросами в колонне, и парни заняли позиции охранения. Я пошел вверх по дороге, чтобы посмотреть, смогу ли я разглядеть какие-либо признаки дружественной или вражеской деятельности. Ничего! Я связался по рации с Айронхедом, который замыкал колонну, чтобы спросить о колонне Али.

Сержант-майор ответил, что позади нас, на всем обратном пути, нет ничего, кроме кромешной тьмы, по которой мы только что ехали. Никаких признаков генерала или его армии моджахедов позади нас, и никакой встречающей нас группы впереди. Нехорошо.

Мы попытались связаться по радио со школой, чтобы узнать последние новости о местоположении Бен Ладена, но снова пересеченная местность блокировала радиопередачу. Мы не могли связаться со школой, расположенной всего в полудюжине миль отсюда, но каким-то образом радиоволны добивали через Аравийское море прямо до штаба нашей оперативной группы, находившейся на промежуточной базе.

Мы также смогли переговорить с Джестером, Даганом и группой «Индиа» на НП 25-A. Они проинформировали нас о положении дел у Хоппера, Адмирала и Адам Хана. Затем то, что являлось для нас непонятной, но мирной ночью, взорвалось пулеметным и автоматным огнем.

При отсутствии Адмирала, авиаподдержка и удары с воздуха прекратились, потому что рядом с нами не было авианаводчика, который смог бы их наводить. Наблюдательный пункт 25-A не мог взять управление на себя до тех пор, пока не будет определено состояние и местоположение отходившей группы «Шакал», поскольку в противном случае существовал риск ее поразить.

Таким образом, «Аль-Каида» и ее боевики воспользовались отсутствием авиации. Они заняли высоты прямо перед нами и позади нас и открыли огонь. Оказавшись посередине, мы укрылись за камнями и машинами, когда ярко-зеленые и красные огни пронеслись по ночному небу. Над головой просвистело и несколько ракет.

Единственное, что мешало нам участвовать в перестрелке, – это небольшой подъем дороги, по которой мы ехали. Если группы «Аль-Каиды» не двинутся вперед, мы будем в безопасности, а я сомневался, что они оставят свои подготовленные оборонительные позиции, чтобы воспользоваться своими шансами на открытом пространстве. Больше всего нас беспокоило то, что вражеские минометы попытаются открыть по нам навесной огонь, но мы полагали, что находимся слишком близко к линии соприкосновения с противником, чтобы минометы могли вести огонь, не задев своих людей.

Тут как будто ниоткуда из темноты нарисовался моджахед и сообщил проводникам, что все силы Али отступили, а потом и сам продолжил путь по дороге. Наши проводники были в панике, потому что они несли ответственность за транспортное средство, в котором мы ехали, и не могли бросить его. И если бы не вереница машин, загораживающих дорогу позади них, я уверен, что они бы развернулись и вдавили педаль газа в пол.

Когда мы поняли, что никаких сил дружественных «духов», наступающих вперед, ни генерала Али, ни даже одного простого рядового моджахеда попросту нет, это оказалось ушатом холодной воды на наши головы. Теперь мы сами оказались передовым рубежом и находились в тылу «Аль-Каиды». Отряд «Дельта» никогда не возражает находится в тылу врага, как раз такими вещами мы занимаемся часто, но вся миссия рассыпалась.

Айронхед, Джим, Брайан и я собрались у четвертой машины, чтобы обдумать наш следующий шаг. После массового исхода, который мы наблюдали на дороге, было совершенно очевидно, что Бен Ладен больше не находился в окружении и, возможно, на самом деле никогда там и не был. Мы не получали никакой информации о его координатах более часа. Усама бен Ладен, который казался нам таким близким, теперь исчезал, будто призрак.

Джим снял координаты нашего текущего местоположения со своего GPS-приемника и быстро проверил карту под фонариком с красными светофильтрами. Мы находились примерно в двух с половиной километрах по прямой от последнего места, где его видели, переданного нам Джорджем, прежде чем мы покинули здание школы. Здесь, однако, было невозможно идти куда-либо по прямой.

Обстановка у дружественных сил была такой же неопределенной, как и ситуация с врагом, и это обычное состояние для любого, кто когда-либо был готов встать на пути опасности в тумане войны. Чутье подсказывало нам, что генерал Али на эту ночь войну закончил, но мы не хотели наткнуться на какой-нибудь аванпост моджахедов, о котором мы не знали, и который не ожидал нас встретить.

Мы все еще не получили никаких известий от Хоппера, Адмирала и Адама Хана, как и те, кто был на НП 25-А и остался в школе.