Текст книги "Убить Бен Ладена (ЛП)"

Автор книги: Делтон Фьюри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)

Джейми не потребовалось много времени, чтобы понять, что специальный инструктор показывает не все, что он рекламировал, и вызвал гостя на гонку. Гость запрыгнул на модный и дорогой гоночный мотоцикл, который привез с собой, в то время как Джейми просто выбрал первый попавшийся из мотоциклов эскадрона. Парень был действительно хорош, но Джейми надрал ему задницу.

*

Вскоре после прибытия на Балканы мы отправились на рынок под открытым небом, расположенный в центре города, чтобы прикупить определенный реквизит и одежду, необходимые для нашей городской разведывательной миссии. Мы пытались приобрести ржавый велосипед с лысыми шинами и ободранным сиденьем за сто долларов наличными у пожилой дамы, но она не желала с ним расставаться. Разве ста баксов недостаточно? Это был милый кусок хлама, по крайней мере, двадцатипятилетней давности, и именно то, что нам было нужно, но мы оставили его. Через час мы нашли еще один и бросили его в багажник.

Мы купили несколько удочек и снастей, ведра, уличные метлы, строительные шлемы, футбольные мячи, тренировочные костюмы «Адидас» и другое снаряжение, которое обеспечило бы нам «прикрытие для действий» вблизи потенциального объекта на достаточно долгое время, чтобы снять видео или сделать фото.

Затем мы ездили по городу, изучали атмосферу городов и небольших поселков, вели разведку маршрутов для будущих операций и обслуживали явочные дома и конспиративные квартиры, разбросанные по всей стране. За последние несколько лет Джейми так часто бывал на Балканах, что ему не нужна была карта. Моя же осталась, скрытая от посторонних глаз, лежать у меня на коленях, когда я водил по ней указательным пальцем, следя за дорогами.

Однажды летним днем мы проводили рекогносцировку в условиях низкой видимости в маленьком захудалом городке, который знавал лучшие времена. Мы не принимали душ и не брились в течение двух дней, чтобы соответствовать замурзанным местным мужчинам, жившим там, где не хватало проточной воды, и оделись в местные разномастные и мешковатые футбольные штаны. Наша миссия состояла в том, чтобы найти конкретный ресторан-казино, который, по сообщениям разведки, часто посещал разыскиваемый военный преступник, часто использовавший его в качестве места для встреч. Однако это заведение отличалось от большинства других тем, что плавало на реке.

Управляя серебристым «Фольксвагеном Джетта» со всем нашим реквизитом в багажнике, я высадил Джейми в нескольких кварталах от ресторана и направился в ближайший парк. Джейми отправился пешком, неся свою удочку, коробку со снастями и ведро, а я устроился читать местную газету, которая с таким же успехом могла быть на китайском языке или перевернута вверх ногами, поскольку я не умею читать по-сербскохорватски. Чтобы довершить свой утренний маскарад, я курил сигареты местного производства. У нас обоих были припрятаны пистолеты М1911.

Джейми свернул за угол и направился вниз по улице, пока ресторан не оказался в нескольких сотнях метров от него. Пересекая мост, он заметил на берегу реки нескольких рыбаков, поэтому перешагнул через деревянное ограждение и спустился по берегу к кромке воды со своими рыболовными снастями. Так он оказался в идеальном положении, чтобы наблюдать за кораблем, на котором находился ресторан. Если парень, которого мы искали, объявится, Джейми наверняка его опознает. Человек, рыбачивший неподалеку со своей дочерью, начал что-то кричать ему, но Джейми просто смотрел прямо перед собой. Если он проигнорирует его, возможно, тот оставит его в покое. Ненужные разговоры – это грех спецназа, поскольку они могут предупредить местных жителей, что вы не такой, как все. Джейми достаточно хорошо знал язык, но его иностранный акцент выдал бы его с головой.

Но рыбак оказался настойчив. Он видел, что Джейми носит наручные часы, и захотел узнать время. Джейми нахмурился и сделал несколько грубых жестов, несколько раз постучав по руке сжатым кулаком, указывая на ухо и склонив голову набок, как будто ожидая сочувствия. Он пытался сделать так, чтобы незнакомцу стало настолько неудобно, что он просто оставит его в покое. Это сработало. Рыбак опустил голову, поднял руки, выставив ладони на уровне талии, и извинился перед глухонемым, после чего отвернулся и вместе с дочерью направился вдоль берега вверх по течению реки.

Через полтора часа Джейми вернулся в парк, и мы встретились глазами, что послужило сигналом для меня отойти и провести еще одну пешую разведку, пока он остался наблюдать за нашей машиной. Моя задача состояла в том, чтобы выяснить, смогу ли я определить автомобиль нашего объекта и подтвердить его по номерному знаку.

Я выбрал другой маршрут и, свернув за угол в оживленном деловом районе, оказался рядом с американской боевой машиной пехоты «Брэдли», входившей в состав Стабилизационных сил (SFOR), которые были направлены в страну. Еще несколько БМП стояло на расстоянии примерно сто метров друг от друга, но мне пришлось взять себя в руки и продолжать идти. Подойдя к одной из них, я заметил солдата в башне и еще одного, сидящего рядом с ним, и остановился на несколько секунд, глядя на них. Они посмотрели в ответ. Я затянулся сигаретой, поднял сложенную газету, которую не мог прочитать, и произнес:

– Дóбро СФОР!

Молодой солдат в башне спросил другого:

– Что это значит?

– Это значит: «СФОР – это хорошо», тупица, – с сарказмом ответил второй солдат. – Кстати, как ты давно здесь?

Я ушел, уверенный, что моя оранжево-синяя спортивная куртка, солнцезащитные очки в стиле семидесятых и сальные волосы, очевидно, подходят для этой миссии. Сограждане-американцы меня не узнали.

*

Через час мы с Джейми встретились, загрузились в машину и отправились обратно в наш конспиративный дом, остановившись по пути, чтобы купить свежего хлеба и фруктов. Была суббота, и наши разведчики сообщили, что парень, который был нашей целью, любил веселиться и проводить встречи на нижней палубе корабля. Мы решили вернуться в ресторан в тот же вечер, когда деньги переходили из рук в руки, а оживленная ночная жизнь обеспечивала идеальное прикрытие.

Обменяв наши футбольные тряпки на стильную местную одежду, состоявшую из черных брюк, рубашек без воротника и старых черных кожаных курток, после наступления темноты мы отправились в сорокапятиминутную поездку обратно в город. Стояла прекрасная ночь, с небом, полным звезд, и легким ветерком с реки. Припарковав машину, мы зашли в другой ресторан, который, как полагали, часто посещал наш объект.

Там, за соседним столиком, мы сразу же увидели небольшую группу «зеленых беретов», которые сами веселились в тот вечер. Они входили в американскую группу наблюдателей Совместной комиссии, назначенной для обеспечения того, чтобы как сербы, так и боснийцы соблюдали Дейтонские мирные соглашения и оказывали помощь в переселении беженцев. «Зеленые береты» понятия не имели, кто мы такие и что мы понимаем каждое их слово. Выпив по кружке пива и не обнаружив никаких признаков нашего объекта, мы вернулись к машине и отправились на стоянку возле плавучего ресторана-казино.

В течение нескольких минут мы сидели на стоянке, наблюдая за этим местом. парковка была занята, была переполнена, – слишком много машин, чтобы проверить номера, но, понаблюдав за всей этой активностью и услышав живую группу, Джейми решил, что мы могли бы зайти внутрь, чтобы посмотреть поближе. Если наш объект был настоящим тусовщиком, то он, скорее всего, был там.

Но как попасть внутрь? Мы смотрели, как очередь клиентов пересекает длинный и шаткий дощатый мост с веревочными поручнями с каждой стороны, а затем поднимается по наклонной дорожке ко входу в бар на втором этаже. Двое вышибал впускали женщин, не удостоив их ничем, кроме взгляда и улыбок, но у парней брали пару баксов за прикрытие, а затем их обыскивали. Это означало, что нам придется оставить свои пистолеты, кобуры и запасные магазины в машине и рискнуть войти внутрь только с ножом «Спайдерко», который был у Джейми, и надежным фонариком. Не так уж много оружия, когда сталкиваешься с сербской мафией.

Джейми выглядел более местным, чем сами местные, поэтому когда подошел, он заплатил вышибалам, спокойно пережил обыск и проскользнул в дверь. Через несколько минут я последовал за ним. От «швейцаров» мы не получили никакой сдачи.

Место на втором этаже было битком набито молодыми мужчинами и сербами среднего возраста. Шумная группа создавала идеальную рабочую атмосферу, так как от нас не ожидали разговоров. Подняв два пальца, указав на другую бутылку пива и показав немного денег, Джейми заказал два пива. Мы были внутри, идеально замаскировавшись, сливаясь с окружающей средой и прячась на виду.

Выпить во время исполнения обязанностей было ироничной частью профессионального выполнения работы. В уставшей от войны Боснии сказать бармену, что ты за рулем и надеяться, что тебе дадут Кока-колу за счет заведения, было бы слишком по-американски. Я наслаждался волнением момента. Мы были у цели, но совершенно невидимы. Опытный оператор «Дельты», Джейми, чувствовал себя так же комфортно, как и другие несколько сотен завсегдатаев ночного клуба. Такой новичок, как я, был немного более возбужден.

В двух дальних углах клуба на верхнем уровне стояло несколько столиков. Любому важному человеку, вероятно, понравилось бы то место, поэтому мы отошли от бара и направились в заднюю часть клуба. Приближаясь к танцполу, мы старались не натыкаться на слишком большое количество людей.

Мы постояли несколько минут, пока гремела музыка, пытаясь незаметно рассмотреть всех мужчин, которые соответствовали общему описанию нашего объекта: темные волосы, большой пивной живот. Таких персонажей вокруг было полным полно.

Все казалось классным, поэтому Джейми направился отлить. Обычно, оставление другого оператора в одиночестве является нарушением правил, но в такого рода работе существует несколько жестких правил. Каждое решение основано на том, что оператор думает, что это ему сойдет с рук. Для Джейми, после того, как он оценил ситуацию, быстрый поход в туалет не являлся большим риском. Что вообще может случиться? Это просто был ночной клуб, полный людей, веселящихся и показывающих средний палец остальному миру. Пьяный в толпе начал кричать на солиста группы, который изобразил раздражение, но продолжал бренчать на гитаре.

Выйдя из ванной, Джейми вернулся к бару за еще двумя кружками пива. Пока все шло хорошо. Когда он направился обратно ко мне, внезапно раздался громовой гул человеческих голосов и топот ног, и переполненный танцпол погрузился в хаос. Через несколько секунд волна людей устремилась к двери, создавая ощущение, что корабль для вечеринок опрокидывается.

Неужели наше прикрытие раскрыто? Если это так, то эти люди определенно не в восторге от этого. Стараясь не оказаться растоптанным, я остановился и попытался встретиться взглядом с Джейми. Он больше не смешивался с толпой, так как был единственным, кто двигался вверх против течения толпы, по направлению ко мне. Джейми также решил, что это наихудший сценарий развития событий. Он задался вопросом, что могло вызвать панику, и пришел к простому выводу: это, должно быть, Делтон.

Через несколько секунд мы встретились и обнаружили истинную причину проблемы. Один из вышибал только что выбил дерьмо из сербского полицейского в форме. Вышибала казался семи футов ростом и толстым, как холодильник, он прошел мимо нас, держа полицейского так, будто он нес домой коробку с ланчем. Коп был без сознания, его руки и голова безвольно свисали, а ноги волочились по полу.

Даже на Балканах за дракой в баре обычно следуют полицейские сирены, наручники и автозаки, что также обычно означает неприятности для несчастных невинных прохожих, таких как мы. Но еще одной непосредственной заботой было то, что если эти парни не уважают местную полицию, то они, черт возьми, не задумываясь, прикончат нас. Если копы боятся этого места, может быть, нам тоже стоит бояться?

Любой шанс идентифицировать наш объект в ту ночь быстро сошел на нет, и пришло время, говоря языком военных, немедленно отступить. Другими словами, нам нужно было убраться оттуда к чертовой матери.

Мы прошли через дверь и вышли на улицу, только чтобы обнаружить, что полицейские мигалки заполнили парковку, а несколько полицейских уже добрались до своего избитого напарника, который немного пришел в себя. Другие полицейские обменивались горячими «любезностями» с вышибалами, в то время как еще несколько офицеров прижимали людей к полицейским машинам и частным автомобилям, припаркованным на стоянке. Мы с Джейми не могли рисковать быть сметенными толпой. Наша машина стояла всего в тридцати футах, но добраться туда будет нелегко.

Как можно спокойнее перейдя на корму корабля, стараясь не привлекать внимания, мы затем перепрыгнули на крутую и мокрую насыпь, сумели обойти парковку с фланга и, пригнувшись, приблизиться к нашей машине и проскользнуть внутрь. Одна из первых вещей, которую делает оператор «Дельта», когда ему вручают ключи от эксплуатируемого гражданского автомобиля, – он отключает внутреннее освещение, которое включается при открытии двери. Эта рутинная процедура позволила нам войти в машину, не насторожив ближайших полицейских.

Я был счастлив позволить Джейми вести машину. Когда он завел двигатель, посмотрел на меня, улыбнулся и спокойно выехал с парковки, то снова оказался в своей стихии. Нажав на газ, он покинул вечеринку, оставив ее в зеркале заднего вида.

Мы ехали со скоростью, чуть выше максимально допустимой, по главному двухполосному шоссе в сторону нашего безопасного дома, когда неожиданно наткнулись на контрольно-пропускной пункт полиции Республики Сербской рядом с зоной разделения, – извилистой полосой шириной в милю, проведенной на земле, чтобы отделить боснийских христиан от боснийских мусульман.

Было слишком поздно разворачиваться, и у нас не оставалось иного выбора, кроме как приблизиться к контрольно-пропускному пункту и надеяться на лучшее. Полицейские просигналили Джейми остановиться, он нажал на тормоз и опустил стекло. Но как только трое полицейских в форме приблизились к машине, он нажал на газ и выжег резину.

Через сотню метров мы увидели, как за нами включились полицейские мигалки и несколько патрульных машин начали погоню. Через несколько сотен метров, после небольшого поворота, Джейми сразу же ушел на примыкавшую дорогу, выключил фары и одновременно нажал на тормоз, выжав сцепление и резко повернув руль влево. Передние шины цеплялись за асфальт, в то время как задние колеса заскользили по дуге на 180 градусов – идеальный скоростной маневр уклонения, выполненный в полной темноте и без очков ночного видения. Это напугало меня до чертиков.

Джейми нажал на газ, и машина помчалась обратно, в сторону приближающейся полиции, но без включенных фар на нашей машины, что сразу же сделало ее невидимой для них. У поворота мой напарник еще раз резко повернул направо, на твердую грунтовку, и проехал еще около тридцати метров, прежде чем остановиться. Прошло несколько секунд, показавшиеся мне вечностью, прежде чем появились полицейские машины с мигалками, которые промчались мимо нас.

Я мог бы сказать, что наш бесшабашный водитель из Нью-Мексико уже делал такие вещи раньше. Мы оба улыбались.

– Черт, Джейми, это было жуткое дерьмо, но отличное вождение, – сказал я ему, пытаясь успокоить свое сердцебиение и не афишировать свою неопытность.

– Ага, – ответил он, уже размышляя о любых ошибках, которые ему, возможно, придется признать на подробном разборе операции. – Думаю, что я слишком сильно нажал на тормоз и дал недостаточно крутящего момента на колесах, но это сработало.

Этот эпизод подчеркнул для меня важность процесса отбора и оценки «Дельты», используемого при выборе парней правильного типа для Подразделения и предоставлении им уникальной подготовки и навыков. Операторы «Дельты» знают, как работать в небольших группах, за много миль от любого дружественного американского военного подразделения. Даже когда рутинная миссия превращается в полное дерьмо.

3

Девять-Одиннадцать

– Билли Фиш, – говорю я вождю Башкая, – в чем тут затруднение?

*Редьярд Киплинг, «Человек, который хотел стать королем»*

Одиннадцатого сентября 2001 года мы проснулись в большой бело-желтой полосатой палатке, больше напоминавшей цирковой шатер, когда наш эскадрон находился в другой стране с целью отточить свои боевые навыки с местными профессионалами. Это был бы еще один день, наполненный подготовкой нашего снаряжения и оборудования к предстоящей миссии, освобождением автомобилей и вертолетов от разнообразных грузов, изучением планов действий на случай нештатных ситуаций, ведением разведки, и штудированием разведывательных отчетов и свежих спутниковых фотоснимков.

Несколько осторожных операторов, обученных тонкому искусству ближней разведки в городской среде, уже находились на месте возле интересующего нас объекта. Чтобы помочь нам уточнить план штурма, по миниатюрным спутниковым передатчикам они отправляли нам цифровые фотографии ключевых точек входа – крыш, дверей и окон здания. В разных углах палатки штаб-сержанты и сержанты первого класса обсуждали тип подрывных зарядов, необходимых для той или иной двери или окна.

Эта учебная операция остается засекреченной, но, безусловно, в течение следующих нескольких лет могла произойти любая реальная миссия подобного рода. Как правило, после завершения таких тренировочных упражнений их кладут «на полку» и хранят, в готовности извлечь в экстренном случае. Если какая-то террористическая организация или преступная группировка совершит злодеяние в этом месте, «Дельта» реализует ответные действия, которые уже были спланированы до мельчайших деталей.

В тот день, Супер Ди, оперативный офицер нашего эскадрона, который никогда не позволял стрессу или кризису явно повысить ритм его сердцебиения выше нормального, рано встал вместе со мной, и мы усердно работали в охраняемом убежище, расположенном в глухом конце старой рулежной дорожки одной из европейских военных авиабаз. В ближайшее время нам предстояло представить командиру на утверждение план предстоящей миссии, и мы заканчивали подготовку презентации для совещания. Не сводя глаз с экрана ноутбука и держа указательный палец на кнопке мыши, чтобы внести кое-какие незначительные изменения, Супер Ди спросил:

– Что думаешь?

– Выглядит великолепно. Давайте закончим это совещание, выйдем и реализуем эту штуку, – ответил я.

– Да, достаточно хорошо, – сказал Супер Ди. – Я позову сюда босса, прогоню ему все это и внесу нужные изменения, чтобы мы могли проинформировать генерала сегодня же днем.

Из другой палатки, примерно в пятидесяти метрах от нас, вышел Барт, оперативный сержант эскадрона, чтобы передать нам кое-какую информацию от нашего сержант-майора. Потом он буднично добавил:

– Во Всемирный торговый центр в Нью-Йорке только что врезался самолет.

Мы с любопытством посмотрели на Барта.

– Да ладно!? – переспросил Супер Ди.

– Охренеть! – добавил я.

Барт был мускулистым, сильным парнем, мастером джиу-джитсу и боксером чемпионского уровня, но он также был очень дружелюбным и обладал уникальным чувством юмора. Он что, шутит?

– Вы можете в это поверить? Они думают, что это был маленький частный самолет. Блин, вот ты смотришь на новую секретаршу возле кулера, а в окно ее босса влетает самолет.

Тот день, 11-го сентября 2001 года, мог начаться, как и любой другой, но буквально в течение часа после первого звонка, события, происходящие в Америке, в нескольких часовых поясах от нас, навсегда изменили нашу жизнь. Они изменили жизнь почти всех в Америке.

Барт зашагал по травянистому полю к другой палатке. Мы с Супер Ди слегка пошевелили челюстью. Мы почти не задумывались над авиакатастрофой в Нью-Йорке, подсознательно списывая ее на механическую неисправность или, возможно, на сердечный приступ, охвативший пилота над шумным нижним Манхэттеном. Мы помнили, что Всемирный торговый центр был мишенью исламских террористов еще в 1993 году, но никто не думал, что и за этой новой ситуацией могут стоять террористы. Во всяком случае, мы были глубоко погружены в свои дела.

Через несколько минут Барт вернулся, на этот раз передвигаясь гораздо быстрее, его брови были подняты, а на лице застыло выражение недоверия.

– Вы только послушайте! Еще один самолет только что врезался в другое здание Торгового центра. Теперь они думают, что это террористы!

Супер Ди и я были ошеломлены, боясь поверить, что это правда. Мы знали, как трудно террористу врезаться одним самолетом в небоскреб, но два разных самолета, врезавшиеся в соседние башни-близнецы с интервалом в пятнадцать минут, – это было более чем удивительно. Какой пилот смог бы свободно влететь в здание, если бы знал, что это действие, скорее всего, приведет к гибели сотен людей, а не только его пассажиров? Мы попытались представить себе психическое состояние пилота, желая верить, что даже с пистолетом у головы мы наверняка позволим пуле пронзить наши черепа, чем сознательно убить еще больше невинных людей.

– Если это террористы, то не сомневаюсь, что они немедленно отменят эти учения. – Заметил я.

Супер Ди кивнул в знак согласия.

– Да, вещи, которые мы здесь делаем, сейчас гораздо менее важны, чем то, что произошло несколько минут назад. Давайте пойдем в штабную палатку и посмотрим, есть ли какие-то новости.

*

Центр боевого управления, или ЦБУ, в то утро был до упора забит обеспокоенными солдатами, штабными офицерами, командирами, рейнджерами, летчиками армейских вертолетов, офицерами ВВС и несколькими операторами «Дельты». Все взгляды были прикованы к репортажам Си-эн-эн, когда мы пытались понять, что происходит в нашей стране, за тысячи миль отсюда.

Все думали не только о безопасности своей семьи, но и о семьях, судя по сообщениям, десятков тысяч людей, которые, как считалось, были убиты после того, как обе башни ВТЦ рухнули в прямом эфире. По мере того, как число погибших росло, мы возвращались в наш цирковой шатер, где аналитики разведки ежечасно вывешивали обновленные данные, написанные от руки. То, что мы читали, было невероятно:

Американский истребитель F-15 намеренно сбил самолет авиакомпании American Airlines рейса 1089 над Атлантическим океаном.

Американский истребитель F-16 следует за рейсом 283 авиакомпании United Airlines, предположительно направляющийся в Вашингтон, округ Колумбия, не реагирующий на запросы; если самолет достигнет воздушного пространства США, разрешен огонь на поражение.

Истребитель F-15 сбил самолет авиакомпании Delta Airlines, выполнявший рейс 766 над северо-западной Вирджинией.

Капитолий и Белый дом поражены авиалайнерами «Боинг-747». Оба здания в огне.

Чудовищность прочитанного подтолкнула нас к действию. Вытащив оружие из металлических контейнеров, мы усилили охрану периметра. Одно было ясно наверняка: мы не станем жертвами неожиданного взрыва грузовика террористов или ракетного обстрела, не ответив решительно на насилие.

Отец одного из наших товарищей работал в Пентагоне и находился там во время нападения. Сержант первого класса Брэндон Флойд позвонил матери, чтобы убедиться, что с отцом все в порядке, но она тоже ничего о нем не знала. Мы все беспокоились за Брэндона и старались морально его поддержать, молча молясь и надеясь, что его отец сидел в кафе в центре города или все еще стоял в пробке – был в то утро где угодно, только не за своим рабочим столом. Когда стемнело, еще один звонок домой принес хорошие вести – к счастью, с бывшим армейским полковником все было в порядке, но он стоял по колено в искореженной стали и горящих обломках в Пентагоне, помогая раненым и извлекая погибших.

*

К утру 12-го сентября, через двадцать четыре часа после нападений, на импровизированной доске в палатке было отмечено тринадцать угнанных самолетов, причем четыре из них были намеренно захвачены и сбиты с неба американскими летчиками-истребителями над американской территорией или территориальными водами, но остальные девять успешно поразили цели в Нью-Йорке и Вашингтоне, округ Колумбия. Как такое могло случиться? Кто мог координировать такую сложную операцию, как эта? Неужели это война?

На второй день, 13-го сентября, мы узнали фактические потери того ужасного дня позора. Одно из сверхъестественных явлений любого кризиса диктует, что первый отчет всегда вызывает подозрения. Недопонимание, проявившееся в многочисленных сообщениях различных информационных агентств об одном и том же событии, перегруженные телефонные линии и вышки сотовой связи, раздувшиеся от интенсивного использования, а также тот факт, что мы находились на другом конце света, способствовали появлению фантастических и неточных сообщений.

Впрочем, все это не имело значения. Было ли это тринадцать или только четыре угнанных самолета, все мы, до последнего человека, хотели вытащить эти целевые папки с полки, собрать их вместе, взять оружие и сесть на самолет туда, где мы могли бы быстро и безупречно отомстить за такое беспрецедентное нападение на нашу родину. Оказались ли мы на войне, или не оказались, – в значительной степени казалось, что это не имело значения.

*

Даже спустя годы трудно себе представить, чтобы у американцев намертво не отпечатались в сознании изображения огненного шара или двойного обрушения башен Торгового центра. Снова и снова, в течение нескольких дней подряд, телевидение гарантировало, что то пронзительное утро запомнится так же ярко, как нервные черно-белые кадры катастрофы «Гинденбурга» или нападения Японии на Пёрл-Харбор.

Атака заняла один час и двадцать четыре минуты, от первого удара по Северной башне и до крушения авиалайнера на поле в Пенсильвании, – почти то же самое время, которое требуется маме, чтобы приготовить праздничную еду на День благодарения, и меньше времени, чем требуется, чтобы подровнять копыта и подковать пару упрямых лошадей.

Хотя то, что на самом деле произошло в Америке, оставалось для нас туманным, одно было абсолютно ясно. Для Америки наступило время встать и рассчитаться. Кто-то должен заплатить. В этом деле американцы ни за что не согласятся на меньшее, чем старомодный самосуд.

Чувство, которое мы испытывали в то время, неописуемо, даже сейчас, спустя столько лет после этого события, когда я сижу сейчас здесь, за столом с ручкой в руках. Но в тот ужасный момент национальной неопределенности и неопровержимой уязвимости одна вещь была само собой разумеющейся: это было хорошее время, чтобы служить в «Дельте», и мы это знали.

4

Molon Labe

Бедствия бывают двух видов: несчастье для нас самих и удача для других.

*Амброуз Бирс, «Словарь Сатаны»*^[47]

Не будет преуменьшением сказать, что до падения башен-близнецов Всемирного торгового центра высокопоставленные американские правительственные и военные чиновники не решались отправлять отряд «Дельта» в отдаленные места для решения деликатных проблем. «Слишком рискованно», – говорили они. «Это не ваша миссия, – вторили другие. – Это полицейская акция, она не требует уникальных навыков вашего подразделения».

Оперативные сотрудники «Дельты» хорошо известны в сообществе Сил специальных операций как люди, которые отлично умеют принимать решения в действии, но сначала вам требуется все же добраться до цели. Казалось, что принятие решения о развертывании Подразделения контролировалось людьми, которые находились на эшелоны выше самого Всевышнего, и до 11-го сентября 2001 года политической воли делать что-то бóльшее, чем просто заниматься миротворческими действиями, просто не было.^[48]

Со стратегической точки зрения, рекомендация о развертывании американских войск, и в особенности отряда «Дельта», вырабатывается очень небольшой группой лиц в Вашингтоне, а окончательное решение принимается президентом страны. Если ключевые советники Главнокомандующего постоянно твердят ему, что услуги отряда не требуются или в них нет нужды, то он остается дома. Сигналы об этом эти ключевые советники получают от различных генералов и офицеров, работающих как внутри, так и за пределами вашингтонской кольцевой дороги.

Один из бывших командующих Сил специальных операций сравнил нерешительность администрации Клинтона в использовании отряда «Дельта» с нежеланием включать в игру команду уровня Супербоула.^[49] Бывший спецназовец также добавил, что лидеры нашей страны в целом не склонны к риску, а самой агрессивной являлась бывший госсекретарь Мадлен Олбрайт.

Отряд «Дельта», по-видимому, предназначался только для тонкой плотницкой работы, и подобное положение дел не менялось до тех пор, пока 11-го сентября не погибли почти три тысячи невинных граждан.

*

Вернувшись в Европу еще до того, как успела осесть пыль от руин Всемирного торгового центра, мы почувствовали, как руки судьбы тянутся вниз и срывают оковы робости с лиц, принимающих решения в нашей стране. Отвращение к риску, проявляемое нашими командными инстанциями, особенно после того несчастного случая в Могадишо восемь лет назад, являлось недостатком характера, с которым американский народ больше не хотел мириться. Этот новый вызов оказался намного больше, намного важнее.

Мы с облегчением восприняли агрессивную реакцию президента Буша на события 11-го сентября, но это не означало, что нам, наконец-то, позволят вступить в игру.

К сожалению, наступательный настрой Буша не проник с той скоростью, которую можно было бы ожидать, в ряды армейских генералов. Несмотря на то, что президент Билл Клинтон покинул свой пост еще в январе 2001 года, в сентябре наша нация все еще была подрезана теми же робкими старшими военачальниками, которых он утвердил.

На протяжении следующего года в Афганистане я со своими людьми испытывали постоянное потрясение, наблюдая, как государственный аппарат национальной безопасности все еще вяло проявляет то же нежелание рисковать, что и до 11-го сентября.

Оперативные кандалы не снимались вплоть до вторжения в Ирак в марте 2003 года.

*

После событий 9/11 операторы «Дельты» перестали бриться, зная, что рано или поздно нам, скорее всего, придется работать среди мужчин с длинными бородами. Наш эскадрон вернулся домой и развел кипучую деятельность, гудя от предвкушения, тогда как один из наших братских эскадронов уже находился в режиме ожидания и на стадии планирования боевого развертывания. В конце концов, это приведет Подразделение и всю нацию в Афганистан, чтобы начать исправлять допущенную нами ранее колоссальную ошибку.

Ждать, когда позвонят по нашему телефонному номеру, оказалось непросто. Для тех, кто служит в элитной воинской части, сама мысль о том, чтобы остаться позади, в стороне от надвигающегося боя, совершенно разрушительна. Но мы придерживались мнения, что наша страна находится на грани тотальной войны с террористами, поэтому, если бы другому нашему эскадрону подали бы в Афганистане основное блюдо, мы были бы вполне довольны и глобальными остатками.