Текст книги "Убить Бен Ладена (ЛП)"

Автор книги: Делтон Фьюри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Независимо от последующего поворота событий, заявление генерала Али о победе имело для нас очень небольшое значение. Об истинной победе нельзя было говорить до тех пор, пока не было получено никаких доказательств гибели Бен Ладена. Кучка мертвых типов из «Аль-Каиды», – это, безусловно, было здóрово, но главная цель операции состояла в том, чтобы ликвидировать вдохновителя и вернуться с доказательствами, а этого не произошло.

*

Джестер, Даган и двое британцев рано отправились за припасами. Им предстояло преодолеть около тысячи метров в гору, по определенно коварной местности в погоду, которая с каждым днем ухудшалась.

Как и Скрауни до него, положение спас альпинистский опыт Дагана, и после трех тяжелых часов лазания по скользким скалам они, наконец добрались до своих товарищей по группе. Удивительно, что ни один из них не соскользнул с края и не упал на две тысячи футов вниз на дно долины.

Добравшись до трех снайперов, пять операторов «Дельты» и два британских коммандос прижались друг к другу на морозе. Их было семеро, у каждого было тонкое местное одеяло, но спальных мешков было только два. Парни укрылись от пронизывающего ветра в старом окопе «Аль-Каиды» и провели всю эту ужасную ночь, сменяя друг друга в охранении и беспокойном сне. Никто не собирался убираться оттуда, а просто ждал разрешения снова начать сбрасывать бомбы. По их мнению, отсутствие оглушительных взрывов, пулеметной трескотни и радиопередач было лишь временной передышкой.

Единственное, что нарушало жуткую, призрачную тишину, был пронизывающий завывающий ветер.

*

На другой стороне поля боя команда британских коммандос из четырех человек и один американский боевой авианаводчик, сопровождавшие бойцов Замана, отправились к Ски и его группе «Индиа». К тому времени Заман окружил вторую по величине вершину в этом районе, чуть ниже 10 тысяч футов, которая была обозначена на наших картах высота 3212.^[123]

То, что осталось от боевиков «Аль-Каиды», беспорядочно отступало, без какого-либо руководства и управления, которое могло бы организовать и направить их, каждый был сам за себя. Никто не торчал в горах в надежде на последнюю отчаянную оборону. Когда погода благоприятствовала, отчаянные, но храбрые вражеские бойцы днем становились легкой мишенью для наших истребителей и точных бомбардировщиков.

Группа «Индиа» воспользовалась возможностью, чтобы провести оценку ущерба, нанесенного пещерам и бункерам в их районе. Щели и укрытия, которые доминировали на возвышенностях, имели отличную маскировку сверху и были покрыты голубым и прозрачным пластиком для защиты от осадков. Ребята из «Дельты» были впечатлены работой людей, построивших пещеры, но также отдали должное американским фабричным рабочим, изготовившим военные машины, которые их уничтожили.

Огневые точки окружали кучи разбитого камня, насыпи развороченной земли, искореженные ветви и стволы деревьев окружали огневые точки – серьезные повреждения, свидетельствовавшие о точности и серьезности интенсивных бомбардировок. За несколькими ободранными деревьями, на открытом месте, незащищенное и неподвижное, стояло разбитая зенитная установка ЗПУ-1. Везде были разбросаны пустые укупорки из-под боеприпасов и патронные ленты. Окровавленные бинты, выброшенные банки от овсянки и пищевые обертки, расщепленные дрова, брошенные гранаты для РПГ и старые ручные гранаты придавали всему месту вид свалки. Несколько документов, написанных на арабском языке, – единственное, что представляло для нас ценность, – были собраны и переданы в ЦРУ.

Снимая находки с помощью фотоаппарата, Ски завел разговор с одним из моджахедов. Афганец рассказал драматическую историю о вертолете, который быстро и низко пролетел, чтобы затем приземлиться в маленьком кишлачке в долине Вазир. Хотя память «духа», по общему признанию, могла его подвести, он сообщил Ски, что это событие произошло примерно восемь дней назад, и, по его мнению, вертолет был из Пакистана. Ски точно знал, что это был не американский вертолет. Мог ли он забрать особого пассажира и увезти его? Способа доказать какую-либо часть его истории не существовало.

*

Я сел с генералом Али и Адам Ханом для нашей ночной беседы, и у меня появилась возможность немного поболтать, пока мы ждали прибытия Джорджа со своими последними отчетами ЦРУ. Я упомянул, что после более раннего заявления генерала о победе, правительство США начало обсуждать для Тора-Бора «определение успеха».

– «Голос Америки» утверждает, что битва окончена, что вы победили, генерал, – сказал я, потягивая чашку горячего чая.

Явно измученный, но довольный тем, что боевые действия закончились, за исключением некоторых незначительных мероприятий, Али ответил отеческим тоном:

– Может быть, мы не справились с этой задачей; может быть, нам понадобилось больше бойцов; может быть, все пошло не по плану, или, может быть, все было в руках Аллаха.

Сделав паузу, чтобы Адам Хан мог перевести, генерал продолжил:

– Нам еще многое предстоит сделать. Мы не нашли шейха Усаму.

– Генерал, со всем тем, что вы только что сказали, как вы могли провозгласить победу? – спросил я.

– Чтобы вызвать улыбку на вашем лице. Мы уничтожили базу «Аль-Каиды» за последние десять лет. Они сбиты с толку, устали и страдают. У шейха нет другого такого хорошего места, как это, – ответил он с полной искренностью, кивая в сторону покрытых снегом вершин.

Я сменил тему.

– Когда мы прибыли, нам сказали, что в горах находится до трех тысяч вражеских боевиков. Куда они отправились и сколько их было убито?

– Мои командиры скажут мне, сколько погибло. Однако это трудно, так как в нашей культуре принято сразу же заботиться о мучениках. Заман похоронил многих на днях. Вчера мы нашли восемьдесят тел в долине, погибших от бомб, – объяснил он, затем сделал паузу на несколько секунд. – Если бы «Аль-Каида» все еще была сильной, они бы не бросили своих мертвых братьев.

– У вас все еще есть пятьдесят вражеских пленных?

– Да. Нет. У одного была граната, и его застрелили. – Он провел лезвием ножа по горлу.

В комнату, вместе с одним из офицеров Али, командиром Захиром, вошел Джордж. Возрастом ни на день не старше тридцати пяти, он был мускулистым и ухоженным, с редеющими темными волосами и хорошо говорил по-английски. Его отец, Хаджи Кадир, до того, как его настигло жестокое правосудие талибов, был хорошим другом генерала Али. Генерал явно уважал сына своего давнего друга.

Младший полевой командир быстро учился, а также был надежным помощником Али. Когда он обнаружил, что ЦРУ предоставляет наличные деньги, оружие и снаряжение в зависимости от количества бойцов, которыми располагает полевой командир, проницательный Захир заявил, что под его началом есть 27 тысяч собственных людей. Это была впечатляющая цифра.

Захир сообщил о захвате нескольких десятков вражеских пленных, которые отказались сложить оружие до тех пор, пока не убедились, что их возьмут в плен только собратья-мусульмане, потому что они боялись американских спецназовцев, особенно ночью.

Отвечая на вопросы Джорджа, молодой командир заявил, что его люди убили около пятидесяти боевиков «Аль-Каиды», но многие другие погибли в результате продолжительных бомбардировок. Он добавил, что трудно точно сказать, сколько их было, так как очень многие тела были с оторванными головами, без конечностей и тут и там были разорваны на куски.

Захир развернул грязный листок бумаги и прочитал список из двадцати двух имен боевиков «Аль-Каиды», предположительно захваченных в плен. Второй парень из ЦРУ, находившийся в комнате, услышавший два нужных имени, записал их в свой маленький блокнот. Еще двое других, по словам Захира, также показались важными, потому что остальные выказывали к ним почтение. Один из них, по мнению Захира, мог быть одним из сыновей Бен Ладена.

От такого заявления мы все проснулись, и Джордж предложил помощь ЦРУ в идентификации заключенных, включая предоставление фотографий наиболее важных сотрудников «Аль-Каиды» и их братьев и сестер. Если бы парень, о котором идет речь, был связан с Бен Ладеном, он находился бы в списке ЦРУ.

Захир улыбнулся и небрежно поднял левую руку, чтобы показать, что у него все под контролем, но уклонился от общего подсчета трупов.

– Я попрошу священника расспросить их, сколько членов «Аль-Каиды» находилось в горах, сколько было убито и сколько бежало.

– Что заставляет вас думать, что они ответят ему? – захотел знать Джордж.

– У меня есть специальный человек, который будет оплакивать вместе с ними их дело. Мы будем угощать их вином и ужином с соблюдением строгих мер безопасности, чтобы они призвали своих братьев в горах сложить оружие.

Как мы могли бы понять эту логику? Эти пленные пытались убить нас, а сейчас их собирались побаловать. «Оплакивать вместе с ними их дело?» Правильно.

Али, Захир и еще один афганец постарше просто закрыли тему и вопрос о возможной идентификации молодого Бен Ладена, погрузившись в интенсивную трехстороннюю дискуссию о добыче, захваченной в пещерах «Аль-Каиды». Крайне важно было справедливо распределить товары. Где-то в середине десятиминутной дискуссии Али поднял на нас глаза и извинился за то, что прервал, но был непреклонен в том, что этот вопрос должен быть решен немедленно. Таков обычай.

*

К 18-му декабря нам почти ничего не оставалось делать в горах. Генерал Али заверил нас, что его люди заняты поиском боевиков «Аль-Каиды», которые могут скрываться в кишлаках в долине. Было ли это правдой или нет, неясно, поскольку казалось, что каждый моджахед был занят разграблением пещер в поисках чего-нибудь ценного, что могло бы принести ему доллар или два.

От «духов», проходивших мимо хребта Пресс-пул, журналисты узнали, что в горах еще находится часть американцев, и некоторые отправились на поиски одного или двух спецназовцев. Хорошая история, лучшие картинки.

Группы «Индиа» и «Кило», а также несколько команд британцев все еще находились на своих передовых позициях, наблюдая за эскападами по дерибану пещер и ожидая приказа собирать вещи. Они видели, как десятки афганцев пересекали горные хребты и долины, которые являлись зоной военных действий, направляясь к своим домам.

На самом деле, мы могли бы вывести всех операторов из гор еще накануне вечером, но нам было приказано оставаться на месте, чтобы продемонстрировать американскую решимость. С двумя дюймами снега на земле и температурой, падавшей только вниз, мрачные снайперы, должно быть, представляли собой странное зрелище для победоносных моджахедов. Разве эти западные коммандос не знали, что битва закончена?

*

В середине утра мы приказали передовому НП группы «Шакал» спускаться по свежевыпавшему снегу и льду с гор и соединиться с ПО «Гринч». Погода не позволяла вернуться по опасному маршруту, по которому они прибыли, поэтому Мёрф и Джестер решили направиться на восток, а затем вернуться в безопасное место на севере. Это вывело бы их на территорию, которая ранее была занята «Аль-Каидой» и еще не пересекалась американцами. Группа взвалила на плечи свои рюкзаки и отправилась в неизвестность.

Через тысячу метров они оставили высокий хребет и спустились в долину, двигаясь на север, спотыкаясь на усеянном валунами дне долины. Двое длинноволосых и небритых выходцев с Запада подошли к ним с противоположной стороны, один из них нес большую камеру. Журналисты!

Ребята натянули свои моджахедские шапки чуть пониже на лоб, упрятали носы в шарфы и спрятали оружие под одеялами. Когда две группы проходили мимо друг друга, один из журналистов произнес:

– Привет, как вы?

Парни не вымолвили ни слова и просто продолжали идти.

Мёрф, шедший крайним, не смог сдержаться.

– А у вас как дела? – ответил он с долей сарказма.

Оба журналиста застыли в полной растерянности, на их лицах застыло выражение шока. Спецназовцы продолжали удаляться, повернули за другой угол, помчались вверх по пологому отрогу и спрятались за скалой. Журналисты побежали по долине сразу за ними, пытаясь поймать американцев и британцев и сделать несколько ценных снимков, но по незнанию прошли прямо под группой «Шакал». В одно мгновение коммандос были прямо рядом с ними, а в следующее мгновение они исчезли. Журналисты продолжали идти по тропе, а группа решила сделать привал и заварить немного чая на портативной бутановой горелке. После долгих дней стресса неожиданная встреча с журналистами немного повеселила.

Джим также выслал двух спецназовцев, чтобы те направили снайперов обратно в базовый лагерь. Теперь те же два журналиста заметили этих парней из «Дельты» и начали преследовать их, но спецназовцы скрылись. При этом один из их спальных мешков выскользнул из переноски и к тому времени, когда они попали в поле зрения снайперов, развевался за бойцом, как флаг. Это было уже слишком. Американские снайперы и британские коммандос разразились смехом, снимающим напряжение.

Разделив чашку чая, все они спустились дальше в долину и направились в сторону базового лагеря ПО «Гринч». В течение получаса все казалось нормальным, но затем кто-то выскочил из-за крупного скопления зазубренных скал примерно в ста метрах от них, и вспыхнули яркие, как солнце, огни камеры.

Парни были поражены и поначалу подумали, что это блеснуло оружие дружественного моджахеда, который принял приближающихся американцев за врага. Они не хотели убивать парня, поэтому сделали несколько выстрелов над его головой, чтобы передать ему определенное сообщение.

Но вместо «духа» это оказался фотограф, который сразу же бросился на землю и начал кричать:

– Не стреляйте в меня! Не стреляйте в меня!

Тора-Бора все еще оставалась опасным местом, независимо от того, чем вы занимались, и могло быть еще опаснее, если вы были вооружены камерой, а не винтовкой.

Наконец, незадолго до наступления сумерек, после четырех часов тяжелой ходьбы и переноски пропитанных снегом грузов, спецназовцы добрались до группы «Гринч». В ту ночь они наслаждались роскошью согревающего огня. На близлежащих хребтах моджахеды продолжали праздновать окончание священного месяца Рамадан. Всю ночь они декламировали стихи из Корана, били в маленькие круглые барабаны, пели песни, курили гашиш и стреляли из автоматического оружия в Луну.

*

В здании школы, в ожидании нашего возвращения в Баграм, дела тоже шли на убыль. Шоу закончилось.

После всех подсчетов появилось окончательное число погибших, хотя это было всего лишь предположение. Насколько мы могли судить, фактическое число погибших в «Аль-Каиде» достигло 220 человек. Еще пятьдесят два боевика были захвачены в плен, большинство из них арабы и около дюжины афганцев, вперемешку с несколькими чеченскими, алжирскими и пакистанскими боевиками. Наконец, около ста человек было задержано пакистанскими властями при пересечении границы.

Нет сомнений в том, что реальное число убитых и захваченных в плен вражеских боевиков было намного выше, потому что многие «умные» бомбы непосредственно поразили десятки позиций «Аль-Каиды», и либо разорвали их тела на все стороны, либо просто уничтожили группы боевиков там, где они находились. Нескольким сотням других, вероятно, удалось бежать с поля боя.

Никто никогда не узнает наверняка, и на самом деле это не так уж и важно. Мы взяли Тора-Бору, чего Советам не удалось сделать за десять лет жестоких боев.

*

Утром 19-го декабря Джордж, генерал Али и Адам Хан запрыгнули в ядовито-зеленый внедорожник. Заднее стекло было залатано прозрачным пластиком, закрепленным на месте клейкой лентой. Несколько десятков моджахедов забрались в несколько пикапов.

Отчеты разведки уже переключили внимание ЦРУ с Бен Ладена на его заместителя Аймана аль-Завахири, который в результате более ранних бомбардировок не погиб, как сообщалось вначале. Ранее, тем же утром источник сообщил возможное местонахождение аль-Завахири, и ЦРУ собиралось проверить это при поддержке генерала Хазрета Али, который теперь стал любимым полевым командиром Америки.

Я сомневался, что в ближайшее время увижу их снова, поэтому, когда они сели во внедорожник, подошел к машине, чтобы попрощаться. Генерал Али прикоснулся к груди над сердцем, пожал мне руку, улыбнулся и снова прикоснулся к груди.

Когда я пожимал руку Адам Хану, мои мысли вернулись ко всей той важной работе, которую он проделал. Казалось, он всегда был в центре битвы и, вероятно, спас жизни нескольким операторам «Дельты». Словами не передать, насколько глубоко мы были ему обязаны.

– Вы столкнулись здесь не просто с еще одним врагом, вы решали политические, региональные и личные дилеммы в культуре, совершенно чуждой вам и вашим людям, – сказал он.

Джордж, никогда не любивший светскую беседу, произнес:

– Ваши ребята проделали отличную работу. – и прежде, чем тронуться с места, глава ЦРУ высунулся из окна и крикнул: – Как только ваши люди спустятся с гор, у нас есть для вас еще одна цель. Номер два находится неподалеку.

И на этом наша битва при Тора-Бора официально подошла к концу.

*

На протяжении нескольких лет мы цеплялись за надежду, что мерзкие останки Бен Ладена все еще находятся в затемненной и разрушенной пещере в Тора-Бора и что террорист навсегда остался заключенным в аду. Только в октябре 2004 года мы выяснили, что он ускользнул и все еще жив.

Мы должны отдать ему должное за этот побег, но мы также должны признать цену, которую он за него заплатил. Бен Ладену удалось выбраться, но он оставил после себя разбитую и контуженую группу террористов. Возможно, он также оставил после себя несколько луж собственной крови, но более всего он утратил чувство собственного достоинства.

Всего через два месяца после его впечатляющего и трусливого нападения 11-го сентября на Соединенные Штаты, горстка американских и британских коммандос, флот боевых самолетов и плохо обученные силы афганских моджахедов разрушили его крепость и заставили его бежать, спасая свою жизнь.

17

Годы спустя

Я всего лишь смиренный раб Божий. Буду я жить или умру – война будет продолжаться.

*Усама бен Ладен, видеозапись, датированная 27 декабря 2001 г. *

Примерно через месяц после битвы при Тора-Бора у меня появилась возможность доложить группе управления «Дельты» о том, что там произошло. За официальным совещанием последовала неформальная послеобеденная чашка кофе и частная беседа с командиром отряда полковником Джимом Швиттерсом, за свои невозмутимые манеры получившим прозвище «Флэтлайнер».^[124]

Я знал его много лет, и пока мы разговаривали, припомнил тот день, в который я получил неожиданное представление как об опыте самого полковника, так и об опыте нашего собственного Подразделения. После проведения учений в американской пустыне мы возвращались на базу, и старая асфальтированная дорога вела нас мимо малоизвестного, но исторически важного места. Слева от нас замаячили несколько заброшенных одноэтажных зданий, и мы притормозили. Пока мы с капелланом Подразделения ждали у машины, Флэтлайнер подошел к старой деревянной стене, пострадавшей от палящего солнца пустыни и закрепленной четырьмя ржавыми, но прочными стальными тросами. От многолетнего воздействия природы здания выцвели и деформировались.

Флэтлайнер положил руку на один из ржавых тросов и почтительно потер его, после чего заговорил с нами в своей фирменной сухой манере.

– Через эту стену мы перелезали, наверное, раз сто, – тихо произнес он. Его взгляд скользнул по окрестностям, как будто там обитали призраки. – Нам нужно было перелезать через стену посольства, чтобы добраться до заложников. – А потом добавил, поднимая глаза. – Но я не помню, чтобы он был таким высоким.

Наконец до меня дошло, что именно здесь «Дельта» проводила свои тренировки, на которых отрабатывала запланированное спасение американских заложников в Иране в 1979 и 1980 годах. Во время этого рейда, операции «Орлиный коготь», Джим Швиттерс был простым молодым сержантом, радистом основателя и первого командира подразделения «Дельта», полковника Чарли Беквита.

Помимо того, что этот объект являлся местом, в котором отрабатывалась, в конечном итоге, прерванная спасательная операция, здесь также проводилась окончательная оценка отряда «Дельта» Министерством Армии, чтобы подтвердить окончание длительного, болезненного и дорогостоящего процесса рождения нового подразделения.

Поэтому если кто-то и знал из первых рук, как может провалиться хорошая операция, то это был Флэтлайнер. Он был там.

Командир «Дельты» внимательно слушал мое описание противоречивых чувств, которые некоторые из нас испытывали по поводу итогов работы в Тора-Бора, и я полагал, что в тот момент испытываю ту же горечь, которую испытывали первые «дельтовцы» после катастрофы «Орлиного когтя». Важная работа не была завершена, и в этом не было ничьей вины.

Тора-Бора уже было вчерашним днем, и все, что мы могли с этим поделать, – собраться и перейти к решению следующих задач. На самом деле, война с терроризмом только начиналась, так что в будущем боев и сражений будет еще больше. Флэтлайнер вышел из-за стола, в заключение выразив мысль о том, насколько высоко он ценит усилия людей и отдельные акты героизма.

*

Нет никаких сомнений в том, что во время боевых действий Бен Ладен находился в Тора-Бора. Результаты наблюдений и радиоперехватов, а также сообщения СМИ из разных стран, неоднократно подтверждали, что он был там. Затянувшаяся загадка заключалась в следующем: что произошло потом?

В феврале 2002 года телеканалом «Аль-Джазира» была опубликована аудиозапись, в которой сам лидер террористов описал боевые действия в Тора-Бора как «великую битву». И хотя лента была выпущена именно в то время, было неизвестно, когда именно она была сделана.

В мае 2002 года было принято решение попытаться решить эту проблему, отправив войска обратно, на теперь уже спокойное поле боя, и провести там некоторые исследования. Пунктом назначения было место, в котором, по сообщениям некоторых бойцов генерала Али, они видели высокого человека, которого приняли за Бен Ладена, входящего в пещеру около полудня 14-го декабря, – в день, когда была перехвачена его последняя радиопередача. Моджахеды сообщили, что долговязую фигуру сопровождали примерно пятьдесят спутников. Пещера, в которую они вошли, стала мишенью для бомбардировщика B-52, который сбросил на это место десятки «джидамов», навсегда изменивших рельеф местности. Последующие удары наносились по району днем и ночью с использованием огромного количества боеприпасов.

Следственной группе предшествовали несколько десятков «зеленых беретов» и несколько «морских котиков» под моим командованием, которые вышли в раннюю утреннюю темноту и с помощью подрывных зарядов расчистили от деревьев и препятствий посадочную площадку для пары вертолетов CH-47. Затем прибыла объединенная группа 101-й воздушно-десантной дивизии, солдаты канадской армии и группа криминалистов из двадцати человек.

Канадцы и десантники из 101-й обнаружили, что пещеры полностью завалены тоннами щебня высотой в несколько этажей. Было очевидно, что нескольких сотен фунтов взрывчатки, которые они привезли с собой, будет недостаточно, чтобы вскрыть эту скальную гробницу.

Вместо этого следственная группа переключила свое внимание на жуткое место, известное местным жителям как мемориал мучеников «Аль-Каиды», где на кладбищенских шестах лениво развевались красочные флаги, – место, которое позже дало возможность разведывательным аналитикам, изучавшим данные видовой разведки, спланировать рейд по захвату Гюль Ахмеда. За их работой наблюдало множество афганских моджахедов, испытывая, вероятно, чувство стыда и оскорбления, когда были эксгумированы десятки могил джихадистов.

Ни одна из ДНК, обнаруженных на кладбище, не принадлежала Бен Ладену, и подозрительная пещера, в которой, как считалось, мог быть похоронен лидер террористов, оказалась непроницаемой. Миссия провалилась, а тайн и загадок меньше не стало.

*

Один из тележурналистов, Джеральдо Ривера, в разгар битвы провел несколько дней вблизи Тора-Бора и потом, в сентябре 2002 года, вернулся в те горы, чтобы сделать специальный телевизионный репортаж. Его беседа с генералом Хазретом Али в Джелалабаде транслировалась 8-го сентября, и я включил ее.

В своем костюме и знакомой «духовской» шапке, генерал выглядел потрясающе – уже не сбитый с толку командир моджахедов, а кое-кто значимый и важный в своей стране. Вскоре после битвы при Тора-Бора новый лидер Афганистана Хамид Карзай повысил Хазрета Али до звания трехзвездного генерала, и этот хитрец с образованием в объеме всего шести классов стал самым могущественным военачальником в восточном Афганистане. Пока он был перед камерой, я сгрыз себе все ногти, но он придерживался нашего соглашения и не дал даже намека на то, что где-то рядом с полем боя при Тора-Бора находились американские спецназовцы.

В изложении известных фактов Али оставался последовательным и точным: Усаму бен Ладена видели некоторые из его бойцов в Тора-Бора, также неоднократно слышали, как он разговаривал по радио. Поначалу террорист был полон уверенности и решимости, поощрял и отправлял инструкции своим силам «Аль-Каиды», однако по мере того, как битва продолжалась, эта уверенность испарилась, и было слышно, как он извинялся перед своими людьми и плакал из-за своих неудач.

Это прекрасно соответствовало тому, что, как я знал, являлось основными подтверждающими факторами того, что Бен Ладен был там.

Генерал Али также воспользовался телепередачей, чтобы возложить вину на своего главного соперника Хаджи Заман Гамшарика за фиаско с прекращением огня в разгар боя и ведение переговоров с боевиками «Аль-Каиды», чтобы выиграть время для побега Бен Ладена. В поддержку этого своего заявления он не представил никаких доказательств.

Несколько лет спустя в пакистанской прессе появилось сообщение, что представитель Министерства внутренних дел Афганистана, находившейся на месте сражения, заявил, что на самом деле виноват генерал Али, и что Бен Ладен заплатил ему, чтобы тот «закрыл глаза», когда террорист будет уходить через границу.

Это просто была реализация принципа «око за око», и мы ни на шаг не приблизились к выяснению того, как Бен Ладен получил безопасный проход в Пакистан.

В то время как Али стал трехзвездным генералом, его мутный соперник Заман бежал из страны и на момент написания этой книги остается в бегах.

*

Через несколько дней после этого интервью, Ривера снова выпустил репортаж с границы Афганистана и Пакистана. Сидя на большом валуне, явно измученный телевизионщик описал трехчасовую прогулку по горам Тора-Бора из Афганистана в Пакистан. Он продемонстрировал красочную туристическую карту, на которой отметил маленький черный крестик возле границы, чтобы проиллюстрировать свое местоположение. Его точка зрения заключалась в том, что если он смог сделать это за три часа, то у Бен Ладена было достаточно времени в период прекращения огня, чтобы покинуть поле боя и безопасно пересечь границу Пакистана. Всего лишь трехчасовая прогулка!

Для наглядности Ривера зачитал свои текущие географические координаты. Я не знаю точно, где находился журналист, но мы со своими друзьями хорошо посмеялись, наблюдая, как он «расплетает косу». То, что, по его утверждению, было всего лишь трехчасовым переходом, являлось плодом его воображения, потому что он находился в тех местах в хорошую погоду. Во время суровой зимней кампании тот же маршрут занял бы около десяти часов, если его вообще можно было бы проделать. Путь преграждали огромные вершины вместе с непроходимыми долинами, в которых сильный и порывистый ветер нес снег горизонтально, а температура оставалась значительно ниже нуля. И, кстати, единственное, что стреляло в Джеральдо во время его мирного турне, была видеокамера его фотографа.

Эти два события никоим образом не были сопоставимы. Ривера не дал нам ничего нового.

*

Очень важные ключи к разгадке обнаружил писатель и известный эксперт по вопросам терроризма Питер Берген, когда собирал и изучал материалы для своей превосходной книги «Усама Бен Ладен, которого я знаю». Из протоколов допросов заключенных, содержащихся под стражей в тюрьме Гуантанамо, и нескольких комментариев боевиков «Аль-Каиды», сделанных арабской прессе, утверждавших, что они сражались в Тора-Бора, Берген выудил и обобщил информацию, подтверждавшую тот факт, что Бен Ладен, двое его сыновей, Усман и Мохаммед, и его главный заместитель, доктор Айман аль-Завахири, находились в горах во время боя. Некоторые даже утверждали, что Бен Ладен был ранен. Берген пугающе изобразил человека, который смотрел смерти в лицо и явно предвкушал собственное мученичество.

Писатель также обнаружил, что в октябре 2002 года в саудовском журнале «Аль Маджалла» было опубликовано личное завещание Бен Ладена. Лидер «Аль-Каиды» подписал его на двадцать восьмой день Рамадана 1422 года Хиджры, то есть 14-го декабря 2001 года по нашему календарю. Еще одно совпадение.

*

27-го декабря 2002 года, через два дня после Рождества, мой отряд снова вернулся в Афганистан и собрался на крыше коричневого здания из глинобитного кирпича и извести в центре аэродрома Баграм. Это было то же самое здание, которое мы занимали, когда впервые приехали в ту холодную и таинственную ночь в прошлом году.

В те дни здание представляло собой заброшенный остов с большими дырами от пуль и оборванными проводами, свисающими с крыши, но с тех пор оно превращалось из аварийного барака в кинозал, в казарму для временно командированных, в штаб рейнджеров, пока, наконец, не стало медицинской клиникой имени Шпеера, названной так в честь медика отряда «Дельта» Криса Шпеера, который был смертельно ранен в перестрелке близ Хоста.

Теперь Баграм являлся эпицентром боевых действий в Афганистане, с десятками больших зеленых и коричневых палаток, установленных на фанерных помостах, стратегически расположенными укрытиями от навесного огня, и одним или двумя большими металлическими ангарами, из которых командиры и крупные боевые штабы руководили военными действиями.

В этот день погода была ясной и прохладной, открывался прекрасный вид на суровые горные вершины на севере. Спустя более чем через год после битвы при Тора-Бора большинство спецназовцев и боевых авианаводчиков ВВС теперь носили густые бороды и были одеты в синие джинсы, ботинки и какую-то легкую верхнюю одежду для холодной погоды. Они стояли по стойке смирно, когда я крепил им на грудь медали за их действия двенадцать месяцев назад – две Серебряные звезды и горсть Бронзовых звезд за доблесть.

Наша маленькая церемония прошла без фанфар. Никаких крупных построений, старшие офицеры, которые даже близко не подходили к месту событий, не поздравляли нас и не отдавали честь в ответ. Никаких прямых эфиров в новостях, никакого присутствия семьи и друзей, или столов, уставленных закусками и пуншем. Просто частная встреча с несколькими безупречными воинами, которые в любом случае думали, что медали – это было больше, чем они заслуживали. Типичная «Дельта».