Текст книги "Охотница за Артефактами для Начальника Драконьей Полиции (СИ)"

Автор книги: Дарья Ковлева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

Глава 50. На Арене

Откинув прочь сомнения и засунув подальше угрызения совести, я всё-таки шагнула на Арену. Если останусь жива, дракон не преминет высказать в подробностях всё, что обо мне думает, а если нет – не вижу смысла переживать.

Под ногой тут же скрипнул горячий песок, а лицо и руки опалило жаром неподвижного воздуха. Солнце застыло в зените, глядя на меня и наёмника беспощадным немигающим глазом. Вездесущее тепло проникло даже сквозь подошвы сапог, пот выступил на висках, – и это ещё до начала битвы.

Я нервно облизнула губы, воскрешая ощущение свежести от глотка из бурдюка Аджайи, и приблизилась к противнику. Время замедлилось. Тело окончательно погрузилось в транс. Ум расщепился: одна его часть замерла в боевой позиции, готовая действовать, вторая – внимательно наблюдала. Я по-прежнему испытывала злость и ненависть к человеку, застывшему передо мной с широким клинком наперевес, и в то же время понимала: он, скорее всего, не тот, за кого себя выдаёт.

Мы замерли друг напротив друга, в любой миг готовые сорваться в смертельный танец. Губы наёмника скривились в усмешке:

– Не хочешь поменять оружие? – Ехидный взгляд скользнул по моей руке.

Резонно. Длинный палаш против короткого ножа – неравный бой. Если не знать свои преимущества. Но было любопытно увидеть, что мне предложат, и я вопросительно задрала бровь.

На песке меж нами тотчас появился меч. Тот самый, что привлёк моё внимание в Храме. Чёрная катана – строгая и изящная. Даже не касаясь её, я знала: у клинка идеальный баланс и вес ровно под мою руку. Я умела с таким обращаться. И я бы с удовольствием воспользовалась щедрым предложением, но чужое оружие – потёмки. Кто знает, какие оно хранит сюрпризы?

– Предпочитаю свой нож, – отзеркалив усмешку противника, ответила я, а про себя добавила: верный, надёжный, ни разу не подводивший, а главное, сделанный специально для меня. – А также услышать правила поединка до его начала.

Наёмник дёрнул бровью, сжав губы в тонкую полоску. И без того узкие глаза превратились в щёлочки.

– На Арене нет правил.

Ему явно не понравился мой отказ.

– Ты обещал рассказать о моих родителях, если я приму вызов. Я его приняла. Но ведь всё не так просто, верно?

– Верно. – Наёмник снова повеселел, а после стал обходить меня по дуге.

Я последовала его примеру. Расслабила кисть с ножом так, чтобы тот ощущался её продолжением. Да, придётся уворачиваться, подныривать и хитрить, чтобы сократить расстояние и не попасть под широкий клинок. Но это даже к лучшему. Как только подберусь вплотную, можно будет заканчивать бой. По крайней мере, я сделаю всё, чтобы его не затягивать.

– Так что насчёт обещанного рассказа?

– Нет никакого удовольствия, выдать всё и сразу. Но ты можешь спрашивать, а я… – Он намеренно потянул фразу и сделал резкий выпад в мою сторону. Тело среагировало мгновенно, я ушла влево, выставив нож, так, чтобы в случае чего поймать лезвие противника. Палаш рубанул воздух.

– А что ты?

– Непременно отвечу, если хотя бы капля моей крови окропит песок.

Значит, придётся тянуть время. Кружить, не останавливаясь, и держать дистанцию, пока не сформулирую точный вопрос. И только после подбираться ближе. А если ответ меня не удовлетворит, задавать новый.

Мысленно смирившись с правилами чужой игры, я отпустила тело в свободный танец. Оно знало, как действовать. Ум был по-прежнему расщеплён. Одна его часть высчитывала стратегию наёмника, а другая собирала всё то, что было уже известно в цельную картину.

Я носитель четырёх кровей. Похоже, это важно. А ещё он назвал меня наследницей проклятой крови. Скорее всего, это связано, вот только кто из родственников мне так удружил: драконы, люди, ро или йекшери? Да и важно ли это? Стоит ли тратить вопрос на подобное уточнение? Может, лучше сразу спросить, почему родители решили меня спрятать? Отчего меня хотели защитить? А за что их убили и так понятно.

Я сжала челюсти и рукоять ножа, отбивая коварный удар. Слишком грубый, чтобы попасть в цель, но стремительный. Палаш столкнулся с чёрным лезвием ножа. Несерьёзно по касательной, тут же соскальзывая в пустоту. Но этого хватило, чтобы прочувствовать силу противника. Ощутить, как звенит запястье и, отскочив назад, кувыркнуться через спину. Чтобы тотчас встать на ноги и уйти по дуге.

Что ж. Никто не обещал, что будет просто.

Арон

Это не должно было произойти, но случилось.

Рута, демоны её задери. Стоило на миг отвлечься, как глупая девчонка поддалась на одну из уловок Руматы. Как иначе объяснить, что на Арене стояла она, а не он – Арон не мог.

Вряд ли йекшери сделала это назло. Нет, такая мысль тоже мелькнула в его голове, но он тотчас её отогнал. Ставки были слишком высоки, и, несмотря на все их разногласия, Рута не была дурой. Так подставляться только из вредности, она бы не стала. Тогда что послужило причиной?

Арон сжал кулаки и вновь приблизился к невидимому щиту. Стоило на него налететь, как по телу пронёсся беспощадный магический разряд, и его отшвырнуло шагов на двадцать, со всей силы впечатав в каменный пол. Не обращая внимания на боль, он сразу же вскочил на ноги. Бросился обратно и сам не заметил, как за спиной расправились крылья.

Дракон негодовал. Арон тоже. Но оба прекрасно понимали: преодолеть магический щит не выйдет. По крайней мере, прорываться без собственной магии бессмысленно. Разве что найти обходной путь. Но пока они его будут искать, может оказаться слишком поздно.

Проклятье!

Арон впился взглядом в противника Руты. Рослый, плечистый, в лёгком кожаном доспехе поверх рубашки, вооружённый грубым палашом. Мужчина явно насмехался над девушкой, щурил узкие глаза, довольно дёргал уголками губ, морща шрам через левую щёку. Фигура, крепкие руки и на первый взгляд небрежная стойка – выдавали бывалого воина. Манера держаться – человека, не обременённого моралью. Арон не знал, по какому принципу Арена выбирала противника, но то, что им не мог быть случайный воин, понимал.

Меж тем йекшери застыла, заняв оборонительную позицию. Тонкая, гибкая, словно натянутая тетива. В руке скользящая в Тени сжимала свой нож, а когда Арена предложила более подходящее оружие, отказалась. Чёрная катана растворилась в белом песке. Отличный выбор. Кто знает, что в себе таило чужое оружие? Только это мало, что меняло. На стороне Руты была ловкость и скорость, а у противника – грубая сила и длинный клинок. А ещё хитрость. Он видел её насквозь, и это пугало больше всего.

Арена занимала всё зримое пространство и, судя по дрожащему воздуху, плавилась под натиском палящего солнца. Это усложняло и без того безнадёжный бой. Лица обоих блестели от испарины. Мужчина заговорил, одновременно с этим начав движение. Арон попытался прочесть по губам, о чём именно, но разобрал лишь часть фразы, так как тот сделал резкий выпад, и оказался к нему спиной.

Внутри всё застыло. Стало каменным. Время будто исчезло. Арон не заметил, как в напряжении подошёл вплотную к невидимому щиту. А когда возле лица предупреждающе заискрило, зло сжал челюсти и мысленно потянулся к своему источнику.

Пусто.

Он ненавидел бессилие, но именно его сейчас ощущал всем нутром. Рута и её противник кружили, изучая друг друга, примеряясь, делая пробные выпады. А затем мужчина провернул обманное движение и со всей силы рубанул палашом сверху вниз, целясь йекшери в ключицу.

Рута ушла от удара, приняв его на чёрное лезвие ножа, и тут же отпрыгнула, сделав кувырок назад, вновь увеличивая расстояние. Ненадолго. Владелец палаша явно не собирался давать скользящей в Тени и мига передышки и почти сразу кинулся в наступление.

И хотя здесь за щитом царила приятная прохлада, Арон взмок. Демоны задери этот Храм, эту Арену и проклятого хозяина чертогов. Что стоило настоять на своём и идти сюда одному? Но нет, он зачем-то послушал Антарию.

Дракон внутри рвал и метал, и когда белый песок Арены окропился кровью Руты, Арон вцепился в магический щит, пронзая его выступившими когтями. Кожа покрылась чешуёй, зрение и нюх обострились. По рукам прошла волна боли, но он лишь крепче сжал пойманное в ладони препятствие.

Золотая тугая сеть в кулаке вновь заискрила, толстые канаты, переплетённые меж собой, натянулись, заскрипели, но не поддались. Рукав рубашки йекшери багровел на глазах, но она двигалась, будто не замечала. Уворачивалась, изгибалась, танцуя безумный танец и, в какой-то момент поднырнула под гардой палаша, оставив на рёбрах владельца глубокий порез. А после отлетела на добрую дюжину шагов.

Арон с шипением втянул воздух и чуть не взвыл от досады.

У неё был отличный шанс если не прикончить противника, то нанести ощутимый урон, но вместо этого она его просто оцарапала и сбежала. Хуже был лишь насмешливый женский голос, внезапно раздавшийся за спиной.

– Красивая пара, не правда ли?

Рута

Я всё-таки его достала. Полоснула по рёбрам там, где сходился доспех. Ритуальный нож не подвёл, легко вспорол дублёную кожу и то, что под ней. После чего отскочила как можно дальше. Наёмник развернулся следом, картинно провёл рукой по оцарапанному месту и недобро оскалился. Затем бросил взгляд себе под ноги – туда, где песок потемнел от разлетевшихся капель крови.

– Спрашивай.

Мы продолжили кружить. Я не глядя ощупала раненое плечо. Палаш прошёл по касательной, но этого хватило, чтобы вывести левую руку из строя. Скверно, очень скверно, но не смертельно.

– Зачем ты за мной охотился?

Наёмник недоумённо приподнял бровь, а затем усмехнулся.

– Потому что мне за это хорошо заплатили.

Он с новой силой обрушился на меня, не дав передышки. Заставил извиваться змеёй и танцевать по его правилам. А потому сокрушаться, что промахнулась с вопросом, было некогда, как и решать умственную задачку во время интенсивного боя. Хотя последнее было просто необходимо.

Я облизнула губы. С новой силой захотелось пить, – что немудрено на такой жаре. Раненое плечо ныло, но транс именно тем и был хорош: даже ощущая боль и другие неудобства, я могла от этого отстраниться.

Наёмник вновь наступал. Наглый, самоуверенный и слишком тяжёлый. Вес его тела и клинка давали лишнее ускорение, которое не так-то просто затормозить и перенаправить в другую сторону, а потому глупо было не воспользоваться тем, что я ловчее и легче. Увернувшись от нового удара, я сделала подсечку под колено. Наёмник споткнулся, и этого хватило, чтобы нож вспорол его правое плечо. Ведущее.

Я тотчас отскочила подальше.

– Для чего я нужна была твоим заказчикам?

Мы вновь обступали невидимый круг лицом к лицу, и я подивилась, что он, кривясь от боли, продолжал усмехаться, а ещё, несмотря на ранение, всё так же крепко сжимал палаш.

Я мысленно выругалась. Лезвие, закалённое в Бездне, даже лёгкие раны делало весомыми, сейчас же, казалось, нанесённый ему ущерб меньше, чем от обычного ножа. Это наводило на неприятные мысли. Например, что Арена лишила меня жирного преимущества… Я поморщилась, ощутив, как сводит раненую руку. Или дело было в магии того, кто сейчас всеми силами изображал передо мной убийцу моих родителей. Интересно, это просто искусная иллюзия или сам хозяин чертогов решил развлечься, приняв чужой облик?

Меж тем противник не спешил удовлетворять моё любопытство, более того, сделал обманный выпад, заставив попятиться. Пришлось дать себе мысленный подзатыльник: не о том думаю. Гораздо важнее услышать ответ и не подставиться под палаш.

– Ты решил не отвечать?

Мы продолжали обходить друг друга по дуге. Наёмник игриво склонил голову набок, а после перекинул оружие в левую руку, одновременно с этим тряхнув освободившейся кистью. С неё тотчас соскользнуло несколько тёмных капель и устремилось в песок.

– Ждал, когда будут выполнены все условия.

Я зло стиснула зубы и сосредоточилась на дыхании.

– Говори. Для чего я им была нужна?

На лице, изуродованном шрамом, мелькнуло удовлетворение, узкие глаза превратились в щёлочки. Гад нарочно выводил меня из себя.

– Для Ритуала.

Я не смогла скрыть удивление. Всякое ожидала услышать, но чтоб такое…

– Какого Ритуала?

Наёмник довольно ухмыльнулся.

– А это уже следующий вопрос.

Гадство.

Мне совершенно не нравилось получать настолько скупые ответы. Надо было срочно прижать этого наглеца. Иначе я выдохнусь раньше, чем хоть что-то узнаю. Тем временем наёмник умело поигрывал клинком. Ему явно было без разницы, в какой руке его держать. В подтверждение своей догадки я тут же подверглась череде коротких ударов. Небрежных, но точных. Словно убийца знал наверняка, в какую сторону я буду отступать.

Пришлось бросить все силы на то, чтобы не попасться. Пару раз схлестнуться лезвиями и уйти по касательной. Третий удар пришёлся по прямой, заставив прогнуться в пояснице. Ещё чуть-чуть и клинок плашмя угодил бы мне в лоб, но я ушла вправо. Соскользнула ножом к гарде палаша, и что было мочи, оттолкнулась, чтобы тотчас крутануться финтом. Поднырнуть под руку противника и вновь поймать лезвием чужой клинок.

Пальцы онемели от боли, спину прошиб холодный пот. Я ощутила, как липнет рубашка к коже, как поёт скрестившийся металл, и поймала взгляд, полыхнувший тьмой. Холодный, безжалостный, затягивающий в себя.

Тело сработало моментально. Я толкнулась о бок противника. Ушла вниз, выныривая с другой стороны, чтобы дотянуться до его шеи. Рука с ножом уже летела к пульсирующей венке, когда лицо наёмника подёрнулось дымкой и изменилось. На меня смотрели до боли знакомые глаза и насмешливая полуулыбка.

– Гор?..

Сердце пропустило удар. Всего на миг, но этого хватило, чтобы кисть с ножом жёстко перехватили, а под рёбра вошёл палаш. Мягко и как будто без боли.

– А теперь поговорим, – усмехнулось родное лицо чужим голосом, опалив горячим дыханием щёку.

Крепкие руки оказались за моей спиной, выворачивая кисть с ножом, а мягкий, вкрадчивый голос защекотал ухо.

– Давно не виделись, мелкая. Соскучилась?

Я хотела ответить, но вышел кашель. Вслед за ним пришла боль. Тихой поступью, упругим жаром, медленно растекающимся по грудине. Я вцепилась свободной рукой в мужское плечо, всё ещё не веря в произошедшее.

Гор… Как он мог?

Зажмурилась и попыталась вдохнуть. Получилось с трудом. Хуже этого было лишь чувство острой обиды. Хотя… Гор никогда бы так не поступил. Наверное, это иллюзия. Последняя мысль придала сил, и я попыталась оттолкнуть держащего меня мужчину и тут же ощутила, клинок. Он по-прежнему был во мне. От боли потемнело в глазах. Я была бабочкой на шпильке. Беспомощной и слабой.

– Тише, тише, девочка. Лучше не дёргайся. Если, конечно, всё ещё желаешь узнать правду о себе. Ты ведь хочешь?

Я судорожно втянула воздух, впиваясь пальцами в мужские плечи, чтобы не упасть. А он продолжал:

– Я покажу тебе кое-что. Но для этого тебе придётся посмотреть мне в глаза. Открыться. Полностью обнажив душу. Справишься?

Одной рукой он продолжал удерживать мою кисть за спиной, а второй схватил за подбородок, заставляя поднять голову. Перед глазами было всё ещё мутно от боли, но я смогла разглядеть самодовольное лицо. Оно вновь принадлежало наёмнику. Шрам на щеке нервно подрагивал, губы кривились, раскосые глаза смеялись.

Гор всё-таки был иллюзией. Я ощутила слабое облегчение.

– Зачем?.. – с хрипом выдохнула я, не сумев выговорить фразу до конца.

– Ты всё поймёшь, как только посмотришь мне в глаза. Если не струсишь. – Наёмник вновь усмехнулся.

Внутри забурлила злость, я вновь попыталась освободиться, но колени подогнулись, а на губах появился металлический привкус. Раскосые глаза вновь полыхнули тьмой. Тело прошиб колючий холод, и на меня обрушился хоровод видений. Ярких, словно ярмарочные огни, обрывочных, и быстро сменяющих друг друга. Голова закружилось, к горлу подступила тошнота. Казалось, всё, что я вижу, беспорядочно и не имеет смысла и если бы не голос наставника, внезапно зазвучавший в голове, потонула бы в этом круговороте.

Наблюдай. Если не понимаешь, что происходит, просто наблюдай. Отслеживай. Откладывай в памяти. Не анализируй. Просто будь в этом. Будь этим. Дыши. Так, словно ты и есть дыхание…

Голос наставника таял. Отдалялся. А я сама того не осознавая погружалась всё глубже. И постепенно пришло узнавание. Ведь кое-что из того, что разворачивалось перед глазами, я уже знала от матери…

Цветастые юбки взлетали вверх, жарким пламенем, каблуки отстукивали дробь. Волосы волновались непокорным водопадом, глаза лихорадочно блестели, алые губы маняще улыбались. Когда Роана танцевала, становилась живым воплощением дикого огня. Ласковым и согревающим, и одновременно с этим, сжигающим дотла.

Никто не мог устоять перед ней. Вот и холодное сердце йекшери дрогнуло. Хотя глядя на него, нельзя было прочесть ни единой мысли. Так же как нельзя было предположить, что красавице Ро понравится безмолвный воин Тени. Тонкокостный, с обманчиво хрупким телосложением, и смертельно опасный, как лезвие его клинка, закалённое в Бездне.

У них не было ничего общего. Она вызывала восхищение, он уважение и страх. Она звонко смеялась, его лицо оставалось бесстрастным. Разве что глаза вспыхивали странным блеском и немного теплели, стоило ей оказаться рядом.

Их дороги не должны были пересечься, но пересеклись. А после и вовсе сплелись несмотря на недовольство его клана и её рода. И даже, несмотря на проклятье… Впрочем, о нём стало известно намного позже, когда беременной Роане предложили выкупить у неё ещё не родившегося ребёнка.

Предложивший, пожелал остаться неизвестным, но было ясно, это влиятельный господин. Он посулил золото, много золота, а когда получил отказ, бесследно исчез, обронив напоследок, что будущее дитя – смесок, проклятое отродье, и не принесёт семье ничего, кроме несчастий. А потому у родителей есть время хорошенько поразмыслить и передумать.

Незнакомец исчез, а в душе всегда жизнерадостной Роаны поселилась тень, мир вокруг потускнел, чувства притупились, движения стали медленными… и если бы не ведовство женщин рода, сумевших отогнать наваждение, высасывающее силы, она и вовсе бы слегла.

Воин тени долго искал следы наглеца, но тщетно. Когда же на свет появился ребёнок, его отнесли к старейшей ведьме рода – Рамэ. Столетняя старуха бросила на младенца короткий взгляд и подтвердила слова незнакомца: девочка проклята, и за спиной её притаилась смерть. Только отчего и почему сказать не могла. В утешение же дала совет: быть всегда в дороге и не останавливаться, тогда есть шанс обмануть судьбу.

Спустя короткое время одинокий фургон покинул родовое поместье и начал своё бесконечное путешествие.

Дни нанизывались на нитку времени разноцветными бусинами, складывались узорами на полотне праздничного платка, мелькали неприметными деревеньками и устрашающими башнями городских стен. Тянулись извилистыми дорогами, разливались реками и морями, пока однажды не застыли полуденной тенью у порога забытой всеми богами часовни. Где в сумраке пыльной библиотеки седой храмовник раскрыл перед воином Тени древнюю книгу Предсказаний и прочёл одно из них, впервые посеяв в душе бесстрашного воина страх…

«И придёт та, в чьей крови сплетутся четыре: огонь, земля, воздух и тень, но будут ей неподвластны. И станет она ключом, отпирающим то, что скрыто, великой силой, белым очищающим пламенем, коим став – пошатнёт Равновесие мира».

У йекшери была древняя легенда, о ребёнке, чья сила будет способна отомкнуть врата в Бездну и выпустить на волю всех её тварей. И у вечных кочевников Ро имелось старинное сказание о девочке, что станет великой пророчицей. Будет она видеть всякое и не сможет смолчать, и это тоже не приведёт ни к чему хорошему.

Возможно, было что-то похожее и у драконов, но ни Роане, ни её мужу не было о том известно. Но и без того предсказание слишком уж явственно указывало, что маленькая Рута и есть тот самый ключ, обладать которым захотят многие жадные до власти.

Ведь смески четырёх кровей были слишком редким явлением.

Три раза ребёнка пытались похитить, подтверждая это, и три раза попытки проваливались. А потому Роана с мужем приняли решение спрятать свою дочь, так, чтобы её не смогли найти…

Я плыла в прохладе дрожащего эфира, слушала, наблюдала и дышала тем, что видела, позабыв о том, кто я и где нахожусь. Сквозь неплотно сомкнутые веки просачивался тёплый свет. На языке застыла горечь вперемешку с металлом. Я шевельнулась, чтобы вдохнуть поглубже, и содрогнулась от боли. В глазах потемнело, по телу разлился жидкий огонь, а вслед за ним пришла мелкая дрожь. В груди нещадно запульсировало…

Бездна.

Я тотчас всё вспомнила. Арену. Бой. Нечестный приём противника и палаш пробивший меня насквозь. Так глупо я не попадалась со времён ученичества. Собрав остатки сил, я приоткрыла веки. Мир вокруг проступил ярким пятном, но стоило их открыть полностью, – в глаза ударил беспощадный свет солнца. Пальцы непроизвольно сжались, схватившись за обжигающий песок, а в голове не к месту всплыли обрывки слов старой гадалки:

Четыре крови… четыре пути… какой выберешь путь …

Я скосила глаза в сторону живота, но из него уже ничего не торчало. Скверно. Значит, кровь беспрепятственно покидала тело. Ещё немного и станет не важно, какой из путей я выберу. И чья во мне течёт кровь. Разве что…

Я напрягла руку и зашарила у пояса. Пусто. Солнце заслонила широкая тень, и вслед за этим рядом присел довольный наёмник.

– Видишь, я сдержал своё слово. Надеюсь, твоё любопытство наконец-то удовлетворено?

Дышать было больно, говорить тем более, но смолчать – ещё больнее.

– Ты обещал, что дашь шанс выйти с Арены живой.

– Верно. А что бы ты выбрала, выйти отсюда в неведении или умереть, но узнать правду? – Он приподнял бровь, и тут же сам ответил: – Согласен, дурацкий вопрос, ты бы хотела и того и другого.

Он задрал голову к небу, а затем добавил без связи с предыдущим:

– Странно, что твоя мать не рассказала тебе о проклятье. Интересно почему? Сподвигла тебя на месть, а главное не раскрыла. Поступок в духе бродячих хитрецов, не находишь? Хотя какое это имеет теперь значение. – Его губы изогнулись в поганой усмешке.

– Сволочь.

Наёмник звонко рассмеялся и вновь присел на корточки.

– Должен сказать для умирающей, ты отлично держишься. Хотя, если быть честным, как воин ты слабовата.

Я скрипнула зубами, впиваясь пальцами в горячий песок. И вдруг нащупала ритуальный нож. Гладкая рукоять скользнула в правую ладонь, и я прикрыла глаза, делая вид, что смиряюсь со своей участью. Наёмник сидел справа и смотрел на меня, так что рука с оружием была вне поля его зрения. И всё же у меня было не больше мгновения, чтобы застать его врасплох, и я решила рискнуть. Собрала остатки мужества и оттолкнулась спиной от песка, метя лезвием под колено.

Наёмник вскинул руку, одновременно с этим уворачиваясь, тем не менее нож вошёл во что-то упругое и мягкое. По запястью тотчас заскользила влага, срываясь каплями в песок, но радости это не принесло. Потому что собственными стараниями я уничтожила последнюю надежду на спасение, вспоров бурдюк с живой водой.

– Чтоб тебя сожрали Твари Бездны, – зло выплюнула, падая на песок и чувствуя, как от боли темнеет в глазах.

Я ещё успела расслышать ехидное:

– Женщины вперёд…

И подумать, что Маятник меня настиг и Равновесие восстановлено, а значит, предсказание не сбудется. После чего окончательно провалилась в беспамятство.