Текст книги "Охотница за Артефактами для Начальника Драконьей Полиции (СИ)"

Автор книги: Дарья Ковлева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

Глава 47. Арон. В Храме

Арон не сводил взгляда с приближающегося входа в Храм. Прокручивал в голове возможные варианты того, что может поджидать внутри, одновременно с этим следил за Рутой. Нет, у него не было глаз на затылке, но её перемещения отлично считывались через подвижные поручни и качающиеся под ногами доски.

Так что когда канат под ладонями слишком оттянуло назад, а сам мост качнуло больше обычного, он понял, что-то не так. Бросил быстрый взгляд через плечо и выругался.

До каменных ступеней Храма навскидку оставалось три десятка шагов, Руте – на полтора десятка больше. И если он сам успевал преодолеть остаток пути до того, как мост полностью исчезнет. Йекшери вряд ли.

Арон, конечно, не знал наверняка, пропадёт тот только из вида или его совсем не станет, но проверять догадки желания не было. Поэтому без раздумий сжал левой ладонью лезвие секача, а после хорошенько тряхнул кистью над стремительно исчезающей шаткой конструкцией.

Сработало.

По мосту прокатилась еле заметная волна дрожи, мгновенно возвращая ему видимость. И даже более того, – преображая из висячего в вырубленный из камня. Теперь под ногами вместо подвижного настила, скреплённого канатами, была прямая твёрдая поверхность. И такой поворот событий непременно бы обрадовал, если бы не один существенный недостаток: у нового моста напрочь отсутствовали хоть какие-то поручни или перила.

Позади послышалось крепкое слово, и Арон снова обернулся, но, убедившись, что Рута удержалась на ногах и продолжает идти, двинулся дальше. Повезло, что пока не придётся искушать судьбу, раскидывая крылья, – мелькнула мысль облегчения. Хотя расклад мог измениться в любой момент.

И всё же остаток моста они преодолели без происшествий. Ощутив под подошвами сапог ровные камни храмовых ступеней, Арон заметно расслабился, но выдохнул только после того, как каньон преодолела и йекшери. Застыла в двух шагах от него, бледная, взмокшая, сосредоточенная. Он и сам вряд ли выглядел иначе. Хотя в отличие от Руты знал, что в случае чего может частично обратиться в дракона. У неё же подобной роскоши не было.

Тем не менее она преодолела опасную пропасть, и, убрав с лица намокшие пряди, гордо вскинула подбородок. Ощутив исходящее от девушки тепло и запах трав, разогретых полуденным зноем, будоражащий и притягательный, Арон отвернулся. И, не проронив ни слова, направился к темнеющей арке входа, чтобы, не дай Боги, не выдать бушевавшие в нём чувства.

Смешанные, противоречивые, раздирающие изнутри. Сама того не зная, йекшери умудрилась разбередить старую рану. Всего лишь упоминанием. Одним словом. Именем. Арон думал, давно это пережил. Принял. Смирился. Но оказалось, где-то глубоко внутри сидела неутихающая боль потери.

Сжав челюсти, он выхватил из-за пояса секач и направился под своды Храма. Стоило миновать арку входа, как темнота вспыхнула множеством факелов. За спиной тотчас послышался восхищённый вздох.

Честно говоря, он и сам впечатлился. Чего угодно можно было ожидать от Храма негостеприимного Руматы: тёмных, мрачных лабиринтов с кучей ловушек, запущенных залов с горой высушенных скелетов, или прямого выхода на Арену, но никак не того, что огромное пространство главного зала предстанет перед ними заваленное несметными сокровищами.

Золото, серебро, медь, монеты, украшения, ларцы, блюда, чаши, драгоценные камни, жемчуга – чего только здесь не было. И всё сияло, маня начищенным блеском. Ни пыли, не единой паутинки или соринки, хотя все предметы были навалены в хаотическом беспорядке.

– Ничего не трогай, – предупредительно бросил Арон, увидев, как Рута с восхищением наклоняется над широким клинком, усыпанным голубыми кристаллами.

Она тотчас выпрямилась и ощетинилась.

– Я и не собиралась.

– Это может быть ловушкой. – Арон попытался запоздало смягчить резкий тон.

На что йекшери коротко фыркнула, покрепче перехватив рукоятку ножа, и демонстративно принялась осматриваться дальше. Арон последовал её примеру. Заскользил взглядом по драгоценным предметам, венчающим хаотично набросанные в кучи (некоторые из них были ростом с него), отметил стройные колонны, поддерживающие свод зала, и нахмурился. Их многочисленные ряды терялись вдалеке, так что невозможно было понять, насколько огромно это помещение. При этом света было достаточно: к каждой колонне было прикреплено не менее двух факелов. Их огонь отражался и множился в металлических блюдах, бликовал в монетах и драгоценных камнях, и по ощущениям плутать здесь можно было бесконечно, но так и не найти искомое.

Арон вслушался в гулкое пространство, втянул носом неправдоподобно свежий воздух и не ощутил ровным счётом ничего. Ни одной подсказки, ни одного намёка, в какую сторону идти, чтобы выйти к Арене.

Рядом послышался шорох. Рута поравнялась с ним и, проследив за его взглядом, достала из-за пояса карту.

– Мне, кажется, пора посоветоваться куда дальше.

– Согласен.

Арон расправил левую ладонь над чистым листом в руках йекшери. Порез от лезвия секача ещё не затянулся, так что он плотно приложился ею к дару Аджайи и произнёс:

– Покажи, как попасть на Арену?

Саламандра, сидевшая на плече Руты, и до того претворяющаяся спящей, метнулась вниз по её руке и вместе с ними уставилась немигающим жёлтым взглядом на оживший рисунок.

Глава 48. Арена. Искушение

После преодоления пропасти руки всё ещё мелко тряслись, и я изо всех сил старалась это скрыть. Не то чтобы я боялась высоты, но узкий каменный мост без перил стал внезапным испытанием. Несмотря на годы тренировок, без подстраховки Тени я ощущала себя беспомощной.

Жутко неприятное чувство.

Прижав к талии локоть руки, в которой держала карту, я попыталась скрыть слабость, в это время Арон убрал ладонь с листа, и на нём тотчас проявился подробный рисунок: завалы несметных богатств, бесконечное пространство Храма с рядами колонн и даже юркий огонёк саламандры, возле моей фигурки.

Увы, всё это не слишком походило на Арену.

Я бросила короткий взгляд на блондина, тот недовольно хмурился, затем снова на бесполезный рисунок. Может, в этот раз одной крови недостаточно?

Недолго думая, я чиркнула ножом по основанию большого пальца, которым придерживала карту, а после размазала по ней выступившую кровь. Арон многозначительно промолчал, но я ощутила его тяжёлый взгляд. Несколько мгновений ничего не происходило, затем линии рисунка дрогнули, но не изменились.

Ерунда какая-то.

– И что это значит? – упавшим голосом спросила я.

– Что подсказок не будет, – мрачно ответил Арон и вгляделся в бесконечное пространство между колоннами.

Я же с надеждой посмотрела на саламандру, вцепившуюся в рукав рубашки у запястья. Вдруг даст хоть какой-то знак? Но вместо этого огненная ящерица вновь юркнула на плечо, прячась под оторочкой воротника, и даже пламя на спинке притушила.

Значит, придётся искать ответ самим.

Я убрала карту, вспоминая, что знала об этом месте. Видения, которыми поделилась Антария перед тем, как отправить нас через портал, показали вход, вырубленный в скале, а после сразу Арену. Позднее во сне она предупредила: то, что я на ней увижу, может быть как правдой, так и ложью, а Арон назвал Румату искусным иллюзионистом. И если сложить вместе эти факты, напрашивался логичный вывод.

– А ты не думаешь, что этот зал… – Я обвела глазами всё видимое пространство. – И есть Арена. С учётом того, что мы знаем о хозяине чертогов, это было бы не удивительно.

Блондин на миг задумался, а после отрицательно качнул головой.

– Вряд ли, раз мы стоим здесь вдвоём. Ты ведь помнишь правило, о котором я тебе говорил? Но вот то, что Арена где-то поблизости и скрыта мороком, очень может быть. – Он криво усмехнулся и двинулся вперёд. – Так что, как договаривались, держись за моей спиной.

Я поджала губы.

Кто бы сомневался, что кое-кто повернёт к тому, с чего начал. Но других вариантов и правда не было. Я пошла следом, размышляя, почему блондин выбрал именно левый проход. Всмотрелась в ствол ближайшей колонны. Тот был испещрён мелким рисунком, и, если приглядеться, можно было разобрать батальные сцены.

И, как оказалось, ещё несколько колонн спустя, рисунки эти разнились, но суть была одна: битвы, поединки, оружие. Любопытно. Я провела большим пальцем по тыльнику ножа, сжала и разжала рукоятку, продолжая разглядывать всё, что попадалось на глаза.

Горы начищенной медной и золотой посуды, подсвечники, сундуки, призывно раскрытые ларцы с украшениями. Ничего из этого не трогало моё сердце. А вот оружие. Нет, не всё, но инкрустированная чёрным деревом стойка с двумя катанами заставила пропустить удар сердца и притормозить. Жутко захотелось снять верхний меч с подставки и проверить, как клинок ляжет в руку, какой у него баланс, каков он в работе…

Вздохнув, я с сожалением двинулась дальше. Нельзя. Арон прав, это действительно могла быть ловушка. К тому же в селении вэйху меня дожидался собственный меч. Который я непременно заберу, как только выберусь из этой переделки, и пусть вождь Анато попробует мне сказать хоть слово поперёк. Последняя мысль изрядно развеселила. Ведь если я и правда отсюда выберусь, это будет истинным чудом.

Я усмехнулась и заскользила взглядом по разбросанным под ногами золотым монетам с чеканным аверсом в виде плетёного узора. Но не они привлекли моё внимание. Не из-за них я замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Прямо передо мной в пыли лежал до боли знакомый серебряный листик на тонкой цепочке.

В ушах зашумело, сердце неистово забилось. Как он мог здесь оказаться? Я отдала его, как плату и даже не надеялась увидеть вновь. В голове зазвучал голос матери: « как только ты родилась, тебя благословили в Храме, и по традиции тебе досталось моё детское украшение. Оно всегда переходит от матери к дочери, из поколения в поколение. Это носила твоя бабка и прапрабабка ».

Я не удержалась и присела на корточки. Мы так много пережили с этим серебряным листиком, что пройти мимо я не могла. Он столько раз был моим якорем в Бездне, а я даже не подозревала о его истинной ценности.

Искушение подобрать семейную реликвию с пола было настолько велико, что я протянула руку и коснулась бы подвески, если б не острая боль в плече. Огненная ящерица выпустила когти, впиваясь в кожу, да так глубоко, что от неожиданности я вскочила на ноги, и отшатнулась назад.

Стиснула зубы, чтобы не выругаться. Хотя по-прежнему не понимала, что такого страшного может случиться, если я её подберу? Когти впились в плечо с новой силой, окончательно отрезвляя. Нельзя. Ничего. Касаться. Я потянулась к маленькой бестии, чтобы отодрать от себя, но саламандра мгновенно перебралась на другое плечо. Хитрюга.

Вздохнув, я снова бросила взгляд на землю, но теперь там уже не было никакой подвески. Бездна. Чуть не попалась. Я отыскала глазами Арона и поспешила сократить слишком большое расстояние, образовавшееся между нами из-за моей заминки. Блондин как раз свернул влево и непременно исчез бы из вида, если бы не его внушительный рост.

Я шла, понимая, что из-за задержки могла значительно отстать. Что если Румата поставил целью нас разделить, вот и подкидывал дорогие сердцу мелочи? И наверняка не мне одной. Так что было бы честно рассказать Арону о первой такой провалившейся попытке. Ведь он, как и я, заплатил за проход сюда дорогой для себя вещью.

И хотя признаваться в чуть не совершённой глупости не хотелось, лучше выглядеть дурой чем… Додумать я не успела. Арон остановился, явно что-то углядев. Между нами оставалось не больше дюжины шагов. Я набрала воздуха, чтобы его окликнуть, и непременно это бы сделала, но позади раздался мужской голос. Хриплый и насмешливый.

– Ну вот мы и встретились, наследница проклятой крови.

Я развернулась, резко чиркнув по полу каблуками сапог, с мыслью, что наконец-то увижу хозяина этого места, а заодно уточню, о какой проклятой крови идёт речь. Да так и застыла с приоткрытым ртом, встретившись с кривой ухмылкой черноволосого головореза.

Тот стоял, небрежно облокотившись о колонну. Играл монетой и ехидно щурил раскосые глаза, а когда увидел моё вытянувшееся лицо, оскалился, отчего тонкий шрам на левой стороне его щеки угрожающе исказился.

Бездна.

Я стиснула рукоятку ножа и зубы, потому что узнала наёмника. Видела в видениях матери в Зеркале Памяти.

– Т-ты-ы… – то ли выдохнула, то ли прошипела я.

Мужчина вопросительно задрал бровь, продолжая перебрасывать золотую монету между костяшками пальцев.

– …убил моих родителей.

Монета встала на ребро и застыла. Глаза наёмника сверкнули нездоровым блеском, а в моё плечо снова впились острые коготки.

– Хочешь отомстить? – лениво уточнил он.

И я медленно втянула носом воздух, в попытке расслабить внезапно образовавший узел в солнечном сплетении. Что там Антария говорила о холодной голове? Всё советы дочери вождя таяли под натиском нахлынувших эмоций. Я ведь видела, как всё произошло с Роаной, словно побывала в том ужасном дне. Можно ли после такого отступиться, потому что… потому что… Мысль ускользала и единственное, что удерживало на месте – вспыхнувший жар на левом плече.

Мужчина скосил взгляд на полыхающую огненную ящерицу и хмыкнул. Монета вновь начала своё движение.

– Так и думал, что струсишь.

Из меня словно выбили воздух. Я дёрнулась в сторону наглеца, посмевшего бросить в лицо воину Тени обвинение в трусости, но смогла удержаться. Я. Должна. Прикрывать. Спину. Арона.

На миг опустила веки, восстанавливая внутреннее равновесие, а затем коротко обернулась, чтобы убедиться, что с драконом всё в порядке. Тот по-прежнему стоял ко мне спиной, замерший, словно скульптура. Я вернулась взглядом к наёмнику и сделала шаг назад. Что-то было не так. Стоило окликнуть блондина. Предупредить.

Мужчина гаденько усмехнулся.

– Он тебя не услышит. И не увидит.

– Я всё-таки попытаюсь, – зло бросила и громко позвала Арона.

Не оборачиваясь, боясь упустить из поля зрения мерзкого типа. Судя по всему, от него можно было ожидать любой подлости, к тому же пока не было ясно, для чего он явился именно мне. Не с повинной же. Скорее посмеяться и унизить.

Я стиснула зубы. Арон не ответил, демоны его задери. Пришлось сделать ещё шаг назад.

– Мне кажется, или ты пытаешь спастись бегством? – В голосе наёмника послышалось ехидство.

– Кажется, – процедила я, понимая, что он не соврал.

Как бы мы с блондином не расходились во мнениях, и сколько бы он не пытался меня поддеть, увидев, что я отстала и с кем-то разговариваю, дракон непременно был уже здесь. Оттеснил широким плечом и задвинул за спину, не спрашивая, что я об этом думаю.

А значит, было бы неплохо потянуть время.

– Чего ты хочешь?

Вместо ответа мужчина подкинул монету, и Храм тотчас преобразился. Колонны и залежи сокровищ исчезли, а на их месте развернулась огромная Арена, с полом, усыпанным белым песком, и ярусными трибунами в отдалении. Я же очутилась под широкой аркой выхода на поле боя.

– Ты же хочешь восстановить справедливость? – Наёмник задрал бровь и стал отступать вглубь Арены, жестом приглашая следовать за ним. – По крайней мере, попытаться, а после умереть, зная, что сделала всё возможное.

Я с новой силой стиснула нож, и кисть заныла от боли.

– Ты настолько уверен в собственной непобедимости?

– Скорее в твоём неумении драться.

– А не боишься ошибиться? – Выдохнула, чувствуя, как замедляется дыхание и тело само собой погружается в боевой транс.

И надо бы остановить безумие. Расслабить руку и отойти ещё на несколько шагов, но, глядя на самодовольную рожу убийцы своих родителей, не могу. Как не могу переступить невидимую линию, отделяющую меня от выхода на Арену.

Не потому, что на неё имеет право выйти только один. И не из-за желания Арона непременно сделать это самому. А потому что всем нутром почуяла подвох. Жирный и глубокий. Задержавшись на последнем ощущении несколько мгновений, я всё-таки смогла отступить.

Улыбка наёмника мгновенно исчезла, а раскосые глаза полыхнули тьмой.

– Ты можешь трусливо сбежать. Я не буду тебя останавливать. Только имей в виду, скользящая в Тени, – последнее он произнёс презрительно. – Поединок со мной – единственный шанс узнать, за что поплатились твои родители. – Его улыбка стала приторной, сморщив и без того уродливый шрам. – К тому же если откажешься ты, твой спутник непременно согласится. Только я не позволю выйти ему с Арены живым.

– А у меня, значит, будет такой шанс?

– Если поймёшь, как им воспользоваться. – И снова эта гадкая усмешка.

Я на миг прикрыла глаза.

Бездна.

Глава 49. Айтэ

Румата заманивал необычными безделицами, древними артефактами, о которых было известно лишь по архивным документам, явно ценными фолиантами и разнообразным оружием, которое всем своим видом так и просилось в руки. Арон лишь устало морщился. Единственное, что его здесь интересовало – выход на Арену, но хозяин чертогов не торопился его открывать, поэтому Арон продолжал идти дальше.

Не то чтобы его совсем не трогали обозримые богатства. Он нет-нет, да ловил себя на мысли, что было бы интересно всё это поизучать поближе, рассмотреть, полистать, проверить в работе, но не более того. Испытывать, что будет, если коснуться одной из привлёкших внимание вещей, Арон не собирался. Хотя и эта мысль постепенно становилась навязчивой, словно кто-то намеренно её внушал ему. Он даже догадывался кто. Но зачем?

Арон всерьёз подумывал, не спросить ли об этом вслух, но чутьё в купе со здравым смыслом подсказывали: молча наблюдать. Вслушиваться в каждый шорох. Вглядываться в каждый подозрительный блеск. Быть наготове, собранным и расслабленным одновременно, чтобы не пропустить мелькнувшую на краю зрения тень.

Или силуэт?

Арон судорожно втянул носом воздух и замедлился. Слишком знакомым показалось мимолётное движение. Видимо, оттого и отдалось тупой болью в подреберье. Не по-настоящему – фантомно. Дракон внутри недовольно заворочался.

Наконец-то. Пробуждение от сна второй ипостаси отогнало зародившуюся неуверенность. Арон поудобнее перехватил рукоятку секача и направился в сторону странной галлюцинации, чтобы убедиться: это всего лишь игра воображения.

И, правда, свернув влево и пройдя с десяток шагов, он нашёл очередной ряд колонн. Тот вёл к ступеням, которые поднимались к просторной нише, погружённой в тень. В этой части зала факелов было намного меньше, как и сваленного в кучи добра.

А ещё здесь был еле заметный сквозняк. Вот и разгадка: беспокойный воздух тревожил пламя факелов, а те разбрасывали причудливые тени, то здесь, то там. Арон тряхнул головой: привидется же. Позади повисла подозрительная тишина, и это насторожило. Может, конечно, Рута всего лишь остановилась полюбоваться на очередную приманку, но лучше бы проверить.

Дракон полностью разделял его подозрения. И Арон уже собрался развернуться, как в нише качнулась тень. И хотя свет факелов туда практически не дотягивался, ему хватило остроты зрения, чтобы различить фигурку. Женскую. Хрупкую. Нерешительную. Она замерла на границе света и тени, а потом всё-таки вышла ему навстречу. Миновала три ступени и вновь застыла, с укоризной глядя на лезвие секача.

На миг Арону стало неловко. Он ощутил себя провинившимся мальчишкой, посмевшим потрясать оголённым клинком при благородной сэйм. Пришлось напомнить себе, что он давно не юнец, чьё сердце бухало в груди, стоило несравненной одарить его взглядом.

Синим. Глубоким. Пронзительным.

Боги.

Перед ним стояла Айте. Айтэари. Серебристая драконица, однажды похитившая его сердце и сердце его дракона. Который, к слову, сейчас был подозрительно молчалив. Это отрезвило. Напомнило Арону, где он. Кто он. И для чего сюда пришёл. Он мысленно надавал себе оплеух, но меч всё-таки опустил.

Айтэ сразу же заметно выдохнула и несмело улыбнулась.

– Подумала, не узнал меня.

От её голоса по телу прошла волна воспоминания.

– Зачем ты пришла? – хрипло спросил он.

Глупо было верить, что перед ним та самая Айтэ и всё же…

– Ты не рад? – Искреннее удивление и тень печали промелькнули на прекрасном лице. Слишком прекрасном.

Если спросить, кто не был влюблён в Айтэари сэйм Иридэ, таких не нашлось бы. Но Боги, как же давно это было – словно в прошлой жизни. И как будто не с ним.

– Ты умерла.

Сказал, а в горле застрял ком. Не выплюнуть, не проглотить.

– Как же это грубо, напоминать юной сэйм о том, что её больше нет в мире живых. – Айтэ улыбнулась, иронично и печально одновременно. – Хотела бы я об этом забыть, хотя бы время.

Арон не сдержал горькой усмешки.

Он бы тоже хотел забыть, а лучше и вовсе не знать, каково это – держать на руках истёкшую кровью возлюбленную и понимать, что невозможно ничего исправить. Совсем ничего. Но о таких вещах всё же правильнее помнить, дабы не тешить себя иллюзией, будто Боги решили дать ему призрачный шанс. И сдержаться, когда желание шагнуть и коснуться прошлого станет невыносимо жечь руки, а из горла будет рваться единственный вопрос.

– Ты видела, кто это был?

Вопрос, который изъел душу до дыр и сделал тем, кем он стал. Кто бы мог подумать, что горе, гнев и так и не свершившееся возмездие, способны сделать из избалованного юнца циничного полицейского на страже государственного блага.

Айтэ печально опустила взгляд.

– У меня не так много времени. Стоит ли его тратить на расследование?

Она снова посмотрела на него. На этот раз с надеждой, и, не дождавшись реакции, зябко поёжилась.

Первым порывом было шагнуть к ней и обнять, сработала старая память, но ещё не настолько двинулся, чтобы утешать иллюзию.

– Ты не веришь, что это я? – В её голосе промелькнуло столько обиды, смешанной с печалью, что Арон всё же ощутил укол совести.

А вдруг всё-таки…? А после сжал кулак свободной руки. Нет. Не стоит касаться прошлого, как бы ни была заманчива мысль его воскресить. Это всё равно невозможно. Живя воспоминаниями, легко потерять настоящее.

Словно в подтверждение последней мысли, из-под ног вылетела пылающая саламандра. Сердце кольнуло от плохого предчувствия. Арон обернулся, но было уже поздно.