Текст книги "Охотница за Артефактами для Начальника Драконьей Полиции (СИ)"

Автор книги: Дарья Ковлева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

Глава 36. Арон

Арон недвижно наблюдал за пляской огня. Пламя освещало маленький клочок и без того тесного пространства: жёлто-коричневый камень под ногами, пылинки, зависшие в воздухе, и их с йекшери уставшие фигуры. И если не считать серого размытого пятна входа, загороженного скальным останцем, остальная часть грота тонула во тьме, пряча низкий свод и тоннель, уходящий в глубину.

Меж тем пыльная буря набирала силу.

Ветер закручивался спиралью, бился о неприступные скалы, но каждый раз терпел поражение, а оттого ещё сильнее злился. Чтобы это понять, не надо было находиться снаружи, буйство стихии отлично прослушивалось отсюда. Как и журчание реки глубоко под землёй, треск горящего сухостоя и тяжёлое дыхание йекшери.

Арон перевёл взгляд на свою спутницу.

Рута сидела с закрытыми глазами, подставив огненным отблескам бледное лицо, и вряд ли догадывалась, что буря пришла по их душу. А тот, кто пригнал непогоду и измотал обоих хлеще, чем драка с племенем вэйху, высасывал жизненную силу до самых скал.

Похоже, Румата был совсем не рад пришельцам, либо имел извращённые понятия о гостеприимстве. Впрочем, Антария предупреждала: в чертогах старого воина будет непросто. Только забыла уточнить, что их практически сразу захотят убить.

Арон не смог сдержать усмешки.

Это вызвало болезненное напряжение в теле. И с одной стороны, являлось хорошим знаком, означая активную фазу регенерации, а с другой – обещало незабываемые по ощущениям сутки. Если бы поблизости можно было разжиться хоть чем-то съедобным, то вкупе с крепким сном, это сократило бы время восстановления, а так…

Арон досадливо поморщился. Повезло, что нашёлся источник с водой, пусть и паршивой на вкус. Иначе он бы всё-таки воспользовался предложением йекшери и откупорил бурдюк, но не чтобы полить на рану, а банально употребить внутрь.

Он снова посмотрел на девушку. На этот раз более внимательно. Нахмурился, заметив глубокую ссадину на скуле, скользнул взглядом по закрытым векам, прямому носу, а затем по упрямо сжатым губам. Дракон, всё это время дремавший, встрепенулся, и пришлось приложить немало усилий, чтобы подавить неуместный импульс – обхватить руками девичье лицо и ощутить эти губы на вкус.

Арон внутренне зарычал.

Давненько его не обуревал такой сильный порыв, когда рассудок плавился, а инстинкты брали верх. Но он их подчинил. Сжал и разжал кулаки, чувствуя отрезвляющую боль в руках, а после смог перевести мысли в другое русло. Йекшери всё также сидела напротив, подтянув колени к груди, и очертив взглядом её фигуру, Арон подумал вот о чём: что давало ей силы?

Она была отрезана от Тени, точно так же как он от магического источника, а значит, оставалась обычным человеком, пусть и тренированным. И всё же, несмотря на дикую усталость, до сих пор держалась на ногах. Это было интересной загадкой.

Видимо, неспроста Антария остановила на ней выбор. И не только дочь вождя. Арон перевёл взгляд на свернувшуюся кольцом саламандру. Если поначалу он ошибочно думал, йекшери чем-то приманила духа Пламени, то теперь понимал, – тот сам выбрал Руту. Но что его привлекло?

А его дракона? И если уж быть честным, он сам сейчас смотрел на девушку иначе. С той странной ночи, когда они сидели у костра в джунглях, что-то неуловимо изменилось.

– Что? – нахмурилась Рута, поймав на себе его взгляд.

Он и не заметил, когда она открыла глаза. Грозовые, с отблесками пламени. Сейчас они казались тёмно-серыми, но он-то помнил – они голубые. Или синие… Всё зависело от освещения.

– Хочу понять, как так всё-таки вышло, что саламандра выбрала тебя. У тебя в предках были драконы?

Любование йекшери не помешало быстро найтись с ответом. Арон озвучил то, о чём думал не раз, но, как и предполагал, Рута лишь фыркнула.

– Понятия не имею.

Скользящая в Тени опустила глаза. На её лице мелькнуло раздражение, но затем черты разгладились, словно она что-то вспомнила.

– А это имеет значение?

Йекшери вновь смотрела на него. Ровно и так, словно спрашивала от скуки, но Арон видел, это притворство. И сделал мысленную пометку: понаблюдать за девчонкой и, может, ещё позадавать вопросы. Её внезапный интерес подогрел его собственный.

– Бывали редкие случаи, когда подобного фамильяра удавалось заполучить полукровке, благодаря родовой магии, но не помню, чтобы заметил в тебе хоть каплю магической силы.

Он не соврал. Такие случаи действительно бывали, но явно не имели к ней никакого отношения, потому что магии (в классическом её понимании) в ней действительно не было. Но могло быть кое-что другое. Например, спящий дар ведовства. Жаль, подобное он мог определить лишь косвенно и то при наличии собственной силы. Поэтому сделал вторую пометку: проверить при случае эту версию.

Скользящая снова фыркнула и усмехнулась.

– Всегда бывают исключения. – Ей явно доставляло удовольствие, что саламандра выбрала её. А ещё она надеялась вызнать что-нибудь ещё, а значит, сама мало что о себе знала. Арон и этот факт сложил в мысленную копилку, но решил – на сегодня хватит, поэтому не стал спорить.

– Бывают, – спокойно ответил он и потянулся за картой.

Коварная боль прострелила от плеча до поясницы. Обожгла огнём и вновь затаилась где-то в подреберье. Дурак. Заигрался в следователя и совсем забыл, что ближайшее время лучше обойтись без резких движений, либо вообще без них.

Впрочем, ради того, чтобы увидеть обеспокоенное лицо йекшери стоило потерпеть. Нет, он не выносил, когда его жалели, но почему-то её сочувствие не вызывало отторжения. Может, потому, что Рута всячески старалась его скрыть, а может, причина была в другом.

Как бы там ни было, Арон не стал разбираться. Ему хватило того, что он в очередной раз убедился: расхитительница артефактов никак не тянула на коварную злодейку. Правда, это не отменяло неприятных фактов, что девчонка обошла его защиту, стащила ценный артефакт и лишила первокурсников Академии пробудить драконью ипостась. Впрочем, однозначные выводы было делать рано: то, что вначале казалось провалом, вполне могло стать победой. Ведь если он разберётся с истоками древнего проклятья, – поможет не только вэйху, так как проблемы с пробуждением второй ипостаси были и у драконов Майры.

Но для начала неплохо бы разобраться, как работает карта. Лист, дарованный Аджайей, по-прежнему оставался пустым: ни чёрточки, ни строчки. Демоны подери, Хранительницу судеб.

– Может, я попробую?

Арон удивлённо вскинул голову и встретился глазами с йекшери.

– Ты имела дело с такими вещами?

Та явно смутилась и попыталась превратить предложение в шутку.

– Нет. Но вдруг и в этом случае сработает исключение?

Его губы дрогнули, а в голове мелькнула мысль, что было бы любопытно понаблюдать за попытками скользящей. К тому же неопытным часто везёт. Поэтому Арон протянул ей лист. Правда, взять его Рута не успела.

Неблагодарная во всех смыслах ящерица, ещё миг назад притворяющаяся умирающей, метнулась по нему и впилась зубами ладонь.

– Проклятье!

Арон со всей силы тряхнул рукой, сбрасывая взбесившуюся саламандру, но та уже исчезла. Он зашипел, ругаясь сквозь зубы, и с досадой уставился на прокушенную ладонь. Мало ему было дырок. А потому не сразу заметил, что пара тёмных капель, попавших на карту, расплылись по ней живым узором.

Тонкие линии проступили по всему листу, очертив горный рельеф, степные просторы и схематичное строение Храма.

Глава 37. Карта

Подарок Аджайи оказался с подвохом. Пары капель было недостаточно, чтобы увидеть карту целиком, поэтому пришлось скормить ей ещё немного драконьей крови. Я хотела проверить, не подойдёт ли моя, но Арон сделал вид, что не услышал предложения. А после и вовсе отстранился, продолжив изучать проступивший рисунок и экспериментировать с непонятными фразами и словами.

Предположительно на драконьем.

Который я не знала.

А потому, конечно же, злилась.

Мне тоже хотелось посмотреть карту, изучить, что она показывает, тем более артефакт почти попал в мои руки. И если бы не одна вредная ящерица, то и я бы поучаствовала в разгадке дара Аджайи. Но вместо этого вот уже второй час сверлила взглядом противного дракона.

Я скосила глаза на плечо, где устроилась довольная своей проделкой саламандра. Вот чего стоило дождаться, пока карта окажется у меня, и цапнуть мою ладонь? Та, понятное дело, не ответила, и я вновь уставилась на Арона.

– Что? – Он всё же вскинул голову, картинно приподняв бровь.

– Ничего, – буркнула я.

Саламандра поддержала меня тихим шипением. Арон сузил глаза и бросил на неё недовольный взгляд, видимо, припомнив коварный укус, а потом вновь вернулся ко мне.

– Считаешь, разберёшься с этим лучше меня?

– Считаю, было бы неплохо разбираться сообща.

– Хорошо.

Арон протянул мне листок. Слишком резко. И это мигом отразилось на его лице. Впрочем, держался дракон отлично, болезненная гримаса практически сразу превратилась в усмешку, но я сделала вид, что не заметила ни первого, ни второго, и поспешила вырвать лист из мужской хватки. Пока не передумал. А то подозрительно быстро он согласился. И возможно, тут был подвох…

Тем не менее я жадно уставилась на вожделенную карту и изучила все её линии, чёрточки и символы. На первый взгляд было неясно, какую именно местность она показывала, и единственным узнаваемым знаком был Храм. Вот только чтобы понять, как до него добраться, надо было определить, где находились мы сами.

Я вновь покосилась на саламандру в надежде на новую подсказку, но удостоилась лишь тонкого раздвоенного язычка, которым огненно-чешуйчатая зараза прошлась по своей мордочке. Непроизвольно облизнула губы вслед за ней и поняла, что они вконец пересохли. Опять жутко захотелось пить, но разгадать наше местонахождение хотелось больше, а потому я вновь уставилась на карту.

Прикусила губу и провела пальцем по цепочке горного хребта. По обеим его сторонам тянулись бескрайние степи. Храм находился в его середине, а наш маленький грот мог быть где угодно. И толку тогда от детальной прорисовки рельефа?

Я сдунула упавшую на лоб прядь и бросила взгляд на Арона. Дракон скрестил руки на груди и не сводил с меня пристального взгляда. Будто всем видом говорил: ну что, смогла разобраться? Сделав вид, что не заметила его скептического настроя, я нахмурилась:

– А что ты произносил над картой? Какие-то заклинания?

– Подбирал ключи.

Коротко. Скупо. Как обычно. Не слишком надеясь на дальнейшие пояснения, я вновь уткнулась в карту, но Арон внезапно продолжил.

– У подобных артефактов всегда есть набор ключевых слов, благодаря которым они раскрываются. Чаще всего эти слова на древних языках. Я использовал драконий и ещё парочку существовавших до Разлома, но ни один не подошёл. Очень может быть, что карта понимает лишь язык вэйху, и тогда шанса ею воспользоваться у нас нет. Разве что ты внезапно им владеешь.

Арон усмехнулся и одарил меня вопросительным взглядом, но я отрицательно качнула головой. Ни языка вэйху, ни других древних языков я не знала, но отступать не собиралась. По крайней мере, так быстро. Тем более кое-какие мысли у меня всё-таки возникли.

– А что это за слова, если перевести их значение на всеобщий?

Дракон недоумённо поднял бровь, а я вспомнила, как наставник однажды объяснял, что некоторые вещи, проще, чем кажутся. Часто мы выбираем проторённый путь, не догадываясь попробовать новое, если старое перестаёт работать. А вдруг и с картой так же? Арон ищет ключи на древних языках, следуя путём мага, к которому привык, но что если всё намного проще?

Я прищурилась и прикусила губу, вновь разглядывая подробный рисунок. Раз нам нужно понять, где мы находимся относительно Храма, то, может быть, так и спросить? Аджайя, конечно, прямо сказала, что ей, в общем-то, всё равно на исход нашего похода, но неужели стала бы давать артефакт-пустышку?

Чутьё подсказывало, что нет. А значит, стоило попробовать даже самые абсурдные варианты. Поэтому, не дожидаясь ответа дракона, я обратилась к карте.

– Покажи, где мы сейчас находимся.

Я не знаю, чего ожидала, но была уверена, произойдёт хоть что-то: проступят другие символы, отвечающие на мой вопрос, или карта покажет новую картинку. Только не случилось ничего. Совсем. Я плотно сжала губы, уже представляя, как веселится дракон, но когда наши взгляды пересеклись, он внезапно предложил:

– Попробуй добавить крови.

Точно. Кровь – ключ, который уже сработал. Я с энтузиазмом выхватила ритуальный нож и только, когда сделала короткий надрез на ладони, заметила протянутую руку блондина. Он имел в виду свою кровь. Но дело было сделано. На карту упали три тёмные капли и тотчас впитались. Я повторила вопрос и затаила дыхание, судорожно вглядываясь в пожелтевший листок.

Три долгих удара сердца ничего не происходило, но когда я уже была готова признать поражение, рисунок зашевелился и стал на глазах увеличиваться. Совсем скоро большая часть хребта уползла за границу листа, а в его центре прорисовался грот и две фигуры (мужская и женская), а между ними – маленький костерок. Настолько подробно, что стало не по себе.

Тем не менее я вскинула на дракона взгляд, полный торжества.

– Неплохо, – кивнул он в ответ.

Я возмущённо выпрямилась.

– А по-моему великолепно.

– В какой стороне остался Храм, запомнила? – усмехнулся Арон.

И только тут до меня дошло: впечатлённая, что способ сработал, я не успела заметить, за какой край уползла нужная метка. Видимо, это отразилось на моём лице, потому что усмешка дракона стала шире.

Я вновь уткнулась в карту, но та по-прежнему показывала крупным планом грот, и немножко окружных гор. Бездна.

– Давай, я попрошу вернуть всё обратно, – предложила я упавшим голосом.

– Лучше попроси показать дорогу до Храма. Желательно самую короткую и безопасную, – вновь став серьёзным, внёс разумное предложение Арон.

Как только он закончил фразу, я бросила взгляд на карту, в надежде, что та услышала вопрос, но на ней ничего не изменилось. То ли она понимала, когда обращаются именно к ней, то ли вновь требовала крови. Я вздохнула. Скорее всего, второе. Поэтому сжав руку с порезом в кулак, выдавила ещё несколько капель. Они впитались так же быстро, как и предыдущие. Повторив просьбу показать короткую и безопасную дорогу до Храма, я замерла.

В этот раз пришлось ждать ещё дольше, но всё получилось. Листок в моей руке мелко задрожал, а затем грот уменьшился до точки, после чего от него до символа, обозначающего Храм, заскользила тонкая прерывистая линия. Тропа.

– Отлично, – похвалил Арон. – Теперь верни карту мне.

Он протянул руку, но я возмущённо вскинулась.

– Я должен запомнить путь, – нетерпеливо пояснил дракон. – Или ты думаешь, рисунок останется на карте до утра?

Именно так я и думала, но блондин закатил глаза, дав понять, что я ошибаюсь. И хотя запомнить тропу могла и я, вернула дар Аджайи дракону. Всё-таки в подобных артефактах он разбирался лучше. Затем спрятала нож и слизнула с ладони кровь, скопившуюся у свежего пореза. Зря. Желудок тотчас напомнил о своих потребностях, присоединившись к пересохшему горлу.

Перед внутренним взором возник последний недоеденный плод: жёлтый, сочный, с плотной мякотью. Сейчас он казался божественно вкусным, лучшим, что я когда-либо ела. Я досадливо поморщилась. Что стоило догадаться, хотя бы один сунуть за ворот рубашки? Бросила косой взгляд на сосредоточенного Арона и подумала, что ему наверняка ещё хуже, чем мне, но тотчас мысленно себя одёрнула.

В последнее время я слишком часто ему сочувствовала. Это было не к добру. И принимать сносное ко мне отношение за нечто большее было опасно. Как только мы отсюда выберемся, дракон вспомнит, как именно оказался на острове вэйху и захочет отыграться за уведённый из-под носа артефакт. В этом я не сомневалась.

Кстати о нём.

Если верить блондину, с сердцем Руи Анато Фей, было всё не так однозначно, как обрисовал вождь. Я вспомнила короткий диалог в доме Советов, куда нас с Ароном привели воины вэйху во главе с Лааргом. Драконы Майры называли кристалл сердцем Крама, и блондин сказал, что сей муж добыл артефакт в честном поединке, тогда как вождь, да и все вэйху в целом, были уверены: Крам – вор, лишивший их народ силы.

Где же правда? Или это две стороны одной медали? Было бы неплохо разобраться, что на самом деле случилось несколько столетий назад между вэйху и драконами Майры. Жребий ясно показал, – артефакт следует вернуть. А то, что всё пошло не по плану, я списала на личный интерес, которого не должно было быть в деле восстановления Равновесия. Но возможно, проблема была в чём-то ещё?

Я бросила задумчивый взгляд на уснувшую на моём плече саламандру, а после перевела на Арона. Он по-прежнему сосредоточенно изучал карту, чуть склонившись над листком. Ослабшее пламя костра очерчивало волевое лицо, заострившееся скулы и плотно сжатые губы, вызывая внутри странное волнение.

С трудом его отогнав, я подумала: если спросить Арона об истории про добывание кристалла Крамом подробнее, он расскажет или уйдёт от ответа?

Глава 38. Вот и поговорили

Между мной и блондином установилось пусть видимое, но перемирие, и нарушать его напоминанием о том, с чего всё началось, скорее всего, было чревато последствиями. А ещё впереди ждал нелёгкий путь, да и ночь обещала быть непростой…

Я заколебалась. Видимо, сказывалась усталость последних дней. Провела рукой по пыльному полу: грот остывал. Это означало, что с приходом темноты ещё больше похолодает, при этом запас найденного хвороста стремительно таял. Зато, судя по звукам, пыльная буря успокаивалась, значит, вскоре, можно будет выйти размяться, а с утра выдвигаться в сторону Храма.

Я бросила взгляд на Арона, не ожидая, что он смотрит на меня. Задумчиво, не мигая, гипнотически. В его глазах мелькнуло нечто такое, что меня вновь охватило недавнее волнение, пробирая до мурашек. Бездна. Как же мешало это внезапное притяжение.

– Прекрати на меня пялиться, – недовольно бросила я, сбрасывая наваждение.

Блондин задрал одну бровь.

– То есть тебе можно меня беззастенчиво рассматривать, а мне тебя нет?

Он хмыкнул и как ни в чём не бывало вернулся к карте, а у меня внутри всё вскипело. Сама не знаю почему. Дракон был прав, я только что сама не сводила с него глаз. Казалось бы, что такого? Мы вдвоём заперты в этом гроте. Больше и разглядывать нечего, кроме как друг друга. И всё же я не могла позволить, чтобы он решил, будто я им любовалась. Вот ещё. Поэтому рискнула спросить про кристалл. Лишь бы сменить тему.

– Я просто обдумывала вопрос.

– И какой же? – не поднимая головы, спросил Арон.

– Об артефакте, который я вернула вэйху.

Блондин мгновенно вскинул голову, в золотистых глазах мелькнуло пламя костра. Он выжидающе на меня уставился, а я пожалела, что спросила. Но отступать было не в моих правилах, так что я выдержала тяжёлый взгляд и продолжила.

– Ты сказал вождю, что Крам добыл артефакт в честном поединке, но вождь уверен в обратном. Почему?

– Потому что ему удобно так считать, – усмехнулся Арон.

– А как было на самом деле?

– Так, как я сказал, – выделяя каждое слово, ответил он.

И опять рубленные, ничего не раскрывающие фразы. Я разозлилась.

– Можешь отвечать по-человечески? Или, может, тебе просто нечего рассказать?

Арон недобро прищурился, а я уже предвидела, как он язвительно сообщает, что он дракон, а не человек, поэтому будет говорить так, как ему вздумается, но блондин не стал заострять внимания на слове. Медленно спустил воздух, раздувая ноздри, и смягчил выражения лица.

– Что ты хочешь узнать?

– Твою версию, как всё было. Как сердце Руи Анато Фей оказалось у Крама и его потомков.

– А до того, как похищать артефакт, тебе не пришло в голову этим поинтересоваться?

Блондин, конечно же, не смог удержаться от саркастической усмешки, но я уже взяла себя в руки и была готова парировать его колкости.

– А разве сведения об этой истории можно найти в открытых источниках? – Я сложила руки на груди.

Какое-то время мы мерились взглядами. Затем блондин выпрямился. Точнее, попытался: на его лице мелькнула тень боли, и он вернулся в прежнее положение.

– Кто ищет, тот всегда найдёт.

– С этим трудно спорить, – кивнула я. – Но скользящие в Тени иначе подходят к делу.

– И как же? – Арон тотчас впился в меня заинтересованным взглядом.

И я мысленно выругалась.

Разговор ушёл совсем не в ту сторону. Надо бы аккуратнее подбирать слова, пока один хитрый дракон не начал вытягивать из меня клановые тайны. Но совсем оставить вопрос без ответа было бы невежливо. Особенно если я хотела услышать историю об артефакте со стороны драконов Майры.

– В этом не было смысла, – осторожно подбирая слова, начала я. – Равновесию всё равно, как именно произошло событие, оно просто стремится восстановить баланс.

– Вот как? – недобро прищурился Арон. – То есть ты всего лишь хотела восстановить Равновесие, а не подзаработать?

Подзаработать? Я чуть не задохнулась от возмущения. Но блондина не впечатлила моя реакция, потому что он тут же уточнил.

– Пусть не деньги, но что-то же вэйху тебе обещали за свою услугу?

Я поджала губы.

Не зря я опасалась ступать на зыбкую почву и рушить хрупкое перемирие. Дракон тотчас этим воспользовался и перевернул всё так, что я ощутила себя на допросе. О чём ему и сообщила.

Он хмыкнул и пожал плечами.

– Согласись, будет честно, если я отвечу на твой вопрос, а ты – на мой.

Наши взгляды снова скрестились, и я поняла, что пришло время вспомнить хитрость Аджайи.

– Тогда выбери какой-то один из тех, что ты задал. Чтобы действительно было честно.

Я отзеркалила его тон и ухмылку, а про себя подумала, что даже если хитрость сработает и дракон примет условие, не факт, что мне понравится его вопрос. А главное, что я смогу или захочу на него ответить.

Арон бросил на меня насмешливый взгляд.

– Тогда давай начнём с того, что тебе обещали вэйху. Или посещение Зеркала Памяти было единственным твоим условием?

Я стиснула зубы. Гад. Кто бы мог сомневаться, что блондин решит начать с самого очевидного. Благодаря Антарии это перестало быть тайной. С другой стороны, он же не спросил, зачем именно мне понадобилось зеркало, так что…

– Единственным, – кивнула я, не собираясь раскрывать подробности. – Теперь ты.

Арон вскинул бровь, словно сомневаясь в моей искренности, но после недолгого молчания всё-таки кивнул.

– Хорошо, слушай.

Несколько столетий назад Крам прибыл на Сумеречные острова в составе дипломатической миссии, и во время переговоров речь зашла о непобедимости воинов вэйху. Возник спор, и не иначе как в пылу, вождь бросил: если кто-то из чужаков одолеет его сына в честном бою, сможет потребовать любую награду. Крам тотчас вызвался, – дракон усмехнулся. – И победил.

Чётко. Кратко. По делу. В стиле Арона. Хотя и этого хватило, чтобы перед глазами развернулась яркая картинка. Я потёрла переносицу, переваривая услышанное. Что удивительно, оно походило на правду и при этом не слишком противоречило версии вэйху, считающих Крама вором.

В какой-то степени так и было. Ведь вряд ли сумеречные драконы рассчитывали проиграть. Только неосторожно брошенное обещание не вернёшь, а вождь обязан держать слово…

Впрочем, как именно его держат вэйху, мне посчастливилось узнать на собственной шкуре. И пусть я понятия не имела об обычаях и нравах, царивших на острове несколько столетий назад, чутьё подсказывало: вряд ли пришельцев радостно отпустили с миром. Другой вопрос, что миссия из драконов-магов не равна одной доверчивой йекшери. Так что, возможно, у сумеречных драконов просто не было выбора. Отпустить отпустили, но обиду затаили.

Я вздохнула, понимая, что ответ Арона мало что прояснил и надежда понять, почему всё пошло через одно место, когда я вернула кристалл вэйху, не оправдалась. Возможно, если бы я знала подробности поединка или как Крам пришёл к тому, чтобы попросить в награду артефакт, смогла разобраться, за что именно мне прилетело Маятником. А так…

Я бросила взгляд на Арона, тот снова уткнулся в карту, затем покосилась на мерно посапывающую ящерку и решила попробовать зайти с другой стороны.

– Вэйху верят не только в то, что Крам украл у них Сердце Руи Анато, но и в то, что именно это лишило их племя силы и возможности обращаться в драконов, – начала я аккуратно прощупывать почву в надежде, что Арон расщедрится на подробности, но тот лишь нервно дёрнул бровью.

– Они могут верить во что угодно.

– А во что веришь ты?

И вновь я удостоилась цепкого взгляда. В нём вспыхнуло опасное пламя, и стало ясно, что ничего хорошего я не услышу.

– Вера – зыбкая почва, – подтверждая мои догадки, начал дракон. – Нельзя на ней основываться, чтобы делать какие-то выводы. Но есть факты. И они просты как день и ночь: Крам получил артефакт, выполнив условия вождя. Он был в своём праве, когда забирал кристалл. А потому вэйху, нанимая тебя, не могли не знать, что поступают скверно. Ты же – последнее Арон выделил особенно жёстко, – исходя из этих фактов – обычная воровка, совершившая преступление.

Всё сочувствие, которое я испытывала к блондину, тотчас испарилось. Я закаменела. Самообладание стремительно таяло, но саламандра, внезапно переместившаяся с плеча на колено и зло зашипевшая в сторону Арона, очень точно отразила всё, что я про него подумала. Как ловко дракон вывернул мои слова – словно только и ждал, когда я ошибусь в формулировке. В итоге мы пришли к тому, с чего начали. Не хватало лишь достать оружие и сцепиться, как при первой встрече, отстаивая собственную правду.

Как же давно я не чувствовала себя так паршиво.

Очень хотелось разъяснить надменному дракону, что мир куда многограннее его прямолинейных «фактов», и есть вещи, не вписывающиеся в примитивные земные понятия. Но я понимала: Арон только и ждёт, что я брошусь доказывать, как он не прав, чтобы воспользоваться этим и вытащить из меня больше информации. И всё же, оставлять его пылкую речь без ответа, значило согласиться со сказанным.

Такого я допустить не могла. Поэтому медленно поднялась, чувствуя, как саламандра мгновенно перемещается обратно на плечо. И, не сводя с упёртого дракона холодного взгляда, ответила.

– Считай, как знаешь.

И направилась к выходу из грота. Благо, судя по звукам, пыльная буря улеглась, и был шанс подышать ночным воздухом и успокоиться.