Текст книги "Логово дракона. Обретенная сила"

Автор книги: Бернхард Хеннен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 66 страниц)

Она обхватила его руками за шею и поцеловала. Пока что она не вкладывала никакой магии в поцелуй. Губы воина были сладкими на вкус. В его дыхании чувствовался вкус лесного меда. Он ответил на поцелуй. Бурно. Левая рука его поднялась выше, забираясь под платье.

Ливианна высвободилась.

– Люби меня, – он по-прежнему держал ее в руках. Дыхание его было прерывистым. Вместо ответа он покрыл ее шею и лицо поцелуями. Борода щекотала кожу.

– Идем немного дальше в лес, – прошептала она. – Мы слишком близко к святилищу. Мы ведь не хотим обидеть богов.

– Боги понимают любовь, – в его голосе звучало тепло. От него исходил приятный мужской запах.

– И ваши священнослужители тоже? Я не хочу, чтобы они нашли нас обоих так близко от храма. – На самом деле она опасалась, что магия этого места может нарушить заклинание.

– Я видел города, где мужчины и женщины любят друг друга в темных переулках.

– Это было там, где за любовь женщин платят деньги?

Он громко рассмеялся.

– Женщина, у тебя не язык во рту, а кинжал, – он сделал несколько шагов к лесной опушке.

– Боишься, что мои поцелуи могут ранить тебя?

Вместо ответа его губы отыскали ее уста. Он прижал ее спиной к дубу, на котором священнослужители вырезали жуткие рожи. Ливианна сжала его пах. В ближайшее время он не сможет мыслить ясно, удовлетворенно подумала она.

– Идем, здесь неподалеку есть место, где на мху и папоротниках мы сможем устроить себе мягкое ложе.

Он крепко прижимал ее спиной к дубу.

– Это ведь тоже хорошее место.

– Только если тебе все равно, что завтра моя спина будет выглядеть так же, как кора. Или ты хочешь любить меня всего один-единственный раз?

– Я хочу взять тебя с собой в деревню. Я князь. У тебя всего будет вдоволь.

– Ты вспомнишь об этом после того, как я отдамся тебе?

– Я человек чести! – В его голосе сквозило некоторое раздражение.

– А как ты думаешь, кто я?

– Не знаю, – он принялся возиться с ремнем.

– Я тоже княгиня.

Он остановился и принялся разглядывать ее.

– Ты не отсюда. Я знаю дочерей полководцев. Большинство из них столь же прелестны, как шелудивые козы.

– Я княгиня в Другом мире. Я могу призывать туман и повелеваю духами леса, – Ливианна увидела, как дернулся его кадык. Он отпустил ее. – Я здесь потому, что хочу тебя, князь Бозидар. Я наслышана о твоих ратных подвигах, равно как и о любовных.

Он поставил ее на землю и отступил на шаг. Нервно облизнул губы.

– Меня знают в мире духов?

Она рассмеялась и раскинула руки.

– А где ты сейчас? В Лесу Духов! Конечно, тебя знают в мире духов. В этот миг на тебя глядят все твои предки. И поверь мне, большинство их завидуют тебе и моему к тебе расположению. Теперь ты готов немного отойти от деревьев мертвых? Или хочешь, чтобы твой двоюродный дед смотрел, как ты берешь меня?

Он побледнел, краски ушли с его лица.

– Что с тобой, Бозидар? Я потеряла свою красоту? Или тебя оставило мужество?

– Ты не такая, как другие женщины…

Вот они опять, куриные мозги! Оставалось надеяться, что он не будет много говорить, когда они будут любить друг друга. Она скрыла разочарование за соблазнительной улыбкой.

– Верно. Я обещаю тебе такую ночь любви, которой у тебя никогда не было и какой никогда больше не будет. Иди со мной в лес или всю жизнь ломай себе голову над тем, что потерял. Твое имя означает ведь божий дар? Не упусти мгновение, когда боги решили по-настоящему одарить тебя! – Она отвернулась и пошла глубже в лес. Вскоре она услышала за спиной шаги.

– Ты умертвие?

– Разве моя кожа холодна, как у мертвеца?

Он сделал еще несколько шагов, и она почувствовала, что он стоит прямо за ней.

– Почему я?

– Потому что мужчине требуется мужество, чтобы связаться со мной.

Он положил руку на ее плечо. Она обернулась и увидела желание в его глазах. Он снова притянул ее к себе. Она позволила ему обнять себя и ответила на его страстные, необузданные поцелуи.

Ливианна потянула его в папоротники. Он задрал ей платье и неистово обрушился на нее. Она отдалась ему, но принимала участие не полностью. Похоже, Бозидар не заметил этого. Он выбрался из штанов и вел себя довольно неловко, пока она не помогла ему рукой. Он закричал, когда вошел в нее.

Ливианна прошептала слово силы и сплела заклинание. Силу, питавшую ее чары, она взяла у него.

Цена ночи

Рассвет настиг Бозидара на краю леса. Он настолько устал, что вынужден был опираться на разветвленную палку. Хозяйка леса не солгала ему. Он никогда не испытывал такой страсти во время любовной игры. От одной мысли о ней кровь вскипала у него в жилах. Он по-прежнему чувствовал себя наполовину оглушенным. Четыре раза за эту ночь она доводила его до вершины страсти. Ни с какой другой женщиной у него никогда ничего подобного не было.

Он заморгал. Утренний свет затуманивал взгляд. Все выглядело нечетким. Он с трудом различал даже свои собственные руки. Добравшись до отцовского дома, он поспит. Подольше. А потом возьмет коня и поедет в лес. Он должен увидеть ее. Князь был преисполнен решимости забрать ее к себе и сделать своей княгиней.

Если бы только он не чувствовал себя таким усталым и разбитым! Бозидар попытался прилечь в яму на краю дороги и немного поспать. А почему бы и нет? Утро было приятно теплым, а для сна были места и похуже, чем сухой ров, где его будет сопровождать во сне аромат подсыхающей травы. Но ему хотелось пить. И много спать. Он должен добраться до отцовского дома!

Усталость удивляла его. Бои на границе с Валесией были всего лишь обычными стычками. Аркуменна, ларис Трурии, намеревался доказать верховному королю, что он одаренный полководец. И при всей своей неприязни Бозидар вынужден был признать, что он – выдающийся предводитель. Почти целый год длились приграничные бои, и князья Друсны могли радоваться тому, что уступили ларису Аркуменне всего две плодородные долины.

С некоторой тоской Бозидар вспомнил о брате. Вместе со многими другими воинами он завербовался в наемники, чтобы отправиться на юг. Считалось, что князья-пираты Эгиль– ских островов искали воинов для крупного набега. Его брат Володи совершенно обезумел на этот счет. Он бредил золотом пиратов, о богатствах которых рассказывали столько невероятных историй. Говорили, что за мужество они награждают своих лучших воинов мечами из железа. Мечи из железа, подумал Бозидар. Он готов был отдать все за такое оружие! Но одному из них нужно было вернуться. Их отец был стар, и ему нужно было, чтобы сыновья были рядом. Поскольку Бозидар был единственным наследником, они сошлись на том, что долг Володи заключается в том, чтобы удовлетвориться уже добытой воинской славой. А ему, с горечью подумал воин, в будущем придется бегать за отцовскими крестьянами и арендаторами.

Но затем на лицо его закралась улыбка, потому что именно он уложит в свою постель лесную незнакомку. Он вздохнул. Постель! Перед глазами все по-прежнему было нечетким. Сегодня утренний свет почему-то все никак не хотел становиться четче. Может быть, дело в том, что он слишком устал. Тяжело опираясь на палку, он продолжал свой путь.

К нему приближались два силуэта. Мужчина заморгал. Обе фигуры были почти столь же призрачны, как тени. Он не мог разглядеть их лиц! И голоса были нечеткими. Как будто в уши ему налили воды. Один из них приветствовал его и прокричал что-то невнятное про папашу. Идиоты! Просто невероятно, что позволяют себе крестьяне. Еще пару лет, и он станет князем!

Наконец он увидел перед собой возвышение. Должно быть, это большая, обнесенная валом усадьба его отца. Бозидар подумал о постели. Своей постели! Несмотря на усталость, он зашагал шире. Уже скоро.

Его встретила черная свинья, понюхала его штанины. Из главного дома донесся звонкий женский смех. Внезапно кто-то положил руку ему на плечо.

– Куда путь держишь, старик?

Бозидар обернулся. Он слишком устал, чтобы ставить парня на место. Лицо, смотревшее на него, было каким-то размытым.

– Пусти меня, мне нужно лечь. Такое ощущение, как будто выпил целый бочонок медвяного вина. Я сегодня не расположен шутить.

– Я вижу, что ты устал, старик. Идем, там впереди стоит скамья. Присядь.

Бозидар позволил пастуху, или кто это там был, провести себя к скамье у двери господского дома. Возможно, это пастух с одного из самых отдаленных пастбищ, которые дважды в год приносят дань отцу. Иначе его поведение ничем не объяснить.

Послышался женский голос. Кто-то протянул ему кружку со свежей ключевой водой и немного черствого хлеба. Бозидар осознал, что вокруг него собирается все больше и больше людей. Они перешептывались. Их голоса смешивались в вязкую кашу. Но тон голосов был однозначным. Они казались взволнованными.

Воин прислонился головой к стене дома. Солнце согревало лицо. Он чувствовал себя хорошо впервые с тех пор, как проснулся на лесной земле. Раньше он считал досужей болтовней разговоры старших о том, что любовные игры ослабляют мужчину и что воздержание не просто добродетель, она укрепляет тело и дух. Так могут говорить только тряпки, думал он. Но, похоже, что-то в этом все-таки есть.

Рядом с ним на скамью опустился мужчина. Бозидар сначала его и не заметил. Было неприятно от того, что он не мог хорошо рассмотреть того, с кем говорил. Но голос старика казался знакомым. Он узнал бы его из сотен – хриплое карканье отца. Теперь он поглядел на него, увидел пышные усы, делившие лицо отца на две неровные половины, и Бозидар не мог ошибиться, даже с таким затуманенным взором.

– Как к тебе попали меч и штаны моего сына?

Бозидар лишился дара речи. Что это за вопрос?

– Я твой сын! – возмутился он.

Ответом был удар в грудь.

– Не лги мне!

Я проклят, подумал Бозидар. Как иначе объяснить то, что его не узнает собственный отец, что… Он поднял руку. Поднес ее к самым глазам. Когда она почти коснулась его носа, взгляд его прояснился, словно кто-то сдернул пелену. Это была рука старика, покрытая темными пятнами и толстыми венами. Морщинистая кожа свисала между пальцами. Казалось, плоть растаяла на костях. Мизинец и безымянный палец искривились. Он попытался выпрямить их. Тщетно.

Бозидар недоверчиво ощупал свое лицо и обнаружил там те же самые изменения. Лицо было узким, худым, с него свисала морщинистая кожа. На глаза у него выступили слезы. Что с ним произошло?

– Кто ты? – набросился на него отец. – Как к тебе попали вещи моего сына? Где Бозидар?

– Я твой сын.

Отец не стал слушать его, вырвал из рук разветвленную палку, приставил острие к его горлу.

– Слушай меня хорошенько, старик. Я не славлюсь терпеливостью. И никто не поднимет за тебя руку, если я разобью тебе, чужаку, незваным явившемуся в мой двор, голову этой самой палкой!

И тут, наконец, Бозидар понял.

– Твой сын был в Лесу Духов, – прошептал он. По щекам его бежали слезы, когда он, запинаясь, стал рассказывать о прекрасной женщине, вышедшей из тумана и ценой за одну-единственную ночь любви с которой стали пятьдесят лет его жизни.

Изгнанница

Девять дней прошло с тех пор, как умер Сайн. Они то и дело скоблили пол пещеры, и, несмотря на это, Нандалее все казалось, что она видит следы крови в тонких бороздках на камне. Все так старались вернуться к нормальному образу жизни, но напряжение никак не хотело уходить. Самым абсурдным было то, что Бидайн упрекала себя за то, что не смогла вовремя помочь ему. Она плохо спала и не могла оставаться одна в темноте. Почти каждую ночь она приходила в пещеру Нандалее.

Сегодня дракон закончил медитативное молчание раньше обычного. Вечерняя заря еще боролась с наступающей тьмой, надвигавшейся на небо с востока, когда он велел возвращаться по домам.

Нандалее первая вскочила на ноги.

– А вы останьтесь!

Она не особенно удивилась тому, что дракон оставил ее. Наставник не говорил с ней вот уже несколько дней.

Проходя мимо нее, Бидайн бросила на эльфийку испуганный взгляд.

– О чем вы думали, когда умер Сайн? – Дракон задал вопрос только после того, как все ученики удалились в свои пещеры. Очевидно, ему было важно, чтобы, кроме него, ее ответа не услышал никто.

– Я удивилась, что никто не спешит ему на помощь.

– А до этого? Что было до того, как у него пошла кровь? Я хоть и не могу читать ваши мысли, но это не значит, что я слеп.

– Это не я… – Она произнесла это без убежденности. Ее давно уже мучили сомнения.

– Я видел связь между ним и вами. Вы сплели заклинание. Я видел, как оно коснулось его. Он внес свою лепту, в этом я не сомневаюсь. Но я уверен, что, если бы $ас здесь не было, он был бы жив. В нем всегда была склонность к саморазрушению, с самого начала. Вы усилили ее своим заклинанием. А я даже не могу сказать наверняка, как вы это сделали. Вы пользуетесь магией непонятным мне образом.

Нандалее поразилась его откровенности.

– Я не хотела его…

– Это ему мало помогло. Для вас уроки здесь окончились. В эту ночь. У вас есть могущественный покровитель. Если бы спросили меня… За вами придут. И Бидайн вы тоже заберете с собой.

– Это несправедливо! Она совершенно ни при чем!

– Вам вряд ли пристало судить о том., что справедливо. Она ваша подруга. Между вами обоими тоже возникла связь. Если ваша неуемная магия убьет ее, то я хочу, чтобы это произошло не здесь,– он раздраженно хлестнул хвостом по полу пещеры. – Подобная вам встретилась мне лишь однажды. Таких, как вы, нужно съедать! Мысли других я по крайней мере могу читать!– Он засопел, и из ноздрей его повалил дым. – Вы опасны, госпожа Нандалее. Я предупрежу ваших новых учителей относительно вас.

– Но разве нет возможности совладать с тем, что таится внутри меня? – Перспектива уйти отсюда ее не пугала. Только то, что она снова становится отверженной.

– Если вам удастся обуздать свои страсти, вы сможете стать великой чародейкой. Но я не думаю, что вам это удастся. Смерть будет вашей постоянной спутницей. Такое будущее предвижу я для вас. Так же, как и для…– Он оскалил зубы. – Вы встретите ее, и я надеюсь только на то, что перворожденные не выберут ее в качестве вашей наставницы. Такие создания как вы… Вас тянет друг к другу. Радужные змеи будут уделять вам много внимания. И вы…

За их спинами вспыхнул свет. Из пола пещеры выросли две пламенные колонны, склонились друг к другу, образуя магические врата.

Из мрака Ничто вышел Гонвалон. И женщина, следовавшая за ним, была Айлин! Значит, она все же ушла от троллей. Оба с неодобрением глядели на нее. Нандалее судорожно сглотнула. Что рассказал им о ней наставник? Что она – непредсказуемая убийца?

– Ты быстро выучилась, Нандалее, – холодно произнесла эльфийка. – Теперь Гонвалон будет иметь удовольствие обучать тебя.

Оба поглядели на дракона. По их лицам Нандалее видела, что они беседуют с наставником, но никто не произнес ни слова. Парящий наставник испытывал очевидное облегчение.

Из туннеля, ведущего к крохотным пещерам, вышла Бидайн. Под мышкой она несла узелок и выглядела так, словно больше всего ей хотелось спрятаться внутрь самой себя. Стать невидимой. Нандалее поспешно отвернулась. Интересно, она действительно может убить силой мысли? Это ее вспыльчивость? Сайна она терпеть не могла с самого первого дня, это верно. И эта неприязнь была взаимной. Но она не хотела убивать его… Ладно, иногда она представляла себе, как толкает его со скалы. Но убить его… Неужели это действительно была она? Или Парящий наставник просто нашел причину прогнать ее? Зачем ему это делать? Она-то думала, что по-своему, по-драконьи, она ему нравится.

– Можете собирать вещи, госпожа Нандалее.

Как Нандалее ни хотелось уйти отсюда – она представляла себе это не так.

– Куда вы поведете меня?

Гонвалон бросил на нее ледяной взгляд. Ответила Айлин.

– Туда, где потребуется твой величайший дар – убивать других. Радужные змеи считают тебя полезным инструментом, – она улыбнулась ей так, что у Нандалее кровь застыла в жилах. – Как тебе известно, я тоже весьма одарена в этой области. Советую тебе не терять их расположения, ибо моего расположения ты не добьешься.

Нандалее видела, как хрупкая эльфийка убила тролля голыми руками. Она завоюет ее расположение! Учиться сражаться – это совсем не то, что сидеть на заднице и медитировать. Куда бы ее теперь ни отвели, она была уверена в том, что сможет учиться лучше, чем здесь.

– Забери свои вещи, – холодно произнес Гонвалон. Ему она тоже докажет, что заслужила место среди драконников. Именно ему, ее спасителю!

Она подчинилась и поспешила к небольшой пещере, из-за которой ей так сильно завидовали соученики. Взяла свое одеяло и браслет для левого запястья, который сделала из старого куска кожи. Скоро у нее снова будет лук! Ей так не хватало возможности стрелять и охотиться. Она скатала одеяло, забросила его на плечи, связала оба конца над бедрами куском кожаного шнура. Затем вернулась в просторную пещеру. Вещей все равно было немного. Кроме одежды, которая была надета на ней, она взяла бы только хрустальный амулет, подаренный ей Сатой. Бидайн выглядела так, как будто ее избили. Она горбилась и казалась очень и очень несчастной. Зато Нандалее радовалась тому, что, наконец, сможет бежать из этого места. Нужно было сделать только одно. Она собрала все свое мужество в кулак и, широко расставив ноги, встала перед Парящим мастером.

– Я требую назад амулет, который ты у меня забрал.

В просторном зале воцарилась мертвая тишина. Бидайн испуганно пригнулась, в ожидании того, что должно было последовать в ответ на неслыханное оскорбление. Остальные ученики стали медленно отступать к стене пещеры. Гонвалон уставился на нее, широко открыв рот. Айлин глядела на нее, недовольно подняв бровь.

– Вы знаете, что означает этот амулет, дитя эльфийское?

Нандалее поразилась тому, насколько спокойным остался дракон.

– Вы думаете, что это просто подарок? Это нечто гораздо большее. Это символ вашей слабости. Вы пришли сюда, чтобы перерасти это. И вы потерпели поражение. Вы должны были покинуть мою пещеру гордой чародейкой. Тогда я отдал бы вам амулет, чтобы он напоминал вам о вашем собственном величии. Я оставлю его у себя, до того дня, когда вы самостоятельно сможете пройти через звезду альвов. Пока что он не что иное, как знак вашего поражения, поскольку вы не можете даже согреться с помощью магии. Перерастите себя! Удивите меня! И тогда возвращайтесь, и я отдам вам амулет в знак вашего торжества, госпожа Нандалее.

Дракон поднял на прощание одну из своих маленьких передних лап, и она увидела, что он носит амулет на кожаном ремешке вокруг запястья чуть ниже когтистой лапы, как любящие покрасоваться эльфы носили нарядные браслеты. Ее захлестнула волна гнева. Этот самоуверенный, высокомерный ящер! Он обокрал ее! Она…

Гонвалон схватил ее за волосы.

– Ты не будешь устраивать ссор! Тебя что, никогда не учили уважению? Приготовься к тому, что в моем лице тебе не найти терпеливого наставника. Ты покидаешь это место, покрытая позором, и, если не хочешь, чтобы я тащил тебя за волосы через звезду альвов, стань наконец послушной и подчинись.

– Они оба знают о том, что произошло. Уступите, госпожа Нандалее. Не давайте им повода опасаться, что вы воспользуетесь своей неусмиренной силой. Они убьют вас, не колеблясь.

Жар его мыслей отступил и, наконец, угас совсем. На долю удара сердца она задумалась о том, чтобы вырваться из рук драконника. Но дракон был прав. Она не могла победить. Эльфийка мрачно взглянула на Парящего наставника и поклялась себе вернуться. В тот день все будет иначе. Тогда он уже станет бояться ее, а амулет будет напоминать ей о том, что она восторжествовала над драконом.

Она покинула Парящего наставника, не произнеся ни слова на прощание.

Нандалее и Бидайн молча следовали за обоими драконниками через звезду альвов. Путешествие сквозь Ничто приглушило гнев Нандалее, потому что она осознала, что сама потерялась бы здесь. А еще она осознала, что дракон дал ей на дорогу напутствие. Драконники – когти небесных змеев. Их палачи. Если ей не удастся усмирить свой темперамент, то в том месте, куда ее отведут теперь, ей долго не прожить.

На звезде, где пересекалось несколько золотых троп, выросли врата. Путешествие между мирами привело их в просторную долину, склоны которой поросли соснами. Нандалее понятия не имела, куда привели ее оба драконника. Но долина ей нравилась. Воздух был чистым и прохладным. Пейзаж немного напоминал родные края. Здесь зимой наверняка будет снег, несмотря на то что это место было расположено гораздо южнее Карандамона. Где бы они ни были, это место находилось далеко от пещеры Парящего наставника, поскольку здесь едва наступил полдень.

Бидайн старалась держаться вплотную к ней. Озиралась, широко открыв глаза. Ей, похоже, здесь не понравилось.

Гонвалон и Айлин шли впереди. Оба не произнесли ни слова.

Они шли целый день. То под ветвями елей, то среди берез вдоль прохладного ручья. Наконец, когда уже приближались сумерки, они достигли большого дома, прижавшегося к склону горы. Он был построен с неприступной элегантностью. Изгиб стен повторял изгиб склона. Фасад обрамляли колонны и элегантные арки. На первом этаже было множество маленьких окошек, похожих на дыры от сучков. Нандалее впервые видела дом. В Карандамоне ее клан жил в скальной крепости или же, как во время путешествий, в палатках. Крыша дома немного напоминала седло, только была сделана из плоских, перекрывающих друг друга пластинок шифера. Похожие на две руки, к ним тянулись буйно заросшие деревянные леса. Красные и желтые цветы показывали свои головки из бесполезных зарослей. При всем желании Нандалее не могла представить себе, для чего это могло служить. Стены деревянных лесов состояли только из расположенных на расстоянии нескольких шагов балок, а крышей служили усики растений. Странно.

– Наконец-то, – прошептала Бидайн. – Я уже почти не чувствую ног.

Нандалее считала, что прогулка не стоила даже упоминания, но понимала, что будет довольно бессердечно честно сказать подруге, что она об этом думает.

– Это лучше, чем дыра в скале, правда? – В голосе Бидайн, указывавшей на дом, сквозило облегчение.

– Хм… – Нандалее жила в дырах в скале целыми зимами и никогда не бывала недовольна ими, пока они предоставляли защиту от колючего северного ветра. Лучше ли то, что перед ней… Разберемся. Главное, что здесь их будут учить тому, в чем она кое-что понимает.

Подойдя ближе, Нандалее учуяла лошадей. Но увидеть ни одну не увидела. Может быть, с другой стороны дома есть конюшни. Никто не вышел встретить их. Бидайн казалась несколько разочарованной из-за этого. Она постоянно вертела головой и глазела на все вокруг.

Короткая лестница вела к фронтону дома, перед которым находился поддерживаемый колоннами коридор. Зелень вилась и вокруг нескольких каменных колонн.

Входная дверь была более трех шагов в высоту. Она была двустворчатой, украшенной пышной резьбой. Похоже, они здесь любят безделушки. За дверью оказался просторный холл, из которого на галерею вели две лестницы. Приглушенный вечерний свет падал сквозь окно за их спинами. Пол был выложен мозаикой, изображавшей женщину, танцующую среди змей. Странно, пронеслось в голове у Нандалее.

Между лестницами возвышалась статуя из белого камня. Обнаженный воин с бронзовым щитом и коротким мечом из голубоватой стали. С галереи свисали яркие знамена. Темные пятна и разрезы на ткани позволяли предположить, что они уже бывали в других местах, не только в этом мирном зале. Несколько разочарованная, Нандалее поглядела на лестницу, по которой поднималась Айлин, и у нее захватило дух. Стены вдоль лестниц скрывались в полумраке. Свет отвлек ее взгляд и на несколько ударов сердца скрыл от нее истинное сокровище зала. На выкрашенных белым стенах висело оружие. Сотни видов! Мечи всех возможных форм и размеров. Было здесь и несколько копий и секир. Это хорошо, подумала она. Очень хорошо.

Айлин и Гонвалон провели их по лестнице наверх. Нандалее шла за ними. Она чувствовала силу, жившую в клинках. В сталь были вплетены чары, и ей казалось, что мечи рассказывают о героических подвигах, смерти и славе, которую когда-то завоевывали. Несмотря на то что клинки производили ухоженное впечатление, они были покрыты шрамами и зазубринами. Под подставками на стене висели маленькие латунные таблички. На каждой табличке были имена.

– Почему здесь нет луков? – В тишине зала ее слова прозвучали неестественно громко, а ведь она намеревалась говорить тихо и с уважением.

Айлин остановилась. Темноволосая воительница медленно обернулась к ней. Драконница окинула ее с ног до головы полным презрения взглядом.

– Мы учим своих учеников встречаться с врагом лицом к лицу. Мы ценим то, что наши враги знают, кто пришел казнить их. Послать стрелу – это подлый поступок. Равно как и использование отравленных клинков. Это не наш стиль.

Нандалее резко вздохнула. Оскорбление было довольно очевидным.

– Я понимаю, что некоторым не хватает силы и роста для того, чтобы натянуть длинный лук. Размахивать мечом, конечно, гораздо проще, если не обладаешь подходящей для лучника фигурой.

Бидайн с ужасом глядела на нее. А вот Айлин улыбнулась.

– Гонвалон, ты позволишь мне завтра преподать твоей ученице вводный урок по размахиванию мечом?

– Если мне можно будет на это посмотреть, – с улыбкой ответил тот.

– Она ничего такого не имела в виду, – вмешалась Бидайн. – Она из Карандамона. Всегда несколько прямолинейна. Она наверняка не хотела оскорбить тебя…

Нандалее положила руку на плечо подруге.

– Мне не нужно, чтобы за меня вступались. Я к твоим услугам в любое время, Айлин.

– Что ж, по крайней мере, мужества тебе не занимать. Итак, завтра в полдень во дворе. А теперь следуйте за нами в свои комнаты. Вам принесут легкий ужин. После этого вы должны будете рано отправиться отдыхать. Здесь мы встаем с первыми лучами солнца.

Эльфийка развернулась на каблуках.

На втором этаже они шли по широкому коридору, из которого вело несколько дверей. На стенах висело столько вставленных в рамы картин, что Нандалее не сумела разглядеть и пяди побелки. На картинах были изображены эльфы, накрытые столы или пейзажи. Было несколько сцен сражений. Но в целом в качестве украшения для стен Нандалее все это показалось скучным.

Внезапно Гонвалон остановился перед одной из дверей. На двери был вырезан стилизованный олень, похожий на тотемный знак ее клана.

– Это твоя комната, Нандалее. Ты будешь жить здесь многие годы. Если тебе что-то не нравится, можешь менять.

Она погладила оленя на отполированном дереве, борясь с воспоминаниями. Внезапно нахлынула тоска по родине. Интересно, как дела у Дуадана?

Внезапно она осознала, что Гонвалон наблюдает за ней. Перед ним она не собиралась проявлять слабость. Довольно и того, что она стояла обнаженная перед ним; не стоит пускать его еще и на самое дно души. Она толкнула дверь.

Комната была поразительно большой. Три узких арочных окна открывали вид на долину. Под ними стоял большой сундук. Постель занимала стену слева от нее. Над ней была полка. К счастью, в этой комнате не было ни одной из этих смешных картин. Завершал обстановку стол с двумя стульями. Свободного места было много. Мебель не сужала пространство. Никаких украшений. Стены были настолько белы, как будто их только что покрасили.

– Хорошо, – несколько напряженно произнесла она. Чем меньше она будет говорить, тем меньше неосторожных оскорблений сорвется с ее губ. Здесь лучше, чем у Парящего наставника. Здесь ей будет спокойно.

Гонвалон коротко попрощался и закрыл за собой дверь. Нандалее подошла к окну. На ее взгляд, было слишком тепло, да и сам воздух казался несколько удушливым. Она с любопытством ощупала стекло в оконной раме. Оно было почти совсем ровным. Она слыхала о том, что существуют окна из совсем прозрачного стекла, но никогда ничего подобного не видела. Она спросила себя, как открывают такие окна. Осторожно надавила на стекло. Деревянная рама слегка затрещала. Эльфийка испуганно отняла руку. Она ничего не хотела ломать.

В нерешительности, не зная, что делать дальше, она села на кровать. Она прогнулась под ней. Эльфийка озадаченно откинулась назад. Матрас оказался невероятно мягким! Наверняка набит не соломой. Она перекатилась вправо. Затем влево. Сможет ли она спать на этом? Она поглядела на пол. Пожалуй, доски пола будут поуютнее.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел кобольд. В руках он держал большой, накрытый платком поднос. Не обращая на нее внимания, он прошел к столу и поставил поднос.

– Кружка воды будет позже, – пробормотал он и заученным жестом отбросил платок в сторону. На деревянной доске лежала краюха хлеба, кусок сыра и яблоко. Нандалее ожидала большего.

– Что не так? – спросил кобольд, словно разгадав ее мысли.

– Постель слишком мягкая.

Он склонил голову набок и пристально посмотрел на нее. У кобольда была темная, обветренная кожа и нос, выступавший на лице, словно нож. На его узких губах играла хитрая улыбка.

– Может быть, принести тебе валун в качестве ложа, чтобы тебе было уютнее?

– Меня устроит самое меньшее гранит. И у камня должна быть такая чудесно неровная поверхность.

Его улыбка стала шире.

– Сначала вода, – и с этими словами он исчез.

Вернувшись немного позже, он все еще улыбался, но больше ничего не сказал. Нандалее спросила себя, не допустила ли она ошибку. Она наслушалась историй о кобольдах. Говорили, что маленький народец всегда не прочь был поссориться.

Она в задумчивости съела свой скудный ужин. Она бросила вызов смертоносной воительнице и обменялась шутками с кобольдом. Это вообще излечимо? Почему она постоянно нарывается на неприятности?

Дверь приоткрылась, и в комнату просунула голову Бидайн.

– Можно я посплю у тебя?

– Только если займешь постель.

– Я могу и…

– Нет, пол – мой, – Нандалее улыбнулась. – Рада видеть тебя.

– Я тебе действительно не мешаю?

Вечно она переспрашивает! Бидайн неисправима.

– Нет. Я чертовски рада тому, что оказалась здесь не одна. И думаю, что мне нужен кто-нибудь, кто бы за мной присмотрел, – усмехнулась Нандалее.

Бидайн осторожно прикрыла дверь.

– Тут ты права. У тебя просто талант устраивать себе трудности.