Текст книги "Последние тайны Ватикана"

Автор книги: Бернар Леконт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

13
Дело Эстермана

Кто желал смерти командиру швейцарских гвардейцев?

Тучи, пришедшие на день, не могут затмить небо пятисотлетней давности.

Кардинал Содано 6 мая 1998 года

Рим, понедельник, 4 мая 1998 года. Чуть более 21 часа. Ватикан медленно погружался в вечернюю сладкую негу. Но запоздалых прохожих, шествовавших по площади Святого Петра, вовсе не удивляло то, что в комнате папы на третьем этаже горел свет. В этот час Иоанн Павел II еще работал. Однако прямо под окнами Его Святейшества в примыкавшем к казарме швейцарских гвардейцев здании позади ворот Святой Анны внезапно началась странная суета. Тишину сотрясли сухие, необычные хлопки. Казалось, стреляли из пистолета не менее пяти раз.

Хлопки действительно оказались выстрелами. Встревоженные шумом проходившие мимо прелаты и охранники папы бросились к квартире командующего швейцарскими гвардейцами Алуа Эстермана. В вестибюле они наткнулись на три трупа. Первым оказался труп 43-летнего полковника Эстермана, недавно возглавившего папскую гвардию. Он был сражен двумя пулями. Рядом с ним без признаков жизни лежала его супруга Гледис, служащая посольства Венесуэлы в Риме. В нее также были выпущены две пули. Третье согнувшееся на полу тело принадлежало 23-летнему вице-капралу швейцарских гвардейцев Седрику Торне. Согласно первым сделанным выводам, именно Торне совершил это двойное убийство, а потом выстрелил себе в рот. Следователи нашли под безжизненным телом Торне его служебный пистолет SIG Р-75, из которого были выпущены пять пуль. Жуткая, не совместимая с реальностью сцена. Убийство в сердце Ватикана!

«Безумный поступок»

Срочно прибывший на место государственный судья Ватикана Джанлуиджи Марроне констатировал все факты и немедленно начал расследование. Так как преступление было совершенно в Ватикане и было связано с его служащими, магистрат не стал обращаться за юридической помощью к гражданским итальянским властям. Не осведомили и итальянскую прокуратуру. Марроне приказал провести вскрытие. Приказ выполнили во вторник утром в одном из отделений санитарной службы Папского государства. Дело о случившемся не должно было выйти за пределы Ватикана.

Однако надолго сохранить секретность не получилось. У аккредитованных в Ватикане итальянских и иностранных журналистов, так называемых «ватиканистов», весь вечер разрывался телефон. Была почти полночь, когда шеф ватиканского пресс-центра Жоакин Наварро-Валле организовал импровизированную пресс-конференцию. Сам Наварро, бывший ватиканист, – еще недавно он являлся корреспондентом мадридской газеты АВС – был человеком старой закалки. Находясь на своем посту с 1984 года, он умел хранить хладнокровие. По словам Наварро, априори речь шла о безумном поступке вице-капрала Торне, решившего, скорее всего отомстить своему начальнику. Как медик Наварро-Валле использовал термин «раптус», означающий «внезапный приступ неистового возбуждения, могущий повлечь за собой серьезные последствия». Больше на тот момент ничего известно не было.

Начиная со следующего утра, эта гипотеза была подтверждена и развита самим Наварро-Валлсом в ходе новой пресс-конференции, собравшей журналистов со всего мира. Директор Sala Stampa объяснял, что не было никого сомнения в том, что преступление совершил именно вицекапрал Седрик Торне. Именно он убил своего начальника полковника Эстермана и его супругу. Мотив же преступления выглядел примерно так: молодой человек был потрясен, не увидев своей фамилии в списке гвардейцев, представленных к медали Beneverenti, престижной награде, учрежденной еще папой Григорием XVI в 1832 году, которую должны были получить на следующий день многие его товарищи в честь ежегодного праздника швейцарских гвардейцев.

Вероятно, молодой Торне не пережил такого унижения. Однако он прекрасно знал, почему его фамилии не было в списках. 12 февраля он получил от Эстермана письменное предупреждение за то, что не вернулся ночью в казарму. Тот же самый Эстерман отозвался о нем во внутреннем донесении как о «непослушном», «надменном», «неустойчивом» человеке и вычеркнул его имя из списка тех, кто был представлен к награде. И вот этот Эстерман, которому Торне был обязан своим наказанием и унижением, был назначен его новым командиром!

Опираясь на свое предположение, Наварро-Валле сообщил журналистам, что в 19 ч. 30 мин. убийца передал одному из своих сослуживцев тайное письмо, которое он второпях написал для своей матери и в котором раскрывал свой трагический замысел. Это послание подтвердило версию Наварро-Валлса: молодой неуравновешенный человек с болезненным чувством самолюбия совершил «безумный поступок».

Испорченный праздник

Среда, 6 мая 1998 года. В то утро должен был состояться праздник, посвященный годовщине героической гибели 147 гвардейских алебардийцев, спасших жизнь Клименту VII, которого преследовали ландскнехты Карла V во время нападения на Рим в 1527 году. Благодаря их жертве папа смог скрыться через тайный ход Passetto[60]60
  Итал. Passetto, Passetto di Borgo — «маленький коридор» – укрепленный коридор длиной около 800 м в Леонинской стене, который соединяет Ватикан с замком Святого Ангела в районе Борго. Сооружение возведено в 1277 году при папе Николае III.


[Закрыть], соединявший Ватикан с замком Святого Ангела на берегу Тибра. Таким образом, набранные за двадцать один год до упомянутого события папой Юлием II швейцарские гвардейцы с шумом ворвались в историю, оставшись в сердцах всех последующих понтификов, от века к веку свидетельствующих им свое доверие и симпатии.

В ту среду во дворе апостольского дворца как обычно должна была состояться церемония принесения присяги сорока новыми Svizzeri — так называют здесь швейцарских гвардейцев – по случаю вступления в должность их нового командира полковника Эстермана, достойного преемника Роланда Буша, ушедшего несколькими месяцами ранее в отставку после пятнадцати лет верной службы.

Роланд Буш тоже был там. Он приехал, чтобы присутствовать на посвящении своего преемника. Однако в тот год праздник швейцарских гвардейцев был омрачен скорбным трауром. Шокированные, полные печали 99 солдат со слезами на глазах в полном молчании вошли в часовню Святого Мартина, куда каждое утро они приходили на мессу. Перед алтарем стояли три одинаковых гроба. Папа Иоанн Павел II, которому от дворца до часовни было всего два шага, уже стоял на коленях перед жертвами этого ошеломляющего преступления и молился за упокой души троих несчастных.

Траурную службу по чете Эстерманов в соборе Святого Петра в 17 часов провел лично государственный секретарь Ватикана кардинал Содано. В первом ряду собравшихся находились родители Эстермана, приехавшие на торжества по случаю вступления в должность своего сына и не подозревавшие, что вместо этого им придется присутствовать на его похоронах! Гроба убийцы на церемонии не было. Его отпевание состоялось на день позже в церкви Святой Анны в присутствии приехавшей из Швейцарии матери молодого человека, которую сопровождал секретарь Конференции швейцарских епископов отец Ролан Трофер. Сопровождал или… присматривал? Швейцарские журналисты нашептывали, что эту женщину отговаривали от поездки в Рим из опасения, что журналистам удастся взять у нее интервью. Но что она могла им сказать?..

Странные темные пятна

Слухи распространялись быстро. Как всегда в Ватикане была немедленно оспорена официальная версия, которая априори могла быть всего-навсего государственной ложью и, несомненно, скрывала еще большую гнусность. Дело Эстермана не стало исключением из общего правила. Мало того, что оно касалось Svizzeri, этого небольшого армейского подразделения, овеянного тайной и легендами, состоящего из преданных папе холостяков; оно еще и обрастало всякого рода фантазиями. Малейшая бессвязность или бестактность тут же исследовалась, вскрывалась и раздувалась итальянской прессой, за которой по пятам шли швейцарские журналисты.

Сразу же возникли неприятные, зачастую коварные вопросы, крутившиеся вокруг Седрика Торне: действительно ли убийцей был он? Покончил ли он с собой после своего злодеяния или же был убит истинным преступником? На месте преступления якобы нашли четыре стакана. Не означало ли это, что в вестибюле находился кто-то четвертый? Причем первые свидетели утверждали, что Торне лежал ничком. Если же следовать логике, то он должен был упасть навзничь. И почему начиная со следующего же дня после трагедии грузовик стал вывозить мебель из квартиры Эстерманов?

Среди всех этих вопросов один заслуживал особого внимания: назначение полковника Эстермана командиром швейцарских гвардейцев. Пост, который покинул Роланд Буш, любопытным образом оставался вакантным на протяжении нескольких месяцев. Что таила в себе такая аномальная трата времени? Имели ли место споры по поводу назначения преемника? Мог ли кто-нибудь противиться этому назначению, и если да, то какими доводами он руководствовался?

Алуа Эстерман, бывший швейцарский военный родом из Гунцвиля (кантон Люцерн), поступил на службу в папскую гвардию в 1980 году. Этот «малый» ростом в метр девяносто проявил невероятную храбрость. Во время покушения на Иоанна Павла II 13 мая 1981 года он, находясь в папамобиле, после первого взрыва бросился к папе, загородив его своим телом, в точности следуя инструкции, усвоенной им на тренировках. Виновник демонстрации такой смелости Иоанн Павел II проникся чрезвычайным уважением к этому человеку и стал относиться к нему как к «члену своей семьи» наравне с секретарем и личным доктором. Отныне он брал его во все свои поездки и на отдых в горы. Над Эстерманом иногда подшучивали. Его квадратное лицо, ясный взгляд и тяжелый подбородок напоминали черты лица молодого Кароля Войтылы…

Первого сентября 1987 года Эстерман был назначен помощником командира швейцарских гвардейцев. Требовательный к самому себе и своим подчиненным, Эстерман демонстрировал неоспоримые полномочия, отчего некоторые из его бывших солдат упрекали его в авторитаризме. Он женился на молодой образованной венесуэлке, докторе канонического права, которая была на три года моложе его и с которой он познакомился в Риме во время лингвистической стажировки. Для командира швейцарских гвардейцев Гледис Мецца Ромеро стала идеальной супругой…

И, тем не менее, этот безупречный вояка не годился для своего поста. Если говорить откровенно, то никогда раньше для командования папской гвардией не выбирался кадровый офицер. Традиционно командирами становились выходцы из швейцарской аристократии. Так, семья Пфиф-фер фон Альтисхофен подарила гвардии 11 гвардейских командиров из 34-х. Последний, Франц фон Альтисхофен, командовал швейцарскими гвардейцами как раз во время покушения 13 мая 1981 года. Но старую привилегию сохранять не так уж и легко, поскольку в наши дни выходцы из известных швейцарских семей редко бывают расположены к командованию самой маленькой армией в мире с месячным жалованием в 3 000 евро.

Прежде чем стать тридцать первым командиром этого необычного подразделения, простолюдин Алуа Эстерман вынужден был ждать, пока прелаты решатся порвать с одной из своих устаревших традиций, которую особенно любила курия и за которую так упорно, казалось, держались швейцарские власти. В день назначения Эстермана, утвержденного самим Иоанном Павлом И, министр обороны Швейцарии загадочно заявил: «У Ватикана должны быть свои причины, если там выбрали Эстермана, не учитывая тех кандидатов, которых предложил советник министра». Другие поздравления отличались большей теплотой.

Но, тем не менее, ничто не наводило на мысль, что этот нудный чиновник мог инициировать коварную месть, тем более убийство.

Полицейская война, шпионские игры

Появились и другие гипотезы. Некоторые наблюдатели заговорили о негласном противостоянии между различными службами, ответственными за безопасность Святого Престола, его главы, кардиналов, комитетов и прибывающих в Ватикан миллионов паломников. На самом деле в то время ощущалось сильное напряжение между структурами различного происхождения и действия.

Со времен решительной реформы, проведенной Павлом VI на следующий день после закрытия II Ватиканского собора, безопасность Святого Престола стали обеспечивать три разные службы: швейцарские гвардейцы, ватиканские жандармы и инспекторы итальянской полиции. Швейцарские гвардейцы, численность которых в 1998 году составляла 100 человек, не всегда воспринимались всерьез. Одетые в пестрые благоухающие костюмы эпохи Ренессанса алебардисты являлись теперь объектом внимания туристов и фотографов-любителей всего мира. В их обязанности отныне входило сопровождение официальных церемоний, охрана апостольского дворца и въездов в Ватикан. Неэффективность гвардейцев обнаружило покушение на Иоанна Павла II, совершенное 13 мая 1981 года. Традиционное уважение к папе со стороны этих людей запрещало им поворачиваться спиной к понтифику, что помешало гвардейцам в тот день видеть, что происходило в толпе.

Поэтому за подступами к площади Святого Петра и безопасностью паломников следит ватиканская жандармерия в составе 130 человек, прозванная Ufficio Centrale di Vigilanza (Центральное бюро бдительности). А в случае угрозы и серьезных инцидентов в действие вступает итальянская полиция – охранники, снайперы, разведчики… Координацию этих трех соперничающих друг с другом организаций осуществляет «комитет безопасности».

А они действительно соперничают друг с другом, как показала в 2008 году отставка Эльмара Медера, недовольного вошедшей в силу ватиканской жандармерией. Швейцарская гвардия, судя по своему названию, состоит из молодых людей – выходцев из различных швейцарских кантонов. Жандармы же по своему происхождению – итальянцы. Однако это обстоятельство не может служить оправданием дурных поступков. Соперники, чужие, но не враги. С трудом можно представить себе, что подобная зависть в состоянии спровоцировать инцидент, вылившийся позже неизвестно почему в двойное убийство!

После полицейских войн очередь доходит до шпионажа. Через день после драматического события, произошедшего 4 мая 1998 года, немецкая газета Berliner Kurier «раскрыла», что полковник Эстерман скорее всего работал на политическую полицию ГДР Штази. Он якобы был завербован в 1979 году международным департаментом секретных восточногерманских служб Hauptverwaltung Aufklarung (HVA) и имел позывной «Вердер». В то время Алуа Эстерман учился в центральной федеральной военной школе недалеко от Берна, откуда вышел в звании обер-лейтенанта и готовился ходатайствовать о получении должности в папской гвардии. В том же году его направили в Аргентину для углубленного изучения итальянского языка. К своим же обязанностям в Риме Эстерман приступил 1 июля 1980 года, через несколько месяцев после своей предполагаемой «вербовки».

Такое «разоблачение» проверить практически невозможно. Разумеется, в Ватикане были шпионы восточных спецслужб, ибо Святой Престол как пункт управления всеми католическими епархиями и конгрегациями мира издавна интересовал как западную, так и восточную разведку. Отметим, что после покушения 1981 года Vigilanza под управлением Камилло Чибина стала поддерживать тайную связь с ЦРУ и западногерманским БНД…

Когда в январе 1999 года ЦРУ расшифровало некоторые секретные архивы восточногерманской Штази, оно обнаружило, что в Ватикане работали два агента восточных спецслужб. Их кодовыми именами были Лихтблик и Антониус. Первый оказался бенедиктинцем по имени Юджин Брамметц, служащим в немецком издательстве L`Osservatore Rotnano. Вторым был Альфонс Вашбюш, журналист римского католического агентства KNA, ставший впоследствии влиятельным лицом CDU[61]61
  Христианско-демократический союз Германии (ХДС; нем. Christhch Demokratische Union Deutschlands (CDU)) – политическая партия в Германии, основана в 1946 г.


[Закрыть].

Эти отрывочные, противоречивые сведения были весьма ненадежными. Во всяком случае, они не содержали в себе никаких намеков на таинственного Вердера. Бывший руководитель итальянской контрразведки адмирал Фуль-вио Мартини бездоказательно утверждал, что Эстерман был агентом иностранной разведки. Ватикан же отрицал какую бы то ни было причастность Эстермана к шпионажу. Однако одного отрицания было недостаточно. Более убедительно опроверг подобные слухи бывший шеф HVA[62]62
  Главное управление просвещения внешней разведки ГДР.


[Закрыть]знаменитый Маркус Вольф. Но мог ли он знать абсолютно всех резидентов Штази?

Единственным отголоском этой информации было мнение итальянского «шведского судьи» Фердинандо Им-позимато, который сумел замести следы покушения на Иоанна Павла II, перенаправив их на «болгарскую ветвь». По словам судьи, известного своим богатым воображением, Эстерман точно являлся шпионом Штази, завербованным еще во время учебы. Его беспрепятственное передвижение по Ватикану, включая посещение личных апартаментов Его Святейшества, позволило ему якобы установить там микрофоны перед покушением 1981 года. Но зачем? Для сбора каких данных? В своей книге «Ватикан, государственное дело», написанной в 2002 году, многословный «шведский судья» этого не объяснил. Конечно, когда речь идет о шпионаже, ни в чем нельзя быть уверенным. Но ни одно доказательство предложенную теорию не подтвердило.

Фантазии и бульварные романы

Другое «разоблачение» привело к появлению после драмы нескольких громких заголовков в газетах, таких как «Эстерман и Торне были гомосексуалистами!». Это была версия историка Массимо Лаккеи, который утверждал, что несколькими месяцами ранее встречал обоих мужчин в римском обществе американских священников-геев. В апреле 1998 года он будто бы вновь видел Торне в римском баре и якобы Торне, который не мог уже защитить себя от всех этих сомнительных обвинений, предлагал ему хорошо оплачиваемые сексуальные услуги.

Лаккеи предполагал, что отношения между вице-капралом и его полковником переросли в конфликт, из чего следовало, что совершенное 4 мая убийство было, скорее всего, убийством из ревности! Ничего удивительного, ибо в мире, по словам историка, «насчитывалось до 70 % гомосексуалистов»! То, что полковник Эстерман любил свою жену Гледис, и то, что у Седрика Торне была подруга Валерия, на которой он собирался жениться, Лаккеи не смущало. Он продолжал настаивать на своих утверждениях: «Швейцарская гвардия нечто вроде гарема для кардиналов». Это было уже слишком. Утверждение Массимо Лаккеи вскоре зачахло, а его автор впал в безвестность.

И наконец, отметим маловероятную версию, выдвинутую 75-летним отцом Габриэлем Амортом, главным заклинателем злых духов Святого Престола в течение пятнадцати лет. Этот старый священник был убежден в том, что «в Ватикане творились дела дьявола». По словам Амор-та, за всеми актами «жестокости и педофилии», в особенности за последним двойным убийством 4 мая 1998 года, стоял сам сатана. В Ватикане лишь некоторые прелаты обратили внимание на предупреждение этого человека, которого многие считали слишком эксцентричным. Его малоубедительную теорию, лишенную конкретной основы, оспорил другой римский заклинатель – отец Жозе Антонио Кукукулл…

Все «откровения» о предательстве «агента» Эстермана и сексуальной жизни Седрика Торне вдохновили некоторых романистов, воспользовавшихся этим романтическим делом для вполне обоснованного создания фантастических произведений. Среди таковых фигурировали Валеска фон Рокеса, написавший Mord im Vatikan (Смерть в Ватикане), и Жерар де Вилье, создавший «SAS» (Ватиканский шпион), который все же верил в гипотезу безумного поступка. Сколько детективов и шпионских романов по праву используют подобные мотивы?

Однако романисты были не единственными, кто фантазировал на тему Ватикана, Опус Деи, КГБ, мафии и баров гомосексуалистов. Так, английский заурядный писатель Дэвид Ялоп состряпал несуразный рассказ, в котором заявлял, что Эстерман «слишком много знал», но что именно, для нас навсегда останется загадкой. В 1994 году французский журналист Виктор Гитар, добывавший информацию для Détectiveet Match[63]63
  Периодическое издание, в котором публикуются различные детективы.


[Закрыть], также опубликовал свое невероятное «расследование», в которое помимо всего прочего без всяких доказательств были вовлечены секретные болгарские службы и Легионеры Христа!

Смятение матери

Но особенно большие сомнения официальная версия вызвала у Мюгетт Мода, матери Седрика. Как она была горда, когда ее сын, ученик электрика, попал в 1994 году в швейцарскую гвардию! Она не могла поверить, что ее мечта закончилась кошмаром, и не верила в то, что говорилось о Седрике: якобы в его мозге была обнаружена крупная киста размером с голубиное яйцо, объяснявшая нарушения в его поведении, якобы в его моче, а также в двадцати четырех подозрительных окурках, спрятанных в ящике ночного столика, нашли следы конопли…

Это очень быстро привело Мюгетт к убеждению, которое закрепилось в ее сердце: если ее сына выдали за сумасшедшего, это значит, что его попросту устранили, и она приложит все усилия, чтобы выяснить почему. В этом наваждении ее укрепляло и письмо, которое сын передал ей перед убийством. В нем она обнаружила сомнительные несовпадения. Так, Седрик вспоминал о «трех годах, шести месяцах и шести днях», которые он провел в форме швейцарского гвардейца, в то время как на самом деле он носил ее три года, пять месяцев и три дня:

«Я надеюсь, что ты простишь меня, потому что именно они заставили меня это сделать. В этом году я должен был получить Бенемеренти, а подполковник [Алуа Эстерман] мне в ней отказал. После трех лет, шести месяцев и шести дней всех несправедливостей они отказали мне в единственной вещи, которую я так хотел получить […]. Я поклялся отдать свою жизнь за папу, и я это сделаю. Я прощу прощения за то, что покидаю вас, но этого требует мой долг. Скажи Саре, Мелинде и папе, что я люблю их. Я обнимаю самую лучшую маму в мире. Твой любящий сын».

Конверт был адресован «Шаморель Мюгетт», то есть была указана фамилия ее второго мужа, с которым она находилась в разводе. Почерк письма был неопределенным. Какие-то труднообъяснимые итальянизмы. Более того, у письма не было подписи. Именно это послание и побудило Мюгетт Мода в воскресенье 7 февраля 1999 года сделать следующее заявление для газеты «Мессаджеро»: «Трое убитых 4 мая 1998 года стали жертвой чьей-то хитрой игры». Однако за отсутствием доказательств слова Мюгетт Мода не были восприняты серьезно.

Через четыре года она доверилась двум французским адвокатам: Жаку Верже и Люку Броссоле, – установившим невиновность Торне. По их мнению, молодой человек был убит. По просьбе его семьи они потребовали повторного вскрытия, которое было проведено в судебно-медицинском институте Лозанны. Их ждал сюрприз: отверстие от пули, пущенной в голову Седрика, было скорее 7 мм, а не 9 мм (калибр личного оружия Торне). Чтобы развеять все сомнения, судебный врач профессор Томас Кромпехер запросил у Ватикана протокол первого вскрытия. Ответа не последовало.

Однако для возобновления расследования всех этих «но» было недостаточно. Французские адвокаты пошли дальше, сделав акцент на незначительных несоответствиях в письме Седрика, которое они квалифицировали как «грубую подделку». Безуспешно. В апреле 2002 года они обратились к папе Иоанну Павлу II с ходатайством о позволении провести процесс вне Ватикана. Они долго ждали официального ответа от государственного секретаря, который поступил в виде расписки в получении. Нужно признать, что публичное высказывание французских адвокатов, назвавших Ватикан «примитивным обществом, устраняющим своих собственных гвардейцев», диалогу с папским окружением не способствовало.

Странно, но даже последовавшая после драмы череда отставок швейцарских гвардейцев, особенно офицерских чинов, не убедила судью начать новое расследование. Ну и что такого в том, что Кристиан Франжи, Кристиан Эмменже, Федерико Шьюшетти, Мишель Пфистер, Ганс-Ульрих Еёртле предпочли проявить свои таланты вне этой маленькой армии, потрясенной совершенным преступлением, травмированной всеми последующими событиями и смущенной безумными слухами? Новых вопросов это ни у кого не вызвало.