Текст книги "«Крокодил»"

Автор книги: авторов Коллектив

САТИРИЧЕСКИЙ КОКТЕЙЛЬ
(1981–2000)

Владлен Бахнов
СОБАЧИЙ ВАЛЬС

 
Лишь ночь наступила и город затих.
Повсюду собаки – ах, умницы! —
Выводят послушных хозяев своих
Гулять на пустынные улицы.
Я тоже иду. И в собачьем раю,
Неспешно гуляя с собакою,
С одним погутарю, с другим постою,
О том да о сем покалякаю.
Меня б без собаки заела семья —
Хозяйка, хозяйство, потомство.
А так на углу познакомился я
Со Шпицем – большое знакомство:
У Шпица хозяин – инспектор ГАИ,
К нему все знакомиться ломятся.
Так как не ценить эти связи мои?
И как без собаки знакомиться?
Играл бы в «козла» я, ходил бы в пивбар,
Сидел бы у телика дома
И не повстречался бы мне Сенбернар —
Заведующий гастрономом.
А воздух вечерний пьянил и бодрил,
Не пахло машинным бензином,
И я целый вечер с Терьером бродил
Из мебельного магазина.
И дождь ли, не дождь ли, а нам наплевать.
Вчера познакомился с Лайкою
И договорился опять погулять
С ее миловидной хозяйкою.
Все больше знакомых. И день ото дня
Успешней идут у меня дела.
Да, вывела в люди собака меня.
Полезные связи наладила.
Казбеком назвал я собаку навек,
И я уважаю Казбека.
Кто сделал меня человеком? Казбек!
С него начал в жизни я новый разбег.
Да здравствует друг человека!
 

Юрий Белявский
МУЗА И БУЛЫЖНИКОВ

Лева Булыжников шел по улице, такой же пустынной и сумеречной, как его состояние духа. За этот день он успел побывать во всех трех редакциях, куда месяц назад отдал свою публицистическую повесть «Утро в свинарнике». Крах был полный, везде ему отказали. Причем если в двух редакциях от него отделались стандартными фразами о том, что нужно больше работать над словом и читать классиков, то в третьей лысый человек в измятом твидовом пиджаке, страдальчески сморщив лицо, сказал: «Слушайте. Булыжников, мой вам совет: бросайте вы это дело. Не умеете вы писать. И слова-то у вас какие-то пыльные и затертые, да и мысли, прямо скажем, не первой свежести».

Лева, может быть, и воспользовался бы этим советом, но вся сложность заключалась в том. что никакого другого дела он делать тоже не умел. «Эх, уехать бы сейчас куда-нибудь! – подумал Булыжников. – Завербоваться и уехать». Он подошел к доске объявлений.

Первое, что бросилось ему в глаза на этой доске, среди рекламных парней, сообщающих об оргнаборе, и опытных кандидатов наук, обучающих игре на банджо и в бридж одновременно (можно по переписке), было маленькое, скромное объявление следующего содержания: «Муза широкого профиля (поэзия, проза, др. жанры) предлагает свои услуги литераторам. Качество и литературные достоинства гарантируются. Плата умеренная. Обращаться по телефону…»

«Розыгрыш какой-то глупый», – буркнул Булыжников, но желание читать другие объявления неожиданно пропало. «А вдруг не розыгрыш? – лихорадочно думал он. – Вдруг это тот единственный случай, шанс, выпавший именно мне? Да нет, что это я, с ума сошел, что ли. ну. просто мистика какая-то!» Но Левины ноги уже сами завернули к ближайшему телефону-автомату, потная рука достала двушку, а дрожащий палец набрал заветный номер.

– Да, – ответил тихий, мелодичный женский голос.

– Я по объявлению, – хрипло пробормотал Лева.

– Вы литератор? – спросил мелодичный голос.

– Да, да, литератор. Лев Булыжников.

– Ну что ж, я могу приступить к работе с завтрашнего дня. Вас это устроит?

– Конечно, устроит. Мой адрес…

– Не надо. – Даже по телефону Лева почувствовал, что его собеседница улыбается. – Я найду вас сама, ведь я все-таки Муза…

На следующее утро проснулся он от нежного прикосновения. Перед ним стояла прелестная женщина, примерно одних с ним лет, одетая в серую юбку и черный скромный свитерок с широкими рукавами, по форме напоминавшими крылья.

«Вставайте, Лев, вас ждут великие дела, – с тихой улыбкой сказала она. – Пока вы будете одеваться, я приготовлю завтрак».

Натягивая джинсы и свитер, Булыжников огляделся. Через прозрачно-чистое стекло в комнату лился мягкий солнечный свет, дышалось легко, как в лесу, с письменного стола безвозвратно исчезли все следы бурной Левиной жизни, а посреди идеальной пустоты столешницы возвышалась пишущая машинка, возле которой аккуратно белела стопка бумаги.

После завтрака Лева сел за машинку, а Муза встала за его спиной и начала что-то нашептывать. Булыжников не разбирал ее слов, скорее всего это напоминало фоновую музыку, тихую и прекрасную. Но мысли, приходившие в Левину голову, были смелы и оригинальны, а слова, оставаясь вроде бы теми же самыми, неожиданно переставали быть пыльными и затертыми, а прямо на глазах становились свежими и яркими.

Теперь рукописи свои Булыжников (как это бывало раньше) не носил по редакциям сам, льстиво заглядывая в глаза редакционным работникам, которые при его появлении прекращали бесконечные беседы, сразу становясь ужасно занятыми и очень важными, а беспечно отсылал по почте. Отослав их, он как-то само собой переставал интересоваться тем, что будет с ними дальше, обретя непонятную, но твердую уверенность, что все будет так, как надо. И рукописи, опять-таки как-то сами собой, публиковались, а однажды, раскрыв газету. Лева прочел там статью главного критика Пещанского, где повесть писателя Булыжникова «Заря на ферме» была названа «величайшим лирико-эпохальным событием наших дней». Лева неожиданно для себя стал получать официальные конверты, в них сообщалось, что он включен в состав разных комиссий и его явка на заседания этих комиссий строго обязательна. Булыжников все чаще стал уходить из дома. Муза ничего не говорила ему по этому поводу, но улыбаться ласково и все понимающе стала все реже.

Однажды в ЦДЛ он познакомился с дочерью Пещанского Стеллой. Зажав его в угол и напирая на Леву мощным бюстом, она долго, с придыханием говорила о чувствах, вызываемых у нее творчеством писателя Льва Булыжникова. и о том. что не каждая женщина в состоянии понять сложную натуру такого человека. Через два месяца Лева на ней женился.

Они переехали в новую квартиру. За всеми хлопотами, связанными со свадьбой и переездом, у Булыжникова просто не оставалось времени для работы с Музой. Она. как и прежде, являлась точно в срок и тихо ожидала, когда Лева ее позовет.

Однажды он сел за машинку, чтобы написать заявление о вступлении в дачный кооператив. Муза со счастливой улыбкой на лице моментально оказалась у него за спиной, и Булыжников испытал истинные муки творчества. Стандартные слова, вполне подходящие для заявления, жгли и мучили его, поэтому вместо простого и желанного документа через пару часов из-под его пера вышел небольшой, но весьма изящный рассказ, где были прекрасное описание дачного ландшафта и тонкие размышления лирического героя о прелестях дачной жизни. Помучившись еще немного, Лева понял, что пока она. эта женщина с крыльями, стоит за его спиной, ничего другого ему написать не удастся.

На следующий день, когда Муза как ни в чем не бывало явилась на работу. Булыжников, уставившись в стол, пыхтя и отдуваясь, сказал ей: «Слушай, ты бы это… Ну, как-нибудь помогала Стелле, что ли… Я, это, и сам поработать могу… А ты бы ей там по хозяйству или еще чего…» Муза ничего не ответила ему. а, грустно улыбнувшись. исчезла.

Прошло время. Пишет теперь Булыжников не много, но зато тяжеловесно и глобально. В жизни у него все идет вполне спокойно и удачно. Правда, иногда он вспоминает о Музе, и тогда щемящее чувство подкатывает к его постаревшему сердцу. Как-то он даже решил позвонить ей, но с удивлением обнаружил, что телефонный номер напрочь вылетел из памяти, а записать его он в свое время не удосужился.

Однажды, находясь в зарубежной поездке, поздно вечером, в полутемном баре, рассказал он историю Музы руководителю их делегации, старому и очень маститому поэту Гранитову. Тот. выслушав его. нисколько не удивился. а только, пригорюнившись, сказал: «Эк ее как… Значит, теперь объявления, бедной, давать приходится. Да…» Потом, встряхнув седыми кудрями, пророкотал: «Ладно. Лев, не бери в голову. Дело-то житейское, все мы через это прошли. А она, судя по всему, сейчас у Антошки Кирпичева живет, видишь, как парень в гору попер. Иначе с чего бы ему так?»

Валентин Берестов
ВЕСЕЛЫЕ НАУКИ

ДИАГНОСТИКА

 
Один укол стального жальца —
Анализ крови сделан мне.
Он, правда, высосан из пальца.
Но убедителен вполне.
 

ФИЗИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

 
«Земля имеет форму шара», —
Однажды заключил мудрец.
За что его постигла кара,
И страшен был его конец.
Мир оказался не готов
Жить без поддержки трех китов
 

ЭТИКА

 
Соразмеряйте цель и средства,
Чтоб не дойти до людоедства.
 

ЗООПСИХОЛОГИЯ

 
«Собачья жизнь!» – сказала кошка.
И легче стало ей немножко.
 

КРИМИНАЛИСТИКА

 
Одет прилично. Гладко выбрит.
Кто знал, что он бумажник стибрит?
 

ОРНИТОЛОГИЯ

 
Блещут перья на павлине —
Заглядение одно!
А прекрасной половине
Красоваться не дано.
Все ему, а что же ей?
Все не так, как у людей!
 

ИХТИОЛОГИЯ

 
Как изучают жизнь акул,
Привычки, нравы и повадки?
А вот как: крикнут «караул»
И удирают без оглядки.
 

ГЕОМЕТРИЯ

 
Геометр отправился в Египет
Посмотреть на параллелепипед.
И представьте вы его обиду,
Когда он увидел пирамиду!
 

БОГОСЛОВИЕ (ПО ГОЛЬБАХУ)

 
Бог для того
Придумал сатану.
Чтоб было на кого
Валить вину.
 

ПЕДАГОГИКА

 
Что делать, чтоб младенец розовый
Не стал дубиной стоеросовой?
 

КРИТИКА МОДЕРНИЗМА

 
Действительность не бред собачий.
Она сложнее и богаче.
 

ДЕЛОПРОИЗВОДСТВО

 
«Дана Козявке по заявке справка
В том, что она действительно Козявка
И за Козла не может отвечать».
Число и месяц. Подпись и печать.
 

БОТАНИКА

 
Под забором у края степей
Сладко спал одинокий репей.
Спал и видел прекрасные сны,
Как он вцепится в чьи-то штаны,
В волчий хвост или в заячью грудь
И в далекий отправится путь.
 

ВОЗРАСТНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

 
Быть взрослым очень просто:
Ругайся, пей, кури,
А кто поменьше ростом,
Тех за уши дери.
 

ЭТИМОЛОГИЯ

 
– Что такое «лирика постельная»?
– Ну, конечно, песня колыбельная!
– Что такое «бабник»? – Знать пора б!
Тот малыш, кто лепит снежных баб
 

UFO-ЛОГИЯ (НАУКА ОБ НЛО)

 
Ведьма, сев на помело.
Превратилась в НЛО.
Снова леший козни строит,
Но теперь он – гуманоид.
Пересел в тарелку джинн,
Устарел его кувшин.
Все живут в другой галактике
И летают к нам для практики.
 

КОСМОГОНИЯ

 
Древним истинам не верьте.
Мир красивый, да не тот.
Называли небо твердью, —
Крепче камня небосвод.
Твердь наукою разбита.
Пустота над высотой.
Лишь летят метеориты.
Как обломки тверди той.
 

МЕТЕОРОЛОГИЯ

 
Сто лет погоду наблюдали.
Такой, как нынче, не видали!
 

ПАТОЛОГОАНАТОМИЯ

 
Один патологоанатом
Уж до того ругался матом.
Что, не стерпев, покойник ожил
И надавал ему по роже.
 

ГЕНЕТИКА

 
Плодовых мушек век короткий
Стал для генетиков находкой.
Сегодня – первое знакомство,
А завтра – дальнее потомство.
И эти мухи-дрозофилы
Науке отдали все силы.
 

МЕЛИОРАЦИЯ

 
– Я – не канава. Я – поток!
– Уж больно ты прямой, браток.
Поток свернет налево, вправо.
Крив, да правдив. А ты – канава!
 

ИСТОРИЯ АРХИТЕКТУРЫ

 
Все на свете интерьеры
Начинаются с пещеры.
 

МУЗЕЕВЕДЕНИЕ

 
Почтительно мы посещаем дворцы,
Которые с яростью брали отцы.
 

АРХЕОЛОГИЯ

 
Вещь – это весть. С веками вещи
Приобретают голос вещий.
 

ЮРИСПРУДЕНЦИЯ

 
Он – ответчик.
Истица – я.
Помоги нам,
Юстиция.
 

ЭКОЛОГИЯ

 
Пусть будущие поколенья
Не скажут с болью сожаленья:
«Жил-был смешной пушной зверек.
Но мир его не уберег».
 

ФИЛОСОФИЯ

 
В запасе вечность у природы,
А у людей лишь дни и годы.
Чтобы взглянуть
На вечный путь
И разобраться, в чем тут суть.
 

ДРАКОНИЛ

 
Страшно вспомнить, на что он меня подбивал.
Как, бывало, меня и смешил, и дразнил он.
И «Мурзилку» «Зумрилкою» он называл,
И журнал «Крокодил» величал «Драконилом».
 
 
«Тот буржуй, кто в кино покупает билет!»
Два билета он тушью подделал блестяще.
Я был изгнан. А он не глянул мне вслед.
Вынув вместо подделки билет настоящий.
 
 
Он к теплицам меня заманил за село,
К ослепительно ярким большим помидорам.
Соблазнись я, разбей на теплице стекло,
Вот уж он бы моим насладился позором.
 
 
Будь мы взрослыми, я бы ему не простил.
Я навеки порвал бы с таким негодяем.
В детстве все по-другому. Догнал. Отлупил.
И опять как ни в чем не бывало играем.
 

ИЗ ЭКСПЕДИЦИОННОГО ДНЕВНИКА

 
Контора. Почта. Магазин…
Оазис для первопроходца
У каракумского колодца!
И вдруг: «Вас много, я один!» —
Родимый голос раздается.
Жара, пески, куда ни кинь,
А он, злодей, и тут как дома.
И, покорители пустынь.
Сидим, покорно ждем приема.
 

О ВРЕДЕ РЫЦАРСТВА

 
Будь в этом кресле бюрократ,
Я с ним сразиться был бы рад.
Но черт послал мне бюрократку.
Без боя проиграл я схватку!
 

Самоил Бирман

КАРМАН И РОМАН

 
..Писал писатель
Эпиграммы,
А жил за счет
Жены и мамы.
 
 
Коль поумнеет
Хоть на грамм.
Писать не станет
Эпиграмм.
 
 
И чтобы полным
Стал карман,
Сатирик сядет
За роман.
 

ПАЛЬТО И ШАПИТО

 
Люблю балаганы.
Люблю шапито.
Люблю я их так.
Как не любит никто.
 
 
Чтоб денег добыть
На билет в шапито.
Зимою в ломбард
Отволок я пальто.
 

В. А. – ДРУГУ

 
Многих мы с тобою круче!
Ниже нас кайфуют тучи.
Звезды нас чуть-чуть повыше…
Звезды – это наша «крыша».
 

МОЙ ЗНАК

 
Все живут под Зодиаком,
Кто под «Девой», кто под «Раком»,
 
 
Я ж придумал новый знак,
И зовется он «Пусть так».
 
 
Много лет на белом свете
Я живу под знаком этим.
 
 
На вопросы «Что?» и «Как?»
Отвечаю я: «Пусть так».
 
 
Пусть так будет, а не хуже.
Будет дождь и будут лужи,
 
 
Светят солнце и луна,
И ко мне придет Она.
 

Юрий Благов

ОСТОРОЖНЫЙ КРИТИК

 
Я за смех! Но нам
нужны
Подобрее Щедрины
И такие Гоголи,
Чтобы нас не трогали…
 

САЛОННЫЙ РАЗГОВОР

 
В праздничном салоне новобрачных
Для официально молодых
Нет в ассортименте мыслей мрачных —
Радужные вытеснили их.
 
 
Вздумал тут и я принять участье.
Высказав желание одно:
– Выпишите, девушка, мне счастье.
Сколько бы ни стоило оно.
 
 
Обвела глазами продавщица
Свой торгово-загсовый уют: —
Счастье – дефицитная вещица.
Счастье
по знакомству
достают.
 

БЕССТРАШНИЦА

 
Гимнастка воздушная четко и смело
Не день и не два, а который уж год
Бросает тугое, послушное тело
В красивый, но все-таки страшный полет.
 
 
С артисткой – кураж (разновидность задора),
А этот кураж образуется в ней
Надеждой на мускулы, верой в партнера,
Любовью к высокой работе своей.
 
 
Здесь полсантиметра грозят бюллетенем.
Здесь четверть секунды нельзя потерять.
И так – представление за представленьем,
Сегодня и завтра, и вновь, и опять…
 
 
А в парке качели возносятся низко.
Она же взлетела и вскрикнула: «Ах!»
…………………………………………
Ну что же; в свободное время от риска
Она себе может позволить и страх.
 

ЕЩЕ О КЛИМАТЕ

 
Они клялись под солнцем юга.
Что жить не смогут друг без друга.
Зато в Москве, вернувшись с юга.
Встречают нехотя друг друга.
Проходят встречи скучновато.
Контакт какой-то неуверенный…
…………………………………………
А все природа виновата.
Так – жаркий климат,
тут – умеренный.
 

Никита Богословский
ПОСЛЕ ПОЛУЧКИ

Мозг. Значит, так, зарплата получена. На руки чистыми 54 рубля 06 копеек. Пятьдесят сразу Маше на хозяйство, целковый на подарок Андрюшке, а 2.87 в задний карман на непредвиденные. Все в ажуре!

Сердце. А все-таки люблю я их! И Машеньку, несмотря на ее вечное ворчание, и Андрюшку, не глядя на его тройки. Хорошие они у меня, золотые!

Ноги. А ну, шагаем веселей до дому! Обед небось давно готов. Наши ждут с нетерпением.

Глаза. А что тут такое на углу? Раньше не замечал. (Читают по складам.) Пив-ной зал но-мер де-вять… Наверно, недавно открылся.

Правая нога(левой, нерешительно). Зайдем, что ли, на пять минут, полюбопытствуем?

Левая нога. Стоит ли? Дома-то ждут…

Мозг. Прямо уж не знаю, как и быть.

Сердце. Ни в коем случае! Вспомни, чем кончился для меня наш субботний поход с Артюхиным и Краснопевцевым!

Мозг. Ну, мы, право же, на минутку, без компаний!

Глаза. Никак Павел Николаевич в дверь прошмыгнул? Вот мы кого давно не видели!

Мозг. Зайти, а?

Сердце. Ну, как знаешь! Я снимаю с себя всякую ответственность.

Правая нога(левой). Ну, пошли, что ли. Чего на месте-то топтаться?

Руки. Вот примите, пожалуйста, плащ. Ничего, можно за петлю, вешалка оборвана.

Спина(ногам). Очень прошу вас, останемся у стойки. Мне это не трудно, мы ведь на минутку.

Ноги. Нет уж, пожалуйста, вы за нас не решайте! Мы ведь тоже не железные. Присядем ненадолго.

Правый глаз. А вот и мой коллега у Павла Николаевича подмигнул нам.

Ноги. Пошли, что ли, к его столику?

Правая рука. Ох, до чего же сильно он меня жмет! Прямо Юрий Власов!

Спина. Ну, я понимаю, друзья, давно не виделись. Но зачем же так больно хлопать?

Сердце. Может, все-таки уйдем?

Мозг. Да уж куда там теперь! Неловко. А потом мы же только на пять минут.

Горло. Ой, как горячо! Не меньше как градусов сорок!

Желудок. Ну, вот опять! Мало ему субботнего!

Горло. Фу, как горько и холодно! Терпеть не могу пива!

Правая рука. Держись, рюмочка, не падай! Сейчас тебе опять с подружкой стукаться!

Уши. Ах как приятно слышать этот мелодичный звон!

Горло. Опять горячо! Что же это за климат такой неустойчивый?!

Желудок. Эй, вы, там, наверху! С ума, что ли, посходили? Лейте осторожнее, а то у нас все затопляет!

Печень(с тоской). Боже, что со мной будет завтра!

Ноги. Ну, вот! Только удобно устроились, как нам еще какую-то пустую бутылку сверху спустили. Только мешается тут под столом!

Сердце(мозгу). Слушай, может, хватит? Наши дома заждались…

Мозг(беспечно). А, чего там! Обойдется! А ты помалкивай. Твое дело биться – тук-тук, тук-тук. И вообще я сейчас дам команду запеть!

Язык. Этого еще не хватало. Я же еле ворочаюсь!

Левая рука(глазам). Ну-ка, гляньте, пожалуйста, мне на запястье. Который час?

Глаза. Мать честная! Уже половина десятого!

Мозг. А ну еще по одной!

Желудок. Да вы в своем уме? Все! Я сегодня больше не принимаю!

Печень(умоляюще). Братцы, имейте совесть! Ведь для меня это зарез!

Руки. А вот как мы сейчас обнимем Пашку старого черта!..

Губы. Паша, родной! Дай-ка-с мы тебя расцелуем!

Глаза. Что за наваждение! Кажись, Павел Николаевич отворачивается…

Правая рука(решительно). Пальцы! Слушать мою команду! Сжимайтесь в кулак! Сейчас мы этому нахалу как…

Зубы. Чтой-то нас после Пашкиного ответа вроде меньше стало?

Правый глаз. Караул! Заплываю!

Руки. Товарищ старшина! Больно! Не заламывайте нас так сильно за спину!

Ноги. Интересно, куда это нас волокут?

Левый глаз. Хоть я теперь и один, но убей меня бог, если это не родное 50-е отделение…

Спина. Боже мой, какая опять лежанка жесткая! Как в ту субботу!

Мозг(сквозь сон). Значит, так… Маше на хозяйство… Андрюшке на подарок… – Мне на непредвиденные…

Руки. Да тут в кармане только и осталось что 06 копеек!

Мозг(не слушая их). Маше на хозяйство… Андрюшке на подарок… (Окончательно засыпает.)

Горло(облегченно). Наконец-то!.. Х-рр. Х-ррр!..

Виктор Боков

КОСТЕР

 
Рябина разожгла костер.
Пылают листья, как поленья.
И царственный ее престол
Мне обещает вдохновенье.
 
 
На пиршество дрозды летят,
Садятся, занимают крону.
Но почему-то не хотят
Позвать на пиршество ворону.
 
 
А я достал рукою гроздь.
Пошел себе широким шагом.
Попробовал – меня насквозь
Проткнула горечь тонкой шпагой.
 
 
Горит рябиновый огонь,
Прекрасно огненное платье.
И чешется моя ладонь.
Не иначе – дадут зарплату!
 

В МЕТРО

 
– Подвинься, дура, мне надо сесть.
– Подумаешь, какая честь! —
Подвинулась, очки сняла,
Меня презреньем обдала.
Я не смутился, я расцвел,
В себе гордыню поборол.
Вагон людьми битком набит,
И каждый каждому грубит.
А я смеюсь, дарю добро,
Моя Москва! Мое метро!
 

ПОЛЕЗНЫЕ СОВЕТЫ

 
Парьтесь паром! Он могуч.
Он при бане служит лекарем.
Он меня догнал в снегу.
Больше это делать некому!
 
 
Пейте воду с родника,
В ней ни грамма гиблых примесей.
Вот дорога, вот река.
Вот родник, туда и двинемся.
 
 
Он под ивою звенит.
Воспевая утро раннее.
Он настолько знаменит,
Что у нас известней Байрона!
 

КОЛЕСО

 
Сначала одно колесо починили.
Потом и другое – и дело пошло.
Меня вовлекли, и меня подчинили.
Число мастеров-ремонтеров росло.
Один бы управился сделать все это —
Терпеньем, уменьем, понятьем, трудом.
А тут ремонтировали все лето.
И что же? Телега стоит под дождем.
Семь нянек вскормили ребенка кривого.
В семерку входил педагог из роно.
Наверно, поэтому в сердце тревога:
Повсюду спецов-самозванцев полно!
 

ОСКОЛКИ

 
Не сидите сиднями,
Не лежите лежнями.
Не ругайтесь матерно,
Говорите вежливо!
 

ИЗЯЩНЫЙ ПОСТУПОК

 
На улице сегодня минус,
А снег искрится – любо посмотреть.
Я инеем на шею кинусь,
Чтоб яблоню озябшую согреть.
 

НЕ ТРОНЬ!

 
Не тронь меня, тротил.
Не жги меня, напалм,
Я сдачи дать могу,
Не на того напал!
 

ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНОСТЬ

 
– Целуй меня! – А что потом?
– А на «потом» печать наложена.
Не знаете вы разве, что постом
Поститься каждому положено!
 

Борис Брайнин
ЭПИГРАММЫ

Александру ГЕЛЬМАНУ

(Телеграмма)

 
Желаем новых творческих успехов
Отнюдь не на «Скамейке» запасной…
«Мы – нижеподписавшиеся»: Чехов,
Шекспир, Островский, Горький, Лев Толстой.
 

Валентину ГАФТУ

 
Преставилась богу старуха —
Графиня, из «Пиковой дамы»:
За час до премьеры, по слухам,
Ей Гафт прочитал эпиграммы.
 

Григоршо ГОРИНУ

 
Его когда-то, что ни говори,
Могли домой мы вызвать по «03».
Теперь писатель в ранге подобающем,
И вызов на дом был бы вызывающим.
 

Людмиле ГУРЧЕНКО

 
Хоть с премьеры давней столько минуло.
Вы все та же, времени назло…
Повезло механику Гаврилову,
Да и нам, признаться, повезло.
 

Армену ДЖИГАРХАНЯНУ

 
Он ролей исполнил столько,
Что (и то не без труда)
Все их вспомнят разве только
Знатоки «Что? Где? Когда?».
 

Леониду КАНЕВСКОМУ

 
Мы на экране этого актера
Привыкли видеть в звании майора.
Тут с эпиграммой выступишь неловкой —
И можно познакомиться с Петровкой.
 

Леониду КУРАВЛЕВУ

 
Уж если положителен —
Вконец обворожителен,
А коли отрицателен,
То только обаятелен.
 

Аркадию АДАМОВУ

 
Тургенев о проблемах детектива:
– Аркадий, друг, не говори красиво.
 

Аркадию АРКАНОВУ

I

 
Он сатирик, мастер смеха…
Не боясь, скажу о нем:
– Он давно уже, как Чехов…
Не работает врачом.
 

II

 
Аркадий наш и мил, и знаменит.
Такого нет, кто бы о нем не слышал.
И каждый с ним при встрече норовит
Похлопать по плечу: «Здорово, Триша!»
 

Сергею АНТОНОВУ

(Автору повестей «Разорванный рубль»

и «Царский двугривенный»)

 
Позвольте мне сказать по совести
И дать свои рекомендации:
Они прекрасны, ваши повести,
Вот только б не было инфляции.
 

Льву АННИНСКОМУ

 
Тот из писателей умнее.
Кто ходит с Аннинским на шее.
 

Владлену БАХНОВУ

(Автору цикла пародий

«Белеет парус одинокий»)

 
Михайлы Юрьевича строки
Однажды взяв за эталон.
Как пародист воскликнул он:
«Мелеет парус одинокий».
 

Виктору БОКОВУ

 
Читатель! Сколько ни ищи ты,
Чем он, известней не сыскать.
Поэт настолько знаменитый.
Что балалайку смог достать.
 

Сергею БОНДАРЧУКУ

(На постановку в Большом театре

оперы «Мазепа»)

 
Он поставил «Мазепу», и это отлично.
Большому художнику большой полет.
Но, согласитесь, все-таки непривычно,
Что Марию Скобцева не поет.
 

Никите БОГОСЛОВСКОМУ

 
У меня зазвонил телефон:
– Кто говорит? – Эдисон!
(Кобзон, Сен-Симон, Сименон и т. д.) —
Ох, и трудная это работа —
Всех разыгрывать словно по нотам.
 

Михаилу БОЯРСКОМУ

 
Когда-то увлекались мы недаром
Наивным блюзом, танго, ча-ча-ча…
Теперь же в моде хрипотца, гитара
И черный плащ с Боярского плеча.
 

Вахтангу КИКАБИДЗЕ

 
В новой роли покорил он нас,
На экран с эстрады переехав.
Вам желают зрители и ТАСС
Ми-ми-новых творческих успехов.
 

Евгению ЛЕБЕДЕВУ

(Исполнителю роли Холстомера)

 
Артист настолько слился с персонажем.
Так растворил в нем собственное «я».
Что вряд ли он кому теперь докажет,
Мол, я не я и лошадь не моя.
 

Эльзе ЛЕЖДЕЙ

 
Часто зритель шлет вопросы:
– Сколько лет актрисе все же?
На Петровке – тридцать восемь,
В жизни выглядит моложе.
 

Василию ЛИВАНОВУ

 
Тост поднять бы за знакомство:
Как сыграл, как воплотил!
Жаль, что тосты Шерлок Холмсу
Доктор Ватсон запретил.
 

Сергею МИХАЛКОВУ

 
Нет «Фитиля», чем он зажег, огнеопасней.
А что он строг, как педагог, то это басни.
 

Никите МИХАЛКОВУ

 
Бесподобно синеокий.
Он гарцует на коне.
Но романс такой жестокий —
Так и хочется к «Родне».
 

Юрию НАГИБИНУ

 
Охрана памятников, повести, картины…
Потомок скажет много лет спустя,
Что он и сам, как памятник старинный,
Был сделан без единого гвоздя.
 

Александре ПАХМУТОВОЙ

Николаю ДОБРОНРАВОВУ

 
Удивительный факт обнаружен.
Нам подобные семьи нужны.
Где последнее слово за мужем,
А поет он под дудку жены.
 

Василию ПЕСКОВУ

 
Среди таежных обиталищ
Он честно дружит со зверьем.
Тамбовский волк ему товарищ, —
В хорошем смысле, а не в «том».
 

Валерию ПОВОЛЯЕВУ

 
Для любой почетной биографии
Новое открытье в географии.
Ну а он, ни более ни менее.
Взял да и открыл «Страну Тюмению».