Текст книги "«Крокодил»"

Автор книги: авторов Коллектив

Константин Ваншенкин

* * *

 
Хотел бы я проникнуть в этот мозг! —
Не скальпелем, конечно, не рентгеном,
А словно перекинуть легкий мост,
Войти, вбежать в порыве откровенном.
 
 
Хотел бы, если б выпала судьба,
Узнать – пускай не сразу, а помешкав, —
Что там таится, под прикрытьем лба.
Когда блуждает на губах усмешка.
 
 
Хотел бы я увидеть только раз,
Уж если мне досталось это диво.
Что кроется за тихим светом глаз.
Глядящих так спокойно и правдиво.
 

ПОРТРЕТ

 
Категоричные сужденья,
Горящий взгляд;
На скулах пятна возбужденья,
Слова бурлят.
 
 
Но вот, внезапно сбившись с тона,
Взглянув вокруг,
Вы снисходительно и томно
Вздохнули вдруг.
 
 
Как будто вы росли меж принцев,
В иных веках.
И говорите вы: «Мой принцип», —
О пустяках.
 
 
Ах, как же вы принципиальны
И как скучны.
Ах, как же вы провинциальны
И как смешны!
 

ПОПЫТКА ОПРЕДЕЛЕНИЯ КРИТИКИ

 
Но что же такое критика? Маэстро или тапер?
Но кто она – режиссер, оценщик или разметчик?
На самой передовой расчетлива, как сапер.
Иль в поиске «языка» удачлива, как разведчик?
 
 
Иль в том, чтоб за фронтом шагать, видит
задачу свою.
Присваивает нам званья, не ведая об обидах.
Подсчитывает трофеи, добытые нами в бою,
И так привычно уже закапывает убитых?
 

* * *

 
В ранний час в березовых хоромах
Гулко гром грохочет молодой,
И дымки взорвавшихся черемух
Тут и там не тают над водой.
 
 
С хвои сходит измороси проседь,
За рекой горланят петухи…
В этот ранний час решают бросить
Пить, курить или писать стихи.
 

К ПОРТРЕТУ

 
Той давней, той немыслимой весной,
В любви мужской почти не виноватая,
У низенькой земляночки штабной
Стоишь ты, фронтовая, франтоватая.
 
 
Теперь смотрю я чуть со стороны:
Твой тихий взгляд, и в нем оттенок вызова,
А ноги неестественно стройны,
Как в удлиненном кадре телевизора.
 

Евгений Вербин
МОНОЛОГ-ТОСТ В СОПРОВОЖДЕНИИ
ВНУТРЕННЕГО ГОЛОСА

 
Провозглашаю тост! За вас, сидящих здесь!
Как дороги вы мне! Прекрасно, что вы есть!
(Остаться в будни нам в такой же бы цене —
Вот что, друзья мои, прекраснее вдвойне!)
 
 
За тех, кого здесь нет! Удачи им в пути!
Доплыть и долететь! Доехать и дойти!
(И чтоб за дни разлук родной, счастливый дом
Не стал бы им чужим! И ждали бы их в нем!)
 
 
Здоровья вам сполна! Живите по сто лет!
Чтоб выполнить друзей настойчивый завет!
(И заодно врагов хоть этим доконать,
Но только кто из них об этом будет знать?!)
 
 
Успехов, счастья вам! Дерзайте! В добрый час!
За то, чтоб все сбылось у каждого из вас!
(Чем воспарить в мечтах и с ними в лужу сесть,
Не лучше ли, друзья, остаться – с тем что есть!)
 

Марк Виленский
АНЕКДОТ С СОБАКОЙ

Какая только публика не захаживает в редакцию юмористического журнала! И все обязательно несут что-нибудь смешное. На их взгляд, конечно…

Недавно, например, заявился старичок с болонкой на руках. Протянул мне листик бумаги и сказал:

– Вот, хе-хе, принес для вас преуморительный анекдотец. Не взглянете?

На листочке аккуратным почерком было написано:

«Сэр Джон пришел в гости к сэру Уильяму и обнаружил, что тот играет в шахматы со своим пуделем.

– Да это же чудо! – воскликнул пораженный сэр Джон.

– Какое там чудо, – поморщился сэр Уильям. – Пудель – круглый дурак. Имеет лишнюю пешку в ладейном эндшпиле и не может выиграть».

– К сожалению, – сказал я, разводя руками, – очень похожий анекдот мы опубликовали на прошлой неделе. Там бульдог играл в шашки и не мог провести лишнюю шашку в дамки.

– Но, простите, – заупрямился старичок, – шахматы и шашки – это далеко не одно и то же! И потом, вы сами говорите – там был бульдог, а у меня пудель.

Болонка на его коленях зарычала. Старик погладил ее, успокаивая.

– Извините, мы напрасно спорим, – сказал я, поднимаясь со стула. – Приносите что-нибудь свеженькое, тогда посмотрим.

Через день старик с болонкой снова просеменил в мой кабинет.

– Вот, – сказал он, – совсем новенький анекдотик, – и рукой, дрожащей от неподдельного волнения, протянул мне листок.

Я прочитал:

«Сэр Джон пришел к сэру Уильяму и еще из передней услышал чарующие звуки скрипки. Войдя в гостиную, сэр Джон с удивлением обнаружил, что на скрипке играет пудель.

– Чудо! – воскликнул сэр Джон.

– Э-э, какое уж тут чудо, – поморщился сэр Уильям. – Надо играть аллегро, а он дует адажио…»

– Слушайте, – сказал я, – неужели вы не понимаете, что это повторение старой истории с шахматами?

– При чем тут шахматы?! – чуть не плача воскликнул старик. – Пудель теперь играет на скрипке, а не в шахматы! Ну как же вы не улавливаете разницы, голубчик?

– Дорогой мой, я все улавливаю, – как можно любезнее ответил я. – Но согласитесь, что схема-то всех ваших собачьих анекдотов одинаковая – владелец пса сэр Уильям так привык к человеческим талантам своей собаки, что давно им не удивляется, а сэр Джон удивляется.

– Нет, вы придираетесь! – заспорил старик.

Болонка на его коленях заерзала и тявкнула.

Я встал.

– Извините, я очень занят.

Старик уныло качнул серебряным нимбом и ушел, неся свою псину, как грудное дитя.

Прошла неделя, и старик с болонкой опять посетили меня. На этот раз лицо старика дышало несокрушимой верой в победу.

– Вот! – протянул он мне листок. – На сей раз совсем из другой оперы, тут уж вы ничего…

Я прочитал:

«Сэр Джон стоял на перекрестке перед красным светом. Вдруг рядом затормозил мотоцикл. За рулем сидел пудель, а на заднем сиденье – сэр Уильям.

– Чудо! – воскликнул сэр Джон.

– Э-э, какое там чудо, – поморщился сэр Уильям. – Мой мохнатый обормот засмотрелся на какую-то сучку, и мы проскочили левый поворот».

– Увы, – вздохнул я. – Опять то же самое, мой дорогой. Все тот же слегка переиначенный анекдот.

– Как это «тот же»?! – взвизгнул старец. – По-вашему, играть на скрипке то же самое, что водить мотоцикл?

В этот миг болонка, покоившаяся на коленях старика, мотнула мордой, отбрасывая с глаз грязно-белую челку, и произнесла фальцетом:

– Если вы р-р-решительно, по-мужски, не пошлете моего старр-р-рого дурака к чертовой бабушке, он будет к вам каждый день шляться со своими глупыми анекдотами.

– Это кто сказал?! – спросил я, не веря своим ушам.

– Она, – печально подтвердил старик.

– Кому?

– Вам.

Старик наподдал псине по мохнатому заду, а собачка в отместку цапнула его за палец.

– Послушайте! – закричал я. – Да чего вы зря вре-мя-то теряете, ходите по редакциям! Рысью в цирк! У вас же аттракцион века! Международные гастроли – Нью-Йорк, Токио!

– А-а… – безнадежно махнул старик рукой. – С чем тут выступать? На рояле она не играет, в шахматах ни бельмеса не смыслит. Единственное, на что эта тварь способна, так это поносить меня при посторонних нехорошими словами. А руганью сейчас кого удивишь?

Он тяжело поднялся, подхватил собачку под живот и поплелся к двери.

Мне было искренне жаль его.

Семен Вишневский

ПО СРЕДНЕМУ ИСЧИСЛЕНИЮ, ИЛИ

РАЗГОВОР С СУДЬБОЙ

 
– Полвека – это сколько лет
На твой бесстрастный взгляд?
– Не будет радовать ответ —
Совсем не пятьдесят.
 
 
– А поточнее срок назвать
Ты можешь или нет?
– Могу. Полвека – тридцать пять.
Конечно, в среднем лет.
Хоть я – фортуна, я – судьба,
Но в том-то весь вопрос.
Что без статистики слаба
Надежный дать прогноз.
И если это
Хоть на миг
Ты понял наконец,
То, значит, в среднем
Ты старик
И в среднем – не жилец.
Не зря сказал твой друг – из тех,
В ком фальши ни на грош, —
 
 
Что в среднем
Ты прекрасней всех,
Но долго, брат, живешь!
 

ПРОБЛЕМА

 
Когда подчиненного
Слушал Эчан,
Он брови сдвигал
И свирепо рычал.
– Твоя голова
Как капустный кочан! —
Сердито кричал
Возмущенный Эчан.
 
 
А если начальника
Слушал Эчан —
С восторгом его
Мудрецом величал.
– И мысли как стрелы,
И мозг как колчан! —
Влюбленно твердил
Восхищенный Эчан.
 
 
Сегодня Эчан
Непривычно молчал —
Вошедшего он
До сих пор не встречал…
Его положенья
Не зная, Эчан
Смущенно чесал
Свой капустный кочан…
 

Перевод с марийского М. Раскатова

Александр Вихрев

ДОРОГОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ

Кажется, из спортсменов услугами телефонной, телеграфной и почтовой связи пользуются пока что только шахматисты. В других играх вопрос «кто кого?» решается по старинке в очном порядке.

Между тем к средствам связи прибегают тысячи учреждений и предприятий, руководители которых подчас и не подозревают, какие широкие игровые возможности таятся в самой природе межканцелярских деловых сношений.

Вот свеженький пример.

Расстановка игроков: с одной стороны, Трест, с другой – Завод. Заметим сразу же, что противники находятся в разных, хотя и соседствующих, областях. Судит игру, как и полагается. Судья.

Теперь следите внимательно.

Завод посылает Тресту два прибора, которые нужны тому не больше, чем осьминогу хвостик. Трест, разумеется, тут же отказывается заплатить за них.

Завод делает следующий ход: платите, иначе мы предъявим вам штраф.

Трест: хоть сию минуту приборы отправим вам обратно.

Завод: нет, голубчики, либо платите, либо мы обратимся с иском в арбитраж.

Трест: приборы в целости и сохранности, можем переадресовать их тому, кто в них нуждается…

Это, так сказать, разминка. Без нее нельзя. Она необходима для накала страстей, для распаления ведомственного энтузиазма, словом, для обретения боевой спортивной формы. И вот уже на поле боя появляется Судья.

Он без промедления решает дело в пользу Завода, а это означает, что Тресту придется выплатить около полутора тысяч рублей: цена приборов плюс штрафы.

Трест нанимает юриста для составления жалоб. Главный бухгалтер Треста едет в ничейную зону – на заседание арбитража по разбору дела.

Эффектное заявление посланца Треста о том, что приборы уже погружены в вагон и движутся к родимым воротам Завода, не производит на Судью впечатления. Приговор гласит: взыскать с Треста исковую сумму в принудительном порядке.

Главный бухгалтер Треста возвращается домой и вместе с управляющим пишет Судье письмо, исполненное горечи и негодования:

«…Десять месяцев не иссякает бумажный поток переписки по этому поводу, а вы своим беспринципным решением не только не положили конец бесплодной тяжбе, но, наоборот, усугубили ее».

Но уже поздно: денежки со счета Треста списаны в пользу Завода.

Чувствуете, какой острый миттельшпиль? Трест остался и без денег, и без приборов, так сказать, ни за что.

Но, впрочем, после нескольких жестоких схваток Трест добился-таки справедливости. Ему возвратили стоимость приборов, а Завод может их теперь продать другому покупателю.

Подведем жирную грустную черту.

Тресту этот матч обошелся без малого в двести пятьдесят рублей (штрафы, пошлины, юридические услуги и пр.).

Четырнадцать месяцев около десятка организаций участвовали в поединке Завода и Треста. Были потеряны тысячи рабочих часов и, наверное, сотни киловольт нервной энергии.

Разрешите представить вам главных участников турнира и Судью.

Трест – трест «Лопушинскгоргаз».

Завод – Степнянский завод электроизмерительных приборов.

Судья – госарбитр при Степнянском облисполкоме II. Ганина.

Есть еще и другие. Из них имеет смысл упомянуть хотя бы трест «Ковылянскоблгаз», бывшие руководители которого и подсунули своему подчиненному Лопушинскому городскому тресту два прибора самописца без его ведома и согласия. Отчего и началось грандиозное канцелярское игрище.

Правда, по-деловому принято говорить не «подсунули». а «занарядили». Но это уже детали, в которых мы, конечно, не сумеем разобраться так тонко и остроумно, как» то удалось госарбитру Н. Ганиной.

ЛУЧ НАДЕЖДЫ

Немножко, знаете ли, чересчур начинают приедаться сериалы. Многосерийные фильмы то есть. Не все, разумеется, а так называемые многозначительные: где, например, Она смотрит вослед уходящему Ему десять минут кряду (во весь экран – оба глаза со слезой) или, скажем, герой-передовик, выступая на собрании, длящемся две серии подряд, делает пятиминутную паузу, чтобы просверлить взглядом мерзкого директора-консерватора.

Как-то оно, понимаете ли, поднадоело сопереживать эти затянувшиеся мгновения. Чего-то хочется подинамичнее, поживее, посозвучнее быстротекущему времени.

Хотя, надо признать, для страдающих бессонницей такие сериалы – испытанный препарат. Спится на них легко, сладко, с прихрапом. Особенно если на тахте у телевизора.

По этому унылому поводу и написано и сказано немало критического. В том числе и на страницах «Крокодила». Но дело уже дошло до того, что даже сама эта критика стала неинтересной. Может, потому, что критика критикой, а растягивание и размусоливание сюжетов все равно идет своим ходом. И. конечно, всем понятно, почему.

Но если на съемочных площадках совладать с длиннохвостыми сериалами пока что невмоготу, то лучик надежды нежданно блеснул совсем с другой стороны – от кинопроката. А именно: киномеханик Владимир Корюкин из Лебяжьевского района Курганской области недавно прислал нам обстоятельное письмо, в котором, вообще-то говоря, жалуется на то, что приходится крутить старые, изношенные киноленты. Пишет, что зачастую они «на грани четвертой категории технической годности, то есть когда фильмы идут на списание». А главное, мол, в том, что из-за многих обрывов и склеек ленты усекаются чуть ли не до половинного метража. «Вот дня три назад, – делится В. Корюкин, – я демонстрировал двухсерийный художественный фильм «Семейный портрет в интерьере» – так эти две серии уложились в полтора часа. Конечно, – замечает он, – зрители, заплатившие за двухсерийный фильм, остались, мягко говоря, недовольны».

Недовольны они, наверное, еще и потому, что «Семейный портрет в интерьере» не тот фильм, который непременно требует сокращения и уплотнения. Зато многие другие ленты прямо-таки вопиют о своей непомерной затянутости. И на них усечение пустопорожних кадров, сцен и эпизодов возымело бы самое живительное действие. Отстриги у них все лишнее и нудное, мы вместо нескончаемой пресной киножвачки получили бы стремительное, напряженное развитие сюжета в современных темпах и ритмах.

Но при этом и страдающие бессонницей не останутся внакладе. Достаточно будет склеить отстригнутые кадры-отходы в одну ленту, и такое забористое получится киноснотворное – куда крепче вашего люминала!

Владимир Вишневский
ЛИРИЧЕСКИЕ ОДНОСТИШИЯ

*

Куда пропал?.. Да не было в живых!..

*

И вновь я не замечен с Мавзолея!..

*

И душ самонадеянно приняв…

*

О, поделись со мной хотя бы властью!..

*

Не каждый свитер неразрывно связан…

*

Не полевеет правая нога!..

*

Я в юности все двушки прозвонил…

*

Как часто эскалаторы ходили…

*

А у поэта нет случайных женщин…

*

На этот раз Тебя зовут Настасья…

*

И вновь забыв, что главное – здоровье…

*

О, где бы членство приостановить?!.

*

Срывай же всё, но только не поставки!..

*

О, раствори мне хоть немного кофе!..

*

С тех пор, как дома стал он ночевать…

*

О, не ходи так поздно по квартире!..

*

Ты никогда нам не звони, сынок…

*

И даже паденье мое не свободно…

*

С утра я не готов голосовать…

*

Уж склонили б к сожительству, что ли…

*

О, дай мне, дай мне, дай мне удлинитель!.. (дай)

*

Любимая, июль такой бесснежный!..

*

Уже пора не спрашивать, за что…

*

И пусть промчится тысяча такси…

*

О, не греми, любимый, кандалами!..

*

Да поздно мне снимать кандидатуру…

*

Такое время, страшно за собак…

*

Ну что же, изменяй… Но только мне!..

*

О, не играй так грозно на баяне!..

*

Святое дело – мяч подать мальчишкам…

*

Ну хорошо, допустим, поцелую…

*

Зимой в Москве громоздко женихаться…

*

О, как похмельно полосат матрац!..

*

А в СССР мне нанесли побои…

*

И недвусмысленно приблизившись к трамваю…

*

Страшусь: не звезданули бы по морде…

*

Как зябко – без любви и на газетах…

*

Жизнь вынуждает написать бестселлер…

*

Не в силах углубиться даже в лес…

*

О, как подорожало одолженье!..

*

Уговорили, так и быть – стреляйте…

*

Как безобразна сцена штрафования!..

*

Что может быть крупнее неприятностей?!

*

«Любовница» – звучит функционально…

*

Как горько потерять товарный вид!..

*

И даже в том, как в двери мы проходим…

*

…в постель, где вскоре был изобличен…

*

Я даже к мужу твоему привык…

*

Ну, это я при жизни был веселым…

*

Я повторяю свой вопрос: «Ура?..»

*

Как недостойно прятаться в сортирах!..

*

А скольких медсестер вернул я к жизни!..

*

И жертвы есть во мне, и разрушенья…

*

Ты мне роди, а я перезвоню…

*

Вы что же – обезвредили меня?..

*

Я УМИРАЮ, НО ОБ ЭТОМ – ПОЗЖЕ…

Михаил Владимов

МУРАВЕЙНИК ПОД МЫШКОЙ

Я притаился на большом стволе

Березы…

Я стал природой…

И шмель сердитый

сел на авторучку…

Анатолий ПАРПАРА

 
На липу я залез
И притаился,
И превратился в руконогий сук…
Ко мне природа быстро привыкала.
Яйцо в карман подбросила кукушка.
Гриб-подколенник вырос под коленом.
Под мышкой шевелился муравейник.
Звенело в левом ухе. выло – в правом…
По мне струилось, ползало, скакало,
Росло, переплеталось, размножалось…
А я терпел.
И все бы ничего.
Как вдруг явился длинноклювый дятел
И стал стучать по черепной коробке.
Потом немного ниже, ниже, ни…
Я закричал – Не надо! —
И проснулся.
И о приснившемся написал стихи.
 

ШИРОКАЯ НАТУРА

Я смогу одним плечом

Раскрылатить море…

Я могу другим плечом

В горизонт вграниться.

Сергей ОСТРОВОЙ

 
Нет свободных лежаков
На приморском пляже.
Полустоя Михалков
Загорает.
Я же
Лег на правое ребро.
Море расплечистив:
В Евпатории– бедро,
В Судаке – ключица!
Лбом в Мисхор вгранился я.
Кадыком – в Алупку,
Опрокинув два буя.
Теплоход и шлюпку…
 

В КОПЕЕЧКУ

Если любишь меня, говори мне про это,

Говори, говори, говори, говори.

Говори, говори – ты милей и красивей

всех женщин…

Павел ХМАРА

 
Я пишу, я пишу, я пишу – вышла строчка.
Я пишу, я пишу, я пишу – вышло две.
Я пишу, я пишу, я пишу… Ставить точку?
Сорок тысяч «пишу» у меня есть еще в голове.
Если даже я их, например, поделю на четыре.
Десять тысяч возникнет моих «я пишу».
Если любишь меня, не ходи, не мелькай
по квартире,
А не то я их пересчитать попрошу!
Сорок тысяч «пишу» – это много? Иль полунемного?
Пусть решает грядущий писательский съезд.
Но должна ты учесть, что при новой системе налогов
Твой любимый – не Ротшильд и даже не Крез!
 

Андрей Внуков
ПАМЯТКА ХУЛИГАНУ

 
Когда ты женщину избил
И уличен на месте был, —
Не доходя до прокурора.
Женись на ней без разговора.
Потом дерись:
Хоть трезв, хоть пьян, —
Ты муж,
А муж не хулиган…
Кто взял свидетельство о браке,
Тот состоит в законной драке!
 

Андрей Вознесенский

ПРЕОБРАЖЕНИЕ

 
«Сестрица моя в женском вытрезвителе, —
Обидели…»
Как при водолюбце Владимире Крестителе,
бабьи слезы льются в вытрезвителе.
Что там пририсовано на стене «Трем витязям»?
Полное раскрытие в вытрезвителе:
«Я тебя, сестричка, полюбила в хмеле,
мы с тобой прозрели в ледяной купели.
Давай жить нарядно, словно две наяды.
Купим нам фиалки, поступим в институт.
Сплетницы, фискалки от зависти умрут!»
«Бабоньки, завязываю. Слушайте таксистку.
Этак жить – тощища! На смех гаражу.
Чтобы в рот взяла я эту дрянь?
Спасибо!
Я хочу быть женщиной.
Мальчика рожу».
И сразу стало слышно каждое дыхание.
В белой палате такая тишина!..
Ведь в каждой спит
мадонна —
светла и осиянна.
Будто души тронул
кистью
Тициан.
Завтра они выйдут на Преображенскую,
И у каждой будет чудо на руках.
Будет, будет мальчик.
Будет счастье женское.
Даже если будет что не так.
 

НОСТАЛЬГИЯ БЛАТНЫХ ДВОРОВ

 
Осиротели, осиротели
наши дворы. Мусора струхнули.
Авторитеты, авторитеты ушли
в государственные структуры.
 
 
Мне снятся вместо звезд вчерашних
на предрассветных плечах Москвы
на голом небе над каждой башней
татуированные орлы.
 

Николай Глазков
КРАТКОСТИШИЯ

* * *

 
Чем меньше ум.
Тем больше шум.
 

* * *

 
Был разутым, босым,
Стал раздутым боссом.
 

* * *

 
Нынче все кому не лень
Тень наводят на плетень!
 

* * *

 
Один чудак всю жизнь спешил
И ничего не совершил.
 

* * *

 
Соблюдайте собственную выгоду:
Не мешайте входу и выходу!
 

* * *

 
Тает снег, лежащий на крыше,
Ибо так установлено свыше.
 

* * *

 
По небосклону двигалась луна
И отражалась в энной луже,
И чувствовалась в луже глубина, —
Казалось, лужа в миллион раз глубже.
 

* * *

 
Из тысячи досок
Построишь и дом, и шалаш;
Из тысячи кошек
И льва одного не создашь!
 

* * *

 
Дом, который много стоил,
Походил на Парфенон,
Но отнюдь не красотою,
А количеством колонн.
 

* * *

 
Землю рыл искатель клада,
Занят был ненужным делом.
А вскопай он землю сада,
Уж давно б разбогател он!
 

* * *

 
Понять давно пора
Трудящемуся люду:
Нет худа без добра
И нет добра без худа!
 

* * *

 
Жил да был один кувшин.
Он хотел достичь вершин.
Но не смог достичь вершин,
Потому что он кувшин.
 

* * *

 
По теории вероятности
Совершаются неприятности.
 

* * *

 
Стихи слагая про акации.
Не поддавайтесь провокации.
Из всевозможных сионистов
Ценю лишь импрес-сионистов.
 

* * *

 
Метаморфозы всякие бывают:
Молились прежде, нынче выпивают!
 

* * *

 
Я полагаю, что приматам
Не следует ругаться матом!
 

* * *

 
Краткая история рода людского
От питекантропа до Глазкова!
 

* * *

 
Я мог бы это доказать.
Но мне не дали досказать!
 

* * *

 
Один мудрец, прожив сто лет.
Решил, что жизнь – нелепый икс.
Ко лбу приставил пистолет
И переехал Стикс.
 

ВОРОН

 
Черный ворон, черный дьявол.
Мистицизму научась,
Прилетел на белый мрамор
В час полночный, черный час.
 
 
Я спросил его: – Удастся
Мне в ближайшие года
Где-нибудь найти богатство? —
Он ответил: – Никогда!
 
 
Я сказал: – В богатстве мнимом
Сгинет лет моих орда.
Все же буду я любимым? —
Он ответил: – Никогда!
 
 
Я сказал: – Пусть в личной жизни
Неудачник я всегда.
Но народы в коммунизме
Сыщут счастье? – Никогда!
 
 
И на все мои вопросы.
Где возможны «нет» и «да».
Отвечал вещатель грозный
Безутешным: – Никогда!
 
 
Я спросил: – Какие в Чили
Существуют города? —
Он ответил: – Никогда! —
И его разоблачили.