Текст книги "Древнекитайская философия. Эпоха Хань"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц)

Я, Ваш слуга, тщательно исследовал смысл того, почему "Чунь цю" называют "одно" (и) «началом» (юань)[494]494
  Т. е. почему «первый» (и) год правления князя Лу Инь-гуна назван «начальным годом» (см. выше, примеч. 18).


[Закрыть]. Одно (и) – это то, с чего начинается тьма вещей. Начало (юань) – это то, что в речи называется «корнем». Если «Чунь цю» называют «одно» «началом», то это значит, что они показывают великое начало и хотят исправить корень. «Чунь цю» глубоко исследуют этот корень и, возвратившись к нему, начинают с тех, кто занимает высокое положение. Поэтому тот, кто является повелителем людей, исправляет свое сердце и таким образом исправляет государев двор; исправляет государев двор и таким образом исправляет всех чиновников; исправляет всех чиновников и таким образом исправляет тьму простолюдинов; исправляет тьму простолюдинов и таким образом исправляет жителей удельных владений по четырем сторонам. Когда жители удельных владений по четырем сторонам исправлены, то из пребывающих далеко и пребывающих близко не найдется таких, которые осмелились бы не стать едиными (и) благодаря исправлению, и нет ненормальных, вредных «дыханий», которые нарушали бы среди них порядок. По этой причине темное и светлое начала оказываются приведены в гармонию; ветры и дожди бывают ко времени; все живые существа пребывают в согласии, а тьма простолюдинов множится; пять хлебов созревают, а травы и деревья растут пышно. В пространстве между Небом и Землей все увлажняется и орошается [благодатью государевой силы дэ] и становится чрезвычайно обильным и прекрасным; в стране между четырех морей люди слышат про обильную силу дэ государя, все приезжают и признают себя его подданными. Счастливые необычайные явления и благие знамения, которые можно вызвать, появляются все до одного без исключения, и тогда путь истинного царя оказывается завершен.

Кун-цзы сказал: "Птица фэн не прилетает, Река не извергает чертежа, боюсь, что со мной кончено!"[495]495
  Лунь юй, 9.9. Ср. несколько иной пер.: Древнекитайская философия. Т. 1, с. 157. По преданию, дракон с телом лошади вынес из Реки (Хуанхэ) «чертеж» – знаки на спине, которые стали прообразом восьми триграмм «И цзина». Появления чудесных мифических птиц фэн и хуан (неточный перевод – «фениксы») и «чертежа» рассматривались как показатели распространения влияния царской силы дэ на птиц, животных и на водные источники, как благие знамения того, что престол занимает мудрый царь. (Иной перевод слова фэн см. примеч. 16 к главе первой «Хуайнань-цзы».) Слова Конфуция считались свидетельством того, что он потерял надежду на торжество истинного пути в тогдашней Поднебесной, ибо, не занимая престола, он, обладавший качествами царя, оказался бессилен утвердить этот путь.


[Закрыть] Думая о себе, он скорбел, что ему по его внутренним качествам можно было бы вызвать эти необычайные явления, но сам он оказался [не на престоле, а] в низком положении и не смог их вызвать. Ныне, Ваше Величество, Ваш высокий сан – это сан Сына Неба, Ваше богатство охватывает все ценности страны между четырех морей, Вы занимаете положение, в котором можете вызвать появление этих знамений, держите в руках власть, с помощью которой можно вызвать появление этих знамений, кроме того, обладаете природными свойствами, которые в состоянии вызвать появление этих знамений. Ваши поступки возвышенны, и Ваши милости щедры, Ваш ум ясен, и Ваши намерения прекрасны, Вы с любовью оберегаете народ и любите ученых, можно назвать Вас правителем, блюдущим справедливость. Однако Небо и Земля еще не откликнулись на это, а из прекрасных благих знамений не появилось ни одного. Почему? В общем, потому, что не положено начало наставлению и духовному преображению народа и не исправлена тьма простолюдинов.

Ведь тьма простолюдинов преследует выгоду так, как бежит вниз вода: если не преградить этому путь наставлением и духовным преображением, словно плотиной или дамбой, та не в состоянии будешь остановить это. По этой причине, если начало наставлению и духовному преображению положено, а мошенничество и порок остановлены, это означает, что их плотины и дамбы в целости; если наставление и духовное преображение отменены, а мошенничество и порок появляются одновременно и наказания, наносящие и не наносящие увечья, не в состоянии справиться с ними, это значит, что их плотины и дамбы разрушены. Цари древности понимали в этом. Вот почему, когда они, обратившись лицом к югу, устраивали Поднебесную, среди них не было никого, кто бы не рассматривал наставление и духовное преображение как важнейшее дело, кто не завел бы училища высшей ступени, чтобы наставлять в столице, кто не учредил бы волостных и деревенских школ, чтобы духовна преображать в поселениях, кто не пропитывал бы народ человеколюбием, не воспитывал бы народ справедливостью, не ограничивал бы народ нормами поведения. Поэтому их наказания, наносящие и не наносящие увечья, были очень легки, но запреты не нарушились; наставление и духовное преображение осуществлялись, и привычки и обычаи были прекрасны.

Когда совершенномудрые цари древности наследовали веку смуты, они стирали с лица земли его следы и полностью устраняли их, вновь приводили в порядок наставление и духовное преображение и с почетом возвышали их. После того как в наставление и духовное преображение уже была внесена ясность, а привычки и обычаи уже были созданы, сыновья и внуки следовали им и проводили их в жизнь пятьсот или шестьсот лет, а те все еще не приходили в упадок. Когда же настали последние времена дома Чжоу, его действия стали очень сильно противоречить истинному пути и потому он утратил Поднебесную. Государь Цинь наследовал ему, только не смог исправить его ошибки, а затем еще более усугубил их. Он строго запретил изучение писаний, никто не мог прятать у себя [классические и другие] книги; он отверг нормы поведения и справедливость, и ему противно было даже слышать о них; в своем сердце он хотел полностью уничтожить путь прежних царей и наводил в государстве только такой порядок, который отличался своеволием, небрежностью и упрощенностью. Поэтому через четырнадцать лет после того, как он вступил на престол в качестве Сына Неба, его государство было разрушено и погибло. Со времен древности еще никогда не бывало такой династии, как Цинь, которая, смутой спасая от смуты, нанесла столь великий вред народу Поднебесной. Оставленный ею после себя яд и перешедшее от нее наследие не уничтожены еще и поныне; они сделали привычки скверными и обычаи дурными, людей лживыми и безнравственными, непокорными и задиристыми, склонными рвать отношения и давать отпор – разложение шло так же сильно, как в перезрелом плоде. Кун-цзы говорил: "По гнилому дереву нельзя резать, стену из навоза нельзя оштукатурить"[496]496
  Лунь юй, 5.9. Ср. иной пер.: Древнекитайская философия. Т. 1, с. 150.


[Закрыть].

Ныне скажу: династия Хань наследовала Цинь, и ее правление подобно гнилому дереву и стене из навоза: даже если захочешь хорошо устроить его, ничего нельзя будет поделать. Когда издается закон, то рождается мошенничество, когда отдается приказ, то возникает обман; это все равно что останавливать кипение, подливая горячую воду, или тушить пламя, подбрасывая охапку дров: и то и другое станет еще сильнее, а пользы не будет.

Я, недостойный, сравню это с лютнями. Когда лютни совершенно расстроены, нужно снять струны и заново натянуть их, тогда можно играть на них. Когда занимаешься правлением, а оно совершенно недейственно, нужно изменить и заново преобразить его, тогда можно устроить его. Когда должны заново натянуть струны, но их не натянули, то даже превосходный музыкант не сможет хорошо настроить лютню; когда должны заново преобразить правление, но его не преобразили, то даже великий достойный не сможет хорошо устроить правление.

Поэтому, если династия Хань с тех пор, как она получила Поднебесную, и поныне не смогла устроить правление, хотя постоянно желала хорошо устроить его, – это из-за упущения, состоявшего в том, что она должна была преобразить правление, но не преобразила его. У людей древности было речение: "Чем стоять над омутом и страстно желать наловить рыбы, лучше воротиться домой да связать сеть". Ныне династия уже более семидесяти лет изволит стоять у руля правления и хочет устроить его; лучше воротиться домой да преобразить его заново. Когда преобразишь его заново, то можно будет хорошо его устроить; а когда хорошо устроишь его, то стихийные и тому подобные бедствия с каждым днем будут уходить от нас прочь, а счастье и благословения с каждым днем будут приходить к нам. В "Ши цзине" сказано [о государе]: "Он относится, как подобает, к народу и относится, как подобает, к людям, он получил благословение от Неба"[497]497
  Ши цзин, III. II. V, 1. Ср. стихотворный пер.: Шицзин, с. 362.


[Закрыть]. Кто, занимаясь правлением, относится, как подобает, к народу, несомненно, должен получить благословение от Неба.

Как известно, человеколюбие, справедливость, нормы поведения, ум и честность – это путь пяти неизменных добродетелей, то, в чем царь должен "совершенствоваться" и что должен "привести в порядок". Так как он "усовершенствовался" в пяти добродетелях и "привел их в порядок", то "получает благодать с Неба и наслаждается благословением духов", а "благодеяния, исходящие от его силы дэ, распространяются за пределами четырех сторон Поднебесной и простираются на все живое"».

Сын Неба прочел его ответ и выделил его среди ответов других. Тогда он снова обратился к ним с вопросами, изложенными на связке бамбуковых дощечек:

[Второй декрет У-ди с вопросами к ученым]

«Государев декрет гласит: "Ведь, как Мы слыхали, во времена юйского Шуня этот государь прогуливался по высоким галереям дворца; когда он бездействовал „в свободно ниспадающей одежде, сложа руки“, то в Поднебесной было великое спокойствие. Вэнь-ван из дома Чжоу дошел до того, что весь день, пока солнце не склонится к западу, у него не было свободного времени, даже чтобы поесть, а пространство между Небом, Землей и четырьмя странами света тоже было устроено. – Да разве пути божественных властителей и царей не имеют одной и той же системы? Почему же тогда есть различие между праздностью одного и тяжким трудом другого?

Как известно, бережливые [правители – Шунь и государи династии Ся] – не изготовляли для себя даже таких [символических] украшений, как черные и желтые знамена[498]498
  Черный цвет символизировал Небо, желтый – Землю.


[Закрыть]. Когда же воцарился дом Чжоу, его государи построили две смотровые башни дворцовых ворот, стали ездить на жертвоприношения на «великой колеснице»; [при исполнении ритуальных песен и танцев они использовали] киноварно-красные щиты и секиры с нефритовыми топорищами, восемь рядов танцовщиков выстраивались во дворе [храма предков Сына Неба]; и тем не менее слагались хвалебные песни [во славу Чжоу]. Да разве у путей божественных властителей и царей были разные стремления?

Кто говорит: "На прекрасном нефрите не вырезают узоров", кто говорит: "Кроме утонченной формы, нечем помочь силе дэ". Тут две разные точки зрения.

Государи династии Инь применяли пять наказаний, после расследования карая за преступления, ранили кожу [и мясо], наказывая дурных людей. Чэн-ван и Кан-ван не применяли наказаний более сорока лет, но в Поднебесной не было нарушений, и тюрьмы были пусты. Государство Цинь применяло их; тех, кого предали смерти, было очень много, тех, кого подвергли наказанию через увечье, было столько, что они шли на расправу непрерывной чередой, не теряя друг друга из виду, и Поднебесная опустела. О горе! Увы!

Мы просыпаемся рано утром и встаем на рассвете, думаем об образцах прежних божественных властителей и царей[499]499
  См. примеч. 1.


[Закрыть], постоянно размышляем, как оказаться достойными того, чтобы наследовать самое почетное положение и прославить великое наследие основателя династии. Путь к тому и другому состоит в том, чтобы усердствовать в основном занятии и использовать на службе достойных людей. Ныне Мы лично пашем священное поле Сына Неба, выступая как вождь земледельцев[500]500
  Основное занятие – см. примеч. 22 к главе первой «Синь юя». При династии Хань император в сопровождении высших министров совершал особый ритуал – обрабатывал священное поле, где выращивались хлебные злаки, употреблявшиеся при государственных жертвоприношениях.


[Закрыть], поощряем людей быть почтительными к родителям и уважать старших братьев, чтим обладающих силой дэ; Наших посланцев так много, что их шапки и зонты их колесниц не пропадают друг у друга из виду на дорогах, они сочувственно осведомляются о тяготах усердных тружеников, помогают сиротам и бездетным. Мы исчерпываем все свои мысли и тратим все силы своего духа, но еще ни разу не обрели никого из способных на подвиги, свершения и обладающих прекрасной силой дэ. Ныне темное и светлое начала противодействуют друг другу, дурные «дыхания» наполняют [пространство между Небом и Землей], мало кто из живых существ становится взрослым, многочисленный простой люд «еще не завершил [перехода от смуты к порядку]»[501]501
  Выражение из «И цзина», гексаграмма № 64. Ср. несколько иной пер« («еще не конец»): Щуцкий Ю. К. Китайская классическая «Книга перемен». М., 1960, с. 196, 381-383.


[Закрыть], бескорыстное и постыдное поведение спутаны друг с другом, достойные и недостойные люди смешаны между собой и еще не получили своих настоящих мест.

Поэтому Мы пригласили всех выдающихся ученых и надеемся на близкое осуществление Нашего намерения! Ныне, сановники, вас более ста человек, ожидающих высочайших приказаний. Кое-кто говорит о настоятельно необходимом в наш век, но еще не проник в его суть; он исследует, что соответствует его суждениям в глубокой древности, но оказывается, что они не совпадают с ней; он рассматривает, что соответствует его суждениям в современности, но оказывается, что их трудно осуществить. Не является ли это следствием того, что он связан путами [готовых формулировок] – "утонченной формы" – и не может поступать с ними как заблагорассудится, [свободно развивая свои мысли]? Или же методы, которым люди следуют, различны, а средства, о которых они слыхали, неодинаковы?

Пусть каждый ответит, высказав все свои мысли, и запишет их на связке бамбуковых дощечек, не скрывает ничего из страха перед чиновниками, имеющими собственное веденье, сделает ясными свои стремления и планы, [совершенствует свои соображения], как разрезают и шлифуют кость или рог, и углубит их до предела в соответствии с Нашими намерениями».

[Второй ответ Дун Чжуншу]

Дун Чжуншу ответил:

«Я, Ваш слуга, слыхал, что, когда Яо получил повеление Неба, устроение Поднебесной обернулось для него заботой, а положение Сына Неба так и не стало для него источником радости. Поэтому он наказал и сослал мятежных сановников и сосредоточил усилия на поисках достойных людей и совершенных мудрецов. По этой причине он обрел Шуня, Юя, Хоу-цзи, Се[502]502
  Согласно традиции, Се – предок дома Шан, прославленный министр при правителях Яо, Шуне и Юе, ведавший наставлением народа и добившийся процветания нравов.


[Закрыть] и Гао Яо; множество совершенных мудрецов помогали его силе дэ, достойные и способные люди помогали ему выполнять официальные обязанности. Наставление и духовное преображение осуществлялись очень широко, Поднебесная была в гармонии и согласии, тьма простолюдинов была удовлетворена осуществлением человеколюбия и довольна выполнением долга, каждый получил то, что ему подобает, действия отвечали нормам благопристойности, «поступки соответствовали истинному пути»[503]503
  Чжун юн, 20.18. Ср. несколько иной пер.: Древнекитайская философия. Т. 2. М., 1973, с. 128.


[Закрыть]. Поэтому Кун-цзы сказал: «Если возвысится истинный царь, то непременно через одно поколение возобладает правление, основанное на человеколюбии»[504]504
  Лунь юй, 13.12.


[Закрыть]. Вот о чем это сказано.

После того как Яо находился на престоле семьдесят лет, он отказался от престола и уступил его юйскому Шуню. Когда Яо умер, Поднебесная не примкнула к сыну Яо – Даньчжу, а примкнула к Шуню, и Шунь понял, что нельзя этого избежать; тогда он взошел на престол Сына Неба, сделал Юя своим первым министром, воспользовался помощниками Яо и принял его наследие. По этой причине, "когда он бездействовал "в свободно ниспадающей одежде, сложа руки", то Поднебесная была устроена"[505]505
  Шу цзин, V. III, 10.


[Закрыть]. Кун-цзы сказал: «Музыка „Шао“ безупречно прекрасна и, кроме того, безупречно добра»[506]506
  Лунь юй, 3.25.


[Закрыть]. Вот о чем это сказано.

Когда же воцарился иньский Чжоу, он пошел против воли Неба и жестоко истреблял живые существа, казнил смертью достойных и умных, злодействовал и разбойничал в отношении ста кланов. Бо-и и Тай-гун, – оба достойные люди того века, жили, скрывшись от мира, и не согласились стать его сановниками. Люди же, которым следовало блюсти служебные обязанности, бежали на берега рек и морей. В Поднебесной воцарились беспорядок и смута, тьма простолюдинов была неспокойна. Поэтому Поднебесная покинула правителя Инь и последовала за правителем Чжоу. Вэнь-ван следовал воле Неба и принес порядок живым существам, подражал достойным людям и совершенным мудрецам и использовал их на службе; по этой причине Хун Яо, Тай-дянь, Сань Ишэн[507]507
  Хун Яо, Тай-дянь, Сань Ишэн – сподвижники будущего царя Вэнь-вана (тогда Си-бо), добровольно пришедшие к нему. Когда последний иньский царь вверг Си-бо в заточение, Хун Яо и другие поднесли иньскому царю дары, и тот освободил своего пленника. Впоследствии Хун Яо, Тай-дянь и Сань Ишэн стали приближенными чжоуского царя У-вана, свергнувшего династию Инь, с мечом в руках охраняли его и выполняли его поручения.


[Закрыть] и другие все тоже собрались при государевом дворе. Он с любовью оберегал и жаловал милостями массы простолюдинов, и Поднебесная примкнула к нему. Поэтому Тай-гун возвысился из отшельников, живущих на берегу моря, и вступил в должность одного из трех высших министров[508]508
  Три высших министра – высшие чиновничьи должности в государстве; в начале правления династии Чжоу этим термином обозначали трех сановников – «великого наставника», «великого руководителя (или помощника)» и «великого защитника (или пестуна)». В достоверных иньских надписях этот термин не встречается.


[Закрыть]. В это время иньский Чжоу еще находился наверху, но деление на почтенных и низких пришло в беспорядок, сто кланов бежали, рассеявшись во все стороны; оттого Вэнь-ван глубоко жалел их и хотел дать им спокойствие. По этой причине «весь день, пока солнце не склонится к западу, у него не было свободного времени, даже чтобы поесть». Когда Кун-цзы создал «Чунь цю», он выдвинул на первое место исправление царя (ван чжэн), к которому привязал тьму событий, и явил тут миру писание «царя без престола»[509]509
  «Царь без престола» – обладатель царской силы дэ, который не занимает царского престола: так при Хань часто называли Конфуция (ср. примеч. 21). По мнению Дун Чжуншу, мысль об «исправлении» царя следует из слов «Чунь цю»: «Весна, царя первый месяц» (см. примеч. 18).


[Закрыть]. Из этого видно, что если «система у божественных властителей и царей одна и та же» и тем не менее «есть различие между праздностью одного и тяжким трудом другого», то это потому, что времена, которые они заставали, разнились между собой. Кун-цзы говорил: "Музыка "У" безупречно прекрасна, но не безупречно добра"[510]510
  Лунь юй, 3.25. У («военное начало, воинственный») – название музыкального произведения чжоуского царя У-вана; эта музыка представлялась Конфуцию безупречно прекрасной по мелодии, но проникнутой духом воинственности, свойственным ее создателю, который военной силой сверг династию Инь.


[Закрыть]. Вот о чем это сказано.

Я, Ваш слуга, слыхал, что такие украшения, как черный и желтый цвета многокрасочных узоров, предусмотренных установлениями и нормами, касающимися зданий дворцов, одежды и экипажей, суть то, с помощью чего показывают разницу между почтенными и низкими, проводят различие между занимающими высокое и низкое положение и поощряют обладающих силой дэ. Поэтому, согласно "Чунь цю", первоочередные установления государя, получившего повеление Неба, суть изменение первого дня 1-го месяца года – календаря династии – и изменение цвета одежды[511]511
  ...изменение первого дня 1-го месяца года, т. е. дня лунного Нового года, имело в древнем Китае знаковое значение. Согласно традиции, такое изменение должно производиться основателем каждой новой династии в знак того, что он получил «повеление» (мандат) царствовать от Неба (а не от людей) и не унаследовал своей власти, что это именно новая династия с новым названием и новым принципом, от имени которого она правит (таким, как принципы «природной сущности» и «утонченной формы»). Считалось также, что, вводя новый календарь, основатель династии духовно меняет свой народ. Сходным образом понималось и изменение государем цвета официальной одежды, знамен, экипажей и т. д., причем каждый из цветов служил знаком того или другого из «пяти элементов», от имени которого правила данная династия. Полагали, что введение нового календаря выражает уважение основателя к началу; что, когда устанавливается новый 1-й месяц» обновляется тьма живых существ. Таким образом, введение нового календаря служило знаком обновления мира, исходящего от благой силы дэ мироустроителя.
  Традиция утверждала, что первые месяцы в календарях «трех династий» образуют своеобразный цикл: при Ся это был первый месяц весны (1-й лунный месяц года), при Шан – последний месяц зимы (12-й лунный месяц года), при Чжоу – средний месяц зимы (11-й лунный месяц года) – и что при Хань цикл должен начаться вновь. При династии Цинь, которую при Хань осуждали, год, согласно традиции, начинался в первый месяц зимы (10-й лунный месяц). Династия Хань сначала пользовалась циньским календарем, но затем в 104 г. до н. э. приняла календарь династии Ся, вернувшись к началу цикла и сделав 1-й лунный месяц началом года. С тех пор лунный Новый год бывает в Китае в период между 21 января и 20 февраля.


[Закрыть], чем он отвечает на повеление Неба. А если так, то установления наподобие тех, что касаются дворцов и знамен, бывают такие, а не другие в подражание каким-то образцам. Поэтому Кун-цзы сказал: «Если кто расточителен, то непослушен; если кто бережлив, то ограничен»[512]512
  Лунь юй, 7.36.


[Закрыть]. Бережливость не соответствует установлениям совершенномудрых людей, воплощающим золотую середину.

Я, Ваш слуга, слыхал, что "на прекрасном нефрите не вырезают узоров", ибо по природным свойствам он блестящ и красив без всякого гравирования. Это не отличается от случая с жителем переулка Дасяндан, который, не учась, знал все сам собой[513]513
  Имеется в виду Сян То, который, по преданию, семи лет от роду стал учителем Конфуция. Название Дасяндан имеет два толкования: по одному, речь идет о переулке (сяндан) Да, по другому – о районе (дан), который объединял 500 дворов и назывался Дасян (в современной провинции Шаньдун).


[Закрыть]. А раз так, то, если обычный нефрит не покрывают резьбой, он не образует разноцветных узоров; если благородный муж не учится, он не доводит до совершенства свою силу дэ.

Я, Ваш слуга, слыхал, что, когда совершенномудрые цари устраивали Поднебесную, они создавали у младших привычку учиться, в соответствии со способностями давали старшим посты; с помощью рангов и жалованья развивали у них проявления силы дэ, с помощью наказаний, наносящих и не наносящих увечья, отпугивали их от дурных поступков. Поэтому народ был сведущ в нормах поведения и справедливости и стыдился задевать своего высшего. У-ван осуществил великий принцип, усмирил злодеев и разбойников; а Чжоу-гун создал обряды и музыку для народа, чтобы придать ему утонченную форму. Когда же настала пора расцвета при Чэн-ване и Кан-ване, "тюрьмы были пусты" "более сорока лет"; это также следствие того, что людей пропитывали влиянием наставления и духовного преображения и распространяли среди них человеколюбие и справедливость, а не только результат того, что им "ранили кожу [и мясо]".

Когда же стали править государи Цинь, то они повели себя не так: подражали методом Шэнь Бухая и шанского Яна, осуществляли учение Хань Фэя, питали отвращение к пути божественных властителей и царей и ввели в обычай алчность жадных волков, не обладали мирной цивилизующей силой дэ, чтобы наставлять и поучать низших; они требовали [соответствия] названию, но не вникали в реальность, делавший добро не обязательно избегал наказания, творивший зло не обязательно подвергался наказанию. По этой причине все чиновники приукрашивали пустые слова и бессодержательные выражения и не обращали внимания на реальности; внешне они следовали нормам поведения тех, кто служит государю, а внутренне имели намерение изменить высшему, выдумывали небылицы и приукрашивали обман, стремились к выгоде без всякого стыда.

Кроме того, государи Цинь любили использовать на службе жестоких чиновников, при сборе налогов не знали меры, истощили средства народа; сто кланов рассеялись во все стороны и бежали, они не имели возможности посвятить себя таким занятиям, как земледелие и ткачество. Одновременно возникли шайки грабителей; по этой причине "подвергавшихся наказанию через увечье было очень много, предававшихся смерти было столько, что они шли на казнь непрерывной чредой, не теряя друг друга из виду", а преступления не прекращались, так как обычаи и духовное преображение сделали такими людей. Поэтому Кун-цзы сказал: "Если руководить им при помощи правления посредством законов, придавать ему единообразие с помощью наказаний, народ станет избегать преступлений, но у него не будет чувства стыда"[514]514
  Лунь юй, 2.3. Ср. несколько иной пер.: Древнекитайская философия. Т. 1, с. 143. Под «духовным преображением» здесь подразумевается духовное изменение людей к худшему под влиянием дурного государя. Ср. выше, примеч. 6.


[Закрыть]. Вот о чем это сказано.

Ныне Вы, Ваше Величество, владеете всей Поднебесной, в стране между морями нет таких, которые бы не явились с выражением покорности, ведя один другого; Вы обозреваете кругом и все слышите, развиваете до предела умы толпы подчиненных Вам людей, доводите до совершенства прекрасные задатки в Поднебесной. Ваша совершенная сила дэ струит свет, и ее благодеяния распространяются за пределами четырех сторон Поднебесной; даже такие государства с иными обычаями, находящиеся за 10 000 ли, как Елан и Канцзюй[515]515
  Елан – сравнительно большое владение «юго-западных варваров», расположенное в восточной части современной провинции Юньнань, где находился его центр (в районе Цюцзина), и на части земель современной провинции Гуйчжоу; около 134-133 гг. до н. э. территория Елан вошла в состав ханьского округа. Канцзюй – среднеазиатское государство с тохарским названием, находившееся в районе Бухары, Хорезма и части Согдианы и одно время вынужденное служить сюнну. Неясно, когда китайцы впервые узнали о Канцзюе. Согласно одному мнению, это государство впервые упоминает путешественник Чжан Цянь, вернувшийся в Китай в 126 или 125 г. до н. э. Но Канцзюй фигурирует еще в двух более ранних текстах – в одном, датируемом примерно 131 г. до н. э., и в данном докладе Дун Чжуншу, причем говорится о том, что это государство принесло дань Китаю в результате китайских побед над сюнну. Одни ученые считают, что указанное сообщение – гипербола, другие – что Китай действительно установил контакты с Канцзюем ранее возвращения Чжан Цяня, третьи – что китайцам неофициально было известно о Канцзюе еще до возвращения путешественника, до того, как название этой страны попало в официальные документы.


[Закрыть], радуются Вашей силе дэ и примыкают к Вашей справедливости. Это то, что вызвано «великим спокойствием». И если тем не менее Ваши милости не распространились на сто кланов, пожалуй, так случилось потому, что это еще не удостоилось царского внимания. Цзэн-цзы сказал: «Если кто сообразуется с тем, что слышал, – он возвышен и мудр; если кто осуществляет то, что познал, – он широк и велик. Возвышенность и мудрость, широта и величие не зависят ни от чего другого, кроме одного: удостаивают ли это вниманием – и только»[516]516
  Да Дай Ли цзи, гл. 57.


[Закрыть]. Желательно, чтобы Вы, Ваше Величество, воспользовавшись тем, что слышали, применяли это; если Вы утвердите в себе искренность и станете осуществлять ее изо всех сил, то чем будете отличаться от «трех царей»?

Ваше Величество, Вы "лично пашете священное поле Сына Неба, выступая как вождь земледельцев", "просыпаетесь рано утром и встаете на рассвете", чувствуете заботу о тьме простолюдинов и усердно трудитесь для них, думаете об ушедшей в прошлое древности и сосредоточили усилия на поисках достойных людей. Это тоже приложение ума, достойное Яо и Шуня. И если тем не менее Вы "еще не обрели никого [из достойных]", это потому, что ученые не поощряются повседневно. Ведь желание искать достойных людей, повседневно не растя ученых, – все равно что желание искать разноцветные узоры на нефрите, предварительно не вырезав их на нем. Поэтому из важнейшего, что есть во взращивании ученых, нет ничего важнее, чем училище высшей ступени. Училище высшей ступени – место, откуда выходят достойные ученые, корень и источник наставления и духовного преображения. Если ныне при многочисленности жителей одного округа или одного удельного государства ответы [рекомендованных им ученых] не соответствуют [смыслу классических] писаний[517]517
  Вариант перевода: «смыслу письменного эдикта о рекомендации достойных и хороших людей и знатоков писаний».


[Закрыть], это значит, что путь истинного царя там и сям прервался. Для меня, Вашего слуги, желательно, чтобы Ваше Величество создали училище высшей ступени, поставили на [должности] мудрых наставников, чтобы растить ученых Поднебесной, часто устраивали испытания – экзамены, дабы развить до предела их способности; тогда можно будет обрести незаурядных и выдающихся людей.

Нынешние правители округов и начальники уездов суть наставники и вожди народа; те, кого используют на службе, почтительно принимают [милости от государя], которые должны быть разлиты повсюду, и распространяют исходящее от него преображающее влияние. Поэтому если наставники и вожди не являются достойными, то сила дэ правителя не распространяется, его милости и благодеяния не разливаются. Поскольку нынешние чиновники не наставляют и не поучают низших, они иногда не выполняют и не применяют законов правителя, чинят насилия и жестокости по отношению к ста кланам, заключают торговые сделки с мошенниками; люди в бедности и крайности, одинокие и слабые ропщут на свои страдания, теряют место в жизни, что в высшей степени не соответствует намерениям Вашего Величества. По этой причине темное и светлое начала (инь и ян) противодействуют друг другу, дурные «дыхания» наполняют [пространство между Небом и Землей], мало кто из живых существ становится взрослым, многочисленный простой люд «еще не завершил [перехода от смуты к порядку]», а все оттого, что старшие чиновники неразумны и довели до этого. Ведь старшие чиновники по большей части вышли из чинов дворцовой охраны чжун лан и лан чжун: сыновья и младшие братья чиновников, которые получают годичный оклад в 2000 ши зерна, отбираются для должностей чинов дворцовой охраны лан и мелких или подчиненных чиновников центральной и провинциальной бюрократии ли; кроме того, они опираются на богатство и имущество и не обязательно являются достойными людьми[518]518
  Чжун лан и лан чжун – названия двух видов придворных чинов (прислужников) лан, охранявших императора во дворце, а также сопровождавших его во время выездов; на постах этих «гвардейцев» лан испытывались молодые люди – кандидаты на должности в бюрократическом аппарате. Было несколько способов сделаться ланом, в частности благодаря происхождению: на этот чин имели право сыновья и младшие братья крупных чиновников, получавших в год жалованье, равное 2000 ши зерна (1 ши при Западной Хань был равен 34,25 л); предварительным условием получения этого чина было также обладание определенным богатством.


[Закрыть]. К тому же то, что в древности назвали «заслугой», различали по тому, соответствует ли назначенный на должность ее служебным обязанностям: это не то, что называют «выслугой лет». Поэтому, даже когда люди малых способностей служили долго, дни за днями, они не расставались с маленькими должностями; даже когда люди больших способностей служили еще недолго, это не препятствовало им стать помощниками государя. По этой причине чиновники, имевшие собственное веденье, истощали все свои силы и до предела исчерпывали ум, только и старались привести в порядок свои служебные дела и этим добивались заслуг. Ныне же все обстоит не так: служат долго, дни за днями, и за это получают высокое положение, служат в течение продолжительного времени и за это повышаются в должности. По этой причине «бескорыстное и постыдное поведение перепутаны друг с другом, достойные и недостойные люди смешаны между собой и еще не получили своих настоящих мест».

По глупому мнению Вашего слуги, пусть каждый из князей (ле хоу), правителей округов и чиновников, получающих годичный оклад в 2000 ши зерна, отбирает самых достойных из подчиненных ему чиновников и народа и ежегодно представляет всякий раз двух человек, чтобы нести ночную охрану дворца. К тому же из этого можно будет видеть способности крупных сановников; если те, которые были представлены, достойные люди, то рекомендовавший их получит награду, а если те, которые были представлены, недостойные люди, то рекомендовавший их подвергнется наказанию. Ведь если поступать таким образом, то все князья (хоу) и чиновники, получающие годичный оклад в 2000 ши зерна, будут до предела напрягать свои мысли в поисках достойных, а ученым Поднебесной можно будет дать должности, используя их на службе. Если повсюду обрести достойных людей Поднебесной, то легко будет добиться расцвета «трех царей» и сравняться со славой Яо и Шуня. Не считайте заслугой дни и месяцы, проведенные на службе, полагайте высшим метод испытания на деле, насколько люди достойны и способны; если давать должность, измерив талант, и определять пост, обследовав силу дэ, то «бескорыстное и постыдное поведение» пойдут по разным дорогам, а «достойные и недостойные люди» будут находиться в разных местах.

Ваше Величество, Вы удостоили меня милости, снисходительно отнеслись к вине Вашего слуги, велели мне "не быть связанным и ограниченным [готовыми формулировками] – "утонченной формой", – дали возможность "совершенствовать свои соображения, как разрезают и шлифуют рог или кость, и углубить их до предела", и я, Ваш слуга, не посмел не высказать полностью свое глупое мнение».

[Третий декрет У-ди с вопросами к ученым]

Тогда Сын Неба снова обратился к ним с вопросами, изложенными на связке бамбуковых дощечек:

«Государев декрет гласит:

Ведь, как Мы слыхали, "кто хорошо умеет говорить о Небе, непременно располагает свидетельствами своих слов в делах людей; кто хорошо умеет говорить о древности, непременно имеет доказательства своих слов в современности"[519]519
  Сюнь-цзы, гл. 23. Ср. несколько иной пер.: Феоктистов В. Ф. Философские и общественно-политические взгляды Сюнь-цзы. М., 1976, с. 261.


[Закрыть]. Поэтому Мы изволили спросить вас об ответах Неба и людей [на взаимные возбуждения]. Думая об отдаленных от нас временах, Мы хвалим танского Яо и юйского Шуня, размышляя о более близких к Нам временах, боимся злодеев Цзе и Чжоу; созерцая путь постепенного впадения в ничтожество и постепенной гибели, постепенного приобретения известности и постепенного расцвета, Мы очищаем свое сердце, чтобы исправить свои ошибки.

Ныне скажем: сановники, вы понимаете в том, при помощи чего темное и светлое начала создают и изменяют вещи, искушены в наследии, оставшемся от прежних совершенных мудрецов. Однако ваша утонченная форма – ваши сочинения – еще не доведена до полного совершенства; уж не заблуждаетесь ли вы относительно того, что настоятельно необходимо в наш век? Ваша система [взглядов] не закончена, ведущие принципы еще не завершены; может быть, так кажется потому, что Мы непонятливы? Или, слушая вас, сбились с толку?

[С одной стороны], ведь то, из чего как из начала исходили наставления "трех царей", было неодинаково, и все они имели упущения; [с другой стороны], некоторые говорят: "Что не меняется в течение долгого времени – это путь". Разве эти мысли различны?

Теперь, сановники, вы уже написали о высшем, что есть в Великом пути, изложили по порядку начала устроения и смуты. Исчерпайте это до конца, углубите это до предела, дайте этому созреть и снова повторите это! Не сказано ли в "Ши цзине": "Ах, благородные мужи, вы не должны постоянно отдыхать, наслаждаясь покоем... Духи услышат о вас и помогут вам получить великое счастье"[520]520
  Ши цзин, II. VI. III, 5. Ср. стихотворный пер.: Шицзин, с. 284.


[Закрыть]? Мы лично станем читать это, а вы, сановники, постарайтесь ясно это выразить».

[Третий ответ Дун Чжуншу]

Дун Чжуншу снова ответил:

«Я, Ваш слуга, слыхал, что в "Лунь юе" сказано: "Пожалуй, только совершенномудрый человек обладает [знаниями] во всей полноте, от начала и до конца!"[521]521
  Лунь юй, 19.12.


[Закрыть] Ныне Ваше Величество, осчастливив, удостоили милости и внимательно выслушали Вашего слугу, который всего лишь получил и изучал [то, что передали ему учителя]; Вы снова издали мудрые вопросы к экзаменующимся, изложенные на связке бамбуковых дощечек, чтобы тщательно вникли в их смысл, до конца исследовали силу дэ совершенномудрого; это все – не то, на что Ваш глупый слуга в состоянии составить подробный ответ. То, что в ответах, поданных прежде, «система [взглядов] не закончена, ведущие принципы не завершены», четко не разобраться в предложениях, ясно не понять стремлений, – это вина поверхностности, и ограниченности Вашего слуги.

В вопросах к экзаменующимся, изложенных на связке бамбуковых дощечек, сказано: "Кто хорошо умеет говорить о Небе, непременно располагает свидетельствами своих слов в делах, людей; кто хорошо умеет говорить о древности, непременно имеет доказательства своих слов в современности".

Я, Ваш слуга, слыхал, что Небо – предок всех существ. Поэтому оно все покрывает, охватывает и вмещает и не выделяет никого из этих существ, создало солнце и луну, ветер и дождь, чтобы привести их в гармонию, упорядочило темное и светлое начала, холод и жару, чтобы довести их до зрелости. Поэтому совершенномудрый человек устанавливает свой путь, подражая Небу: он тоже все любит и не имеет личных пристрастий, оказывает милости, исходящие от его силы дэ, и распространяет человеколюбие, чтобы проявлять великодушие по отношению к людям, учреждает справедливость и устанавливает нормы поведения, чтобы руководить людьми.