Текст книги "Сердце волка (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 37 страниц)

Вместе мы помогли Эдди умыться, вместе переодели в пижамку и уложили в постель. В мою постель.

– Я подумал, что тебе будет приятно, если он останется сегодня с тобой, – тихо сказал Грэй, поцеловав сына в щёку и выпрямляясь. – Ронни, это ничего… в смысле я ни к чему тебя не принуждаю. Просто…

Я смотрела на него и улыбалась.

Наверное, я всегда буду поражаться, каким удивительным образом в этом мужчине сочетаются одновременно жёсткость – даже иногда жестокость – и мягкость, способность сочувствовать и сопереживать. Как он умудряется быть одновременно таким… простым, своим, родным Грэем… и необыкновенно сложным принцем Интамаром.

– Кхаррт… Не знаю я, как объяснить…

– Не нужно. Не объясняй. Я понимаю.

Конечно, как я могла не понимать? Я ведь тоже любила Эдди. Не меньше, чем Грэй.

– Грэй, я… Я не знаю, быть может, сейчас не время… – слова почему-то давались трудно. – Но я бы хотела поговорить.

Я заметила, как он чуть сжал зубы, словно волновался.

– Конечно. Давай сядем у окна? Я думаю, Эдди не проснётся, он всегда крепко спит.

Я согласилась, и мы, отойдя от кровати, вновь опустились в кресла.

– Знаешь, я многое знаю о Грэе, но совсем ничего не знаю об Интамаре, – шепнула я, глядя мужчине в глаза и замечая, как взгляд его становится виноватым. – Расскажешь? Тебя ведь не нашли на улице, как ты мне изначально говорил…

– Да, Ронни, конечно. Эту легенду мы придумали, если в поездках нужно было скрыть, кто я такой. Ничего особенного, обыкновенная история – беспризорный мальчик, приглянувшийся наследнику, его личная игрушка… Это работало. Прости меня, я не мог представиться тебе тогда, а потом боялся, что ты сбежишь, даже не дослушав.

– Так бы наверняка и случилось, – я усмехнулась. – Это единственное, что я умею делать хорошо. Убегать.

– Иногда это бег по кругу, – сказал Грэй тихо, чуть потупившись, а потом поднял голову и спросил: – Что ты хочешь узнать обо мне?

– То, что сочтёшь нужным рассказать. То, что захочешь рассказать.

Он кивнул… и начал говорить.

Мы просидели в полумраке моей комнаты почти четыре часа. Я услышала, как пробило три часа ночи – именно тогда я поняла, что пора заканчивать.

Грэй рассказал мне о своём детстве. О том, чему и как его учили, о поездках по стране, о друзьях и врагах, о любви к Лил. Всё это почти не отличалось от того, что он рассказывал мне и раньше, но теперь играло для меня совершенно иными красками.

Его жизнь была не похожа на моё прежнее существование так же, как вода не похожа на землю. Но имелось и кое-что общее.

Наверное, это было ощущение безнадёжности. Только вот я смогла вырваться из него… А Грэй не сможет этого сделать.

– Я иногда думаю, что это наказание за что-то. Такая судьба и такая власть. Это ведь не может быть наградой, Ронни. Наказанием – да, а наградой – нет. Я с самого детства должен был ходить со стражей за спиной, контролировать выражение лица, слова, движения… и даже мысли. А когда в подростковом возрасте настал пик развития эмпатического дара, я чуть с ума не сошёл. Все во дворце, конечно, давно обзавелись амулетами, но до меня всё равно доносились отголоски чужих чувств. Наверное, из города, а может, просто дар в то время был слишком сильным – пик активности ведь. Мама, конечно, помогала, не знаю, что бы я без неё делал… Но тот период безумия продолжался почти полгода. На самом деле это мало, адаптация обычно проходит год-два, но у меня получилось вот так. После этого я понял всю «прелесть» своего дара – практически любой мой собеседник невольно чувствовал симпатию ко мне, хотя бы малейшую, это получалось неосознанно… Да и до сих пор получается. Ты, наверное, замечала?

Я кивнула. Конечно, я замечала. В гостиницах по дороге в Лианор нам всегда давали лучшие номера за полцены именно из-за Грэя.

– Разумеется, подобное качество полезно для наследника. Ведь даже те, кто носил амулеты, не могли избежать этого воздействия, оно было неосознанное и слабенькое. Но мне всё это ужасно не нравилось.

– Почему?

– Почему? – Грэй грустно улыбнулся. – Потому что эта симпатия – как лицемерие. В моём присутствии все улыбались, но стоило выйти из зала – и как рукой снимало. Поэтому я так дорожил своими друзьями. Дрейка, Мирея и Лил я знал с рождения. Они были детьми одного из моих наставников по искусству боя на мечах, эльфа Громдрейка. Он женился на человеческой женщине, поэтому так получилось, что Дрейк и Рей эльфы, а Лил была человеком. Рат появился позже, мне в то время было пять, Лил – восемь, Дрейку почти двенадцать, а Рею пятнадцать. Отец Рата приехал в Лианор после смерти жены, через какое-то время стал советником и поселил сына во дворце. Он был очень нелюдимым мальчиком поначалу, всё сидел в комнате, книжки читал. Но потом встретил Элли, и она познакомила его с нами. И магии стала учить. Рея и Дрейка почти не учила, у них были свои учителя, из тёмных эльфов, а вот Ратташа – да. Он ещё всегда после этих уроков надувался, как индюк, мол – смотрите, какой я важный! А мы ему подыгрывали. Особенно Лил. Я вообще думал, что это он на ней женится, а не я. Я ведь был младше, а они одного возраста, и Рат за ней ухаживал, правда, недолго, когда мы были подростками. Но она уже тогда выбрала меня… Она меня выбрала даже раньше, чем я её. Как в детстве сказала, что будет моей женой, так потом и не передумала…

На следующий день, уложив Эдди на дневной сон, я решила всё же наведаться в школу Эллейн, посмотреть на результат ритуала.

– Стоит только расслабиться и не ходить сюда несколько дней, как случаются всякие неожиданные вещи, – улыбнулся Ратташ, как только я вошла в кабинет и приветственно кивнула ему и Дрейку – кроме них двоих здесь никого не было. – Элли вчера рассказала о ритуале… я как-то не ожидал, что вы провернёте всё без участия остальных.

Дрейк фыркнул.

– Я тоже не ожидал, но эта сумасшедшая сдёрнула меня с насиженного места и заставила себе помогать.

– Не бухти, – ухмыльнулась я. – Все же живы.

– Да уж. И даже, я смотрю, у тебя волосы отросли…

Это действительно было так, волосы стали прежними через несколько часов после ритуала. Вот что значит – регенерация!

– А как вы хоть это сделали? – полюбопытствовал Рат. – Расскажите, а то я только в общих чертах знаю.

И пока Дрейк излагал нашу прекрасную историю, поминутно ругая меня и мою безответственность, я, закрыв глаза, пыталась соединиться со школой. Теперь ей необходимо было дать имя, ведь это необычное здание…

Школа легко откликнулась на призыв. Я чувствовала, как нити моей магии опутывают всё вокруг, как они соединяются, словно кровеносные сосуды в организме живого существа. Видела слепок своей личности… и понимала, что заклинание будет действовать до тех пор, пока жив носитель этой личности, то есть, пока жива я. После моей смерти нужен будет другой маг Разума.

Да, это недостаток. Но ничего вечного не бывает.

Имя. Значит, нужно имя…

«Нарекаю тебя Эссой, – сказала я мысленно. – Эсса – живая».

Да, я всё сделала верно. Я поняла это, как только почувствовала отклик окружающего пространства. Работает… Работает!

– И что дальше? – услышала я краем уха изумлённый вопрос Ратташа.

– Не знаю, – буркнул Дрейк. – Спроси лучше у неё… Ронни, слышишь? Что теперь? Ритуал-то мы провели, а дальше?

Я открыла глаза и улыбнулась.

– Понятия не имею, – ответила жизнерадостно. – Единственное, что нужно заклинанию – сила, иначе система защиты не сможет функционировать, надо же откуда-то брать энергию. А энергии-то и нет. Во время ритуала мы с тобой создали подобие Разума, но этого недостаточно для полноценной системы защиты. Сейчас, если здесь что-нибудь взорвать, здание разлетится на кусочки точно так же, как и любое другое.

– Из-за отсутствия энергии? – уточнил Рат, и я кивнула.

– Да, и вот… – я подбросила под потолок небольшой шарик из чистейшей магии Света, и Ратташ с Дрейком проводили его недоумевающими взглядами. Через несколько секунд взгляды сменились на изумлённые, когда шарик постепенно начал уменьшаться сам по себе, как будто кто-то его съедал.

– Теперь так будет с любым заклинанием, если его оставить здесь на какое-то время. Школе необходима энергия, и она будет вытягивать её из окружающего пространства, пока не наполнит резерв. А по моим расчетам… Если мы будем приходить сюда и хотя бы раз в трое суток отдавать школе энергию, равную по количеству примерно половине моего резерва, то Эсса наполнится через пять лет.

Дрейк и Ратташ спросили одновременно:

– Пять лет? – охнул эльф.

– Эсса? – недоуменно приподнял брови Рат, и я пояснила:

– Да. Так как заклинание – это подобие Разума живого существа, ей было нужно имя. Я назвала её Эссой. И да, Дрейк, пять лет, не меньше. И то я… не уверена.

Он застонал.

– И что… другого способа нет?

Вообще-то другой способ был. Но я не видела смысла даже говорить об этом.

Самый большой выброс силы происходит во время насильственной смерти мага. Настолько большой, что иногда эта сила способна переходить в проклятье… Что и случилось с Арронтаром.

Но я была уверена, что Элли не станет никого убивать даже ради того, чтобы наполнить резерв школы, поэтому просто покачала головой и понимающе улыбнулась, когда Дрейк громко и грязно выругался.

Я вернулась в замок вечером, почти перед ужином, и сразу после него император вновь утащил меня на урок по дворцовому этикету. На этот раз мы учились не танцевать, а всего лишь правильно ходить – оказалось, что это важно, – и к концу урока я ощущала себя солдатом, недавно освободившимся после караула. Эдигор был очень деликатен, но это всё равно оказалось тяжело, у меня даже шея разболелась. И, возвращаясь в свою комнату, я мечтала только помыться, раздеться и лечь спать.

Именно поэтому я протяжно застонала, услышав от одного из охранников: «Леди, вас ожидает его высочество принц Интамар».

– Грэй, – выпалила я, входя в комнату, – чем бы оно ни было – это не может подождать до завтра?!

– Боюсь, что нет, Ронни. – Мужчина поднялся с кресла и улыбнулся. В соседнем кресле я заметила зимнюю одежду и удивлённо подняла брови. Странно… зачем Грэю зимние вещи?

– Совсем?

– Отец тебя замучил, да? Прости, пожалуйста, но… только сегодня, иначе нам придётся ждать ещё целый год. Но я обещаю, ничего неприятного не случится. И это совсем не утомительно, даже наоборот. Только придётся одеться, – он кивнул на сложенные в кресле вещи.

– Знаешь, что, – я сложила руки на груди, – мне надоело ходить, куда прикажут, при этом не требуя объяснений. Поэтому… я никуда не пойду, пока ты не скажешь, куда собираешься тащить меня на ночь глядя!

Наверное, это прозвучало слишком капризно. Но мне действительно надоело!

– Ронни, – Грэй засмеялся, – если я скажу, то испорчу весь сюрприз. Давай так – это будет последний подобный раз, хорошо? Доверься мне, пожалуйста.

Я закусила губу. С одной стороны, очень хотелось настоять на своём, но с другой… Почему-то я была уверена, что ничего неприятного или пугающего меня не ждёт. И всё-таки согласилась.

Облачаться пришлось тщательно. На ноги тёплые штаны с мехом изнутри и большие сапоги, на голову шапку. Ещё был свитер, шарф и толстая шуба.

– Может, мне просто обратиться в волчицу?

– Я бы хотел видеть твоё лицо, Ронни, – ответил Грэй мягко. – Твоё человеческое лицо.

Я подчинилась и надела всё, что он мне дал, став при этом похожей на меховой мячик.

А потом, когда мы оба были готовы, Грэй достал откуда-то странного вида цепочку, обернул её вокруг наших запястий, тщательно завязал и дернул за одно из звеньев.

И пол ушёл у меня из-под ног…

Когда мы ехали из Арронтара в Лианор, Грэй рассказывал мне одну легенду. О Море Скорби я знала, но никогда не слышала об Озере Счастья.

– Ну что ты, – говорил он мне тогда, – всё должно уравновешиваться. Если есть скорбь, должно быть и счастье.

– Но скорби вон – целое море, – смеялась я. – А счастья – одно озеро!

– Зато какое это озеро!

И теперь я была согласна с Грэем. Действительно – какое это было озеро!

Озеро Счастья находилось в Гномьих горах, на севере Эрамира. На самом крайнем севере. Никто не знал, что дальше этих гор, потому что никто ещё их не проходил. К самому Озеру, говорят, можно выйти при должном упорстве, а вот дальше…

– Здесь всегда зима, когда у нас лето, – сказал Грэй тихо, положив ладони мне на плечи. – И наоборот. А сегодня единственная ночь в году, когда на небе появится Сияние.

– Сияние?

– Да. Увидишь. Совсем скоро.

Я глубоко вздохнула, и в носу моментально всё замёрзло. Действительно, очень холодно, не зря он меня одел.

Мы стояли на небольшом горном плато, далеко вперёд простиралось заснеженное пространство, и воздух вокруг нас был лёгкий, хоть и морозный, он пах снегом и хвоей. Само озеро оказалось замёрзшим и ослепительно-синим, с белыми разводами. Словно ледяной мрамор.

А ещё этот лёд как будто чуть светился изнутри. И я чувствовала, что это место такое же волшебное, как мой Арронтар. Здесь тоже было своё Сердце, и оно билось… И каждый его удар рождал в моём собственном сердце волну сладкой боли.

Небо над этим местом было не чёрным, а тёмно-синим. Но звёзд почему-то не наблюдалось. Только горы, покрытые снегом, казавшимся сейчас, ночью, голубого оттенка, и озеро, которое и ослепляло, и успокаивало одновременно.

– Как же красиво, Грэй…

Я почувствовала щекой его улыбку.

– Да, Ронни.

– Ты был здесь раньше?

– Нет, не был. Это подарок нам с тобой… от Эллейн. Она искала это место очень долго. Летала здесь в своём птичьем обличье, а когда нашла, сделала артефакт переноса для тебя и меня.

– А…

– Тс-с-с. Смотри.

И я послушно замолчала, потому что… потому что я никогда не видела такой красоты…

Словно кто-то рисовал по небу, как по холсту, широкой невидимой кистью, захватив ярчайшие краски. И каждую секунду они менялись: сияние то вспыхивало красным, то угасало в оттенках зелёного, то разгоралось оранжевым пламенем.

Я смотрела на него, открыв рот… и плакала. Я не могла понять, почему плачу, но слёзы эти приносили облегчение. А в груди пекло, как в печке, и хотелось… хотелось…

И я сделала то, чего мне так хотелось – обернулась и уткнулась лицом в Грэя, обняла обеими руками и застыла, ощущая на талии его ладони даже сквозь шубу.

– Ронни… пожалуйста, будь моей женой.

Я задержала дыхание.

– Прости меня за всю боль, что я тебе причинил. Я долго не понимал, чего хочу. Но теперь знаю. Я хочу, чтобы ты была рядом. И чтобы ты была счастлива. Но если это невозможно… Если ты не сможешь быть счастлива рядом со мной… Ронни, я отпущу тебя.

Я подняла голову и посмотрела Грэю в лицо. На его коже играли блики от Сияния, расцвечивая её в разные оттенки. А в глазах отражалась я. Я одна.

Если бы меня спросили, что такое любовь, когда я жила в Арронтаре, я бы никогда в жизни не смогла ответить на этот вопрос. Но теперь я знала, что это такое. Я видела любовь в глазах Грэя. И чувствовала её внутри себя самой.

«Если ты не сможешь быть счастлива рядом со мной»… В этом и было дело. В желании сделать счастливым того, кого любишь. И я тоже очень хотела, чтобы Грэй был счастлив. Я хотела видеть его улыбку и слышать его смех. Я хотела наблюдать, как растёт Эдди, как он становится похожим на своего отца. Я хотела держать их за руки и знать, что они – мои.

Так же, как я – их.

– Грэй, – негромко сказала я, глядя ему в глаза, – прежде чем я отвечу на твоё предложение, ты должен кое-что обо мне узнать. И если ты не передумаешь…

Он улыбнулся, поднял руку и погладил меня по щеке.

– Я слушаю, Ронни.

Я говорила несколько часов, не отрывая взгляда от лица Грэя. Я рассказывала о своём детстве, о предательстве Джерарда, о снах с Дэйном, о любви к Нарро…

Обо всём.

Рассказала я и о том вечере, когда ко мне пришла Араилис вместе с браслетом Эллейн. Рассказала о дуэли с Риландом, о стремлении Лорана убить собственного отца, и о той ночи, когда мы с Нарро были близки. Я должна была рассказать, иначе это было бы нечестно. Ведь я знала о Лил, и Грэй должен знать всё о Нарро. И не только о нём.

Я закончила, когда Сияние давно перестало раскрашивать небо в яркие краски. Приближался рассвет.

– Ты думала, я изменю своё решение? – спросил Грэй, когда я замолчала.

– Я надеялась, что этого не случится… – прошептала я. Он наклонился и коснулся моих губ своими. Легко и невесомо, словно спрашивая разрешения, и я дала это разрешение, раскрыв губы и обнимая его. Обнимая изо всех сил и чувствуя, как он обнимает в ответ.

– Ты не ответила…

Я улыбнулась, и Грэй поцеловал мою улыбку.

– Разве?

– Я хочу услышать, Ронни…

– Буду, Грэй. Я буду твоей женой…

Озеро Счастья не зря носит своё имя. То утро было самым счастливым в нашей жизни.

Глава 16

Рональда

На следующий день Эдигор и Грэй впервые представили меня официальным лицам как невесту наследника. В зале были представители разных рас – всех, кроме оборотней – императорские советники и послы. Всего таких представлений должно быть три, следующее – Младшим и Старшим лордам, и последнее – жителям империи на главной площади Лианора, возле храма богини Айли.

Я очень нервничала и больше всего боялась упасть, наступив на собственный подол или шлейф, но ничего подобного не случилось. Меня тошнило, и подозреваю, что я в тот день выглядела слишком суровой и бледной, но в целом всё прошло хорошо.

Тонкий золотой ободок, усыпанный маленькими рубинами, занял своё место на моей руке. Я улыбнулась Грэю, надевая следом на его палец точно такое же кольцо, но побольше и пошире. Он тоже улыбнулся, а затем наклонился и коснулся моих губ своими в удивительно целомудренном и кратком – всего на один вдох – поцелуе.

– Это кольцо Лил? – спросила я, как только мы вернулись в обычную жизнь, выйдя из тронного зала.

– Да, – ответил Грэй. – Я собирался идти к Морю Скорби, чтобы отдать наши с ней кольца ему в дар, в тот день, когда встретил тебя. А в итоге оказался возле Озера Счастья… вместе с тобой. И мне кажется, Лил была бы рада знать, что именно ты носишь её кольцо.

Утром следующего дня мы с Эдвином, Элфи и Ари завтракали на скамейке в императорском парке, когда слуга принёс мне записку. Она оказалась от Дрейка.

Её действительно написал он, у меня не возникло никаких сомнений. От бумаги легко пахло эльфом, да и почерк его я успела хорошо изучить за время совместной подготовки к ритуалу.

«Ронни!

Я кое-что придумал для нашей системы защиты. Помнишь, ты говорила, что необходима сила? Кажется, я знаю, что нужно сделать.

Можешь приехать сейчас в школу? Дрейк».

Я подняла голову от записки и наткнулась на настороженный взгляд Араилис.

– Приглядишь за Эдди? – улыбнулась я девушке. – Мне нужно в школу Эллейн. И Элфи я, пожалуй, с вами оставлю.

Она кивнула.

– Пригляжу, Ронни.

Я встала со скамьи и направилась к замку. Тогда я ещё не знала, что в следующий раз, когда я заговорю с Араилис, всё будет совсем по-другому.

Когда я вышла из кареты, Дрейк уже был тут. Подал мне руку и помог выйти. Стражник попытался пойти с нами, но я остановила его мимолетным движением ладони.

– Ты, я смотрю, свыкаешься со своей ролью, – сказал эльф, когда мы вошли в школу. Что-то странное было сегодня в нём, но я никак не могла понять, что именно.

– Приходится, – ответила я, улыбнувшись Дрейку, но он не ответил на мою улыбку, только сильнее сжал зубы. – Что с тобой?

Он вздохнул, а потом усмехнулся.

– Потом, Ронни. Пошли сейчас наверх, я тебе кое-что покажу.

Я кивнула, отвернулась и поставила ногу на ступеньку лестницы. Но шаг сделать так и не успела.

Риланд сказал тогда – нельзя поворачиваться к противнику спиной. Но я же не знала…

Я не знала, что тот, кто стоит сзади, мой противник. Но поняла это, как только он ударил меня чем-то тяжёлым по затылку.

Обморок – хороший способ вывести из строя мага Разума. Единственный возможный способ, по правде говоря. Это, к сожалению, не сон, поэтому сделать ты ничего не можешь, а просто пребываешь в нигде, пока вокруг тебя происходит неизвестно что.

Так бы и было, если бы не одно «но». С того самого дня, как дартхари подарил мне пособие Дэйна, я больше всего любила выполнять одно упражнение. Оно позволяло магу Разума выйти из тела и наблюдать за происходящим сверху, паря над самим собой сгустком чистой силы. Колдовать в таком состоянии было невозможно, и говорить тоже. Только смотреть.

И я смотрела.

Сразу после того, как я потеряла сознание и воспарила над собой, я поняла, что же было не так в Дрейке, встретившем меня возле кареты. Всё оказалось просто – это был не Дрейк.

Темноэльфийская магия Крови… да, император был прав, утверждая, что ей владеют не только эльфы. И тому, кто ей владеет, легко на какое-то время, приняв специальное зелье, превратиться в другую личность. В данном случае – в Дрейка. Единственное, что оказалось невозможно обмануть – нашу связь через ритуал побратимов, поэтому где-то глубоко внутри я понимала: передо мной совсем не тот эльф. Точнее, вообще не эльф.

Он легко поднял меня на руки и направился вниз, в подвалы, в помещение, которое мы планировали сделать залом для тренировки боевых заклинаний в будущем. И я изумлённо распахнула невидимые глаза, потому что обнаружила в середине зала большую пентаграмму, нарисованную кровью Дрейка, и самого Дрейка в центре этой пентаграммы. Он был без сознания, разумеется, но он был жив.

Меня положили туда же, прямо на эльфа, грудью вниз. Разорвали платье на спине и, обмакнув палец в небольшую плошку с кровью Дрейка, принялись рисовать какие-то знаки на коже.

Я подлетела ближе, пытаясь понять, что он там рисует. Подлетела, посмотрела, но всё равно ничего не поняла. Впрочем, это было неудивительно, с темноэльфийской магией я знакома очень смутно.

Так… и что делать? Помешать я никак не могу, вернуться в собственное тело тоже. Ох уж эта Араилис, надрать бы ей задницу. Знала ведь, всё знала, но промолчала. На что надеется, непонятно. Ведь она не может быть с ним в сговоре, в это я не верю. А мы с Дрейком сейчас беспомощны, как котята.

Котята… я усмехнулась. Так вот, значит, кто наслал на Эдди проклятье. Два проклятья. Но зачем? Я не понимаю, зачем?

А сейчас он что делает? На убийство это не очень похоже, больше напоминает какой-то ритуал. Но какой?

– Плохая идея, Рати.

Услышав этот голос, я от неожиданности на секунду почувствовала, как к моей спине прикасаются холодные мокрые пальцы. Их обладатель тоже не ожидал его услышать – вздрогнул и обернулся, прекратив рисовать.

Эллейн сидела на ступеньках лестницы и смотрела на происходящее осуждающим взглядом.

– Как ты?..

– Как я узнала? Догадалась. После того как Эдигор представил Рональду в качестве невесты Грэя, я боялась, что это может не понравиться тебе, Рати. И когда мне сказали, что Ронни уехала в школу, я на всякий случай пошла за ней.

Ратташ не отрывал от Эллейн настороженного взгляда.

– И что ты будешь делать?

– Это зависит от тебя, – сказала она спокойно. – Ритуал провести я не дам. Если ты откажешься от него сразу, я буду рада. Но ты же не откажешься, да?

– Не откажусь. Всё зашло слишком далеко. Уходи, Элли. Я уже призвал Тьму, ты не сможешь помешать. Она совсем скоро будет здесь и…

Эллейн засмеялась и встала со ступенек.

– Ты сильный маг, всегда был сильным. Но я же говорила тебе, с самого детства говорила – не надо бояться смерти. Ты так и не можешь преодолеть этот страх.

– Элли… Не… – начал он, и я почувствовала в его голосе даже не страх – ужас.

Но она сделала ещё шаг вперёд и махнула рукой, и Рат воскликнул, увидев, что рисунок, который он наверняка столь старательно наносил на пол и мою спину, начал стираться.

– Нет! Что ты делаешь?! – зашипел он. – Призыв был, я же говорил! Тьма должна замкнуться на чьей-то жизни, ты знаешь это!

Как только с пола стёрлась последняя чёрточка, из центра помещения, там, где лежали мы с Дрейком, начала вырываться Тьма. О Дарида, Рат, ты что сделал?! Тьма в таком количестве – это же Смерть!

– Знаю, – сказала Эллейн. – Выбирай, Рати. Ты или я.

Сжимая кулаки, мужчина смотрел, как Тьма поднимается под потолок. На его лице я видела одновременно решимость и растерянность.

– Выбирай, Рати… Выбирай, – шепнула Эллейн, улыбаясь и поднимая руки вверх, к сгустку Тьмы.

Я не понимала. Что они собираются со всем этим делать? И что вообще происходит? Какой ритуал хотел провести Ратташ? Зачем для этого ритуала столько Тьмы? Он хотел убить нас с Дрейком? Меня ещё ладно, но Дрейка-то зачем?!

Какая-то бессмыслица…

И почему, почему Элли не будит меня, почему? Она ведь может разбудить и меня, и Дрейка! А вместо этого накрывает нас куполом из чистого Света – наверное, чтобы Тьма не добралась.

– Что ты делаешь?! – опять закричал Рат.

Я тоже не понимала, что она делает.

– Так просто жертвовать другими, правда? – Эллейн засмеялась, делая шаг вперёд. Она кружила вокруг Ратташа, словно птица, заметившая добычу. – А собой? Собой ты можешь пожертвовать? Ради того, кого любишь? Можешь?

Мужчина с ужасом смотрел на Тьму под потолком. Её там уже такое количество было, что хватило бы уничтожить и целую сотню Ратташей…

– Или не можешь?

– Элли… – прошептал он, в страхе делая шаг назад.

Почему-то в тот миг я поняла, что сейчас случится. Я только не понимала, как это допустила Араилис.

Эллейн, спокойно подняв руки, улыбнулась и сделала резкое движение ладонью, призывая всю Тьму и принимая её… в себя.

– НЕТ! – закричал Ратташ, метнувшись вперёд, но всё уже кончилось. Огромный сгусток Тьмы, похожий на кол, вошёл в грудь Эллейн, как нож входит в масло. Её спокойная улыбка на мгновение наполнилась болью, а глаза потемнели, став насыщенно-зелёными.

– Прости, – она опустила руки, – я сделала этот выбор за тебя.

Ратташ, бледный, как мел, пошатнулся и сел на пол, вцепившись в волосы сведёнными пльцами.

Из носа у Элли текла кровь, и она стерла струйку рукавом, а затем сняла с меня и Дрейка купол из Света.

– Буди их, Рати, – сказала она тихо. – Сделай хотя бы что-нибудь. Разбуди их. Они нужны мне.

Несколько секунд он сидел, словно не слыша. Но потом всё-таки обернулся и махнул рукой, возвращая наконец моё сознание. Я моментально вскочила с Дрейка, который уже начинал тихонько стонать и шевелиться, чуть качнулась, почувствовав резь в ногах, но не остановилась. Подбежала к Элли и схватила её за руки.

– Что ты сделала?!

Она улыбалась, уже не обращая внимания на кровь, которая текла из носа по губам, подбородку, шее, капала на платье и пол…

– Так было нужно, Ронни, – ответила она тихо, чуть сжав мои ладони. – Всё правильно.

– Правильно?! – кажется, я кричала. – Но ты же… ты же умираешь!

– Иногда смерть – самое правильное. Дрейк, вставай. Ты мне нужен.

Эльф поднимался с пола, держась за голову и пошатываясь.

– Что, проклятье мне в печёнку, здесь случилось? – простонал он, но никто ему не ответил, потому что в зал вдруг зашёл Аравейн.

Быть может, он почувствовал, что Элли умирает? Наверное… Я не знаю.

– Вейн, – увидев мужа, она, кажется, испытала облегчение. – Поможешь? У меня не хватит сил.

Он кивнул, и Эллейн, вздохнув, села на пол.

– Ратташ, поднимайся, – сказал Аравейн, и в голосе его звенела сталь. – Сейчас же! У тебя ещё будет время насидеться вдоволь. Дрейк, возьми, – он сунул в руку эльфу кусок мела. – Нарисуй круг так, чтобы Элли сидела в его центре. Он должен быть такого размера, чтобы мы могли встать по его контуру, взявшись за руки.

Дрейк, который выглядел, наверное, ещё более озадаченным, нежели я, выполнил всё-таки указание Аравейна. А я в это время стояла на месте и смотрела на Элли. Бледная, она тяжело дышала и даже не пыталась остановить кровь, льющуюся из носа.

– Рональда, – я почувствовала прикосновение к руке и с усилием подняла глаза. Рядом со мной стоял Аравейн. – Рональда, ты слышишь меня?

– Слышу, – глухо ответила я.

– Когда умирает маг, подобный Элли, в пространство вырывается огромное количество силы. Гораздо большее, нежели если это будет обычный маг. Ты понимаешь меня?

– Нет.

– Вам нужно завершить ритуал. Ты знаешь это.

Что?..

– Вы хотите использовать жизненную силу Элли?!

– Рональда… я не хочу. Но это нужно сделать. Она умирает, и если мы не поможем школе, большая часть энергии растворится в пространстве. Школа пока не умеет быстро впитывать силу в таком количестве, ты же знаешь. А сейчас у нас есть всё необходимое для завершения ритуала, в том числе и ты. Только очнись!

Я была готова зарыдать.

– Но…

Аравейн вздохнул и сильнее сжал мою руку.

– Соберись, девочка. Ты поплачешь, обязательно поплачешь. Но потом, когда всё закончится. А сейчас соберись. Ты нужна Элли, неужели ты не видишь?

Я видела. Видела, как она кивнула мне, улыбаясь… несмотря на стоящую за её плечом смерть.

– Хорошо. Я готова.

Я не была готова. Никто не был. Мы просто делали то, чего хотела Элли, окружив её и взявшись за руки. Я стояла между Аравейном и Дрейком, смотрела на Эллейн и ждала.

Сама Элли уже не сидела. Она легла на пол, прижав ладони к груди, но глаз не закрывала. Смотрела то на меня, то на Аравейна. И улыбалась. Почти неуловимо, совсем легко, но улыбалась.

Её жизненная сила ударила в меня неожиданно. Я пошатнулась, но устояла, поддерживаемая с двух сторон участниками ритуала. Из груди Эллейн начал вырываться Свет, его было много, очень много…

Я закрыла глаза и соединилась со школой. Аравейн, Дрейк, Ратташ – все они забирали энергию Элли и передавали её мне, а я в свою очередь наполняла силой резервы Эссы. И ощущала, как она оживает. С каждой капелькой силы… впрочем, у Элли её оказалось столько, что это были вовсе не капельки, а океаны.

Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я почувствовала, что сила начала иссякать. Тогда я открыла глаза и вновь посмотрела на Эллейн.

Она по-прежнему светилась, но уже не так ярко. И больше не улыбалась, только тяжело дышала и смотрела на своего мужа. Будто прощалась.

А потом я услышала…

– Элли! – раздался чей-то отчаянный голос, и мимо меня пролетела её серая птица. – Элли, подожди меня! Я с тобой, Элли, с тобой…

Вспыхнул Свет. Он почти ослепил меня, но я всё-таки смогла рассмотреть, как птица увеличивается, как крылья становятся руками, как они обнимают плечи Эллейн, и как счастливо и спокойно улыбается Элли, и смеётся – звонко и радостно. Словно она вовсе не умирает.

Последняя вспышка, ярчайшая из всех. Смех, сплетённые пальцы и рассыпавшиеся по плечам кудрявые волосы, ласковые серые глаза и счастливые зелёные, улыбка, вздох…

Я моргнула – слёзы щекотали ресницы – а когда вновь посмотрела туда, где секунду назад лежала Элли, её там больше не было.

Ничего не было. Пусто.

И резерв Эссы оказался наполнен полностью.

Только тогда Аравейн, связав Ратташа заклинанием, тяжело опустился на ступени лестницы и закрыл лицо руками.

Я плохо помню, как мы возвращались во дворец. Периодически сознание отключалось, и я ничего не видела и не слышала. Потом вновь включалось – тогда я обращала внимание на то, что происходит вокруг.