Текст книги "Сердце волка (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 37 страниц)
К моему удивлению, все присутствующие, кроме Араилис, засмеялись. Сама же девушка страдальчески поморщилась.
– Ох, Ронни! Честно говоря, я бы не хотела вспоминать…
– Перестань! Я расскажу, – подмигнул мне Гал. – Понимаешь, Эдди, как и любой ребёнок, поначалу практически не выговаривал слова. И Ари так замучилась расшифровывать эти речи, что однажды, рассердившись, шарахнула его каким-то неведомым заклинанием, из-за которого он сразу перестал картавить и вообще стал говорить чисто, как взрослый.
– Но это же хорошо.
– Нет, – вмешалась Ари, продолжая морщиться. – Это было бы хорошо, если бы я сделала всё сознательно! А я не понимала, каким образом достигла такого эффекта. Могло бы получиться наоборот, понимаешь? Эдди бы перестал разговаривать вообще! И это в лучшем случае. Последствия таких спонтанных заклинаний всегда непредсказуемы. Мама в тот раз разозлилась на меня очень сильно. Это было действительно страшно, Ронни. Я так испугалась, что превратилась в мышь самостоятельно.
Грэй и Гал вновь рассмеялись, но я даже не улыбнулась – смотрела на Араилис. Девушке действительно было очень стыдно за ту свою ошибку. И она была права – всё могло закончиться намного печальнее.
– Не переживай. Это уже в прошлом. И с Эдди всё в порядке, – я улыбнулась Ари.
– Ладно, – она вздохнула, поглядев на заваленный грязной посудой стол. – Гал, может быть, мне остаться, помочь тебе вымыть?..
– Иди, – махнул рукой тролль. – Тебе завтра трудный денёк предстоит. Так что давай, шнырь во дворец. Ронни, Грэй, вы тоже идите спать, я тут и один справлюсь.
– Ты уверен? – спросили мы хором.
– Абсолютно. Уверенней не бывает. Давайте, валите отсюда и не мешайте мне убираться. Спокойной ночи.
Звонко рассмеявшись, Араилис тряхнула головой и вдруг превратилась в снежно-белую маленькую птичку. Махнув крылом, птица-Ари вылетела в окно и растворилась в мраке ночного неба.
– Пойдём, Ронни. Не будем мешаться Галу под ногами. – Грэй подхватил меня под руку и вывел прочь из столовой.
Уже на лестнице я тихо поинтересовалась:
– А Интамар сегодня не пришёл по той же причине, что и императорская чета?
Рука Грэя на моём локте чуть дрогнула.
– А ты бы хотела, чтобы он пришёл?
Я пожала плечами.
– Он ведь твой друг. Рат и Дрейк пришли, Мирей в отъезде, а Интамар? Грэй, я не хочу мешать твоим отношениям…
– Ты не мешаешь.
Мы дошли до второго этажа, и мужчина развернулся лицом ко мне, сделал шаг вперёд и положил одну руку на моё плечо, второй продолжая придерживать за локоть.
– Как же не мешаю, если я…
– Я сказал. Ты. Не. Мешаешь.
Он произнёс это, чеканя каждое слово, будто приказ отдавал.
– Перестань. Хватит обвинять себя во всём на свете. Если он не пришёл – значит, занят.
– Иногда ты удивляешь меня, – я покачала головой. – Грэй, ты вроде добрый и мягкий, но порой бываешь жёстче некуда. И сейчас у меня такое чувство, будто я – солдат императорского гарнизона.
– Прости, – он улыбнулся, но глаза остались серьёзными. – Просто ты… Кхаррт, Ронни, я и так запутался! А ты своими вопросами путаешь меня ещё больше. Иди спать. Потом поговорим.
Грэй развернулся и скрылся в своей комнате так быстро, что я даже рот не успела открыть.
Стоявший возле меня Элфи ткнулся мокрым носом в ладонь и чуть слышно зарычал.
– Да, мой хороший, – вздохнула я, погладив хати по голове. – Я тоже не понимаю, какой дохлый кот его укусил.
Глава 17
Рональда
Ночью мне очень не хватало Дэйна. Я пришла к нашему озеру и долго сидела на берегу, любуясь игрой солнечных бликов на воде и танцем разноцветных рыбок. Садящиеся на озеро птицы чистили своё пёрышки, чирикали и улетали, а я всё сидела и ждала Дэйна.
Он предупреждал, что не придёт, но я думала – вдруг передумает? И звала его. Звала, пока не уснула.
Подумать только – я уснула… во сне!
А проснувшись, обнаружила в руке букет лесных фиалок.
Зарывшись носом в цветы, я вдыхала их нежный, почти неуловимый аромат, чувствуя, как он успокаивает мою растревоженную душу.
– Спасибо, Дэйн, – прошептала я, веря – он услышит. – Ты всегда знаешь, что мне нужно.
Утром следующего дня я проснулась от ощущения, что по мне кто-то ползёт. Этот кто-то пах так вкусно, что мне немедленно захотелось позавтракать, даже в животе заурчало.
– Мама, – прошептал на ухо знакомый голос. – Проснись, мама.
Я улыбнулась, когда маленькие ручки обняли мою шею, а к щеке прижалось что-то мягкое и тёплое.
Стоп. Мама?
Какая мама?..
Я распахнула глаза и увидела перед собой улыбающееся лицо Эдди.
– Доброе утро, мама!
Яркий солнечный свет заливал комнату, где-то внизу слышался звонкий лай Элфи, а от Эдди сладко пахло свежим молоком…
– Мама? – переспросила я. Спросонок никак не могла понять, кого мальчик так называет.
– Ага! – радостно ответил ребёнок. – Мама. Давай, вставай! Папа просил тебя разбудить. Он сейчас уходит вместе с Галом. Ты долго спала!
В голове, как снежинки во время снегопада, кружились обрывки мыслей, и все они никак не вязались у меня со счастливым лицом Эдди.
Я села на постели, не выпуская мальчика из объятий, и тихо спросила:
– Милый… а почему ты называешь меня мамой? Кто тебе это сказал?
Ребёнок посмотрел на меня с недоумением.
– Никто. Я сам понял! Ты – мама! Папа говорил, что ты ушла и никогда больше не вернёшься! Но я знал, что так не может быть! И ты вернулась!
Эдди говорил это настолько искренне и радостно… А я…
Мне было стыдно. Стыдно, потому что, услышав в его устах слово «мама», я почувствовала такое ослепительное, обжигающее, абсолютное счастье…
– Эдди, – я обняла мальчика крепче, – мне жаль, но я не твоя мама.
Я должна была это сказать. Просто должна.
– Неправда, – он покачал головой, глядя на меня с укоризной. – Зачем ты врёшь? Ты – мама. Я точно знаю.
Впервые в жизни я настолько растерялась.
– Эдди, милый… Давай мы поговорим об этом вечером с папой? Он тебе всё объяснит, хорошо?
Мальчик кивнул, вырвался из объятий и соскочил с кровати.
– Ага! А теперь вставай! И догоняй нас с Элфи! – Эдвин выбежал из комнаты вместе с хати, а я, встав с постели, первым делом посмотрелась в зеркало.
Никаких изменений во внешности. Вот и хорошо, пожалуй, это было бы уже слишком…
Я наведалась в ванную, умылась и надела обычное тёмно-коричневое платье с белым кружевным воротником, в котором ходила на работу. Заплела ставшие неожиданно густыми волосы в косу, возвращаясь к привычному образу. Хотя даже так отражение не казалось мне привычным. Толстая золотая коса и удивительно изящный нос принадлежали незнакомой Рональде.
Спустившись вниз, я обнаружила Бугалона и Грэя уже в дверях. Эдди сидел на спине радостно виляющего хвостом Элфи и что-то громко вещал отцу, у которого, судя по бегающему взгляду, заканчивались и время, и терпение.
– Доброе утро, – сказала я громко, после чего все обратили на меня внимание. Эдди заулыбался, Гал кивнул, а Грэй едва слышно вздохнул.
– Наконец-то!.. Ронни, нам пора. Ты как, справишься одна?
– Разумеется, – я кивнула, сходя со ступенек и подхватывая на руки радостно засмеявшегося Эдвина. – Всё будет в порядке, не волнуйся, Грэй.
– Там на столе завтрак для тебя, – вмешался в разговор Гал. – А Эдди уже поел.
– Спасибо, – я благодарно улыбнулась троллю – после того, как Бугалон вчера перемыл всю посуду, я не думала, что в его силах будет ещё и завтрак приготовить.
– И помни, о чём я просил тебя вчера, – тихо сказал Грэй, заглядывая мне в глаза. Я крепче прижала к себе Эдди и снова кивнула.
Конечно, сидеть весь день дома – перспектива невесёлая, но что делать. Грэй, как я поняла, старался никуда не отпускать сына без магической поддержки Араилис.
Через пару минут Грэй и Гал ушли, а мы с Эдди направились на кухню, где я подогрела успевшую остыть кашу и быстро проглотила её, пока мальчик рисовал что-то на листке бумаги.
– Мама, – неожиданно позвал меня Эдди, – смотри!
Я послушно склонилась над мальчиком, не обратив внимания на то, как он меня назвал.
Рисовал Эдвин много и коряво, что вполне понятно для ребёнка четырёх лет, но иногда эти картинки поражали. Вот и сейчас его рисунок ударил меня прямиком в грудную клетку, заставив задержать дыхание.
Три человеческие фигурки, кривые, но вполне узнаваемые, стояли на зелёной полянке под деревом, усыпанным ярко-красными плодами. А над деревом, в безмятежно-голубом небе, сияли два солнца.
Фигуркой слева был Грэй, я узнала его тёмные волосы до плеч – Эдди удалось изобразить их довольно похоже. Посередине мальчик нарисовал самого себя с улыбкой от уха до уха. А справа… справа стояла фигурка в голубом платье с толстой косой жёлтого цвета.
Эдди на рисунке держал нас обоих за руки.
– Нравится? – спросил мальчик с некоторой тревогой в голосе.
Я сглотнула.
– Милый… а почему у тебя на рисунке два солнца?
На лице у Эдди было написано крупными буквами: «Это же очевидно!».
– Вот это, побольше, – он ткнул пальцем в одно солнце, – мама. А это, поменьше, – ткнул в другое солнце, – её ребёнок. Всем детям нужны мамы!
Что-то задрожало внутри меня, в самой моей сути. Я почувствовала, как в уголках глаз вскипают слёзы, и осторожно дотронулась кончиками пальцев до плеча Эдди, чтобы секундой позже сжать его в объятиях, прижимая к груди тёмноволосую макушку.
Родная мама Эдвина никогда не обнимала его так. У неё просто не было возможности. А вот моя…
Сколько я ни копалась в воспоминаниях, не смогла вспомнить ни единого материнского объятия. Может быть, когда я ещё лежала в кроватке и могла только гукать, Прайма и брала меня на руки, но позже – нет, никогда.
Возможно, моя тяга к Эдди связана именно с этим? Подсознательно я ассоциирую его с собой, поэтому стараюсь дать мальчику любовь и нежность, которых была лишена?
«Выпрями спину и перестань сутулиться! – раздался в ушах презрительный голос Праймы. – Что за ребёнок! Мало того, что ты родилась такой жабой, ещё и вести себя нормально не умеешь! Сейчас же возьми в руки вилку и съешь всё мясо из тарелки».
«Затяни её потуже, Мирана. Может быть, хоть так она перестанет быть похожей на бочонок с ножками».
«Отрекаюсь…»
Интересно, перестанут ли воспоминания о прошлом тревожить меня? Поблекнут ли со временем?
Я задумчиво потёрла пальцами шрам на виске, оставшийся после одного из брошенных Джерардом камней, и криво усмехнулась.
Полдня мы с Эдди бездельничали – рисовали, играли и читали книжки. А после обеда к нам неожиданно нагрянул Ратташ, принеся с собой краткую записку от Грэя, в которой сообщалось, что вместе с ним мы можем пойти прогуляться с императорский парк. Нашей с Эдди радости не было предела! Хотя я всё же радовалась чуть меньше, но не потому что не хотела идти гулять – я боялась, что мальчик может назвать меня мамой при Рате, и придётся как-то это объяснять, оправдываться. Лучше бы всё-таки избежать подобного, поговорив сначала с Грэем.
Мы с Эдди оделись потеплее – день выдался прохладный – и вместе с нашим сопровождающим вышли на улицу.
Рано утром прошёл дождь, и теперь трава и листья деревьев блестели от капелек воды. Дул сырой пронизывающий ветер, напоминая о приближающейся осени, небо было серо-белым, без намёка на тучи или солнце. Немного уныло, но при этом дышалось свободно и хорошо.
Мы вошли в императорский парк и двинулись по дорожке, ведущей к замку. Элфи и Эдди нарезали круги вокруг нас с Ратташем, и я всё никак не могла понять, кто за кем бегает. Впрочем, наверное, это было неважно.
Промокший светлый гравий, которыми были усыпаны дорожки, выглядел сейчас немного розоватым, и придавал окружающему пейзажу хоть какой-то свежести, добавляя ярких красок.
– Я был в Арронтаре всего два раза, – вдруг заговорил Ратташ, нарушая окружающее нас безмолвие, – в далёком детстве. Помню, какое он произвёл на меня впечатление. Прекрасный, тёплый лес, и не менее прекрасные, но такие холодные оборотни… Мне всегда не нравились твои сородичи, Ронни. Они казались высокомерными, чересчур гордыми собой, презирающими другие расы. Особенно людей, ведь они так несовершенны. Думаю, если бы мы не были гостями дартхари, оборотни относились бы к нам куда хуже. Особенно к Грэю. Он в подростковом возрасте был тощий, как жердь. И длинный.
Я улыбнулась, представив Грэя лет эдак в тринадцать. Да уж, наверное, это было забавное зрелище. Хотя любой человеческий подросток не блещет красотой. Но оборотни, конечно, прекрасны в любом возрасте.
– У эльфов – и светлых, и тёмных – тоже есть нечто похожее в характере, но твои сородичи возвели подобное поведение в абсолют. Наверное, это связано с вашей звериной сущностью.
– Может быть, – я кивнула. – Я много думала об этом в детстве, Рат, но так и не пришла к однозначному выводу.
– В детстве? А теперь ты об этом не думаешь?
– Нет.
Несколько минут мы шли молча, наблюдая за Эдди, который, пыхтя, забирался на спину хати. Катание на «лошадке» с недавних пор стало любимой игрой мальчика. Элфи был только рад, да и я не возражала.
– Я не знал, что бывают такие оборотни, как ты, Ронни. Извини уж… но ты не похожа на своих сородичей.
Я обернулась к Ратташу и пожала плечами.
– Такая уродилась. Меня в Арронтаре даже жабой прозвали.
– Ты думаешь, я про внешность? – мужчина рассмеялся.
– А про что ещё?
– Ронни, – он вздохнул, – меня в детстве поразило отнюдь не внешнее совершенство оборотней. В конце концов, я у эльфов на подобную красоту насмотрелся, через какое-то время привыкаешь и она перестаёт впечатлять. Дело в другом. Ты тёплая, ты как живой костёр, источник ласкового, неиссякающего света. Честно говоря, я понимаю Грэя…
Ратташ запнулся, и я заметила, что он почему-то сжал кулаки.
– Рат, мне кажется, ты преувеличиваешь.
– Нет, – он покачал головой. – Можешь спросить кого угодно. Хоть Дрейка.
Я закашлялась.
– Нет уж, спасибо… Обойдусь.
Ратташ посмотрел на меня с иронией, но ничего не сказал.
В этот момент мы подошли к воротам, ведущим во дворец императора. Я уже собиралась пройти мимо, как вдруг подумала…
– Рат, – резко развернувшись, я схватила мужчину за рукав, – а ты можешь провести меня в библиотеку?
– В какую библиотеку? – он удивлённо вскинул густые чёрные брови.
– В императорскую.
Брови взмыли выше.
– Зачем?
– Надо, – твёрдо ответила я. – Сможешь?
– Да без проблем. Только следи за Эдди. Там много ценных книг.
– Кстати, – я прищурилась. – А сам-то ты чем занимаешься по жизни? Или это тоже тайна, как и обязанности Грэя?
– Нет, – мужчина рассмеялся и, подхватив меня под локоть, повёл по направлению к воротам в замок. – Отнюдь. Я просто ждал, когда ты сама спросишь.
Он на секунду замолчал, выдерживая паузу, а потом чуть наклонил голову и торжественным тоном произнёс:
– Разрешите представиться – герцог Ратташ Дарг-ван-Райш, советник по финансам его величества Эдигора Второго.
Ого!
– Ничего себе…
– На самом деле я стал советником всего два года назад, когда умер отец, – улыбнулся Рат, а потом обернулся и закричал: – Эдди! Элфи! Поворачивайте сюда! Мы идём во дворец!
– Ура-а! – завопил Эдвин. – Я увижу дедушку и бабушку!
Ох, нет. Надеюсь, подобной встречи я смогу избежать…
В конце концов, с меня вполне достаточно императорских советников.
Но с библиотекой я решила повременить, как только мы подошли ко входу во дворец. Араэу, растущее у подножия лестницы, повело себя как человек, заметив меня – подняло ветки и помахало ими, словно руками.
Я вздохнула. Что ж, раз я всё равно здесь…
– Рат, ты не подождёшь немного? Я… хотела кое-что проверить.
Увидев, куда я направляюсь, мужчина немедленно схватил меня за руку и помотал головой.
– Нет, Ронни, не подходи к этому дереву!
– А-а-а, – я рассмеялась. – Аравейн говорил, что тебе в детстве от него досталось. Не волнуйся, я уже трогала один раз эту араэу. Просто хотела кое-что выяснить. Отпусти, пожалуйста.
Хвала Дариде, Ратташ не стал спорить, отпустив мою руку.
Дерево при моём приближении взволнованно заколыхалось, ветви закачались туда-сюда, одна даже легла мне на плечо, вызвав у Рата испуганный вздох. Эдди и Элфи стояли в этот момент рядом с ним и смотрели на меня без страха, скорее, с интересом.
Кора вновь была тёплой и пульсировала, будто где-то там, в толстом стволе, билось большое и сильное сердце.
На этот раз погружение оказалось совсем другим. Я осталась собой, стоящей рядом с араэу и прижимающей к его коре собственную ладонь, и в то же время провалилась куда-то, где не было ничего, кроме ласкового дыхания ветра и тихого серебряного смеха…
Женского смеха.
– Здравствуй, Рональда, – произнёс тот же серебряный голос, что секундой ранее заливисто смеялся.
– Здравствуй.
Я попыталась использовать магию Разума, чтобы понять, действительно ли существо, обитающее внутри араэу, разумно, но обнаружила, что не могу ничего сделать.
– Интересно, что я такое? – рассмеялась араэу, и я мысленно кивнула. – Эльфы верят, что я – душа одного из представителей их народа.
– Так и есть?
– Не знаю. Если даже это правда, я не помню. Я родилась в тот миг, когда Эдигор посадил в землю моё зёрнышко. Я – чистая энергия. Я – сама магия. Я могу чувствовать каждое растение в Эрамире, ведь все мы – братья и сёстры. Я могу увидеть любое место, где есть хоть одна травинка. Мы подобны паутине, связывающей в единую сеть всё пространство этого мира, – араэу рассмеялась, и волосы у меня на затылке встали дыбом. – Зачем ты пришла ко мне, Рональда? Хочешь увидеть того, кому отдала своё сердце?
Я вздрогнула.
– А ты… можешь мне его показать?
– Конечно. Я вижу его так же ясно, как тебя сейчас. Показать?
– Нет!
Я крикнула это так громко, что сама зажмурилась.
– О, я прекрасно знаю, что ты не хочешь его видеть. Думаешь, сможешь забыть и отвыкнуть. Надеешься, что получится… Наивная…
Я сжала кулаки. Нет, это неважно сейчас. Я хотела спросить про другое.
– Ответь, пожалуйста… То, что ты показала в прошлый раз – прошлое или будущее? И какое отношение имеет ко мне?
– Хорошо. Я отвечу.
На несколько мгновений я погрузилась в полную темноту и тишину, словно у меня вдруг разом исчезли глаза и уши.
– Я показала тебе это, чтобы, когда придёт время, ты сделала выбор, понимая, что именно можешь потерять. Прошлое или будущее – не скажу, потому что однажды ты всё узнаешь сама.
Больше я ничего не успела спросить – туман перед глазами расступился, и я вернулась в реальный мир.
В библиотеку нас пропустили вместе с Элфи. Мне только пришлось попросить его идти возле ноги, чтобы не распугивать слуг. Впрочем, они почему-то не обращали на хати ни малейшего внимания.
– Привыкли, – пояснил Ратташ. – У императора тоже хати есть. Он обычно повсюду следует за Эдигором, но иногда и сам по себе слоняется. Ну что, вот мы и пришли.
Эдди, который до того момента подозрительно молчал, разглядывая дворцовое убранство и слуг, неожиданно воскликнул:
– Ого! – И я даже подпрыгнула.
Впрочем, я была с ним согласна. Действительно, ого…
Перед нами высилась огромная, наверное, в семь человеческих ростов, резная деревянная дверь. Вырезана на ней была птица, широко расставившая крылья, словно находилась в полёте. Каждое пёрышко было сделано так искусно, что птица казалась живой. Можно было рассмотреть малейшую деталь…
Острый клюв, хохолок на голове, большие крылья с причудливым рисунком на перьях, длинный пушистый хвост…
– Огненная птица, – вырвалось у меня.
Ратташ удивлённо кивнул.
– Верно. А ты знакома с эльфийскими преданиями?
– Немного.
– Что за птица? – спросил Эдди с любопытством. Я улыбнулась и ответила:
– Легендарная сладкоголосая птица, обитающая в землях светлых эльфов, чьё пение покоряло всех, когда-либо слышавших его. С невероятным трудом один из древних эльфийских князей поймал птицу, несмотря на её огненные перья, и посадил в клетку, дабы она своим сладкоголосым пением развлекала его гостей. Но, находясь за решеткой, она совсем не пела, да и перья её перестали гореть, она потускнела и начала чахнуть.
Эдди шмыгнул носом.
– Бедняжка.
– Не волнуйся. Князь выпустил её из клетки, птица улетела в лес и стала петь, как и раньше.
Услышав мою версию старого, как мир, сюжета, Ратташ только хмыкнул. Но не могла же я сказать ребёнку, что огненная птица умерла в заточении и с тех пор в землях светлых эльфов никто подобных удивительных созданий не видел.
И потом, это же просто легенда. Я уверена, на самом деле никаких огненных птиц не существовало. Обычная сказка, в Арронтаре тоже много таких.
Ратташ шагнул вперёд, подойдя к двери вплотную, поднял руку и приложил к одному из перьев на правом птичьем крыле своё кольцо с гербом императора. Вслед за этим послышался невнятный гул, а потом посреди двери появилась щель, и она начала постепенно расширяться, и расширялась до тех пор, пока не превратилась в небольшой проём шириной как раз с человека.
– Ух! – Эдди восхищённо хлопнул в ладоши. Я же попросту открыла рот, и Ратташ, обернувшись к нам, рассмеялся.
– Интересно, что с вами будет, когда мы внутрь зайдём, – усмехнулся мужчина, взяв меня под локоть. За вторую руку зацепился Эдвин.
– Сейчас и узнаем, – пробормотала я.
Дверь оказалась входом в башню. Далеко наверх и вниз вели широкие лестничные пролёты, змейкой вьющиеся вдоль стен. Всё пространство от пола до потолка было заполнено книгами, только на площадках каждого «этажа» стояли кресла и столы с настольными лампами. Сами окна, впускающие внутрь библиотеки немного солнечного света (основное освещение поддерживалось магией), казались продолжениями книжных шкафов.
– Да это и за всю жизнь не прочесть…
– Не знаю, не пробовал, – хмыкнул Рат. – А ты что думаешь, Эдди?
– Здорово! А можно покататься по перилам?
– Нет!! – рявкнули разом мы с Ратташем, а Элфи возмущённо тявкнул.
– Ну пожа-а-алуйста, – надулся Эдди, но мы были непреклонны.
– Нет, милый. Можешь просто побегать вместе с Элфи. Только осторожнее, ничего не свалите ненароком… Рат, посмотришь за ними, пока я буду искать?
Мужчина иронично на меня посмотрел.
– А я-то, наивный, надеялся, что ты откажешься от этой идеи, как только увидишь размеры императорской библиотеки.
– Может, и откажусь, – я пожала плечами, – но сначала хотя бы попробую.
– Ладно. Если что – стучи по перилам, я услышу, где бы ни находился. Эдди! Оставь в покое этот светильник, он не вынимается из подставки. Пойдём, я тебе лучше красивую книжку покажу со сказками.
– А картинки там есть?
– Конечно.
Они ушли наверх, а я нахмурилась, обводя глазами помещение. Всё оказалось сложнее, чем я думала. Надо было спросить, может, тут какой-нибудь путеводитель есть? Как ориентироваться-то? Рано я Рата отпустила…
Оглядевшись ещё раз, возле двери я обнаружила постамент, на котором лежала толстенная книга. В кожаной обложке, с ало-золотой закладкой и волнистыми, жёлтыми от времени страницами. Я подошла поближе и, замерев от волнения, открыла её.
Действительно, указатель. Алфавитный. Гномы, гоблины, горы, грибы…
Н-да. Страницы переворачивались тяжело, да и сама книга весила немало. Я с трудом долистала до буквы Д, но ничего похожего на дэрри там не было и в помине.
Ладно, пойдём другим путём. В конце концов, этот таинственный термин может и подождать. Куда важнее сейчас узнать…
Кажется, нашла... Тёмные эльфы, сектор А.
Так, и что это за сектор? Где мне его искать? Не вижу на лестницах никаких стрелочек с указателями…
– Вам помочь?
От неожиданности я подпрыгнула. Надо же было так задуматься, что даже со сверхчутьём оборотней не заметить приближение незнакомого человека!
Возле входной двери стоял темноволосый мужчина средних лет и смотрел на меня с лёгкой доброй улыбкой в глубине тёмно-карих глаз.
– Здравствуйте, – я улыбнулась и уже хотела представиться, когда он вдруг спросил:
– Вы что-то ищете в императорской библиотеке, Рональда?
Интересно, откуда он знает моё имя? И почему так странно одет? Мне казалось, что во дворец императора нельзя являться в настолько простых брюках и обычной белой рубашке, да ещё и небрежно расстёгнутой на две верхние пуговицы.
– Да, ищу. А вы… можете мне помочь?
– Думаю, да.
Он подошёл ближе, двигаясь с таким достоинством, силой и грацией, что это сделало бы честь и самому императору.
– Вы смотритель библиотеки? – вырвалось невольно. Мужчина улыбнулся.
– Можно и так сказать. Так что вас интересует?
– Тёмные эльфы. Тут написано, сектор А…
– Да, – он кивнул. – Всё верно. Сектор А. Пойдёмте, Рональда.
И подал мне руку.
Мелькнула странная мысль: если я сейчас приму эту руку, то перейду какую-то невидимую черту, возврата из-за которой уже не будет.
Я протянула мужчине ладонь, а он, сжав её, развернулся и зашагал вниз по лестнице.
Чем дальше мы шли, тем больше страхов начинало меня одолевать. Куда я направляюсь? Да ещё и неизвестно с кем. Я ведь совсем не знаю, что это за человек и какими делами он тут занимается.
Но все эти страхи почему-то казались беспочвенными. Я не могла понять причину, но откуда-то знала – он не причинит мне вреда.
А ещё этот мужчина почему-то напоминал дартхари. Нет, не внешностью, скорее, внутренней силой и спокойной уверенностью…
– Вот мы и на месте, – произнёс он неожиданно, отпуская мою руку. – Загляните сюда, Рональда, на этой полке стоят общие справочники по тёмноэльфийской магии. Если вас интересуют проклятья, советую обратиться к крайней слева книге.
Я удивлённо вздрогнула.
– Откуда вы знаете?..
Ответом мне была ироничная улыбка и тихое:
– Догадался.
Мы находились, как я поняла, на нижнем этаже. Окон здесь не наблюдалось, пространство освещалось только магическими светильниками, и было прохладно. До костей не пробирало, но плечами я периодически зябко поводила.
Кажется, сектор А означал именно самый нижний уровень, первый этаж, если так можно выразиться. Другого объяснения у меня не было. Да и в целом никаких указателей здесь не имелось, так что несведущему человеку (или не человеку) разобраться тут жизни не хватит. Хотя, скорее всего, несведущих сюда просто не пускают, и мне, можно сказать, повезло.
Здесь пахло деревом и старыми книгами, и этот запах казался сырым и неприятным. Я провела пальцами по корешкам стоящих на указанной полке книг и остановилась на той, крайней слева. Она была обычной, не толстая, но и не тонкая, в тёмной обложке. Потускневшая надпись гласила: «Тёмноэльфийские проклятья. Справочник».
– Это одна из немногих книг на человеческом языке, – сзади послышался тихий скрип кресла: видимо, мужчина решил сесть. – Почти вся литература, посвящённая магии эльфов, пишется представителями этого народа на их собственном наречии. Книгу, которую вы держите в руках, написал человек, выросший при дворе одного из Повелителей тёмных эльфов. Это большая редкость.
Я отошла от шкафа и села во второе кресло. Положила книгу на маленький столик зелёного цвета и открыла первую страницу.
Я хотела проверить свою догадку. И теперь взволнованно перелистывала листок за листком, вчитываясь в наполовину стёртые временем строчки. Никакого оглавления здесь не было.
Когда я добралась до середины, моё внимание привлекло изображение человека, из горла которого текла чёрная кровь. Хоть я и лекарь, но ни разу не видела ничего подобного…
Проклятье чёрной крови – одно из самых сложных необратимых смертельных тёмноэльфийских проклятий, созданных при помощи магии Крови.
Первый этап – прикрепление метки проклятья – проводится с помощью специального зелья, в которое подмешивается кровь мага, проводящего ритуал. Второй этап – наполнение метки силой – занимает неделю, во время которой маг каждую ночь заживо сжигает по одному новорождённому котёнку. В конце недели пепел от сожженных животных перемешивается с волосами проклятуемого. Третий этап – активация проклятья – требует ловкости и тщательной подготовки. Из пепла, смешанного с волосами, готовится зелье, которое должно попасть в кровь проклятуемого. Смерть наступает через двое суток после активации, а первые признаки наличия проклятья становятся заметны окружающим за пару часов до неё.
Способ избавления от проклятья чёрной крови неизвестен. Но тёмные эльфы, с которыми мне довелось пообщаться, утверждали, что он существует. Вероятнее всего, маг, снявший проклятье, погибнет сам.
Меня передёрнуло. Это как же надо ненавидеть того, кого проклинаешь, чтобы убить для достижения цели семерых котят! Впрочем, возможно, для магов Крови убийство невинных животных в порядке вещей. Судя по Дрейку, он этих котят каждый день на завтрак ест и даже не морщится.
Я перевернула страницу и застыла, увидев заголовок…
Сердце вздрогнуло и пропустило несколько ударов.
Проклятье забирающего жизнь по праву считается одним из самых жестоких тёмноэльфийских проклятий высшего уровня. Необратимое (магия Крови). Возможно наложение только на ребёнка, находящегося в утробе матери.
Прикрепление метки происходит, когда беременная проглатывает хотя бы каплю крови мага. Наполнение метки силой требует постоянного присутствия проводящего ритуал рядом с женщиной – в кровь, попавшую в организм, следует по капле вливать энергию Смерти. Чтобы проклятье не вырвалось раньше времени, его закрепляют заклинанием, которое также читается каждый день.
Активация проклятья происходит в момент начала родов и усиливается, если лекарь применяет магию. Обнаружить заранее проклятье забирающего жизнь или снять его невозможно.
Я прижала ладонь к книжной странице, изо всех сил стараясь контролировать пытающиеся прорваться сквозь кожу волчьи когти.
Магия Крови. Я так и думала. Но… зачем?
– Я не понимаю, – прошептала я, на секунду зажмурившись. – Не понимаю…
– Чего ты не понимаешь, Рональда?
Я уже и забыла, что он здесь…
– Так не может быть, – я подняла голову и посмотрела мужчине в глаза. – Не бывает. Любое проклятье отнимает что-то у того, кто его накладывает. За боль нужно платить.
– Ты верно говоришь, – он кивнул. – Но такова наша природа. И эльфийская тоже, в сущности, они от людей не очень отличаются. Цель мнится нам настолько важной, что о средствах мы думаем не всегда. Кажется, что день расплаты никогда не настанет. А если и настанет… Что такое кусочек потерянной души по сравнению, например, с возможностью отомстить?
Кусочек потерянной души…
– Значит… именно это они теряют – душу?
– В том числе. Любое убийство уничтожает часть души, Рональда.
Я вздохнула.
– Всё равно не понимаю. Почему он так ненавидел Лил?
– Не обязательно именно Лил. Возможно, Грэя.
Такая мысль мне в голову не приходила.
– Нет. Всё равно не понимаю.
– Не ты одна, Рональда. Я сам ломаю голову над этой загадкой уже четыре года.
Он поднял руку и в задумчивости коснулся своего подбородка. На одном из пальцев я заметила кольцо с гербом императора, только оно было каким-то странным. Не таким, как у Грэя, Гала и всех остальных.
– Можно мне вопрос? – Я вдруг вспомнила, что ещё хотела найти в императорской библиотеке. В конце концов, Араилис советовала искать именно здесь, а уж к её советам стоит прислушиваться.
