Текст книги "Сердце волка (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 37 страниц)
Глава 12
Рональда
После ужина на крыше я вновь спала хорошо и спокойно. И совершенно не видела снов… ни одного. Наверное, так надо. Слишком уж много снов выпало на мою долю.
Не хочу думать о них.
Утро встретило меня аппетитным запахом свежих овощей и фруктов, пирожков, ароматного чая… А ещё ласковым шёпотом возле уха:
– Просыпайся, сонька!
Я медленно приоткрыла один глаз… и тут же радостно подскочила на кровати.
– Элли!
Утренний лучик солнца разбился о её волосы и запутался в них алыми искорками… Волшебно.
– Я так рада тебя видеть, – вздохнула я, взяв герцогиню за руки. Она засмеялась.
– И я тебя, Ронни. Сегодня мы можем принять посетителей и спуститься в парк. Хочешь?
– Ещё спрашиваешь! Да я скоро себе мозоль на щеке протру подушкой. – Чуть повернув голову, я заметила, что на столе стоит поднос с завтраком, и с аппетитом облизнулась. – Это мне, да?
– Ну а кому же ещё? Конечно, тебе. Давай, ешь, а потом оденемся и пойдём вниз. Тебя все уже заждались.
Настроение у меня было замечательным. Я быстро проглотила завтрак, нацепила принесённое Эллейн платье – пришлось воспользоваться её помощью, так как самостоятельно я его натянуть и застегнуть была не в состоянии – и, схватившись чуть подрагивающей от волнения рукой за ладонь герцогини, вышла из комнаты.
Замок будто гудел от сотен голосов, в окна лился яркий солнечный свет, освещая каждый уголок и преломляясь в тысячах зеркал, а стражники… они кланялись нам с Эллейн. Как же сильно это отличалось от жизни в Арронтаре, где вслед неслись не поклоны, а презрительные взгляды.
По лестнице я спускалась медленно и с большим трудом, с одной стороны держась за Элли, а с другой – за поручень. Мы постепенно, не торопясь, достигли главного входа и вышли в парк.
– Ты что-то помнишь из того, что случилось после?.. – поинтересовалась Эллейн тихо, и я кивнула.
– Я помню всё. По крайней мере мне так кажется, – я усмехнулась. – Зная некоторых, начинаешь сомневаться даже в собственных воспоминаниях.
– На этот раз можешь не сомневаться, – ответила Элли тихо. – Хотя он думал, что ты забудешь… Но не из-за чьего-либо вмешательства, нет, – быстро добавила она. – Просто не все уносят с собой воспоминания о том, что было в посмертии.
– Значит, мне повезло, – фыркнула я.
Эллейн вздохнула.
– Прости меня, Ронни. Я не могла нарушить данное слово.
Я не ответила. Наверное, когда-нибудь я смогу простить и забыть. Но пока мне казалось, что мной играли, и играют до сих пор.
– Почему – Нарро?
Чтобы задать даже один этот вопрос, мне понадобилась изрядная доля смелости.
Но Эллейн лишь улыбнулась и покачала головой.
– Думаю, тебе лучше спросить у него самой.
Я хмыкнула. Что ж, ничего не меняется. На мои вопросы по-прежнему не отвечают… а я всё так же не умею их задавать.
На глаза навернулись слёзы задолго до того, как мы подошли к беседке, где громко и оживлённо разговаривали Тор, Гал, мастер Дарт, Араилис и Эдди. Заметив меня, они замерли на секунду, а затем расплылись в таких широких улыбках, что я моментально забыла обо всём, кроме одного – как же я рада их видеть!
– Мама-а-а! – завопил Эдди, срываясь с коленок Ари и подбегая ко мне. Вслед за ним с оглушительным лаем нёсся Элфи. Я, не выдержав, тут же наклонилась и подхватила мальчика на руки, зарываясь носом в мягкие волосы, пахнущие так сладко…
Взрыв смеха, а затем…
– Эдди, так нечестно, я тоже хочу обнять твою маму! – Ари.
– Ронни, садись сюда, к нам! – мастер Дарт.
– Есть не хочешь? – Тор.
– Ты же только позавтракал! – Гал. – Ронни, шикарно выглядишь!
Эллейн, широко улыбаясь, помогла мне подняться по ступенькам и усадила между Ари и Галом. Эдвин так и не слез с моих коленок, только завозился, устраиваясь поудобнее.
А я не могла говорить. Я не могла сказать ни единого слова – у меня щемило в груди. Я никогда не думала, что буду настолько рада видеть их, ведь ещё совсем недавно они были для меня совершенно чужими. И я никогда не думала, что эти «чужие» будут настолько рады видеть меня!
И не только видеть – обнимать, целовать и просто щупать…
– Ари!.. Щекотно же!
– Ничего-ничего… До свадьбы заживёт, – кажется, я покраснела, а Араилис, ничуть не смутившись, продолжила: – Что-то ты похудела.
– Конечно, похудела, – проворчал Тор. – Несколько дней не жрамши, тут и гном похудеет!
– Такой как ты – точно нет!
– Будет вам, – махнул рукой Дарт. – Ронни, как ты?
– Уже лучше. По крайней мере я уже меньше похожа на бревно – могу не только лежать, но и ходить…
Когда ты знаешь, что тебя ценят, любят и ждут… Просто так, не ставя никаких условий и совершенно не обращая внимания ни на форму носа, ни на лишний вес…
Я не знала, что такое любовь – там, в Арронтаре. Теперь знаю.
Наверное, ты именно поэтому отпустил меня, да? Чтобы я узнала, что это такое. Чтобы я узнала, что такое не только любовь, но и что такое я сама, и научилась ценить это знание. Ценить саму себя.
«Пока я с тобой, ты будешь стоять на месте, а ты должна двигаться вперёд. Вперёд, моя маленькая волчица».
Теперь я понимаю.
Ближе к вечеру друзья начали расходиться. Первыми ушли Тор и Дарт, заявив, что выходной – это, конечно, хорошо, но завтра придётся открывать магазин, поэтому надо бы выспаться. Затем Ари, захватив с собой Элфи, отправилась укладывать Эдди. Вслед за ними ушла Эллейн, напоследок подмигнув Галу.
– Не хочешь посмотреть оранжерею? – спросил тролль, как только силуэт герцогини исчез за ближайшим кустом. Я с сомнением покосилась на заходящее солнце, окрасившее всё небо в оранжево-лиловый цвет, и Гал верно истолковал этот взгляд.
– Это ненадолго, Ронни. А потом я провожу тебя обратно в замок. Ты не пожалеешь. Там очень красиво.
– Ладно, – я пожала плечами.
Оранжереей оказался огромный магический купол, и я никак не могла понять, как он сделан, пока не поняла, кто его сделал. Что ж, мне ещё расти и расти до уровня своего невидимого – или видимого – учителя.
Но как только мы вошли внутрь, я моментально обо всём забыла.
Я ведь была только в Арронтаре… Дорогу в Лианор можно не считать – по пути в столицу я не видела ничего необычного. А здесь! Необыкновенные растения, обвивающие купол по периметру, с огромными белыми цветами. Словно вьюн-трава, только очень большая. Деревья такой ширины, что и впятером не обхватить, со стволами, которые извивались, стелились по земле и будто танцевали. Со светящимися зеленоватым светом листьями. Пруд с розовой водой!
– Что это? – прошептала я, застыв на месте. И вздрогнула, услышав позади голос не Гала, а Грэя:
– Это оранжерея, Рональда. Пространство, на котором собраны некоторые виды растений и животных. Сейчас ты находишься в уголке светлых эльфов. Красиво, правда?
Я кивнула. Хотелось развернуться и увидеть его лицо, но я не решалась.
– Прости, это я попросил Гала привести тебя сюда. Мне нужно поговорить с тобой. А ещё я хотел показать тебе оранжерею. Это место всегда было у меня самым любимым. Я…
Его голос задрожал, и я сделала шаг назад, позволяя Грэю обнять себя. Откинулась на его грудь, а он прижался подбородком к моей макушке.
– Здесь мы с Лил впервые поцеловались. Мне тогда было тринадцать, а ей на три года больше. Да, не удивляйся, она была чуть старше, вот только это всегда было незаметно. Я ведь высокий, а Лил маленькая, хрупкая… была.
Я вздохнула и, подняв руку, погладила его ладонь. Грэй тут же накрыл её своей.
– Прости меня, Ронни. За то, что я говорил тебе, когда узнал, как Эдди тебя называет. За тот вечер, когда вы чуть не погибли. Я и тогда, и вчера, вёл себя непозволительно. Я позволил себе слишком много. Я не должен был… – Объятия его стали чуть крепче, словно он боялся, что я убегу. – К Лил я всегда относился, как к хрустальной вазе. Опасался лишний раз дотронуться, поцеловать не решался, особенно до свадьбы. С тобой всё иначе. Ронни, я хочу обнимать тебя так, чтобы ты не могла вырваться. Я хочу целовать тебя так, чтобы ты забыла свои страхи. Чтобы ты забыла собственное имя! Я хочу знать, каково это – быть в тебе, я хочу…
– Грэй! – прохрипела я. Мне было жарко от смущения.
– Я хочу, чтобы ты была моей. – Он развернул меня в кольце своих рук и, обхватив ладонями лицо, прошептал: – Прости, что говорю это тебе. Я должен объяснить, что со мной творится, потому что мы с тобой находимся в неравном положении. Я знаю, что ты чувствуешь, очень хорошо. А ты ничего не знаешь про меня.
Я удивлённо нахмурилась, а Грэй, вздохнув, вдруг полез в карман и вытащил…
Не-е-ет. Зачем мне амулет против эмпатии?!
– Ронни, я эмпат.
От неожиданности я дёрнулась, и он обнял меня крепче.
– Ты шутишь, да? – пробормотала я, но мужчина покачал головой.
– Нет. Я действительно эмпат. Я… прости. Возьми амулет.
Я смотрела на Грэя, чувствуя, как волнами накатывает ощущение моего полнейшего идиотизма. Конечно! Он ведь всегда понимал меня очень хорошо, да и Эдди… эмпатия же чаще всего наследственная… Вот от кого она передалась моему волчонку!
– Я идиотка, – буркнула я, насупившись. – А амулет не возьму.
– Почему? – удивился Грэй.
– Что почему? Почему идиотка?
– Нет. Почему амулет не возьмёшь?
И я всё-таки разозлилась.
– Потому что! Грэй, ты издеваешься?! Что мне от тебя скрывать?! Теперь-то?! Какой смысл мне его надевать, когда ты про меня уже всё знаешь?! И…
Я поперхнулась собственными словами, потому что мужчина, вдруг подхватив меня на руки, прижал к ближайшему дереву – опять! – и поцеловал так, что я моментально потеряла нить рассуждений.
– Теперь ты понимаешь? – прошептал он, на секунду оторвавшись от меня, чтобы затем вновь поцеловать. И ещё раз. И ещё. – Твои эмоции… Когда я ощущаю их… Я срываюсь… Ронни, ты как вино… Кружишь голову… Сначала я не хотел признаваться… Думал, увезу тебя, ты устроишься здесь, уйдёшь из моей жизни и так и не узнаешь про эмпатию… А потом я уже не мог отказаться от тебя. Ты нужна мне.
Поцелуй после каждой фразы. У меня даже губы заболели.
– Грэй!
Он не дал мне сказать – вновь поцеловал, чтобы затем прошептать:
– Возьми амулет. Иначе… Ронни, я могу просто сорваться однажды…
Я обняла его за шею и, стараясь вложить в свои слова всю силу собственных чувств, проговорила:
– Срывайся.
Он застыл. А я смотрела ему в глаза и осторожно перебирала прядки волос чуть дрожащими пальцами…
Спустя мгновение Грэй поставил меня на землю, оправил чуть задравшееся платье и сказал, не отрывая от меня напряжённого взгляда:
– Лил носила амулет практически с рождения. Но я и с ним всегда знал, что она чувствует. Знал, что она любит меня. А с тобой всё иначе, Ронни. Я всё время боюсь, что ты уйдёшь. Ты ведь любишь его, да?
Я привстала на носочки и, взяв в ладони лицо Грэя, честно ответила:
– Да.
Он помрачнел, даже глаза потухли. А я улыбнулась и продолжила:
– А ты любишь Лил. Так ведь?
Чуть удивлённый кивок.
– И в чём разница между нами?
– Он жив…
Я покачала головой.
– Я спросила, в чём разница между нами, а не «между ними». Так в чём, Грэй?
Он молчал, и я ответила сама:
– Я не возьму амулет не только потому, что ты уже про меня всё понял. Я сама хочу, чтобы ты понимал меня. Чувствовал. Знал, что я с тобой не потому, что кто-то связал меня крепкой верёвкой по рукам и ногам. Я с тобой, потому что это мой выбор. Моя жизнь. Моя судьба.
И прежде чем Грэй вновь поцеловал меня, я успела прошептать:
– Ты тоже мне нужен.
Утром следующего дня я проснулась очень рано. Потянулась и поняла, что прекрасно себя чувствую. Даже накануне у меня ещё иногда появлялась неприятная тяжесть в груди, но теперь всё ушло. И я, скинув ночнушку и размотав повязку на запястьях, шагнула к зеркалу.
Нет, Ари ошиблась – я совсем не похудела. Я была всё таким же пирожком, но… теперь я знала, почему. И больше не желала меняться, поэтому не менялась. Полюбить себя изменённую гораздо проще, разве не так? А я хотела полюбить ту Рональду, какой я всегда была. Я хотела знать, что это возможно.
Закрыв глаза, я вздохнула и улыбнулась. Да, пусть будет так… В конечном счёте, как бы я ни была на тебя обижена, я всегда делала – и делаю до сих пор – всё так, как ты хотел.
Вылезший из-под кровати Элфи, оглушительно зевнув, подошёл и начал лизать мою руку. Я рассмеялась и, присев на корточки, зарылась пальцами в его тёплую и густую шерсть.
– Спасибо за подарок, Дэйн, – прошептала я.
Элфи фыркнул и лизнул меня в щёку.
Сразу после завтрака я отправилась в школу Эллейн. Меня беспокоило то, что делали мы с Дрейком неделю назад. Я опасалась, что зеркальное заклинание и усиливающая его руна «камень» ослабли за неделю и придется начинать всё с начала. Но нет – всё было в порядке. Видимо, в моё отсутствие Дрейк постоянно обновлял заклинание и вливал в руну силу. Несмотря ни на что, этот эльф ответственно относился к работе.
Я выскочила из кареты, свистнула Элфи, чтобы он следовал за мной, и поднялась наверх, в наш рабочий кабинет.
Здесь был только Рат. Когда я вошла, он сидел на диване и, сосредоточенно хмурясь, что-то искал в большой книге. Подняв голову, на короткую секунду замер, а потом расплылся в улыбке.
– Ронни!
Встал с дивана и обнял меня, пока я с удивлением рассматривала его лицо, чуть покрытое щетиной, которая уже начинала формироваться в аккуратную бородку.
– Решил бороду отрастить? – хмыкнула я.
– Ага, а потом буду заплетать ее в ритуальные косички, как у гномов, – засмеялся Ратташ. – На самом деле просто всё забываю побриться… Да и настроения не было ни на что. Я очень волновался за тебя, Эдди и Элли.
Я понимающе кивнула и опустилась на диван.
Через несколько минут Рат принёс мне чашку с ароматным горячим чаем, поставил рядом тарелку с какими-то пирожными, явно на радостях забыв, что оборотни не любят сладкое. Но я не стала ничего говорить, только улыбнулась.
А потом я рассказывала о том, что случилось со мной и Эдди, а Ратташ внимательно слушал, и когда я закончила, сказал:
– Знаешь, а я думал, что больше никогда не увижу никого из вас. Ни тебя, ни Элли, ни Эдвина. Наверное, поэтому и не брился. Все казалось нелепым и смешным. Нам ведь никто ничего не говорил. Доходили только слухи, я отправился к императору, но не застал его. Хорошо, что императрица была на месте и рассказала всё, что знала. Что кто-то пытался убить Эдди, ты спасла его, а Элли – тебя. И что теперь ты выздоравливаешь, а Элли чуть ли не при смерти.
Я вздрогнула.
Нет, я, конечно, предполагала, что моё «оживление» далось ей непросто, но не настолько же…
– Мы тут едва не свихнулись. Дрейк вёл себя хуже всех, но не он один нервничал. Меня не принимал император, к Эллейн не пускали… Был момент, когда я решил, что она действительно умерла.
Ратташ резко встал с дивана и подошёл к окну. Прислонился к подоконнику, скрестил руки на груди и продолжил говорить.
– Она ведь не рассказывала тебе об этом, да? И не расскажет. Элли всегда была такой. Впрочем, вы с ней похожи. Ты тоже не очень-то задираешь нос от мыслей о том, что спасла Эдди, да и Грэя, по правде говоря. Ему повезло с вами обеими. – Ратташ вздохнул и усмехнулся. – Я абсолютно не такой… Если бы рядом с Эдди в тот момент оказался я, то не стал бы даже пытаться сделать то, что сделала ты. И уж тем более – то, что сделала Эллейн. Я слишком сильно боюсь умереть… всегда боялся.
А я в тот момент и не думала о смерти. У меня не было времени на подобные мысли. Наверное, в этом и есть причина моей так называемой храбрости – отсутствие времени.
– Я хотел тебе рассказать… Грэй, Лил, Дрейк и его старший брат Мирей – мои лучшие друзья – все они жили в императорском замке с рождения. И только я появился здесь, когда мне было восемь. Ранее мы с отцом жили на севере, мама моя умерла, едва мне исполнилось три года, и отец с тех пор начал пропадать на работе. Он был тогда ещё Младшим лордом, и переехал в столицу, дабы получить звание Старшего лорда и работу во дворце. Он её и получил, став одним из императорских советников. Но я был здесь несчастен поначалу. Я рос угрюмым и замкнутым, и вдруг – переезд, огромный замок, куча слуг и их детей, с которыми я никак не мог сойтись. Таким меня и встретила однажды Элли. Именно она познакомила меня с Интамаром и остальными. Именно она занималась со мной магией и в конце концов избавила от этой угрюмой замкнутости. Она всегда понимала меня лучше всех, особенно лучше отца. Но по-другому и быть не могло, ведь Элли тоже выросла без матери.
– Без?.. – я удивилась. Мне всегда казалось, что у герцогини была очень хорошая семья.
– Да. Теперь ты понимаешь, какие чувства меня охватили, когда я узнал, что Эллейн почти погибла, спасая тебя. Я безмерно рад, что спасла. Но я надеюсь, что больше никаких проклятий… Второй такой недели никто из нас не переживёт. Особенно Дрейк. Ты даже не представляешь, сколько раз он был на волосок от удушения!
Рассмеявшись, я встала с дивана и подошла к Ратташу. Хоть тема и не была очень весёлой, всё же, представив себе, как Рат душит Дрейка, мне стало смешно.
– Я не могу ничего обещать, ведь мы пока не знаем, кто убил Лил и пытался убить Эдвина. И я поступлю так и в следующий раз, если Эдди будет угрожать опасность.
– Значит… вы с Грэем теперь вместе? Я слышал, как мальчик назвал тебя мамой. – Мужчина внимательно посмотрел на меня. А я не знала, что ответить. После вчерашнего объяснения я не видела Грэя, но накануне мне показалось, что он хотел сказать ещё что-то, только не успел. Или не захотел. И я не была уверена до конца ни в чём.
Я просто старалась об этом не думать. Ведь свой выбор я уже сделала.
– Наверное. Думаю, тебе лучше спросить у Грэя.
– Его-то как раз и не обязательно спрашивать, – засмеялся Ратташ. – Я знаю его почти всю жизнь, поэтому уверен – Грэй любит тебя, Ронни. А вот ты… ты-то его любишь? Или просто не хочешь оставлять Эдди?
Ратташ по-прежнему улыбался, но глаза его были серьёзными. Даже ледяными. Он словно что-то искал в моём лице – я чувствовала его взгляд всей кожей.
– Почему ты спрашиваешь?
– Грэй мой друг. Я верю, что ты не желаешь ему зла. Но всё же оставаться с мужчиной только ради ребёнка – это бесчестно. Ты ведь оборотень…
– И что? – Я начала злиться.
– Я хорошо помню твоих сородичей. И прекрасно помню, что они говорили. Люди для вас – неполноценная пара, ведь в тебе есть не только человеческая суть, но и звериная. И звериной… звериной Грэя недостаточно, разве не так? Он ведь не волк. И ты никогда не сможешь родить от него детей.
– Зачем ты говоришь мне это всё? – прошипела я, делая маленький шаг вперёд. – Зачем, Рат?! Чего хочешь добиться?
– Я хочу, чтобы мой друг был счастлив, – ответил он, не отводя взгляда. – С женщиной, которая будет его любить. Именно его, не только его сына.
Я не собиралась оправдываться, не собиралась ничего говорить. Но Ратташ так разозлил меня своими подозрениями, что я сорвалась и выпалила:
– Я люблю Грэя!
– Именно его? Или, быть может, ты любишь его к тебе отношение? Подумай, Ронни…
Почему-то после этих слов я вдруг успокоилась. И, усмехнувшись, ответила:
– Рат, твоя ошибка в оценке ситуации состоит в том, что ты изначально считаешь оборотней больше животными, нежели людьми. Но это не так. Наша волчья сущность находится в подчинённом положении, она вторична. Конечный выбор делает моё человеческое сознание. И я этот выбор сделала.
Увлекшись разговором, мы не обращали внимания на то, что происходит вокруг, и зря – после того, как прозвучало последнее слово, я неожиданно услышала тихий кашель, раздавшийся от входной двери.
Мы обернулись и обнаружили там Дрейка, который хмуро смотрел на меня.
– Что ты, кхаррт тебя дери, здесь делаешь?!
Прекрасно! Какой-то день ссор, не иначе.
– То же, что и ты, – ответила я, тем не менее, вежливо и спокойно. Но Дрейку этот ответ совершенно не понравился. Эльф стал ещё мрачнее, а потом быстро подошёл, схватил меня за руку и потащил прочь из комнаты. Я даже пискнуть не успела, как оказалась за дверью.
– Стой ты! Ненормальный! Куда ты меня тащишь?!
– К карете! – процедил Дрейк, и не подумав обернуться. – Я лично прослежу, чтобы ты вернулась во дворец как можно скорее!
Я изо всех сил упёрлась пятками в пол, стараясь затормозить. Обувь издала подозрительный и до крайности противный визгливый звук, Дрейк резко остановился и обернулся, обдав меня с ног до головы презрительным взглядом, а я… Я так и не успела по-настоящему затормозить, поэтому со всего размаху врезалась в него.
Он скривился и схватил меня за плечи.
– Ты, как я погляжу, пока меня не было, успел окончательно свихнуться! – прошипела я, тщетно пытаясь вырваться из его стальных клешней. – По какому праву ты…
– Ронни. Заткнись!
От возмущения я действительно заткнулась.
– Ты глупая безответственная девица. Ещё вчера лежала при смерти, а сегодня – разоделась и припёрлась! Чего ради? Тебе как минимум неделю надо во дворце находиться и набираться сил, выздоравливать!
– Сам ты глупый и безответственный! – обиделась я. – Такое впечатление, что я собираюсь мешки с песком таскать. Я хотела вас проведать, узнать, что делалось, пока меня не было. И вообще я с охранником приехала!
Дрейк зло расхохотался.
– Тот маг-недоделок у кареты – охранник, да?! Тогда ничего удивительного, что во дворце кхаррт знает что творится!
– Да ты!.. – Я упёрлась ладонями в грудь эльфа, по-прежнему тщетно пытаясь его оттолкнуть. Какой же сильный, зараза! – Ты!..
– Что я? – насмешливо переспросил Дрейк, приподнимая брови. – Ну, что?
Говорить гадости я никогда не умела. Особенно так виртуозно, как этот эльф. Поэтому просто вздохнула и попросила:
– Отпусти.
Но он и не подумал послушаться. Стоял, улыбался ехидно, и смотрел на меня.
– Мне больно, Дрейк!
Эльф всё-таки разжал руки. Я отступила на шаг и, потерев ноющие плечи, тихо сказала:
– Я нормально себя чувствую, правда. И со мной ничего не случится, если я пару часов проведу в этом здании. Особенно если ты при этом не будешь меня так хватать! Я ведь просто хотела поговорить.
Несколько секунд Дрейк, хмурясь, молчал. О Дарида, ну почему с ним так тяжело…
– Ладно. Пошли, – бросил, наконец, и, вновь бесцеремонно подхватив меня под локоть, потащил вниз по лестнице.
– Куда? – выдохнула я, стараясь не сопротивляться. Вроде бы он передумал провожать меня к карете, а остальное я как-нибудь переживу.
– Туда, где нам никто не помешает.
Дрейк привёл меня в один из тренировочных залов. Эти залы располагались в подвале, на самом нижнем этаже. Их было пять. Первый, самый крупный, использовал Ратташ для сортировки книг будущей библиотеки. Остальные же пустовали… ну, по крайней мере я так думала раньше.
Оказалось, Дрейк устроил в одном из залов нечто вроде лаборатории. Притащил туда стол, стулья, диван, кучу книг и различные инструменты для занятия зельеварением. Я с удивлением оглядывалась по сторонам – на столе я заметила несколько собственных схем, которые когда-то рисовала Дрейку для ритуала, а также два тома… по эльфийским проклятьям?!
– И давно ты тут так… все организовал?
– Достаточно. – Он махнул рукой на свободный стул. – Эллейн разрешила. Мне нужно место, чтобы работать. Отдельное.
И тут мне впервые пришла в голову мысль…
– А где ты живёшь?
Да, действительно, почему раньше я об этом не задумывалась? Ведь Рат живёт во дворце, хотя у него вроде есть квартира и в городе, а вот Дрейка я никогда не видела в замке…
Эльф обернулся и, ехидно ухмыльнувшись, спросил:
– В гости хочешь?
Я вздохнула.
– Нет. Просто…
– Я понял. Нигде я не живу. Раньше жил во дворце, но четыре года назад ушёл оттуда. Точнее, уехал. Вместе с родителями и старшим братом. Мы отправились в Эйм, к Повелителю тёмных эльфов. Родители и Мирей так там и остались, а меня позвала Элли. Сюда, в школу. Я живу в одной из городских гостиниц, если тебя это интересует. Во дворец возвращаться не хочу.
– Почему? И почему вы уехали четыре года назад?
– Ронни, – Дрейк усмехнулся, но совсем иначе, нежели раньше, – тебе никто не говорил об этом, я знаю. Не специально… Просто мы почти не разговариваем про Лил между собой.
– Лил…
– Она была моей младшей сестрой.
Я молчала несколько секунд, не зная, что сказать.
Как много изменила одна маленькая смерть, по сути оказавшаяся испытанием для их дружбы, которая, кажется, так до сих пор до конца и не склеилась.
– Она была очень доброй. Мирей считает, что даже слишком доброй. Он полагает, она зря пожертвовала собой ради Эдвина.
– А ты? Ты тоже так думаешь?
– Нет. – Дрейк покачал головой. – Лил и Грэй пытались завести ребёнка очень долго. Так всегда случается, если у человека и эльфа рождается не эльф, а человек. Наша мама – человек, Ронни. И Лил тоже была человеком. Самым обычным, без магии. Поэтому и не могла забеременеть почти десять лет. Чего она только не перепробовала… – Дрейк прикрыл глаза и отвернулся, словно не хотел, чтобы я видела его слабость. – Я помню… Эдвин значил для Лил очень много, даже когда был просто червячком в её животе. Она с ним разговаривала, читала сказки, представляла, каким он вырастет. Сестра не могла поступить иначе. Я объяснял это Грэю, но он ничего не хотел слушать и обвинял в случившемся Эллейн.
– Они помирились. Ты знаешь?
– Знаю, – Дрейк кивнул. – Четыре года до него доходило… и дошло только благодаря тебе. Надеюсь, что в случае с тобой он не будет таким тугодумом.
Я почему-то смутилась и медленно опустилась на один из стульев. Села полубоком, чтобы эльф не видел моего лица, но не очень помогало – кожей я ощущала его взгляд, который колол меня сотнями маленьких иголочек.
– Я слышал, что ты сказала Рату.
Дрейк словно ждал моего ответа – но я молчала.
– Не обижайся на него, Рат просто беспокоится о друге… как и все мы. Грэй заслуживает счастья. И я верю – ты можешь сделать его счастливым. Потому что любишь именно его, а не его отношение к тебе.
Я кивнула и решила срочно переменить тему – обсуждение нашего с Грэем будущего меня смущало.
– Дрейк… Я хотела сказать тебе кое-что, – я закусила губу. – Это касается ритуала…
– Да?
– У меня есть шанс погибнуть. Во время ритуала мне придется задействовать не только магию Разума, но и остальные свои ресурсы. Поэтому…
– Не тяни, Ронни, – Дрейк поморщился. – Что я должен сделать?
– Не должен. Если ты согласишься… Есть одно средство. Но оно свяжет нас навсегда. Мы будем чувствовать друг друга, какое бы расстояние нас ни разделяло. И если мне станет очень плохо, я смогу утянуть у тебя немного сил – как раз для того, чтобы остаться живой. Если ты согласишься… мы станем побратимами.
Несколько секунд Дрейк молчал, а затем вдруг запрокинул голову и расхохотался. Только его смех весёлым мне почему-то не показался. Было в этом жесте что-то театральное.
– Побратимами, значит… – отхохотавшись, процедил эльф. – Что ж, ладно. Я согласен. Надеюсь, это не значит, что я умру, если умрёшь ты?
– Нет, конечно. Тогда я сегодня всё приготовлю, завтра побратимся, – я улыбнулась. – А ещё через несколько дней проведём ритуал.
– Какой тебе ритуал?! Ты недавно только с постели начала приподниматься! Сдурела?!
Я поморщилась.
Н-да, Рональда, а ты уверена, что хочешь приобрести братца с таким жутким характером? В конце концов, у тебя уже был Джерард…
– Дрейк… Не кричи так, пожалуйста. Ничего со мной не случится. Я полностью восстановилась. А если мы не поторопимся, то вся подготовка пойдет насмарку.
– Да и кхаррт с ней!
– Дрейк!
Я не выдержала и рассмеялась. Почему-то, чем больше я с ним общалась, тем меньше опасалась. И на смену напряжённости приходила лёгкость.
– Ну и что ты ржёшь? Если тебе станет плохо, Эллейн и император с меня шкуру сдерут. Я уж не говорю о Грэе…
– Плохо мне станет в любом случае, сколько бы времени ни прошло. Так что… не стоит тянуть.
Дрейк вздохнул и покачал головой.
– Тебе никто не говорил, что ты переупрямишь самую рогатую козу на свете?
Я фыркнула.
– Никто. Говорить такие вещи – твоя прерогатива, Дрейк.
Я увидела, что уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, и улыбнулась сама, стараясь не показывать свой страх перед будущим ритуалом.
Страх – не то чувство, которое нужно показывать.
Я вернулась во дворец в хорошем настроении – хорошо, что мы с эльфом всё же смогли договориться насчёт ритуала. И, поднимаясь по лестнице, изо всех сил старалась не обращать внимания на стражников, что двигались за мной по пятам, словно преданные тени.
Как Эдигор так живёт?..
На одной из лестничных площадок, у окна, стояли три молоденькие служанки. Они привлекли моё внимание, потому что хихикали и возбуждённо шушукались, глядя во двор.
– Ух ты!
– Ах!
– Нет, посмотри, какой… А какая…
– Что – какая? Ну! – и звонкий смех.
– Грудь! – выпалила одна из служанок и покраснела. – Ой! Он же его чуть не убил!
– Скажешь тоже! Станет император убивать сына! Они просто тренируются!
Сына?
Я заинтересованно развернулась к окну, несколько мгновений прислушивалась к взволнованному щебету на тему «ах, какой мужчина», а затем решительно зашагала вперёд, намереваясь собственными глазами увидеть принца Интамара.
Служанки обернулись и уставились на меня сначала с недовольным недоумением, а затем почему-то – со страхом.
И почтительно присели.
– Леди, – произнесли хором, мучительно покраснев.
– Доброе утро. – Я остановилась перед ними и улыбнулась как можно доброжелательней. – Не возражаете, если я тоже посмотрю, на что вы там любуетесь?
Судя по всему, они возражали. Потому как продолжали стоять передо мной, склонив головы, и не двигались, мешая пройти к окну.
– Простите, леди, – прошептала одна из девушек, – мы больше не будем…
– Больше не будете что? – я искренне удивилась.
– Обсуждать принца…
– Да обсуждайте, – махнула я рукой и, шагнув вперёд, отодвинула одну из девушек в сторону. – Сейчас я на него погляжу, может быть, к вам присоединюсь…
И выглянула в окно.
Сначала я даже не поняла, что вижу. Просто улыбнулась.
Под нами, на тренировочной площадке, бились на мечах император и Грэй. Я легко узнала их обоих. Высокие, жилистые, подтянутые, они дрались так отчаянно, будто это был настоящий бой. Оба в белых рубашках и темных штанах, с мокрыми от пота волосами… удивительно похожие друг на друга. Даже больше, чем обычно.
А потом я застыла, вцепившись в подоконник пальцами, как утопающий – в спасательный обруч. Они ведь сказали – обсуждать принца…
Но…
– Это принц Интамар? – спросила я, не узнав собственный голос.
– Да, – ответила одна из девушек. – Наследный принц Интамар… Единственный сын его величества Эдигора…
Наследный принц.
Наследный принц.
Единственный сын…
Кровь зашумела в голове, запульсировала в висках. И я почувствовала, как вырывается из меня магия Разума, заставляя всех, кто был рядом, застыть, словно я обратила их в каменные статуи.
Я развернулась и медленно побрела прочь, спотыкаясь на каждом шагу. Слуги, стражники, высокородные лорды – все проходили мимо, не замечая меня, не обращая внимания на разливающуюся вокруг магию Разума.
