Текст книги "Запрет на любовь (СИ)"

Автор книги: Анна Джолос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

– Биологию зачем?

– Она понадобится, если буду поступать в Университет спорта и туризма.

– Мы с тобой говорили про МГИМО, РУДН и Финансовую академию. Деньги на обучение у тебя есть, ты знаешь.

– Пап, ну какая Финансовая академия? Я сейчас снова занимаюсь теннисом, у меня хороший тренер и большие планы на будущее.

– Хорошего тренера в той дыре, где ты находишься, быть не может в принципе.

– Я тоже так считала, но оказалась не права.

– Университет спорта – категоричное нет. Моя дочь будет учиться в престижном вузе. Несмотря ни на что.

– Потом решим, – настойчиво своё подбиваю.

– Тата… – качает головой.

– У тебя со здоровьем всё в порядке? Выглядишь плохо, пап.

– Не на курорте, знаешь ли. Еда здесь – то ещё дерьмо, да и условия собачьи, даже за деньги.

– Бабушка Этери к тебе приезжала?

– Мы созванивались. Нечего ей здесь делать.

– Как это нечего? Она же мать. Разве её не волнует состояние собственного сына? – возмущённо спрашиваю.

– Остынь, чего ты так завелась?

– Потому что!

Скрыть своё истинное отношение к вышеупомянутой особи даже не пытаюсь. Благо, у нас с ней взаимная нелюбовь.

– Скучно тебе там, в этой глухомани?

– Уже терпимо. Я с девочками из своего класса подружилась.

Удивлённо выгибает бровь.

– Да, как-то так вышло, что у меня появились подруги, – пожимаю плечом.

– Ты поосторожнее с ними. Женщины – самые коварные существа на свете.

– Илона и Полина – хорошие девчонки, пап. Да и в целом, классный коллектив неплохой, как оказалось.

– Дома у Зарецких нормально себя чувствуешь? Привыкла?

– Да.

– Не обижают?

– Не обижают. Мать приезжала перед Новым Годом.

– Зачем?

Как всегда, при упоминании бывшей жены напрягается и страшно злится.

– Навестить нас. Подарки привезла. Кому они нужны… – пренебрежительно фыркаю.

– Ясно.

– Ты не думай обо мне дурно, пап, – спешу объясниться. – Я, как и раньше, держу её на расстоянии.

– Этой женщине нельзя доверять. Никогда не забывай о том, как она с нами поступила.

– Я ей этого не прощу. Будь уверен. Никакими подарками и фразами не перекрыть содеянного.

– Вы с Горозией уже виделись?

– Нет, в субботу едем к ним домой по приглашению его матери.

– Хорошо. Веди себя достойно. Помнишь, да? Чистота и непорочность девушки – есть её истинное богатство.

– Пап, – хмуро на него взираю, ощущая, как начинают безбожно гореть скулы.

– Уверен, Леван не позволит себе лишнего, но вы молодые, а значит всё равно есть риск потерять голову.

– Не потеряю. Давай не будем обсуждать это, пожалуйста. Мне страшно неловко.

Мы ведь ещё и не одни. При нашем разговоре присутствует посторонний человек, одетый в форму.

– Я рассчитываю на твоё благоразумие, дочь.

– Я тебя услышала.

– И чтобы никакого общения с противоположным полом в этом захолустном Красоморске, – добавляет он строго. – Поняла меня?

Сверлит напряжённым, суровым взглядом, и сердце начинает стучать быстрее.

Пульс подскакивает, бьётся в горле. Стыд новой волной опаляет скулы.

– Да. Поняла.

Еле выдерживаю зрительный контакт, но не смею опустить глаза.

– Вот и молодец. А теперь позови сюда деда. Мне надо перекинуться с ним парой слов.

– Хорошо, – встаю из-за стола и подхожу к нему, чтобы обнять на прощание. – Буду переживать и скучать, – целую в покрытую густой щетиной щёку и глажу по волосам, позволяя себе немного той чрезмерной, по его мнению, нежности, проявление которой он обычно не одобряет.

– Аналогично.

– Держись тут, ладно?

– Ступай.

– Может, тебе что-то привезти?

– Ничего не нужно.

Сжимает мою ладонь, а затем отпускает.

– Иди.

Тягостно вздыхаю.

Приходится отстраниться.

Пора. Меня предупреждали о том, что встреча будет короткой.

– Отец, – уже на выходе поворачиваюсь.

– Да?

– Люблю тебя. Помни, пожалуйста.

– Взаимно, Тата, – отвечает после паузы.

Киваю и ухожу оттуда, ощущая внутри смесь необъяснимой тревоги и чувства вины, раздирающего грудную клетку.

Глава 37

В субботу семья моей матери знакомится с семьёй моего жениха, ведь мы приезжаем к родителям Левана в Подмосковье.

– Здравствуйте, дорогие! – радушно встречает нас его мать. – Тата, красавица моя! – берёт за руки и расцеловывает в обе щеки. – Так давно не виделись! Мы по тебе скучали, дорогая!

– И я.

– Представишь наших гостей?

– Конечно. Это Эдуард Сергеевич, мой дедушка, а это его жена, Алиса Андреевна.

– Рады знакомству, – дед протягивает руку отцу Левана.

– Взаимно, мои дорогие. Семья Горозия. Я – Наира, это мой муж Анзор, дочь Эка и сын Леван.

Пока мужчины обмениваются рукопожатиями, переобуваюсь, снимаю шубу и отдаю её помощнице Наиры. Почему-то вместо хорошо знакомой пожилой Тинатин вещи принимает незнакомая, совсем молоденькая грузинка.

– Спасибо.

Кивает и отходит, зыркнув на меня столь неприветливо, насколько это вообще возможно.

Выгибаю бровь.

– Не будем смущать молодёжь. Оставим их поприветствовать друг друга. Эдуард, Алиса, проходите, пожалуйста. Родственники Амирана – наши родственники. Мы всегда рады видеть их в своём светлом доме.

Они перемещаются в зал, и вот наступает тот неловкий момент, когда мы с Леваном остаёмся одни.

Ну почти. Если не считать девушку, занятую развешиванием верхней одежды.

Смотрю на своего жениха. Он, как всегда, на стиле. Атласная чёрная рубашка с высоким воротом. Такие же чёрные атласные брюки и леопардовый, блин, ремень!

Думается мне, кое-кто непременно съязвил бы на этот счёт…

Поднимаю взгляд.

Волосы Левана уложены назад. На лице лёгкая модная щетина, оформленная у барбера. На шее толстенная золотая цепь, которой он недавно хвастался в тот момент, когда мы в последний раз созванивались по видеосвязи.

– Привет, родная.

Парень тут же подходит ко мне и крепко обнимает, притягивая к себе.

– Привет, Леван.

Первое, что чувствую, – парфюм. Дорогой, отлично знакомый, но отчего-то сегодня кажущийся очень резким.

Отвыкла я, видимо, за четыре с половиной месяца.

– Как ты долетела?

Не отпускает, но позволяет чуть-чуть отстраниться.

– Нормально. Болтало немного, но в целом, терпимо.

Слушает, внимательно и пристально при этом разглядывая.

– Что?

– Забыл уже, какая ты у меня вживую красивая, – довольно ухмыляется, пропуская сквозь пальцы прядь моих волос.

– Я на твои комплименты не ведусь, ты знаешь.

– Скучала за мной, Тата?

Как сказала бы Матильда, нарушение литературной нормы. Там другой предлог должен быть.

– Вообще нет, – отвечаю в привычной манере.

Наклоняется ближе. Улыбается, прищуриваясь.

– Я тоже скучал, вредина, – легонько щёлкает по носу. – Очень.

Расстояние между нами стремительно сокращается, и он касается своими ледяными губами моих.

Ба-бах!

Поцелуя толком не случается, потому что с неимоверным грохотом на плитку заваливается кованая напольная вешалка.

– Лали, – недовольно цокает языком Леван.

– Простите, – она виновато опускает взгляд.

– Помоги девушке, – пальцами стучу по его плечу.

– Разумеется.

Идёт к ней. Поднимает бандуру.

– Спасибо.

– У вас всё в порядке? – Наира, прибежавшая на шум, обеспокоенно смотрит на меня и сына.

– Да.

– Это всё я. Не удержала вешалку.

– Лали, осторожнее, девочка. Это очень дорогое покрытие. Не приведи Господь, останутся царапины. Анзор разозлится.

– Простите, я случайно.

– Идём, Тата, – Леван кладёт руку мне на поясницу и провожает в обеденный зал, где его отец уже ведёт увлечённую беседу с моим дедом.

– Пост губернатора – это очень серьёзно. Такая ответственность!

– Неимоверная.

– Присаживайся сюда, милая, – Наира указывает на место рядом с Алисой Андреевной.

Леван садится напротив.

– А сейчас, Эдуард, чем занимаетесь? Ушли на заслуженный отдых?

– Нет. Покой, что называется, только снится. У меня строительный бизнес, требующий постоянного контроля с моей стороны.

– Отлично вас понимаю.

Нам подают еду. Мужчины продолжают какое-то время разговаривать о работе, но вскоре Наире это надоедает и она аккуратно, но умело направляет разговор в другое русло.

– Тата, расскажи нам, дорогая, как тебе живётся на юге? Ох, мы ведь были готовы забрать девочку к нам, когда у Амирана начались проблемы, – поясняет присутствующим и снова поворачивается ко мне, ожидая ответа.

– Дедушка и бабушка приняли меня хорошо. Город маленький, тихий, спокойный. Было непривычно после Москвы, но сейчас я уже привыкла.

– Мы так переживали, дорогая. Леван успокаивал. Говорил, что у тебя всё хорошо, но на душе было волнение. Не поймите меня превратно, Алиса. Я ведь как к дочери к ней отношусь, вот и тревожилась.

– Я понимаю. Мы в свою очередь постарались создать для внучки все условия комфортного пребывания.

– Там же море? В Красоморске этом, – спрашивает пятнадцатилетняя Эка.

– Да.

– Купалась?

– Тата боится воды, ты забыла? – напоминает ей Леван.

– А, точняк, – отмахивается.

Молчу.

Если скажу, что воды больше не боюсь, начнут задавать вопросы, отвечать на которые я точно не готова.

Благо, и бабушка не спешит меня сдавать. Она-то как раз в курсе того, что я научилась плавать. Марсель разболтал.

Тихо вздыхаю.

Ну вот опять. Мысли снова и снова к нему возвращаются.

Кучерявый, кстати, с того вечера так и не объявился. Не пишет, не звонит. Не появляется в соцсетях.

Впервые за несколько месяцев мы с ним не общаемся совсем. А раньше это происходило ежедневно…

– Получается, экзамены будешь сдавать там? – возвращает к реальности голос матери Левана.

– Да.

– Школа-то годная? Говорят, в регионах с образованием беда.

– Вовсе нет, – спорит дед. – Тата учится в лучшем классе.

Ага. Ты забыл добавить, что незаслуженно. Вы ведь по блату меня туда засунули.

– Замечательно, а у нас Леван в этом году заканчивает высшую школу бизнеса при МГУ, – хвалится тётя Наира.

Окончить. Учебное заведение можно только окончить.

Вновь непроизвольно всплывают в мозгу слова Матильды.

Интересно, ребята у неё? Сегодня же Рождество. Они, вроде как, собирались навестить Шац. В чате про это писали.

– Сын уже вовлечён в семейный бизнес, – рассказывает дядя Анзор.

– Это правильно, – одобряет дед. – Преемник должен быть. Вам повезло, что помимо дочери есть сын, которому можно будет передать семейное дело.

– Леван – очень хваткий молодой человек. Умный, целеустремлённый. Уверен, у него всё получится.

– Спасибо за доверие, отец.

– Не нужно благодарить, дорогой. Я в первую очередь думаю о своей обеспеченной старости.

– Ох и хитрец, – смеётся Наира, качая головой.

– Позвольте вопрос, – неожиданно подаёт голос бабушка Алиса.

– Конечно.

– Правда ли что вы в скором времени планируете женитьбу сына? Об этом говорил мужу Амиран.

– Да, всё верно. Согласно договорённости, мы планируем забрать Тату в нашу семью уже этим летом.

Согласно договорённости. Забрать.

Как-то это странно звучит.

– Так скоро?

– Чего ждать? Влюблены, молоды.

– Квартира в Москве уже куплена. Ни в чём нуждаться не будут. На то мы и родители, поможем.

– А дети-то сами готовы к такому серьёзному шагу? Тата – совсем ещё юная девушка…

– Мне тоже было восемнадцать, когда я выходила замуж за Анзора и ничего, как видите, мы до сих пор с ним рука об руку.

– Наше поколение всё-таки отличалось от нынешнего, Наира, – уклончиво замечает бабушка.

– Глупости. Учитывайте, что есть такое понятие как менталитет. Эти дети воспитывались традиционно и правильно. Леван и Тата знают друг друга с детства. Нет ничего плохого в том, что они будут взрослеть вместе, создав собственную семью.

– И всё равно мне кажется, что нужно дать ребятам время.

– Не нужно вмешиваться в это, Алиса.

Деду явно не нравится, что жена подняла эту тему.

– Я уже не вмешалась однажды. Напомнить, чем кончилось?

Они обмениваются такими красноречивыми взглядами! Не могу не отметить, как при этом мрачнеет Эдуард Сергеевич.

«Я уже не вмешалась однажды. Напомнить, чем кончилось?»

Что бы это значило?

Имеется ввиду свадьба моих родителей?

– Мы с Татой пойдём прогуляемся, – Леван складывает приборы на тарелку, и я делаю тоже самое, отзеркалив его жест.

*********

Левану скоро исполняется двадцать один, но мальчишки такие мальчишки… Первым делом он ведёт меня в гараж, чтобы показать машину, на которой ездит в универ с октября и только потом мы поднимаемся на «чердак». Этот уголок под крышей – моё самое любимое место в доме Горозии.

– Понравилась тачка?

– Да.

– Ещё бы! – усмехнувшись, улыбается. – Внедорожник Mеrсеdеs GLЕ AMG. Отец себе новую купил, а эту переоформит на меня, когда поженимся.

– Почему именно тогда? – уточняю я хмуро.

– Ну, типа, вступим во взрослую жизнь, подарит на свадьбу машину и квартиру, которую они вместе с твоим отцом купили. Круто, да?

– Что именно?

– Что у нас всё будет, – закидывает руку мне на плечо, обнимает и притягивает к себе. – Хата в Москве, тачила, семейный бизнес. Ты ж понимаешь, Татка, к чему идёт? Однажды именно я буду им рулить, – важничает, выпячивая грудь.

Как-то мне не очень нравится тот факт, что они списывают со счетов моего отца. А он, между прочим, совладелец компании.

– Давно тут был?

Щёлкает выключателем и тут же вспыхивает лампочка.

– Давно.

Осматриваемся.

Этот дом его родители приобрели почти сразу после того, как перебрались в столицу из Тбилиси. Чердак со старой мебелью, оставшейся от прежних хозяев, Леван облюбовал тем же летом. Сюда он приходил грустить и прятаться от отца.

Позже свою тайную комнату мальчишка показал и мне. Здесь мы начали проводить много времени вместе. Играли в настолки, смотрели фильмы на DVD и болтали, наблюдая через окно за тем, что происходило во дворе.

Да, он был старше, но как-то так случилось, что ни у меня, ни у него общение с ровесниками не заладилось. Левана не сразу приняли в новой школе. Отношения с одноклассниками были сложными, поэтому я очень старалась поддержать своего друга в тот период.

Он любил, когда я приезжала. Каждый раз искренне радовался моему появлению. Делился со мной семейными тайнами, жаловался на родителей или рассказывал о том, как его обижают в классе. Бывало, даже плакал на моём плече…

В общем, как вы поняли, до поступления в высшую школу бизнеса, я знала о нём всё. Это уже там ситуация немного поменялась. У Левана появилась съёмная квартира в Москве, друзья и знакомые, а также весёлые студенческие будни.

Обижалась ли я на то, что меня в его жизни стало меньше?

Нет.

Я понимала, что это нормально. Да и не было времени дуться, я ведь сама к тому времени с головой ушла в спорт.

– А помнишь, как мы тут впервые с тобой поцеловались?

– Да, – киваю, разглядывая диски с фильмами. – Это было ужасно.

– Спасибо, дорогая невеста, – язвит недовольно.

– Извини.

Смеюсь.

Леван и сам знает, что вышесказанное – чистая правда.

Ни я, ни он целоваться тогда не умели, а потому первые попытки сделать это были неловкими и странными.

– Ну потом-то попрактиковались и всё получилось, – цепляет за руку, разворачивая.

– Да.

– Иди сюда, так долго не виделись…

Опускается в кресло. Усаживает меня к себе на колени.

– Кстати, про поцелуи. Напомнишь, как хорошо это бывает?

Его ладонь ложится на мой затылок, слегка на него надавливает и вскоре случается поцелуй, уже далеко не такой целомудренный, как тот, предыдущий.

– Эй, – перехватываю его руку, намеревающуюся залезть мне под платье.

Качаю головой.

– Извини. Ты просто такая у меня красивая…

– Не надо. Без этого.

– Хорошо.

Поцелуи продолжаются и ладно, но также продолжаются попытки меня потрогать.

Потрогать так, как пока для меня неприемлемо.

– Леван!

Вроде слышит, прекращает свои поползновения, но потом делает это опять.

– Ну прекрати!

Разозлившись, вскакиваю с его колен.

– Да чё такого-то? Расслабься.

– Не собираюсь я расслабляться! Мы с тобой договаривались, – напоминаю сухо, одёргивая злополучное платье.

Нужно было брюки надевать.

– Я разве тебя к чему-то склоняю?

– А разве нет? – выгибаю бровь.

– Ничего не случится, если ты позволишь мне чуть больше обычного.

– Ты прекрасно знаешь, что не позволю.

– Как будто бы не скучала! – ставит в упрёк раздражённо.

– Не вижу никакой связи.

– Зажатая. Холодная. Ведёшь себя как Снежная Королева.

Это чёртово сравнение я уже слышала. Наверное, оттого так сильно сержусь.

– Уверена, ты с лёгкостью можешь найти вариант попроще, если королева не нужна, – бросаю сердито, отворачиваясь к окну.

– Ну почему не нужна? – цокает языком.

– Потому что.

Удивительно, но в глазах у меня стоят слёзы. И причина их появления не ясна.

– Тата…

Встаёт с кресла, подходит ко мне. Обнимает со спины.

– Ну прости. Не хотел тебя обидеть. Просто ты… какая-то другая как будто. Не знаю, как объяснить. Отдалилась, что ли.

– Да неужели? Может, потому что мы не виделись целых четыре месяца?

– Отношения на расстоянии – это непросто. Кто сказал, что будет легко? Но это же временно. Мы справимся, – успокаивает, целуя в щёку.

Ту самую.

Ту самую!

– Чёртов переезд… Всё было так хорошо до того, как я уехала в Красоморск! Хочу вернуть свою жизнь обратно…

– Ну родная, не злись. Всё наладится. Нам просто надо перетерпеть этот сложный период.

Бесит. Прям психологом заделался. Так на него не похоже!

– Почему папу до сих пор не отпустили? Ты что-то знаешь? Твоей отец не рассказывал подробности?

– Нет.

– За что его вообще задержали? Это какая-то чудовищная ошибка!

– Тата, ты ведь уже взрослая девочка. Должна понимать, что ошибки там нет. Большой бизнес без махинаций вести невозможно.

– И что теперь будет?

– Адвокат его вытащит. Не переживай.

Молча стоим у окна.

В стекле наше отражение. За ним – мороз и белая метель.

Не понимаю себя.

Со мной рядом родной и близкий человек, но прежней связи между нами я почему-то не чувствую. Мы действительно словно отдалились друг от друга за то время, которое провели порознь.

– Где будешь праздновать свой день рождения?

– Да не думал пока. Родители планируют собрать кучу гостей. Родственники из Грузии припрутся. Сама в курсе, как это бывает. Ты прилетишь?

– Боюсь, что нет, – отвечаю виновато. – Это середина февраля, учебное время.

– Может, хоть на день?

– Вряд ли получится, Леван.

– Ясно.

– Не обижайся, пожалуйста, ладно?

В ответ тишина.

– Когда улетаете? – произносит минуту спустя.

– Послезавтра вечером.

– Уже?

– Ну да. С понедельника начинаются занятия в школе.

– Можно было бы недельку пропустить.

– Ты что? У нас подготовка к экзаменам. Как потом нагонять пропущенный материал?

– Точно, экзамены. Забыл.

– ЕГЭ, чтоб его.

Вздыхаю.

– Сдашь, не парься. А если и нет – плевать.

– Хотелось бы сдать нормально. Я же не тупая.

– К тебе никто там не пристаёт? – выдаёт неожиданно.

– Нет.

– Мож подкатывает местное сельпо?

– Леван…

Моя очередь цокать языком.

– Смотри. Если что, маякни. Приеду с друзьями, закатаю своим мерсом в асфальт.

– Перестань, пожалуйста.

– Да ладно-ладно, – целует в висок и прижимает к себе, стискивая крепче, – Знаю. Ты у меня не такая.

Глава 38

Марсель

На период новогодних каникул в нашем доме становится шумно, ведь в гости приезжают сразу две семьи: москвичи Беркутовы и «иностранцы» Паровозовы, давно живущие в далёкой Америке.

Собираться на Новый Год таким составом – уже добрая традиция. Остальные друзья отца наведываются реже, а эти – всегда. Железобетонно дважды в год прилетают. Плюс летом частенько отправляют к нам в ссылку младшее поколение. Матвея и Лерку (детей Паровозовых), а также Артёма (это старший отпрыск Беркутовых).

Иногда они сыпятся как снег на голову всей толпой. Иногда чередуются. В общем, видимся часто. И да, забыл упомянуть, что наши предки в своё время поперекрестили детей друг друга, так что, короче, связаны наши семьи не только крепкой дружбой.

– Блин, вот вы даёте, – тётя Саша, жена дяди Илюхи, которого в молодости все звали Паровозом, с восторгом в глазах гладит матушкин живот. – На четвёртого решились и ничего не сказали! – обиженно дует губы.

– Боялись заранее радоваться, Сань.

– Какой срок?

– Пять месяцев.

– Там пацан, – вклинивается в разговор мой крёстный, дядя Беркут. – Два на два теперь.

– Офигеть!

– Вот это я понимаю, Ян Игоревич, ювелирная работа, – дядя Илья хлопает батю по плечу и тот самодовольно хмыкает.

– Всё-то он успевает, – прищуривается тётя Саша. – И детей делать и дворцы арабским шейхам проектировать.

Мама смеётся.

– Расскажи нам про Эмираты. Младший Кучерявый выложил кучу фоток из поездки. Как впечатления от ОАЭ?

– Да как… Песок. Аравийское море. Отсутствие зелени. Небоскрёбы. Чёртова жара, – даёт краткую характеристику батя.

– Не зашло тебе?

– Нет.

– А сына чё скажет?

– Дорого-богато, но меня Дубай тоже не покорил, – соглашаюсь с отцом.

– Хрена се, какие привередливые!

– У вас в Нью-Йорке как-то поприкольнее. Мне там, если честно, гораздо больше понравилось.

– Не знаю… Сколько лет живём в другой стране, а всё равно домой, в Россию, тянет, – с грустью в голосе произносит тётя Саша. – Для него, – кивает на мужа, – это вообще больная тема.

– Помню, как Илюха звонил оттуда и весь первый год только жаловался. Всё ему было не то и не так.

– Трудностей было много. С бизнесом у него пошло не сразу, да и привыкали мы к новому месту долго…

– И не сказать, что прям привыкли, – подытоживает он.

– Ну а ваще ведь круто, Илюх. Простой парень-гопник из Бобрино и Статуя Свободы. Это ж нонсенс.

Хохочущий дядя Рома, который Беркут, уворачивается от оплеухи.

– Если задуматься, то да, интересная у него история жизни, – поддерживает друга отец.

– Напиши про вас книжку, Сань. Это будет топчик. Бестселлер!

– Скажешь тоже, Ром. Хотя… – она чешет нос и призадумывается.

– А начать ей повествование с какого момента, Беркут? С того самого, где ты у меня невесту отбил? М?

Отрываю взгляд от фотки Джугели, сидящей у пафосной ёлки, стоящей в доме Зарецких.

Чё?

– В каком смысле?

– Вот на фига вы ворошите прошлое? Забыли, что тут ребёнок?

– Да какой ребёнок, Саш. Ты посмотри на него. Он уже давно взрослый пацан.

– Так кто кого отбил? – возвращаю их к сути.

– Я. Алёнку, – выпятив грудь, горделиво произносит дядя Рома.

– Тётя Алёна была раньше твоей невестой? – озадачившись, уточняю у Паровоза.

– Он так считал, – поясняет дядя Беркут.

– Так было и так считали все, – злится дядя Илья.

– Ну не скажи.

– Беркутов…

– Давайте ещё подеритесь, как тогда, – фыркает тётя Саша.

Секунда. Две. Три.

Атмосфера накаляется.

– Даст кто-нить пояснительную или нет? – моргаю растерянно.

– Тётя Алёна и дядя Илья из одной деревни, зай, – отвечает мама.

– Даш.

Опять этот батин взгляд.

Заколебали, сплошные секреты!

– Алёнка училась в Москве, – подключается тётя Саша. – Воевала с Ромкой, а потом, как бывает, накрыло их любовью любовной.

– Ни с того, ни с сего накрыло?

– Ну… Они изначально неровно дышали к друг другу, но после одной ситуации…

Под прицелом пристального взора моего отца на этом месте спотыкается.

– В общем, повёз Рома Алёнку в первых числах января домой, к бабушке. И меня с собой прихватили за компанию. Приезжаем, а вместо бабушки встречает нас вот он, – кивает на мужа. – Естественно, слово за слово – и началась драка. Господи, как распетушились! Шкафы посносили, посуду побили. По полу катались. Жуть!

– Если бы не пистолет, я бы ему навалял жёстко, – перебивает её дядя Рома.

– Если бы не моё раненное плечо, тебе бы кранты были, Беркут!

– Пистолет? Раненное плечо?

Тихо охреневаю.

– Вы… – отец недовольно смотрит на друзей. – Слушай, Малой, иди на улицу к остальным, на снег посмотри, – решает выпроводить меня из дома.

– Чё я снега не видел?

– Столько не было давно.

– Спасибо, лучше посижу с вами, – отказываюсь.

– Иди развейся, хватит дома торчать. Слышишь, как орут? Там весело.

– Да не хочу я! – упираюсь рогом, глядя ему в глаза. – Могу к себе в подвал уйти, если мешаю.

– Ты вовсе не мешаешь, зай, – мягко вмешивается мама.

– Пусть идёт, песни пишет, – командует отец.

Не пишется, но нет запала дальше спорить. Встаю и молча направляюсь в сторону холла.

– А чё наш Кучерявый такой кислый в этом году? – слышу за спиной голос дяди Ильи. – В грузах каких-то постоянно.

– Я тоже заметила, что наш красавчик всё время без настроения. Не улыбается совсем. Глаза грустные.

– Узнаю это состояние. Влюбился пацан, стопудово, – со знанием дела припечатывает дядя Беркут.

– Да ладно?

– У-у-у… И кому так повезло?

– Вы сейчас очень удивитесь, Саш.

Ваще я никогда не подслушиваю чужие разговоры, но… Интонация матери прямо-таки вынуждает тормознуть и подзадержаться за углом.

– У Марселя в классе новая девочка. Помнишь, я говорила?

– Это которая в полицию позвонила из-за избиения того парня?

– Да.

– Ну-ну и что?

– Её зовут Тата. Это, внимание, – делает паузу, – дочь Амирана Джугели.

– Которая Настина?

– Которая Настина.

– Обалдеть! Как она оказалась в Красоморске?

Судя по реакции присутствующих, они явно в шоке.

– Амиран в СИЗО, идёт следствие. Девочку временно забрали к себе Зарецкие.

– Странно, что он им это позволил.

– А видимо, других вариантов не было.

– И чего? Получается, теперь она живёт здесь?

– Да. Представляете, у неё тоже эпилепсия, как у матери. Дети ходили в поход с Шац и там у дочери Джугели случился приступ на фоне того, что одноклассница столкнула её со скалы в воду.

– Господи Боже, какие сейчас жестокие дети!

– Можно подумать в нашей юности треша не происходило.

– Ну хотя да, ты прав, Ром. Взять хотя бы вас с Яном.

– Вы когда ударяетесь в ностальгию, за языком и мыслями следите, – отзывается отец раздраженно. – Я не хочу, чтобы мои дети знали про ту дичь, которую мы творили по молодости.

– Да я вроде ничего лишнего не сказала.

– Зато эти… Общая невеста. Пистолет, ранение. Какого хрена, мужики?

– Ляпнули, не подумав, – отзывается дядя Илья.

– Ну а чё такого? Он уже взрослый.

– Чё такого? Про что ещё расскажешь своему крёстному сыну, Беркут? Про пейнтбол в лесу? Про то, как мы с тобой спорили на его мать? Или, может быть, про то, как эти двое переспали друг с другом после того, как их чуть не застрелили?

Это он про чету Паровозовых???

– Сорян, Ян, – извиняющимся тоном произносит дядя Рома.

– Голову включайте. Дарину тоже периодически разрывает на откровения.

– Мы с тобой обсудили тот случай.

– Есть вещи, о которых стоит молчать. Надеюсь, ты меня поняла и вы – тоже.

– Ладно, успокойтесь. Так что там с дочерью Джугели?

Нахмурившись, слушаю дальше.

– Ребята сдружились. Марсель даже приводил её к нам в дом.

– Ого-ого. Это уже серьёзно.

– То-то и оно, что серьёзно. Сын спрашивал, как Ян ухаживал за мной, когда мы были в его возрасте. Недавно подарок долго и тщательно для неё выбирал. Видно, что Тата очень сильно ему нравится.

– А он ей?

Напрягаюсь.

– Не знаю, – вздыхает мать. – Я наблюдала за ней. Кажется, что да, но там такой характер… Другое воспитание, менталитет, установки.

– А скажите, на кого она больше похожа? На Настю или на Амирана? Мне просто интересно.

– Внешне есть что-то от обоих. Она очень красивая и яркая. Сейчас покажу вам фотку. Я их щёлкнула в тот вечер.

– Можно с уверенностью сказать, что Тата – дочь своего отца, – добавляет батя. – Характер там действительно не сахар и крови этот экземпляр может выпить в несметном количестве.

– Настя – мягкая, нежная, эмоциональная, ранимая. Тата показалась мне совсем другой. Колючая, как ёжик, закрытая, холодная, прямолинейная, бескомпромиссная.

– А чего вы хотели, если её воспитывал Амиран? – невесело усмехнувшись, спрашивает дядя Илья.

– Знаете, очень бросается в глаза, что ей не хватает женской ласки и тепла. Всё-таки мать есть мать.

– Они с Настей общаются?

– Климовы приезжали в Красоморск уже несколько раз. Девочка упрямо не идёт на контакт. Мы беседовали с Настей перед Новым Годом. Она плакала и сокрушалась по поводу того, что родная дочь совершенно её не воспринимает. Амиран взрастил в ней лютую ненависть к матери-предательнице.

– Какой же моральный урод!

– Знала бы Тата правду…

– Откуда? Вряд ли папочка рассказал ей про то, как насильно удерживал жену рядом с собой. Про то, как мерзко обращался с ней. Как закрыл по итогу в психушке и как солгал о том, что её дочь родилась мёртвой.

– Ублюдок.

– А бабка с дедом? Не хотят открыть внучке глаза?

– Ну да. Признать, что выдали её мать замуж для того, чтобы Зарецкому оставили пост губернатора?

– Просто жесть.

– Девчонка живёт во лжи всю сознательную жизнь.

– Всё-таки надо было грохнуть Джугели в тот день, когда мы ездили забирать Настю.

– Илья…

– Согласен.

– Ян! – хором возмущаются женщины.

– Он – гнида. Это факт. Ничего общего иметь с ним не желаю.

– Тата ни в чём не виновата.

– Не виновата, Дарин, но мне на хрен не нужна драма, связанная с моим сыном. Эта девчонка – не для него, – высекает категорично.

– А если у них с Малым уже закрутилось? – предполагает дядя Беркут.

– Нет. Там ему однозначно ничего не светит.

– Ты так уверенно говоришь об этом, Ян…

– Потому что знаю, что так и будет. Она не пойдёт наперекор своим принципам. Вы ж понимаете ситуацию, да? Мать, якобы, предала отца, а значит там в голове намертво заложены нужные установки. Неспроста ведь уже и жених-грузин имеется. В семнадцать-то лет.

– Н-да…

– Блин, кто бы мог подумать, что Марсель увлечётся именно дочерью Джугели…

– Ничё, помучается, пострадает, перегорит и отойдёт. Вокруг полно других девок.

– Это так не работает, тебе ли не знать? – хмыкает дядя Беркут.

Неожиданно слышу шаги на лестнице, а вскоре вижу тётю Алёну, спускающуюся вниз. Она укладывала дочку Ладу и поэтому пропустила наши чайные посиделки.

Оттолкнувшись от стены, спешу убраться подальше от гостиной.

Там ему однозначно ничего не светит.

Она не пойдёт наперекор своим принципам.

Эта девчонка – не для него.

Стиснув зубы, направляюсь к подвалу.

Посмотрим, бать. Посмотрим…