Текст книги "Запрет на любовь (СИ)"

Автор книги: Анна Джолос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

– Бред, он же взрослый мужик, а не малолетка, – хмурится Ромасенко, тоже откладывая гаджет.

– Раньше такие связи не одобряли. Типа зашквар.

– Там дело не только в этом, – Абрамов откидывает голову на спинку сиденья, и его кудри касаются моих голых коленок.

– А в чём ещё?

– Они слишком разные. Савченко – простой работяга, не разбирающийся в высоком: искусстве, литературе, академической музыке. Татьяна – интеллигентная девушка, далёкая от тех реалий, в которых существует герой картины.

– И чё, и чё? Она бортует его, а он?

Похоже, этот киношедевр всерьёз заинтриговал ребят. Да и меня, признаться, тоже. Вижу этот фильм впервые.

– Решает потрепать ей нервы. Дебоширит. Срывает уроки. При всём классе неподобающе шутит.

– А Татьяна Сергеевна?

– Возмущена. Отчитывает его как малого.

– Вы вообще, что ль, не смотрите? – недовольно хмурится Полина. – Уже ведь конец почти.

– Что было дальше?

– Саша случайно видит объект своего обожания рядом с Николаем, тем самым, что помог ей по-началу обустроиться в посёлке.

– У-у-у-у…

– Ему кажется, что Татьяна влюблена в образованного и подходящего ей Колю, поэтому он решает бросить школу и её уроки.

– Одобряю. На фиг она сдалась, – кивает Ромасенко.

– Кто? Школа или училка?

– Да обе.

– Эй! На самом деле, Тане Саша тоже нравится, – вмешивается Вепренцева.

– Тихо, заткнитесь. Давайте досмотрим.

В зале становится непривычно тихо.

На большом экране происходит следующее: Савченко видит Татьяну через стекло. Учительница пишет билеты к предстоящему экзамену.

Саша открывает окно. И вот он уже в кабинете.

Ворвавшийся в помещение ветер разбрасывает по классу билеты.

Парень поднимает один из них, и ему попадается вопрос про многоточие. Он отвечает и уходит, оставляя Татьяну наедине с её мыслями.

– И как понимать слитую концовку? Марсель? – озадаченно хмурится на титрах Рыжая. – Она с ним в итоге или нет?

– А ты как думаешь?

– Не знаю.

– Мне кажется, режиссёр вот этой фишкой про многоточие намекает на то, что их история не окончена.

– Есть вторая часть? Её щас покажут?

– Нет.

– Отстой. И кто так делает вообще? – возмущается она, касаясь губами трубочки от сока.

– Интрига.

– Идиотизм.

– А, по-моему, отличное кино, – высказываю я своё мнение.

– Слышьте, народ, подъём. Погнали уже на улицу. Кости затекли сидеть.

– Куда двинем?

– Пошли в парк, покатаемся на аттракционах. Там новую ладью установили.

– О-о-о…

– Ништяк.

– Я домой уже, наверное. Время видели? Уроки давно закончились.

– Мне на треню пора.

– У меня репетитор.

– Да вы серьёзно?

– Короче, на выход, ребят. Там на воздухе разберёмся, кто куда.

– Стоп-стоп! Ну-ка мусор за собой уберите, – командует Филатова.

– Староста – душнила.

– Давай-давай, Петросян, это твоё ведро от поп-корна. Не надо отодвигать его ногой под сиденье!

Глава 31

Домой я не хочу, учитывая тот факт, что там меня ждёт мать. Поэтому остаюсь с теми, кто тоже туда по каким-то причинам не спешит.

Нас одиннадцать.

Гуляя по набережной, добираемся до парка аттракционов уже тогда, когда в небе разливается красный закат.

– Куда пойдём?

– Колесо?

– Ну на фиг, дорого и были там сто раз.

– Ладья, само собой.

– Автодром.

– Башня и цепи «Седьмое небо», по-любому.

Встаём в очередь-змейку. Желающих повеселиться сегодня много.

– Это вообще безопасно? – испуганно спрашивает Филатова, морщась от дикого визга, доносящегося со стороны аттракциона «Башня».

Да-да, Полина, в отличие от Илоны, тоже осталась. Подозреваю, просто боится показываться на глаза своей строгой Ба.

– Вроде инцидентов никаких тут не было, – пожимает плечом Денис.

– Так. Скидываемся, ребят. Под расчёт желательно, без сдачи.

– Максу передай.

– Вы б не доверяли бабло Ромасенко. Щас как свинтит с ним куда-нибудь в игровуху.

– Жиза!

– Помните, как на физре в шестом классе телефоны все ему сдали, как дежурному?

– Ага, да-да! Он их спрятал, заявив, что метнулся на вокзал и продал.

Смеются.

– На.

– Пусть девчонки собирают. Я все аттракционы не перечислю.

– Бож, их всего четыре. Чё у тебя с памятью?

– Как у рыбки.

– Молодые люди, давайте побыстрее, вас все ждут, – нетерпеливо подгоняет строгая тётка в очках, сидящая в будке, именуемой кассой.

– Ну ничё, мы ждали и они подождут, – Зайцева собирает деньги, пересчитывает и отдаёт ей. – Нам одиннадцать карточек. На каждую: Ладья, «Башня», «Автодром» и «Седьмое небо».

Отходим к скамейке, пока Женя разбирается с билетами.

– Джугели, ты нормально себя чувствуешь?

Поворачиваю голову.

Абрамов снова соизволил заговорить со мной. Ну надо же! В кинотеатре игнорил.

– В каком смысле? – отвечаю я хмуро.

– Ты раньше такие места посещала? – переводит Горький.

– Да.

– То есть не боишься всей этой чухни?

А, ну теперь ясно, почему спрашивают. Думают, что карусели спровоцируют новый приступ.

– Не боюсь.

– Ты и про мотоцикл также говорила, – прилетает колкое Марсель.

– Я уже всё объяснила тебе, – цокаю языком. – И, как видишь, обошлось без припадка.

Злюсь.

Знаю, необоснованно, но…

– Не обижайся, Тата. Мы так, просто уточняем для справки, – подмигивает мне Паша.

– Это всегда на фоне какого-то стресса происходит? – спрашивает у него Кучерявый.

– Не всегда, но типа в основном, да. Дела в прошлый раз триггернуло в Горгазе. Ругался за какие-то левые начисления в бумажке.

– Твой дедушка эпилептик?

– Да.

Сглатываю.

– Советы Пахи помогли нам не растеряться в тот день, когда с тобой случилось то, что случилось, – поясняет Марсель.

– Он принимает лекарства?

– Да.

– И как часто у него случаются приступы?

Мне важно знать, когда ожидать следующего.

– Да нет никакой чёткой статистики. По-разному. В этом году был один. В прошлом их не было вообще. В позапрошлом целых два.

– И давно… Это началось?

– Очень давно.

– Всё, гайс[24]24
  Гайс – это слово пришло к нам из английского языка, где оно означает «парни», «приятели», «ребята» и т. д.


[Закрыть], держите, – подоспевшая Зайцева раздаёт нам карточки.

Вокруг неё собираются остальные ребята, и мы прекращаем разговор об эпилепсии.

– Огорчу. Ладья пока не работает. Вместо неё «Царские горки».

– Блин.

– Тоже неплохо.

– Погнали. С них и начнём! – предлагает Вепренцева, хватая Котова за руку.

Так начинается веселье.

Крайний раз в парке развлечений я была с отцом. Кажется, на свой двенадцатый день рождения.

Давно.

Уже и забыла, как это здорово, если честно…

Сами аттракционы дарят неповторимое ощущение драйва и восторга. Плюс, если ты в компании, это куда интересней, чем проживать подобный опыт в одиночестве.

Итак, расскажу немного о впечатлениях.

«Царские горки».

Вагонетка. Рельсы. Подьёмы-спуски, петля. Орущие одноклассники.

«Седьмое небо».

Сидушка. Цепь. Ветер в волосах.

Карусель поднимает тебя вверх и кружит по кругу, смазывая картинку.

«Башня».

Болтаем. Смеёмся. Мотыляем ногами.

Очень медленно поднимаемся вверх, а потом через какое-то время резко и неожиданно для всех срываемся вниз. Испытываем все прелести свободного падения и едва не врезаемся в землю, в последний момент зависая на месте.

Жуть.

До мурашек.

Очень страшно, правда. Потому что думаешь: всё, конец. Эта штука сломалась.

– Филатова, ты так визжала, я чуть не оглох, – Денис стебёт Полину, ещё не отошедшую от пережитого.

– Уже можно моргать, – улыбаюсь, глядя на её бордовое лицо.

– Ромасенко тоже орал, – Горький толкает Максима в бок.

– И чё? Там реально усраться можно.

– Я просидела с закрытыми глазами, – признаётся Ксюша Назарова. Та самая девчонка, чьи многочисленные косички привлекли моё внимание в первый учебный день.

– И чё за прикол тогда?

– Ну страшно блин!

– Вату жрать будем?

– Салфетки влажные есть? Потом липнуть не охота.

– Есть.

– Тогда беру. Вы пока решайте, куда дальше.

– Гоу на автодром. Потолкаемся.

– Эу! – вопит кто-то на фоне общего шума. – Ашки!

Оборачиваемся на звук.

– О, зырьте, Чиж!

И правда.

Чижов, собственной персоной, улыбаясь, направляется в нашу сторону.

– Их все ищут, а они вот они где.

Здоровается с парнями за руку. Обнимаются.

– Чё там в школе, Чиж? – интересуется Абрамов, закидывая в рот клубок сахарной ваты.

– Да трешак. Сначала петарды шороху навели. Админы ментов вызвали. Охерели, думали захват какой-то. Потом твоя сеструха три класса подговорила. Весь день тупо сидим, игнорим преподов. Не пишем, не достаём учебники. Два сыкливых дебила к доске вышли, но толку.

– Найс.

– Мать Ромаса в ауте. Ничё не может сделать. Ещё ж по телеку этот ваш пикет показали. Вроде как завтра в школу должны приехать какие-то шишки из департамента.

– Движуха значит.

– Да вообще конкретная. Кстати, настрой продолжать игнор. Вы как завтра, на уроках появитесь?

– Появимся.

– Ладно, идёмте на автодром. Пока там нет огромной очереди, – влезает в беседу Зайцева.

Толпой перемещаемся в сторону крытого полигона, по которому гоняют электромашинки.

– Ой, я пас, – отрицательно качает головой Полина, глядя на то, как они таранят друг друга.

– Не очкуй, мышь. Там управление изи[25]25
  Изи – заимствовано из английского языка «Easy», что можно перевести, как «легко», «полегче»


[Закрыть]. Даже обезьяна справится.

– Хватит оскорблять её.

– Слушай, Джугели, а чё ты влезаешь постоянно? Она немощная? У неё, вроде как, тоже язык имеется. Захочет ответить – ответит.

– Ты постоянно её обзываешь.

– И что дальше? – делает шаг вперёд.

– И то! Я сказала тебе, не трогай её.

– Хоспаде! – закатывает глаза. – И как Филатова без тебя, заступницы, обходилась целых одиннадцать лет?

– Харэ собачиться, девчонки, занимайте места, – между нами появляется Паша.

– Я, наверное, всё-таки не хочу… – мямлит Поля.

– Идём, вместе сядем, – выдаю командным тоном.

– Ты умеешь на них ездить?

– Нет.

Да и плевать.

– А как же тогда?

– Научусь в процессе.

– Что? – в её голосе явственно слышится паника и ужас.

Отдаю карточку оператору для того, чтобы списали деньги.

Прохожу.

Осматриваю автопарк.

Выбираю свободную машинку красного цвета.

Снимаю босоножки и сажусь на водительское место.

– Давай, Поль, приземляй свою пятую точку, – подбадриваю старосту, переминающуюся с ноги на ногу.

– Проходим активнее. Все по машинам. Пристёгиваемся, – объявляет оператор. – Девушка, вы почему стоите?

– А? Ладно, – шумно вздохнув, Филатова приземляется рядом со мной. Тянет за ленты, но зафиксировать их крест-накрест на груди никак не получается.

– Тормози, ты не так сделала, – Денис, проходящий мимо, наклоняется к ней и помогает справиться с ремнями. – Ну вот.

– Спасибо, – бурчит раскрасневшаяся Полина в ответ.

Так.

Пока есть немного времени, хочу разобраться с управлением.

Что тут у нас значит… Одна педалька и руль. Отлично. Прям то, что надо для таких неумёх, как мы.

Щелчок. Начинается гудёж.

– Джугели!

Свист.

Поворот головы.

Абрамов щёлкает меня на телефон.

– Отлично смотришься. Готова к авариям?

Показываю ему средний палец, и внезапно окружающие нас машинки приходят в движение.

Тоже жму на педаль, и мы начинаем ехать.

– Ну вот, всё просто, – улыбаюсь, покручивая руль туда-сюда, чтобы потренироваться.

– Держись от них подальше, Тат. Мальчишки с вероятностью в сто процентов начнут толкаться, – с опаской косится назад.

И, естественно, они начинают.

Кто бы сомневался? Смысл-то именно в этом.

– А-а-а-а! – визжит одноклассница, когда происходит первое столкновение.

Чёртов Абрамов, конечно же! Припечатывает нас в бок.

Стиснув зубы, еду дальше. Меняю траекторию, пытаюсь оторваться от преследователей, но в итоге, в центре полигона попадаю в ещё больший замес. Потому что впереди также тупит Зайцева с Чижовым, справа на меня летит Свободный с Горьким, а слева Котов с Вепренцевой.

Бах!

Бах!

– А-а-а-а!

Ржут, зажав нас с Филатовой со всех сторон.

– Ну и? Долго стоять будем? – злюсь, наблюдая за их весельем.

Зайцева отъезжает. Мы тоже продолжаем ход.

Краем глаза вижу, как быстро приближается бесящая синяя машинка.

Бах!

От удара нас разворачивает.

Парни откровенно угорают над нами.

Марсель, довольный собой, машет мне рукой, типа снисходительно давая возможность продолжить движение.

– Идите играть в куклы, – орёт Ромасенко.

– Козлы!

Опять разъезжаемся.

– А давай тоже их ударим, – сердито предлагает Полина. – Срежь вон там, чтобы мы за ними оказались.

Киваю, прищуриваюсь.

Действуем согласно плану и получается. Выезжаем за синей машинкой, занятой преследованием жёлтой.

Всех прессуют, ты посмотри!

– По прямой и в них! – поймав азарт, даёт наставление мой второй пилот.

Так и делаю.

Секунда. Две. Три.

Ба-бах!

Хорошенько припечатываем их сзади в прорезиненный бампер.

– Юху! – победоносно вопит Филатова.

Оглядываются.

Марсель, искренне удивившись, смеётся.

– Вот падлы!

Ромасенко, по традиции, обзывается.

*********

Из парка выходим в десятом часу.

Настроение отличное, но, к сожалению, ребята начинают торопиться по домам. Потому что родители на конкретном кипише, выражаясь их языком.

– Всем пока!

– До завтра!

– Круто провели время.

– Тата, ты где живёшь? Может, вместе пойдём? – с надеждой спрашивает Поля, которую явно вновь одолевают переживания относительного её возвращения к бабушке.

– Мы ещё тут пошаримся, – вместо меня отвечает ей Марсель.

– А…

– Тебя Дэн и Макс проводят.

– Ну зашибись ты придумал, – прилетает от последнего.

– Вам всё равно по пути.

– По пути? Ты прикалываешься, Марс?

– Да я сама могу дойти, – неуверенно бормочет Филатова.

– Я тоже так думаю, – соглашается с ней Ромасенко.

– Ладно. Пошли уже, Полин, – прощаясь с Абрамовым, зовёт её Денис. – Одной идти так поздно не надо. Вдруг обидит кто.

Вижу, с каким облегчением выдыхает одноклассница. Очевидно, что для неё, как впрочем и для меня, подобные ночные прогулки – нечто новое и не характерное.

– Пока, Тата, – машет она мне.

– Пока.

Наблюдаю за тем, как ребята уходят, а затем поворачиваюсь к Марселю.

– И что это было? – складываю руки на груди. – Я своего согласия не давала.

– Но ты же осталась, – выгибает бровь.

– Только потому что не хочу сейчас домой, – признаюсь честно.

– Принимается, – кивает.

Смотрим друг на друга. Изучающе и долго.

– На набережную пойдём?

Уточняю, чтобы забить образовавшуюся между нами неловкую паузу.

– Нет. Покажу тебе одно место.

Подходит к своему мотоциклу.

– Долго ехать? – ковыляю туда же.

Ногам просто конец.

Клянусь, завтра забью на красоту, надену кеды и не буду над ними издеваться.

– Минут десять. Садись.

Под его пристальным взглядом аккуратно перекидываю ногу. Так, чтобы не засветить лишнего.

– Держись крепко, – наставляет, пока я устраиваюсь сзади. – И не бойся, Джугели, – его лицо очень близко. – Тебе понравится. Во второй раз так страшно уже не будет, – заряжает двусмысленно, и жар вновь приливает к моим щекам.

Глава 32

Едем по серпантину. Мотоцикл мчится вперёд, аккуратно притормаживая на поворотах.

Море. Деревья. Скалы. Многочисленные придорожные кафе.

С любопытством разглядываю всё, что попадает в фокус.

– Ты как? Нормально? – Марсель поворачивает голову влево, когда останавливаемся перед пешеходным переходом.

– Да.

Кивает, отворачиваясь.

– Глянь, наша местная звезда, – снова вибрирует его голос.

Отлипаю от спины. Выглядываю вперёд на дорогу.

Зебру переходит мужчина с обезьяной.

– Зацени её лук, – усмехается Марсель.

– Модная, – тоже улыбаюсь, глядя на блестящую золотистую курточку и такие же шорты.

– Куда он её ведёт?

– Ясно куда. На набережную работать.

– Фоткаться с туристами? – догадываюсь я.

– Да. Это прибыльное дело.

Светофор переключается на жёлтый, а затем и на зелёный.

– Держись, Джугели.

Газует с места агрессивнее и резче.

Приходится вцепиться в его торс сильнее и снова спрятаться за широкой спиной.

Ненадолго.

На самом деле, в этот раз мне и правда уже не так страшно. По венам гуляет какое-то совершенно иное чувство. Незнакомое, взрывное, абсолютно дурное и необыкновенно волнующее.

С уверенностью могу сказать, что мне безумно нравится то, что я сейчас испытываю. Никогда не думала, что езда на мотоцикле может подарить столько эмоций.

Про Марселя и говорить нечего. Он откровенно кайфует от своего двухколёсного друга, но это, в принципе, ещё по роликам с его страницы было понятно.

Сворачиваем на примыкающую к трассе узкую дорогу. Пару минут едем по зелёной аллее, со всех сторон окружённой деревьями.

– Приехали, – тормозит на парковке и глушит мотор.

Слезаю с мотоцикла, осматриваюсь.

Машин тут много, но людей вокруг я не вижу.

– Идём, нам туда, – цепляет меня за руку и ведёт к лестнице, подсвеченной специальными фонарями, вмонтированными в ступеньки.

По-хорошему, стоило бы выдернуть свою ладонь из его, но я отчего-то туплю и не делаю этого сразу.

Поднимаемся вверх.

Встречаем по пути первую пару. Они на уровень выше. Молодой человек и девушка о чём-то спорят. Повышают голос. Начинают ругаться.

– Задолбалась на этих своих каблах? – спрашивает у меня Марсель.

Ещё как. Ноги просто огнём горят. Но вслух не это:

– Нет.

Смешок.

Не успеваю среагировать, когда внезапно останавливается и поднимает на руки.

– Не надо! – активно пытаюсь протестовать.

– Ты такая лгунья, Джугели…

– Какого чёрта, Абрамов? Опусти! – строго требую, рефлекторно схватившись за его крепкую шею.

– Спокуха.

– Поставь меня на землю немедленно!

– Тс-с, женщина, не отвлекай. Оступлюсь, лететь будем очень долго, – сосредоточенно пялится на ступеньки.

Приходится благоразумно закрыть рот, хотя мне жутко некомфортно и неловко.

Ладно в прошлый раз, были обстоятельства, но сегодня… Какая необходимость меня носить?

Увидел бы эту картину отец, убил бы!

Проскакивает тревожная мысль в мозгу.

Та самая парочка, о которой я упоминала выше, затихнув, проходит мимо.

Девушка смотрит на меня с неприкрытой завистью. Пару секунд спустя она отворачивается и принимается дальше песочить своего молодого человека.

– Дай я сама дойду.

Вниз стараюсь не смотреть. Разглядываю кулон, который висит на его шее.

– Если ты меня уронишь…

– Не уроню.

Упрямый.

Тяжело ведь. К чему этот выпендрёж? Знаю, что сильный.

– Джугели, – пауза на вдох-выдох, – мне кажется, или ты стала весить больше?

– Чего? – меня неистово возмущает это заявление.

Смеётся.

– Не дуйся, ты лёгкая, я пошутил.

– Дурацкая шутка! – насупившись, отзываюсь обиженно.

– А если серьёзно, какой у тебя вес?

– Неприлично задавать девушке подобные вопросы.

– Тайна великая, что ли?

– Да.

– Всё. Финиш.

Мои ноги, наконец, касаются твёрдой поверхности.

Слава Богу!

– Не делай так больше, – одёргиваю злополучную юбку вниз, грозно сдвинув брови.

– Всем девчонкам по кайфу, когда их носят на руках, разве нет? – пожимает плечом.

– Я не все.

– Это я уже понял, – невесело ухмыляется.

– Где мы?

– Кое-что глянем.

Намеревается снова взять меня за руку, но я не позволяю.

– Не надо, – пресекаю этот его жест.

– Окей, – стиснув зубы, убирает ладони в карманы брюк.

Так и шагаем дальше. Рядом, но физически не контактируя.

Хватит с меня этого на сегодня. Итак передоз.

– Красивая… – восторженно смотрю на появившуюся перед нами дивную беседку-корабль, украшенную иллюминацией. – Оригинальная задумка.

– Местная достопримечательность.

Подходим ближе.

Чтобы не мешать фотографирующейся молодёжи, быстро проскакиваем мимо и оказываемся внутри деревянного сооружения.

Тут же неожиданно застаём страстно целующуюся парочку.

Эти двое так увлечены друг другом, что нашего присутствия даже не замечают.

И не стыдно? Общественное место, всё-таки.

– Сюда, – зовёт меня Марсель.

Поднимаемся на импровизированную палубу. Занимаем пустой угол и какое-то время молча смотрим на город, переливающийся россыпью огней.

– Давно сел на мотоцикл? – пытаюсь завязать разговор, явственно ощущая, что настроение у Абрамова изменилось.

– В четырнадцать.

– Кто научил ездить?

– Дядя Беркут. Он же и подарил прошлой весной на день рождения этот Kаwаsаki.

– Дорогой подарок.

Я читала про мотоцикл данной марки. Цена там впечатляющая.

– Может себе позволить. У него крупный бизнес в столице.

– Родители не боятся, что ты разобьёшься? – украдкой разглядываю его профиль.

– Мать – да.

– А отец?

– Взял с меня обещание ездить трезвым.

– Ты его выполняешь?

Кивает.

– С мамой сейчас всё в порядке?

– Почему спрашиваешь? – хмурится, поворачиваясь ко мне.

– Твоя сестра говорила, что она попала в больницу.

– Моя сестра чересчур болтлива. Всё нормально, да.

– Что-то серьёзное было? – аккуратно спрашиваю.

– Её оставляли на сохранение. Перенервничала из-за той моей выходки.

На сохранение.

– Так у вас…

– Ага. Очередное пополнение в семье ожидается.

Черты его лица смягчаются, когда говорит об этом.

– Здорово. Девочка или мальчик?

– Пока неясно. Либо Пётр, либо Нева. Хотя не удивлюсь, если родители придумают ещё варианты.

– Почему Пётр или Нева? – становится жутко любопытно. Выбор, мягко говоря, странный.

– Прикол у них такой. Называть своих детей в честь той локации, где получилось их заделать.

Смысл сказанного доходит до меня не сразу.

– А… То есть Марсель, Милана и София – это названия городов? – удивлённо озвучиваю вывод.

– Да. Предки у меня дико креативные в этом плане. Кстати, про имена… Будем наши тут писать? Здесь традиция такая, – поясняет, уловив мою растерянность.

И действительно. Вдруг замечаю, что изнутри беседки всё исчёркано многочисленными «гравюрами».

– Это типа чтоб вернуться. Туристы обычно калякают, но местные тоже. Многие ведь уезжают отсюда, особенно молодёжь.

– Не уверена, что захочу сюда вернуться, – говорю, как есть, – но давай напишем, раз уж традиция. Вот только чем? – озадаченно копаюсь в сумке.

– Дружище, не одолжишь? – обращается к пацану, стоящему неподалёку. – Видала? Люди подготовленными сюда приходят, – демонстрирует какую-то штуку типа карандаша со стальным резцом в форме клина на конце. – Ещё бы найти где…

Включает фонарик на телефоне.

– Может, здесь? – нахожу свободное местечко на одной из деревянных перекладин.

– Годится. Пиши первая, – отдаёт мне «карандаш».

– Ладно.

Аккуратно вырисовываю резцом Tаtа. Передаю инструмент парню и наблюдаю за тем, как он выводит ниже Mаrsеl.

Ещё и в сердце наши имена загоняет.

Кхм.

– Это лишнее, – комментирую, пока старательно обводит линии.

– Молчи, женщина. У меня впервые за семнадцать лет жизни получилось нарисовать что-то путное.

Отходит на шаг назад и любуется своим произведением, явно довольный результатом.

– Не хочу огорчать, но, по-моему, оно немного кривое…

– А по-моему, Джугели, ты просто придираешься. Оно, блин, идеальное!

*********

Уже по пути к дому мотоцикл вдруг сворачивает прямо в лес, заставляя меня понервничать.

Грунтовая дорога ведёт к пустынному, дикому пляжу, подобному тому, на котором я оказалась в тот день, когда уехала кататься на велике.

Марсель предлагает пройтись вдоль берега, и вот мы идём босыми ногами по песку, прогревшемуся за день.

В руках босоножки, которые я планирую никогда больше не надевать. Рядом шумит и тихо плещется море. В небе светится яркая луна.

Погода просто изумительная. Жара спала. Воздух свежий и тёплый. Лёгкий ветерок треплет белоснежную рубашку парня и играет с моими волосами.

– Почему не торопишься сегодня домой?

Сперва хочется уйти от ответа, но уже в следующую секунду я почему-то решаю быть честной.

– Мама приехала, а у нас с ней… Как бы так помягче выразиться, общение не складывается.

– Вы с ней в контрах?

– Можно и так сказать.

– Из-за чего?

– Наверное, из-за того, что мы, по сути, чужие люди.

– Ты росла с отцом.

– Да. Родители давно развелись. Мы с папой раньше жили в Тбилиси. Потом переехали в Москву.

– А мать?

– Она обосновалась в Питере. Танцует в Мариинском театре.

– И как часто вы видитесь?

– Пару раз в год, – пожимаю плечом.

– Так редко?

– Моя бы воля, вообще эту предательницу не видела бы, – вырывается непроизвольно, когда эмоции вновь берут надо мной верх.

Марсель тактично молчит, а у меня неожиданно для себя самой возникает желание выговориться.

– Когда мы разговаривали днём, я сказала тебе, что никогда не предам отца. В том смысле, что не брошу его ради русского парня, понимаешь? Не поступлю с ним так, как поступила мама!

– А ты спрашивала у неё, почему она так поступила?

– А разве должна? – возмущённо на него смотрю.

– Мне кажется, да.

– Зачем говорить с ней, если отец сам мне всё рассказал.

– Не знаю. У медали же типа всегда две стороны. Разве тебе неинтересно послушать версию матери?

– Нет, неинтересно, – отрицательно качаю головой. – Есть факты. Она нас бросила. Ладно его, но я-то причём? – выпаливаю обиженно.

– Бывают разные обстоятельства.

– Думаешь, приятно слышать о том, что твоя родная мать пыталась от тебя избавиться?

Парень снова хранит молчание, а я изо всех сил борюсь с собой, чтобы не позволить слезам скатиться по лицу.

– Жених – выбор твоего отца? – так резко меняет тему, что я немного теряюсь.

– И с чего ты это взял?

– Просто спрашиваю. Учитывая всё вышеозвученное, очень похоже на то.

– Это, прежде всего, МОЙ выбор.

– Прям уверена? – выгибает бровь, выражая сомнение.

– Обсуждать с тобой Левана я не буду, – отказываюсь наотрез.

– Я как-нибудь переживу это, Джугели, – ухмыляется. – Лучше расскажи про теннис.

– Что именно?

– Сейчас не играешь?

– Нет.

– Почему?

– Ну так ясно же. Мой тренер в Москве, а я в этом вашем захолустье.

– Воу-воу, чё за выражения? Попрошу уважительно относиться к моему городу.

– Извини, но в сравнении с Москвой, Красоморск – реально дыра.

– Смотря по каким параметрам оценивать, – принимается рьяно защищать свою малую родину. – У нас тихо и спокойно. Красивая природа. Чистый воздух. Море, солнце, пляж. В столице ничего из перечисленного нет.

– Зато Москва – город больших возможностей. У меня они тоже были. До переезда, – не пытаюсь скрыть в голосе рвущуюся наружу грусть.

– Что мешает играть в теннис здесь?

– Да ты серьёзно? – аж останавливаюсь. – Абрамов, ты вообще понимаешь мой уровень?

– Джугели, – смеётся. – Корона не жмёт?

– Не жмёт, – горделиво задираю нос кверху. – Меня, между прочим, к международным соревнованиям готовили, и если бы у отца не возникли проблемы…

Замолкаю. Тяжело вздыхаю.

Смысл этих «если бы?»

– Надеюсь, что ситуация скоро разрешится и я смогу вернуться в Москву.

– Надеюсь, нет.

Стреляю в него порицающим взглядом.

– В смысле, желаю твоему отцу разрулить свои траблы, но не хочу, чтобы ты уезжала.

Мне опять становится из-за его слов дико неловко.

– Мы с тобой едва знакомы…

– И чё? Может я сразу сообразил, что ты – особенная.

– Это тогда, когда чуть не ослеп?

Мой черёд смеяться.

– Ладно, Джугели, у нас на сегодня последнее задание.

– Уже поздно, – смотрю на часы.

– Ты должна это сделать.

– Сделать что?

Показывает какую-то штуку оранжевого цвета. Раскладывает. Прижимает к губам. Надувает.

Жилет?

– Ну нет…

– Камон. С ним ты не утонешь. Проверено на сеструхе.

– Слушай, Марсель, мне кажется, на сегодня уже достаточно эмоций. Переизбытка я теперь стараюсь избегать.

– Идём. Будем учиться плавать.

Шагает по направлению к морю, всерьёз предлагая мне эту авантюру.

– Я не собираюсь лезть в воду только потому, что тебе это стукнуло в голову, – складываю руки на груди.

– Боишься? Не бойся, я же с тобой.

– Мне не нужен ещё один приступ, ясно?

– То есть теперь ты прикрываешься своей болезнью? – оставляет жилет на песке и касается пальцами пуговицы.

– Я не прикрываюсь. Ночь вообще-то.

– И чё?

Расстёгивает рубашку и снимает её.

– Там… кхм… в море неизвестно что плавает.

– Как это неизвестно? Известно. Рыбы, медузы, ракообразные, морской ёрш.

– Ерша мне только не хватало!

– Ершу, Джугели, на нас фиолетово. У него свои дела, у нас свои.

Перевожу взгляд вправо, когда щёлкает пряжка ремня.

КАКОГО, БЛИН, ПРОИСХОДИТ???

Чёрт возьми, зачем я вообще с ним поехала? Надо было распрощаться ещё у парка аттракционов.

– Тата…

Он уже в воде.

– Иди сюда. Вода, капец, какая тёплая! Тут неглубоко. Смотри, стою.

Машет руками.

– Нет. Вдруг акула.

– В Чёрном море нет акул.

– Отстань.

– Давай, не очкуй. Ты когда последний раз в море плавала?

– Я в нём не плаваю, я возле него сижу, – цежу сквозь зубы.

– Гонишь, что ли? – смеётся. – Двигай сюда. Кайфово же.

– Мне и здесь отлично.

– Искупайся со мной, – продолжает уговаривать. – Будет что вспомнить в своей вожделенной столице.

– Как-нибудь обойдусь без воспоминаний.

– Слышала, что говорят психологи?

– Что?

– Надо уметь смотреть своему страху в глаза.

– Уже посмотрела, спасибо.

– Трусиха.

– Я не трусиха.

Меня это определение страшно злит.

– Да всё понятно. Ёрш, акула, приступ. Ладно. Щас немного поплаваю и вылезу.

Оставляет меня в покое.

Вот и славно.

Ныряй-плавай сам.

– Посмотри, чтобы псина не утащила моё шмотьё, – орёт он мне.

– Какая псина?

Оборачиваюсь.

У лесистой зоны стоит огромная собака. Высокая, крупная. Коняка просто. И смотрит она прямо на меня.

– Эм-м-м…

Бросаю взгляд на Марселя.

Тот ныряет и не обращает на меня никакого внимания.

Блин. Что страшнее? Нападение дикого пса и рваные раны? Или вода в сочетании с жилетом и Абрамовым?

По-моему, выбор очевиден. А учитывая, что конь прямо сейчас двинулся в мою сторону, так тем более.

Недолго думая, скидываю рубашку и юбку.

Благо, я сегодня в боди, а значит, практически в купальнике. Так ведь?

Быстро захожу в воду по пояс, не забыв прихватить с собой жилет.

Ну вроде правда тут неглубоко. Стою спокойно. Фух.

– Так ты всё-таки решилась? – Марсель выныривает практически передо мной.

– Тот огромный пёс напугал меня, – надеваю жилет.

– Любишь ты по первому впечатлению ярлыки навешивать, – увеличивает ремешки по длине и фиксирует застёжки на моей груди. – Пёс безобидный.

– В смысле ты… – прищуриваюсь. – Его знаешь?

– Видел пару раз и даже гладил.

– Специально подстроил! – загребаю воду и брызгаю на него. – Так нечестно!

– Хватит возмущаться. Давай плавать. Стоять на месте нельзя, а то ерш обязательно схватит тебя за пятку.

– Что? Где он? Ты его видел? – в панике осматриваюсь.

– Ага, видел. Когда нырял. Он просил привет тебе передать.

Угорает надо мной, конечно.

– Очень смешно! – толкаю в плечо.

– Поплыли.

Его пальцы перехватывают мои. Тянет на себя, вынуждая двигаться вперёд.

– Работай ногами.

– Ты правда думаешь, что никто не пытался меня научить?

– Хреновые, значит, у тебя были учителя.

– По-моему, жилет подспускает.

– По-моему, ты трясёшься зазря.

– Да нет же, он сдувается.

– Погоди.

Останавливается и я в него едва ли не врезаюсь.

– Ты умеешь лежать на воде?

– Нет.

– Тогда начинать надо с этого. Поворачивайся, – командует уверенно.

– Может…

– Джугели, – взглядом просит заткнуться.

Приходится делать, что говорит.

– Ложись. Перестань нервничать и расслабь своё тело, – руками поддерживает меня за талию и спину.

– Голова тонет, – недовольно жалуюсь.

– Это потому что она у тебя слишком умная. Давай. Руки раскинь в стороны, буквой Т.

– В уши попадает вода.

– Это логично. Так должно быть. Ты не утонешь. Расслабься, ну же.

Активно борюсь с собой и своими страхами. Позволяю воде заливать уши и в какое-то мгновение Марсель убирает руки и я действительно ощущаю, что сама лежу на спине, покачиваясь на волнах.