Текст книги "Артур, племянник Мордреда (СИ)"

Автор книги: Андрей Смирнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)

ребята   захотели   взять   заложника   для   того,   чтобы   выторговать   у   Семьи   хотя   бы   один   из

Купированных Лабиринтов.

– Нет. – Вздохнув, Герхат тяжело покачал головой. – Мы не настолько самонадеянны,

чтобы воевать с бессмертными. Мы здравомыслящие люди, и прекрасно понимаем, чем это для

нас кончится.

– Приятно иметь дело со здравомыслящими людьми. – Заметил я, отщипывая веточку

винограда.

– И тем не менее королева Джулия иметь с нами дело отказалась…

– Вы пытались с ней договориться?

– Конечно! И не раз.

–   Мне   трудно  поверить,   что   королева   просто  так   оттолкнула   ваш   Орден.   Джулия   не

менее… эээ… здравомыслящий человек, чем вы или я. Ей гораздо выгоднее использовать вас, чем

ссориться с компанией магов, умеющих ходить по Отражениям…

–   Мы   тоже   так   думали.   Но   Джулия   поставила   совершенно   неприемлемые   для   нас

условия…

– Какие именно?

Герхат несколько секунд молчал, а затем хрипло сказал:

– Она хотела полностью подчинить себе наш Орден…

– Понятно. – Я усмехнулся. – Она хотела занять кресло Гроссмейстера, а вы не хотели

его уступать.

– Нет! – Покачал головой старик. – Вы не правы!

– Нет? – Я продолжал улыбаться.

– Будь дело только в этом, я бы без колебаний сложил с себя полномочия главы Ордена.

В   конце   концов,   я   уже   стар   и   в   скором   времени   мне   в   любом   случае   пришлось   бы   искать

преемника. Дело в другом… Не знаю, как вам объяснить… – Герхат сцепил кончики пальцев и

некоторое время молчал. – Орден – это не просто какой-то профессиональный клуб, в котором

54

мы все состоим. Мне всегда казалось, что Орден – это нечто большее… что Орден объединяет

некая идея… может быть даже – хотя это и прозвучит чересчур высокопарно – желание сделать

мир лучше… Не знаю, поймете ли вы меня… – Архимаг снова замолчал.

Я заставил себя не улыбаться. Кажется, старик действительно верил в то, что говорил. Мне

стало его жаль.

– Мы были готовы стать вассалами Аваллона, – подал голос Корониус. – Но ваша

королева   хотела   большего.   Есть   разница   между   слугами   и   вассалами.   Джулия   видела   нас   в

качестве своей свиты – и только.

– Даже не свиты… – Герхат поморщился. – Она хотела сделать из нас какой-то…

обслуживающий персонал.

– Понятно. Значит, вам так и не удалось договориться?

–   К   сожалению,   нет.   Джулия   отказалась   идти   на   какие   бы  то   ни  было  уступки.   Мы

просили ее оставить нам хотя бы один Лабиринт, но она просто рассмеялась нам в лицо. Она

сказала, что ей наплевать на то, что будет с нашим Орденом. В первое время мы надеялись, что

она не сможет должным образом обеспечить охрану Сломанных Лабиринтов и мы будем хотя бы

изредка, тайком, посвящать там наших учеников…

«Наивные.» – Подумал я.

– …к сожалению, вышло иначе. Джулия возвела над Лабиринтами цитадели и выставила

хорошую охрану…

– Скажите, – перебил я Герхата. – А сколько всего этих Сломанных Лабиринтов?

Старый чародей пожал плечами.

– Не знаю. Думаю, немало, но это не имеет значения, поскольку чем дальше Сломанный

Лабиринт от истинного, тем менее он стабилен, и, соответственно, тем более опасен.

– Сколько Лабиринтов находится под контролем у Джулии?

– Девять. Ближайших к Аваллону.

– А вы не пытались искать другие?

– Пытались. Но они слишком опасны. Слишком. Если из ста учеников будет выживать

один… – Герхат развел руками. – Нет, мы не можем на такое пойти.

Он   позвонил   в   колокольчик   и   появившиеся   слуги   унесли   грязную   посуду.   На   столе

прибавилось   вазочек   с   фруктами  и  появилось   еще   несколько   бутылок   вина.   Я   заметил,   как   в

открытую дверь заглянула молодая симпатичная девушка – явно не служанка. В столовую зайти

она не решалась, но ей было любопытно, что тут происходит.

Герхат перехватил мой взгляд и тяжело поднял на ноги.

– Ида, подойди сюда… Милорд Артур, позвольте представить вам мою правнучку Иду.

Девушка присела в реверансе. Я поклонился.

– Ее дед, мой сын, несколько лет тому назад умер от старости… – Тихо сказал Герхат,

опускаясь в кресло. – А ведь ему не было и восьмидесяти…

– Простите, а сколько лет вам самому?

– Семьсот сорок. Те, кто прошел Сломанный Лабиринт, стареют в десять раз медленнее,

чем обычные люди. Вам не передать, что я испытывал, когда мой внук умер у меня на руках… Нет

ничего хуже, чем стать свидетелем смерти того, кого любишь…

– Я бессмертный, – напомнил я Герхату. – И хотя я весьма молод, мне еще предстоит

пережить это «удовольствие».

–  Да,   конечно.   – Кивнул  архимаг.   – На  какой-то  момент я  совсем   забыл о  этом…

простите… вы ведь вовсе не старитесь…

Он посмотрел на Иду и ободряюще ей улыбнулся. Взял за руку. Потом перевел взгляд на

меня.

–   Она   талантливая   девочка.   Со   временем   из   нее   могла   бы   вырасти   великолепная

колдунья. Я не хочу, чтобы и она…

– Я понял вас. – Сказал я. – Подумаю, что можно сделать с этими Лабиринтами.

– Если мы можем вам чем-то помочь…

– …то я обязательно дам вам знать. – Закончил я. – Но пока мне нужно время, чтобы

обдумать все, что вы мне только что рассказали.

– Не хотите ли погостить в моем замке несколько дней? – Герхат сделал широкий жест.

– Я приглашаю вас…

– Боюсь, что буду вынужден отказаться. – Я поднялся на ноги. – В Пиктляндии по-

прежнему неспокойно… И, кроме того, – тут я позволил себе улыбнуться. – Я недавно женился.

Жена будет волноваться.

55

– Тогда – всего доброго. В моем замке в любое время вас встретят как желанного гостя.

– Обязательно заеду. Если вы не возражаете, я все-таки нарисую вашу карту.

Герхат колебался лишь мгновение. Затем кивнул.

– Хорошо. Полагаю, вам можно доверять. Вы совсем не похожи на Джулию.

– Рад это слышать. До встречи.

Корониус тоже встал – он возвращался в Пиктляндию вместе со мной.

«Джулия – безмозглая дура.» – Подумал я, направляясь к дверям.

8

На обратном пути Отражения менял я, и поэтому до Пиктляндии мы добрались в два раза

быстрее. Корониус сохранял молчание, по-видимому, не желая отвлекать меня от процесса смены

Отражений, и у меня появилось немного времени, чтобы спокойно подумать.

Я не хотел задерживаться у Герхата в гостях – по крайней мере, не сейчас – но про свою

жену я упомянул совсем по другой причине. Если предположить, что появление Иды в конце

нашей беседы произошло не случайно, то что должно было последовать дальше по сценарию? Не

исключено, что этот белобородый старикан постарался бы подложить свою милую правнучку в

мою постель – просто так, на всякий случай, чтобы я не забыл о своем обещании помочь Ордену

разобраться с Джулией и Сломанными Лабиринтами. Девушка симпатичная, что и говорить…

Может быть, я чересчур циничен, и у Герхата и близко не было таких мыслей – я не хотел

проверять. Мое решение несколько не соответствовало традициям нашей семьи – если судить по

рассказам, дедуля Корвин был настоящим мачо и никогда не отказывался сыграть в тяни-толкай с

симпатичной отраженкой, а про Оберона, настрогавшего с полсотни потомков, я вообще молчу —

так вот, я, не смотря на свою молодость, полагал, что это крайне ошибочная линия поведения.

Надо различать дело и удовольствие.

Ордену Восьми Ветров я собирался помочь в любом случае. Не пожелав договариваться с

этими людьми, Джулия продемонстрировала верх кретинизма. Если уж ей чем-то не понравилась

вся эта кампания, следовало бы настучать мужу, подключить Семью и в конце концов уничтожить

всех,   прошедших   посвящение   Сломанного   Лабиринта.   Отбирать   что-то   ценное   у   людей,

способных   отомстить,   и   оставлять   после   этого   им   жизнь   и   свободу   –   большей   глупости   и

представить   себе   нельзя.   Джулии   здорово   повезло,   что   они   оказались   такими   доброхотами.

Конечно, попытайся Орден поднять бучу, Семья быстро перекрыла бы им кислород, но до этого

времени   они   вполне   могли   успеть   кого-нибудь   пришить.   Хотя   бы   ту   же   королеву.   Болт,

выпущенный отраженцем из арбалета, способен убить ничуть не хуже, чем тот же самый болт,

выпущенный бессмертным.

В нашем разговоре  Герхат прозрачно намекнул,  что Орден был бы готов подчиниться

Аваллону   на   более   мягких   условиях,   чем   те,   которые   предлагала   Джулия.   Но   «Аваллон»   —

понятие   расплывчатое.   Внешне   мы   едины,   но   внутри   Семьи   наши   области   влияния   четко

распределены. Номинально наш флот – достояние короны, но на деле им командуют Оттон и

Жерар.   Номинально   Арденский   лес   принадлежит   королю,   но   хотел   бы   я   посмотреть   на   того

короля,   который   попытается   выгнать   из   Ардена   принца   Джулиана!   В   настоящее   время

Пиктляндия номинально – часть Аваллонского государства, но на деле я в своем герцогстве —

царь   и   бог.   Конечно,   такое   распределение   ролей   касается   не   только   территорий.   Если   Орден

Восьми Ветров когда-нибудь и подчинится Аваллону, реальный контроль над ним возьмет только

один из членов Семьи. Само собой, наладив отношения с Орденом, я не стану преподносить его на

блюдечке ни Джулии, ни Мордреду, ни Фионе. Свой шанс – благодаря недальновидности нашей

дорогой   королевы   –   они   уже   упустили.   А   мне   совершенно   не   помешает   «обслуживающий

персонал» из девяти колдунов, умеющих перемещаться по Отражениям.

В   общем,   я   оценил   результаты   своей   поездки   на   друидский   праздник   как   «весьма

продуктивные», довольно улыбнулся – и вдруг заметил, что мы уже приехали.

В Пиктляндии было ранее утро. От земли поднимался туман, превращая древний лес и

город впереди нас в зыбкую картину из полузабытого сновидения. Песен и голосов уже не было

слышно – праздник закончился, и народ разбрелся по домам. Мы едва не наехали на парочку,

благополучно уснувшую после любовных утех прямо в траве.

– Между прочим, – спросил Корониус, пока наши лошади неторопливо направлялись к

городу. – А для чего изначально вы хотели со мной встретиться?

Я помедлил, прежде чем ответить.

56

– Я хотел поговорить с вами о положении дел в герцогстве. Как, например, относятся

друиды к моему правлению? Ну, и так далее…

–   Мы   не   участвуем   в   политике,   господин   герцог.   Извините   меня,   но…   друидам

абсолютно все равно, кто будет править в этих землях – Артур из Аваллона или пол-дюжины

пиктских королей. Главное, чтобы это был справедливый, разумный правитель. Вы, насколько я

могу   судить,   под   эту   категорию   вполне   подходите.   Знаете,   вся   эта   история   с   женитьбой   на

пиктской принцессе… это был хороший ход. Я слышал – об этом уже складывают баллады.

– Да, я тоже слышал. – Я не стал упоминать о том, что некоторые баллады я не только

слышал, но и самолично проплатил авторам их написание. – Но этого, конечно, недостаточно. У

меня с вашей страной связаны долговременные планы. Не буду раскрывать всех карт, скажу лишь,

что я планирую со временем объединить Пиктляндию и Киммерию в единое герцогство. Но это —

дело будущего, а пока мне необходимо решить другие, насущные проблемы. Я пообещал главе

вашего Ордена, что постараюсь изменить ситуацию со Сломанными Лабиринтами, но вы ведь

должны понимать – я не могу полностью переключиться на эту задачу, зная, что за моей спиной

в Пиктляндии в любой момент может вспыхнуть восстание. Я не буду заниматься Лабиринтами до

тех пор, пока не буду уверен, что положение в герцогстве стабильно и все дела тут можно – хотя

бы на какое-то время – пустить на самотек.

Несколько десятков шагов мы ехали молча.

– Полагаю, – сказал наконец Корониус. – Что политический нейтралитет, которому

всегда следовали друиды, в некоторых ситуациях не только не полезен, но и вреден. Киммерийцы

все равно из Пиктляндии не уйдут, а раз так – чем быстрее пикты увидят в вас своего законного

правителя,   тем   меньше   будет   жертв.   Со   своей   стороны   я,   как   могу,   постараюсь   повлиять   на

общественное мнение так, чтобы оно склонилось в вашу сторону.

– О! Это было бы просто чудесно.

Я улыбнулся. Новый день начался на редкость удачно.

– …Анжела, ангел мой, расскажи мне о Сломанных Лабиринтах.

Анжелика   сегодня   не   в   своих   цветах.   На   ней   длинное   бело-голубое   платье,

накрахмаленное и выглаженное так, что издали моя тетушка кажется похожей на статуэтку из

тонкого   фарфора,   на   которую   боязно   даже   дышать.   Каштаново-рыжие   волосы   тщательно

расчесаны и уложены в хитроумную прическу. В комнате – ни следа пыли, все вещи на своих

местах, рабочий стол в кабинете – идеально чист, если не считать листа бумаги строго по центру

и остро заточенного карандаша справа от него – ровно в двух сантиметрах. Анжелика невероятно

аккуратна. Это ее пунктик. И при этом любит украшать свои комнаты разными цветочками и

финтифлюшками. Иногда она напоминает мне куклу Барби, живущую в игрушечном домике.

В   данный   момент   впечатление   игрушечного   домика   несколько   портит   сидящий   на

подоконнике   невоспитанный   племянник   Анжелы…   Я   бы   забрался   туда   с   ногами,   если   бы   не

опасался, что после такого кощунства тетушку хватит удар.

Я почти не воспринимаю ее как свою тетю. Мой возраст остановился где-то на двадцати

пяти   годах,   Анжелике   на   вид   –   столько   же,   если   не   меньше.   Интересно,   в   кого   она   такая

аккуратистка? Не в Блейза, это уж точно…

– Откуда ты про них узнал? – Поинтересовалась Анжелика.

– Марк как-то упомянул. – Беззастенчиво соврал я. – Но отец в магии не слишком

хорошо разбирается, и мне захотелось услышать, что по этому поводу может сказать специалист.

– Ну… ммм… Сломанные Лабиринты – это…

Далее последовал короткий рассказ, во всем совпадавший с тем, что я уже слышал от

Герхата. По ходу рассказа я кивал, делал различные восклицания и задавал наводящие вопросы.

Но   ничего   нового   я   так   и   не   услышал.   Либо   Анжелика   не   обладала   никакой   эксклюзивной

информацией на эту тему, либо не желала ею делится.

– А кто их контролирует? – Невзначай поинтересовался я.

Анжелика дернула плечиком.

– Не знаю. Разные отраженческие колдуны…

– Ты уверена?

– Ну… Я не знаю… Вообще-то я никогда не интересовалась этим вопросом. А почему ты

спрашиваешь?

«А   почему   тебя   интересует,   почему   я   спрашиваю?»   –   Хотел   спросить   я   в   ответ,   но

сдержался и опять соврал:

57

–   Понимаешь,   прошел   слух,   будто   бы   с   некоторых   пор   Сломанные   Лабиринты

контролирует королева Джулия…

– Вот как? – Заинтересовалась Анжелика. – А кто является источником этого слуха?

– Об этом позволь мне умолчать.

– Почему бы тебе не спросить у Джулии прямо, правда это или нет?

– Хмм… – Я поскреб подбородок. – По некоторым причинам я бы не хотел этого

делать.

– Интересно, по каким.

– Ну-у… Мне почему-то кажется, что Джулия меня не любит.

– Неудивительно.

– Почему же «неудивительно»? – Обиделся я.

–   Хватит   придуриваться,   Артур.   –   Анжелика   нахмурилась.   –   Я   знаю:   ты   не   такой

идиот,   каким   иногда   пытаешься   показаться.   Если   бы   твой   отец   не   был   врагом   Мордреда,

возможно, отношения с королевой у вас сложились бы совершенно иные…

– Но отношения у нас такие, какие есть, и я ничего не могу изменить. – Сказал я.

– И тем не менее, ты мог бы спросить. Если она действительно владеет Сломанными

Лабиринтами, думаю, она не стала бы это скрывать.

– Я не хочу, чтобы она вообще знала о моем интересе. От меня… или от кого-то другого.

– Я не скажу. – Анжелика вздохнула. – Но я действительно ничего об этом не знаю…

Хотя… – Она задумалась. – Был один интересный эпизод. Я шла мимо гостиной, и случайно

услышала,   как   беседуют   Мордред   и   Джулия.   Я   не   подслушивала   –   просто   уловила   одну

странную фразу. Точнее, часть фразы. Мордред сказал ей «твой Орден»…

– Орден? – Переспросил я.

Анжелика кивнула.

– Я и раньше знала, что у Джулии много учеников. Но про то, что они состоят в каком-то

колдовском Ордене, услышала впервые.

– Хмм… – Моя пробудившаяся паранойя принялась нашептывать мне, что поездка в

замок Герхата – обман от начала и до конца, что Герхат и Корониус – верные слуги Джулии,

пытавшиеся заманить меня в антиправительственный заговор с тем, чтобы впоследствии Мордред

мог оправдаться перед Семьей за мое убийство, предъявив доказательства готовившейся измены.

– А как называется этот Орден, ты случайно не услышала?

– Нет.

– Тогда расскажи мне об учениках Джулии.

– Что именно?

– Что это за люди, как они выглядят, как их зовут, сколько их, что они умеют…

– В основном, это молодежь. Она набрала их совсем недавно… Хотя, если это смертные,

то они могли уже и состарится.

– Мордред и Джулия правят полтора века. Значит, ученики Джулии состариться еще не

могли… Прошедшие Сломанный Лабиринт стареют в десять раз медленнее.

– А это-то ты откуда знаешь? – Полюбопытствовала Анжелика.

– От туда же.

– Все те же слухи?

Я кивнул.

– Знаешь, – сказала Анжелика, – когда мне нужно, чтобы по Семье поползли слухи, я

иду и общаюсь с Флорой. А потом ссылаюсь на нее, как на источник своей информации.

– И это срабатывает? – Хмыкнул я.

– Всегда. – Кивнула Анжелика. – Ты уже поговорил с ней?

– Еще нет. Кстати, объясни мне, почему Джулии позволили захапать все работающие

Сломанные Лабиринты? Или ты действительно ничего не знала?..

–   Не   знала.   А   если   бы   и   знала,   не   стала   бы   ей   мешать.   Для   нас   эти   Лабиринты

совершенно бесполезны.

Я тяжело вздохнул.

– Тетя, ты или считаешь меня полным кретином, или пытаешься показаться глупее, чем

ты   есть   на   самом   деле.   О   третьей   возможности   я   не   хочу   даже   и   думать.   Что   значит

«бесполезны»?!   Через   Сломанный   Лабиринт   можно   провести   толпу   смертных.   Девяносто

процентов  погибнет,   но  это   неважно.   Из  оставшихся   можно  сформировать  отличную  команду

колдунов. Умеющих менять Отражения и живущих в десять раз дольше, чем обычные люди. Ты

58

бы   хотела   иметь   такую   команду   в   своем   распоряжении?   Или   ты   все   еще   считаешь,   что   эти

Сломанные Лабиринты для нас совершенно бесполезны?!

Анжелика прищурилась.

– А знаешь, Артур, в твоих словах что-то есть… Мне кажется, ты начал этот разговор не

просто так. Тебе что-то от меня нужно?

–   Нет,   мне   просто   кажется   несправедливым   положение   вещей,   при   котором   какая-то

отраженка захватила все Сломанные Лабиринты, а Семья сидит с пустыми руками и даже ни о чем

не подозревает.

– Ммм… – Мышцы на лице Анжелики чуть напряглись, как будто она очень старалась

не   улыбнуться.   –   Другими   словами,   ты   хочешь,   чтобы   Семья   узнала   об   этой   ужасной

несправедливости?

Я кивнул.

– Только на меня не ссылайся.

– Не буду. – Анжелика все-таки не удержалась и позволила себе чуть-чуть улыбнуться.

– Как всегда, буду ссылаться на Флору.

Шло время. Обстановка в Пиктляндии потихоньку менялась к лучшему. У истоков Роны

была заложена будущая столица моей маленькой страны: большой замок на холме, у подножья

которого со временем вырастет город. Это будет моя «официальная резиденция» – у каждого

члена Семьи была такая, ибо все остальные, «неофициальные» владения и замки мы предпочитали

друг перед другом лишний раз не светить. Я решил не  выпендриваться  и назвать свой замок

попросту: Камелот.

В тот день, когда в основание будущей крепости лег первый камень, я услышал трель

междугороднего звонка – кто-то связывался со мной по карте. Я открылся и через несколько

мгновений увидел Джинну. Моя кузина находилась где-то во дворце. Судя по виду, она была чем-

то возмущена.

– Привет! – Сказала Джинна. – Слышал новость?

– Нет. А какую?

– Представляешь, эта стерва Джулия захапала себе все Сломанные Лабиринты!

– Да-а?! – Поразился я. – А что это еще за Лабиринты такие?!

Джинна  стала  объяснять  – не  очень  уверенно,  поскольку,   похоже,  сама  узнала  об  их

существовании полчаса тому назад. Я внимательно дослушал ее до конца, задал (как и полагалось)

несколько   вопросов,   повозмущался   вместе   с   Джинной   по   поводу   жадности   нашей   королевы,

поблагодарил сестричку и попрощался. Судя по словам Джинны, остальные члены Семьи были

уже   в   курсе.   Поворачиваясь   к   своей   свите   и   строителям,   толпившимся   на   вершине   холма,   я

широко улыбнулся. Настроение было – пять с плюсом. Хороший день мы выбрали для закладки

Камелота!..

Я неоднократно бывал в гостях у Герхата и вскоре перезнакомился со всеми Магистрами

Ордена Восьми Ветров. У каждого из них имелось по пол-дюжины учеников, притом некоторые

ученики на вид были старше своих учителей. Собственно, Магистров преклонного возраста было

только   трое   –   Корониус,   некромант   Галтран   и   алхимик   Нельхарт.   Остальные   выглядели

значительно моложе. Все они, и ученики, и Магистры, смотрели на меня так, будто мне стоило

только хлопнуть в ладоши – и любой из захваченных Джулией Лабиринтов немедленно был бы

предоставлен   к   их   услугам.   От   их   взглядов   мне   становилось   неловко,   но   достать   из   кармана

Сломанный   Лабиринт   я   не   мог.   Мне   не   хотелось   проверять,   как   далеко   (в   вежливой   форме)

пошлет меня Джулия, если я попытаюсь договориться с ней по-хорошему. Ничего равноценного

на обмен я предложить не мог, а просто так эта дамочка ничем делиться не станет. По крайней

мере,   таково  было  мнение   Марка,   а  батя  был знаком  с  королевой  чуть  дольше,  чем   я  – лет

примерно так на сто.

Тем не менее, надо было что-то делать. С членами Ордена у меня складывались хорошие

отношения,   и   подводить   этих   людей   мне   не   хотелось.   Герхат   показал   пару   любопытных

заклинаний, позволяющих воздействовать на чужую психику. Очевидно, он предполагал, что я

захочу попрактиковаться на Джулии. Но я с ходу отверг эту идею. Джулия, даром что отраженка,

прожила уже не одно столетие и наверняка разбирается во всех этих магических штучках-дрючках

на  порядок  лучше  меня.  Если  я нападу  на  нее,  она  окажет отчаянное  сопротивление,  на  шум

прибегут Мордред и Фиона, и моя выходка закончится самым печальным образом. Хотя известно,

что   с   помощью   заклинаний   невозможно   подавить   волю   бессмертного,   Фиона,   полагаю,   с

59

удовольствием   поэкспериментирует.   Вступать   в   какой   бы   то   ни   было   открытый   конфликт   с

партией Мордреда в мои планы категорически не входило. Только не сейчас.

Учитывая все вышеизложенное, самой здравой идеей представлялось найти ближайший

незанятый Лабиринт и попытаться его как-нибудь «освоить». Как освоить? Этого я пока не знал.

Сначала надо было такой Лабиринт найти.

Для этой цели я попросил Герхата показать мне те девять, которые уже были захвачены

Джулией.   Он   согласился,   но   предупредил,   что   нам   следует   проявить   крайнюю   осторожность:

после   того,   как   Орден   предпринял   несколько   попыток   тайком   пробраться   к   Сломанным

Лабиринтам, Джулия окружила девять своих цитаделей патрулями, егерями, засадами, отрядами

хорошо  вооруженных солдат  и  прочими радостями,  знакомиться  к которыми ни  у  меня,  ни  у

Герхата не было ни малейшего желания. Мы были осторожны, и нас никто не заметил, поскольку

меня интересовали не сами цитадели, а места вокруг них. Запомнив ощущение такого места, я

потом легко найду к нему путь через Отражения. В принципе, Герхат мог и вовсе свести риск к

минимуму – для этого ему было необходимо всего лишь нарисовать девять новых карт, но я не

стал просить об этом старика. Даже от бессмертного, не знакомого с той методикой, которую

продемонстрировала мне Фиона, рисование карт требовало значительных энергетических затрат.

Герхату же и вовсе после каждой удачной карты приходилось отлеживать по несколько часов. А

нарисовать работающую карту ему удавалось, в лучшем случае, один раз из пяти…

Посетив   девять   различных   миров,   я   вернулся   в   Аваллон,   хорошенько   отдохнул,

экипировался,   взял   из   конюшни   свежую   лошадь   –   и   отправился   в   путь.   Я   направлялся   к

ближайшему Сломанному Лабиринту, от него планировал повернуть к следующему и так далее. Я

собирался   доехать   до   девятого,   а   затем,   сохраняя   ощущение   направления,   продолжить   свое

путешествие дальше.

Методика себя оправдала, и Сломанный Лабиринт № 10 я нашел довольно быстро. Это

было стандартное средневековое Отражение на периферии ближайшей к Аваллону полосы миров.

Вокруг  Лабиринта, линии которого были черными,  а промежутки слабо мерцали и светились,

громоздились развалины какой-то крепости. В одной из ближайших деревень я навел справки об

этом   месте.   Местные   разговаривали   не   на   тари,   а   на   каком-то   варварском   диалекте,   но   с

пониманием у нас проблем не возникло: попадая в новое Отражение бессмертные, если желают,

могут   до  некоторой   степени  «настраивать»   себя   на   новый   мир.   Наша   одежда,   деньги  и   вещи

меняются   согласно   местной   моде,   попутно   появляется   знание   наиболее   распространенного

местного языка и некоторых основных обычаев. Это знание далеко не полно, но, не будь его,

путешествие по мирам превратилось бы в большую мороку…

Местные жители рассказали мне, что некогда в том проклятом месте стоял замок черного

мага, терроризировавшего соседние баронства. Но затем благородный король Марк собрал войско,

разгромил темные силы, убил колдуна и разрушил его замок. Король давно скончался от старости,

и страной управлял его не менее благородный потомок.

– А как звали того мерзопакостного колдуна? – Поинтересовался я.

– Мордред. – Ответили мне.

Я не мог не улыбнуться. В этом мире жили отражения моих родственников, только на этот

раз   Марк   переиграл   Мордреда.   А   может   быть,   мне   стоит   увидеть   в   этом   благоприятное

предзнаменование? Да, пожалуй. Будем рассматривать это именно так. Когда-нибудь мой отец

скинет Ублюдка и займет его место.

Я вернулся к Сломанному Лабиринту, достал колоду и связался с Герхатом. Я пригласил

старого чародея оценить результат моих поисков.

Появившись,   он   некоторое   время   молчал,   прогуливаясь   вдоль   границы   Сломанного

Лабиринта. Наконец он сказал:

– Кажется, я узнаю это место… Здесь раньше был замок…

– Да. – Я кивнул. – И в нем правил колдун, которого звали так же, как и нынешнего

аваллонского монарха. Вероятно, это одно из его отражений.

–   Я   был   с   ним   знаком.   –   Негромко   сказал   Герхат.   –   Он   разрешил   нам   пройти

посвящение…

– И?

–  Мы  провели  семерых  учеников.   Все   они  погибли.   Один  из  них  был  моим   внуком.

Отцом Иды.

– Простите.

– Ничего… Что случилось с этим магом?

60

–   Король,   которого   звали   так   же,   как   моего   отца,   собрал   армию   и   здорово   тут

повеселился.

– Понятно… – Герхат надолго замолчал. – Я не хочу подпускать Иду к этому месту.

Мне кажется, оно убьет ее. Ни один из учеников правившего здесь мага не выжил. Да и он сам,

похоже, прошел этот Лабиринт каким-то чудом…

– Почему?

– Если вы понаблюдаете за ним некоторое время, то… Ага, вот оно! Смотрите!

Я   посмотрел  на   Сломанный   Лабиринт.   Там   происходило  что-то  непонятное.   В   центре

поднялась черная волна, прокатилась по линиям, затушила огни в промежутках… Через минуту

чернота отхлынула, но я увидел – Лабиринт стал немного другим. У меня возникло какое-то

зловещее ощущение. Мне, в общем-то, был симпатичен наш, аваллонский Лабиринт – даже не

смотря на то, что он едва не прикончил меня при прохождении. Наш Лабиринт чист и светел.

Здесь же, хотя подобие и сохранялось, вместо света царила тьма.

– Видите? – Сказал Герхат. – Он нестабилен. Кто бы не проходил его, если он попадет

в волну тьмы, он погибнет.

– Но у этих волн, очевидно, есть какие-то циклы.

–   Есть.   –   Не   стал   отрицать   Герхат.   –   Потребовалось   не   одно   столетие,   чтобы

обнаружить   во   всем   этом   хоть   какую-то   систему.   Стабильность   Сломанных   Лабиринтов

определенным   образом   связана   с   астрологическими   циклами.   В   нашем   Ордене   был   астролог

Келькерен, который жил поблизости от одного из Сломанных Лабиринтов – третьего по счету.

Он и занимался исследованием этой проблемы.

– «Был»?

– Совершенно верно. Он не захотел покидать свои владения, и Джулия его убила.

– А его записи?

– Пропали. Очевидно, королева забрала их себе.

– Вы не пробовали разработать всю эту систему заново?

– Слишком долго и сложно. Мы пытались, но… Кроме того, для наблюдений требуется

нечто лучшее, чем такая вот штуковина. – Герхат кивнул в сторону десятого Лабиринта. Словно

подтверждая его слова, по рисунку прошла еще одна волна тьмы.

– Ладно. – Сказал я. – Попробую поискать дальше в Отражениях.

– Дальше будет еще хуже.

– Хмм… – Я потер подбородок. – Как далеко вы забирались?

– Достаточно далеко. Лабиринты вырождаются от Отражения к Отражению. Проломов

становится все больше, и периоды стабильности, наоборот, уменьшаются.

– Это единственная закономерность, которую вам удалось обнаружить?

– В общем, да…

–   Я   все   равно   попробую   разведать,   что   там   дальше.   Есть   одна   идея…   Спасибо   за

консультацию.

–   Не   за   что.   –   Ответил   Герхат.   Он   не   спешил   уходить,   и  я   чувствовал,   что   старик

колеблется, словно было еще что-то, что он хотел бы сообщить мне.

Наконец он сказал:

– Если со мной что-нибудь случиться… прошу вас, позаботьтесь об Иде.

– Откуда столь мрачные предчувствия? – Усмехнулся я. – Вы что, собрались в могилу?

– Кто знает… – Он не улыбнулся. – Обещаете?

– Обещаю. И все-таки, что вы задумали?

Он не ответил. Я не стал на него давить. Как оказалось впоследствии – зря. Лучше бы я

при нашей последней встрече пренебрег правилами хорошего тона. Быть может, тогда бы эта

встреча не стала бы последней…

Герхат ушел по карте, а я, прежде чем ехать дальше, потратил два часа на наблюдения за

Сломанным   Лабиринтом.   Было   еще   несколько   волн   тьмы,   которые   иногда   меняли   рисунок,   а

иногда   –   оставляли   его   в   прежнем   виде,   но   никакой   закономерности   в   их   появлениях   я   не

обнаружил.   В   конце   концов   я   плюнул   на   это   дело,   забрался   в   седло   и   продолжил   свое

путешествие.

У меня не было причин не доверять словам Герхата относительно вырождения Сломанных

Лабиринтов, но я хотел взглянуть на все это своими глазами. Все больше провалов и разрывов в

линиях, все более частые изменения рисунка… К чему все это может привести? Я знал, что если