Текст книги "Кровные узы (СИ)"

Автор книги: Анастасия Романчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 61 страниц)

Глава 3.18

– Мама, что ты делаешь? – промычал Амрон.

Яна несколько минут мяла и растягивала ему щеки с подозрительным прищуром.

– Когда у меня день рождения? – спросила она.

Благодаря Таралену к этому вопросу мальчик оказался готов:

– В марте. Ты подозреваешь меня в забывчивости или хочешь от меня какой-то особенный подарок на день рождения?

Не теряя подозрительного прищура, она поднесла к нему чуть ближе мобильный телефон, экран которого сразу замигал. Затем Яна и вовсе совершила очень странную вещь: она где-то поймала вонючую лохматую дворнягу и поставила её рядом с сыном, удерживая животное за холку. Псина завыла и обгадилась прямо в руках женщины.

– Мам? – поднял бровь Амрон. – Тебе не кажется твое поведение немного странным?

Яна не ответила и посмотрела на перепуганную собаку, словно подозревала в заговоре против неё. Когда раздались голоса прадедушки и Таралена, мама покосилась в их сторону и зачем-то понесла дворнягу к мужчинам. Собака в её руках еще громче завыла и начала вырываться, словно её отнесли на живодёрню и подвергли пыткам.

– Чаго ты робіш? – спросил Аркадий, замерев с папиросой.

Тарален невинно улыбался Яне в ответ:

– Может, собачку отпустите и прекратите её мучить?

Мама животное освободила, но на верона продолжала нехорошо коситься, словно говоря этим: «я тебя распознала, скотина инопланетная».

Дальше еще страннее, Амрон как-то нашел Яну, прячущуюся за красным забором и подглядывающую в щель между деревяшками.

– Ма-ам?

– Не пали контору! – зашикала на него она.

Амрон пригнулся и подполз к матери.

– Мам, зачем ты следишь за нашим соседом?

– Я видела, как он майского жука сожрал! – отвечала она с гневом. – И от моей стряпни ни разу не поморщился, еще и нахваливал!

– Э-э-э, – не уловил взаимосвязи Амрон.

Яна снова скосила на него с подозрением взгляд:

– Ты хочешь сказать, что не заметил, как я ему от души перца насыпала?

– Не заметил, – быстро ответил мальчик.

– А что это вы тут делаете? – возник Тарален над ними.

– Ничего, – слишком широко улыбнулась Яна и обняла Амрона за плечи, – с сыном играем.

– Как интересно, а во что? – положил руки на забор верон.

– В шпионов, – невинно отвечал Амрон.

Яна повернулась к нему с очень нехорошим выражением лица, предвещавшим бурю. Она быстро извинилась и увела Амрона подальше от ушей верона.

– Олег, а почему ты конфликтовал с ним⁈

«Не знаешь, что ответить, хмурься и уходи от ответа», – вспомнил мальчик слова Таралена и сразу сказал:

– Я не хочу отвечать.

Яна оттянула его за ухо, заставив вскрикнуть от неожиданности.

– Не помнишь, значит! – воскликнула мама, словно поймала его с поличным.

– Мама, мне больно!

– Ты что такое? Фантом? Подселенец? Иллюзия? Кто ты?

– Я – твой сын! Отпусти мое ухо!

– Яночка, чаго ты робіш? – в этот раз вопрос прозвучал со стороны прабабушки Вали, говорившей на белорусском языке вперемешку с русским. – Чаго ты Алежку за уши таскаешь?

– Прабабушка, она следила за дядей Леонидом, а я её случайно сдал ему, – наябедничал Амрон.

– Ах ты! – едва не задохнулась от возмущения Яна.

– Она меня убить хочет! – заверещал Амрон и спрятался позади юбки Вали.

– Ребенка не чапай! – включила турбо защитный режим прабабушка и грозно расправила широкие плечи. – Из-за шашней з суседом ребенка удумала за уши таскать⁈

– Я не…

– Не чапай Алежку, а то дам табе, бесстыдница! – Валя кулаком грозно замахнулась. – Хадзем, Алежек! Прабабушка в обиду тебя не даст!

От гнева Яна покраснела, а Амрон, подавшись озорному порыву, обернулся к ней и высунул язык. Мама в ответ показала ему кулак.

Амрон прятался за прабабушкой каждый раз, когда пересекался с матерью. И однажды подслушал, как Яна с кем-то разговаривала по телефону:

– …Я не знаю, что тебе на это сказать, не мешало бы проверить… Горю тебе, это точно не Олег… Он ведет себя, как Олег в два года, хорошо хоть табуретки не грызет. И на половину моих вопросов делает такую рожу, как будто обкакался…

Плохо дело. Мама его спалила, как и предупреждал Тарален…

– Ты кто такой⁈ – поймала мальчика за плечи Яна после того, как закончила разговаривать по телефону.

– Твой сын!

– Меня ты не обманешь! Кто ты⁈

Амрон скривился, не желая раскрывать правду, а она встряхнула его за плечи:

– А ну признавайся, кто ты такой⁈ И где мой сын⁈

– Яна, что ты делаешь⁈ – появилась на горизонте еще одна женщина. Квадратные очки, короткие желтые волосы и плотная фигура в деловом костюме. Тарален уже предупреждал о ней и Амрон знал, что это его бабушка и мама Яны.

По страху, отразившемуся на лице матери, Амрон сразу смекнул, как надо себя вести. У него сразу пополз уголок рта вверх, пока Яна взглядом предупреждала его: «Не смей».

– Ба-а-абушка-а-а! – завыл Амрон. – Она-а-а меня-а-а руга-а-ает из-за дяди Леонида!

Бабушка недобро поправила очки, активируя режим: «дать по ж…пе дочери». И Дарья устроила такой грандиозный скандал, что даже Амрон в сильном конфузе спрятался за шкафом и не решался показаться оттуда. Когда мальчик все-таки выглянул из укрытия, мама сидела на стуле с очень злым выражением лица и обещанием на лбу: «Ты труп!»

«Олег, мама меня спалила! Возвращайся!» – попытался позвать брата Амрон, однако тот не отозвался.

Вечером приехало еще одно вражеское лицо, которое Яна вызвала в качестве подкрепления: кудрявая и очень недовольная Лена в сопровождении полного мужа и четырехлетней дочери. Яна вдоволь нажаловалась сестре, рассказав ей обо всех подозрениях и переживаниях. Под конец она показала на подслушивающего Амрона.

– Бабушка-а-а! – сразу бросился под защиту Дарьи мальчик, едва поймал недобрый взгляд тёти Лены.

Обе сестры как какие-то заговорщики шепотом что-то обсуждали в уголочке, пока Амрон старался от Дарьи или Вали не отходить. Но против Лены сражаться нелегко. Её маленькая дочь Юля могла разреветься погромче, чем Амрон, да переключить все внимание Дарьи и Вали на себя.

Из-за тёти Лены не удавалось даже толком поговорить с Тараленом, которому тоже немало доставалось от объединившихся сестер. Не оставалось сомнений, что сестры легко распознали в нем верона. И Амрон недоумевал, почему Тарален не стирал им память и даже с каким-то весельем ввязался с ними в словесное противостояние.

– Почему вы ничего не делаете? – спросил Амрон, когда все-таки удалось добраться до верона.

– Я обещал Олегу не лезть к ним в головы, – отозвался Тарален. – Не хочу ссориться с ним из-за этого.

– Тогда что делать? Он не отзывается!

– Пока ничего, просто убегай от них. Сделать тебе они ничего не смогут, да и не будут.

– А чего они тогда хотят?

– Допросить, где Олег, – со смешком отвечал Тарален. – Меня у них не получается вывести на чистую воду, поэтому серьезно возьмутся за тебя.

– Это плохо…

Едва во дворе показалась Лена, как Амрон снова удрал от неё под крыло бабушки Дарьи. Притворялся перед старшим поколением он легко: достаточно младенца из себя изобразить и всё. А вот Аркадия ему обдурить не удалось…

– Дзе наш Алежек? – задал вопрос прадедушка, после того как Амрон въехал на велосипеде в реку.

– Эм… – всё, что смог выдавить Амрон на его вопрос, вытаскивая тину из волос.

– Вы ж сами ему посоветовали с отцом пожить, – вмешался Тарален, помогая катить велосипед из воды. – Вот он с отцом и знакомится.

– Гэта тады хто? – указал прадед на Амрона.

– Его близнец, которого сразу забрали от Яны. Мальчики договорились и поменялись, ничего никому не сказав.

– Ба… я ўжо думаў, што зусім здурэў наш хлопчык.

– Неужели я настолько от него отличаюсь? – продолжал чисться от тины Амрон.

– Дык ты і рыдлёўку не тым бокам трымаеш.

Амрон скривился. Он и лопату ту впервые в жизни видел, не говоря уже об остальных человеческих инструментах. Понятия не имел, как ездить на велосипеде. Вероны летающая раса, им не нужны приспособления вроде двухколесного транспорта людей.

– Чаму Янке не казать, хто ён? – хмуро принял велосипед Аркадий.

– Я и вам не должен был говорить, – отвечал Тарален. – Таковы наши правила.

– Дурные правила. Цьфу. Як зваць-то яго?

– Амрон, но вы можете называть его Артём.

– Хадзем, Арцемка, пакажу як катацца.

Прятаться под крылом Аркадия оказалось намного веселее. Они часто скрывались во дворе у Таралена и разбирали старую технику, чтобы собрать из неё что-то новое. Тарален много чего интересного таскал со свалки, а Аркадий и не возражал, рассказывая веронам, что для чего надо.

В какой-то момент и Лена с Яной обратили внимание, где прятались от них мужчины. Подслушивали под красным забором.

– Артемка? – переспросила Яна шепотом. – Дед назвал его Артемка?

– Говорила тебе, что дед знает! – таким же шепотом отвечала Лена.

– Но почему Олег не сказал мне, а сказал деду?

– А что, тебе сын много чего рассказывает? Он, наверняка, почуял своего в этом Леониде, потому и на конфликт нарвался. Тебе он хоть слово сказал, что Леонид такой, как твой Инаран?

– Он сказал, что его новый учитель – сектант и неспроста купил дачу рядом с нами, – вспомнила Яна.

– Так может Олег был прав? Может, его твой Инаран прислал сына забрать? Сначала в школу внедрился под видом учителя, а сейчас сюда.

– Козлина…

– Надо пацана как-то поймать, а то этого мудака х…р расколешь, – рассуждала Лена. – Лыбится как дебил дебилович и делает вид, что не понимает.

– Может деда спросить?

– Ты деда не знаешь? Тоже будет молчать как партизан, легче батюшку напоить, чем из деда что-то вытянуть.

– Я все-таки попробую его спросить, почему он мальчика Артемом назвал.

– Ну, спроси, он на забывчивость сошлется, особенно если Олег попросил его не говорить никому.

Тарален откровенно веселился, слушая их, а Амрон едва подавливал желание подойти и сказать, что вероны не только слышали, о чем женщины говорили, но и как шуршали травой.

Доходило до смешного. Сестры устраивали на Амрона засады и как какие-то маленькие девочки пытались поймать его с помощью рыболовной сети. И в момент, когда они в очередной раз накинули на него сеть, Амрон позабыл предупреждение Таралена и взлетел, чтобы спрятаться от них на чердаке сарая.

– Верткий как папаша! – стукнула по земле Лена.

– Послушай, мы всего лишь хотим знать, где Олег⁈ – полезла на чердак Яна.

– Ну да, меня можно пнуть отсюда! Я же тебе не нужен! – проворчал Амрон, которому порядком надоела нелепая ситуация.

Сестры переглянулись. Яна все-таки залезла на чердак и посмотрела на хмурого Амрона, обнявшего колени.

– Я просто волнуюсь за него и хочу знать, где он, – оправдывалась мама.

– С папой он, – Амрон обижено повернулся к ней спиной.

– Эм… прости, я не хотела, тебя обидеть. Но кроме Лены никто не помнит, что вас было трое, а Олег меня даже не предупредил о том, что вы хотите поменяться.

– Ваш папаша стер всем память! – залезла Лена, ойкнув, когда ударилась головой о деревяшку.

– Тебя ведь Артем зовут? – осторожно коснулась его спины Яна.

– Амрон я… Артемом меня прадед называет.

– Лучше бы Лёшей был, как ты и хотела! – возмутилась Лена. – А девочку этот придурок как назвал⁈

– Лимрой… и папа не придурок… он на Олега засады не устраивал и сразу его принял!

– Да он вас просто не различает, слепошара! – возразила Лена.

Амрон грустно вздохнул, признавая её правоту. Яна подтянула его к себе с вопросом:

– Мир?

– Мир, – согласился мальчик, зажмуриваясь.

Обе женщины какое-то время молчали, но выражения их лиц выдавало, как много накопилось к нему вопросов.

– Чаго вы там удумали две дурницы⁈ – позвала Валя снизу.

– Ничего, – с трудом слезла Лена.

Следом за ней сползли Яна и Амрон.

– Не ругала я его! – сразу сказала мама на недобрый взгляд бабушки.

– Смотри мне! – кулаком пригрозила Валя, скрываясь в сарае.

Едва оказавшись на земле, Амрон замер.

– Что с тобой? – коснулась его плеча Яна.

Не отвечая на встревоженные вопросы родственниц, мальчик в панике побежал в поисках воды. Лена и Яна последовали за ним, но едва поспевали. Амрон даже забыл, что ему летать нельзя на открытом пространстве. Догнал Тарален, ловя его налету и прижимая к земле.

– Ты спятил⁈ – заорал верон.

Как раз к ним подбежали запыхавшиеся женщины.

– С Олегом что-то не так! – вырывался Амрон. – Нужна вода! Много воды!

– Вода? – осмотрелся Тарален.

– Река рядом, – подсказала Яна.

Тарален поднял Амрона и сам понес мальчика, куда указала женщина. Тарален зашел по пояс и Амрона опустил.

– Ну? – спросил верон.

Мальчик опустил руки в воду и призвал видение прямо в отражении реки. Они словно смотрели через чьи-то глаза. Мелькали множество веронов с синим линиями на лицах и в сиреневых униформах.

– Не понимаю, – повертел головой Амрон, – я чувствовал угрозу ему…

– Зато я понял, – в руках Таралена зажглись энергетические мечи. Так же он активировал что-то на браслете.

– Что не так⁈ – спросила Лена.

– Всем тихо!

Амрон погрузился по шею в воду на тот случай, если придется отбиваться с помощью дара. Сестры пугливо обнялись. Верон явно что-то или кого ощущал рядом. Обе сестры закричали, когда прямо из воздуха возникла красная коса и громко столкнулась с мечами верона. Из теней соткалась фигура мужчины, вслед за ним материализовались еще три абсолютно черные его копии. Верон и нападающие двигались на невероятной скорости.

Амрон попытался с помощью дара оставить хотя бы одного, но в теле Олега способности его не слушались. Даже фиар не подчинился.

Неизвестно чем бы все закончилось, если бы на берег не приземлился рогатый мужчина с четырьмя огненными крыльями за спиной и одним взмахом руки не прижал всех нападавших к земле вместе с их оружием.

– Ты вовремя, Пламенеющий, – выдохнул Тарален, вытирая кровь с лица.

– Он вообще мимо меня не должен был проскользнуть, – не согласились с ним.

Рядом с Пламенеющим материализовались трое в форме стражей границы. По центру остроухий мужчина с длинными белыми волосами, сколотыми сзади, в котором Амрон без труда опознал Эла. Справа блондин с маленькими огненными рогами и слева брюнет с длинными винтовыми черными рогами и белой кожей частично покрытой чёрной чешуей.

– Бешенный, Буйный, тихо и без шума выясните, кому эта тварь принадлежит, и передайте напрямую Харватиусу, – приказал Эл.

– Да, командир, – одновременно отозвались рогатые и подбежали к обездвиженным нападавшим.

Эл повернулся к Амрону, который, виновато опустив голову, вышел из реки.

– Вы помните, о чем мы с Вами недавно беседовали, наследник?

– Нельзя посещать закрытый мир без вашего разрешения, – отвечал Амрон.

– И почему Вы здесь?

– Он мой сын! Ко мне приехал! – быстро среагировала Яна, положив руку на плечо мальчика.

– Неужели Вы выписали у нас разрешение на его приезд? – перевел на неё взгляд янтарных глаз Эл. – Ах да, я что-то такого не припоминаю. Вы и помнить о нем не должны.

– Так вот кто за всё в ответе⁈ – заорала Лена, обвинительно и бесстрашно устремляясь к Элу. – Я давно хотела с вами пообщаться! А ну отвечай, эльф переросток! Где наш Олег⁈

– Вы хотите, чтобы мы вернули Вам Вашего мальчика? – уточнил Эл, не дрогнув под яростным напором человечки.

– Нет, мы хотим, чтобы ВЫ вернули нам всех троих! – передразнила его тон Лена. – Вы украли их у нас!

– Да! – поддакнула Яна и выпалила: – Вы знаете, каково это вынашивать девять месяцев троих детей, а затем рожать их дома в присутствии одного бухого врача с липовой лицензией⁈

– Кого нашла… – стушевалась Лена, словно это её в чем-то обвиняли.

– Нет, но предположу, что нелегко, – без эмоций отвечал Эл, пока кто-то из его рогатых подчиненных напрашивался на дополнительную тренировку, заржав как конь. – Но таковы правила, мы должны забирать необычных детей из Вашего мира. Им здесь не место.

– Я их для себя рожала, а не для вас! – воскликнула Яна, отодвигая Амрона себе за спину.

– Таковы правила, – терпеливо повторил Эл. – Ваших детей передали их отцу согласно нашим законам. И то, что Вам оставили одного – дичайшее нарушение. Виновные понесут наказание, а всех необычных детей мы передадим отцу.

– Я вам их не отдам! – набычилась Яна.

– Мы не отдадим! – поддержала сестру Лена.

Эл щелкнул пальцами, усыпляя обеих женщин.

– Какие они шумные, – помассировал ухо страж границы.

– Вы будете править им память? – грустно спросил Амрон.

– Немного скорректируем, – поморщился Эл. – Им незачем помнить о нас, как и о Вас, наследник. То, что я сделал исключение для Вашего брата, не значит, что сделаю для Вас.

– Эл, я записал…

– Нет, Тарален, этого недостаточно, – сразу ответил афоэлец еще до того, как верон договорил. – При ребенке они что угодно наговорят. Их допрашивать и проверять надо на камне истины, когда не будет рядом мальчика. У меня нет на это времени, если хочешь сам подлавливай момент. Ты знаешь Шераина не хуже меня.

– Я тебя понял, – смирился Тарален. – И для начала скажу, что проклятый пытался убрать меня, а не мальчика.

– Ты уверен?

– Да, атаковали сразу меня.

– Знаешь, у меня твердое намерение выбить парочку идиотов из совета магов с их кресел. Это явно кто-то из них. Притом очень наглый, раз решился напасть на стража границы при исполнении.

Подошел крайне недовольный Пламенеющий:

– Кто-то закрыл мой взор на этой местности.

– Значит, не один действовал, – коснулся подбородка Эл. – Высший порядок непросто ослепить.

– Я пару раз замечал, что за мной следили, – сказал Тарален.

– Есть предположения зачем?

– Я что-то мешал им сделать, постоянно был рядом с мальчиком. Еще на Олега похоже, что напали в столице. Спроси у Льяри, что случилось. Она была там.

– Хочешь сказать, что они каким-то образом поняли, что мальчики поменялись?

– Если это так, надо проверить Олега на метки. Если на него что-то повесили, они всегда знают, где он.

– Ты не успел проверить?

– Он же меня не подпускал к себе. Один раз всего нормально поговорили.

– Ладно, пришлю верданов, надо всем свидетелям память править… – сказал Эл и предугадал просьбу мальчика: – без исключений!

Амрон обиженно скрестил руки на груди.

– Ничего, я соберу побольше материала, мы им память вернем, – утешил мальчика Тарален.

Наутро никто из людей не помнил об инциденте и не только о нём…

Когда мама снова с подозрительным прищуром мяла и растягивала щеки Амрона, ему показалось, что его в прошлое закинули. Мальчик закатил глаза и, не дожидаясь очередного допроса, закричал:

– Бабушка! Мама странно себя ведет!

Глава 3.19

Прошло еще несколько дней, Олегу уже казалось, что его намеренно оставили в больнице на попечении веронов. Да еще и связаться с братом мешали, закрывали его от него. И мальчик не сомневался, что Акрон заметил с самого начала, что братья поменялись. Притворился веронский пройдоха, что дети его провели. И непонятно, что задумал, на связь он не выходил и на вопросы не отвечал.

Из больницы Олег хотел в какой-то момент сбежать, но на его пути всегда вставала Льяри…

Какие бы гадости Олег ей не говорил, нить только крепла. Ему это казалось каким-то парадоксом, суть которого никак не получалось разгадать. Отгораживаться от Вэндэйра хотя бы проще, потому что он не видел веронов воочию. Веронку казалось не пугала его агрессия, а наоборот привлекала.

– Не понимаю! – кричал Олег, после того, как наорал на Льяри, а она и бровью не повела.

«Еще бы ты понял, глупый микроб», – в очередной раз влез Акрас. Последнее время брат выходил на связь чаще обычного.

«Так поясни или иди в пень, самовлюбленный индюк!» – сдался Олег.

«Льяри из столичных веронов, так просто тебе от неё не закрыться. Она видит, что ты намеренно пытаешься её оттолкнуть, чтобы она сама разорвала кровные узы. Ты для неё как открытая книга».

«Искрос как-то закрывался от них…»

«Не сравнивай. Он прошел профессиональное обучение, а ты – самоучка, который ничего толком не знает о собственной расе. Сидишь, тыкаешь цветок и не понимаешь его назначения».

Олег прекратил тыкать пружинистое растение, которое Льяри поставила возле спального цветка. Зачем оно нужно, Олег действительно не понимал.

«Просто кое-кто показал себя истеричкой, – подсказал Акрас, – поэтому ему принесли успокоительное».

«Иди в пень», – отгородился от брата Олег и сбросил успокоительный цветок на пол.

Вместо Льяри пришёл незнакомый верон с неестественным желтым цветом волос и вернул растение на место. Пересекся со злобным взглядом Олега. Мальчик демонстративно повернулся к мужчине спиной.

Олег ощутил, как появилась еще одна тусклая кровная нить…

– Да вы издеваетесь⁈ – повернулся к ошеломленному верону Олег и бросил в него цветок, который тот неловко поймал.

Это уже был третий после столкновения с Дэнвилом, и как только вероны попадали в сеть кровных уз, как сразу понимали, что перед ними не Амрон.

«Слушай, то, что они добавляются, не их вина, – снова вмешался Акрас, словно не от него минутой ранее Олег заслонился стеной. – Они не разумом руководствуются в этот момент. Чем больше ты будешь пытаться их оттолкнуть, тем быстрее они понимают, что ты делаешь это намерено».

«Иди в пень».

Их немой диалог вызвал смешок у верона, что еще сильнее разозлило Олега. Мальчик слез с цветка и направился в коридор, где его встретило еще больше веронов с Льяри во главе.

– Куда? – насмешливо спросила она.

И словно он был самым обыкновенным капризным ребенком семи лет, Льяри занесла его назад в палату. И самостоятельно разорвать с ней узы не получилось, нить даже не натягивалась, как бы усилия он ни прилагал. Зная истинные чувства веронки, не получалось на неё злиться.

– Это посягательство на частную жизнь, – проворчал Олег, пока она укладывала его в цветок.

– Ой как страшно, – парировала Льяри, выходя из палаты.

Он уже задумывался, чтобы позвать верданов и с их помощью удрать из больницы…

По тому, как сузились глаза оставшегося в палате верона, Олег осознал, что его план раскусили, а вероны намного лучше контролировали кровные узы, чем верданы. Не дадут. Еще и Акрон не давал домой уйти.

«Ты дома», – только и подумал верон, прежде чем покинуть палату вслед за Льяри.

Еще через пару дней в его сеть добавилось еще пятеро веронов. И Олег совершенно не понимал, что заставляло их восстанавливать кровные узы с ним, хотя вел он себя просто омерзительно. Как выразилась бы бабушка Дарья: «ремня напрашивался».

Решив, что он достаточно успокоился, его навестил отец вместе с Акроном.

– Как себя чувствуешь? – спросил Инаран с доброй улыбкой.

– Отвратительно.

Инаран недоуменно повернулся к Акрону, но тот только плечом повел. Судя по неловкости отца, ему уже рассказали, что близнецы поменялись местами.

– Может, ты хочешь что-то спросить или узнать? – деликатно зашел издалека Инаран, присаживаясь рядом с сыном.

Олег скосил взгляд на вставшего неподалеку от них Акрона. Он следил за пространством, чтобы их не подслушивали и, скорее всего, будет прислушиваться, о чем они разговаривают.

– Я всегда считал, что ты нас бросил, – заговорил Олег, заглядывая в глаза отцу. – Я следил за Элом и за адаптационными группами. Разрешение веронам на создание семьи с иномирянами из закрытых миров давали раньше без каких-либо проблем, почему его не дали тебе?

Инаран еще больше сконфузился, а вот Акрон насмешливо сказал:

– Я предупреждал тебя, какой он…

Отец некоторое время молчал, переводя взгляд с сына на дядю.

– Мне не дали разрешения на брак, потому что я был женат, – наконец, ответил Инаран, – а духовную связь при моем образе жизни довольно трудно доказать. Да и я боялся за её жизнь.

– Ты лжешь, – сразу же побелели глаза у Олега. – Страх за неё появился позже. Сразу ты даже не понял, что вас связывает. Она тебе не нравилась, подбешивала и раздражала бестолковостью и нелепостью. Тебя раззадорило поведение тети Лены, которая характером привлекала тебя намного сильнее. Тебе хотелось позлить старшую из сестер, поэтому ты развлекался, ухаживая за младшей и незаметно увлекся ею. У тебя сломался переводчик. Ты понимал, о чем люди разговаривали, но не мог им ответить. Ты знал, что рано или поздно тебя заберут из закрытого мира, как только нейтрализуется яд от адского оружия, на которое ты напоролся в драке. И о нас ты не знал и готовился к затяжной битве с Мраной за влияние над Акрасом. Лимра и Амрон свалились на тебя как снег на голову. Ты был не готов к их появлению, да и не хотел их.

Акрон задумчиво облокотился спиной к стене, а на лице Инарана проявилась неприкрытая ярость.

– Хочешь истины, сопляк⁈ – прорычал Инаран. – Да чтобы меня мое же говно мордой в навоз макало⁈..

– Инаран, спокойнее, мы же договаривались, – напомнил Акрон.

Отец глубоко вздохнул и вытащил из нагрудного кармана две баночки. Одну сам выпил, вторую отдал Олегу.

– Пей, – потребовал Инаран, едва сдерживая гнев, – и тогда будет тебе испытание истиной. Я тебе солгать не смогу, но и ты мне набрехать не сможешь. Давай говорить на равных.

Олег пожал плечами и выпил содержимое баночки, поморщившись от горького привкуса.

– Хотел ли я детей⁈ – продолжал пылать отец. – Нет, я их не хотел! В самом страшном кошмаре я не видел, что именно у меня родится наследник. Меня тысячу лет не могли заставить плодиться и то, что вы все появились не моя заслуга, а Мэрга, который нашел способ как обойти защиту Искроса, повредить мне репродуктивные органы и заставить сделать ребенка Мране.

– Зачем? – вырвалось у Олега.

– У Конрака была идея фикс распространить свое семя по всему Размаралю, чтобы в каждом веронском городе сидел именно его потомок, а я не собирался становиться частью его плана и распространять его наследие. Если бы не твое рождение, из твоей матери сделали бы инкубатор по производству потомков Конрака. Твою мать не убили бы, нет, она им нужна живая. Но вот ты живой им не нужен. Ты – дефект селекции, рожденный с сильными мирайскими корнями, от которых тщательно избавлялись, когда планировали Акраса. Манипуляция разума – изначально демоническая способность, а не веронская. В открытых мирах она имеет нейтральный статус, но проявляется только у тех, у кого есть демоны в роду.

Глаза Олега постепенно приобретали нормальный цвет и становились всё круглее, пока Инаран всё больше распалялся:

– Я хотел остаться бездетным до конца своих дней. Хотел, чтобы королевский род продолжили потомки Акрона, так как он не сын Лидеемы. Он – отпрыск мелианки – любовницы Ганрона. И твоего рождения я не желал, потому что не хотел смотреть на твои похороны. Я и сейчас каждый день боюсь застать тебя мертвым, потому что ты бездумно нарываешься и огрызаешься с противником намного сильнее и злее тебя. Ты не Искрос, не Дунгрог и не Фарад. Они умели и знали, как воевать с тёмными, а тебя размажут, каким бы сильным ты ни был. Ты недоучка и понятия не имеешь, как контролировать свои способности, да и учиться не хочешь. Тебе могут сколько угодно не нравиться вероны, но они хотя бы на твоей стороне и не хотят твоей смерти.

– Они хотели заменить брата наследником из народа… – снова заговорил мальчик.

– Да, хотели, но это не значит, что они желали его гибели, – не отрицал отец. – И я хотел его замены, потому что твой брат слишком добрый. Наша вина, мы его слишком сильно опекали и оберегали от тёмной стороны.

– Почему это плохо⁈ – воскликнул Олег. – Что плохого в доброте⁈

– Радугой не развеешь наших врагов, – цинично отвечал Инаран. – И над вашими наивными мечтами они посмеются. Им не протянешь руку: «Давайте жить дружно и строить счастливое будущее вместе!», – Инаран с наигранным воодушевлением протянул раскрытую ладонь в сторону невидимого собеседника. – Они эту руку оторвут. Поэтому и веронский король должен быть способен в ответ оторвать голову. И в глубине души я рад, что именно ты займешь место брата, потому что ты им головы поотрываешь, а он – нет. Он в милосердие сыграет при первых лживых мольбах и отпустит тварей, чтобы они подумали над своим поведением и исправились. Но это так не работает.

– Почему ты так уверен, что я им головы поотрываю? Я ведь тоже не хочу ни с кем воевать, как и брат.

– Потому что ты без колебаний убил Мэрга, едва он покусился на жизнь Акраса. Ты ведь не случайно его убил, как твой брат – Дэля, ты обратился к дару сознательно. И я хочу услышать от тебя истину. Ты испытаешь сожаление по поводу его гибели, зная, каким он был?

– Вначале да, но… потом нет… – ответил Олег, глядя мимо отца.

– А твой брат мог бы и вовсе отпустить его или, что еще хуже, вступить с ним в диалог, пытаясь направить на путь истинный. Ты Мэрга просто ликвидировал, едва он перешел черту.

– Ты считаешь, что я лучше брата, потому что более жесток⁈ – скривился мальчик.

– Нет, ты лучше, потому что знаешь, когда надо быть добрым, а когда надо быть жестоким. Ты – главный страж нашего мира. Ты не можешь заигрывать в милосердие с захватчиками. Вероны отворачиваются от твоего брата, потому что они боятся ему доверить жизни своих родных. И тянутся к тебе, потому что ты сначала врагам головы оторвешь, а потом их пожалеешь и с честью похоронишь.

Олег с недоверием открыл рот, а Инаран всё больше перехватывал инициативу:

– Вспомни, в какой момент восстановила кровные узы семья Арева.

– Я отдал приказ Алираи мне помочь их вызволить.

– Ты знал о том, что она могла сделать с тюремщиками?

– Догадывался, – все пасмурнее становился Олег.

– Но все равно пошел на это?

– Да, я не знал, как можно по-другому.

– А теперь ответь мне, когда Алирая устроила чистку в Размарале, ты знал о том, как она могла поступить?

Олег молчал, так как заметил Льяри и других веронов, прислушивающихся к их разговору. Вместе с веронами стоял в расслабленной позе курящий Генлий.

– Давай, говори, – потребовал Инаран. – Я твой отец и здесь не для того, чтобы тебя судить. У меня своих ошибок хватает, о которых я буду жалеть до конца своих дней. И я хочу услышать, знал ли ты, как она поступит?

– Знал, – с трудом выговорил Олег. – Я неоднократно видел, как она работала. И считал, что они сами себе подписали смертный приговор, раз попались в её сети. Она никогда не трогала невиновных или сомневающихся. Я считал её необходимым злом. Она хотя бы убивала только тех, кто сам нарвался, а не как я всех подряд.

– Для стража на первом месте защита тех, кто ему доверился, а уже потом совесть.

В палате не осталось веронов без кровных уз. И к недоумению Олега их связь с ним ярко пылала и была крепка как никогда. И даже кровные узы дяди и отца… стали ярче.

– Тонкая нить – порождение не ненависти, – заговорил Акрон, отходя от стены, – а страха. И мой племянник… забыл о том, кто он. И даже останься Искрос в живых, вероны ему больше бы не поверили. Всё потому что он послушался старую ведьму Воскрешенную и поступил так, как она сказала…

– Вы все… ненавидите её? – понял по эмоциям окружающих Олег.

– Мы все считали, что разберемся с Конраком без неё. Мы все винили её в гибели семьи Дунгрога. Мы все были против, чтобы Искрос распечатывал память предков и встречался с Воскрешенной. Винили её в том, что она погубила семью Дунгрога, чтобы сохранить собственную шкуру. Не верили, что он сам на это пошел и что она не причем.