Текст книги "Кровные узы (СИ)"

Автор книги: Анастасия Романчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 61 страниц)

Глава 2.15

На огромных чёрных воротах, казалось, нарисовали всю историю Размараля. Их можно рассматривать бесконечно, приглядываясь к каждой детали и мелочи. И сколько бы зритель не смотрел, его взгляд всё равно находил что-то новое, не замеченное вначале. Они соединяли красоту, отчаяние и бесконечную историю.

– Ты уверен, что ключа нет во дворце? – с сомнением коснулась невидимой преграды Лимра.

– Я могу еще поискать, но вряд ли мы его найдем в Анрифале, – пожал плечами Акрас, указывая на стену с надписями на древнем языке.

– Как ты думаешь, у Завса есть ключ? – недовольно пнула барьер Лимра.

– Нет, я перерыл все его вещи. Разве что у него есть еще один тайник. Завс никогда не был и не будет хозяином веронского замка.

– А у папы?

– С папой сложнее. Он умнее и хитрее Завса. До его тайников не так просто добраться.

– Но ты же можешь читать мысли! – топнула ногой Лима.

– Да, но он же не все время думает о тайниках, а просматривать воспоминания я не умею, – легкомысленно пожал плечами Акрас.

– Нам надо попасть внутрь! – зарычала Лимра и применила магию, однако дверь не поддалась.

Акрас снисходительно и насмешливо растянул губы в улыбке:

– Если барьер ставил Искрос, никто из вас его не поцарапает.

– Зато наследник поцарапает…

Принц заметил, как помрачнело лицо сестры при упоминании старшего брата.

– Что там случилось? – спросил Акрас. – После возвращения ты ходишь как неприкаянная душа и мысли… какие-то нехорошие.

Лимра наклонилась и лбом уперлась в невидимую преграду.

– Когда мы прилетели… все были мертвы… он сам себя защитил…

– Что ж, это и к лучшему, что у него такая грозная сила, – спокойно отреагировал на новость Акрас.

– Что в этом хорошего⁈ – разозлилась сестра. – Он не хотел их убивать, но убил! Всех! Даже йотов!

– И что с того? – не разделил её чувства Акрас.

– Они в чем виновны⁈ Почему его дар убил их⁈ Мы светлая раса! Мы не убиваем бездумно всех, кто попался на нашем пути!

– Ах, вот в чём проблема, – закатил глаза к потолку Акрас. – Скажи мне, огонь обжигает? Верно? Огонь может согреть, а может и убить. Верно?

– Верно… – скрестил руки на груди Лимра и нахмурилась.

– Я не знаю, как работает его дар, но знаю, что он его защищает, – обошел сестру по кругу Акрас. – Откуда наш брат знал враги или друзья йоты? Он их впервые увидел! Наш брат до сих пор жив только благодаря своему дару. И чем он опаснее, тем лучше для него, – принц мягко обхватил девочку за шею. – Забыла уже, как Завс хотел тебя убить? И никто из веронов не пришел тебе на помощь.

– Кроме тебя, – ехидно заметила Лимра, сузив глаза.

– Кроме меня, – согласился Акрас самодовольно.

– Мы можем рассказать всё веронам – они смогут убедить совет магов и забрать нас из замка в другое место…

– И можете забыть о памяти предков и о своих путешествиях в закрытый мир, – не поддержал её идею брат и снова отошел к стене с письменами. – У вас появится тысяча нянек, которые будут следить за каждым вашим шагом, чтобы вы ненароком царапинку не получили. Этого ты хочешь?

Лимра промолчала, а Акрас демонстративно запустил крылатую камеру в воздух. Она сделала несколько неуверенных взмахов, а затем безжизненно упала.

– Дворец хранит не только свои секреты, но и наши.

– От них можно защититься…

– И ты знаешь как? Поделишься секретом?

– Ты невыносим, – Лимра стукнула преграду кулакам.

– Но я прав, – Акрас положил ладонь рядом с кулаком сестры. – Дворец – наша тюрьма и наша крепость. Здесь мы лишены поддержки веронов, но именно здесь хранятся тайны наших предков и именно здесь нас не могут полностью контролировать. Хоть какая-то свобода, – он обвел пространство рукой.

Лимра села на пол, прислонилась спиной к барьеру и уткнулась подбородком в колени. Акрас сел рядом ней, подобрав упавшую камеру с пола.

– Должен быть ключ, и мы должны его найти, – произнесла принцесса, тяжко вздохнув. – А ты бывал в покоях Искроса? Хотя бы знаешь, где они находятся? Где он жил?

– Думаю, что не здесь.

– Это странно. Дворец Анрифаля всегда принадлежал королю…

– Искрос не был коронован.

– Я слышала, что он часто бывал в Вэндэйре…

– Я туда не поеду, – отвернулся от сестры брат, когда она умоляюще посмотрела на него. – Сама езжай туда.

– Но за нами следует табун прихлебателей Завса! Знаешь, как трудно постоянно от них сбегать? Акрас, ты единственный кто может отправиться в Вэндэйр и поискать ключ! Тебе достаточно попросить маму и она тебя в любой мир в союзе доставит!

– Я подумаю, – поднялся с пола Акрас. – Вы бы попробовали найти способ незаметно связаться со старшим братом и привести его сюда. Без него ваша затея теряет всякий смысл. Может, и ключа не понабиться. Дворец – его владения.

Лимра серьезно кивнула, продолжая сидеть возле ворот.

* * *

Юлиан закатил поднос в кабинет старшего принца и разложил тарелки, чтобы засидевшийся допоздна Инаран поел. На кухне старшему принцу сочувствовали и приготовили его любимые блюда, чтобы хоть немного порадовать. После последней выходки Амрона и Лимры, злой Инаран не показывался из кабинета, словно решил навсегда спрятаться.

– Как тебя зовут? – обратился к человеку Инаран, просматривая бокал вина на свет.

– Юлиан, – парень пожалел, что согласился подменить Далди, который до икоты боялся старшего принца.

– Составь мне компанию, – попросил старший принц, наливая второй бокал.

– Простите, ваше высочество, но мне нельзя ваши продукты…

– Просто посиди, – не настаивал на совместном распитии спиртных напитков Инаран.

Юлиан осторожно присел напротив верона. Пускай старший принц и не обладал магической силой, но её отсутствие он с лихвой компенсировал физической подготовкой. Ситуация Юлиану очень сильно напоминала тот случай, когда ему пришлось фотографироваться с хищником из семейства кошачьих. Тот же дискомфорт и ощущение, что на тебя бросятся, стоило сделать одно неловкое движение.

– Люблю вашу расу, – признался старший принц. – Жаль, хрупкие вы.

После слов Инарана, Юлиан вспомнил, кем являлась мать Амрона и Лимры. Мало, кто понял выбор старшего принца. Человеческая женщина не обладала ни грацией, ни красотой, ни силой его законной жены. Именно человечке вменяли в вину рождение Амрона – самого слабого наследника в роду.

– Хорошо, что ты поступил на службу не двадцать лет назад, когда была жива эта кровососущая тварь, – продолжил Инаран, глядя мимо Юлиана.

– О какой кровососущей твари вы говорите, ваше высочество? – рискнул заговорить Юлиан.

– О Мэрге – правой руке моего отца. Вас сюда заманивали, как пищу для него, а потом списывали на несчастный случай и отправляли домой в закрытых ящиках. Когда был жив мой брат, эта тварь не вела себя столь нагло. Теперь необходимости… в вас нет, но… Завс похоже надеется, что Мэрг чудесным образом оживет и вы ему понадобитесь.

– И вы знали и не вмешивались? – ужаснулся Юлиан откровению принца.

– Что я мог сделать? – взмахнул рукой и разлил вино Инаран. – Я – бесталанный – лёгкая добыча для манипуляторов разума. Эта мерзость многие годы управляла мной и правила вместо меня.

– Почему вероны не помогли вам?

– Они не могли нарушить приказ Дунгрога «не вмешиваться». Мэрг многое знал о нашей расе и наших слабостях.

– А советник?

– Они все были псами Мэрга. Он же всегда оставался в тени. Его никто не видел и никто не знал, как он выглядит. В этом была его сила. Мы были на виду вместо него, – Инаран засмеялся. – Не поверишь, но совет магов долгое время считал, что Завс – лучшее приобретение Размараля, потому что всегда вместо Завса говорил Мэрг. Завс так долго продержался на месте советника и любимца совета магов только благодаря этой хитрой кровососущей твари. Ради власти и богатства Завс позволял собой управлять.

– Но… кому служил Мэрг?

– Мэрг был сторонником моего отца и унаследовал от него всё это, – Инаран презрительно обвел рукой пространство. – Хотя Генлий считает, что мой отец тоже кому-то подчинялся…

Юлиан вздрогнул, когда кто-то с огромной силой ударил в стену, едва не проломив её. Послышались испуганный детский крик.

– Паразиты, замок кишит паразитами, – вышел из тени долол и направился к старшему принцу. – Убежал, змеёныш!

– О, Генлий, – обрадовался визитеру Инаран, – ты снова здесь!

Генлий наклонился к человеку и пару раз щелкнул перед его носом пальцами. Юлиану показалось, что он очнулся от глубокого сна.

– Помнишь, как здесь оказался, приятель?

Юлиан сглотнул и ошеломленно осмотрелся. Как оказался в кабинете старшего принца он совершенно не помнил.

– Иди, проспись, – сопроводил его до двери и вытолкнул из помещения долол.

– Мы просто беседовали, – не понял поведения старшего брата Инаран.

– И на какую тему? – заинтересовался Генлий.

Инаран раскрыл рот и сразу его закрыл.

– Я напомню, вы о Мэрге говорили.

У старшего принца казалось, почву из-под ног выбили.

– Я не мог…

– Но ты говорил, и если бы я не вмешался неизвестно, чтобы ты еще рассказал.

– Я… не почувствовал никакого вмешательства…

– Я прихожу к мнению, что у тебя слишком много детей.

Инаран побледнел.

– Генлий, не смей трогать моего ребёнка!

– Когда он вскроет тебе глотку, будет поздно, дорогой братец, поэтому змею лучше давить маленькой, пока это еще возможно.

– Генлий… я…

– Ничего не вспомнишь, – коварно ухмыльнулся долол. – Я не хочу, чтобы ты мне помешал. Второго Конрака я не допущу к власти.

Генлий повернулся к двери. С манипуляторами разума всегда есть сложности: как не допустить их в мысли, как распознать их магию и как не позволить обмануть себя через окружение. Долол неоднократно пытался убить Мэрга, но тот подставлял вместо себя других, а сам оставался невредимым. Вряд ли веронский мальчишка столь же изворотлив как шавка Конрака. Однако осторожность не повредит, да и Генлию торопиться некуда. Стоило понаблюдать за змеенышем, прежде чем его давить.

* * *

«Доигрался» – постоянно оборачивался назад Акрас. Не без причины старшего брата отца он опасался. Генлий был дололом и сыном Конрака. И ему, как и любому верону королевской семьи, подчинялась магия дворца…

Поездка в Вэндэйр уже не казалась плохой идеей, когда Акрас прятался в комнате матери, страшась преследования долола.

В момент появления сына, мать рассматривала себя в зеркало, поправляя короткий золотистый халатик. На широкой кровати ей составляло компанию загорелое тело спящего любовника.

– Мам, я хочу в Вэндэйр, – громко сказал Акрас, обращая на себя внимание Мраны.

– Зачем? – повернулась к нему она, прищурив голубые глаза.

Трезвая мать требовала иной тактики поведения: Акрас искривил лицо, словно собирался заплакать. Мрана спохватилась, что обидела ангелочка и села на ковер перед сыном, покрыла его лицо поцелуями и погладила по голове.

– Не плачь, мой маленький! Не плачь, мой ангел! Мамочка сейчас же всё сделает! – говорила Мрана, а затем отстранилась и громко рявкнула: – Лижэа!

От её рёва, проснулся любовник, раздраженно закрывший голову подушкой. Прибежала служанка и поклонилась госпоже.

– Немедленно распорядись, чтобы нам подготовили портал…

– Вагон! – поправил Акрас.

– Вагон! – согласилась Мрана. – Мы с сыном едем в Вэндэйр!

«Все-таки прекрасно быть любимым ребёнком», – незаметно усмехнулся Акрас.

С Генлием он позже разберется…

Глава 2.16

В учебной комнате царило необыкновенное напряжение из-за нового лектора с приторно-сладким голоском. От детей изредка исходили искры. Магия в виде татуировок на лице и теле юных веронов сдерживала проявление их дара, иначе лектор давно бы улетел в окно, спроваженный морской волной или лианами.

Лимра оглянулась на Юлиана, всем видом моля о спасении.

– У нас приказ не вмешиваться, чтобы не произошло, – заметил молчаливый диалог Шей, заменявший Нико на посту. – Поэтому не смей им помогать сбежать.

– Кто это вообще такой? – спросил человек, неприязненно разглядывая разукрашенное пугало с перьями в пышной прическе и цветастой одежде.

– Почетный представитель какой-то очень крупной и богатой организации. Знал бы ты, сколько денег отвалили, чтобы провести с Амроном и его сестрой эти лекции. У меня в глазах потемнело, едва я услышал.

– Чего они хотят-то? – нахмурился Юлиан. – Зачем тратить такие огромные деньги, чтобы прочитать детям… сказку? Да еще такую мерзкую…

– Они хотят лоббировать какой-то закон о любви детей и взрослых, а главное, чтобы о нём рассказывали в веронских школах. Консервативного Инарана им пробить не удалось, а народный совет веронов и вовсе стоит неприступной стеной против этого закона. Поэтому организация и заплатила совету магов за возможность провести лекцию с Амроном, чтобы повлиять на будущего правителя страны. Хотят убедить его, что они несут любовь, удовольствие и счастье.

– У меня дурное предчувствие, Шей…

– Я слышал, – перешел на шепот змеехвост, – что вероны при виде этих ребят теряют голову и вершат над ними жестокий самосуд.

– Убивают? Или пытают?

– В лесу оставляют.

– И в правду жестоко…

Сально улыбаясь, лектор увел Амрона в соседнюю аудиторию, чтобы наглядно продемонстрировать материал. Через минуту мужчина с криком вылетел из кабинета со спущенными штанами и дымящейся макушкой. Непотребство прикрывала длинная рубашка, поэтому Лимра его не увидела. Вслед за лектором вышел злой Амрон.

– Он назвал меня сладким пирожком, – ответил наследник на немые вопросы.

– И больше он ничего не сказал? – мрачно уточнил Юлиан.

– Что-то говорил про море удовольствия, но я плохо расслышал, потому что заткнул его током. Никто не смеет называть меня пирожком, а уж тем более сладким!

Взрослые переглянулись.

– У меня предложение сказать веронам, – кровожадно предложил Шей. – Они повесят его за то самое место, которое он мальчику хотел показать.

– Я лучше Одиту доложу.

Начальник доклад выслушал в тишине, и в который раз сказал подчиненным не лезть. Юлиан вышел из кабинета зоу в удрученном настроении и взглянул на свои руки. Да и как тут вмешаешься, если силы в нём, что в летнем ветерке, едва колышущем листву. Осененного листа не сорвешь. Он ничего, абсолютно ничего не мог изменить. Его слова ничего не весили, его мнение никого не интересовало. Пыль и то весомее, о ней хотя бы иногда вспоминали…

– Твоя доля, – протянул человеку деньги Шей.

Может, Юлиан и хотел бы отказаться, однако что-то надо отправить родителям. Они писали ему, что на заводе проблемы, начались сокращения. Может, для Размараля деньги, которые он отправлял, небольшие, но в Тихой гавани на них можно жить месяц.

– Шей, тебе не кажется, что однажды наши коллеги заметят, что ты не проигрываешь, и будут делать такие же ставки как и ты?

– Я это продумал давно, – погладил одну из шести змей Шей, пока они шли по коридорам, – поэтому анонимно делаю ставки, в том числе за пределами замка.

– Хочешь сказать, сегодня не только внутри замка сделали ставки на то, что Амрон приласкает лектора током?

– Ставки делают и за пределами мира. Для Размараля выигранные нами деньги сущий пустяк, но за его пределами…

– Не могу поверить, что на этом зарабатывают.

– О, это еще самое невинное. Там еще ставки делают, сколько любовников побывает в постели Мраны за день, сколько килограммов наберет Завс за год. Самые высокие, конечно, ставки на Амрона. Из последнего: как быстро Амрон сбежит из-под домашнего ареста. Но я не рискнул делать ставку. Просчитать сложно.

Юлиан остановился.

– И есть ставка на поводок?

– Есть, – согласно кивнул Шей, тоже останавливаясь. – Я поставил на то, что Амрона поводок не удержит. Конечно, прогореть можно, но и выиграть немало. Многие спят и видят, как на Амрона надевают поводок, особенно после инцидента у йотов. Там все с ума сошли с этим поводком.

– Разве… он не помог йотам одержать победу, устранив Дэля?

Шей скривился, играясь со змеями: они пытались укусить его за палец.

– Знаешь, йоты были убиты вместе с демонами одинаковым способом. Не факт, что они выжили бы после сражения, но ты же знаешь, как работает пропаганда, – развел руками Шей. – Амрона выставили всесильным чудовищем, которое помешало йотам победить и которому плевать на жизнь обычных граждан. Поэтому йоты не на его стороне и им всё равно, что он прикончил Дэля, остановив вторжение. Он виноват в гибели их соотечественников. И это не один или два, там погибло много хороших парней.

– Разве они не понимали, что проигрывали? – покачал головой Юлиан.

– Когда зло приходит на твои земли, ты до последнего веришь, что сможешь победить. Йоты, как и многие другие, не понимали, что столкнулись с силой высшего порядка, а по сути, с бесконечным источником тёмной энергии, которая могла штамповать врагов пачками. Это, наверное, вообще первый случай за последние сто лет, когда удалось остановить вторжение с минимальной кровью. Но кому ты докажешь? Да и надо ли? Я со своими соотечественниками едва не поругался из-за этого.

– Они тоже за поводок?

– Всеми хвостами.

Юлиан снова посмотрел на руки. Йоты не выше по развитию, чем люди. По сути, он и сам мог оказаться на поле брани, если бы на Тихую гавань напали. По спине прошел холодок от осознания злой истины. Тёмные нападали на колонии, не на основные миры, а значит Тихая гавань в списке на захват. Как скоро на его дом нападут? В ближайшие десять лет или сто лет? Высший порядок тьмы мыслил иными масштабами. Что каких-то сто лет существу, живущему тысячелетия? Юлиан мог при жизни не застать разорение его мира, но легче от этой мысли не становилось. Не он, так его потомки столкнутся со злом.

– Жизнь несправедливая сука, – прокомментировал Шей, нарушив затянувшееся молчание. – Поэтому откладывай на похороны, как я.

– Не подскажешь, зачем ты копишь деньги на это? – нахмурился Юлиан.

– У моего народа есть поверье что, чем больше ты скопишь деньги на похороны, тем позже тетушка тебя заберет, а я планирую прожить очень долго. Ладно, пойду изображаться из себя вешалку.

Юлиан тоже вспомнил о своих обязанностях, извлекая на свет массажную расческу. Волосы принца почти отрасли до прежней длины, поэтому его следовало расчесывать каждый день, а то и дважды в день.

Амрон словно почувствовал приближение человека и уже сидел на высоком стуле. Принц смотрел в окно на живописную картину города, пока на фоне звучали новости. После лекции его настроение заметно изменилось в худшую сторону. Он не разговаривал, не шутил и никак не реагировал, пока Юлиан его расчесывал.

Человек невольно прислушался к новостям, скашивая взгляд, и понял причину плохого настроения наследника. Выступала женщина йотов под прицелом множества крылатых камер. С надрывом, едва не воя и показывая изображение другого йота, который был её сыном. По лицу с кошачьими чертами катились слезы. Женщина проклинала не захватчиков, а Амрона за вмешательство, за гибель её сына, который находился в городе и не успел вступить в бой, в момент, когда его убили.

– И ты меня винишь? – спросил Амрон, не поворачиваясь к слуге.

– Я думаю, что они слишком переоценивали свои шансы на победу, ваше высочество, – деликатно отвечал Юлиан. – Гибель йотов – трагическая случайность, однако они могли потерять свой мир, если бы вы не избавились от Дэля.

Настроение Амрона не улучшилось, поэтому Юлиан с неловкостью сказал:

– Шей ставил деньги на вас от нашего лица, и… мне есть, что отправить родителям.

Принц повернулся с поднятой бровью.

– Я просто попытался вас отвлечь от всего этого, – еще более неловко почувствовал себя человек. Утешитель из него так себе.

– Иной раз я жалею, что я не такой же слабый как ты, – признался Амрон. – Что любое мое действие может закончиться катастрофой, а я ничего не могу изменить.

– Завидовать мне не стоит, ваше высочество, потому что я чувствую себя похожим образом из-за отсутствия силы. Вы-то хотя бы вторжение остановили, а меня бы раздавили и не заметили.

– Но я не могу вернуть йотов к жизни… моя победа имеет горький привкус…

– А их не пытались вернуть с помощью веронского дыхания?

– Пытались, не помогло. Не всё можно исправить нашим дыханием. Оно не всесильно.

– Понимаю… – поник Юлиан.

– Пройдешься со мной? – выключил новости Амрон. – Меня магия без сопровождения не пускает, а Лимру увели слушать лекцию для девочек.

Юлиан спрятал расческу в сумку и поклонился:

– Конечно, ваше высочество.

Амрон поморщился и взял Юлиана за руку.

– Куда бы вы хотели пройтись?

– На нижние этажи, – ответил наследник.

– Эм…

– Я в курсе, что ты доложишь Одиту о моем интересе, – понял недосказанность Амрон, – но выбор спутников у меня невелик. Не с отцом же или… дядей идти…

– Не понимаю, почему ваш отец терпит его, – не удержался Юлиан от комментария, спускаясь вместе с принцем по лестнице. – Он оскорбляет вас и даже бьет.

– Дядя вырастил папу и всегда защищал его, когда он оказывался в беде. Папа говорил, что если бы не Генлий, то он бы не дожил до наших дней. Дядя – грозная сила, с которой многие считаются.

– Я всегда считал, что главы семей дололов вне закона, – Юлиан проводил взглядом постепенно зажегшийся светильник-кристалл на стене.

– Ты прав, дядя вне закона в союзе миров и за пределами Размараля его с радостью схватят и заключат под замок.

– Что же стражей границы останавливает? – недоумевал Юлиан, разглядывая картины, вырезанные на стенах вдоль лестничного проема. – Почему они не схватят его здесь?

– Ты когда-нибудь видел, на что он способен в замке веронов? – усмехнулся Амрон. – Его же наша магия слушается. Он здесь как у себя дома, а по силе равен Лимре, если не сильнее её. Поэтому глава совета магов Харватиус отдал приказ, чтобы его в Размарале не трогали.

– То есть… он тоже существо высшего порядка? – ужаснулся Юлиан.

– Нет, он немного не дотягивает. Он из среднего порядка седьмого уровня, как и Лимра.

– Немного…

У Юлиана под ложечкой засосало от одной мысли, что Генлий мог сделать с ним в тот день, когда он необдуманно заступился за Амрона. Разница в силах между ними не просто большая, а огромная. Люди относились ко второму низшему уровню, в редком случае самым талантливым удавалось достичь четвертого или даже пятого, но никогда среднего.

– Что-то не так? – заметил напряжение человека Амрон.

– Нет, всё в порядке, – ответил Юлиан, зажигая светлячок.

В подвалах дворца были еще более высокие потолки, чем во всех остальных помещениях. Исполинская громада давила и пугала человека. Из сотен ниш на него взирали грозные короли веронского прошлого.

– Как их много, – озвучил Юлиан, а его голос унесло эхом.

– Здесь все наши короли, начиная с нашего основателя – Аравера, – мальчик указал на самую крупную фигуру с несколько звериным и непривычным обликом для веронов. – Мы чтим память предков, помним о каждом из тех, кто ушел. В каждом веронском городе есть такое место, где стоят статуи его правителей.

– Значит, и вы когда-нибудь будете здесь стоять?

– Папа не хочет, чтобы я когда-нибудь стоял вместе с ними, – ответил Амрон, продолжая путь. – Говорит, что короли редко доживали до старости. А раньше всех ушел Искрос, потому, что был слишком сильным.

– Но вы… тоже не слабый…

– Не только низшие и средние существа делятся на уровни, но и высшие, – горько усмехнулся Амрон. – Так вот. Я на первом.

– Разве это позорно?

– Наверное, да, раз ни один король веронов не рождался ниже третьего.

– На каком был Искрос?

– На шестом, как Дунгрог. Седьмым обладали хранители миров.

– С трудом представляю уровень их силы, – выдал нервный смешок Юлиан.

– Я тоже, – поддержал его улыбкой наследник. – Я слышал, что они были способны уничтожить планету.

У Юлиана снова неприятно засосало под ложечкой.

Они как раз приближались к гигантским расписным воротам. Юноша разглядывал их издали, и недоумевал, зачем было создавать настолько масштабное сооружение. Точнее… для кого?

– Вход для драконов в их боевом обличии, – словно прочел его мысли наследник. – Папа говорил, что император мирайя Гром – супруг Воскрешенной часто посещал наш замок и создал портреты всех королей веронов задолго до их рождения.

– Думаете и ваш он создал?

Амрон остановился в нерешительности.

– Думаю… что да.

– Передумали?

– Нет, идем.

Только с близи выяснилось, что имелся и маленький проход для существ менее габаритных, чем драконы. И как не вертелся возле входа Амрон, открыть дверь не удавалось. Не давали подсказки ни узоры, ни тем более замысловатый механизм замка.

– Открыть! – приказал Амрон, но магия ему не подчинилась.

– Может… нужен ключ? – мягко уточнил Юлиан.

– Нет в нашем доме такого замка, которого не может открыть король веронов. – уткнулся спиной к двери хмурый принц. – Все здесь подчиненно воле короля… но не мне, – он стукнул пяткой препятствие.

– Я… поищу подсказки, может, мы чего-то не понимаем.

– Как хочешь, – совсем удрученно ответил Амрон, садясь на пол.

Юлиан прошелся вдоль расписных ворот.

Совершенно непонятно было, каким образом открывались ворота, с помощью какого механизма они работали. Может быть, Амрон прав и они действительно открывались лишь с помощью одного желания короля веронов? Пару раз Юлиан видел, как срабатывали некоторые веронские двери при приближении – они оживали и расползались подобно змеям. И что-то подсказывало, что ворота работали на похожем принципе. Они каким-то образом распознавали хозяина, как живое существо…

От разглядывания символов, Юлиана отвлек невнятный шепот из темноты. По коже пробежали мурашки, словно рядом расположился очень опасный и свирепый хищник. Одно юноша знал наверняка, встреча с местной фауной не сулила ничем хорошим ни мальчику, ни уж тем более ему.

– Ваше высочество, – попятился человек. – Нам надо выбираться.

В темноте зажглись алые глаза. И это последнее, что увидел Юлиан, прежде чем его ослепила боль…