Текст книги "Кровные узы (СИ)"

Автор книги: Анастасия Романчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 61 страниц)

– Но почему она сейчас их не устранит? – следил за дядей взглядом Амрон. – Она же знает их поименно!

– Потому что нужны определенные условия, при которых ясновидящая такого высокого уровня может вмешаться. Она видит множество картин будущего и вынуждена сохранять стабильность. Поэтому вмешивается только в крайних случаях, когда по-другому нельзя.

Амрон отвернулся от дяди и сел на высокий стул.

– В этот раз тебе повезло, – Генлий кольцом выпустил дымок и взял племянника за основание волос, – что твоего друга не обнаружили. В следующий раз удача может отвернуться от тебя. Сейчас ты ждешь, когда откроют мир мирайя, и ты сможешь получить указания от Воскрешенной. Тебе понятно?

– И ничего не делать? – скосил взгляд Амрон.

– Ты не дорос для того, чтобы на равных сражаться с монстрами, которые тысячелетиями враждуют с вашей расой. Они тебя в порошок сотрут. Какое бы ты решение не принял, оно будет проигрышным, потому что они его предусмотрят.

– Я понял, дядя, – опустил голову принц.

– Еще один момент, – Генлий снова наклонился к племяннику и развернул знакомый ему свиток. – Знания предков захотел получить? Даже не думай об этом. Ты в курсе, что Искрос едва не подох, пытаясь их заполучить? Он провел в храме месяц, а вернувшись, еще месяц восстанавливался израненный и полностью опустошенный.

– Но если предки подскажут…

– Не подскажут, – перебил мальчика Генлий. – Ты имеешь неправильное представление о знаниях предков. Тебе не вольют знания в твою глупую голову, – он больно ткнул пальцем Амрону в лоб. – Они откроют тебе генетическую память, которой обладают мирайя. Мирайя рождаются с ней и помнят то, что помнили предшественники. Одна маленькая загвоздка. Твое тело не сможет повторить того, чего никогда не умело. В том числе и какие-то магические приемы. Тебе всё равно придется им обучаться, даже если ты подсмотришь их в памяти предков. Риск сдохнуть, того не стоит. У тебя нет силы Искроса, чтобы пройти ритуал. Не забывай, что ты – самый слабый правитель из всех королей веронов, а Искрос был самым сильным.

– Дядя, папа мало, что мне рассказывал о кровных узах…

– Все-таки хочешь предупредить друга об опасности? – сделал вывод Генлий.

– Если это возможно.

– Возможно, – отошел к стене Генлий и вытащил топор из куклы. – Считай, что кровные узы – это огромная засекреченная сеть, к которой имеют доступ только те, кто с тобой связан. Её практически невозможно отследить и увидеть. В свое время Искрос создавал подсеть, где проводил совещания с нами, перенося только наши образы к себе.

– Как в ученической сфере?

– Что-то вроде того, но мы переносились не в сферу, а в его сознание, – задумчиво крутанул топор Генлий.

– И вы так умеете? – повернулся к дяде принц.

– Нет, потому что я – долол, не верон, – Генлий проверил остроту лезвия и, поморщившись, воткнул в стену. – И поэтому я не могу тебе полностью рассказать, как они работают. Тебе придется самому с этим разбираться. И даже не думай о памяти предков. Я тебе сдохнуть не позволю. Понял? – он подошел и фамильярно похлопал Амрона по голове.

Глаза Генлия сузились.

– Скажи мне имя твоего друга, – внезапно приказал дядя.

Амрон плотнее сжал губы.

– Отвечай.

Принц упрямо молчал, а Генлий довольно кивнул:

– Молодец, ты понимаешь, что ты сделал сейчас?

– Обошел приказ старшего, – ответил Амрон.

Дядя снова кивнул.

– Как ты это сделал, ты понял?

– Подумал, что рассказывать опасно даже вам.

– Делаешь успехи. Вероны не рабы, и они не будут слушаться тебя беспрекословно. Чтобы они тебя слушались без тени сомнения, они должны тебе доверять и уважать. Нет доверия, нет послушания. Поэтому так важно для тебя восстановить репутацию, а у тебя она подгажена так, что даже я не знаю, как её исправить.

Амрон снова опустил голову. Чтобы он ни делал, получалось только хуже. Принц думал, что хотя бы появления брата-близнеца что-то изменит в его жизни, но кто знал, что у Олега окажется возврат зла и не сахарный характер. Мало того, что отношения с народным советом ухудшились, так еще и дар Олега кучу трупов оставил и привлек внимание самой жуткой тёмной расы.

– Вернемся к проблеме, – развернул стул Амрона к себе Генлий. – Сейчас очень важно сбить твоих врагов со следа, направить демонов в другом направлении. Мы упустили эту возможность и сейчас они перероют весь Размараль для того, чтобы найти твоего таинственного друга.

– А что если они не найдут его в Размарале? – рискнул спросить Амрон.

– Возьмутся за твое окружение, – пожал плечами Генлий, – кого-то будут пытать, кого-то убьют. Возможно, что до Завса доберутся, если он придет в себя… убивать его не советую. В случае его смерти тебя ждет поводок, так как он – осведомитель совета магов.

– То есть они все равно найдут источник?

– Если мы их не собьем, то да. Вопрос времени. Всё, что мы можем сделать в данной ситуации, это растянуть время на поиски и дождаться поддержки мирайя.

– Что они сделают с ним, если найдут? Убьют?

– Скорее всего. Если ты восстановишь кровные узы с веронами, каждый верон в сети будет иметь возможность использовать возврат зла, как это делает твой человечек. Этим ты создашь неприступную оборону своего мира. Поэтому в интересах демонов, найти источник и ликвидировать его до того, как будет поздно и след окончательно затеряется среди веронов.

Амрон сполз на пол. Если враги всполошились из-за обычного верона, то, как же они отреагируют, если узнают, что источник на самом деле истинный наследник? Что будет с Олегом и его человеческой семьей?

– Но как они вообще поняли, что у Юлиана кровные узы? – поднял взгляд на дядю Амрон. – Он же человек.

– Они не знали, он сам себя выдал.

– Но если они убьют источник… родится же новый. Сила же возвращается назад.

– Возвращается, – кивнул Генлий, – но условия меняются. Новый обладатель возврата зла может родиться среди мирайя, где этот дар распространен, как случилось с наследницей Воскрешенной. Сейчас для демонов главное не допустить развитие дара у веронов. Устранить его в зачатке, чтобы он не пустил корни.

– Вы говорили, что возврат зла всегда присылает ответку, как же они собираются устранить источник?

– Они найдут смертника, который призовет проклятого, а от проклятого, – дядя вздохнул, – даже Пламенеющему не уйти. А так как проклятый, по сути, является страдающей душой, то на него не подействует возврат зла.

– Проклятые не всемогущие.

– Смотря какие. С красными и синими косами проклятые опасны, но от них еще можно удрать и избавиться лет на десять, но если пришлют изумрудную… – Генлий показал жестом, словно состригает что-то ножницами. – Пока враги не знают личность твоего друга, он в безопасности. Но если он себя или ты его рассекретишь, ему конец.

– Память предков…

– Еще раз повторяю, риск не стоит твоей смерти.

– Но что мне тогда делать⁈ – сорвался на крик Амрон. – Я не хочу, чтобы кого-то еще убили!

Прежде чем ответить Генлий снова больно ткнул принца в лоб:

– Позволь думать за тебя старшим и не мешай своими глупыми выходками, вроде воскрешения человека. Ты даже не представляешь насколько был близок к раскрытию личности друга. Если я понимаю, что без возврата зла ты не мог исцелить или воскресить человека, то это понимают и твои враги. И скорее всего они будут тебя провоцировать, чтобы ты призвал друга, чтобы выдал его.

– Будут убивать… – сглотнул Амрон.

– Не исключаю. Конечно, присутствие Пламенеющего сильно ограничивает их телодвижения, но они изворотливы.

– Вот бы хранители миров были живы, – сжал губы Амрон. – Они бы точно нам помогли.

– Не ожидай чуда, – усмехнулся Генлий. – Тебе неоткуда ждать помощи. Даже мирайя сейчас тебе ничем не помогут, а уж тем более тебе не стоит ждать чудесного возвращения хранителей миров.

В комнату к принцу ворвался Инаран и опешил, взглянув на лицо принца.

– Зачем ты избиваешь моего сына, Генлий⁈ – рявкнул он и присел возле Амрона, дотрагиваясь до его ссадин.

– Наябедничала язва мелкая… – вполголоса проворчал Генлий, а затем громко произнес: – Я жалею, что тебя мало дубасил в детстве, может быть, мозгов прибавилось бы. Оттого, что ты не держал язык за зубами и отнес человека в больницу, у нас образовалось куча проблем.

– О, ты бы оставил его умирать! – огрызнулся Инаран.

– Он и так уже умер, а то, что воскресло, не является человеком, – отрезал Генлий.

– Хватит! – поднялся Инаран и закрыл собой сына. – Возвращайся к себе в мир!

– Поздно, братец, поздно, – снисходительно похлопал брата по щеке долол. – Я не уйду и пацану твоему совершить самоубийство не позволю.

– О чём ты говоришь? – отстранился отец.

– Ты в курсе, что твой сынуля решил, что ему поможет память предков разобраться со всеми его проблемами? Или он тебя не посвятил в свои планы?

Инаран в ужасе развернулся к сыну и встряхнул его за плечи.

– Не вздумай этого делать!

– Ты его не остановишь, – хмыкнул Генлий. – А вот я могу.

Дядя закурил еще одну сигарету и покинул комнату принца, оставив его наедине с отцом.

– Амрон…

– Я не хочу, чтобы еще кто-нибудь погиб! – закричал принц. – Я должен хоть что-то сделать!

– Искрос столетия готовился, чтобы пройти ритуал и едва не умер, – мягко коснулся лица мальчика Инаран. – Прошу тебя, не ходи в храм.

– Тебе не следует беспокоиться, – ударил по руке отца Амрон и поморщился. – Я даже дверь не могу открыть в храм… я же самый слабый наследник в роду.

Сбежать от отца ему не позволил барьер совета магов, поэтому всё, что он смог сделать: спрятаться на балконе. Однако Амрон чувствовал его взгляд и боль. От тревоги отца и его страха к горлу подкатывала тошнота. Трудно игнорировать родительские чувства при кровных узах, особенно когда не в состоянии от них убежать, скрыться, чтобы болезненная острота чужого волнения и заботы ослабла и прекратила беспокоить…

– Прости… – выдохнул принц, закрыв глаза. – Я, правда, не знаю, что мне еще делать. Я не знаю, у кого спросить совета и у кого просить о помощи. Я хочу защитить тех, кто мне дорог.

Отец приблизился и положил ему руки на плечи.

– Сынок… иногда надо принять то, что ты не можешь изменить.

– Разве память предков не помогла твоего брату? – повернулся к нему Амрон.

Инаран ласково погладил сына по волосам.

– Я был маленьким, когда Искрос прошел ритуал. Он так же как ты думал, что память предков поможет ему разобраться со всеми проблемами. Но после их получения… он предал Алираю и позволил моим братьям… – отец болезненно поморщился. – После ритуала брат узнал нечто, что поставил выше их жизни… выше своей жизни.

– Он же прожил еще долго после исчезновения Алираи.

– Но был похож на живой труп и мне теперь кажется, что он ждал, когда его, наконец, убьют. Поэтому я не хочу, чтобы ты проходил ритуал. Никто не знает, что ты там встретишь, потому что никто никогда не рассказывал, что происходило там… по ту сторону.

– Все короли проходили этот ритуал.

– И менялись, а я хочу, чтобы у тебя было детство… хотя бы маленькая его часть.

Инаран присел и обнял сына. Амрон прижался к отцовскому плечу и закрыл глаза.

* * *

Олег провел рукой по воде, прерывая связь. Он увидел достаточно, чтобы понять, что из открытого им ящика Пандоры полезли ужасы.

Один визит брата и сестры внес хаос в его жизнь. Они запустили события, которых он не желал. Отворачиваться, отрицать дальше бесполезно. За ним началась охота. Привычному миру пришёл конец.

– Алирая, ты здесь? – позвал Олег, не зная, отзовется ли она.

– Да, мой повелитель, – возникла тень позади него.

Он обернулся к ней, однако её лицо не отражало никаких эмоций.

– Что ты думаешь о затее Амрона? – спросил мальчик. – Тоже считаешь, что это было глупо с нашей стороны надеяться на память предков?

– Для тебя опасности в ритуале нет. Все короли всегда возвращались со знаниями, которые помогали им выжить. Мой муж неправильно распорядился полученными возможностями. Не надо равняться под него.

– Что я там встречу?

– Не что, а кого, – поправила его Алирая. – Ритуал – это первая встреча с хранителями миров, а еще точнее, с Воскрешенной.

– Но она же мертва, – припомнил один из разговоров брата с Генлием Олег.

– Зато жива её преемница. Не стоит её недооценивать из-за юного возраста. Преследующее тебя зло не просто так перекрыло путь в мирайский мир.

– Они не хотят, чтобы мы встретились с ней?

– Да. Она намного опаснее тебя. И на данный момент ритуал единственная возможность с ней поговорить.

– И она поможет мне?

– Она может подсказать, как одурачить преследующее тебя зло, но остальное зависит от тебя.

И словно зная об его сомнениях, Алирая добавила:

– Получишь память предков, когда будешь к этому готов.

Олег же себя готовым не чувствовал.

Глава 2.21

Карантин сняли, хотя Юлиан так и не понял, почему его вообще поставили. Событий нападения на него неизвестного хищника, он помнил смутно, словно ему частично стёрли память. Юлиан не исключал, что так оно и было. Точно так же он не помнил, как применил дар. Врачи не прописали ему никакого лечения, однако назначали каждый день сдавать кровь на анализы. На вопрос зачем, Льяри сказала, что так они смогут отслеживать его состояние и в случае необходимости вмешаться.

Юлиана собирались выписывать, когда к нему нагрянули с визитом гости в количестве трех персон. Нико бросился к нему обниматься и кричать, как он счастлив, что его самый любимый и дорогой друг остался в живых.

– Сколько ты заработал в этот раз? – хмуро спросил Юлиан.

– Твое недоверие меня пугает!

– Сможем прикупить шмоток, и даже на хавку хватит, – сдал южанина Шей.

– Меня они не спросили, – пожаловался Далди.

Видя, что оказался в проигрышной ситуации, Нико притворился шлангом и присвистнул при виде медработниц:

– Может и мне руку сломать, чтобы сюда попасть? Какие красотки!

– Эти красотки холоднее льдин, – фыркнул Шей. – Они твою горячую кровь заморозят.

– Вот что за мир⁈ – всплеснул руками Нико. – Как строить отношения, если все веронки тебя отшивают⁈

– Обратить внимание на человечек и прекратить преследовать веронок? – предложил Шей. – Тебя уже током приласкали за слишком навязчивое поведение.

– Да ты я смотрю ксенофоб! – в духе правозащитников воскликнул Нико.

– Нет, я прагматик. У веронов моногамное устройство общества, такому горячему парню как ты ловить здесь нечего.

Южанин не внял его словами и бросился к ногам, пришедшей в палату Льяри.

– Используйте на мне божественное дыхание, богиня красоты! – заорал Нико, прижимая руки к сердцу. – Меня может спасти от смертельной тоски только ваш поцелуй и ваше дыхание!

– Вы не настолько сильно больны, чтобы применять моё дыхание, – холодно отвечала веронка.

– Разве раненное сердце не серьезное заболевание⁈

– Хорошо, – закатила глаза к потолку Льяри. – Но прежде чем использовать божественное дыхание на вас, я обязана спросить. Вы – девиант?

– Эм, я покажусь необразованным варваром, – замер Нико. – Но что значит девиант?

Далее последовали вопросы, которые удивляли не только южанина, но и стоящих рядом с ним товарищей:

– Вас тянет к мужчинам?

– Нет! – ошеломленно отвечал Нико, скосив взгляд на друзей, которые тоже повертели головами, словно вопросы касались их.

– Испытывали ли вы страсть к мёртвым?

– Нет! – отодвинулся от веронки южанин.

– Может быть, вам нравятся две девушки одновременно?

– Было дело… давно… но я изменился! – сам себя поправил Нико. – Любовь к вам исцелила меня!

– Значит, в нашем понимании вы – девиант. Я обязана предупредить, что если я использую на вас божественное дыхание, вас будет тянуть только к одной определенной женщине. Вы утратите свою девиантную особенность, а именно полигамию. Вы сможете быть не со своей женщиной только с применением специальных лекарств.

– Каких лекарств?

– Для потенции, – издевательски ответила веронка.

– Я слишком молод для этого дерьма, – прокомментировал Шей, Далди согласился с ним с помощью активного кивка. И оба парня с сочувствием покосились на Юлиана.

– Это навсегда? – растерял пыл Нико.

– Навсегда, – подтвердила Льяри.

Южанин крепко задумался, действительно ли он любит именно эту конкретную веронку. Выходило, что нет. Любовь моментально увяла.

– Неужели божественное дыхание имеет настолько серьезные последствия? – спросил Далди.

– Мы не скрываем об особенностях божественного дыхания, – пожала плечами Льяри, беря у сидящего на кровати Юлиана кровь из вены. – Просто не всем нравятся то, как оно воздействует. Из-за него нас называют ханжами, гомофобами и националистами. Нас часто обвиняют в том, что мы специально как-то настраиваем божественное дыхание, чтобы оно исправляло девиантов. И каждый год объявляется куча идиотов, пытающихся доказать, что их девиация сильнее нашего дыхания. Был у меня на приеме один пациент, считавший, что он влюблен в бревно, но скрывший от нас данный факт. В итоге его девиация исчезла. Он попытался подать на нас жалобу, но забыл, что поставил подпись на договоре, где мы предупреждаем о последствиях использования дыхания.

– Не было тех, на кого не подействовало? – уточнил Шей.

– Были, но умерли, – хмыкнула веронка.

Нико спрятался за спину Шея, не боясь быть укушенным его змеями, а Далди очень громко сглотнул.

– То есть не подействует на тёмных? – спросил Юлиан.

– Верно, кто слишком близок к тьме нашим дыханием лечиться не стоит.

– А как же принц Инаран? – выглянул из укрытия Нико. – У него вроде всё в порядке, у него куча наложниц, я не видел, чтобы он жрал лекарства…

– Еще как жрёт, – в тон ему ответила Льяри. – Лично проверяла его поставку.

– Если божественное дыхание подавляет его желания, – Шей погладил одну из хвостовых змей. – Зачем ему вообще пользоваться лекарствами и держать наложниц?

– Конечно, нехорошо так говорить о нашем временном правителе, – Льяри поправила выбившиеся из прически волосы, – но он – энергетический наркоман. Отсутствие дара он восполняет поглощением энергии женщин во время телесной близости.

– Разве божественное дыхание не должно подавлять наркотическую зависимость?

– Оно у него слабее, чем у обычного верона, и с идиотизмом его дыхание бороться не способно. Иначе все идиоты, которых исправило наше дыхание, не слали бы тысячи жалоб о том, что наше дыхание разрушило любовь всей их жизни к бревну.

– Как всё сложно…

– Дыхание королевское семьи… – поддался вперед Юлиан.

– Его использовать категорически запрещено, – оборвала его веронка. – Хотя как по мне, его использование сократило бы количество идиотов…

– Оно меняет сознание?

– Именно.

– Насколько тогда опаснее дыхание наследника?

Льяри положила серебряную пробирку с его кровью в черный небольшой ящик и не торопилась отвечать. Она выглядела напряженной и мрачнее обычного.

– Поэтому мне надо сдавать каждый день кровь? – не дождался от неё ответа Юлиан. – Из-за того, что наследник спас меня своим дыханием?

– Ого, – отреагировал Шей на его заявление.

– Юлиан, не в моих правилах о таком говорить… – повернулась к нему вместе с ящиком веронка, – но ты не должен был выжить. Тебя в буквальном смысле разорвало существо, которое… – она запнулась.

– Так это правда, что на него напал вампир? – тихо спросил Далди, словно само упоминание кровососущих демонов ночи приводило его в ужас.

– Да.

– Но… он всё еще человек? – указал на Юлиана Шей. – Нам стоит чего-то опасаться?

– Даже после выписки мы продолжим наблюдать, – веронка нацепила Юлиану на запястье браслет, – но я не могу предсказать, к каким последствиям приведет яд паразита в сочетании с божественным дыханием наследника. Пока вам опасаться нечего. Никаких изменений с вашим другом не произошло.

– И как будет меняться мое сознание? – спросил Юлиан. – К чему готовиться?

– Ты будешь преображаться постепенно, незаметно, – отвечала Льяри. – Дыхание королевской семьи заставляет по-другому думать, чувствовать. Разница будет заметна через годы. Сознанием ты больше будешь похож на нас, чем на людей.

– Это плохо?

– С какой стороны посмотреть, – провела рукой по крышке черного ящика Льяри. – В союзе миров подобное воздействие называют перековкой сознания и считают вредным. Не исключаю, что наследник увеличил твою жизнь в три или четыре раза, сложно сказать точно, но ты проживешь дольше, чем любой другой человек.

– Вот это круто, – прокомментировал Нико. – Если бы не всё остальное.

– Если я удовлетворила ваше любопытство, то прошу на выход. Вам пора.

Вместе с товарищами Юлиан вернулся в замок. Особого тепла от коллег не наблюдалось при его возвращении.

– Они большое бабло проиграли на тебе, – шепотом подсказал Шей. – Все были уверены, что ты нежилец.

В душу Юлиана словно плюнули. На него напал вампир, а они ставки делали, выживет он или нет. Хотя кое-кто порадовался возвращению «чесалки». Несколько служанок поприветствовали его и сказали пару тёплых слов. Одит поздравил с выздоровлением и сказал, что уже не надеялся увидеть его живым. Даже старший принц подошёл, обещал компенсацию за лечение и написать… рекомендацию, в случае если юноша пожелает сменить работу.

Рекомендация… та самая, о которой Юлиан так сильно мечтал с момента появления в веронском мире.

После ухода Инарана, друзья сразу же поздравили его с тем, что он наконец-то устроится инженером в другой развитый мир и забудет о Размарале как о страшном сне. Разве не прекрасно?

Однако…

– Юлиан, ты куда⁈ – закричал Нико, когда неожиданно для всех человек сорвался с места.

Он сам не понимал, что и куда его вело. Юлиан не замечал никого и ничего. Тело само поворачивалось в нужную сторону, словно его вела невидимая путеводная нить. Цель преграждала дверь, и она никак не поддавалась, не пускала его.

– Юлиан? – донесся голос Одита позади.

Человек не слышал его, безуспешно прорываясь к цели. Непонятно откуда взялась сила, чтобы выломать дверь и ворваться в покои наследника.

– Юлиан! – закричал Одит, пытаясь вмешаться, но был отброшен Юлианом, словно кукла.

– Так и знал, что чесалка прибежит, – насмешливо встретил появление человека Генлий и рукой отослал зоу – Одит, не мешай и дверь закрой!

Тем временем Юлиан едва увидел, что из груди Амрона торчала игла, из которой на пол капала кровь, как гнев застил глаза. Невзирая на колоссальную разницу в силах, он напал на Генлия, но тот лишь перехватил его за руки и удерживал на месте, словно хищного зверя.

– Ну, же давай, чесалка! – подзадоривал его Генлий. – Сдвинь меня!

Но Юлиан испугался смелости и внезапно нахлынувшей на него ярости, поэтому отступил к разочарованию долола.

– Сядь, – приказал Генлий, поправив одежду.

Юлиан к собственному удивлению выполнил его приказ.

– Ты понял, что только что произошло? – обратился Генлий к Амрону, который ошеломленно вытащил иглу из груди.

– Н-нет, – ответил мальчик, выронив иглу и обняв себя руками.

– Ты применил усиление через кровные узы, – добродушно подсказал долол, он казалось, был доволен нападением на него Юлиана.

– Но разве… оно не действует только на веронов?

– Ты его воскресил, – пожал плечами Генлий. – Он твой со всеми потрохами. Вообще, тебя должны были с детства учить взаимодействовать со свитой – детьми, которые вместе с тобой бы учились, играли и взрослели.

– Но у меня нет такой свиты.

– Почему? Теперь есть, – долол насмешливо указал на человека. – Он – твоя свита.

– Он же человек! – возразил Амрон.

– Которого ты уравнял с собой, – глумливо добавил Генлий и порезал доклом руку ойкнувшего Юлиана, чтобы продемонстрировать, как быстро у него заживали раны. – Регенерация, скорость и даже мощь у него была как у тебя. В этом сила вашего народа и кровных уз. Неважно насколько слабый верон, страж его усилит и уравняет с собой. И когда дойдет до сражения, враг столкнется с не одним стражем, а с тысячами очень злыхверонов. Ваша сила в единстве, и чем вас больше, тем вы страшнее.

Долол закурил и через ноздри пустил дым.

– Будем тренировать твое взаимодействие со свитой.

– А это не опасно? – спросил Амрон с сомнением и кивнул на Юлиана. – Для него?

– Не опаснее возвращения с того света, – хмыкнул Генлий и обратился к Юлиану. – Чесалка, тебе бухло можно?

– Верданское вино… наперсток, – едва смог выдавить Юлиан.

– Скучно ты живешь, – взял бокал и на глаз наполнил вином донышко Генлий. – Отметим твое повышение с чесалки до личной свиты веронского наследника.

Юлиан осторожно взял бокал обеими руками, словно тот мог треснуть.

– Понимаю, после усиления какое-то время чувствуешь себя неважно, – наблюдал за ним долол. – Но ты привыкнешь. Тебе даже понравится. Последний штришок, проверим какой у тебя магический дар, чтобы лучше понимать, как с тобой работать.

– У меня нет дара…

– Ошибаешься, у тебя есть дар, – ухмыльнулся Генлий, извлекая на свет жезл. – Проведем простенький тест… – он приложил жезл к руке Юлиана и сразу нахмурился. – Странно… я ожидал водную способность, а не энергетическую.

– Это плохо? – спросил Амрон.

– Не критично, но, разумеется, лучше, когда сила идентична той, что у самого стража. Лучше сработались бы. Но… у нас выбор невелик, придется работать с тем, что имеем.

Генлий коснулся шеи Юлиана, обжигая его и оставляя на коже отметину.

– Зачем это? – хмуро спросил Амрон.

– Чтобы столичных веронов позлить, – засмеялся дядя. – Первый и единственный человек в свите наследника, разве не чудесно? Разве не почётно?

Юлиан мрачно посмотрел на долола снизу вверх. Он всего мгновение назад получил заветную рекомендацию, а Генлий все его чаяния и мечты перечеркнул одной провокацией. Долол не даст ему сбежать, не даст уйти. Это ясно читалось в его взгляде. Он прекрасно знал о разговоре со старшим принцем и намерении Юлиана уехать из Размараля. Без сомнений, Генлий специально его спровоцировал.

Понимал это и Амрон, потому что во всем его виде читалось пресловутое «Прости». Но старшим в королевской семье был Генлий и Амрон ему не возражал.

– Что вы со мной хотите сделать? – обреченно спросил Юлиан.

– Еще не решил, – уклончиво ответил Генлий, закуривая и подходя к окну.

– И что входит в мои новые обязанности?

– Прибегать по первому зову наследника, а так делай что хочешь, гуляй, где хочешь. Для не веронского населения, ты считай… элита. Желательно еще обучить тебя драться и владению дара, но всё зависит от того, сколько ты продержишься в новом статусе…

После его слов в комнату вошли служанки и, не поднимая взглядов, положили перед Юлианом новую форму очень похожу на ту, что носили вероны.

– Я правильно понимаю, что меня могут убить из-за моего статуса? – спросил Юлиан, едва служанки удалились.

– Какая умница, – Генлий подошел и снисходительно похлопал его по щеке, не переставая курить. – В твоих интересах стать полноценной свитой наследника и научиться пользоваться его силой при малейшей опасности, иначе тебе не выжить. Можешь идти.

Забрав новую форму, Юлиан осторожно перевел взгляд на наследника, но Амрон угрюмо молчал.

– Иди-иди, – подзадоривал Генлий, не меняя насмешливого выражения лица. – Можешь, по магазинам пройтись, жалование я тебе повысил – оно должно тебя сильно порадовать.

Юлиан медленно поднялся и направился к выходу, лопатками ощущая чужой взгляд. Он с трудом себе представлял, что его ждало после повышения и как измениться его жизнь. И повышение жалованье его нисколько не радовало…

* * *

Сработал оповещатель. Запах Тарален едва узнал, настолько он изменился. На лиане висел Юлиан. Если раньше у человека присутствовала паника, когда ему приходилось взбираться на высоту, то сейчас он спокойно держался одной рукой, зависнув над пропастью. И без помощи верона запрыгнул в дом.

– Я получил рекомендацию, – сказал Юлиан, проходя внутрь и присаживаясь на цветок. – Но не могу ею воспользоваться, потому что меня повысили до свиты наследника.

Тарален обратил внимание на его шею и на отметку.

– Проще было тебе мишень на лбу нарисовать, – прокомментировал верон с беспокойством. – Дети, которые становятся свитой короля, носят маски.

– Почему?

– Потому что из-за частого взаимодействия с силой наследника они могут становиться такими же сильными, как он, пускай и ненадолго. Их личности всегда скрывали. По сути, они не просто его свита – они его регенты.

– Так себе перспектива… – помассировал шею Юлиан. – Из низшего порядка перепрыгнуть сразу в высший.

– Это происходит не сразу, а через пару лет постоянных совместных тренировок. Но это не самое страшное в твоем положении. Ты применял возврат зла через кровные узы.

– Возврат зла? – нахмурился Юлиан. – Как у хранителя миров Далака?

– Да.

– И что это значит?

– Как я уже сказал, проще тебе было на лбу мишень нарисовать. Чем сильнее ты будешь, тем мощнее можешь бахнуть. В том числе и возвратом зла.

– И что делать?

– Пока ничего, я скажу Элу о твоей ситуации. Демоны пока ищут источник. За тобой они будут следить на тот случай, если ты выйдешь с ним на контакт.

– Но я не знаю, кому он принадлежит… – Юлиан потянулся к лопаткам и с гримасой почесал их.

– Твое счастье, что не знаешь. И вызнавать не советую. Достаточно того, что тебя сделали свитой наследника.

Тарален налил себе вина и полностью опустошил бокал.

– Вы чем-то обеспокоены? – заметил настроение верона Юлиана.

– Возврат зла не та способность, которой обрадуешься. Она полезна, но в то же время очень опасна. И было намного лучше, когда обладатели этого дара рождались среди мирайя.

– Вы думаете, он верон?

– Не знаю, ты и Генлий на веронов не похожи. Все перевернулось вверх дном в нашем маленьком государстве.

У Таралена запиликал браслет.

– Извини, мне пора на работу. Ты что-то еще хотел сказать или только поболтать?

Вместо ответа Юлиан указал себе на шею и поднялся, направившись к выходу. На пороге Тарален остановил человека и повернул его голову к себе, внимательно разглядывая глаза.

– В темноте видишь? – спрашивал верон.

– Вчера начал…

– Какие еще изменения?

– Спина чешется и пару зубов выпало.

– Жажда крови?

– Не замечал.

Без спроса Тарален открыл его рот и внимательно осмотрел зубы. Затем он выдохнул серебристое облачко, которое Юлиан непроизвольно вдохнул. Реакции никакой не последовало, а человек недоуменно почесал затылок, не зная как реагировать на поведение верона.

– Зайди сегодня к Льяри, пускай она тебя осмотрит, – нахмурился Тарален. – Твое превращение ускорилось.

– Хорошо, зайду…

Юлиан попрощался, а Тарален некоторые время смотрел, как он уходит. Походка и та изменилась. И раз не подействовало дыхание, то его превращение не тёмной направленности. В кого же он превращался?