Текст книги "Кровные узы (СИ)"

Автор книги: Анастасия Романчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 61 страниц)

– Я… не собираюсь умирать, ваше высочество, – растерянно произнес Юлиан.

– И поэтому ты решил начать карьеру с волос «принцессы»? – насмешливо уточнил верон.

Стало очевидным, что Нико не первый, кого к принцу послали с дурацким заданием. Только в чем соль юмора Юлиан не понимал, пока не поступило пояснение от самого принца:

– Нелепая смерть во дворце давно стала забавой. Учитывая хрупкость человеческого тела… твоя смерть была бы самой нелепой за этот месяц. Твое счастье, что тебе хватило мозгов не назвать меня принцессой, – под действием его взгляда комната покрылась письменами и знаками, а лесной мусор превратился в пепел. – Ты ничего не видел, и я был здесь, когда ты пришел.

– Как скажите, ваше высочество, – Юлиан сдул с руки прилипшую кору.

По древней традиции вероны охотились в лесу без оружия с помощью когтей и зубов. Советник Завс называл её варварской и несколько раз предпринимал попытку запретить. Но разве «варваров» обуздаешь? Как водили вероны детей в лес, так и продолжали водить. И как успел заметить Юлиан, королевская семья не являлась исключением.

Принц лениво поправил диадему и спрыгнул со стула.

– Я неплохо отношусь к вашей расе. Вы нелепые и смешные. И мой тебе совет, уходи из дворца, пока руки-ноги целы и голова на месте.

«И это говорит мне семилетний ребёнок!» – разглядывал мальчика Юлиан, напоминая себе, что у веронских детей умственное развитие опережало физическое.

– Я не могу… мне надо продержаться год, чтобы получить рекомендацию…

– Ты не один приехал из-за рекомендации моего отца, – перебил его Амрон. – Разве ты не понимаешь, что твои мечты похоронят вместе с тобой? Вчера двоих сбросили с лестницы, а ты не похож на бессмертного.

Юлиан промолчал, сжав расчёску.

– Ну, как знаешь… – не настаивал принц, – хотя бы на церемонию не ходи, раз собираешься прожить долго и счастливо.

– Что будет на церемонии, ваше высочество?

– Ничего хорошего, свободен, – Амрон указал на дверь. – А «принцессу» я еще кое-кому припомню…

Юлиан шутникам не завидовал…

Глава 3

Настоящее время. Закрытый мир

Кожу обожгло холодом. Олег повертелся на месте, обняв плечи руками. Не каждый день обнаруживаешь себя босиком и в одной пижаме среди бескрайних снегов.

Непрерывная снежная метель мешала разглядеть пространство впереди. С трудом различались скалы и множество ледяных стрел размером с грузовик. Складывалось ощущение, что они попадали с неба, расколов лёд в местах падения, а не возникли естественным образом.

В груди завибрировало, разогревая тело и спасая от невыносимого холода свирепой стихии. Обычно Олега не беспокоили перепады температуры, но только не здесь. Попади сюда обычный человек, его бы заморозило насмерть вместе с одеждой.

– Почему мне не снятся обыкновенные сны? – вслух спросил Олег, выдохнув теплый пар, сразу же унесенный сильным порывом ветра.

Засыпая, он нередко оказывался в пространстве, где его окружали вода, тысячи разноцветных горящих нитей и немые неподвижные наблюдатели. Но иногда сон сразу начинался с реалистичного фантастического видения…

Под ногами зажегся маленький сиреневый огонёк, за ним последовал второй, пока не сформировалась дорога.

Утопая в снегу по пояс, Олег устремился вдоль огненной дороги. Холодный воздух обжигал горло и лёгкие, но он продолжал идти, не обращая внимания на мороз.

Линия из пламени остановилась у каменного обвала. Под действием взгляда Олега камни разъезжались в разные стороны, словно их раскидывали невидимые великаны. Мерцая на белоснежных стенах, сиреневый огонь осветил вход в пещеру. Олег скользнул во тьму, осторожно огибая прозрачные своды и следя за потолком с люстрой из сосулек. Несколько «украшений» упали в опасной близости, расколовшись на сотни блестящих при свете осколков.

Увлекшись потолком, Олег едва не споткнулся об обледеневшее тело… человекоподобного существа с выпученными от ужаса глазами и разорванным горлом. Олег медленно ступал по извилистому коридору вдоль огненного пути. И чем дальше он продвигался, тем чаще встречались мертвые: обожженные, переломанные и разорванные на части.

И чем страшнее картинка, тем чаще его посещало сомнение, а стоило ли продолжать путь? Но внутренний голос молчал. Смерть настигла несчастных очень и очень давно. Отголоски боли звучали совсем тихо. Кто бы их ни убил, вряд ли он надолго задержался среди поверженных существ.

Пещера заканчивалась тупиком из наростов льда, со стороны напоминавшим паучью сеть. Сверкающие нити тянулись к чёрному запутанному рисунку с незнакомыми надписями и символами на неровном полу ледяного склепа.

– А вот и чудище, – прокомментировал Олег, разглядывая замерзшую насмерть женщину в центре рисунка и паучьей сети.

Она стояла на коленях, гордо задрав подбородок. Остекленевшие сиреневые глаза покрылись инеем, а губы навеки запечатлели торжествующую ухмылку.

Еще одна особенность реалистичных сновидений Олега – ему редко показывали живых. В предыдущем сне он вышел к мужчине, утыканному как ежик алыми копьями. Но до него были и другие.

– В чём смысл? – не впервые задался вопросом Олег, обходя по кругу пленницу льдов. – Не ты мне нужна! – с досадой произнес он.

Во снах Олег искал ответы, но вместо них находил погибших при непонятных обстоятельствах мертвецов. То ли жертвы, то ли охотники. Одни против сотен врагов. Кто они? Неизвестные не вносили ясности в его происхождение, не помогали ему постичь контроля над даром.

– Кто вы такие⁈ – крикнул Олег, глядя прямо в сиреневые глаза.

Сон решил изменить привычный ход событий: труп с треском льда пошевелился, заставив мальчика отступить. Засветились зрачки, став вторым признаком пробуждения. Хрустнув суставами, «мертвая» медленно подняла руки.

Олег прекрасно разглядел набор острых зубов вот рту незнакомки, когда она разминала челюсть. Он уже собирался побежать назад прочь от жуткого видения, когда его настиг хриплый голос:

– Не убегай от меня!

Женщина распласталась на полу и сильно дрожала. Бежать не могла, только ползла.

– Я больше не выдержу! – умоляла она. – Освободи меня!

– Им вы говорили то же самое, прежде чем убили? – огрызнулся мальчик.

– Я защищалась!

– Так я и поверил…

– Я – Алирая – жена Искроса и правительница Элиры! Тебе должны были обо мне рассказывать! Разве ты не чувствуешь кто я⁈ Разве не видишь нить, что связывает нас⁈

– Я понятия не имею, кто вы такая!

Растерянность на её лице сменилась ужасом.

– Что случилось за время моего отсутствия⁈ Ты из дворца⁈ Мои воспитанники живы? Инаран… жив?

– Я не понимаю, о чём вы говорите.

Алирая перестала ползти, уставившись в одну точку. Взгляд потух, как у человека, узнавшего о смертельном заболевании.

– Уходи… я зря отозвалась…

В её голосе прозвучало столько отчаяния и горя, что Олег не выдержал, подошел к ней и присел неподалеку.

– Тётя… мой отец бросил мать до моего рождения.

– Бросил…

Алирая нахмурилась и надолго задержала взгляд на обрезанных ногтях Олега. Осторожно коснулась рукава его плюшевой пижамы. Со свистом втянула воздух носом. Но было еще нечто, чего Олег до конца не понимал. Ему казалось, что у неё имелись невидимые руки или щупальцами, которыми она исследовала его со всех сторон.

– Тебя родила не веронка…

Алирая закашлялась, уткнулась лицом в снег и с хрипом тяжело задышала. Её глаза стекленели, а лицо заново покрывал иней.

– Капля твоей силы… и я сама всё узнаю о твоём отце…

– И не причините мне вреда? – подозрительно уточнил Олег.

– Клянусь, я стану твоим защитником… твоими глазами… твоими ушами…

– Договорились.

Он взял её за холодную руку, а затем проснулся.

Глава 4

Размараль

На небольшую округлую площадку, ведущую к входу в королевский замок, вышел синекожий и желтоглазый мальчик лет десяти в чёрной одежде пажа со смешной цветастой шапкой с сиротливо торчащим пером.

Держа в руках листовки с изображением юного наследника, маленький паж Сэл посмотрел вниз с площадки, судорожно сглотнул и отошёл подальше от края.

На первый взгляд Завс дал Сэлу простое задание – расклеить листовки на оживленных улицах столицы. Но когда строилась столица, вероны древности мало задумывались о нелетающих иномирянах. Узкие мосты не приспособлены для перемещения: с них легко сорваться и превратиться в лепешку.

– Меня уволят, – мрачно констатировал паж, с трудом сдерживая дрожь в коленях.

До того как попасть в мир веронов Сэл жил в бедной стране, голодал и питался объедками с помойки. Устроенный родственниками во дворец он ощутил себя в раю. Обноски сменились на чистую аккуратную одежду, а скудная пища – на сытный обед в королевской столовой. После голодного прошлого Сэл никому не признался, что панически боялся высоты.

К пажу подошел один из новеньких стражников и взглянул вниз.

– У тебя тоже сводит желудок от одного взгляда туда? – спросил человек и представился: – Я – Юлиан.

– Ответственный по волосам принца? – заметил Сэл и повеселел.

– Эм… да, – без удовольствия взглянул на расчёску Юлиан. Судя по растерянному виду, он совершенно забыл о ней.

– Я – Сэл – паж Мраны. И я бы с удовольствием поменялся с тобой местами. Принц хоть и вспыльчивый, но хороший и добрый.

– Может, я могу помочь тебе? – Юлин ткнул пальцем в сумку.

– Было бы неплохо, – легко согласился Сэл. – Мне надо расклеить листовки на оживленных улицах города, – и указал вверх, где в большом количестве летали вероны.

Юлиан присвистнул и взял одну листовку из сумки.

– Не проще ли объявить о церемонии в прямом эфире?

– Проще, но вероны не смотрят новости, в которых упоминается Завс – они его не любят.

– Почему не поручили расклеить кому-то летающему?

– Все разлетелись и разбежались… а я неудачно попался… – пояснил мальчик, не уточняя деталей.

Среди слуг в замке установилось негласное правило: при появлении Завса прятаться. Юлиану еще предстояло узнать, что Завс любил раздавать глупые и трудновыполнимые задания, а в случае невыполнения со скандалом выгонять подчиненных. И горе тому чье имя Завс запомнил.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – новенький осмотрелся и заметил стайку играющих в воздухе веронских детей. – Эй! Вы! В воздухе! Летите сюда! – крикнул он и подпрыгнул на месте, привлекая внимание детворы.

– Ты спятил⁈ – Сэл обнял сумку так, словно она могла его защитить.

Но вместо детей к Юлиану подлетел взрослый тёмноволосый и кареглазый верон:

– Тебе жить надоело⁈

– Я всего лишь хотел с ними поиграть, – невинно оправдался юноша.

– В тебя точно сейчас полетит молния… – шепнул Сэл.

– Держись подальше от наших детей, самоубийца! – с рычанием предупредил верон, взяв юношу за грудки одной рукой и без труда подняв над землей.

– Ладно-ладно! Я солгал вам! Я просто хотел помочь этому мальчику расклеить по городу листовки, а вашим детям было бы совсем несложно разнести их, – Юлиан указал на Сэла и добавил: – Он – паж Мраны.

Не спрашивая разрешения, верон грубо забрал из рук человека листовку.

Юлиан сомневался в успехе. Считалось, что поладить с вероном – задача из непростых. Ходило немало слухов о том, что они плохо сходились с представителями других рас и предпочитали компанию родичей. Их расовая сплоченность вошла в легенду. Обидел одного веронов, значит, обидел всех. Иномирян в столице не жаловали и не давали официального гражданства: ни брак, ни связи, ни поддержка совета магов не помогала переубедить упрямых веронов.

– Демонстрация силы принца? – фыркнул размаралец после того, как закончил чтение и поставил человека на пол. – Какая глупость, только советник Завс мог придумать подобную чушь!

– Наша работа – не задавать вопросы, – пожал плечами Юлиан и продемонстрировал расчёску. – Я вообще волосы королевские расчёсываю…

– А следовало бы задать, – жестко перебили его. – Такими темпами ваша раса скоро думать разучиться.

– Я не вы, чтобы не бояться начальства, – огрызнулся юноша. – Я – слабый человек без магии и способностей, чья смерть должна была стать самой нелепой за месяц из-за этой штуки, – он снова показал расчёску.

– Из-за расчёски? – скептически переспросил верон.

– Да! Кому-то взбрело в голову, что называть Амрона принцессой и присылать к нему неподготовленных новичков очень смешно!

Верон некоторое время изучал Юлиана, словно мысленно взвешивая его, затем громко свистнул. Стайка детей бросила игру и подлетела к учителю. Они внимательно выслушали задание и, получив каждый свою часть листовок, со смехом разлетелись в разные стороны.

– Спасибо! – крикнул Юлиан.

– В следующий раз будь осторожен, человек, другой бы не стал тебя слушать, – предупредил верон, покидая площадку.

Сэл и Юлиан одновременно и облегченно выдохнули.

– Обычно вероны более агрессивны. Видимо, этот из старых – они спокойнее, – сказал паж и повернулся человеку: – Я твой должник.

– Эм… а ты не подскажешь, как попасть в королевский сад? Стыдно в этом признаться, но я, кажется, этажи перепутал и заблудился…

– Здесь все плутают, – захихикал Сэл. – Идем, я покажу!

Уверено лавирую по коридорам и проходам, паж повел новичка за собой. Мальчик открывал двери там, где по идее их быть не должно. Проходил сквозь стены и отодвигал статуи одним прикосновением к невидимым рычагам.

– Я вижу, ты хорошо ориентируешься во дворце, – заметил Юлиан, восхищенно осматриваясь.

– Если бы ты служил у Мраны, то тоже выучил бы все короткие пути. Она… злится, если слуги опаздывают, а порталов нам не выдают. Вот сад, – отодвинул очередную шторку Сэл. – Только Инарана не беспокой. К статуе покойного Искроса не подходи, если не хочешь чтобы тебя с текстурой сравняли.

– Говорили, что принц – мужик спокойный…

– Не в саду и не возле статуи.

Попрощавшись с Юлианом, Сэл убежал и через тайный вход вернулся в золотистую и дорого обставленную спальню Мраны. Он никогда не пользовался дверью – слишком шумно открывалась, привлекая нежелательное внимание госпожи.

Жена старшего принца натуральная блондинка с необычными голубыми глазами, словно вместо глаз ей вставили опалы. Чистая, гладкая матовая кожа и плавные черты лица придавали её облику кукольность и наивность.

– Чтобы вас всех бездна пожрала! – закричала Мрана отражению. Золотые коготки прочертили борозды на дико дорогом туалетном столике.

Без сомнений, завтра Сэлу предстояло перекрашивать комнату в новый цвет и вместе с другими слугами таскать мебель. Золотистая расцветка продержалась всего месяц. Обычно хватало на полгода.

В слуг полетели духи и украшения. По комнате разлился удушливый запах дорогущих духов. В Сэла едва не попала пудреница, зато зарядило помадой в лоб, оставив ярко алую кляксу на синей коже.

Мимо Сэла прошла белая фигура, заставившая замереть всех присутствующих в помещении. Мрана и та застыла с занесенным в замахе флаконом.

– Что случилось, мама? – детский голосок вызвал дрожь по всему телу Сэла.

– Ничего, мой ангелочек, – Мрана сдула прядь с лица и, садясь обратно за стол, не с первого раза поставила флакон на туалетный столик. – Я готовлюсь к церемонии… Чего стоите⁈ – закричала она на слуг. – Не видите, что ваша королева не готова⁈ Где моя диадема⁈

Если не брать во внимание внешность, характер сын унаследовал не от матери. Он встал за спину Мраны и положил ей руку на плечо. Из её голубых глаз исчез бешеный блеск, а лицо разгладилось.

– Это ты должен стать королем, Акрас. Ты должен был унаследовать силу короля. Ты, а не он законный сын и наследник, – фанатично прошептала она. – Он – бастард! Верно я говорю, отребья⁈

Никто не посмел возразить. Умные слуги заверили богиню, что именно её сын должен занять трон, а особенности престолонаследования веронов бессмысленны и глупы.

После рождения бесталанного ребёнка Мрана негласно приобрела статус нелюбимой жены, что стало предметом насмешек среди знати в союзе миров. Гордая красавица сумела бы пережить удар по самолюбию, будь мать бастарда красивой и знатной, но её простоватая внешность и происхождение вызывали недоумение. Что принц в ней нашел? Как он мог променять богиню на смертную?

– Сука безродная! – прорычала Мрана, наблюдая за тем, как служанки с осторожностью опускали ей на пышную гриву белокурых волос роскошную диадему.

Но едва лицо матери искажалось яростью, стоявший за спиной Акрас гладил её по плечу и она успокаивалась.

Сэлу иногда казалось, что магией сын Мраны всё-таки обладал. И сейчас он поклялся бы, что принц как-то воздействовал на мать…

Паж затаил дыхание, когда Акрас повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза. Сэл ощутил себя маленьким зверком в кольцах огромной змеи, всё сильнее сдавливавшей хрупкое тельце. Он сам бы себе не признался, что боялся семилетнего Акраса намного больше, чем истеричную Мрану.

От синекожего пажа принца отвлек едва слышный звон колокольчиков.

– Мама, я пойду к себе, – произнес Акрас, а от его голоса у Сэла пробежали мурашки по спине.

– К церемонии, чтобы был на месте! – грозно предупредила Мрана. – Эй, ты! – обратилась она к Сэлу, не отрываясь от созерцания отражения и как всегда забыв его имя. – Сопровождай моего сына!

Лицо пажа исказило ужасом.

Акрас закатил глаза к потолку, а возле двери он обернулся к Сэлу:

– Даже не вздумай за мной идти.

– Н-но… ваша матушка.

– Лгать разучился? – скривился Акрас. – Или мне рассказать, кто потерял её любимые серёжки?

– Как прикажите, ваше высочество, я не буду вас сопровождать, – пролепетал Сэл, не понимавший, как принц сумел узнать об его оплошности.

Акрас скрылся за дверью и прислушался к звукам. Неизвестный не прятался. Из тени показался гость в тёмной одежде, со скрывающим лицо капюшоном. В руке он держал старинный свиток.

– Кто вы такой? – спросил мальчик, оглядываясь на дверь. – И как вы смогли пройти? Зачем вы пришли ко мне?

– Не беспокойтесь, приглашение у меня есть, – невозмутимо ответил незнакомец и протянул принцу свиток.

– Что это?

– Раскройте.

Акрас скептически развернул хрустящую бумагу. По свитку прошла голубая волна энергии. Принц уставился на чистый лист. Он перевернул его на другую сторону, чтобы убедиться в том, что зрение не обманывало. Ничего не поменялось: на бумаге не нашлось и маленькой кляксы.

По фигуре мальчика прошли электрические разряды.

– Вы издеваетесь? – недобро поинтересовался Акрас, сворачивая свиток. – У меня нет дара! Я не могу его прочитать!

– Я не знаю, было ли в свитке послание, – хладнокровно отвечал неизвестный, из-под капюшона на миг блеснули серебряные глаза, – никому до вас не удавалось его открыть.

– Тогда какой смысл передавать его мне? – еще больше нахмурился принц.

– Проверка. И вы её прошли.

– Чья проверка?

– Последнего истинного короля веронов Дунгрога. Он оставил моей семье точное время, день и место, когда мы должны передать свиток вам.

– Мне⁈ Вы ничего не напутали?

– Именно вам, – подтвердил незнакомец.

– Но я не родился, когда правил Дунгрог. Он не мог обо мне знать.

– Вам не рассказывали о том, что Дунгрог видел сквозь время. Вы знаете искаженную картину прошлого. Но скоро всё изменится, – мужчина извлек из сумки книгу в чёрном переплёте с серебряной надписью на обложке. – Когда-то эта книга принадлежала Дунгрогу, но теперь она ваша.

Он бережно передал реликвию ребёнку и покинул помещение через открытое окно.

Не шевелясь, Акрас безмолвно смотрел на подарок. Еще во времена правления отца Конрака уничтожили все вещи Дунгрога, словно о нём хотели стереть воспоминания. И в руки младшего принца попал не просто чудом уцелевший обрывок страницы, а целая книга…

Акрас осмотрелся. Не был ли кто случайным свидетелем его встречи с таинственным гостем?

Подойдя к стене напротив окна, Аркас усилием воли заставил камень расползтись в разные стороны подобно переплетению змей. Среди других сокровищ мальчик спрятал реликвию и дополнительно завалил её предметами.

Когда стена приобрела первоначальный вид, Акрас вернулся к Мране, почти закончившей приготовления к церемонии. Служанки разглаживали складки на её белоснежном платье.

– Акрас, ты – законный наследник, – выпрямилась Мрана, взяв сына за руку. – Мы должны выдержать тяжкое испытание и показать на церемонии, что мы не сломлены и готовы бороться за то, что принадлежит нам по праву! Однажды, именно ты займешь веронский трон, а я встану позади тебя, мой сын!

Но Акрас не слушал её пафосную речь. Его разум занимали мысли о книге.

Глава 5

Закрытый мир

Прокручивая в мыслях утром события странного сна, Олег взглянул на мать. Она напевала песенку «My Little Pony – Bats», готовила завтрак и грозно дирижировала лопаточкой. На её худощавой фигуре красовался белый передник в зелёные яблочки поверх плюшевой пижамы с сердечками. Тапочки на ногах в виде забавных крокодильчиков. Длинные волнистые волосы подняты в хвост с помощью цветочной заколки.

У Олега не нашлось бы и одной общей черты с Яной. Волосы и те у неё – тёплого чёрного оттенка, а у него – ближе к синему. Дядя Евгений частенько шутил на тему волос и как-то подарил племяннику синюю бороду, треуголку и игрушечного попугая.

У них и характер абсолютно разный…

– Видишь? Яичница не сгорела! – мама радостно похвалилась перед сыном съедобным завтраком.

Да, готовить Яна не умела. Погрузившись в радужные мечты, она забывала о курице в духовке. Пересолить или переперчить пищу – для неё обычная практика. Она честно изображала из себя правильную домохозяйку и мать, но когда очередной ужин подгорал, шла в магазин за банальной колбасой.

– Спасибо, мам, – приблизил к себе тарелку Олег, подозрительно приглядываясь к яичнице. Выглядела-то она нормально, но мало ли… С маминым «талантом» готовки испортить можно не только яичницу.

Он внимательно посмотрел в наивные голубые глаза Яны. Олег никогда не позволял себе мысли, что она не его мать, но…

– Мама, а ты знаешь, кто такой Инаран?

У неё лицо перекосило, словно от судороги:

– Тебе Женька о нём рассказал⁈ Или Ленка проболталась⁈ Я же сказала им, что сама обо всем тебе расскажу! Ну, что они за люди⁈ Разве так можно⁈ Куда они постоянно торопятся⁈ – и передразнила кого-то из двоих: – «Ребёнок должен знать! Нельзя правду скрывать!»

– О ком рассказали? – растерялся сын. – Я не понимаю.

– О твоем отце…

Олег оцепенел.

– Да, я понимаю тебя… вроде бы он француз… – заметив скептический взгляд сына, Яна со вздохом протянула: – Кого я хочу обмануть? Я понятия не имею, откуда он взялся – он к нам на балкон свалился.

– Мам, ты понимаешь, как это звучит?

– Ты никогда раньше не спрашивал о своём отце! Я растерялась, хотя много раз репетировала, как буду тебе рассказывать! Но ты так неожиданно спросил, что у меня все сразу из головы вылетело!

Олег не верил ушам. На кухне заморгал свет, реагируя на его настроение.

– Если ты готовилась к этому вопросу, то расскажи мне о моём отце сейчас.

– Может, мы поговорим об этом после школы? – попытался увильнуть Яна.

– Я хочу сейчас, – нахмурился Олег, знавший о маминой привычке откладывать на «потом», которое никогда не наступит.

– Я кофе заварю…

– Ма-а-ам!

Зажглись конфорки плиты. Хлопнул дверцей холодильник. Мигнула и погасла лампочка.

– Ну, чего ты злишься⁈ – всплеснула руками Яна. – Я же сказала, что всё расскажу!

Ответом ей служили недобро светящиеся глаза сына в полумраке.

– Свечу я могу хотя бы зажечь или ты и её расплавишь взглядом?

Олег отвернулся, чтобы она зажгла свечку и… все-таки приготовила кофе. За семь лет, Яна не раз сталкивалась со странностями сына и перегоревшая лампочка её нисколько не пугала. Хуже, если бы от него искры пошли… тогда да, страшно.

– Когда я была маленькой, я, как и другие девочки, мечтала о принце, который любил бы меня и увёз бы в свою далёкую страну на белом коне, – заговорила мечтательно Яна, сделав глоток кофе.

Более приземлённый Олег улыбнулся, но промолчал – ценил её честность.

– Но шли годы, девочки забывали о детских мечтах и находили мальчиков, а я… – запнулась Яна, – а я так и не смогла забыть и предать мечту, пока в моей жизни не появился он…

* * *

Хлопающая от ветра форточка разбудила семнадцатилетнюю Яну среди ночи. Шторм на улице разыгрался такой силы, что трещали и гнулись к земле деревья. Поежившись, Яна закрыла распахнутые форточки и недоуменно глянула на небо. В последнем прогнозе погоды штормовое предупреждение не объявляли.

Сквозь грохот грома и вой ветра раздался звон стекла.

«Балкон?» – мелькнула испуганная мысль.

И самое неприятное, что в гостиной Яна не успела закрыть окна. Хотя уехавшая на дачу Дарья строго-настрого приказала дочери закрывать форточки на ночь. Но в жару и духоту строгий материнский наказ позабылся.

После очередного звона разбившегося стекла Яна на минуту застыла, а её сердце пропустило удар. Недолго думая, она бросилась в соседнюю комнату к телефону и лихорадочно набрала знакомые каждому ребёнку цифры службы спасения.

Из трубки повалил дым, а нос резанула вонь паленого пластика. Пришлось выдернуть провода из розетки. Но странности не закончились: во всей квартире одна за другой ярко вспыхнули и с хлопками перегорели лампочки.

– Что за чертовщина? – сглотнула Яна, проверяя выключатели.

После неудачи с телефоном она выскочила из квартиры в коридор и настойчиво постучалась к соседям. Обычно за дверью слышался лай, но, ни собака, ни соседи не подавали признаков жизни.

Сглотнув, Яна посмотрела на вторую дверь, отделявшей от ужасов, таившихся на тёмной лестничной площадке. И неизвестно, что страшнее: неизвестность на балконе или поджидавшие на лестнице «маньяки».

С обратной стороны входной двери послышался нетрезвый мужской смех и мат.

– Да ну их нафиг… – прокомментировала Яна, побежав на кухню.

Она схватила самый большой кухонный нож, приблизилась на цыпочках к гостиной и со скрипом приоткрыла дверь. Комната встретила пустотой и безмятежностью. В квартиру не рвался обезумевший от жажды крови монстр.

На четвереньках Яна подползла к балконной двери. Покрепче перехватив нож, она встала на колени и расширенными глазами посмотрела в окно. Её взгляд наткнулся на тело, лежащее лицом вниз. Плешивости соседа Григория не наблюдалось, как и желтых волос его жены. Да и Яна с трудом представляла как нетрезвая женщина весом в центнер и ростом полтора метра перебиралась с одного балкона на другой.

Неизвестный пошевелился, поворачивая голову в сторону двери. Вспышка молнии на миг осветила смертельно бледное лицо незнакомца, искаженное болезненной гримасой.

Всё-таки мужчина… Ему больно?.. Он мог порезаться о пустые трёхлитровые банки, хранимые мамой для закаток. Их накопилось так много, что ногу некуда поставить, но если судить по разбитому стеклу…

– Хана банкам… мама будет ругаться… – сделала неутешительный вывод Яна.

Снова раздался мучительный стон.

Собрав остатки мужества, Яна осторожно приоткрыла балконную дверь и выглянула, судорожно сжимая ручку ножа.

– Вы кто? Вы из квартиры Григория? – спросила она робко, удивляясь мышиному писку, прозвучавшему из её горла.

В ответ на невинный вопрос послышалось грозное животное рычание, а незнакомец принял угрожающую позу и оскалился.

– Мама-а-а! – запищала Яна и в панике закрыла балкон.

Немеющие ноги едва слушались её, пока она бежала к входной двери. Яне уже было плевать, что за ужас поджидал на лестничной площадке, лишь бы вырваться из ловушки, которой стала родная квартира.

На лестнице поджидал пьяный в дым бомж.

– Дедушка! – заорала Яна, в поисках защиты бросаясь к нему. – Помогите! За мной маньяк гонится!

– Какой маньяк? – не сообразил бомж. – Где маньяк?

– Там! – указала ножом на дверной проем Яна.

– Идем, покажешь… ик… маньяка. Мы его… это… одной левой.

Ужас встретил на подходе в коридор. «Маньяк» расположился на потолке и агрессивно скалился острыми зубами. Яна и бомж обнялись как самые близкие люди.

– Кажись, ко мне белочка прискакала! – вмиг отрезвел дедуля.

– Почему тогда я её вижу⁈

Он не нашелся, что ответить. Его пьяный мозг никак не мог переварить острозубого мужика, ползающего по потолку.

– Бежим, девонька! Да ну её нах…й эту белочку!

Вдвоем с бомжом Яна побежала вниз по лестнице прочь из подъезда. На улице сквозь плотную дождевую завесу Яна едва разбирала дорогу и не заметила, в какую сторону побежал её случайный попутчик.

Лес с опасно трещащими деревьями не вызывал доверия, поэтому Яна выбрала стройку в надежде временно спрятаться. Она перепрыгнула через забор ограждения к недостроенному зданию.

Отдышавшись и прислушиваясь к звукам, насквозь промокшая и дрожащая Яна встала в более-менее сухой угол. Ей надо было еще как-то добраться до ближайшего дома и позвать на помощь. Впервые в жизни она жалела, что её дом находился вдали от остальных. В панике позабылось о существовании соседних подъездов и что пинком по машине можно привлечь автолюбителей. Кто-нибудь да вызвал бы милицию, но поздно метаться. Никакая сила бы не заставила Яну вернуться назад.

Из-за грохота грома чужое присутствие она не почувствовала, пока над плечом острозубого монстра не зажегся круглый фонарик и не осветил бледное лицо.

Яна завизжала сиреной и ощетинилась ножом:

– Не подходи!!! Убью!!! – её руки предательски дрожали, да и тело не желало двигаться с места.

Монстр обезоружил её с такой скоростью, что Яна не заметила начала и конец его движения. Только нож как-то попал к нему.

– Не убивайте меня! – всхлипнула она, вжавшись в стену.

Мужчина витиевато ругнулся и деловито спрятал нож на поясе. Он приблизился к Яне и заговорил. Но только после того, как незнакомец раздраженно встряхнул её за плечи, она поняла, что он о чем-то спрашивал.

– Я… не понимаю вас!

Незнакомец нахмурился и медленно, растягивая слова, повторил вопрос на непонятном рычащем языке.

– Не понимаю!!! – заплакала Яна, едва взглянув на острые зубы пришельца. – Не убивайте меня!!!

После еще нескольких неудачных попыток поговорить мужчина неловко качнулся, а затем упал назад, растянувшись на бетонном полу во весь немалый рост. От его фигуры расползлась густая тёмная лужица.

Вида крови перепуганное сознание Яны не выдержало и ушло отдыхать в небытие…

Проснулась она утром, потянув затекшие во время сна конечности. Её перенесли на диван и укрыли пледом. Яне казалось, что события ночи ей приснились: пришелец, бомж и побег на стройку, но брюнет, преспокойно спящий на кровати, доказывал обратное.

Разорванная чёрная рубашка служила перевязкой. По комнате витал запах медикаментов и трав. Рядом с кроватью лежали частично окрасившиеся в бурый цвет тряпки, смутно напоминавшие мамины блузки…

Мужчина резко проснулся и агрессивно зарычал на пошевелившуюся Яну. Она завизжала и в панике рванула к входной двери. Руки не слушались, а ключ, зараза, не попадал в замочную скважину.

– Дэ ли эр? – недоуменно спросили за спиной.

Яна заорала еще громче, бестолково уронила ключи и кинулась на кухню, где схватила еще один нож.

– Помогите! Пожар!!!