Текст книги "Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

Глава 20 Кое-что о справедливости

– А я так не считаю! – заявила я.

Пошла к указанной дверце, открыла её, и мне в нос ударил крепкий цитрусовый аромат. М-м… За дверью оказалась довольно просторная кладовка, и в ней стояли серебряные контейнеры, по форме похожие на рюкзаки курьеров из продуктовых магазинов. Жаль, без лямок, только с ручками. Я взяла один из них, довольно тяжёлый, и дотащила до дракона, откинула крышку.

Фрукты! Множество различных фруктов. Какие-то цитрусы, шарообразные, каплевидные, овальные, ярко-рыжие, кислотно-зелёные, жёлтые, лиловые и даже белые, словно покрытые густым налётом. Яблоки, это точно были они. Груши, бананы и какие-то шипастые розовые ягоды.

Швырк рванула из рук Эрсия, но тот её удержал.

– Кидай в воду, – приказал мне, и я, взяв первый попавшийся фрукт, кинула его в бассейн.

Принц отпустил, драконица тотчас ринулась в воду. И мы с Эрсием стали бросать ей фрукты, а она, как собачка, ловить и проглатывать, то выпрыгивая из воды, то ныряя за вкусняшкой.

– Аратэ не виноват, – пояснила я свою мысль, хотя принц и не спрашивал, что я имею в виду. – Точнее, он не виноват в том, что применил магию. Первым нечестно поступил Харлак, преобразившись. Надо было сражаться до конца в человеческом обличии, ведь человеку с вервульфом справиться заведомо сложнее, чем наоборот, а Аратэ ещё и ранен был к тому же.

Эрсий помолчал, а потом, видимо, решив всё же удостоить меня ответа, скучающим голосом произнёс:

– У вервольфа две ипостаси: человеческая и звериная. Он может сражаться в любой из своих ипостасей. Это не является применением магии. Озолочение это именно магия. Её применение нарушила изначальные договорённости дуэли.

– Но ведь это несправедливо!

Принц обернулся и посмотрел на меня. С удивлением, надо признаться. Ура! Я могу гордиться собой, я вызвала у ледяного красавчика эмоции.

– В чём ты видишь несправедливость, Иляна, дочь твоей матери?

И имя моё произнёс правильно, ну надо же!

– В неравенстве сил человека и вервольфа.

Эрсий пожал плечами, удивление исчезло с его лица, а взгляд вновь обратился на резвящегося дракона.

– Мы все неравны. Сила не может быть равной. У одного всегда больше опыта, например, чем у другого. У кого-то физически тело устроено лучше. Кидая или принимая вызов, мы признаём это неравенство, как данность, которую необходимо учитывать. Бросай фрукты, я притащу ещё контейнер.

Я так и сделала, и пока он ходил, приносил и открывал, размышляла над его словами. Вроде бы всё звучало правильно, но что-то в этом было не так.

– Если говорить о правилах, – начала, когда первый контейнер закончился, и мы приступили ко второму, – то, как мне кажется, в академии, их вообще не соблюдают. Например, запрещена и дружба, и любовь, ведь так? Но при этом Аратэ и Росинда явно не относятся друг к другу, как обычные члены команды.

«И это я ещё о вас с Валери не говорю». Эрсий подкинул малиновую грушу вверх, и Швырк выпрыгнула из воды, разбрызгивая её. Хрусть – и чёрная довольная туша скрылась в бассейне.

– С чего ты это взяла? – спросил парень наконец.

Ох, я же не могу рассказать ему про Харлака… Я прикусила губу, тоже взяла что-то и бросила. Неудачно – слишком далеко, и драконица оказалась ко мне хвостом. Извивающаяся конечность крутанулась в воде, плеснула в меня волной, и я едва успела зажмуриться, а потом закашлялась, отфыркиваясь. Ну вот, теперь вся одежда мокрая. Я запрыгала, затрясла руками и головой.

– Пф-ф-ф.

Выдохнула резко.

– Мне так сказали, – ответила, не придумав ничего лучше.

– Тебе. Но не нам. Прекраснейшая Росинда – законная невеста Аратэ, а благороднейшая Валери – моя невеста. Аратэ поступил сюда потому, что сюда направили Росинду. Ты же – тхарг. И Харлак тоже из бедного простого рода. Вам нельзя.

– Что позволено Юпитеру, то…

– Кому?

– Да так, наша сельская присказка. То есть, аристократам можно, а плебеям – нельзя?

Эрсий задумался. Нагнулся за последними фруктами.

– Правило для всех. Но есть исключения.

Отошёл от бассейна, присел на одно колено, похлопал по нему и протянул синее яблоко. Швырк, вихляясь всем телом, вылезла из воды и пошла к всаднику.

– Все равны, но есть те, кто равнее. Понятно. А ты сюда тоже поступил из-за благороднейшей Валери?

– Нет.

Само красноречие! Ну ладно, какая мне, в принципе, разница? Вот только есть нюанс…

– А если, предположим, мы с Аратэ, сыном его отца, нарушим правило академии, нас обоих не накажут, нас обоих накажут или накажут только меня?

– Аратэ лепрекон, – пояснил Эрсий с таким видом, будто исчерпывающе ответил на мой вопрос.

Он погладил морду драконицы, скормил ей угощение, а потом снял седло, висевшее на медных крюках, и ловко надел на острый гребень.

– Иными словами, он откупится золотом? – уточнила я.

Принц удивлённо оглянулся на меня, но всё же снизошёл до моей тупости.

– Разумеется.

– Но меня накажут?

– Разумеется. Ты же не лепрекон.

Какой чудный, какой справедливый мир!

– Если я тхарг, то почему ты заступился за меня перед магистром Литасием?

– Ты – шестой член команды. Все члены команды находятся под моим покровительством.

– Но ты не заступался за меня в первый мой день.

Принц устало кивнул.

– Конечно, нет. Ты могла бы уйти. Только на следующее утро, потеряв возможность отказаться от участия, ты стала членом команды. Достаточно разговоров. Идём к Пушистику. Нужно прогулять драконов.

Я испытала почти разочарование. Мне почему-то хотелось верить, что Эрсию, например, стало меня жаль, или… ну или просто он сторонник справедливости. А не только лишь испытывает ответственность за одного из членов команды. Прекрасная команда, лучше некуда: высокомерная Валери, истеричка Росинда, коварный Аратэ, равнодушный педант Эрсий. И Харлак, который вроде бы друг, но не публично, из-под полы.

«Эх, ребята, знали бы вы, что такое настоящая команда! Когда плечом к плечу, когда один за всех и все за одного». Мне стало их почти жалко.

И я вдруг подумала: а может быть, их нарочно вот так растят? Они же – потомки мятежников, а что будет, если они сплотятся в команду? Может быть, Мёртвый бог специально ставит задание магистру, чтобы в академии всё отчуждало адептов друг от друга? Говорите, дружба и любовь запрещены?

Швырк Эрсий оставил снаружи и вошёл со мной в драгоценную пещеру Пушистика. Дракон, дремавший на полу, приподнял голову и заулыбался, увидев меня. Ударил хвостом по камню. А потом заметил принца, и настроение чешуйчатого испортилось. Он приподнялся на крыльях, изогнулся, и я увидела, как вдруг горло Пушистика посветлело, в нём словно каталась сияющая змея.

– Эй! Не смей, – приказала ему, шагнула вперёд, загораживая Эрсия. – Ну-ка, перестань!

Страх ударил запоздало, сковал льдом лодыжки. Ладони стали влажными, а в животе неприятно потяжелело. Я как-то бессознательно поняла, что стою прямо перед мордой чудовища.

Пушистик издал странный звук, похожий на грохот камней, несущихся с вершины горы, и расслабился. Вытянул длинную шею, ткнулся мордой в моё лицо, шумно вдохнул запах, лизнул. У него был горячий, как чайник, гладкий язык. Положил голову мне на плечо и… замурчал, наверное, это можно было назвать так. Неопытные туристы его пение приняли бы за лавину, полагаю.

Я подняла дрожащую руку и, зажмурившись, коснулась головы, гребня, прямых витых рожек, надбровных перепонок. Погладила.

И тут Пушистик дёрнулся и зарычал. Я успела увидеть сбоку от него фигуру Эрсия, обхватила морду дракона руками.

– Тише! Всё в порядке.

И это ведь он просто надел седло!

– Я выведу его, – сказала принцу, – выходи из драконника.

– Ему нужно надеть узду.

– Надену.

– Я помогу тебе.

Вот же!.. Оглянувшись на парня, я резко велела:

– Выходи из драконника. Мы сейчас. Ты в него пальнул магией, он это помнит.

– А я ещё я мужчина, – заметил Эрсий и вышел.

Что он имел в виду?

Я подошла к стене, сняла узду и вернулась к Пушистику.

– Открой ротик, – сказала ласково.

Тварь хитро глянула на меня. Переступила с лапы на лапу и мотнула хвостом. И снова «заворковала».

– Ты не хочешь гулять? – спросила я, будто Пушистик был пёсиком.

Дракон задумался, и снова в глазах его что-то блеснуло. Пасть всё же приоткрылась, и я вздрогнула, увидев острые зубы, но, напомнив, что я вроде как его принцесса, а, значит, ящер меня обидеть не должен, кое-как вложила узду, затянула ремешок, а потом вскарабкалась в седло и чуть сжала тушу ногами:

– Выходим.

Вряд ли Пушистик почувствовал моё движение бёдрами, скорее послушался голоса и кротко направился к выходу.

Эрсий и Швырк ждали нас на арене.

– Знаешь, о благороднейший, – сердито крикнула я со спины дракона, – что мне особенно не нравится в вашей академии? Даже не чванство аристократов, не тот факт, что деньги определяют права и законы, и даже не отношения внутри команды, нет. Не понимаю, честно, не понимаю: чему у вас тут учат? Почему только два педагога? Где интенсив? Где пробежка с грузом? Где упражнения? Знаешь, что я бы сделала, если бы стала магистром?

Принц молча смотрел на меня, и в неярком освещении арены я не понимала выражения его лица.

– Я бы включила время в личных комнатах. Потому что его отсутствие – расслабляет. И я бы ввела чёткий подъём. Утреннюю разминку. Полезный и питательный завтрак. Разминку на тренажёрах. Потом лыжи. Потом обед. Потом снова лыжи. И стрельбу. Я не понимаю, как у вас тут устроено. У вас месяц до турнира, причём турнира, где задача минимум – выжить. А вы устраиваете склоки, свары, выясняете отношения, и всё это – вместо тренировок.

Эрсий, ничего не ответив, запрыгнул в седло, поднял руки, и в них сверкнула молния, раскололась, током ударила в арену, воронка раскрылась, песок посыпался, превращаясь в золотистое облако, и наши драконы устремились в небо.

А я подумала, что пора, наконец, заняться делом. Пусть эти ребята как хотят, если им очень хочется, пусть дерутся, ссорятся, скандалят и интригуют, всё это – без меня. Мне плевать, на всю их иерархию и дурацкие правила, по которым одним можно всё, а другим – ничего.

Моя задача – победа.

И даже если я не выиграю, я хотя бы ещё раз поучаствую в гонке. Пусть и не совсем той, о которой я мечтала всю жизнь.

Ветер ударил в лицо, от него защипало глаза, и мир подёрнулся пеленой слёз. Ох, почему я не взяла очки? Но всё это было не так важно. Главное – движение. Главное – полёт и борьба со стихией. Всё остальное – такие, в сущности, мелочи!

Глава 21 Выбор жениха

В этот раз академия опустилась довольно низко, она летела между вершинами гор, едва не чиркая по камням нижней, выступающей частью. Пушистик буквально упал в ущелье между склонами и понёсся, виляя среди почти отвесных скал. А я вдруг подумала, что полёт на драконе – отличная тренировка для ног, они постоянно напряжены, и в то же время, из-за вот этих падений-подъёмов, переворотов и поворотов подвижны. Чем-то на сноуборд похоже, как мне кажется, хотя седло, конечно, принимало часть нагрузки на себя. Оно было очень удобным, в меру скользким, не настолько, чтобы ты елозил, но и не так, чтобы при движении ты шкрябал ляжки.

Но хуже всего было именно то, что я не взяла очки! Из-за встречного морозного ветра я совершенно ничего не видела, и мне пришлось довериться дракону.

И совершенно напрасно.

Примерно через полчаса или час я поняла. Что происходит что-то не то. В прошлый раз до трассы мы летели минут пятнадцать, не больше. Я приставила ладонь козырьком ко лбу и нагнулась, рассматривая горы внизу. И поняла, что мы однозначно не спускаемся, а поднимаемся.

Вот же!

– Эй! – закричала Пушистику, но ветер забил рот и не вырвалось ни звука.

Тогда я потянула повод, пытаясь развернуть крылатого ящера обратно. Ноль внимания. Я натянула ещё. Тебе же больно должно быть, разве нет? Там же шипы, а пасть у тебя нежная?

Никакого эффекта.

И тут мне сразу вспомнились слова Аратэ про то, что драконы тащат своих принцесс в пещеры. Вот же… чижики зелёные!

Я оглянулась, но не увидела никого позади, впрочем, было довольно облачно, а мы летели высоко. Посмотрела вниз, и обнаружила неуклюже порхающие тела мортармышей над заснеженными склонами. Видимо, чудовища высоко не взлетают.

Ни Эрсия, ни академии не было.

Не люблю мат. Очень не люблю, почти как алкоголь или курево, например. Да и ээжа всегда говорила, что нецензурная брань не украшает ни только женщину, но и мужчину. Однако боюсь прямо сейчас бабушка вряд ли бы гордилась внучкой.

Я очень-очень крепко выругалась.

Да что ж это такое! Как бы я ни натягивала узду, как бы ни дёргала, Пушистик упорно летел вперёд. Будь мы пониже, я бы даже спрыгнула, наверное, но до верхушек гор совершенно точно было н меньше километра, а то и двух.

Внезапно мы вырвались из облачности, и нас точно окатило ярким светом и синевой. И в этот же миг подлец-ящер сложил крылья и ринулся вниз, вытянув шею. В ушах засвистело, я прильнула к чешуйчатому телу и зажмурила глаза, обхватив шею «жениха» руками. Свист перерос в гул реактивного самолёта. Это с какой скоростью мы сейчас падаем?

Рывок. Дракон распластал крылья, и нас словно подбросило вверх. Я в ужасе открыла глаза.

Зелёные долины. Лиственные деревья. Голубые ручейки. Огородики и милые домики под черепичными крышами.

И стада овечек, пасущихся среди гор.

Лето?

Я оглянулась назад. Заснеженные склоны, замёршие в лёд водопады. Но как такое возможно?

От перегрузки меня вырвало, я едва успела перегнуться так, чтобы рвота не упала на лиловую чешую. Но тут же снова прижалась к холодному телу ящера: голова кружилась, в глазах темнело. Похоже, моя вистибулярка за четыре года тоже сломалась.

И вдруг поняла, что гул в ушах это не давление, это – гул. Сродни перезвону колоколов. И увидела, как забегали люди внизу, а на одной из башен, похожей на колокольню, что-то блеснуло металлической иглой…

Пушистик дёрнулся вниз, и стрела, огромная, точно копьё, пошла совсем рядом, слева от меня.

В нас стреляют? Ох ты ж…

Дракон снова взмыл вверх, и я снова вжалась, царапая щёку краями чешуек.

Следующая стрела просто не набрала высоту. Мы развернулись и полетели обратно, в зимний холод.

– Давай, давай, родной, в академии нам с тобой будет безопасно!

Надеюсь, он в курсе, где находятся стены родного учебного заведения.

«Местные боятся драконов? – подумала я, стараясь унять сердце, не в меру разошедшиеся, и спазмы, скручивающие желудок. – Или… Зимний и Летний двор, говорите? Может быть, это оно и есть? Похоже на то. Зимний двор – вечная зима, Летний – лето. И тогда нас могли счесть за враждебную разведку».

Снова стало холодно, и снова глаза заслезились, о я всё же заметила внизу на горном козырьке развалины старинного замка. Или не старинного – кто их знает. Остовы стен, крыша, частично сохранившаяся, покосившийся шпиль, и ничем не закрытые площадки мощных башен.

Мы стали снижаться. Ясно. По-видимому, возвращаться в тепло и к заботе людей Пушистик не планировал.

Он распахнул крылья, захлопал ими вытянул ноги (мне снова пришлось вцепиться в его шею) и почти вертикально опустился во внутренний двор, на каменную площадку, поросшую каким-то кустарником. Я попыталась спрыгнуть, но ноги совершенно онемели и не чувствовались. Пушистик важно пошёл в пролом замка. Кирпичи посыпались под его лапами, но вскоре мы вошли в довольно-таки неплохо сохранившийся коридор, и сразу стало теплее – здесь не было ветра.

– Ну ты и тварь! – от души высказалась я.

Дракон повернул ко мне морду, и я увидела, как его горло наливается светом. Он что… он меня убит хо…

Но нет, Пушистик очень нежно и аккуратно выдохнул пламя мимо меня, и меня обдало жаром, приятно согревшим.

– Всё равно тварь! Чапалах по тебе плачет.

Слово «затрещина» я произнесла по-калмыцки, опасаясь обидеть мерзавца.

Остановился Пушистик только в самом конце, в небольшой комнате позади огромного зала. Зал, возможно, тронный, продувался всеми ветрами насквозь, а вот сюда ни один даже сквознячок не проникал. Дракон лёг и снова посмотрел на меня.

Я отстегнула крепления со стоном свалился с его спины на камень. Очень хотелось топнуть по чешуйчатому крылу, чтобы тварюга в полную меру испытала силу моего гнева, но это, во-первых, было опасно, а во-вторых… А во-вторых, у гнева-то силы были, а у меня – нет. Я принялась жёстко растирать сведённые мышцы ног. Пушстик, обернувшись ко мне, снова подул на меня горячим дыханием.

З-забота.

Он обернулся вокруг меня, улыбнулся своей невинной улыбочкой зублефара и загрохотал внутри. То есть, тебе, сволочь, приятно?

Ноги ужалило тысячами иголок, от спазмов на по щекам покатились слёзы. И чешуйчатый жених слизнул их тонким змеиным языком. Я подогнула сначала одно колено, потом другое, стянула обувь и принялась массировать пальцы ног.

– Отвези меня домой, – приказала сердито. – Я человек. Мне нужно тепло и еда. И нет, твой огонь мне не подходит. И спать на камне я не умею. На кирпиче – тоже. И вообще, я есть хочу, ты понимаешь это, тупая морда⁈ За невестами так не ухаживают! Понял? Невестам дарят цветы. И вкусненькое что-нибудь. И вообще.

Он ткнулся мне в лицо мордой, умильно заглядывая в глаза и улыбаясь, но я сердито отпихнула его.

– Ты меня чуть не угробил! А если оставишь здесь, то угробишь точно! Есть хочу! Пить хочу! И спать!

Да, я перестала быть с ним вежливой, но, я считаю, он это заслужил.

Пушистик поднялся и вдруг пошёл к выходу.

– Эй, а я! – крикнула я и вскочила, но тут же со стоном упала на пол.

Дракон даже не обернулся. Я кое-как заставила себя подняться и на всё ещё негнущихся ногах заковыляла за ним. В тронном зале Пушистик распахнул крылья, подпрыгнул и взлетел на обломок стены.

– Стой! – завопила я.

Но он распахнул крылья и упал вниз.

Прелестно! Превосходно! Просто шикарно!

Я вернулась обратно, под надёжную защиту каморки, обулась и занялась лёгкой разминкой рук, ног, талии. Попрыгала. Присела пару раз, разгоняя кровь, понаклонялась, касаясь пальцами рук пальцев ног. И через некоторое время более-менее вернула себе контроль над телом: руки ещё тряслись, колени ещё дрожали, но в целом уже можно было работать. И отправилась исследовать замок. А что мне ещё оставалось делать в подобных обстоятельствах?

ПРИМЕЧАНИЕ ВРЕМЕННОЕ

Дорогие читатели, извините за задержку прод: моего отца увезли в реанимацию, и два дня я была выбита из трудоспособного состояния. С ним сейчас всё более-менее, я вернулась. Но сейчас убегаю в больницу. Глава не вычитана и не отредактирована. Вернусь – всё сделаю.

Ещё раз приношу извинения. Спасибо за понимание.

Глава 22 Совет пяти

Когда Эрсий вышел из кабинета магистра, занимавшего нижний ярус башни одного из лопастей «вертолёта», поднялся по лестнице наверх, на круглую площадку под звёздным небом, его уже ждали. Три пары любопытных глаз тотчас уставились на него.

– Магистр признал Пушистика непригодным для обучения, – ответил Эрсий на невысказанный вопрос и потрогал серебряную монетку-кулон.

Так он делал в тех редких случаях, когда сильно волновался.

– Ну и чудесно! – воскликнула Валери и улыбнулась.

Её лицо утратило настороженность и сделалось очень милым. В сумерках девушка казалась невыразимо хрупкой, но принц знал, что она способна постоять за себя. Росинда, всё ещё сердитая, мрачная, покосилась на неё и задала прямой вопрос:

– А тхаргица?

Валери положила ладошку на плечо благороднейшей.

– Какое нам до неё дело, Рос?

Но Росинда была роаной, а роаны, при всей своей вспыльчивости, народец довольно добродушный. Эрсий знал это, а потому не удивился возражению:

– Но соитие с драконом убьёт её! Ни одна девушка, даже самая дурная, не заслуживает такой гибели! Это ужасно. Слишком ужасно, даже для тхарга.

– Ну так у неё поклонник есть, – рассмеялась Валери и оглянулась на молчаливого Аратэ, всё ещё очень бледного. – Вот пусть и выручает. Как ты, отправишься за девой милой?

Эрсию поморщился. Он понимал, чего добивается благороднейшая: вызвать новую волну ревности в Росинде, а заодно поставить Аратэ перед выбором помогать Иляне и навлечь гнев невесты, или остаться с Рос. Очевидный, в общем-то, выбор. Но лепрекон удивил принца.

– Почему бы и нет? – ухмыльнулся он.

– Потому что магистр Литасий запретил, – вмешался в спор. – Магистр велел предоставить тхаргицу её судьбе.

Валери взмахнула длинными ресницами и развела руками:

– Ну вот и всё. Никто не заставлял пустышку целовать дракона. Пожалуй, мне даже её немного жаль, но это был только её выбор.

– Она ведь не знала, – тихо заметил Харлак.

Золото ещё поблёскивало на его ногтях, на кончиках зелёных волос и на краях одежды, но уже почти сошло.

– Хочешь отправиться за ней? Сразиться с драконом? – язвительно спросила Валери.

Оборотень смутился.

– Если все…

– Ну конечно, мы все отправимся за безродной пустышкой и отдадим свои жизни, чтобы отбить её у её дракона.

– Но… смерть под драконом ужасно, – пробормотал Харлак.

Однако не выдержал и отвёл взгляд. Валери пристально смотрела на него и улыбалась ещё некоторое время.

– А я тебя не держу, – шепнула очень ласково.

Оборотень промолчал.

– Так ты полетишь или нет?

– Нет, – прохрипел Харлак, и лицо его покрылось пятнами.

Чувство вины? С чего бы? Стыд за трусость? Но бояться Валери оборотню естественно. Эрсий задумчиво оглядел свою команду. Участь Иляны решена? Валери выступила против пленницы дракона, а кто осмелится пойти против банши? Не оборотень, шерстяные слишком боятся смерти. Не Аратэ – лепреконы не встают за проигрышное дело. Росинда? Но Иляна покусилась на жениха роаны. Сам Эрсий? Принц задумался.

– А знаете, что? – вдруг сказала Рос. – Оставайтесь. Если, зная, что дракон вспарывает девушку, вы будете спокойны, почему бы нет? Я отправлюсь сама. Я лучше потом сама её прибью, это будет милосерднее.

И, не дожидаясь ответа, роана бросилась бегом по галерее.

– Рос! – крикнула Валери.

Эрсий снова оглядел всех.

– Благороднейшей Росинде не справиться с драконом, – изрёк очевидное.

– Нам всем не справиться! – выкрикнула Валери. – Даже если мы все впятером отправимся, нашей магии не хватит против огня Пушистика! Ты должен остановить её…

Внезапно раздалось фырканье. Смеялся Аратэ.

– Остановить Росинду? – переспросил лепрекон, давясь хохотом. – Валери, ты серьёзно? Всем пока. Я за невестой.

И он зашагал следом. Харлак затравленно глянул на Эрсия.

– Выступаем все, – приказал принц.

– Эрс, но… Магистр…

Эрсий заглянул в растерянные голубые глаза. Пожал плечами.

– Если нас останется трое в команде, мы проиграем уже на первом этапе.

– Она бесполезна, бездарна, слаба. Зачем она нам нужна⁈

Он осторожно перевёл дыхание, положил ладони на плечи невесты, разверну её так, чтобы лицо было напротив лица, чтобы всё внимание Валери сосредоточилось на нём.

– Не совсем, – шепнул тихо. – Доверься мне.

– Мы не сможем победить дракона, – упрямо возразила Валери.

Эрсий ощутил нити её волнения. Эмоции банши вились вокруг девушки смертоносным вихрем, закручивали в кокон. Это были странные и противоречивые эмоции, впрочем, такова участь её породы. Принц втянул их в ладони, медленно, распутывая нити, отделяя гнев от страха, раздражение от тревоги.

– Мы справимся. У меня есть план.

Голубые глаза сверкнули.

– Ты изначально придумал отправиться за тхаргицей, да? Это было твоё первоначальное решение?

Нити гнева налились чернотой, но Эрсий спокойно повторил:

– Доверься мне. Она нам пригодится для победы. Впрочем, ты можешь остаться.

Выпустил её и, не оглядываясь, направился в драконник. Он знал, что Валери последует за ним, и Харлак, разумеется, тоже.

– Магистр нас всех отчислит, – проворчала банши, когда они вышли на арену.

– За месяц до турнира? – рассмеялся Аратэ.

Он уже вывел Мора и держал его под уздцы. Эрсия неприятно царапнула догадливость лепрекона. Похоже, Аратэ даже не сомневался, что остальные члены команды присоединятся к нему и Росинде. И всё же принц не мог не согласиться: магистр Литасий был слишком одержим победой в турнире. Ставки были очень уж высоки.

– Ну не отчислит, а придумает какое-нибудь неприятное наказание. Почему мы должны страдать из-за тхарга?

– А ты, благороднейшая, не страдай. Наслаждайся.

Валери обожгла яростным взглядом обнаглевшего лепрекона.

– Как низко пал Зимний двор, – прошипела и вихрем ворвалась в драконник.

Харлак также предпочёл убраться с глаз сильных мира сего.

– Я проследил их до замка Гиблых Теней, – сообщил Эрсий. – Надо поспешить.

– Ну, пока Пушистик с ней, тени её не тронут, – возразил Аратэ, беспечно улыбаясь. – Интересно, почему туда?

– Он залетел в Летние земли, и благие фейри обстреляли его. Замок Гиблых Теней оказался ближайшим.

– М-м-м… Или заклятые сокровища потянули дракона.

Эрсий оглянулся на лепрекона и нахмурился:

– Даже не вздумай.

– Что?

Аратэ улыбался совершенно невинно, и в глазах не было ни намёка на лукавство, и вот это очень настораживало.

– Замечу, что ты решил заняться поиском заклятых сокровищ, уменьшу команду на одного лепрекона.

Эрсий отправился за Швыркой, размышляя, сдержит ли угроза любителя золота. «В нём же есть сила, в нём же есть слабость лесного народца», – думал он.

И было совершенно непонятно, почему род Аратэ принял участие в восстании против Мёртвого бога. Зачем? Боги сделок и выгоды, они не могли ведь не понимать, что мятеж обречён? Лепреконы никогда не ставят на заведомо проигравших. Если на твоей стороне лепрекон, тебе непременно будет сопутствовать удача. Нетрудно представить, как эта поддержка приободрила заговорщиков…

И каким ударом стало поражение.

«Может, в этом и был смысл? – угрюмо думал Эрсий, седлая Швырку. – Может быть, лепреконы были направлены в союз возрождения самим Мёртвым богом? Но тогда почему род Аратэ покарали, а не наградили?».

Или нет?

Семейка Бельфарусов ведь так и осталась богатой. А сейчас в золотых тенетах окончательно запутались мятежные рода, оставшиеся без прежней власти и богатств. Что, если лепреконы изначально действовали и продолжают до сих пор действовать на стороне Мёртвого бога? Что, если и сам Аратэ в их рядах неспроста? Не только потому, что в академии находится его невеста? Да и зачем богатому лепрекону пусть и славная, пусть и красотка, но бедная роана? Какой выгоды его род ищет в этом браке?

Когда Эрсий вышел на арену, остальные уже ждали его верхом на драконах.

– Аратэ, ты заманиваешь, – велел принц. – Рос, твоя задача увести Иляну. Харлак, прикрываешь отступление девушек. Валери, мы атакуем.

Банши посмотрела на него и вдруг улыбнулась. И он увидел нити её радости, но не понял, что её вызвало.

– Нам нужно сдержать или убит Пушистика? – уточнила Валери, опуская очки на глаза.

– Угроза должна быть уничтожена окончательно.

Эрсий вскинул руки, и золотые нити подчинения ударили в механизм раскрытия, арена распахнулась, и драконы, ошарашенные тьмой, ринулись вниз. Заметались было, рискуя поломать друг другу крылья, но Росинда вырвалась вперёд и запела, и хотя ветер заглушал пение роаны, всё же магии её голоса хватило, чтобы остальные виверны потянулись следом за ней.