Текст книги "Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

Глава 50 Турнир. Состязание команд

Я плакала, растирая слёзы по щекам. Конечно, впереди был второй этап – борьба между членами собственно команды, но уже было понятно, что меня до него тоже не допустят. Я как-то сразу это осознала. Это считывалось по холодным глазам магистра. Меня взяли как балласт. Видимо, Литасий хотел, чтобы победил кто-то определённый, и конкуренты фавориту ему были не нужны.

– Эй, – Харлак потряс меня за плечо, – Иляна, ты чего расстраиваешься? Сиди на скамейке, целее будешь. Вон, глянь, что там творится.

Он развернул меня лицом к окну, из которого мы пришли.

Оно там… было. Даже два. Вот только в них не наблюдалось ни тронного зала, ни Мёртвого бога, там были лишь спортсмены. И как раз в этот момент чудовище, похожее на крокодила с крыльями и ногами, как у кенгуру, бросилось на Валери, а Росинда ударила в него магострелом.

Я на миг зажмурилась, но тут же испуганно распахнула глаза.

Ребята мчали на лыжах. Девушки – прикрывали им спины. Сначала мне показалось это странным, а потом я поняла: это логично. Тестостерон потому что. Гормон, который делает мужчину сильнее женщины. Как бы феминистки ни спорили с природой, но спорт недаром разделён на женский и мужской: парни быстрее бегают, они выносливее и крепче. Это просто факт. А вот для стрельбы из магострелов физическая сила не требовалась. Поэтому ребята рвались к финишу, а девчонки прикрывали их спину.

И когда только они успели это обсудить? Молодцы!

На трассу рухнула сосна, из неё выпрыгнули… ёжики. Но не те колючие пельмешки, которые фыркают, и если верить мультикам, собирают грибы, а – морские ежи. Лап у них не было, только громадные иголки во все стороны. Маленькие монстры мячиками запрыгали к приближающимся лыжникам, и Валери вдруг запела. Звуков из окна не было слышно, но я догадалась, зачем банши разевает рот.

Аратэ махнул рукой, и почти под самыми лыжами через поваленное коряжистое дерево перекинулся золотой мост.

– Молодцы, – прошептала я, напряжённо следя за ребятами.

Моя команда. Плохая команда, но всё же команда. И я за них болела всей душой, забыв на некоторое время о себе. И злорадно увидела, как ёжики отпрянули, их словно ветром сдуло.

Вскрикивала, когда то из расщелины, то с неба на них падали разнообразнейшие чудища, сжимала кулаки и даже прыгала.

А потом посмотрела на окно, в котором «показывали» наших соперников, и поразилась.

Там было… лето. Это во-первых. А во-вторых – девушки мчались на крылатых лошадках. У них тоже были чудовища, и всадницы палили в них из арбалетов сияющими стрелами. Пороги и стремнины, буераки и скалы, словом, их полоса препятствий не уступала нашей. Но что ж это за турнир, в котором состязаются в различных видах спорта⁈

– Почему они не на лыжах? – спросила я у Харлака.

Тот пожал плечами:

– Так они летние же. Какие лыжи, ты чего?

Ну да. Логично.

– А как тогда определяют победителя?

– Кто быстрее придёт.

– При этом у каждой команды – своя трасса?

– Ну да, – он глянул на меня с недоумением, – естественно. Иначе адепты поубивали бы друг друга ненароком. Сделали вид, что целятся в чудище, и того…

– А наблюдатели? Их же дисквалифицируют!

– Не. Ты какая-то дикая совсем. Кто ж за убийство будет дис… отстранять? Даже если свои своих перебьют, Мёртвому богу на это плевать. Меньше изгоев. Владычице не плевать, вроде. Ну так-то – лето. Они мягкотелые вообще.

Я снова перевела взгляд на наших, заморгала замёрзшими ресницами.

Команда преодолела лесной массив и замедлилась на подъёме. Слева поднималась отвесная стена, справа отвесно падало ущелье. Внезапно из вертикальной расщелины вынырнули громадные змеиные головы, одна из них вцепилась в плечо Росинды. Валери затормозила, запела, но на гидру её пение не произвело никакого эффекта. Другая голова стремительным броском ударила в банши, и девушка отлетела, ломая лыжи о камни.

А Эрсий…

Эрсий даже не замедлился! Он шёл впереди и уже преодолел опасное место, явно заявив себя лидером гонки.

Девочки прикрывают, мальчики выигрывают… но… но!

Я вцепилась в руку Харлака, вопль ужаса замер на губах. Кажется, девушки кричали. Звуки слышны не были, но лица обеих были искажены. Аратэ развернулся и ударил лучом магострела в морду, которая стиснула правую руку роаны. Зубы твари разжались, Росинда выпала на снег, пачкая его яркой кровью.

Валери тоже смогла подняться, не на ноги, а лишь на колени, и выстрелила в гидру, давая Росинде возможность уйти из-под удара. Но голов было слишком много, а магострела – всего два.

Аратэ что-то крикнул девчонкам, Рос кинулась к Валери, помогла ей подняться, а лепрекон, наоборот, к гидре. К моему изумлению, роана кинула ему левой рукой магострел. Замерев от страха, я наблюдала, как Аратэ перехватил и ударил в гидру из обеих винтовок.

А разве к чужой магвинтовке не нужно пристреливаться?..

Но ведь у Валери лыжи сломаны!..

Кажется, не я одна об этом подумала. Девчонки кое-как добрались до лепрекона, и тот, на минуту прервав огонь (его подхватила Валери), отцепил свои лыжи, отдавая их банши.

Гидра выбралась наружу. Это была ящерица с десятком шей и длинным шипастым хвостом. С клыков её капала слюна, и снег таял под ней, окрашиваясь зеленью. Гадина выгибала чешуйчатые шеи и старалась ухватить Аратэ: девушки уже убрались, а вот лепрекон…

Рыжик атаковал. Почему?

– Зачем он это делает? Почему не бежит? – невольно прошептала я вслух.

– Гидры очень быстрые – догонит. Там как раз спуск. И у неё преимущество в весе.

Я вспомнила, что сжимаю руку оборотня, глянула на неё. Та побелела. Я выпустила.

За это время на поле боя произошли существенные изменения: лучи магострелов поблекли, гидра наступала, а лепрекон отступал. Он что-то кричал ей и смеялся, рыжие волосы заледенели во все стороны. Отступление затруднял снег – здесь он был по колено. К тому же Аратэ пятился, что скорости тоже не добавляло.

– Он же выбыл из строя, – взмолилась я, – почему его не уведут? Ну там… санитары же есть, нет?

– На трассе никто не поможет, – пояснил Харлак, разминая пострадавшую руку, – на финише – да, и заштопают, и жизнетвора дадут, на трассе – кто выжил, тот выжил.

Аратэ споткнулся, гидра ухватила его за щиколотку. На белый снег брызнула красная кровь.

Я закричала. Харлак тряхнул меня за плечи и зашипел:

– Тише, не привлекай внимания. И вообще, тебе же лучше: если сожрут Аратэ, тебя могут ввести в игру. Ты ведь запасная.

Лепрекон упал на снег, к нему рванули сразу три зубастые башки.

Аратэ двинул в морды прикладами. Неожиданно это сработало: они отпрянули. Тогда гидра ударила хвостом. Но лепрекон уже вывернулся, откатился и вскочил. Откинул один из магострелов, второй перехватил как дубину.

И тут я вспомнила про монету, вытащила её и зашептала:

– Впереди спуск. Дальше легче. Выживи, пожалуйста!

Ох, почему меня там нет? У меня же крылья! Я могла бы атаковать с неба!

Аратэ вздрогнул. Отбил удар очередной головы, а потом бросился наверх. Гидра – за ним.

– Он уже почти подходит, – зашептал Харлак, – он почти у финиша. Но и пажицы – тоже недалеко. У них человека три от команды остались…

И я поняла, что мы с ним смотрим разные моменты. Однако сейчас меня волновала не близость Эрсия к победе, а близкая смерть Аратэ. Лепрекон, прихрамывая, добежал до вершины подъёма, а затем снова медленно попятился вниз. Ну что же он? Вниз ведь легче бежать, да и финиш, вроде, уже не так далеко…

Парень что-то кричал гидре, вероятно, что-то очень обидное. Та замедлилась, потому что подъём был довольно крут. Спуск – тоже, к тому же там вообще была одинарная дорожка, серпантином обвившая гору. Я прижала руку к сердцу, так отчаянно оно колотилось.

Он же упадёт! Он же совсем не смотрит, куда ступает его нога!

Наконец, гидра преодолела подъём и, поджав лапы, заскользила вниз на брюхе, используя хвост вместо руля.

За спиной Аратэ я увидела и роану, и банши, они смогли уйти метров на сто-двести, не больше. Она же их всех сейчас насти…

Лепрекон вскинул руки. Из них вырвались золотые искорки. И гидра… зазолотела.

Огромная, нелепая раскоряка неслась вниз по карнизу, цепляясь за все камни и выступы изогнутыми шеями. От столкновения её завертело и… Она соскользнула с узкой лыжни и, сверкая и постукивая о камни, полетела в пропасть. Ударилась о выступающую скалу и раскололась на части.

У меня так сильно стучало сердце, и кровь гудела в висках, что я не услышала, как все вокруг кричат. И не заметила, что Харлак трясёт меня за плечи и вопит:

– Мы победили! Мы – победили! Мы прошли в финал!

И только когда Аратэ, бледный, окровавленный, но довольный, прямо глянул «в камеру» и помахал рукой, страх отступил, и я поняла две вещи: впереди – второй этап турнира, и – он снова пройдёт без меня.

Все живы, здоровье им поправят, а я, получается, и во втором раунде остаюсь на скамейке запасных.

Но…

Зато все живы.

Я оглянулась. Эрсий, раскрасневшийся, тяжело дышавший, стоял за финишной чертой, а Росинда и Валери уже приближались к ней. Принц оглянулся, и синие глаза встретились с моими.

Глава 51 Полет над Весной

На отдых нам дали сутки. Я ушла к себе и выключила время.

Машинально приняла душ, завернула волосы в полотенце и забралась в кровать. Отдыхать мне было не от чего, а побыть одной хотелось.

Смеркалось.

Завтра турнир, и завтра я уже буду дома. В коляске.

Эрсий уточнил у магистра состав команды на индивидуальных гонках, и Литасий подтвердил мои опасения.

– Тш-ш-ш, – прошептала я себе, хлюпая носом, – Иляна, ничего ведь не изменилось к худшему. Это хорошо. Правда, хорошо. Да, исцеление я не получу. Да, со стороны магистра подло было обманывать меня, но разве, если бы он честно всё рассказал, я не согласилась бы? Ещё раз встать на лыжи! Ещё раз почувствовать всё это… и снег… и вообще. А полёты? На драконах и так? Разве это уже – не награда?

Но всё равно настроение оставалось паршивым.

Я слезла с кровати, нашла рюкзак, залезла с ним обратно и принялась искать телефон. Он, конечно, уже разрядился. Вот… зараза! Я упала на спину и стала смотреть на потолок. На глазах снова выступили слёзы. Ну почему зарядка так недолго держит? У меня в памяти сотни фотографий родных, и мне вот прямо сейчас нужно было посмотреть на них, сейчас, а не потом!

– Так и думал, что ты ревёшь, – раздался весёлый голос, матрас рядом просел.

– Не реву. Всё равно всё было круто. Как ты сюда попал? Дверь же была закрыта, и время выключено.

– Монета, – пояснил Аратэ радостно, – забыла? Через неё, как через картинку можно ходить.

– Но я ведь тебя не звала.

Я обернулась и сердито глянула на него. Бесит. Ну за что мне это рыжее наказание? Съехал же! Раз съехал, то съехал. Я вообще могу хоть немного побыть одна?

Аратэ жестом фокусника вынул другую монету из-за ворота.

– Я их связал, – пояснил безмятежно. – Прежде чем дать твою тебе. Ты, кстати, тоже можешь ко мне таким способом ходить.

– Спасибо, мне не нужно.

Я отвернулась.

Лепрекон подкинул и поймал свою монету, убрал.

– Почему ты расстроилась? – спросил с любопытством. – Конечно, все остались живы, но сегодня мы все были друг за друга. Командой. И все ставили на одного Эрсия, потому и победили. Но завтра никто никому помогать уже не станет. Извини, но тёмные не верят даже клятвам друг друга. Ты серьёзно думаешь, что выживешь, если примешь участие?

Он был прав, конечно. Надо было радоваться, что останусь живой.

– Я вовсе не поэтому, – буркнула я. – У меня телефон разрядился.

И протянула ему смартфон.

– Это такая штука… как книга, но интереснее. Там картинки с моими братьями, сёстрами, родителями. Мне тоскливо, Аратэ. Я скучаю по ним.

– Ты же завтра вернёшься домой? – удивился он, взяв телефон.

Покрутил его в руках, с любопытством рассматривая.

– И снова стану инвалидом, – прошептала я. – Знаешь, с одной стороны, ты прав, я жива, и я вернусь, это уже немало, но с другой… У меня всё же был шанс. У меня есть крылья, разве нет? А они как-то да уравнивают с магами. Ты не представляешь, как мне хочется побегать с Альмой! Поиграть с Зурганом…

Я положила голову ему на плечо.

– Как нога? Тебе её зашили?

– Болит, – коротко отмахнулся Аратэ. – Как эта штука работает?

– Надо нажать на вот эту кнопку, и он включится. Но сейчас у него нет энергии, поэтому… увы.

Лепрекон нажал, и экран вспыхнул, система начала загружаться. Всплыл логотип, проиграл короткий трек… 86% заряда высветилось на дисплее, когда телефон включился полностью. Я сглотнула, села, опершись спиной на подушку, и приняла смартфон в руки.

– Но как…

– Взял и подзарядил, – хмыкнул Аратэ. – Это было не сложнее, чем зарядить магострел.

Я посмотрела на него, на телефон. Открыла галерею. Мне беззубо улыбнулся счастливый первоклассник с букетом гладиолусов. Зурган! Взвизгнув, я обняла Аратэ и поцеловала его в щёку:

– Ты лучший! Ты просто лучший! Волшебник! Спасибо.

Он хмыкнул выразительно, и я тут же вспомнила, что здесь нет дружеских поцелуев. Покраснела. Да, кому-то надо нервишки лечить. И этот кто-то – не лепрекон.

– Это мой брат, – сообщила ему. – А это – ээжа…

Мы лежали и рассматривали фотки. Вот малышка Эльзята висит на папе, а тот смеётся. Вот Эльзята с Зурганом качаются на качелях во дворе нашего дома. Вот Альма в алом спортивном купальнике танцует с лентами на коне. Спортивном коне, конечно.

– Мне точно можно это смотреть? – шокировано уточнил Аратэ.

Я коварно улыбнулась. На следующей фотографии мы были в аквапарке. В обычных купальниках. Лепрекон поперхнулся, но промолчал, и мы продолжили просмотр. И на сердце с каждым кадром становилось всё легче и легче. Я рассказывала лепрекону разные случаи из нашей жизни, тот спрашивал, и понемногу мне становилось теплее и уютнее. Словно дома побывала.

– Так много портретов! – наконец выдохнул Аратэ. – Кто их всех рисовал?

И я, конечно, показала ему, как фотографировать. А после этого мне пришлось тяжко: лепрекон сделал со мной не меньше ста фотографий, и так и эдак. Иляна в парадном костюме, Иляна на фоне окна, Иляна в халате, Иляна сидит в кресле. Иляна на кухне…

– Пойдём на крышу, – наконец предложил он. – Ты полетаешь, а я…

Летать! Точно! Это же моя последняя ночь в этом мире, а мой-то – не волшебный, вряд ли крылья там появятся. Я вскочила, велела рыжику отвернуться и поспешно оделась.

Ночь нас встретила звёздами, и я обрадовалась, что она ясная.

– Я за Мором, – бросил Аратэ.

Когда он ухромал, я подошла к краю и посмотрела на расстилающиеся подо мной горы, залитые лунным светом. Было довольно светло. Не столько из-за юного месяца, конечно, сколько из-за крупных, ярких звёзд, чей свет отражал снег. Академия летела низко-низко, медленно вращаясь, я могла рассмотреть и чёрные извивы рек, и даже кривые деревья на склонах.

И вдруг поняла: а ведь больше не боюсь.

И обрадовалась. Пусть крыльев и не будет, но я больше не боюсь высоты! А потом подумала: зря я отказалась от спорта. Есть же ещё и паралимпиада. Я так долго боролась за реабилитацию, что совсем не думала в этом направлении. Даже не поинтересовалась, есть ли у паралимпийцев такая дисциплина, как биатлон. Но если и нет, что-то близкое непременно будет.

– Я здесь! – закричал Аратэ сверху.

И я уверенно прыгнула. Не вниз – вверх, крыльями ударила в воздух, отбрасывая его от себя.

Нет, напрасно, совершенно напрасно я так грустила! Всё – к лучшему. Эти дни в академии дали мне больше, чем отняли. Они мне вернули веру в себя. А ещё жажду снова ощутить драйв борьбы и товарищеское плечо. А золотая медаль… что ж. Пусть золото получит Альма. А я помогу ей, чем только смогу.

Сегодня леталось как-то особенно легко, и я баловалась, кружась вокруг Мортармыша, и Аратэ тоже принялся хулиганить. Даже дракон развеселился. Мы входили в пике, делали бочки, петли и всё, что только могли. А потом, когда я ослабела, рыжик перехватил меня и посадил в седло спереди. Оказалось, что он загодя раздвинул его. Обхватил руками мою талию, и это было неожиданно волнующе.

Мы пролетели горы, и я увидела широкую тёмную блестящую полоску, довольно извилистую.

– Это Весна, – крикнул мне в ухо Аратэ, – граница Зимы и Лета.

– А Осень есть? – я обернулась к нему.

– Есть.

Он бросил дракона в сторону, уводя от границы, мы пролетели слева от неё, и я в очередной раз поразилась, как близко в этом мире снег соседствует с зеленью чащ.

Горы отступали от Весны, образуя просторную долину, по которой разбежались крыши домиков. Острый шпиль грозил проткнуть брюхо Мору, и мы немного поднялись. Город. Радиальные улицы, пристань, к которой пришвартовались парусные корабли. Садики и огороды. Крепостные стены.

Мы пролетели ещё, и вскоре домики стали исчезать, а вместо них под нами пробегали рощицы, слившиеся затем в густую чащу.

– Сумеречный лес, – заорал Аратэ. – Здесь находятся четыре академии.

– Тёмные?

– Когда как. Сумрак – край переменчивый, здесь то лето, то зима. Когда лето – это светлые академии, когда зима – тёмные. По-настоящему тёмная – наша. По-настоящему светлая – школа пажиц. Всё остальное – сумерки.

– А где эти академии?

– Ты их не увидишь, они замаскированы, – рассмеялся Аратэ.

Но я всё же свесилась насколько могла, вниз, разглядывая океан леса. А когда позвоночник заныл, и я выпрямилась, отпрянула, вжавшись спиной в грудь парня.

– Что это⁈

До сих пор мне казалось, что там, впереди, светлые облака укутали горизонт. Но сейчас было видно – это огромная, просто гигантская стена. Высотой она точно была не меньше километра, а то и нескольких. Но как такое возможно? Однако светлые островерхие башни одинаковой формы и на одинаковом расстоянии друг от друга исключали возможность природного хребта.

– Стена, – прошептал Аратэ мне в самое ухо. – За ней – Долина чудовищ, Суровые земли, где людям не выжить. Нам к ней лучше не подлетать.

– Её обороняют светлые или тёмные?

– Все.

Он развернул дракона, и мы понеслись обратно. А когда приземлились на лётную площадку и Аратэ помог мне спуститься на крышу, я уже снова была сонной.

– Тебя подождать? Ты со мной? – спросила, зевая.

Светлело. Где-то за горами, невидимое для нас, поднималось солнце. Рыжик рассмеялся:

– Нет. Мы же разъехались, ты не помнишь?

– Да, конечно.

Я снова зевнула, шагнула к нему и обняла.

– Ты – мой друг, Аратэ, – заявила серьёзно, – а мой друг значит – друг всей моей семьи. Всех-всех моих родственников. Мы, калмыки, всегда держимся своих. Завтра я вернусь домой, без победы, но… знаешь, я поняла: это неважно. И моя инвалидность – тоже неважно. Спасибо тебе, что поддерживал меня и всегда был рядом.

– Иляна, – он вдруг точно споткнулся, голос его осип.

Очень осторожно положил ладони мне на плечи и заглянул в глаза, но выражения его лица в сумерках я не видела.

– Я хотел сказать…

Аратэ резко замолчал, будто решаясь на что-то. Это было очень странное поведение для лепрекона. Я рассмеялась:

– Ещё успеешь, думаю. Давай завтра? Не хочу выключать время, а уже светает. Я-то на скамье, а тебе придётся сражаться с монстрами. Так что иди спать. Ты ночуешь у Росинды?

– Нет, – резковато возразил он.

Понятно. Не хочет перед свадьбой бросать тень на репутацию невесты.

– Хорошо, – кивнула я.

И заморгала – глаза слипались. Внезапно Аратэ наклонился и поцеловал меня. В щёку, конечно. Прижал к себе. Я рассмеялась и взъерошила его волосы:

– Ну вот, и ты теперь тоже знаешь, что такое дружеский поцелуй.

Повернулась и пошла домой. Спать хотелось просто ужасно. И только в комнате осознала, что смартфон остался у Аратэ. Ну ничего, вернёт мне завтра перед гонками. Не заберёт же он его с собой на трассу? Карманов в комбезе нет.

И на этой мысли я провалилась в сон.

Однако завтрашний день смог меня удивить. Причём начался он совершенно обычно: Литасий снова построил нас и объявил, что команда остаётся прежней, а мы с Харлаком всё ещё запасные. Это произошло в его кабинете, прямо перед картиной с изображением Ледяного дворца, куда мы должны были шагнуть вшестером. И я уже почти спокойно приготовилась быть зрителем, но всё получилось совсем не так, как планировалось.

Глава 52 Турнир. Индивидуальная гонка. Начало

– Темнейший магистр, – Аратэ развёл руками, – я не смогу принять участия в гонке из-за ужаснейшей раны. Нога, увы, отправляет меня на скамью запасных.

Обернулся к роане, глаза которой округлились от изумления, и провёл пальцем по нежной щёчке девушки:

– Прости, дорогая. Но… все наши надежды – на тебя.

– Лекарь тебя осмотрит, – сухо произнёс Литасий.

Аратэ проковылял к нему и протянул клочок белой ткани с зелёной кляксой:

– Уже. Непригоден.

Странно, а вчера на крыше вроде почти не хромал. Неужели часа за два рана настолько усугубилась? Мне стало стыдно за свой эгоизм. Я ведь знала, что Аратэ ранен и потащила его наверх! Вот же… Да ещё и летали всю ночь, и потом он увёл Мора в драконник, а я отправилась спать…

Литасий пронзил лепрекона льдом своих глаз. Рыжик грустно потупился:

– Придётся вместо меня отправляться пустышке. Ничего не поделаешь.

– На скамье Иляна останется запасных. В гонках Харлак вместо тебя будет, – припечатал магистр.

Вот… гад! Впрочем, ожидаемо.

– Отлично, – ухмыльнулся Аратэ, – люблю сидеть на скамеечке с девочками.

И мы шагнули в Костяной зал.

Здесь всё было по-прежнему, всё те же лица. Мне показалось странным, что Летняя Владычица присутствует на состязании, ведь её команда выбыла.

И снова нас объявили и представили, и нас, и наблюдателей, хотя они были всё те же.

И мы шагнули в окно.

Я поняла, что это уже другая трасса, тоже горная, но горы были ощутимо выше и рельефнее, а трасса – уже. Спуск круче, почти трамплин, совершенно не биатлонный.

– Участники, на старт, – велел Литасий, едва четверо, среди которых теперь был и Харлак, нацепили лыжи.

Ребята устремились к черте. Росинда замедлила, Аратэ, улыбаясь, прохромал к ней и обнял:

– Удачи, милая. Помни, за тобой – Золотой дом. И Морской – тоже. Теперь ты одна сражаешься за оба.

– Я не подведу, – пообещала роана взволнованно.

– Уверен, – кивнул лепрекон. – Ты же у меня такая… золотая девочка.

И вдруг с его пальцев соскользнули искорки, и Росинда…

– Аратэ! – рявкнул Литасий, лицо его потеряло обычную невозмутимость.

– Ой, – испугался лепрекон. – Это как-то случайно вышло…

Перед нами сверкала золотая статуя, которая всё ещё улыбалась металлическими губами.

– Телесность её немедленно верни, – приказал магистр.

Аратэ тряхнул пальцами. Ещё раз. И ещё. Печально глянул на Литасия:

– Я сожалею. Магия иссякла. Видимо, из-за телесной слабости. Но Рос и сама через полчасика оттает. Давайте задержим гонку?

И в эту самую секунду грохнули салюты.

Лепрекон оглянулся на меня и подмигнул, усмехаясь. И раньше, чем магистр осознал поражение, я уже надела лыжи, схватила магвинтовку и палки и рванула к линии старта.

Это, конечно, было нечестно со стороны Аратэ. Просто подло по отношению к невесте, но…

Гонку никто не задержит. Роану никто не сможет расколдовать. И это – мой единственный шанс, упустить который я не могу. И даже если я благородно откажусь от него, Росинде мой отказ не поможет ничем.

Мы помчались вихрем, и уже через пару секунд я забыла обо всём, кроме гонки.

Эрсий уверенно шёл впереди, по пятам за ним – Харлак, потом Валери, а я в хвосте. Берегла силы. По опыту я уже знала, что банши обгоню, не проблема. С оборотнем – сложнее, но я верила в себя. А вот Эрсий…

Принц уж очень хорошо бегал на лыжах. У него была правильная техника. А ещё – дыхание. Если Эрсий и входил в раж, то это никак внешне не проявлялось. Робот, не человек. В спорте нашего мира это было скорее минусом, чем плюсом, потому что именно азарт и страсть вбрасывают в кровь адреналин и повышают тестостерон. Хладнокровный и неазартный человек не сможет победить в гонках.

Но здесь всё работало не так.

Я совершенно не думала уже о нравственных дилеммах. Важным стало лишь одно – победа. И не то, что она обещала мне, а просто – победа.

Словно птица я летела вперёд.

Спуск вился узкой лентой, лишь иногда расширяясь и давая возможность обогнать. С неба, из-за камней, из сугробов на нас нападали чудовища, однако… странное дело! Со скамьи запасных наблюдать за ними было намного страшнее. На трассе они не пугали совершенно. Я лишь прикидывала, притом молниеносно, успеют они приблизиться к нам или нет, и кому из нас целесообразнее отстреливаться. Но даже когда громадный циклоп вырос между мной и Харлаком, черпая руками воздух между широко расставленных ног, я ударила в него магическим лучом лишь в полсилы: берегла энергию. Выстрел пришёлся прямо в единственный глаз, и циклоп взревел, схватился пятернями за пострадавший участок. Я влетела на полной скорости между его ногами, как в ворота, и пронеслась мимо.

Мозг чётко просчитывал слабые места монстров.

Какое-то существо, похожее на жука с длинным хоботом, хитиновыми крыльями, но покрытое будто лишайником или обрывками паутины, бросилось на Валери. Банши, приостановилась, ударила в его членистую лапку, и я, пользуясь заминкой феи, вырвалась вперёд.

Прости.

Но ты справишься, я знаю.

С неба на меня упал мотармыш, причём не спереди, а позади. Сволочь коварная!

Я сильно ударила крыльями в воздух, взлетела и с разворота выстрелила прямо в его морду. Не ожидал, гадёныш, да? Думал, сгребёшь беззащитного лыжника со спины?

И снова ринулась вперёд. Да. Крылья – это вещь!

Монстр взревел и отпрянул.

– Что? – ахнула Валери, позади. – У тебя…

И недоговорила, конечно.

Напрасно она, только дыхание сбила. Отвечать и оглядываться я, конечно, не стала.

Спуск завершился, и начался подъём. Серпантин вильнул вправо, очень круто, так, что я от неожиданности едва не слетела в пропасть, но меня вновь спасли крылья. Не зная, как предупредить Валери, чтобы не кричать, я протянула палку в сторону бездны. Надеюсь, поймёт.

Харлак маячил где-то впереди, и я прибавила ходу. Эрсия видно уже не было.

Да уж, справедливость это не про эти гонки. Первому доставалось меньше других. Насколько я поняла, нападать монстров никто специально не обучал, поэтому первый из «биатлонистов» был дня них внезапен, и они его, как правило, пропускали от неожиданности. Зато уже остальным приходилось отбиваться.

Мы поднимались выше и выше, и я почувствовала, что дыхалки начинает не хватать. Сбавила скорость. Ладно, нарастим её на спуске. Лучше, чем потратить силы полностью.

Догнать парней. Невозможно! И уж тем более – Эрсия, у которого не было вообще сдерживающих скорость обстоятельств.

«Каждый сам за себя», – вспомнились мне слова Аратэ.

Я выключила эту мысль. Какой смысл страдать от нереальности победы? Или думать о несправедливости? Толчок, ещё толчок, левой, правой, левой, правой. Вдох. Выдох. Заставила себя сосредоточиться на движениях.

И, наконец, начался склон.

Вот теперь – вперёд. Только вперёд!

Метеором я ворвалась в лес, даже не стараясь увиливать от веток, хлещущих лицо. В бездну лицо! Потом с ним разберусь. А глаза защищаю очки.

Трасса виляла, вихлялась, как пьяная проститутка. Из-за этого я не видела не то что Эрсия, даже Харлака. Это плохо. Это очень-очень плохо! Я безнадёжно отстаю. Аратэ дал мне шанс, ценой не только собственной победы, но и победы той, что могла вытащить из опалы весь его род. А я…

«Хватит! – прикрикнула на себя. – Вдох. Выдох. Правой, левой!»

Деревья неслись на меня. Откуда-то из-за загородившей трассу мохнатой еловой лапы вылетела птица, но я сшибла её грудью, не останавливаясь. Ударила из магострела в кусты впереди, потому что там что-то зашуршало. Не насмерть, так, для профилактики. Надеюсь.

Вдох. Вы…

Я не сразу поняла, что это за коряга перегораживает трассу впереди. А рассмотрев, резко затормозила.

Эрсий!

Щепки его лыжи торчали из сугроба. Принц пытался подняться, но из бедра толчками вытекала кровь. Ранен! Он ранен!

Подлетев, я присела рядом:

– Жив? Давай, перетяну рану.

Вопрос только: чем.

– Нет, – прохрипел принц. – Побеждай. Помни про договор. Лучше потом. Вытащишь.

Это было логично. К тому же позади – его невеста. Я поднялась.

– Иляна!

Я снова оглянулась него. Бледный. Чёрт, какой же он бледный! А если Валери не успеет? Да нет, она же фея смерти и жизни.

– Харлак, – прохрипел синеющими губами Эрсий, – напал на меня.

– Что⁈

– Берегись его.

– Харлак? Не монстр? Но…

– Монстр. Харлак обернулся. Будь… осто… рожнее.

– Поняла, – прошептала я, чувствуя, как холодеют губы.

И рванула вперёд.

Харлак обернулся волком и, пользуясь преимуществом зверя, его скоростью, напал на Эрсия. Почему, зачем – не сейчас. Времени нет. Мы проиграем все, если предатель победит.

Сердце разрывала боль. Но как же так⁈ Почему? Однако я велела себе сосредоточиться на одном лишь дыхании. Потом. Во всём разберусь потом. Сначала – победить. Любой ценой – победить.

Только победой я могу помочь команде.

Вдох-выдох. Правой-левой.

Он бросился на меня, едва я миновала три поворота. Огромный. Глаза горели зелёным. Я успела увидеть белые острые клыки, размером с мои пальцы каждый.

Харлак!